Гувернантка в набедренной повязке Хрусталева Ирина
– Я все прекрасно понимаю и тем не менее повторюсь. Ты не можешь рассказывать Юдину про машины. Откуда ты знаешь, что он здесь вообще ни при чем? Вдруг он тоже каким-нибудь образом причастен к этому?
– Ты сама-то веришь в то, что говоришь? Юдин не преступник, он просто не может им быть, я это сердцем чувствую, – хмуро произнесла Карина. – И если я не права, значит, в жизни вообще нет справедливости.
– И тем не менее не нужно опережать события, дай прокуратуре разобраться во всей этой истории, а уж потом и рассказывай своему Юдину все, что душа пожелает, – стояла на своем Галя.
– Ну, хорошо, я просто извинюсь, скажу, что теперь знаю, что это не он меня тогда протаранил и что он не преступник, – согласилась Карина.
– Это можно сделать и по телефону, если тебе так не терпится.
– Не хочу по телефону, я должна видеть его глаза, – упрямо проговорила девушка. – Галь, неужели ты не понимаешь, насколько это для меня важно?
– Я смотрю, ты очень быстро забыла о том, что он тебя тоже оскорбил, – проворчала Галя. – Сама мне рассказывала, что даже дар речи потеряла от его наглости. Как он тебя там назвал? Авантюристкой, кажется? – ехидно заметила она. – Ты ему сейчас еще на шею бросься, – съязвила девушка.
– Не нужно давить на мое самолюбие, мне сейчас не до него, – отмахнулась Карина. – Я не собираюсь бросаться ему на шею, я просто хочу сказать Роману, что теперь знаю, что он не виноват.
– Ты же не можешь знать этого точно. Почему ты решила, что его машина тоже имеет двойника? – не сдалась Галя.
– Потому что такой человек, как Юдин, не мог со мной так поступить, я тебе только что об этом сказала, – раздраженно повторила Карина.
– Вчера ты пела совсем по-другому, – не унималась Галина.
– Вчера все было по-другому, а сейчас многое изменилось. И очень тебя прошу, отстань от меня хотя бы на время, лучше за дорогой следи, – прикрикнула Карина на подругу и тут же улыбнулась, когда увидела ее надутые губы. – Ладно тебе, Галчонок, не обижайся на меня. Да, я люблю его и ничего не могу с этим поделать! Я совсем не рассчитываю на взаимность, просто не хочу, чтобы он думал обо мне плохо. Я оскорбила его незаслуженно и представляю, что у него сейчас творится на душе.
– Ничего, стерпит, он мужик крепкий, – усмехнулась Галя.
– Если бы тебя обозвали преступником, по которому тюрьма плачет, как бы ты себя почувствовала? – задала вопрос Карина.
– Думаю, что неважно, – пожала девушка плечами. – А там – кто его знает? Может быть, и никак. Ведь я-то знаю, что не преступница, а что думают другие, мне наплевать.
– Юдин к наплевательской категории не относится, – задумчиво сказала Карина. – Если бы ты только видела его лицо, когда я на него шипела, как кобра, – вздохнула она. – Мне кажется, что другой бы на его месте точно мне по физиономии заехал.
– Тот, кто может заехать по физиономии женщине, мужиком называться не имеет права, – возмущенно проговорила Галя.
– Так я же не о нем конкретно говорю, это так, образно, – отмахнулась девушка. Она нетерпеливо ерзала на сиденье и бросала беспокойные взгляды на часы. – Галь, мы не опоздаем?
– Господи, у тебя и вправду мозги не в ту сторону текут, – вздохнула Галина. – Тебе же ясно старуха сказала, что самолет в шесть часов улетает, а сейчас еще только три часа, даже без четверти.
– А почему он так рано в аэропорт поехал?
– Кто ж его знает? – фыркнула Галина. – Может, по дороге к какой-нибудь бабе решил заскочить?
Увидев, каким взглядом на нее смотрит Карина, она захохотала.
– Поставь глаза на место, шучу я, шу-чу, – по слогам произнесла девушка. – Регистрация начинается за два часа до отлета, пока доедет, пока туда-сюда… Так что он нормально выехал, да и на дорогах сплошные пробки. Я вот думаю, где мы там, в аэропорту, будем искать твоего Юдина? – поторопилась она переменить тему разговора, чтобы отвлечь Карину.
– Я найду, это уже не твоя забота, – буркнула та.
– Ты что, обиделась на меня, Карин? – спросила Галя. – Ты что это, шутки уже перестала понимать? Я от тебя фанатею, подруга! Свихнуться можно, до чего быстро любовь делает из людей полных идиотов, – вздохнула она. – Можешь обижаться сколько душа пожелает, только имей в виду, что на обиженных воду возят все кому не лень.
– Ничего я не обиделась, – проворчала Карина. – Ты здесь совершенно ни при чем. Просто я впервые в жизни испытала сейчас ревность, и это чувство мне совсем не понравилось.
– Что-то ты не ревновала своего Юдина, когда в его доме оставляла молоденькую смазливенькую гувернантку, у которой вместо юбки была набедренная повязка, – пошла в атаку Галина. – А сейчас к несуществующей бабе его приревновала.
– Ты же прекрасно знаешь, что у меня не было другого выхода, – возмущенно напомнила подруге Карина. – Ты в тот день там вместе со мной была! И потом, тебе прекрасно известно: я тогда думала – это был Роман на своей машине, в ту ночь, на дороге. Неужели ты забыла мое состояние в тот день, когда мне Саша сказал про аварию и про ремонт?
– Да все я помню, склерозом пока не страдаю, – отмахнулась Галина. – Просто я тебе сейчас напомнила, что в доме живет молоденькая девица, которая тоже может забраться в папину кровать, куда ребенок не допускается, – ехидно напомнила она про тот курьезный случай, когда мальчик одним махом заложил своего отца.
– Господи, я влюбилась в бабника, – простонала Карина. – Совсем забыла про тот случай! Он же, наверное, со всеми нянями спал, которые перебывали в его доме!
– А я о чем? – фыркнула Галя. – Ты давай-ка горячку не пори, узнай его сначала, а уж потом и прыгай в омут с головой. Я смотрю, ты про Германа уже и не вспоминаешь, а зря, моя милая. Старый друг лучше новых двух, запомни это раз и навсегда.
– Галя, не говори мне сейчас ничего, очень тебя прошу. Я постараюсь сама разобраться в своих чувствах и в своих мужчинах, – напряженно попросила Карина.
– Хорошо, что их только двое, – вздохнула девушка и вдруг весело захохотала.
Карина посмотрела на подругу недоуменным взглядом и спросила:
– Что смешного-то?
– Не обращай внимания, – заикаясь, проговорила Галя, вытирая слезы, выступившие от смеха на ее глазах. – Это я свою бесшабашную юность вспомнила. У меня как-то сразу четыре парня было, одновременно. Представляешь, как мне приходилось изворачиваться, чтобы везде успеть и никого не обидеть?
– И как же ты выходила из этой ситуации? – улыбнулась Карина.
– График составила и каждое утро в него заглядывала, чтобы ничего не перепутать. А когда кто-то из них звонил, мучительно старалась сообразить, кто это – Витька, Толик, Сашка или Николай?
– И чем же все закончилось?
– Нормально закончилось, – беспечно пожала плечами Галина. – Они постепенно отсеялись, в порядке общей очереди, – снова захохотала она.
Девушки уже подъехали к аэропорту, и пока Галя ставила машину на платную стоянку, Карина побежала к зданию. Она стремительно ворвалась туда и, остановившись у дверей, нерешительно закрутила головой по сторонам. В аэропорту шла своя жизнь, суетливая и шумная.
«Господи, и где же я его здесь искать-то буду? – с досадой подумала девушка. – Наверное, нужно пойти к табло и посмотреть, когда рейс на Новороссийск, – решила она и устремилась в нужном направлении. – Черт, я же знаю, что он в восемнадцать часов, – резко притормозила она. – Значит, нужно просто стоять у места регистрации и ждать. Я так и сделаю», – облегченно вздохнула Карина и пошла к дверям, чтобы Галя ее не искала.
– Как же мне начать разговор с ним? – шептала себе под нос девушка, сосредоточенно нахмурив лоб и глядя под ноги. – А вдруг он даже не захочет меня выслушать? Ой, извините, – пролепетала она, когда врезалась в чью-то грудь, уже выходя из дверей.
– Бывает, – услышала Карина мужской голос и испуганно вскинула глаза. Прямо перед ней стоял Юдин и сердито смотрел на нее сверху вниз.
– Привет, – прохрипела Карина, моментально потеряв голос.
– Только этого мне не хватало, – воскликнул тот, когда понял, кто перед ним стоит и темпераментно хлопает глазами. – Какого черта вы здесь делаете? Опять следите за мной? – резко прошипел он ей прямо в лицо. – Что еще вы придумали на этот раз, наглая девица?
– Что-о-о? Я за вами слежу? – ахнула девушка и сжала кулачки от возмущения. В ней моментально заговорила оскорбленная женщина, которая тут же выпустила свои коготочки, напрочь забыв, зачем сюда приехала. – Много чести, господин Юдин, – рявкнула она. – Что вы себе вообразили, самодовольный тип? Да глаза б мои вас не видели! Вы сами мне надоедаете своими звонками. Зачем вы мне все время звоните?
– Вы забыли в моем доме свое нижнее белье, – усмехнулся мужчина. – И я хотел, чтобы вы его забрали. Кстати, белье весьма сексуальное, – задорно блестя глазами, снова хохотнул он и окинул оценивающим взглядом стройную фигурку девушки.
– Оставьте его себе для своей будущей жены, – выпалила Карина, испепеляя взглядом Юдина. Ее кулачки сжимались и разжимались от ярости, которая бушевала сейчас в ней, как лава проснувшегося вулкана.
– Думаю, что я в состоянии буду купить своей жене новое белье, а не дарить ей ваши обноски, – с сарказмом проговорил Роман, наслаждаясь бешенством девушки.
– Больше не смейте мне звонить, я не желаю вас больше знать, – прошипела Карина. – Век бы вас не видеть! – повторила она.
– Похоже, что у вас ничего не получится, – нахально усмехнулся тот.
– Что вы имеете в виду? – насторожилась Карина, уже ожидая какого-нибудь подвоха от этого «наглеца».
– Вы сказали: «Век бы вас не видеть», – а я говорю, что ничего из этого не получится, – ехидно улыбаясь, объяснил Юдин.
– Почему это? – откровенно удивилась девушка, с изумлением глядя на мужчину, который возвышался над ней, как огромная скала.
– Потому что сегодня я сам себя приговорил к тому, что женюсь на первой женщине, которую увижу в аэропорту, – с сарказмом проговорил он, как будто издеваясь над Кариной. Он с интересом наблюдал за реакцией девушки, прищурив глаза, и произнес следующую фразу, от которой у той потемнело в глазах: – И вдруг вижу вас. Представляете, какое разочарование я сейчас испытываю?
– Да вы… да я… ну и наглец, – раздувая щеки и меча глазами молнии, заикалась девушка. Она не находила подходящих слов в ответ на такую злую и нахальную шутку и наконец, приподнявшись на цыпочки, чтобы быть поближе к лицу Юдина, возмущенно выдохнула: – Я скорее откушу сама себе голову, чем… – запнулась она на полуслове, задыхаясь от ярости.
Юдин с ироничным интересом окинул взглядом голову девушки и, прищурившись, произнес:
– Копперфильд этого не переживет и загнется от зависти.
– Да чтоб ты провалился, самовлюбленный сноб, – выстрелила она словами и топнула ногой, попав прямо по пальцам Юдина. Тот сморщился от боли и уже открыл рот, чтобы что-то сказать по этому поводу, но Карина его опередила: – Пошел к черту!
Она с такой силой оттолкнула Романа, что он чуть не свалился, почти потеряв равновесие, и бросилась от него прочь.
– Что это с ней? – услышал Юдин и, резко развернувшись, увидел Галину.
– А-а-а, и вы тоже здесь? Что на этот раз вы придумали? – прищурился он. – Мафия, – процедил Роман сквозь зубы и снова сморщился от боли в пальцах ног.
– Чего? – подбоченилась девушка. – Сам ты…
– О, я, кажется, вспомнил, где вас видел раньше, – резко перебив девушку, проговорил Юдин. – Вы сидели в аэропорту Шереметьево, окруженная чемоданами, и были в этом же костюме. Это было в ночь с двадцать второго на двадцать третье июня, в два часа ночи, я тогда прилетел из Франции.
– Да мне плевать, где ты меня видел, – рявкнула девушка. – Нечего мне зубы заговаривать! Что ты такого Каринке сказал, что ее смыло отсюда, точно ураганом, даже меня не заметила?
– Да ничего особенного, – пожал Юдин плечами.
– И все же? – не сдалась Галина и, расправив грудь, двинулась на мужчину, угрожающе нахмурив брови. – Снова наговорил ей каких-нибудь гадостей? Снова оскорбил?
– Как же, ее оскорбишь, – криво усмехнулся он. – На ней где сядешь, там и слезешь, это я уже успел заметить.
– Прекрати юлить, – топнула Галина ногой, и Юдин с опаской отодвинулся на безопасное расстояние, чтобы снова не пострадали его конечности.
– Я же вижу, что оскорбил, иначе она бы не сверкала пятками с таким энтузиазмом, – тем временем наступала на него Галина. – Имейте в виду, господин Юдин, я ее в обиду не дам.
– Да не оскорблял я ее! С чего вдруг такие предположения? И вообще, мне уже пора на регистрацию, некогда мне здесь с вами болтать, – проговорил Роман и уже собрался обойти девушку, но та схватила его за рукав рубашки.
– Пока не скажешь, что ты наговорил моей подруге, никуда я тебя не пущу, – решительно пообещала Галя. – И накроется твоя командировка медным тазом, так и знай. Сейчас заору, что ты ко мне пристаешь, и тебя загребут в милицию.
– Вот привязалась, – сплюнул Юдин. – Говорю же, что ничего особенного я ей не говорил, – дернул он рукой, но Галя вцепилась в него мертвой хваткой. – Только то, что теперь я должен жениться на ней, – совершенно спокойно продолжил он. – Потому что она первая женщина, которую я встретил при входе в здание аэропорта.
Галя посмотрела на Юдина ошарашенными глазами и от неожиданности даже выпустила его рукав:
– Вам действительно нужно пожениться, вы очень подходите друг другу, – с сарказмом заметила она и многозначительно покрутила пальцем у виска. – Оба – хронически ненормальные, – с нажимом добавила девушка и, закатив глаза под лоб в крайнем изумлении, понеслась догонять подругу.
Роман проводил ее взглядом и, пожав плечами, пробормотал:
– Это еще вопрос, кто из нас ненормальный. Твоя подруга – это точно, а насчет меня можем и поспорить.
Галя подбежала к стоянке машин, где Карина размазывала по щекам слезы.
– Что случилось? – выдохнула Галина, резко повернув подругу к себе. – Он что, оскорбил тебя?
– Он сказал, что должен жениться на мне и очень разочарован этим обстоятельством, – хлюпнула девушка носом. – И еще он подумал, что я слежу за ним. Представляешь, Галь, он думает, что я за ним специально бегаю!
– А что же ты делаешь, если не бегаешь? – всплеснула руками Галина. – Я тебе говорила, я тебя предупреждала, что не стоит сюда ехать. Не послушала меня – и получила. По заслугам, между прочим, – безжалостно припечатала она.
– Я же хотела ему все объяснить, все рассказать, извинения попросить, а он… Поехали отсюда немедленно, видеть его больше не хочу, пусть катится на все четыре стороны, – решительно проговорила Карина. – Прямо сегодня же скажу Герману, что согласна выйти за него замуж.
– Давно бы так, – обрадовалась Галина. – За каким, спрашивается, дьяволом тебе нужен Юдин, этот отец-одиночка? Еще неизвестно, права ты или нет насчет того, что его «Ауди» имеет двойника. У меня лично на этот счет имеются смутные сомнения. А Герман – это человек, проверенный тысячу раз, с ним все заранее известно, на сто лет вперед. Будешь жить, как королева, и ни о чем не думать. Садись, дорогая, поехали, – распахивая дверцу машины, пригласила она.
Карина бросила еще один взгляд в сторону здания аэропорта, вытерла со щек слезы и, сев в машину, резко захлопнула дверцу.
Глава 15
– Хватит шмыгать носом, – проворчала Галя Карине, когда они уже ехали по трассе из аэропорта. – Сколько можно реветь? Ни один мужик на свете не стоит женских слез, поверь мне, дорогая. Твой Герман – хороший парень, так что ты ничего не потеряешь, если выйдешь за него. Забудь этого Юдина, как будто его и не было.
– Уже забыла, – буркнула Карина и снова скуксила лицо. – Нет, Галь, как так можно, а? «Представляете, как я сейчас разочарован»? – повторила она слова Романа. – Как будто я такая никчемная женщина, что… все, теперь-то уж я точно выйду замуж за Германа. Ему никогда даже в голову не придет оскорбить меня подобным образом. Он, по крайней мере, любит меня и ценит как женщину. Обещает ухаживать как за королевой. А этот Юдин что? «Копперфильд загнется от зависти», – передразнила девушка Романа, смешно сморщив носик. – А о чем ты с ним говорила? – спросила вдруг Карина, с любопытством посмотрев на подругу.
– С кем? – не поняла Галина.
– С Юдиным, с кем же еще. Ты же еще минут пять рядом с ним стояла, я видела.
– А-а-а, ты все еще про него? – протянула Галя, не отрывая взгляда от дороги. – Он сказал, что вспомнил, где меня видел. Помнишь, когда мы были в его доме, он меня спросил, не встречались ли мы раньше? Так вот сейчас он меня увидел в этом костюме – и сразу вспомнил.
– Ну и где же? – с интересом спросила Карина.
– В аэропорту Шереметьево. Как раз той ночью, когда я из Египта прилетела и тебя ждала, а ты в это время уже в кювете в своей машине валялась… Ой!
Девушки посмотрели друг на друга вытаращенными глазами, одновременно подумав об одном и том же. Первой опомнилась Галя:
– Кажется, ты была права. Это не он был той ночью на дороге! Он мне сказал, что в два часа ночи прилетел из Франции, а ты попала в аварию в районе двенадцати.
– Ну вот, что я тебе говорила? – снова скуксив лицо, готовая опять заплакать, проныла Карина. – Представляешь, что он обо мне думает? Я сама, своими руками, разрушила свое счастье…
– Да успокойся ты наконец, – прикрикнула Галя на Карину. – Он же не навсегда уехал? Через два дня вернется, и если ты уж такая идиотка, поедешь к нему и все объяснишь.
– Ни за что, – даже подпрыгнула Карина, и слезы с ее глаз моментально испарились.
– Господи, как же вы мне надоели оба, – вздохнула Галя. – То «люблю», то «ни за что» – да с тобой свихнуться можно! Кстати, может, вернемся в прокуратуру, вроде время еще есть? А то сбежали оттуда как угорелые, этот майор, по-моему, даже и не понял ничего. Неудобно как-то все получилось. Все равно нам по дороге, как раз мимо будем проезжать, – предложила она.
– Куда я с таким зареванным лицом? – возразила Карина и снова шмыгнула носом.
– Лицо как лицо, – пожала Галя плечами, бросив внимательный взгляд на подругу. – Вон, возьми мою косметичку и припудрись, ничего не будет заметно, да губы немного подкрась, освежи вывеску. Ну так поехали?
– Поехали, – вздохнула Карина. – Действительно, не очень красиво получилось. Этот Владимир Николаевич, наверное, до сих пор не может сообразить, что произошло.
Через тридцать минут девушки снова сидели в шестнадцатом кабинете у следователя прокуратуры, майора Фадеева Владимира Николаевича.
– Ну, что ж, девушки, очень хорошо, что вы вернулись. Надеюсь, на этот раз ничего такого не произойдет и вы не испаритесь из моего кабинета столь стремительно, как в прошлый раз? – спросил майор и еле заметно улыбнулся.
– Нет, не испаримся, – улыбнулась в ответ Карина. – Вы извините меня, Владимир Николаевич, так все глупо получилось, мне очень стыдно за свой поступок.
– Надеюсь, хоть не напрасно убежали? – спросил майор.
– Трудно сказать, – неуверенно пожала плечами девушка.
– Ничего не трудно, – вклинилась в разговор Галина. – Отсутствие результата – тоже результат. Все нормально, господин «генерал», «встреча прошла на высшем уровне, в дружеской обстановке, за плодотворной и результативной беседой». В результате переговоров стороны пришли к кон… консенсуму…су, – хлопнув глазами, отрапортовала она, еле выговорив трудное слово.
– Рад за вас, но я не генерал, а майор, – отметил Владимир Николаевич, снова пряча улыбку.
– Плох тот солдат, который не мечтает стать генералом, – тут же нашлась Галина и одарила майора такой улыбкой, что тот невольно заерзал на стуле.
– Итак, приступим к беседе, – заговорил следователь. – На чем мы остановились? Ах, да. Вы, Карина Эдуардовна, заявили, что знаете, кто убил вашу клиентку, Троицкую Екатерину Андреевну.
– Стоп, – резко вскинув ладонь перед собой, прервала красноречие майора Карина. – Начнем с того, что я ничего не заявляла, а только высказала свое предположение. Владимир Николаевич, насколько я помню, мы же с вами договорились, что вы будете вести справедливую и честную игру, – раздраженно проговорила она.
– А что я сказал не так? – пожал майор плечами.
– Заявлять и предполагать – это совершенно разные понятия, вы не находите? – с сарказмом заметила Карина. – Вы, наверное, забыли, что я юрист по образованию?
– Ну извините, – смутился следователь. – Итак, вы предполагаете, что Екатерину Андреевну Троицкую мог убить ее муж?
– Да, я имею такие предположения.
– А на чем они основаны?
Дальше шла беседа в духе: вопрос – ответ. Карина рассказала про суд, про ссору в зале суда, про то, что ее клиентка обещала прислать ей информацию о криминальном бизнесе супруга, но так и не сделала этого по неизвестной причине, и тому подобное. Галя, в свою очередь, рассказала, как она нашла подругу ночью в открытой квартире, в бессознательном состоянии и с огромной шишкой на голове. Тут же была предъявлена зажигалка, которую Галина нашла в ванной комнате на полу под раковиной. Следом за этим Карина вспомнила странную пропажу. А именно исчезновение из холодильника половины бутылки дорогого французского коньяка, который она держала в доме для гостей. Владимир Николаевич внимательно слушал и все записывал на диктофон, время от времени делая пометки в блокноте. Когда на все вопросы были даны ответы, Карина задала свой вопрос:
– Вы арестуете Троицкого?
– К сожалению, пока это невозможно, – развел майор руками.
– Почему это? – возмутилась Галя. – Преступник должен сидеть в тюрьме. Разве это не ваша заповедь?
– Я бы не называл человека преступником, пока его вина не доказана судом, – заметил майор и строго посмотрел на Галину. – Но тем не менее он действительно является главным подозреваемым. К сожалению, он исчез в неизвестном направлении. Как только его жена была обнаружена мертвой, естественно, мы сразу же хотели его найти, чтобы побеседовать, но его нигде нет: ни дома, ни на работе – нигде.
– Небось уже за границу смотался со своими миллионами, – фыркнула Галина.
– Мы проверяли все аэропорты, он не выезжал из страны.
– Ой, можно подумать, что для него проблема – сделать другие документы, – усмехнулась девушка. – Да с такими деньгами… ай, да что я вам здесь объясняю. Можно подумать, что вы на другой планете живете и ничего не знаете. Вы теперь никогда его не найдете.
– С его счетов деньги не пропали, они на месте, – сказал следователь. – Так что ваша версия, думаю, отпадает.
– Три раз «ха», господин генерал, – с иронией посмотрев на майора, не сдалась Галина. – У него существует криминальный бизнес, а это значит, что и криминальные деньги тоже. Вывод напрашивается сам собой. Он смылся с теми деньгами, а эти решил «подарить» государству. Откупился от тюрьмы, – хохотнула девушка. – А еще вернее, чтобы его не искали.
– Ну ладно, пошутили, и хватит, – строго проговорил майор. – Мы объявили Троицкого в розыск, – снова обратился он к Карине. – Думаю, что рано или поздно мы его найдем.
– Так вы тоже уверены, что это он убил свою жену и покушался на мою жизнь? – оживилась девушка.
– Чтобы быть в чем-то уверенным, нужно иметь для этого доказательства, неопровержимые улики, так сказать. Вам ли, юристу, объяснять, что такое презумпция невиновности? Я вас больше не задерживаю, если понадобитесь, я вам позвоню, – резко прервал он разговор.
– А вы что же, даже не поедете на квартиру к моей подруге, не посмотрите там следы, отпечатки, еще что-нибудь? – взметнула Галя брови и с удивлением посмотрела на майора.
– Я пришлю криминалиста для снятия отпечатков, – бесстрастно пообещал следователь.
– Когда? – упорствовала девушка.
– Завтра.
– Почему не сегодня? Улики нужно искать по горячим следам, так во всех книгах написано, – с возмущением высказалась Галя. – Так нельзя, Владимир Николаевич. Мы на машине приехали, давайте вашего криминалиста, я его подброшу до места в целости и сохранности.
Майор закатил глаза под лоб.
– Госпожа Гусева, это не так просто, как может показаться на первый взгляд. Сначала нужно оформить кучу документов, чтобы криминалист получил разрешение на ведение… не думаю, что вам интересно все это слушать, все равно не поймете, – пожал он плечами. – Я сказал, что завтра утром пришлю человека, значит, пришлю. А сейчас – до свидания.
Галина уже снова раскрыла рот, чтобы поспорить, но Карина с силой наступила подруге на ногу, давая этим самым понять, чтобы она наконец заткнулась.
– Всего доброго, Владимир Николаевич, – улыбнулась она майору. – Будете направлять ко мне криминалиста, присылайте его часикам к двум, с утра меня не будет дома: дела, знаете ли, – развела она руками. – Но если вдруг появится возможность прислать его сегодня, то милости прошу – я весь вечер дома, и ложусь я поздно.
– Хорошо, – сдержанно ответил майор. – Всего вам доброго, – приподнявшись со стула, слегка поклонился он.
Девушки не стали больше спорить и о чем-либо спрашивать, встали и, еще раз попрощавшись, вышли из кабинета.
* * *
На следующее утро Карина стояла на платформе метро и ждала поезд. Народу было много, все толкались, и девушку это очень раздражало.
«Как же плохо без машины, – думала она про себя. – Сколько сразу неудобств! Метро, конечно, быстрый вид транспорта, но меня больше устраивает, когда мне комфортно».
В начале тоннеля показался головной вагон поезда, и все сразу же задвигались и засуетились. Когда поезд приблизился к тому месту, где стояла Карина, она вдруг почувствовала, что теряет точку опоры и летит с платформы. Буквально за секунду до рокового падения девушка по инерции схватилась за то, что попалось ей под руку, и с неимоверным усилием отшатнулась обратно. Вагон пронесся мимо нее со страшным грохотом, а Карина, все еще держась руками за лацкан пиджака какого-то мужчины, боялась открыть глаза. Все произошло за какие-то несколько секунд, поэтому никто даже не успел обратить на происшествие внимания. Каждый был занят своими собственными мыслями и проблемами.
– Да отцепись ты от меня, – услышала Карина раздраженный мужской голос прямо у самого уха, и вдобавок к этому рычанию мужчина еще и стукнул ее по рукам.
Она разжала онемевшие пальцы и испуганно распахнула глаза. Ее грубо отодвинул здоровенный мужик с животом, похожим на пивную бочку, и протиснулся в дверь вагона.
– Совсем уже проходу нет от этих наркоманов, чтоб вам пусто было! Вас всех в резервацию надо отправить, чтоб не мешали нормальным людям жить, – проворчал он и с пренебрежением посмотрел на Карину.
– И не говорите, – поддакнула ему баба, входящая следом за ним. – Глянь-ка, на ногах еле держится.
О чем они беседовали дальше, Карина не услышала, потому что двери вагона закрылись, и он плавно покатился вдоль платформы.
– Вам плохо, девушка? – услышала она голос – приглушенный, как будто на ушах у нее были надеты наушники. Она отстраненно посмотрела на какого-то мужчину, который обеспокоенно заглядывал ей в глаза, спрашивая: – Вам плохо? Вы очень бледная.
– Нет, нет, ничего страшного, это от жары… наверное, – прошептала Карина и побрела к скамейке, еле передвигая ногами. Обессиленно плюхнулась на нее и, откинув голову к стене, прикрыла глаза.
– Господи, ведь я только что чуть не погибла, – подумала Карина, и по ее телу пробежала волна мелкого озноба. Горло вдруг перехватило, будто его сжала чья-то железная рука, и она закашлялась, подавляя внезапную тошноту. – Меня кто-то толкнул, я это очень отчетливо почувствовала. Это значит, что меня только что хотели… О боже! – простонала Карина.
Она схватила свою сумку и начала нервно рыться в ней, стараясь найти мобильный телефон.
– Черт тебя побери, куда же ты мог провалиться? – шептала она, переворачивая в сумочке все вверх ногами.
Трубка, будто услышав ворчание хозяйки, зазвонила… у нее на поясе.
– Кажется, у меня склероз, – пробормотала Карина. – Все идет к этому. Совсем забыла, что повесила телефон на пояс. – Девушка схватила трубку и прохрипела: – Алло, я слушаю.
– Что это с твоим голосом? – усмехнулась Галя по другую сторону сети. – Простыла, что ли?
– Галка, ты где? Забери меня со станции метро «Динамо», пожалуйста, – поминутно покашливая, еле-еле выговорила Карина. В горле почему-то першило, оно сильно болело.
– Я сейчас в дороге, по магазинам решила прошвырнуться. А в чем дело? – спросила Галя.
– Забери меня, – снова повторила Карина. – Очень тебя прошу!
– У тебя что-то случилось? Карин, что с тобой?! – закричала Галя в трубку.
– Я чуть не погибла… только что.
– О господи! – провыла Галина в трубку. – Ты у метро или внутри?
– Я внизу, на станции.
– Сиди на месте и не двигайся, я буду через десять минут. Ты меня слышишь, Карина? Не двигайся с места и жди меня!
– Да, да, я жду, – прошептала девушка, и ее рука, державшая телефон, обессиленно упала на колени. – Я жду. Что ж еще остается? – еще раз прошептала она, но Галя уже ее не слышала: она со всей силы нажимала на педаль газа и крутила руль своей машины.
Галина подъехала к станции метро за считаные минуты, перекрывая все возможные и невозможные рекорды нарушения правил дорожного движения. Запихнула машину в какой-то переулок и галопом помчалась ко входу в метро. Чтобы не тратить времени на покупку талончика, она сунула контролерше у турникетов деньги, которые подвернулись под руку, даже не посмотрев, сколько их было, и, не останавливаясь, ураганом пролетела к эскалатору, оставив женщину стоять с открытым ртом. Контролерша недоуменно хлопала глазами, глядя на купюру достоинством в пятьдесят рублей в своей ладони, и мучительно соображала, откуда же она свалилась. Пробежав вниз по эскалатору с завидной скоростью, Галина выскочила в зал станции и закрутилась на месте, точно юла, высматривая подругу. Она заметила Карину в середине платформы на лавочке и со всех ног бросилась туда. Подбежав к Карине, которая так и сидела с закрытыми глазами, Галя начала тормошить ее за плечи:
– С тобой все в порядке? Я приехала! Карин, ты чего молчишь? Ты меня слышишь?
– Слышу, – кивнула девушка головой и, открыв глаза, тоскливо посмотрела на подругу. – Пошли отсюда, – тихо сказала она.
– Что случилось? Рассказывай немедленно, – потребовала Галина и уселась рядом с подругой на скамейку.
– Давай уйдем отсюда, а потом ты будешь задавать мне вопросы, – вяло проговорила Карина и посмотрела на Галю такими глазами, что та моментально вскочила с лавочки и виновато пробормотала:
– Нет проблем, пошли быстрее, я машину в переулке оставила.
Пока девушки ехали до дома Карины, Галя ни о чем ее не спрашивала, а лишь бросала в ее сторону тревожные взгляды. Карина была благодарна подруге за это. Потихоньку она приходила в себя. Только когда девушки уже сидели на кухне за столом, Галина, наконец, задала подруге вопрос:
– Теперь ты мне можешь объяснить, что с тобой произошло?
– Меня кто-то толкнул под поезд, и я только чудом сумела удержаться на ногах, – ответила Карина и заплакала.
Галя уставилась на нее безумными глазами, не в силах вымолвить ни слова. Она лишь открывала и закрывала рот, как рыба, пойманная в сети. Наконец, обретя дар речи, девушка переспросила:
– Я не ослышалась? Что с тобой сделали?!
Карина посмотрела на подругу и, увидев, с каким недоверием та на нее смотрит, вдруг разозлилась:
– Только вот этого не надо, а? Я не сумасшедшая, не надейся, и вполне адекватно ощущаю реальность! Что ты на меня смотришь, как на идиотку? Да, я чуть не свалилась с платформы под поезд! И могу поклясться чем угодно, что меня кто-то толкнул!
– Кто? – осторожно спросила Галя. – Ты видела, кто это сделал?
– Ты что, Галь, совсем уже? – взвилась Карина. – Откуда я могла видеть, когда меня сзади толкнули!
– Но ведь это могло быть случайностью, в метро полно народу. С чего ты вдруг взяла, что кто-то это сделал нарочно?
– Я это почувствовала, – упрямо проговорила девушка. – Если бы это была случайность, то и ощущения мои были бы другими.
– И что теперь? – растерянно спросила Галина.
– Я могу с таким же успехом переадресовать этот вопрос тебе, – огрызнулась Карина. Она нахмурила лоб и, немного подумав, тихо проговорила: – Такое впечатление, что от меня кто-то решил избавиться.
– Кто? – по инерции спросила Галя и, поняв, что снова задала глупый вопрос, почесала нос. – А, ну да…
– Вот именно, – вздохнула Карина.
– Может, тебе все-таки показалось? – с надеждой спросила девушка.
– Может быть, – хмыкнула Карина. – В таком случае, мне пора лечиться.
– Карин, не нравится мне твое настроение и наша с тобой «плодотворная» беседа. Сидим, как две ненормальные, какими-то дурацкими фразами перекидываемся. Давай-ка хорошенько подумаем, что к чему и с чем это кушают, – взволнованно жестикулируя, высказывалась Галя. – Что ты, как курица вареная? Давай встряхнись и вспомни все по секундам. Глядишь, и найдем какой-нибудь ответ.
– Здесь и вспоминать нечего. Я стояла на платформе, и, когда поезд уже подъезжал, меня толкнули. Если бы не мужик, который весит килограмм сто пятьдесят с гаком, я бы оказалась под колесами. Только благодаря тому, что он такой толстый, а во мне веса, как в той курице, я и сумела удержаться. За его пиджак уцепилась.
– С ума сойти! – закатила глаза под лоб Галина. – И что ты по этому поводу думаешь?
– А здесь и думать нечего, – нахмурилась девушка. – Меня пытаются убить, и этим все сказано.
– Но за что?
– За что убили Екатерину Троицкую? Вот за то, что я была ее адвокатом и могу что-то знать, меня и хотят убрать.
– Но ведь ты ничего от нее так и не получила, никаких сведений, никаких разоблачающих материалов. За что тебя-то убивать, интересно?
– Я так понимаю, что преступники думают иначе, – пожала Карина плечами.
– Слушай, ты так спокойно об этом говоришь, как будто речь идет и не о тебе вовсе, – всплеснула Галина руками. – От тебя свихнуться можно!
– А что толку беситься-то? – пожала Карина плечами. – Что это даст?
– Беситься тебя никто не заставляет, а вот позвонить в прокуратуру и все рассказать, я думаю, стоит. Я, кстати, визитку этого майора со стола прихватила, давай ему позвоним. Пусть они меры принимают и оградят тебя от посягательств на твою жизнь. Здесь и дураку понятно, что это все Троицкий, это его рук дело, больше некому, – запальчиво рассуждала Галина. – Ты чего молчишь-то? – рявкнула она на Карину. – Это что, не тебя касается?
Читать бесплатно другие книги:
