Гувернантка в набедренной повязке Хрусталева Ирина

Глава 16

Карина сидела за компьютером, когда зазвонил телефон. Она бросила взгляд на часы и, удивленно приподняв брови, пробормотала:

– Кто это может звонить так поздно?

Она нехотя подняла трубку и только произнесла:

– Алло, – как сразу же услышала незнакомый хрипловатый голос:

– Детка, мой тебе совет – вернуть то, что тебе совершенно без надобности. Зачем тебе проблемы? Ты такая молодая, красивая девочка и наверняка не хочешь, чтобы тебе подпортили твое милое личико.

– Кто это? – немного дрожащим, но строгим голосом спросила Карина.

– Я кто? – хмыкнул голос. – Я – твой кошмар, дорогая! В общем, так, если в ближайшие сутки ты не принесешь диск, пеняй на себя. Не говори потом, что тебя не предупреждали.

– У меня нет никакого диска. Я не понимаю, о чем вы говорите.

– Слушай сюда, красотка. Белорусский вокзал, автоматическая камера хранения, ячейка № 55, код 47085. Положишь туда конверт с диском – и все, больше тебя никто беспокоить не будет. О тебе просто забудут, и ты сможешь продолжать жить, как и раньше, без забот и проблем. Если вздумаешь сообщить в милицию, то тебе придется очень здорово пожалеть об этом.

– Послушайте, вы, не знаю, как вас там! Вы меня не пугайте, я не из пугливых, и не тешьте себя надеждой, что меня некому защитить, – заорала Карина в трубку, не на шутку разозлившись. – Я же сказала вам русским языком, что у меня нет никакого диска! Если вы не понимаете по-русски, я могу то же самое повторить по-английски, а потом еще и по-французски. Нет у меня того, что вы просите. Ан-де-стенд?!

– Вот видишь, дорогая девочка, какая ты продвинутая, – «приторно-ласковым» голосом проговорил незнакомец. – Два иностранных языка знаешь, у тебя такое перспективное будущее, у тебя вся жизнь впереди. И не обидно ли будет, если эта молодая, талантливая жизнь вдруг так глупо прервется? – с издевкой проговорил он. – Или тебе мало того, что с тобой уже произошло в метро? – ехидно добавил незнакомец.

– Пошел к дьяволу, ублюдок! – рявкнула Карина. – Я не желаю больше разговаривать с таким ничтожеством, как ты, уголовник! Я прямо сейчас позвоню в милицию!

– А вот это ты зря, – протянул незнакомец. – Разозлила ты меня, девочка. Твоя мамочка, кажется, сердечница? – нагло усмехнулся он, совершенно не обратив внимания на взрыв эмоций девушки. – И она, кажется, живет сейчас на даче одна? Тебе же не хочется оставаться круглой сиротой? Год назад папочка умер, а теперь и мамочка может туда же отправиться, за ним следом. Как тебя такая перспектива, устраивает? Белорусский вокзал, и сутки сроку, – грубо бросил он напоследок и тут же отключился.

Карина еще некоторое время тупо смотрела на телефонную трубку, не в состоянии прийти в себя.

– Они думают, что диск у меня, – прошептала она. – И где же мне его прикажете брать? Что делать-то?

Она вспомнила слова незнакомца о маме и резко вскочила. «Господи, что же делать?»

Карина заметалась по квартире, не зная, за что браться, что надевать, куда бежать и кому звонить.

– К маме, я немедленно поеду к маме, – бормотала она. – Я сейчас поймаю машину и поеду к ней на дачу! Я должна ее защитить, я просто обязана ее защитить и сделать так, чтобы она ничего не узнала. У нее больное сердце, она не выдержит такого стресса.

Карина быстро надела джинсы, футболку, схватила сумочку и ринулась к двери. Замок, как нарочно, никак не хотел открываться, и она с такой злостью стукнула по двери кулачком, что содрала на руке кожу. Боль немного отрезвила девушку, и она, опершись о дверь спиной, тихо сползла на пол. Спрятав лицо в ладонях, Карина заплакала. «Что я могу? Чем я могу противостоять бандитам, наверняка вооруженным? Господи, да что же это такое? За что на меня свалились все эти напасти?»

Девушка тяжело поднялась с пола и пошла в комнату, еле-еле передвигая ногами.

– Нужно позвонить Галке, она что-нибудь придумает, – пробормотала она, а потом, бросив взгляд на часы, сморщила лицо и выругалась: – Черт, я совсем забыла, что сейчас уже ночь!

Карина села в кресло, взяла свой мобильный телефон и совершенно бездумно начала перебирать меню телефонной книжки. Наткнувшись на запись «Герман», она задумалась: «А может, Галка права, и мне стоит обратиться за помощью к Герману? Рассказать ему все и попросить для мамы охрану? Для себя мне ничего не нужно, а вот что касается мамы… Точно, я должна все ему рассказать и попросить помощи, – решила Карина и сразу же набрала номер друга, решив не дожидаться утра. – Ничего страшного, если разбужу его, я же не просто так звоню, чтобы поболтать, у меня серьезные проблемы», – сама себя успокаивала девушка, прислушиваясь к длинным гудкам.

Через несколько минут Герман ответил и, когда услышал голос Карины, очень встревожился:

– Что случилось? Почему ты плачешь, Карина? – обеспокоенно спросил молодой человек.

– Гера, ты не можешь приехать ко мне? – всхлипнула та. – Мне очень плохо!

– Выезжаю прямо сейчас, – коротко бросил молодой человек и отключился.

– Ты настоящий друг, – прошептала Карина в пустоту, потому что в трубке уже пикали короткие гудки. – Даже не спросил объяснений. Тебе было достаточно услышать, что мне плохо. Ты – настоящий друг, – снова прошептала она.

Через двадцать минут раздался звонок в дверь, и Карина пошла открывать. На пороге стоял Содомский в простых джинсах и байкерской майке. Волосы его были взъерошены, а в глазах читалась неподдельная тревога. Увидев распухший от слез нос своей подруги, он прямо у двери обнял ее и прижал к своей груди.

– Ничего, девочка моя, что бы ни случилось, я всегда с тобой. Успокойся и все мне расскажи, одна голова – хорошо, а две – лучше, – мягким голосом успокаивал он Карину, и она почувствовала такое спокойствие, такую защищенность, что на душе у нее сразу же стало легче.

«Галка права, лучшего мужа, чем Герман, мне никогда не найти», – подумала она и еще крепче прижалась к другу.

Когда первые страсти улеглись, Карина пригласила Германа в комнату и, усадив его в кресло, присела напротив.

– Гер, мне нужна твоя помощь.

– Нужна – значит, будет, – очень просто согласился тот. – В чем она выражается?

– Мне нужна охрана.

– Тебе? – удивился молодой человек. – По какой причине?

– Мне угрожают, но не в этом дело, – махнула она рукой. – Понимаешь, охрана нужна не мне конкретно, а моей маме, – торопливо проговорила девушка. – Она там, на даче, совсем одна, и ее некому защитить.

– Ничего не понимаю. Угрожают тебе, а охрана нужна маме? – нахмурился Герман, пытаясь понять, в чем дело. – Ну, это пока не важно, раз нужна охрана – значит, будет. Ты мне лучше объясни, кто тебе угрожает и за что?

– Я не знаю, кто, – пожала Карина плечами. – Голос был мужской, с хрипотцой.

– Чего от тебя хотят? Что им нужно?

– Диск-носитель.

– Что за диск?

– Господи, Гера, я сама не знаю, что за диск, я его и в глаза-то никогда не видела, – чуть не плача, начала рассказывать Карина. – Это все клиентка моя, которую убили…

– Постой, постой, кого убили? – нахмурился Содомский. – Твою клиентку убили?

– Ну да, убили, на следующий день после суда. Помнишь, я тебе рассказывала, как муж с женой скандал устроили прямо в зале суда? У меня еще голова очень сильно болела в тот день, и ты в аптеку за лекарством для меня ездил?

– Так это три дня назад было, прекрасно помню, – ответил мужчина. – Я чего-то не понял, или ты еще не все мне рассказала? Супруги поссорились в суде, и на следующий день жену убили. Я правильно излагаю?

– Да, правильно.

– Теперь ответь мне. При чем здесь ты? При чем здесь какой-то диск? И почему кто-то тебе угрожает? – очень обстоятельно, с расстановкой, задавал вопросы Герман.

– Диск этот мне должна была переслать Екатерина Троицкая, которую как раз и убили. Вернее, она должна была мне прислать содержание этого диска на электронную почту. Но она не успела этого сделать, ее убили, а от меня теперь требуют этот диск, думая, что он у меня. Понимаешь?

– А почему именно тебе она решила передать содержание этого диска?

– Гера-а-а, – простонала Карина. – Ну откуда же мне знать, почему она решила сделать из меня хранителя какой-то информации?! Я была ее адвокатом по бракоразводному процессу, и все. Я ее видела-то всего три раза за все время, в основном мы общались по телефону.

– У тебя в самом деле нет этого диска? – нахмурился Герман.

– Ты что, мне не веришь? – вспыхнула Карина.

– Верю, конечно, верю, – улыбнулся Содомский. – Это я так, на всякий случай спросил. Знаешь, что я тебе хочу сказать? Собирайся-ка, моя дорогая, поедешь ко мне.

– А как же мама? Она там, на даче, совсем одна, – испуганно пролепетала Карина.

– О маме можешь не волноваться, я завтра же пошлю туда своих ребят, – успокоил девушку Герман.

– Спасибо тебе, Герочка, я даже не знаю, что бы я делала без тебя, – всхлипнула Карина и обняла друга за шею. – Ты такой умный, из любого положения всегда находишь выход.

– Я надеюсь, ты все мне рассказала? – задал еще один вопрос молодой человек и, отстранив от себя Карину, посмотрел ей прямо в глаза. – Или ты все же что-то недоговариваешь?

– Вроде все, – пожала Карина плечами.

– А точнее?

– Гер, отвали, а? – вспыхнула девушка. – Ты прямо как следователь в прокуратуре!

– Ты была в прокуратуре? – опешил Содомский.

– А что здесь удивительного? Убили мою клиентку, и теперь опрашивают всех, кто был с ней знаком. Следователь сначала склонялся к версии, что женщину убил ее муж. Это я его надоумила, рассказав, как сильно они ругались в суде. Правда, они и так его искали, считая главным подозреваемым, но он скрылся. А потом оказалось, что это и не он вовсе убил свою жену, потому что его нашли тоже… мертвым… застреленным… а потом утопленным… убитым, одним словом, – сбивчиво лепетала Карина. – И меня снова вызывают в прокуратуру, завтра, то есть уже сегодня…

– О, господи, только этого не хватало, – сердито проворчал молодой человек.

– В чем дело? – опешила Карина. – Что я такого сделала? Меня вызвали в прокуратуру, естественно, я поехала туда, и теперь снова придется ехать. Я что, должна была не ехать и скрываться, словно я – преступница? Я не сделала ничего противозаконного, чтобы бояться милиции, – с раздражением высказалась она.

– Да не в этом дело, – сморщился Содомский. – Ведь ты – моя женщина, и твое участие в этом следствии в связи с убийством, да еще и не одним, это… Как бы так выразиться, чтобы ты поняла?

– А ты говори как есть, – с иронией произнесла Карина. – Чего уж там, – усмехнулась она. – Скажи прямо, что боишься замарать свою репутацию.

– Карина, ты напрасно иронизируешь по такому серьезному поводу, – вспыхнул Герман. – У меня как раз идут переговоры с очень крупной компанией-инвестором. Если они узнают, что я каким-то образом связан с правоохранительными органами, и моя невеста… убийство… я даже не знаю, как они отнесутся к этому.

– А при чем здесь ты? – опешила Карина. – Ведь это не ты, а я фигурирую в этом деле, причем просто как свидетель.

– Главный свидетель, насколько я понимаю?

– Понятия не имею, – захлопала девушка глазами. – Может, главный, а может, и второстепенный.

– Будет обязательно проверяться твое окружение, и рано или поздно выйдут на меня.

– Господи, Содомский, тебе не кажется, что ты несешь сейчас сущий бред? – нахмурила брови Карина. – Ты-то каким боком можешь быть в этом замешан? Это я свидетель, а не ты! Я ничего не понимаю, – пробормотала она, потирая пальцами виски. – Наверное, я не должна была тебя беспокоить. Ладно, вот что я тебе скажу, Гера, – решительно проговорила девушка. – К тебе я не поеду, можешь не волноваться. Но то, что касается моей матери, – здесь я вновь тебя попрошу помочь. Пошли к ней охрану, я очень прошу тебя. Мне ничего от тебя не нужно, но в этой просьбе я умоляю не отказывать мне, – со слезами на глазах просила Карина.

– Успокойся, девочка моя, – ласково проговорил Содомский. – Я непременно исполню твою просьбу. И не надо на меня обижаться, дорогая, на карту поставлены огромные деньги, я не могу рисковать.

– Ты иди, Гер, а я спать сейчас лягу, – сказала молодому человеку Карина. Ей уже не терпелось поскорее выпроводить его за дверь – так было больно, обидно и противно.

– Ты точно не обижаешься? – приподняв пальцем ее подбородок и заглядывая ей в глаза, поинтересовался Содомский.

– Нет, что ты, – кисло улыбнулась девушка. – Я все понимаю.

– Как только инвесторы уедут, я буду в полном твоем распоряжении, даю слово, – клятвенно пообещал он.

– Ага, хорошо, – закивала головой Карина. Она прошла в прихожую и торопливо открыла входную дверь. – Пока, мне уже спать хочется, поздно уже. Ты извини, что я тебя разбудила и что тебе пришлось среди ночи ехать сюда, – бормотала она, стараясь не смотреть мужчине в глаза.

– Я тебе завтра позвоню, – улыбнулся Герман и наклонил голову, чтобы поцеловать Карину.

Она невольно отпрянула и тоже улыбнулась:

– Извини, я что-то такая нервная стала, просто ужас. Давай, иди, мне уже спать пора, – снова повторила она.

Как только Герман переступил порог, она поспешно захлопнула дверь и прижалась к ней спиной.

«Вот тебе и друг, – с болью подумала она. – Верно говорят, что друзья познаются в беде. Наверное, кроме Галки, я больше никогда и никого не смогу назвать этим словом. Никогда!»

Карина прошла в комнату и села в кресло. «Утро вечера мудренее, так говорят. Настанет утро, я позвоню Галке, и она обязательно что-нибудь придумает, – сама себя успокаивала она. – Галка – мастер на всякие выдумки, она обязательно мне поможет!»

Девушка откинула голову на спинку кресла и устало прикрыла глаза.

– В моей жизни что-то произошло такое, что перевернуло ее с ног на голову. В чем я могла столь сильно нагрешить, что господь решил послать мне такое испытание? А началось все именно с того момента, как тот проклятый автомобиль врезался в мою машину и его хозяин скрылся. Именно с той самой минуты и пошло все наперекосяк, все не так, как нужно, и все против меня! – Карина открыла глаза и посмотрела на часы. – Четверть третьего, – прошептала она. – Уж скорей бы утро! Утром нужно будет позвонить маме, – размышляла девушка. – Господи, а что я ей скажу? «Не выходи из дома. Закройся на все замки»? Она же будет спрашивать, в чем дело. Как же была хороша моя жизнь, пока ее не переехали колесами, – тяжело вздохнула Карина. – Кто бы ты ни был, я тебя все равно найду, – стиснув зубы и с силой сжав кулачки, высказала она. – Если выживу!

* * *

Утром Карина уже знала, с чего начнет свое расследование. Торопливо соскочив с кровати, она побежала в ванную комнату. Встала под теплый душ и, наслаждаясь ласковыми струями воды, размышляла:

– Одно с другим связано, это уж как дважды два. В первую очередь нужно узнать у Юдина, где он покупал свою машину и где ее регистрировал. Наверняка сотрудники и автомобильного салона, и ГИБДД участвуют в этой цепочке. Елки зеленые, как ни крути, а к Юдину мне все равно придется обращаться. А что, если мне Галку к нему заслать? Ладно, завтра он прилетает, вот тогда и решу, – махнула рукой девушка. – Что дальше? Еще – нужно будет взломать базу данных и заглянуть в графу похищенных машин. Найти все «Ауди» белого цвета, а потом… потом – дело техники. Нужно любыми способами добыть информацию о том, чем владеет, то есть владел Троицкий. Екатерина в тот день кричала о каких-то автосервисах, куда пригоняют ворованные автомобили и где перебиваются их номера. Эх, как бы мне сейчас пригодился тот диск, в котором содержится информация, там есть конкретные адреса… Господи, я идиотка! – сплюнула Карина и начала торопливо закручивать краны. Она схватила большое махровое полотенце, завернулась в него и босиком понеслась в свой кабинет. Девушка начала выдвигать ящики письменного стола, разыскивая папку с документами Троицкой. – Черт, куда же она провалилась? – ворчала она. – Там же есть официальный документ о доходах ответчика! А это значит, что перечислены все объекты владения с адресами, в том числе – и автосервисы. Еще у него, кажется, сеть магазинов запчастей по всей России. Ну, где же эта папка?!

Карина напрасно искала папку: она бесследно исчезла.

– Вот дьявол, – простонала девушка. – Если уж не везет, так это диагноз. Ее наверняка стащил тот человек, который ударил меня по голове! Ладно, попробую вспомнить, – нахмурила она лобик и села в кресло. – Официальные доходы Троицкого исчислялись в размере четырех с половиной миллионов долларов. Екатерина заявила иск на семьдесят процентов, согласно брачному договору. Сеть автосервисов и сеть магазинов запчастей по всей России плюс две бензоколонки. Кажется, так, – сосредоточенно вспоминала Карина. – Да-а-а, не так все просто, как кажется, – вздохнула она. – Впрочем, глаза страшатся, а руки делают… в моем случае – голова вместо рук. А посему начну-ка я прямо сейчас! Сяду за компьютер и взломаю базу данных, – потерла девушка рука об руку и вскочила с кресла. – Только оденусь сначала, – посмотрев на полотенце, усмехнулась она.

В это время зазвонил телефон, и Карина, резко замерев, посмотрела на него испуганным взглядом.

– Не все так просто, как кажется, – повторила она. – Похоже, что меня не собираются оставлять в покое!

Девушка решительно схватила трубку и грубо поинтересовалась:

– И кому я понадобилась на этот раз?

– Привет. Что это с тобой? – удивленно спросила Галя. – Не выспалась, что ли?

– Галка, это ты? – облегченно вздохнула Карина. – Я уж подумала, что это снова… впрочем, неважно, – не договорила она. – Ты не могла бы ко мне приехать прямо сейчас? – спросила она у подруги.

– Я так и так к тебе собиралась. Ты разве забыла, что нам в прокуратуру нужно ехать к одиннадцати? – удивилась Галя. – Мы же еще вчера обо всем договорились.

– Да? Прости, забыла. Тогда я тебя жду? – растерянно спросила девушка.

– Ага, ты пока собирайся, я, как подъеду к твоему дому, позвоню, а ты спустишься. О'кей? – прощебетала Галя. – Нужно побыстрее разделаться с прокуратурой, мне сегодня Димку встречать.

– Он вроде вчера должен был прилететь, – сказала Карина. – Или я опять что-то перепутала?

– Нет, не перепутала, он задержался на один день. Хватит трепаться, я уже выезжаю, – прервала разговор Галина. – По дороге будем болтать.

Карина положила трубку и начала одеваться.

– Если этот бандит, который звонил мне ночью, так хорошо осведомлен обо мне, значит, за мной наверняка следят, – размышляла она одновременно с одеванием. – И если они сейчас увидят, что я поехала в прокуратуру, подумают, что я не захотела их послушать, а решила заявить на них. Каковы будут их действия? Придут и застрелят меня? Или утопят в ванной? – нервно усмехнулась девушка. – Что за бред лезет в мою голову? – сморщилась она. – Так недолго и свихнуться!

Галя приехала через двадцать минут, и как только она позвонила, Карина тут же вышла из дома.

– Ты чего это такая бледная? – спросила Галина у подруги. – Опять что-то случилось?

– Случилось, – вздохнула девушка. – Мне звонили ночью и требовали вернуть диск-носитель, иначе мне будет очень плохо. Достаточно конкретно пригрозили расправой надо мной и мамой.

Галя некоторое время молчала, переваривая услышанное, не в состоянии вымолвить ни слова. Наконец, отдышавшись, она проговорила:

– Ты должна подключить Содомского!

Карина усмехнулась и посмотрела на подругу веселыми глазами:

– Подключила уже, только толку от этого мало.

– Почему? – удивилась Галина.

– А у него инвесторы на хвосте сидят, и по этой причине он не может связываться с подследственной подружкой, это запятнает его репутацию, – засмеялась девушка.

– Какая же ты подследственная? Он что, совсем уже свихнулся от своих денег? Ты же просто свидетель!

– Свидетель по делу об убийстве, причем двойном, – отметила Карина. – И для него что подследственная, что свидетель – это одно и то же, как я теперь понимаю. Да ладно тебе, Галка, не переживай за меня. Я знаю, что мне делать, и пусть попробуют меня остановить! Правда, времени у меня в обрез, да где наша не пропадала, – весело проговорила она.

– Что-то ты чересчур веселая сегодня, это не к добру, – хмуро заметила Галя.

– Долго мы еще будем стоять, может, поедем уже? – напомнила подруге Карина. – Только давай сначала прокатимся по Садовому и посмотрим, нет ли за нами «хвоста».

– Чего нет? – вытаращилась на нее Галя, заводя мотор машины.

– «Хвоста», – очень просто повторила Карина. – Да не смотри ты на меня так, – засмеялась она. – Я абсолютно трезвая, не обкуренная, не обнюханная, и вообще, в полном своем уме и твердой памяти.

– Что ты все время смеешься? Я ничего такого и не думала, – нахмурилась Галя. – Просто мне совсем не нравится твое настроение и твой вид: ты слишком бледная.

– Ничего страшного, пройдет, – буркнула Карина и нервно оглянулась назад.

– Я знаю, что это такое, – задумчиво пробормотала Галина. – Врачи это состояние называют: посттравматический шок.

– И куда мне его теперь девать, не подскажешь? – снова хихикнула Карина.

– Знаю я одно место, и мы туда поедем прямо сейчас. Нет, сейчас не получится, лучше завтра, – о чем-то вспомнив, передумала Галя. – Там тебя сразу вылечат, отвечаю.

– В психушку, что ли? – усмехнулась Карина.

– Совсем уже сбрендила? – взвилась Галя. – Что с тобой, подруга? Я совсем не это имела в виду. Я же вижу, что с тобой что-то неладное творится после всех этих событий. И, кстати, не удивляюсь: я бы, наверное, на твоем месте именно в психушку и попала, а ты еще и шутить ухитряешься.

– А что еще остается? – пожала Карина плечами. – Или пан, или пропал, третьего не дано. Вот я и решила – сколько ни плачь, слезами делу не поможешь. Вспомнила твой оптимизм и поняла, что так будет гораздо легче и надежнее. Я, Галь, намереваюсь собственное расследование провести, и ты мне в этом поможешь.

– Я с удовольствием, ты только скажи, что нужно делать. Ты же знаешь, я за тебя и в огонь и в воду полезу, – с готовностью пообещала девушка.

– Думаю, что ни гореть, ни тонуть тебе не понадобится, а вот к Юдину съездить и кое-какую информацию для меня получить – это очень нужно.

– Ты прямо мои мысли читаешь, – засмеялась Галя. – Ведь я как раз про Юдина и подумала, когда говорила, что знаю, куда тебя отвезти.

– Я к нему не поеду, – нахмурилась Карина. – Даже и не мечтай.

– Карин, ты пока не отказывайся, а прикинь все «за» и «против». Смотри, какие нехорошие события вокруг тебя закрутились. Вспомни, сколько неприятностей с тобой произошло за эти дни. Сначала тебя бьют по голове, потом хотят сбросить под поезд, и, наконец, тебе звонят и впрямую угрожают. Ты хоть понимаешь, насколько все это серьезно и опасно?

– Конечно, понимаю, только к Юдину все равно не поеду, – упрямо ответила девушка.

– Твой Содомский наложил в штаны и попросту отказался тебе помогать. Скажи на милость, у тебя есть еще такие люди, которые могли бы тебя защитить? – спросила Галя.

– А милиция?

– Я тебя умоляю, Каринка, – сморщилась Галя. – Они что, приставят к тебе охрану? Ты им нужна постольку-поскольку. Ты просто одна из свидетельниц, вот и все.

– Но ведь если им рассказать, что мне угрожают, они же должны принять меры? – не уступила Карина.

– Примут, когда обнаружат твое тело где-нибудь в канализационном люке, – проворчала Галина.

– Господи, Галка, какие страшные вещи ты говоришь! – ахнула девушка.

– В общем, так, подруга, – твердо сказала Галя. – Сейчас, после того, как мы съездим в прокуратуру, домой ты больше не поедешь. Сегодня переночуешь у меня, а завтра поедем с тобой к Юдину. И не спорь со мной, пожалуйста, – рявкнула она, когда увидела протестующий жест Карины. – Я сейчас очень нервная, укусить могу, рр-гав, – изобразила она злую собаку и засмеялась. – Юдин – мужик сильный, а главное, умный. У него интеллект прямо изо всех щелей лезет. Если ему все рассказать, думаю, он сразу сообразит, что в такой ситуации нужно делать. Тем более, он тоже напрямую причастен ко всему, что происходит.

– Каким, интересно, боком он-то причастен? – удивилась Карина.

– Как это – каким? У его машины есть двойник, который спокойненько себе разъезжает по городу, создает аварийные ситуации и калечит людей, – объяснила Галя. – Так что он – тоже заинтересованное лицо. В конце концов, с этого все и началось.

– Галь, ты сейчас несешь сущий бред. Он не виноват, что машина с таким же номером врезалась в мой «Опель». И потом, моя авария не имеет никакого отношения к тому, что сейчас происходит. Все дело в деньгах, которые захотела себе отсудить моя клиентка. С них же все началось. Троицкий – тоже идиот, прости господи, – перекрестилась Карина. – О мертвых или хорошо, или никак. Если бы он сразу же согласился заплатить эти три миллиона своей супруге, она бы не стала злиться и кричать, что посадит его в тюрьму. И чего добились они оба? Их убили! А разве есть такие деньги, за которые стоит отдавать свою жизнь? Мало того, что сами погибли, они еще и других людей за собой тащат.

– Кого-то еще убили?! – ахнула Галя.

– Пока нет, но все может быть, – усмехнулась Карина. – А следующий кандидат в покойники – перед тобой, собственной персоной, прошу любить и жаловать. Правда, симпатичный? – с горькой улыбкой поинтересовалась она.

– Типун тебе на язык, – сплюнула Галя.

– Да это я так шучу. А если серьезно, Галь, мне очень страшно, – грустно проговорила Карина. – Ты даже не представляешь насколько.

– Вот поэтому тебе ничего и не остается, кроме как ехать к Юдину и все ему рассказать, – подытожила девушка.

– Не придумывай, – огрызнулась Карина и уже было раскрыла рот, чтобы сказать еще что-то, но быстро вновь сомкнула губы.

– В чем дело? – спросила Галя. – Уж договаривай.

– Галка, а ведь Юдин тоже невольно причастен к этому делу. Как я раньше об этом не подумала? – задумчиво произнесла Карина.

– Не поняла. Что ты имеешь в виду?

– Ну как же? Я адвокат Троицкой, истицы, а ведь он – адвокат Троицкого, ответчика! Их обоих убили, значит, теперь и Юдина будут вызывать в прокуратуру, – объяснила подруге Карина.

– Ну вот, – обрадовалась Галя. – Тебе сам бог велит к нему ехать и все рассказать. Вместе будет легче решить эту проблему. Вдруг ему Троицкий что-нибудь рассказывал?

– Ага, прямо так и выложил все, держи карман шире, – усмехнулась Карина. – Но твоя мысль не лишена смысла. Сейчас даже случайно оброненное слово может иметь огромное значение, – задумчиво добавила она.

– Что и требовалось доказать, – подытожила Галя. – А посему – завтра поедем к Юдину.

– Похоже, что ничего больше не остается, – нехотя согласилась Карина, на самом деле в душе радуясь настолько, что готова была запрыгать на сиденье машины.

Глава 17

В прокуратуре Карина ничего не стала говорить о том, что ей угрожали по телефону. Она побоялась это сделать, потому что ночной собеседник ясно дал понять, что он не шутит. Галя, в свою очередь, тоже промолчала и ничего не стала ей говорить по этому поводу, решив, что она сама вправе решать, как ей поступать. Майор снова задавал девушкам все те же вопросы, на которые им уже приходилось отвечать.

Сам же он повторил то, что уже говорил Гале по телефону. Рассказал более подробно, как Троицкого Вячеслава Борисовича, которого разыскивали по подозрению в убийстве жены, нашли в реке.

– Лето, купальный сезон, на пляже полно народу. Один из отдыхающих в маске нырял и во время одного такого нырка увидел труп мужчины с веревкой на шее, к которой был привязан огромный камень. Прибежал к спасателям, сам весь синий от страха, сказал о своей находке им, те сразу же милицию вызвали. Огнестрельное ранение в голову, веревку с камнем на шею – и в воду. Вот таким способом был убит Троицкий, – хмуро рассказывал майор. – Так что версия, которая была у нас на первом месте, сразу же лопнула как мыльный пузырь. Приходится начинать все сначала. Случай, который произошел с вами в метро, естественно, наводит на мысль, что на вас открыли охоту, – задумчиво сказал он Карине. – Если, конечно, вам все-таки не показалось…

– Когда мне кажется, я обычно крещусь, – проворчала она в ответ.

– Да вы не обижайтесь, Карина Эдуардовна, работа у нас такая – все факты и заявления проверять. А ваш случай как проверишь? – развел он руками.

– Вы же не хотите сказать, что я все придумала? – вспыхнула девушка. – Зачем мне это нужно, спрашивается?

– Я ничего такого не говорил, просто излагаю суть, как все обстоит на самом деле. Естественно, ваши показания присовокупятся к делу. И даю вам честное офицерское слово, что безоговорочно верю вам. Только вот почему вас решили убрать, а не попытались как-то забрать этот носитель у вас? – размышлял майор вслух.

– Так его же нет у меня. Как они его могут забрать? – удивленно спросила Карина. Она было открыла рот – сказать, что ей уже звонили и угрожали, но в самый последний момент передумала. «Как только я буду уверена, что мама в безопасности, вот тогда все и расскажу», – решила про себя девушка.

– И что же ей теперь делать? – задала Галя вопрос следователю. – Вы же понимаете, что в следующий раз у них может все получиться. Вам не терпится получить еще один труп? – нахмурилась она.

– Вы можете на это время куда-нибудь уехать, – посоветовал Карине майор. – К знакомым или к родственникам. Куда-нибудь, где будет более безопасно, чем в вашей квартире.

– Что толку от того, что она уедет? Бандиты, если захотят, и под землей ее разыщут, – ответила за Карину Галя.

– Ну, надо постараться уехать как-нибудь незаметно, – пожал плечами следователь. – Вы же женщины, вам проще простого внешность поменять. Паричок, очки, одежда неприметная. Мне ли, мужчине, вас учить? – улыбнулся майор.

– О, слушай, Каринка, а ведь Владимир Николаевич дело говорит, – обрадовалась Галя. – Мне такой вариант в голову не приходил!

– А как же мама? Она у меня больной человек, у нее сердце, она сейчас на даче совсем одна, – вскинула Карина глаза. – Я не могу уехать и оставить ее, это невозможно.

– Возьмите ее с собой, – посоветовал майор.

– А что я должна буду ей сказать? Я же только что говорила, что у нее больное сердце. Она просто не переживет, если узнает, что сейчас со мной происходит, – чуть не плача проговорила Карина. – Нет, это исключено.

– Тогда я не знаю, – пожал плечами следователь. – Мы все делаем для того, чтобы раскрыть эти два преступления, и ваши показания, можно сказать, бесценны. Но, к сожалению, пока до завершения дела еще слишком далеко, – и он развел руками. – Следствие идет полным ходом, задействован целый отдел. Чтобы выйти на человека, который стоит за всеми этими махинациями с машинами, предстоит сделать очень много. Вы себе даже и представить не можете, насколько много, – вздохнул майор.

– А вы не могли бы приставить к моей подруге охрану? – спросила Галя. – Ведь у вас же должна быть эта самая программа, забыла, как она называется, что-то связанное со свидетелями.