Будуар мадам Холмс Хрусталева Ирина

Глава 14

Валерия проснулась от головной боли и села на кровати.

– Нужно было все же выпить обезболивающее, – сморщилась она. – Думала, усну, голова сама пройдет, ан нет. Придется вставать и тащиться в кухню за водой, чтобы запить таблетку.

Девушка встала и накинула пеньюар, который прихватила из дома. Утром, собирая вещи, она задумалась – взять именно его или простой домашний халат? Она злилась на себя за то, что думала при этом об Илье. Ей хотелось быть красивой… если вдруг он приедет раньше обещанного срока и увидит ее рано утром или вообще зайдет к ней ночью… Продолжая сердиться, Лера все же положила в сумку именно пеньюар. Он состоял из двух частей: ночной рубашки до пят и широкого халатика, который завязывался на ленточки. Сшит он был из нежного шелка девственно-белого цвета, с красивыми широкими рукавами, обрамленными тончайшим кружевом. Его подарила Валерии Таня на прошлый день рождения, и дома она надевала его всего пару раз.

Валерия прошла к журнальному столику, включила ночник и, взяв свою сумочку, начала рыться в ней в поисках таблеток. В это время она услышала какой-то шум во дворе и подошла к окну. Она увидела, что во двор въезжает машина. Как только она остановилась, из нее выпрыгнули девушка и парень. Они, переговариваясь и смеясь, проследовали к дверям дома и вошли внутрь.

«Сколько же здесь живет народу? – подумала Лера. – Эту молодую парочку я еще не видела».

Взяв таблетку, девушка вышла из комнаты и, осторожно ступая, прошла к лестнице. Пеньюар развевался красивыми волнами, и от этого казалось, что Лера не идет, а летит. Она начала спускаться по лестнице и снова услышала приглушенные голоса и смех.

– Ну, Виктор, прекрати немедленно, вдруг кто-нибудь выйдет и увидит? – шептал кокетливый женский голос. – Тебе пора ехать, уходи.

– Не бойся, все уже давно спят, – ответил тот. – Не гони меня, давай выпьем по бокалу вина, немного расслабимся.

– Уходи, Виктор, вдруг отец дома? Он может проснуться в любую минуту. Если он увидит нас здесь вдвоем, да еще ночью, он меня убьет. Ты же знаешь, что через месяц у меня свадьба. Да и тебе мало не покажется.

– А что здесь такого? Мы случайно встретились в клубе, ты попросила отвезти тебя домой, вот и все. То, что я зашел в дом своего тестя, чтобы выпить бокал вина, должно рассматриваться, как преступление?

– Виктор, не надо, чтобы кто-то что-то подумал и, не дай бог, заподозрил. Тогда мы вообще не сможем видеться.

– Почему я женился на твоей сестре, а не на тебе? – тяжело вздохнул тот. – Не пришлось бы прятаться и скрываться, как ворам.

– Это ты сейчас так говоришь, – капризно проговорила девушка. – Если бы ты был женат на мне, то на моем месте сейчас была бы моя сестра. Все вы, мужчины, одинаковы, стремитесь к тому, что не ваше.

– Лиля, зачем ты так? Ты что, не веришь, что я люблю тебя?

– Нет, не верю. Уходи, пожалуйста, очень тебя прошу. Да и поздно уже, я ужасно устала и хочу спать.

– Ну, хорошо, как скажешь, – тяжело вздохнул молодой человек. – Спокойной ночи, любовь моя.

Валерия невольно остановилась на лестнице, прислушиваясь к их разговору. Когда голоса стихли, она услышала шум выезжающей со двора машины. Она раздумывала: идти ей дальше или вернуться в комнату?

«Нет, наверное, лучше вернуться, – подумала Лера и, раскрыв ладонь, с тоской посмотрела на таблетку. – Еще подумают, что я специально подслушивала. Черт, а голова болит все сильнее и сильнее! Нет, если я не выпью обезболивающее, я просто скончаюсь. Придется рискнуть».

Осторожно ступая, чтобы ее не обнаружили, Валерия решила продолжить свой путь и вдруг увидела, что из дверей гостиной выходит та самая девушка.

– Ну вот, так я и знала, – тяжело вздохнула Лера и, неуверенно улыбнувшись, протянула руку вперед и раскрыла ладонь, чтобы показать таблетку. Она уже было хотела сказать, что идет в кухню, но в недоумении уставилась на Лилю.

Та резко замерла на месте, точно соляной столб, во все глаза таращась на незнакомку, «плывущую» по лестнице. По ее лицу разлилась неестественная бледность, рот странно раскрывался и закрывался, словно она хотела что-то сказать, но не могла. Вместо слов из ее рта донеслось нечленораздельное мычание. Наконец, она протяжно простонала и рухнула без чувств, как подкошенная. Все это произошло в считаные секунды, поэтому Лера даже не успела опомниться и что-то сообразить.

– Господи, что это с ней? – испугалась она и кинулась к девушке. – Эй, что с вами? – спросила она, тихонько похлопав ее по щекам. – Очнитесь, девушка!

Лиля лежала бледная, как полотно, совершенно не реагируя на призывы Валерии. Сыщица запаниковала.

– Кто-нибудь, помогите! – изо всех сил закричала Лера. – Проснитесь, человеку плохо!

Через некоторое время захлопали двери, и в холл выбежала Людмила Афанасьевна, та самая любопытная дама, которая недавно подслушивала под дверью Ильи. Из другой комнаты торопливой походкой вышел заспанный Герман, раздраженно запахивая халат.

– В чем дело? Что случилось? – сердито спросил он, спускаясь по лестнице.

– О, господи, свят, свят! – увидев Леру, дама замахала руками, пятясь назад.

– Что с тобой, Людмила? – грубо спросил Герман. – Это всего лишь сиделка отца, разве ты не видишь?

– Да? О, какое счастье, – облегченно вздохнула дама, схватившись за сердце. – А мне показалось, что это… впрочем, неважно, – не договорила она, и ее взгляд упал на девушку, распростертую на полу. – Что с Лилечкой? – вскричала дама и, заломив руки, бросилась перед ней на колени.

– Я не знаю, – растерянно ответила Валерия. – Я спускалась с лестницы, а она выходила из гостиной… и вдруг упала в обморок.

– И снова вы? – грозно раздувая ноздри, спросил Герман. – Я смотрю, мадам, в этом доме все неприятности происходят непременно с вашим участием.

– Что вы такое говорите? – нахмурилась Лера. – Я проснулась от головной боли, шла на кухню за водой, чтобы запить таблетку, – начала объяснять она и, разжав ладонь, показала таблетку. – Даже с лестницы спуститься не успела, как эта девушка потеряла сознание.

– Вот так, ни с того ни с сего взяла и потеряла? – с сарказмом, прищурив глаза, спросил Герман.

– Ну, откуда же мне знать, отчего она его потеряла? – пожала Валерия плечами. – Говорю о том, что видела своими глазами. А что было до этого, мне неведомо.

– Людмила, что ты раскудахталась, как курица? – рявкнул Герман на женщину, «продолжавшую» стоять перед Лилей на коленях. – Быстро звони в «Скорую помощь». Позови Глашу, пусть принесет нашатырный спирт.

– Да-да, я сейчас, – кивнула та головой и торопливо поднялась с колен. – Лилю нужно поднять с пола и положить на диван.

– Сейчас отнесу, – ответил Герман. – Помогите-ка мне, – в приказном тоне обратился он к Валерии. Та хотела развернуться и уйти и не сделала этого лишь потому, что пожалела девушку.

– Я возьму ее за плечи, а вы берите за ноги, – давал наставления мужчина. – Поаккуратнее, пожалуйста, это вам не мешок с картошкой, а хрупкая девушка.

– Можно подумать, что я – не хрупкая девушка, а Арнольд Шварценеггер, – проворчала Лера.

Ее язык так и чесался наговорить этому надутому индюку гадостей, но, опять же, удерживала ответственность за дело, за которым она пришла в этот дом.

Герман и Валерия донесли девушку до дивана.

– Ей нужно голову повыше устроить, – проговорила Валерия и, взяв диванную подушку, попыталась приподнять голову Лили. Та приоткрыла глаза, посмотрела на Леру безумным взглядом и тут же отключилась снова.

– Людмила, долго ты будешь возиться? – закричал Герман. – Где Глаша с нашатырем? Ты вызвала «Скорую помощь»?

– Несу, несу, – раздался голос, и Лера увидела женщину неопределенного возраста, семенившую к дивану.

На ней была ночная рубашка до пят, плечи прикрывал пуховый платок. Волосы были заплетены в жидкую косичку, которая свисала на спину как крысиный хвостик. Следом за ней торопилась Людмила Афанасьевна.

«Ну, думаю, теперь они и без меня справятся», – решила Валерия и осторожно ушла… по-английски.

В кухню за водой она так и не пошла, решив, что ничего страшного не случится, если она запьет таблетку глотком воды из крана в своей ванной комнате.

Герман тем временем, выхватив из рук Глафиры пузырек с нашатырным спиртом, торопливо отвинтил крышку и поднес его к носу бесчувственной девушки. Сначала она сморщилась, потом глубоко вдохнула и резко села на диване. Испуганно озираясь по сторонам, Лиля спросила:

– Вы ее видели? Она была здесь, она летала!

– Ты о ком, доченька? – спросила Людмила Афанасьевна, испуганно глядя на девушку.

– О призраке, – прошептала та, продолжая нервно озираться.

– Герман, что с ней? – заплакала женщина. – Что с моей дочерью?

– Мама, прекрати, я не сумасшедшая! – закричала та. – Я точно ее видела, вон там, на лестнице! Она была в каких-то белых широких одеждах, и они развевались, как на ветру. Длинные черные волосы и бледное лицо. Оно до сих пор стоит у меня перед глазами! Это был призрак моей тетки с портрета, который висит в комнате Ильи!

– Прекрати пороть ерунду, никакой это не призрак, а сиделка твоего деда, – строго проговорил Герман. – Вот придумала! С ума вы, что ли, все посходили? С чего ты взяла, что это твоя тетка?

– Сиделка? – изумилась Лиля. – Но она так похожа…

– Всего лишь небольшое сходство, – перебил ее мужчина. – Ложись на диван, сейчас приедет «Скорая помощь», – велел он. – Пусть смеряют тебе давление и сделают успокоительный укол.

– Я не хочу укол!

– А тебя никто и не спрашивает! – прикрикнул Герман на племянницу. – Быстро ложись.

Лиля послушно опустилась на диван и уставилась на него испуганными глазами.

– Так-то лучше, – кивнул головой мужчина. – Терпеть не могу, когда со мной спорят. Это же надо такую чушь придумать – призрака она увидела! Не дом, а… Недаром она не понравилась мне с первого взгляда, одни неприятности от этой сиделки, – проворчал он.

* * *

Валерия приняла таблетку и, раздевшись, легла в кровать.

– Ну и ночка, – проворчала она. – Сон как корова языком слизала. Так можно и невроз заработать, вторую ночь не сплю. Нужно попытаться уснуть, чтобы днем не свалиться замертво на глазах у старика.

Девушка взбила подушку и, зарывшись в нее носом, попыталась отправиться в гости к Морфею. Но не тут-то было. Беспорядочные мысли роились в ее голове, как назойливые мухи, не давая этого сделать.

– Значит, эта молодая девушка – Лиля, дочь дяди Коли и любопытной Людмилы Афанасьевны. Еще она – любовница мужа своей сестры, и через месяц у нее свадьба. Прямо клубок какой-то! Как можно спать с сестрой своего мужа? Тьфу ты, черт, надо же такое сморозить! Все наоборот: с мужем своей сестры. Впрочем, у богатых свои причуды, может быть, для них это в порядке вещей. Итак, родственников становится все больше и больше. Скольких я уже знаю? Обморочная Лиля, ее сестра, муж сестры Виктор. Людмила Афанасьевна и дядя Коля – муж и жена, и родители девушек. Дядя Коля – сын Ильи Викторовича… Герман – очередной сын. Наверняка женат, имеет детей, с которыми мне еще предстоит познакомиться. Женщина с портрета – мать Ильи, их сестра, умерла, когда Илье было десять лет… значит, двадцать лет назад. Позавчера за обеденным столом сидело человек восемь, а я даже никого и не запомнила, кроме дяди Коли и его жены. Нет, так дело не пойдет, – саму себя одернула Лера. – Нужно спать, а не пересчитывать, как овец, многочисленное семейство Кормухиных. Спать, спать!

Валерия перевернулась на другой бок, крепко зажмурила глаза и…

– Как жаль, что Илья не успел мне рассказать, почему его дед так не любит всех своих родственников? – снова принялась размышлять она. – Наверняка все дело в деньгах, а их, похоже, в этой семье немало.

В это время послышался шум подъезжающей машины, и Лера, вскочив с кровати, подбежала к окну. Она увидела, как во двор въезжает карета «Скорой помощи».

«Однако быстро они приехали, даже удивительно. Как там, интересно, Лиля, пришла в себя или еще нет? – подумала она. – Наверное, зря я так ушла, втихаря. Может, спуститься, спросить, не нужна ли моя помощь? Впрочем, помощь уже и так приехала, мне там делать нечего. Зачем навязываться, когда тебя об этом не просят? – решила она и вернулась в кровать. – Похоже, что уснуть мне сегодня не светит, – вздохнула Валерия. – Полежу пока, почитаю, а там – как карта ляжет».

Лера не заметила, как уснула с книгой в руках. Когда утром она открыла глаза, увидела, что книга лежит на ее груди, а ночник на прикроватной тумбочке продолжает гореть. Девушка с беспокойством бросила взгляд на часы и резко соскочила с кровати.

– Ох ты, черт, проспала! Через двадцать минут я должна подать Илье Викторовичу завтрак, а его еще и приготовить нужно.

Пулей пролетев через комнату, она ворвалась в ванную, наспех почистила зубы, умылась и причесалась.

«Принять душ времени нет, обойдусь минимумом, – подумала она, закалывая волосы. – Да-а, ну и видок, – вздохнула она, разглядывая свое немного бледноватое лицо. – Но на макияж у меня времени тоже нет. Надеюсь, Илья Викторович не очень испугается, узрев меня в таком виде».

Девушка торопливо вышла из комнаты и, подойдя к двери спальни старика, осторожно постучала.

– Прошу, – услышала она его голос и вошла.

– Доброе утро, Илья Викторович. Что вам сегодня приготовить на завтрак?

– Доброе утро. Загляните в холодильник, там должно быть молоко. Сегодня я предпочту геркулесовую кашу, – ответил тот. – Вы умеете ее варить?

– Думаю, что справлюсь, – ответила Лера. – А где взять геркулес?

– Вон там, в столе, лежат крупы, есть и геркулес. Что за шум был сегодня ночью? – неожиданно спросил старик.

– Вас разбудили? – поинтересовалась Валерия.

– Я уже немолодой человек, поэтому часто страдаю бессонницей, – пожал он плечами. – Врачи говорят, что это нормально в моем возрасте. Так что же у моих родственников случилось? – снова спросил он.

– Ваша внучка, Лиля, упала в обморок.

– Поменьше нужно ходить по разным сомнительным ночным заведениям и нюхать всякую гадость, – сердито произнес старик. – Тогда и в обмороки падать не будет.

– Вы хотите сказать, что она… наркоманка? – удивленно спросила Валерия.

– Вы ее видели? Мне кажется, достаточно взглянуть на нее один раз, чтобы догадаться об этом.

– Видела, но в гостиной был полумрак, горел только ночной свет… – растерянно ответила Лера. – Господи, какое несчастье! А лечить ее не пробовали?

– Пробовали, только толку от этого никакого.

– Я слышала, через месяц у нее свадьба. А как же…

– Не спрашивайте меня, я в этом не участвую, – перебил Валерию старик. – Мне кажется, вы чрезмерно любопытны… все вы, женщины, одинаковы. Идите, варите мне кашу, я голоден, – хмуро велел он.

– Извините, – смутилась Лера, взяла из холодильника молоко, из стола – геркулес и поспешно покинула комнату.

«Надо же – наркоманка! – думала она, спускаясь по лестнице. – Совсем молодая, на вид ей не больше двадцати. Впрочем, что это я? По статистике, наркоманами становятся чаще в юном возрасте – четырнадцати-пятнадцати лет. Очень многие до двадцати просто не доживают».

– О, привет, призрак дома Кормухиных, – услышала Валерия насмешливый голос и, резко повернувшись, увидела сидевшую в кресле Лилю. Та задрала ноги на подлокотник и смотрела на нее осоловелыми глазами. – Ну и напугала ты меня сегодня ночью, я чуть трусики не обмочила, – хихикнула она. – Поди-ка поближе, я тебя рассмотрю.

– Мне некогда, я тороплюсь в кухню, – хмуро ответила Лера. – Илья Викторович завтрак ждет.

– Ни хрена с ним не случится, если и подождет немного, – отмахнулась Лиля. – А если и загнется с голоду, невелика потеря.

– Как же вы так можете говорить? – изумилась Лера. – Ведь он ваш родной дед!

– И что? – усмехнулась девушка. – Мне от его родства ни холодно, ни жарко. Только и знает, что ворчать да нотации читать. «Жизнь нужно прожить так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы», – с пафосом процитировала она своего деда, а заодно и Павку Корчагина. – А мне, может, сейчас жить охота так, как я хочу, без правил, ограничений и принципов? Ему, значит, все можно, а мне нельзя?

У Валерии на языке завертелся вопрос: «Он разве тоже нюхает кокаин?» – но она, естественно, промолчала.

– Купил себе молоденькую девочку и тешится игрушкой, – продолжала Лиля. – А для всех она – его сиделка. Как же, сиделка! – хмыкнула она, скривив рот. – Одной ногой в могиле, а туда же, старпер прибабаханный!

– Извините, я пойду, мне действительно некогда, – сдержанно проговорила Лера и поторопилась в сторону кухни. Ей совсем не хотелось выслушивать разные гадости в адрес Ильи Викторовича. Сейчас в ней боролись два совершенно разных человека: детектив и просто Валерка – веселая добрая девушка.

– Наверное, нужно было продолжить разговор, я могла бы узнать что-то интересное. И в то же время мне почему-то стало очень противно, когда она… так про своего деда. Вот семейка Адамс, черт бы вас всех побрал! – проворчала она. – Нет, все-таки я идиотка. Спрашивается, для чего я пришла в этот дом? Чтобы разузнать, что здесь происходит и чего так боятся его обитатели.

«Купил себе молоденькую девочку и тешится игрушкой», – вспомнила она слова Лили.

«А вдруг это правда? – подумала сыщица. – Ведь на видеопленке Рита закрывала шторы, будучи при этом в одних трусиках. Но в то же время мужчина, который перед этим стоял там и курил, явно не Илья Викторович. Лицо разобрать практически невозможно, оно в тени, но что это был не инвалид в коляске, бесспорно. Значит, Рита все же состоит с кем-то из обитателей этого дома в близких отношениях. Перед посторонним человеком не будешь щеголять топлес. А вдруг это Илья? – нахмурилась Валерия, и в ее глазах вспыхнул огонек. – Нет, только не это! Черт, кажется, я ревную? – спохватилась девушка. – Только этого мне не хватало!»

Она вошла в кухню и раздраженно загремела кастрюлями.

«Господи, кажется, у меня окончательно снесло крышу. Что я придумываю? Илья никак не мог быть в ту ночь у окна, ведь мы же с ним на следующий день летели из Китая одним рейсом. Почему я все время думаю о нем? Неужели я в него и в самом деле влюбилась?» – снова подумала Лера и от этой мысли разозлилась еще больше.

– Доброе утро. Вам помочь? – услышала она мягкий голос. Повернувшись, она увидела Глашу, которая смотрела на нее добрыми глазами. – Я не знаю, по какой причине вы сердитесь, но в таком настроении ни в коем случае нельзя готовить еду. Организм человека, который это будет есть, может быть, и воспримет ее, а вот пользы от этого никакой не будет.

– Доброе утро, – кивнула девушка. – С чего вы взяли, что я сержусь? Я просто не выспалась. Вам же известно, какова была сегодняшняя ночь.

– А знаете что, Валерия, вы пока выпейте чашку кофе, я его только что приготовила, а я сварю вместо вас кашу, – вдруг предложила Глаша.

– Откуда вы знаете, что я собиралась варить кашу? – нахмурилась та.

– Ну вот, а говорите, что не сердитесь, – отметила женщина. – Все очень просто, если бы вы не были раздражены, то не задали бы мне этот вопрос. Вы принесли молоко и геркулес. Что же еще, кроме каши, можно приготовить из этих продуктов?

– А вы неплохой психолог, как я погляжу, – отметила Валерия и невольно улыбнулась. – К тому же вы наблюдательны.

– А я и есть психолог по образованию, – объяснила Глаша. – Только в жизни иногда происходят такие вещи, которых мы не в силах изменить. В результате приходится принимать все так, как есть, – загадочно проговорила она. – Хотите об этом поговорить? – засмеялась она, произнеся крылатую фразу всех психологов мира.

– А знаете, Глафира… простите, не знаю вашего отчества, я с удовольствием с вами об этом поговорю, – ответила Лера. – Я ведь тоже изучаю психологию, и эта тема мне очень интересна и близка.

– Мое отчество Эрнестовна, но можете звать меня просто Глаша, как и все в этом доме, – ответила та мягким грудным голосом. – Пейте кофе, а то остынет, – напомнила она. – Каша через десять минут будет готова. А поговорить мы с вами можем в зимнем саду, когда Илья Викторович будет отдыхать.

– Здесь есть зимний сад? – удивилась Валерия.

– А вы не знали? Да, есть, он расположен в левом крыле дома. Советую сходить туда, он очень красивый, – проговорила Глаша. – Там совсем недавно расцвели чайные розы необычайной красоты.

– Зимой – розы?

– В саду поддерживается определенная температура, за этим следит садовник-профессионал. Кстати, весьма интересный человек, может часами рассказывать о цветах, причем говорит о них, как о живых людях, – сказала Глафира. – Непременно познакомьтесь с ним, не пожалеете.

– Познакомлюсь, обязательно, – улыбнулась Валерия.

– Ну вот, вы уже не сердитесь. Каша готова, можете нести Илье Викторовичу, только не говорите, что ее готовила я, – предупредила Глафира. – Он в последнее время немного странно себя ведет… поэтому лучше не говорите.

– Хорошо, – кивнула Лера. – Спасибо за помощь.

Она поставила на поднос кастрюльку с кашей, кофейник с кофе и вышла из кухни.

Глава 15

Перед тем как отправиться на поиски зимнего сада, Валерия позвонила Насте и выслушала от той дифирамбы: какая она нехорошая, безответственная и вообще жестокая штучка.

– Я же просила: позвони утром! – надрывалась Настя. – Что я должна думать, когда ты находишься в этом террариуме с крокодилами и не даешь о себе знать? Совсем не думаешь о других, а еще подругой называешься! У меня и так нервы на пределе, а ты… Еще бы немного… я уже собиралась включать SOS, звонить Трофимову и во всем ему признаваться.

– Настя, прости, пожалуйста, – виновато ответила Лера. – У меня правда не было возможности позвонить, я же все время должна быть рядом с Ильей Викторовичем.

– Да что ты говоришь? – прошипела в трубку Настя. – А в сортир ты его тоже с собой таскаешь?

– В сортир? Нет, туда я одна хожу, – засмеялась Лера. – Ладно, Настя, не злись. Виновата, признаю, и обещаю, что больше такое не повторится.

– Очень на это надеюсь, – с сарказмом произнесла та. – Кстати, Трофимов меня уже замучил вопросами – где ты, что ты, с кем ты?

– А ты?

– А что я? Пришлось придумать романтическую историю о любви с первого взгляда, – хихикнула Анастасия.

– В каком смысле? – не поняла Лера.

– В самом прямом! – рявкнула девушка. – Я смотрю, на тебя этот дом и его обитатели как-то очень странно действуют. Совсем ты перестала понимать, что тебе говорят.

– Давай-ка без сарказма, – огрызнулась Лера. – Что ты наплела Володьке?

– Не наплела, а рассказала под большим секретом, – отметила Настя. – Ну, сказала, что ты наконец-то встретила мужчину своей мечты и сейчас наслаждаешься любовью в его загородном особняке, – как о чем-то само собой разумеющемся ответила Настя.

– С ума сошла?! – ахнула Лера. – Не могла что-нибудь другое придумать?

– Ну почему же не могла? Очень даже могла, – раздраженно ответила Анастасия. – Я могла, например, рассказать, что ты решила бросить свое детективное агентство и предпочла стать сиделкой у ненормального инвалида.

– Он вполне нормален, – заметила Лера. – Во всяком случае, пока мне нечего сказать по этому поводу. Старик ведет себя адекватно, с памятью у него тоже все в порядке, да и вообще… он очень интересный человек. Кстати, отлично играет в шахматы.

– Ты, случайно, не забыла, что в доме этого интересного шахматиста происходят вещи, из-за которых убивают людей? – сердито напомнила Настя.

– Нет, не забыла.

– Хоть это радует.

– Прекрати иронизировать, Анастасия, – строго проговорила Лера.

– Ладно, не буду. Рассказывай, что нового? Что-нибудь удалось узнать?

– Даже не поняла толком, – вздохнула Валерия. – Семья очень странная. Но по нашему делу пока ничего нет, кроме того, о чем я тебе уже говорила. Сегодня ночью хочу немного прогуляться по дому, вдруг что-то вылупится. Если честно, я в некоторой растерянности, даже не знаю что делать.

– У тебя осталось всего два дня, ты не забыла? – напомнила Анастасия.

– Помню я все. Только что я могу сделать, если старик все время держит меня рядом с собой? Завтра вечером Илья должен вернуться, а я все еще где была, там и топчусь.

– Это плохо.

– Сама знаю. Ладно, сегодня я что-нибудь придумаю, – пообещала Лера. – Все, подруга, пока. Больше говорить не могу, мне нужно зимний сад найти. Вечером позвоню или завтра утром.

Валерия отключила трубку и поторопилась в левую часть дома. Зимний сад она нашла быстро и была потрясена его красотой.

– Живут же люди, – изумилась она. – Как здесь здорово!

Девушка начала прохаживаться вдоль кадок с большими растениями и вдруг услышала приглушенные голоса.

– Ты мне конкретно скажи, что удалось сделать, а не обещаниями корми, – говорил мужской голос. Лере он показался знакомым.

«Кажется, это Герман», – подумала она и спряталась в нише, где стояли три большие пальмы.

– А что я могу, если все документы, все бумаги у него в сейфе лежат? – ответил женский голос. – Я же не медвежатник, чтобы его взламывать? А ключ, между прочим, он всегда при себе держит.

– Никакого толку от тебя, – недовольно проворчал Герман. – Деньги любишь, а как до дела доходит, так в кусты.

– Почему – в кусты? – капризно спросила дама. – Я стараюсь, но пока ничего не получается. Что мне прикажешь делать? Может, убить его?

– Прикуси язык, дура, – зло произнес Герман. – Пошли отсюда, сейчас этот контуженый садовод вернется, – велел он.

Валерия увидела, что мимо пальм прошагали две пары ног: одни были в мужских ботинках, другие – в элегантных модельных туфельках на высокой шпильке. Выглянуть, чтобы посмотреть, кому принадлежал женский голос, она не решилась, побоявшись, что ее могут увидеть.

«Интересно, о ком они говорили? – задумалась девушка. – А еще речь шла о сейфе. Нужно посмотреть, имеется ли в доме таковой. Наверное, будет лучше, если сейчас я отсюда уйду. Если Герман вдруг вернется и застанет меня здесь, он обязательно подумает что-нибудь нехорошее. Какой же он все-таки неприятный тип!»