Глоточек свеженького яда Хрусталева Ирина

Глава 7

– Кто? Кто?! Кто?! – задыхаясь от ярости, рычал Игорь, вращая безумными глазами. Только что он прочитал заключение экспертизы и готов был растерзать весь белый свет, поняв, что сделали с его братом Кириллом.

– Поменьше нужно было с бабами вожжаться, – зло выпалил отец братьев. – Сколько раз я вам говорил, что до добра это не доведет! Это же надо – яйца перевязали, как последнему… – и мужчина сплюнул на пол. – Понятное дело, что только баба могла до такого додуматься или муженек чей-нибудь, у которого рога с вашей помощью выросли. Допрыгался, голубок, – прошипел мужчина. – Королями себя возомнили, которым все по х…? Дорвались до денег халявных, совсем оборзели, – меча на младшего сына злые взгляды, ругался он. – Я вам сколько раз говорил, чтобы вели себя поскромнее? Так нет же, в одно ухо влетало, в другое вылетало. Вам слова отца что звук пустой. Казино им подавай, баб вагон, вот один и допрыгался! Смотри, как бы тебе вот так же…

Игорь, не обращая внимания на брань отца, продолжал метаться по комнате, изрыгая ругательства и сжимая кулаки до хруста в суставах.

– Найду – убью, растерзаю, четвертую! – орал он не своим голосом, доходящим до визга.

– Чего орешь? – прикрикнул отец на сына. – Еще раз повторяю: раньше нужно было думать, чем все ваши похождения могут закончиться! Какого рожна теперь горло драть? Этим не поможешь и Кирилла не вернешь.

– Мы не можем так этого оставить, я весь город переверну, но найду того, кто это сделал, – прорычал Игорь. – Я ночей спать не буду, есть-пить перестану, но найду эту тварь!

– Ищи, только горячку пороть не стоит. Нужно как следует подумать – кому он мог так насолить? Все с умом нужно делать, а не с бухты-барахты. Думаешь, мне сейчас легко? Я как-никак – отец ему родной, он плоть и кровь моя. Посмотрим, что менты скажут, хотя и толку от них, как от козла молока, но вдруг что-то дельное разнюхают, у них это иногда получается. Подумай, с кем Кирилл в последнее время в кровати кувыркался? В первую очередь и проверь эту бабу.

– Ты че, отец? У него их с десяток было, – остановился, как вкопанный, Игорь и вытаращил на отца глаза. – Где мне их искать?

– Где ты их будешь искать – твоя забота, да и виднее тебе. Вы все время вместе были, значит, ты должен знать про всех его бл…

– Говорю же, их знаешь сколько было? Я всех и не упомню. Только за последний месяц не меньше десятка, – махнул Игорь рукой.

– Значит, нужно проверить десяток, а если понадобится, то и больше, – рявкнул мужчина. – Найми людей, пусть подсуетятся. Где и с кем каждая в это время была, что делала, ну, и так далее. И так – каждую! Ты меня понял? Так – каждую. – И он постучал кулаком по столу. – Я сейчас в офис поеду, неприятности там, а ты займись этим делом вплотную. На милицию надежда плохая, а посему займись поисками сам.

– Какие еще неприятности? – нахмурился Игорь.

– В нашей компьютерной сети вирус обнаружился, все полетело к чертям собачьим. Где тонко, там и рвется, – вздохнул он. – Ладно, с этим я как-нибудь сам разберусь, а ты делай то, что я сказал. Проверить алиби каждой бабы, с кем был знаком Кирилл. Ты меня понял? – И мужчина грозно сдвинул брови, глядя на младшего сына.

– Ладно, проверю, – буркнул Игорь и, сев в кресло, схватился за голову руками. – Кто же это сделал? – снова прошептал он и вдруг посмотрел на отца взглядом, в котором мелькнуло озарение. Ни слова ему не говоря и тут же сорвавшись с места, он побежал к своей машине. Он решил прямо сейчас поехать в казино и попробовать узнать, с кем уехал Кирилл в тот вечер, когда его, Игоря, не было там.

– Идиот, что же я раньше не догадался? Кирилл все кругами ходил и облизывался – так ему понравилась та блондинка. Наверняка это она, та стерва! Откуда она взялась? Кто такая? Доберусь – разорву пополам, как лягушку, – выруливая на проезжую часть, шипел сквозь зубы Игорь.

Как только автомобиль оказался на шоссе, он вдавил педаль газа в пол и погнал к игровому заведению на предельной скорости.

– Сейчас я все узнаю, сейчас я все увижу, – бормотал он. – Держись тогда, сука, ты у меня будешь жалеть, что вообще родилась на этот свет! Я тебя из-под земли достану, весь город переверну, а тебя достану! Куда прешь, козел? – заорал он на водителя, который ехал рядом с его машиной на видавших виды «Жигулях» и старался обойти его мощный джип.

– Я твой драндулет, как скорлупку… урод недоделанный, – матерился он. – Пошел прочь, чайник х…!

Игорь затормозил у казино так резко, что завизжали тормоза. Выскочив из машины, он ворвался в помещение, где из посетителей еще никого не было, и тут же бросился к охраннику.

– С кем ушел Кирилл тогда, в последний раз? – без всяких предисловий нетерпеливо выдохнул он вопрос.

– Какой день вас интересует? – спокойно поинтересовался парень.

– Как какой? Ты что, не понимаешь, о чем я говорю?! – сорвался на крик Игорь.

– Спокойно, не нужно так кипятиться и кричать, – поднял руку охранник. – Сейчас я позову нашего начальника охраны, и он во всем разберется.

– Веди меня к нему, – нетерпеливо проговорил Игорь, – скорей, скорей, черт тебя побери! Что же ты неповоротливый такой?

– Успокойтесь, я же сказал, что сейчас вызову сюда начальника, – все так же невозмутимо проговорил охранник и, подойдя к стойке, взялся за трубку телефона.

– К черту телефон, проводи меня к нему в кабинет! – выхватив трубку из рук охранника, прокричал Игорь. – У меня к нему неотложное дело, вопрос жизни и смерти.

– Я не имею права делать это без его разрешения. Не волнуйтесь, – снова повторил охранник. – Сейчас я позвоню и спрошу. – Он не спеша набрал номер кабинета начальника и, сказав два слова, подождал, что ему ответят.

– Ну вот, все в полном порядке, пройдемте на второй этаж, – сказал парень и направился к лестнице.

Они поднялись на второй этаж, и охранник осторожно постучал в дверь.

– Войдите, – раздалось из-за двери, и Игорь, оттолкнув парня, ворвался в кабинет.

Когда он объяснил начальнику то, зачем пришел и что ему нужно, тот не спеша встал из-за стола и прошел к шкафу.

– Какого числа, вы говорите, это было?

– Двадцать девятого.

– Сейчас посмотрим.

Он достал из шкафа кассету и вставил ее в видеомагнитофон.

– Во всех залах установлены камеры внутреннего наблюдения, поэтому никаких проблем с выяснением данного вопроса не будет. Это, конечно же, нарушение заведенных правил, я не имею права показывать видеозаписи посторонним лицам, но для вас я сделаю исключение. Я очень хорошо знаю вас и вашего брата, вы – наши постоянные клиенты. Мне очень прискорбно узнать, что с вашим братом случилось такое несчастье. Примите мои соболезнования. Попробую вам помочь, чем смогу, сейчас посмотрим эту кассету и увидим, с кем в тот вечер ушел ваш брат.

Когда кассета была просмотрена, начальник охраны повернулся к Игорю и проговорил:

– Видите, как все просто? Надеюсь, что сумел вам помочь.

– Спасибо, – буркнул Игорь и вышел из кабинета.

Когда он сейчас смотрел кассету и наблюдал за той блондинкой, какая-то тревожная мысль промелькнула в его сознании. Сейчас он старался вытащить эту мысль на свет божий, но она прочно уцепилась за что-то и никак не хотела выходить наружу. Ее лица разглядеть не удалось, она постоянно была спиной к камере. Даже тогда, когда они выходили с Кириллом, она прикрывала большую половину лица чернобуркой, кутаясь в нее, как будто замерзла. Было такое впечатление, что она специально делала так, чтобы ее лицо не запечатлели камеры.

«Что же меня насторожило и встревожило? – пытался понять парень. Он начал мысленно воспроизводить то, что увидел. – Вот она как-то по-особому приподнимает руку и откидывает назад свои красивые волосы. Поворот головы неторопливый, даже какой-то ленивый. Стоп, откуда я знаю этот взмах и поворот? Где я его уже видел? Две разные девушки никогда не смогут сделать это так одинаково! Это всегда было у нее не так, как у всех… Не так, как у всех?!»

До Игоря вдруг дошло, о ком он подумал в этот самый момент, и его лоб моментально покрылся холодным потом.

– Этого не может быть, потому что не может быть никогда! – прошептал он. – Посредник нам обещал, что после того, как баб продают в бордели, больше года никто не выдерживает. Умирают или от наркотиков, или от СПИДа. Их там сразу же сажают на иглу, чтобы работали, как машины, без отдыха и практически без еды. А что, если ее не удалось продать? Так, спокойно, Игорь, вспоминай все, – сам себе приказал он и потер ладонью лоб. – Нам говорили, что непроданный товар возврату не подлежит, а просто уничтожается. Но чтобы не продали… такого практически не случается, только в крайнем случае, если баба оказывается какой-нибудь больной, сумасшедшей или с эпилепсией, или кожные какие заболевания, псориаз например. Наша кузина как конфеточка была, ни одного пятнышка на теле. Господи, как голова-то раскалывается, – простонал Игорь и остановил машину. Он положил голову на руки и продолжал думать вслух: – У Анжелики глаза голубые, а у той, в казино, карие. Как сейчас помню, как она на меня ими зыркнула, когда я ее как бы нечаянно по руке погладил. Анжелика черноволосая, а та – блондинка. Хотя этих баб сам черт не разберет, они могут по пять раз на дню меняться: из черной в рыжую, а из рыжей – в зеленую краситься. Тьфу, что за дурацкие мысли в голову лезут? – сплюнул Игорь и снова задумался. – Так, на чем же это я остановился? Если моя совершенно нереальная догадка верна, что это может значить? Что Анжелика каким-то чудом освободилась? И сейчас находится здесь, в Москве? Бред собачий, – тряхнул Игорь головой и завел машину. – Это нервы, это просто нервы, вот и мерещится разная чепуха, – сам себя старался успокоить он. – И все же не могут две разные женщины… Ладно, не буду гадать, подожду недельку, если за это время она не появится больше в казино, значит, я прав! За это время я пока займусь всеми остальными бабами. Нужно будет узнать – может, кто-то знает ту блондинку? Не из воздуха же она материализовалась? Должна она где-то жить, с кем-то общаться…

Игорь задумался, постукивая пальцами по рулю, не забывая при этом внимательно следить за дорогой.

– Машин развелось, как собак нерезаных, невозможно стало ездить, черт побери! Разбогатели москвичи, все больше на иномарках разъезжают, – ворчал он, глядя вперед, где уже образовалась пробка. Он вдруг замер на сиденье и прошептал: – Машина… шикарный «Лендкрузер»! Таких машин не так уж много в Москве, это значительная зацепка! Завтра же я должен знать всех хозяев такой марки!

* * *

Анжелика вот уже неделю никуда не выходила из дома. Через сутки после того, как они с Мариной вернулись из дома, где остался крепко спать Кирилл, приехал Вячеслав и привез газету. На ее первой полосе в подробностях смаковались новости об убийстве Горина Кирилла Викторовича совершенно «оригинальным способом». Марина, прочитав статью, убрала газету, а потом, когда Вячеслав уехал, прибежала в комнату к Лике и прямо с порога выпалила:

– Ленка, что происходит? Ты убила его?! Что ты натворила, ненормальная?! Почему ты мне ничего не сказала? Тебя же теперь посадят, если найдут!

– Ты это о чем? – не поняла ее тирады Анжелика.

– На, смотри, – выкрикнула Марина и бросила газету на постель девушки. Лика прочитала статью, испуганно вскинула глаза на Марину и прошептала:

– Это не я, это, честное слово, не я!

– А кто же тогда? Лен, не нужно хоть меня обманывать! Ты же знаешь, я никогда не выдам тебя, – проговорила Марина, хмуря брови. – Но ведь это же убийство!

– Мариша, я тебе клянусь, что не имею к этому никакого отношения, – поклялась девушка, и на ее глаза навернулись слезы. – Я, может, и рада была бы это сделать, только совершенно не способна на такое, – всхлипнула она.

– Ты знаешь, я слышала, что такое бывает. Состояние аффекта называется. Человек что-то сделает, а потом даже не помнит, как это произошло, – осторожно заговорила Марина, наблюдая за Ликой.

– Да не было у меня никакого состояния аффекта! – закричала та. – Я все прекрасно помню. Я ушла, а он остался на кровати, крепко спящим. Ты только посмотри, что здесь написано! Гениталии перевязаны капроновой нитью! Я никогда в жизни до такого бы не додумалась. Марин, неужели ты мне не веришь?

– Честно, даже и не знаю, – неуверенно ответила та. – Кто тогда это сделал? Мы же с тобой уже во втором часу ночи из поселка приехали, а его уже наутро мертвым нашли. Смотри, какая шумиха вокруг этого поднялась. Когда я прочитала эту статью, мне так страшно стало, аж мороз по коже, – передернула плечами девушка.

– Значит, не веришь, – обреченно прошептала Анжелика. – Тогда я прямо сейчас ухожу отсюда, – решительно вскакивая с кровати, добавила она.

– Куда это ты собралась? А ну, сядь на место! – прикрикнула на подругу Марина. – Я тебе верю.

– Врешь!

– Ну, если только чуть-чуть, – откровенно призналась девушка. – Ты поставь себя на мое место. Ты бы поверила?

– Не знаю.

– Вот и я не знаю, поэтому ужасно боюсь.

– Бояться не нужно, особенно тебе, – спокойно ответила подруге Анжелика и посмотрела на нее своими чистыми, бездонно-голубыми глазами. – Я никогда в жизни тебя не подведу. Что бы ни случилось, Мариша, ты здесь совершенно ни при чем. Хоть я и не виновата, но всякое может случиться. Я за все в ответе сама, и только я одна. По этому поводу ты можешь быть совершенно спокойна.

– Да я не об этом, – махнула Марина рукой. – Мне за тебя страшно! Лена, ведь если вдруг, не дай бог, конечно, тебя поймают… Я даже боюсь говорить о том, что тебя ждет. А вдруг там какие-нибудь отпечатки остались или еще что-то? У нас милиция не очень-то будет голову себе морочить, сама знаешь. У тебя есть веская причина убить парня, и этот факт может сыграть доминирующую роль. Ой, лучше об этом даже не думать, страшно предположить, что тебя ждет тогда, – снова повторила девушка.

– А что меня может ждать кроме тюрьмы? – горько усмехнулась Лика. – На смертную казнь у нас в стране, как известно, мораторий. Хотя могу честно тебе признаться: я хотела бы, чтобы меня, если поймают, казнили. Пожизненное заключение меня как-то не очень вдохновляет, – снова усмехнулась она краешками губ.

– Что ты болтаешь, ненормальная?! – возмутилась Марина. – В конце концов, если понадобится, я в суде свидетелем выступлю, скажу, что все время рядом с тобой была, – запальчиво высказалась она.

– А вот этого ты никогда не сделаешь, – хмуро проговорила Лика. – У тебя маленький ребенок, подумай о нем. Ты вообще ничего не знаешь, ничего не слышала и не понимаешь, о чем речь. И потом, что это мы с тобой раньше времени панихиду завели, а? – тряхнула она головой. – Кто-то сделал то, о чем я могла только мечтать, и спасибо ему за это! Меня ведь «нет в живых», меня не существует. С чего это мы взяли, что меня могут поймать?

– Я же тебе сказала. А вдруг там твои отпечатки остались или еще что-нибудь? Совсем незначительная мелочь может заставить вспомнить о тебе.

– Да, здесь ты, наверное, права, – задумчиво пробормотала Лика. – Наверное, мне не нужно было забирать из шкафа свои вещи, о них мог знать Игорь, второй мой кузен.

– Ну вот, а я о чем говорю, – взволнованно сказала Марина. – Сиди, как мышка, и никуда не высовывайся, пока все не затихнет. Глядишь, за это время, может, и настоящего убийцу поймают.

– Я думаю, что на время мне действительно стоить притихнуть, а потом… потом продолжить начатое, – весело произнесла Анжелика.

– Ты что, собираешься продолжить? – округлила глаза Марина. – После того, что случилось?!

– Естественно, – нахально усмехнулась девушка. – Что мне может помешать?

– Лен, ты все же подумай. Жизнь – она всего раз дается, второй у тебя уже никогда не будет. Стоит ли рисковать ею из-за этих подонков? Со старшим братом все получилось, и слава богу, и успокойся уже. Ведь теперь следствие будет, тебе сейчас нужно быть тише воды, ниже травы. Не приведи господи… сама понимаешь, что я хочу сказать. Повторюсь: жизнь у тебя только одна!

– Ты совершенно права, Маришенька, жизнь одна, и дается она человеку всего раз. Моим родителям она тоже дана была всего лишь раз, а эти подонки, о которых ты говоришь, взяли и отняли ее у них. Кроме этого они поломали и мою жизнь. Просто взяли и растоптали ее, как ненужную вещь. Я уж не хочу говорить о физических страданиях, о них мне хватит воспоминаний до конца дней, – махнула Лика рукой. – И если бы не счастливая случайность, возможно, я бы уже давно распрощалась и со своей жизнью. Ты считаешь, что я должна успокоиться и все забыть? Дать им и дальше продолжать тратить деньги моего отца? Этому не бывать, – решительно проговорила она. – Я оставлю их ни с чем, пусть для этого мне придется даже самой идти побираться.

– Ну, сказанула, – засмеялась Марина. – У тебя же есть ключик заветный, сама мне его показывала.

– Господи, я и правда после этой амнезии без мозгов осталась, – усмехнулась девушка. – Представляешь, я про него уже забыла, настолько меня ошарашила смерть Кирилла.

– Ты уже все продумала насчет второго братца? – спросила вдруг Марина.

– Я давно все продумала, – ответила Лика. – Осталось кое-что подготовить – и вперед. Марго, давай пока не будем говорить об этом, я не хочу, – сморщилась Анжелика, как от зубной боли. – Ты же сама сказала, что нужно выждать какое-то время.

– Как скажешь, – тут же согласилась девушка и потащила Лику на кухню, чтобы попить чаю с тортом. – Знаешь, Лен, мне кажется, мой Славка о чем-то догадывается, – заговорщически проговорила Марина и воровато оглянулась на дверь, в которую совсем недавно вышла няня.

– С чего ты взяла? – испуганно спросила Анжелика.

– Он мне какие-то очень странные вопросы задает.

– Например?

– Не уезжала ли ты куда-нибудь двадцать девятого числа? Не заметила ли я чего-нибудь подозрительного в твоем поведении?

– Ну а ты что?

– А что я? Дурочкой прикинулась, нет, говорю, двадцать девятого мы с тобой весь вечер дома пробыли, и ничего такого подозрительного за тобой не замечаю. Все, говорю, как обычно. Наплела ему с три короба, якобы ты уже замучила меня своими расспросами – когда же, мол, Слава займется твоей проблемой, ну и так далее.

– И что он на это отвечает?

– Ты же прекрасно знаешь, что он про твою семью знает. Что он мне может отвечать? Говорит, что ждет своего друга из органов, он сейчас в какой-то командировке, – ответила девушка.

– Что еще за друг?

– Я его не знаю, – пожала Марина плечами. – Слава говорит, что, когда тот приедет, он ему все про тебя расскажет, и тогда пусть тот решает, что делать с твоими «любимыми родственниками».

– А вот это мне как раз сейчас ни к чему, – проговорила Анжелика и вздохнула. – Я сама должна с ними разобраться. Никакого правосудия раньше времени я допустить не хочу. Слишком много для них чести, я имею в виду родственников.

– Успеешь, – махнула Марина рукой. – Слава говорил, что друг его только месяца через три приедет.

– Думаю, трех месяцев должно хватить, а там – как фишка ляжет, – задумчиво проговорила Анжелика. – Я не могу рисковать, у меня все должно получиться так, чтобы не было осечек. Для этого нужно все хорошенько обдумывать, прежде чем приступать к очередному делу. С первым я вроде справилась именно так, как и задумывала, теперь предстоит второе. Есть у меня кое-какие наброски, но я пока не решила окончательно, буду или не буду делать именно так. Повторяться я не хочу, да и не могу, как ты понимаешь. Та блондинка из казино теперь должна исчезнуть, раствориться в воздухе. На ее место придет совершенно другая женщина, которую вообще никто не должен видеть. Меня вообще никто не должен видеть, ведь меня же нет, – развела девушка руками и засмеялась. – Я – привидение, миф, призрак, и не более того! Вот пусть все так думают и дальше, а я тем временем приведу свой план в исполнение.

– Что за план у тебя на этот раз? – поинтересовалась Марина.

– Не хочу опережать события и рассказывать, ты не обижайся, Мариш. Вот как только еще раз все продумаю и приму окончательное решение, тогда обязательно с тобой поделюсь, – улыбнулась Анжелика.

– О’кей, потом, значит, потом. Давай наконец чайку попьем и отвлечемся от проблем насущных, – улыбнулась в ответ Марина и подмигнула Лике. – Я в тебя верю, «Никита» ты наша московская. Кстати, совсем забыла тебя спросить. Ты сделала, что задумала?

– В каком смысле? Что ты имеешь в виду? – не поняла Лика.

– Про компьютер спрашиваю. Неужели непонятно?

– А, ты про это, – засмеялась девушка. – Сделала, конечно, да еще как! Такой вирус им отослала, любо-дорого посмотреть.

– Я в этом очень плохо разбираюсь, ты расскажи поподробнее, – попросила Марина и поудобнее устроилась на стуле.

– Ну, как тебе объяснить, чтобы понятно было? Например, у тебя есть свой сайт. Ты его открываешь и видишь, что тебе прислали письмо. Читаешь это письмо, а в нем, оказывается, вирус, и он заражает всю твою программу. Понятно?

– Не-а.

– Хорошо, объясню еще проще. Я послала вирус в сеть их компании. Прежде чем открыть сайт, компьютер запрашивает: «Введите пароль». Человек, который должен это сделать, вводит пароль, а компьютер, вместо того чтобы ответить: «Есть доступ», человека… посылает.

– Куда?

– Туда, куда надо, – захохотала Лика, – на х.! Поняла теперь?

– Поняла, но если честно, то не очень. Это ты, что ли, так сделала?

– Я им всю программу ненормативной лексикой заправила. Вся база данных накрылась медным тазом, и еще кое-что удалось сделать.

– Что именно? – с интересом спросила Марина и нетерпеливо заерзала на стуле.

– Да так, пустяки, некоторая сумма денег им ручкой сделала, – снова усмехнулась Анжелика. – Для них это внушительное кровопускание в долларовом эквиваленте. Думаю, что мало не покажется.

– Уплыли деньги? – захохотала Марго. – Вот так запросто, через компьютер, можно своровать деньги? Ну, Ленка, ты даешь! – восхитилась Марина.

– Нет, Мариша, я не даю, я, наоборот, отбираю то, что им не принадлежит, – ответила Анжелика, упрямо сдвинув брови. – Жизни своих родителей я уже не верну, они потеряли свои жизни из-за этих проклятых бумажек. И я не позволю, чтобы мои так называемые родственники пользовались ими и радовались, что они такие умные.

– Прости, – прошептала Марина и отвела глаза от пристального взгляда Лики. – Прости, ради бога, – еще раз прошептала она.

Глава 8

Почти в то же самое время в кабинет к следователю Казакову Андрею Владимировичу заглянул его сослуживец и друг Сергей.

– Слушай, на тебя повесили дело Горина? Везет же тебе с этой семейкой, как утопленнику, – захихикал капитан и тут же подавился собственным смехом, встретившись со злым взглядом друга. – Да ладно тебе, не обижайся, я же не с подколкой, а совсем даже наоборот, по-дружески, – виновато заглядывая в глаза Андрея, промямлил парень.

– Ты уже пятый за сегодняшний день «по-дружески», – процедил Андрей сквозь зубы и схватился за пачку с сигаретами. – Пойдем покурим, – предложил он Сергею и встал из-за стола. Уже стоя в коридоре, он проворчал: – Братец еще с утра все нервы мне вымотал, а теперь вот и вы все, как сговорились.

– Какой братец, чей? – не понял Сергей.

– Кирилла Горина, чей же еще? У меня, как тебе известно, братьев отродясь не было. Единственный я у мамочки, – развел майор руками.

– А что ему надо?

– Что обычно родственникам надо? Не знаешь разве? Чтобы я как можно быстрее поймал преступника. Мне бы еще подсказали, где его ловить, я бы благодарность объявил, с занесением в личное дело, – усмехнулся Андрей и жадно затянулся сигаретой. – Чтоб им всем пусто было!

– Там вроде ясно все: кроме бабы кто ж до такого додумается? – подсказал капитан.

– В том-то все и дело. Удавка на причинном месте, клофелин в крови. Естественно, только у бабы такое могло в мозгах разродиться. А знаешь, сколько этих баб у покойника перебывало? Вагон и еще с десяток маленьких тележек. Я пока всех разыщу, успею на пенсию уйти по возрастной категории, – сплюнул Андрей. – А родственники этого, с яйцами, насели так, что караул. Чтоб им пусто было, – еще раз повторил он и закатил глаза под лоб. – Мне уже сверху звонили, просили проявить служебное рвение и поторопиться с расследованием. А я что, господь бог? Или у меня волшебная палочка есть? Которой стоит только махнуть – и вот вам, пожалуйста, получите преступника на блюдечке с голубой каемочкой! Да у меня даже щуки нет, которая все Емелины желания исполняла, – все больше и больше распалялся Казаков, возмущенно вращая глазами. – У меня, кроме своей собственной головы и ног – тоже, кстати, собственных, – ничего нет. Дали студента – учи уму-разуму, майор, подрастающие кадры. Вот тебе и вся подмога, а его еще самого за ручку водить надо, хоть и толковый парень, ничего не могу сказать. Никаких тебе улик на месте преступления, никаких отпечатков, все стерто, зацепок нет… – вздохнул Андрей. – Кроме того, что это могла сделать женщина. Завтра поеду в казино, буду просматривать видеозапись внутреннего наблюдения. Может быть, там смогу что-то зацепить. Заставить бы их самих в дерьме копаться, не давили бы тогда!

– Это ты о чем, Андрюш? – не понял Сергей.

– О начальстве, о ком же еще?

– Успокойся ты, начальство – на то оно и начальство, чтобы приказывать. Что им еще остается делать? – пожал капитан плечами, с сочувствием глядя на друга. – Да-а, не повезло тебе, скажу откровенно.

Андрей выбросил недокуренную сигарету в урну и пошел в свой кабинет, не переставая ворчать:

– Вы бы, родственнички дорогие, так суетились, когда целая семья – под корень! Что-то не очень вы тогда рвение к этому делу проявляли, быстренько всех в крематорий отправили, а дело – на полочку. Еще бы, будете вы суетиться, когда такие бабки в наследство остались. Зато теперь они слишком возмущены!

– Андрюш, а версия хоть есть какая-нибудь? – поинтересовался Сергей, пропустив мимо ушей ворчание друга.

– Ровно столько, сколько этих самых баб, – пробубнил следователь и скрылся в своем кабинете.

Чуть меньше года тому назад майору Казакову «посчастливилось» заниматься делом о похищении с целью выкупа дочери крупного магната, Горина Валерия Николаевича, и последующей гибелью его самого. Много было в том деле белых пятен, которые так и остались белыми. Жена Горина покончила жизнь самоубийством, как только узнала, что мужа убили, а на его тело бросили фотографию обгоревшего трупа их дочери. У Андрея много тогда было версий по этому поводу. Ведь трупа девушки так никто и не видел, лишь фотографию, на которой лица вообще невозможно было рассмотреть, но мать узнала ее платье. Оно было дорогим – эксклюзивный экземпляр, купленный из коллекции летнего сезона известного кутюрье. Второго такого быть не могло, – это был штучный вариант, поэтому мать даже не сомневалась, что на фотографии – ее дочь, Анжелика Горина. Еще был перстенек, который она тоже узнала. В тот же день она написала записку, что в дальнейшей жизни не видит смысла и что на этот поступок она идет без принуждения и по собственной воле. Сев в свою машину, женщина разогналась и на всей скорости полетела с обрыва. Машина, естественно, взорвалась, и нашли потом только обгоревшие останки.

Как же тогда переживал Андрей, что не смог, вернее, не успел предотвратить несчастье! Как только он увидел фотографию Анжелики, его сразу же насторожил тот факт, что сам труп обгорел практически до основания, а платье, по какой-то совершенно непонятной причине, осталось целым, лишь местами обгорелым, ну и грязным, естественно. Он тут же стал звонить несчастной женщине, чтобы сказать ей о своих сомнениях. Что он пришел к выводу: на фото – совсем не Анжелика, но… он опоздал. Телефон не отвечал, а потом ему доложили о случившемся самоубийстве. Родственники не очень-то настаивали на завершении следствия, поэтому пришлось его отложить до лучших времен по настоятельному требованию высших инстанций. В отделе тогда очень много накопилось дел, которые требовали немедленного расследования, и майору ничего не оставалось делать, как подчиниться. Да он и сам тогда прекрасно понимал, что на него свалился, как они это называют, «висяк». Никаких тебе улик, никаких свидетелей, ничего, кроме трех трупов. Вернее, двух реальных трупов и одного – на фотографии. Тот, третий, так и не нашли. Как удалось майору выяснить в ходе следствия, за девушку похитители потребовали огромную сумму: миллион долларов. Когда отец повез деньги в назначенное место и в назначенное время, его убили выстрелом в голову, а деньги забрали. На грудь покойного они бросили фотографию, на которой был запечатлен обгоревший труп его дочери. Друг Горина, Константин Самойлов, сам пришел тогда к майору Казакову: он был единственным человеком, которому рассказал о похищении Валерий Николаевич.

– Я просил его пойти в милицию, – рассказывал Константин. – Но он не захотел рисковать: похитители предупредили, что если они заметят подвох, то сразу же убьют Анжелику. Он даже от меня скрыл место и время встречи, иначе я бы смог хоть как-то подстраховать его. Я до сих пор не могу себе простить, что не проследил за ним тогда, – сетовал мужчина.

– Как вы думаете, кому может быть выгодна смерть вашего друга? – задал тогда вопрос Казаков.

– Очень многим, – пожал Константин плечами. – Родственникам, например. Я всегда недолюбливал брата Валеры, скользкий он какой-то и завистливый. Я, видите ли, психоаналитик, поэтому очень часто могу сказать о человеке практически все, пообщавшись с ним совсем немного. С Виктором я не любил общаться, потому что он всегда выдавал желаемое за действительное.

– Это как же понимать? – не понял Казаков.

– А здесь и понимать нечего, – улыбнулся Константин. – Он старался навязать мне свою дружбу и постоянно прикидывался «своим в доску». Но я прекрасно видел, что это совсем не так, и держал его на расстоянии: очень не люблю людей в «маске». Я даже Валере говорил об этом, но он лишь отмахивался от меня. И, как видно, зря: мне почему-то кажется, что без Виктора и его сыновей здесь не обошлось. Но утверждать, конечно, не стану, не хочу брать греха на душу, – приложив обе руки к груди, проговорил Самойлов. – Вы спросили – я сказал свое мнение, но оно может быть и ошибочно.

– Родственники, говорите? – задумчиво сказал майор. – Все, конечно, может быть, только здесь нестыковка получается. Они же не могли знать заранее, что Елена покончит жизнь самоубийством? А это самоубийство, – нет никаких сомнений; записку писала она, – это подтвердила графологическая экспертиза. Наследницей всего капитала осталась бы она после смерти мужа и дочери.

– Кто теперь знает, что они знали, а чего не знали? – сердито высказался Самойлов. – Может, они потом и ее планировали убрать? Но опять же, майор, не нужно мои слова брать за основу, это мое сугубо личное мнение. Вернее, даже не мнение, а мысли, можно сказать ничем не обоснованные. Просто я всегда недолюбливал Виктора, я уже вам об этом сказал. Вот отсюда, наверное, и такие нехорошие мысли о нем. Так сказать, предвзятое отношение.

– Ну а кроме родственников кто мог желать смерти Горина, как вы думаете? – спросил майор.

– Конкуренты, естественно, – пожал плечами Константин. – Сейчас это сплошь и рядом.

– А компаньоны у Горина были?

– Конечно, были, но это не тот вариант, поверьте мне, – отрицательно покачал головой мужчина. – Один был его лучшим другом, мы все вместе в Афганистане служили. Второй вообще не здесь живет.

– Вы знаете, в моей работе такие бывали случаи, в которые просто поверить невозможно. Родной отец с сыном из-за денег расправился, а вы говорите – друг, – заметил Андрей. – Деньги – такая штука… – вздохнул он. – Очень страшное влияние они на людей оказывают.

– Нет, говорю же, здесь совсем не тот случай, – упрямо повторил Константин. – Валера Сашку от смерти спас, когда мы служили, и тот его братом своим считал. И его тогда не было в Москве, когда все случилось, он едва на похороны успел прилететь. Мне кажется, если бы Саша был здесь, вместе мы бы сумели предотвратить несчастье. Ай, да что теперь об этом говорить! – обреченно махнул он рукой. – Знать бы, где упасть, соломки подстелил бы. Нет, майор, еще раз повторю с полной уверенностью и ответственностью: Александр Холодов здесь ни при чем.

– Ну, хорошо, хорошо, оставим пока Александра Холодова, – согласился майор. – А второй? Что вы можете сказать о втором компаньоне?

– Думаю, второму это тоже не нужно: он живет во Франции, а отсюда получает только дивиденды. Кто же будет убивать курицу, которая несет золотые яйца? Он прекрасно понимал, что, если с Валерой что-то случится, он лишится и того, что имеет. Здесь он появлялся раз в году, на совете директоров, остальное время проводил в Париже, у него там тоже неплохой бизнес. У него всего девятнадцать процентов акций, и даже после смерти Горина ему ничего не светило, ведь у того множество родственников, прямых и законных наследников. Нет, майор, партнеры по бизнесу исключаются, а вот конкуренты – это вполне может быть.

Следствие тогда было приостановлено по ряду причин.

И вот теперь на столе у майора снова лежит дело об убийстве. И фигурирует в нем опять та же фамилия: Горин. Только это уже сын того самого Виктора, младшего брата Валерия Горина, о котором так нелестно отзывался Самойлов Константин.

– Чтоб вас черти разорвали, – проворчал Андрей. – Как же я не люблю, когда ко мне в производство попадают вот такие семейки, у которых в мозгах прочно сидит убеждение, что все продается и соответственно все покупается, – вспоминал он наглое, сытое лицо младшего брата погибшего Кирилла Горина, Игоря.

Тот буквально прокрутил дырку на стуле, пока сидел на нем и без остановки говорил:

– Ты, майор, давай не филонь, поработай мозгами хорошенько, а я в долгу не останусь, ты только найди убийцу брата и мне его отдай!

Как же возмутило Андрея поведение наглеца! Он даже начал считать до десяти, чтобы не встать и не заехать братцу убиенного прямо по физиономии. Он еле-еле сдержался, но сказать все же сказал:

– Теперь послушайте меня, Игорь Викторович, и по возможности внимательно. Во-первых, в этом кабинете не принято тыкать хозяину оного. А во-вторых, ловить, а потом отдавать преступников родственникам у нас тоже не принято. Для этого существует правосудие. Ну и, наконец, в-третьих: за свою работу я с родственников мзду не беру. Я и так ее делаю отлично. А теперь извините, у меня уйма работы, и мне совершенно некогда. Если понадобитесь, я вас вызову повесткой или позвоню.

Игорь встал со стула и посмотрел на майора прищуренными глазами.

– Я тебе свое слово сказал, майор: найдешь убийцу – хорошие бабки получишь, а не найдешь – пеняй на себя, – с вызовом проговорил он и, резко развернувшись, вышел из кабинета, не забыв хлопнуть дверью.

Майор тряхнул головой, чтобы избавиться от неприятных воспоминаний, и неохотно погрузился в изучение бумаг, поступивших по этому делу. Некоторое время спустя он поднял телефонную трубку и набрал номер архива.

– Людочка, привет, моя хорошая, Казаков беспокоит. Узнала? Это радует, значит, не все еще потеряно, – засмеялся майор. – Как тебе там живется-можется?.. Я рад за тебя. У меня к тебе просьба. Найди мне, пожалуйста, дело об убийстве Горина. Помнишь, оно еще с похищением его дочери было связано?.. Дело под №… Сейчас принесешь? Очень хорошо, спасибо, Людок, с меня кило конфет «Мишка на Севере». Жду!

Андрей положил трубку и запустил обе пятерни в волосы.

– Что меня насторожило в этом убийстве? – пытался понять майор. – Что же меня в нем насторожило? – Он вдруг вздрогнул, задев шишку на голове, и сморщился от боли. – Черт возьми, еще болит, оказывается!

Воспоминание о том, как он заработал эту шишку на свою голову, вызвала на его лице улыбку.

– Когда она меня поцеловала, у меня сердце прямо к горлу подскочило. А какой от нее шел запах, это же прямо наваждение какое-то! Никогда не предполагал, что женщина может источать такой аромат. А ведь у меня их было достаточно, – во всяком случае, вспомнить есть кого. Может, она только приснилась мне? Хотя те пятьсот долларов вполне реальны, до сих пор лежат в моем кармане. Интересно, кто она такая? Гоняет на мотоцикле, как очумелая. А какие у нее глаза! Боже мой, какие у нее глаза, – вздохнул Андрей и, прикрыв веки, прошептал: – Как два глубоких озера! Я бы не отказался в этих озерах утонуть. Жаль, что я не увидел всего лица, наверняка она красавица. Только у настоящей красавицы могут быть такие голубые глаза. Она так быстро натянула на себя этот дурацкий шлем, что я ничего не успел рассмотреть. Только сверкающая голубизна в прорези шлема. Неужели в жизни такое бывает? Только глаза и запах. – И Андрей мечтательно прикрыл глаза. – О чем, черт тебя побери, ты думаешь? – одернул сам себя майор. – Тебе сейчас нужно думать, как расхлебаться с этим делом об убийстве еще одного Горина, а уж потом и о бабах можешь мечтать, – пробормотал он. – Хотя если разобраться, то одно другому совершенно не должно мешать, – снова вступил майор в спор со своим «я». – Работа – на рабочем месте, это понятно, а прекрасная половина человечества – в более подходящих условиях. Нет, ее нельзя назвать бабой, – опять поплыл по течению приятных воспоминаний Андрей. – Она – женщина, в настоящем понимании этого слова. Только настоящая женщина может иметь такой одурманивающий запах. – При этих мыслях мужчина втянул воздух носом и блаженно улыбнулся. Спуститься на землю его заставил стук в дверь. – Да-да, войдите, – моментально приняв позу делового человека, крикнул майор и уткнулся в бумаги, лежавшие у него на столе.

* * *

Анжелика ехала в электричке за город и молила Бога о том, чтобы ей сейчас повезло. В поселке, недалеко от станции, располагалась летняя дача ее бывшего друга-рокера. Она не раз бывала с ним там и знала, что осенью и зимой поселок практически пустует. На машине девушка ехать не решилась, так как боялась, что ее могут увидеть и запомнить номера. В сарае Алексей держал свой старый мотоцикл. Но девушку интересовал сейчас не сам мотоцикл, а его номера. Еще тогда, когда они дружили с Алексеем, он сделал себе фальшивые номера, чтобы в случае чего его не смогли бы по ним найти. Для чего ему это было нужно, Анжелика не знала и никогда этим не интересовалась. Потом парень купил себе новый мотоцикл, а старый поставил в сарае на даче. Три дня назад Лика купила себе хорошенькую «Хонду» и оставила ее на платной стоянке. Для осуществления дальнейшего плана ей нужен был именно мотоцикл. Машина для такого дела была слишком заметной, и ее не так легко спрятать, как двухколесный агрегат. Да и не только в этом дело: номера нужно было срочно поменять еще и по другой причине. Когда Анжелика прочитала статью в газете, ей стало интересно, кто же ведет дело об этом убийстве. Она попросила Марину, чтобы та разузнала у Вячеслава об этом человеке, то есть о следователе.

– И как ты себе это представляешь? – удивилась девушка. – Славка меня спросит, для чего мне это нужно, и что я должна буду отвечать?

– Мариш, ну придумай что-нибудь, ты же умница! Не обязательно делать это через Вячеслава, у тебя же полно друзей, – не сдавалась Лика.

– Тебе-то это зачем нужно? – прищурившись, поинтересовалась Марина.

– Начальство нужно знать в лицо, – засмеялась девушка, а потом твердо добавила: – Мне это необходимо знать: он тоже на данный момент мой враг.