Не первый раз замужем Хрусталева Ирина

Глава 13

Нина никак не могла привыкнуть к своей новой внешности и каждый раз, подходя к зеркалу, невольно вздрагивала и оглядывалась назад. Точно так же произошло и в это утро.

– Тьфу ты, черт, ну сколько можно? – пробормотала она. – Пора бы уже понять, что это я, а не другая женщина.

Девушка взяла расческу и начала расчесывать свои непослушные пряди. Волосы у нее были густые, цвета воронова крыла. Этой шевелюрой Нину наградил ее дед – армянин, как, впрочем, глазами и бывшим носом тоже.

«А может, мне перекрасить их? – подумала Нина о волосах. – Чтобы уж совсем ничего от меня прежней не осталось».

Она посмотрела на свои волосы, которые переливались, как черный шелк, и оставила эту затею на потом.

– Жалко перекрашивать, лучше просто сделаю другую прическу – и все, а цвет пусть остается какой есть, он мне очень нравится. Кстати, Николаю, кажется тоже, – кокетливо улыбалась Нина, глядя на свое обновленное отражение. Она во что бы то ни стало решила приручить этого мужчину, прекрасно видя, как он сопротивляется этому изо всех своих сил.

«Ведь я знаю, что очень нравлюсь ему. Почему же он тогда всем своим видом хочет показать, что я для него – просто друг? Ничего не понимаю, дурак какой-то! Ладно, поживем – увидим, кто из нас сильнее. Если я чего-то захотела, то с этого пути меня уже затруднительно свернуть. Теперь-то, с такой внешностью, мне сам черт не брат, и я буду не я, если не добьюсь своего! Но займусь я этим чуть позже, сейчас у меня немного другие планы», – размышляла девушка.

В это время раздался стук в дверь, и, когда Нина дала разрешение войти, в проеме показался Николай.

– Доброе утро, – проговорил он и смущенно улыбнулся, глядя на кокетливый халатик девушки. – Прекрасно выглядишь.

– Доброе. Коля, мне нужна машина, – повернувшись в сторону Николая, лучезарно улыбаясь, прочирикала Нина. Она не прервала своего занятия и продолжала расчесывать волосы.

– Это еще зачем? – нахмурился мужчина.

– Мне нужно съездить в одно место.

– Говори куда, я отвезу.

– Нет, туда тебе нельзя.

– Это еще почему?

– Ты задаешь слишком много вопросов. Могут быть у женщины свои маленькие секреты? – кокетливо спросила Нина, все еще продолжая водить расческой по волосам.

– У женщин могут, а у тебя – нет, – отрезал Николай, чем ввел Нину в состояние шока. Она замерла с поднятой рукой и даже приоткрыла рот от удивления.

– Что? Что ты сказал? – вытаращив на него глаза, с возмущением проговорила Нина. – Ты что же это, не считаешь меня женщиной? А кто же я тогда, по-твоему?

– Успокойся, – поднял писатель руку, видя, как грозно сдвинулись брови девушки. – Я совсем не это имел в виду, ты меня неправильно поняла.

– Тогда объясни для таких бестолковых, как я, – подбоченилась Нина и прищурила глаза, которые уже загорелись недобрым огоньком.

– Я хотел сказать, что ты не просто женщина, а инкогнито. Тебя, видишь ли, пока не существует в природе, – развел Стручевский руками.

– Это как? – остолбенела Нина.

– А так. Твои новые документы еще не готовы, а тот паспорт, который я тебе привез в Анапу, здесь не годится. По этой «простой» причине ты не можешь пользоваться машиной самостоятельно. Если тебе куда-то нужно, скажи, я отвезу.

– А когда они будут готовы?

– Виктор обещал привезти их дня через три, максимум через четыре. Сделаю на тебя доверенность, и тогда ты сможешь пользоваться моей старой машиной.

– Почему это старой? – удивленно поинтересовалась Нина и даже перестала причесываться. Ее рука так и застыла в воздухе вместе с расческой.

– Потому что на новой я, к твоему сведению, езжу сам, – ехидно улыбнулся Николай.

– Ты хочешь сказать, что я должна буду ездить на той развалюхе, которая стоит в твоем гараже? – округлила девушка глаза.

– Ага, на той самой, – радостно сообщил писатель.

– С ума сошел? – взвилась Нина. – За кого ты меня принимаешь? Чтобы я села за руль той раздолбайки? Да ни за что в жизни, – топнула она ногой.

– Прости, ничего другого я тебе предложить не могу, – хлопнул себя руками по бокам Николай, продолжая ехидно улыбаться.

– Купи новую, – не собиралась сдаваться девушка.

– Счас, разбежалась! Куда я ее потом буду девать? И с какой стати я должен для тебя приобретать что-то? Ты мне кто? Жена? Любовница? Или, может, родная тетя?

Нина снова топнула ногой от злости.

– Так и скажи, что тебе жалко денег для меня. Только ты напрасно расстраиваешься, я тебе заплачу сполна, как только сделаю то, что задумала! Я, видишь ли, богатая дама, – ехидничала напропалую Нина. Ей показалось, что этого недостаточно, и она добавила: – Я дам тебе хорошие проценты, так что ты даже сумеешь неплохо заработать на мне.

Николай выслушал ее почти спокойно, во всяком случае, внешне он ничем не показал своего состояния, а потом ответил:

– Действительно, об этом я как-то не подумал. Мне деньги очень даже пригодятся. Это ты здорово придумала – про проценты. На свадьбу уйдет кругленькая сумма, а я уже здорово потратился. Купил вот этот дом, новую машину, тебя приходится кормить…

Нина слушала его, все больше и больше открывая рот, и в конечном результате ее челюсть «отвалилась» чуть ли не до пола.

– Какая свадьба? Ты что, хочешь жениться? – нервно сглотнув, спросила Нина. – Ты же говорил, что еще не встретил ту, которая смогла бы быть твоей женой.

– Мало ли что я говорил, пора мне уже и подумать об этом, – беспечно махнув рукой, ответил Николай. – Не ходить же мне все время холостяком? Такому дому, как у меня, требуется хорошая хозяйка. И потом, мне уже пора иметь детей, я далеко не мальчик, – он повернулся, чтобы уйти, и через плечо бросил: – Уже много времени, пошла бы приготовила себе завтрак.

– У тебя что, есть невеста? – игнорируя слова о завтраке, задала Нина вопрос.

– Тебе-то какое до этого дело? – повернувшись к девушке, спросил писатель, при этом сделав крайне удивленное лицо.

– Мне вообще до тебя нет никакого дела, – взвилась девушка и, оттолкнув Николая, выскочила из комнаты.

Он провожал ее глазами, хитро улыбаясь. На его взгляд, Нина была слишком взбалмошной особой, и он прекрасно понял, что ей очень хочется сделать его своим преданным рабом. Он лишь посмеялся в душе ее затее.

«Нет, моя милая, ничего у тебя не получится! А вот у меня, я уверен, получится, и я сумею сделать из тебя покладистую, милую и добрую девушку. Которая, кстати, будет уметь вести домашнее хозяйство и готовить. Жаль, конечно, что стараться я буду не для себя, а для другого мужчины, которого ты когда-нибудь встретишь на своем пути и захочешь выйти за него замуж. Ну ничего, пусть хоть он порадуется, что ему досталась изумительная жена, а для меня это будет эксперимент-экзамен по «укрощению строптивой». Для моего будущего романа это как раз то, что нужно! Поучаствую в сюжете, который задумал, – сам, вместо героя. Господи, как же тяжело мне смотреть в эти бездонные глаза, делая вид, что я совершенно равнодушен! Но я обязан быть равнодушным, иначе неизвестно, куда все это может завести», – думал он.

Николай тяжело вздохнул и пошел к лестнице. Спустился вниз и вошел в кухню – ему хотелось выпить кофе. Нина уже сидела за столом и жевала бутерброд с вареной колбасой.

– Я бы кофе выпил, – как ни в чем не бывало улыбнулся писатель.

– Пей, кто тебе мешает, – буркнула Нина, продолжая жевать.

– Так свари.

– Обойдешься.

– Неужели тебе самой приятно жевать сухой бутерброд? Нина, я поражаюсь твоей несговорчивости. Ты же женщина, так будь ей до конца.

– А я, по-твоему, кто? Гуманоид? Я и есть женщина, только не слабое и беззащитное существо, как вы, мужчины, привыкли о нас думать, а волевая и умная женщина. Да, да, умная, – с ударением повторила она, заметив насмешливый взгляд Николая. – И нечего на меня так смотреть!

– Ты скорее похожа на избалованную и привередливую штучку, а не на умную женщину. Если бы ты была умной, как говоришь о себе, то не стала бы препираться, а просто научилась бы готовить, как и подобает настоящей женщине.

– Я не привыкла, чтобы мне указывали, и уж тем более – заставляли готовить. Ты чего ко мне пристал? Вот скоро женишься, тогда и учи свою жену, а на мой век и бутербродов хватит. Если очень захочется, пойду в ресторан и наемся, – не собиралась сдавать своих позиций Нина.

– У тебя нет денег, – хмыкнул писатель.

– А я у тебя попрошу. Мы вроде бы договорились, что ты будешь моим временным кредитором, под проценты? Или ты передумал? – прищурилась она.

– Я еще не принял окончательного решения, поэтому передумывать мне пока не о чем, – пожал писатель плечами.

Нина закашлялась, подавившись бутербродом, и посмотрела на Николая испепеляющим взглядом.

– Впервые встречаю такого мужчину, как ты, – зло проговорила девушка.

– Значит, ты никогда не общалась с настоящими мужчинами, – парировал Николай.

– Ха, это ты себя, что ли, причисляешь к этой категории? – съязвила Нина и победно посмотрела на писателя. Мысленно она уже вела счет: «Один – ноль, в мою пользу».

– А ты что же, сомневаешься в моей принадлежности к настоящим мужчинам? – нахмурился Николай.

– Ты сам в этом виноват. Настоящий мужчина никогда не будет вести себя так по отношению к слабой беззащитной женщине.

– Ну, ты и вправду штучка, – возмущенно выдохнул Николай. – Ко всему прочему еще и нахальная! Я предоставил тебе свой дом, я согласился во всем тебе помогать, я делал для тебя то, что вовсе не был обязан делать! Что ты еще от меня хочешь? Чтобы я подавал тебе кофе в постель и стирал твои трусики? Чтобы крутился возле плиты, желая накормить тебя? Так знай, женщина, ты никогда не дождешься этого от меня! Хочешь есть – готовь сама, хочешь ходить в чистых вещах – милости просим в прачечную, я, так и быть, покажу тебе, как пользоваться стиральной машиной. Скажи спасибо, что я вообще согласился участвовать во всей этой авантюре, которую ты задумала, – отбрил девушку по первое число Николай. – Тоже мне мститель в юбке, – проворчал напоследок он.

– Да, мститель! А ты считаешь, что я должна все забыть? – подпрыгнула на стуле Нина. – Оставить своему мужу все деньги, пусть живет и радуется? Так, что ли? Спустить ему с рук мое «убийство»? Ты в своем уме? – не на шутку взбеленилась она.

– Я с самого начала говорил, чтобы ты шла в милицию. Его бы наказал закон, а ты осталась бы при своих деньгах.

– Дело совсем не в деньгах, сегодня их нет, а завтра есть, – махнула Нина рукой. – Мне важно совсем другое.

– Что же именно?

– Это мое личное дело, – ушла от ответа Нина.

– Преступление должно быть наказано, здесь я с тобой полностью согласен. Только этим должны заниматься люди, которые получают за это зарплату. То есть правоохранительные органы.

– Нет, я хочу наказать его сама, – упрямо сказала девушка.

– Месть – не женское дело, – устало вздохнул Николай. – Думаю, здесь ты не права, для этого существует суд.

– А я говорю, что во всем права и поступила так, как и должна поступать женщина, знающая себе цену. А я себе цену знаю!

– По-моему, ты слишком высоко себя оценила, – съязвил писатель.

– Что ты имеешь в виду?

– Ладно, закончим пока разговор на эту тему, – махнул Николай рукой, поняв, что спорить с Ниной – совершенно неблагодарное и бесполезное занятие. Она готова выскочить из своей собственной юбки, но не уступить ему в споре ни на йоту. – Давай-ка иди сюда, к плите, я научу тебя варить кофе, – уже совсем спокойно предложил он.

Нина нехотя встала и подошла к писателю.

– Мог бы, между прочим, кухарку нанять, – проворчала она. – А разговор мы с тобой еще продолжим, – предупредила она, радуясь в душе, что все равно последнее слово осталось за ней.

– Нечего бубнить себе под нос, бери турку и наливай в нее воду. Банка с кофе стоит вот в этой полке, сахар там же. Насыплешь две чайные ложки кофе в турку и поставишь ее на плиту. Как только….

– Да умею я кофе варить. Что ты мне как недоразвитой объясняешь? – тявкнула Нина и оттолкнула Николая от плиты, не дав ему договорить. Тот молча улыбнулся и отошел. Первый бой он вроде выиграл и надеялся, что следующий будет тоже в его пользу. Но это было исключительно его мнением. Девушка же думала совсем иначе. В результате каждый остался при своем.

Глава 14

Утром Николай уехал по своим делам, а Нина решила, что вполне доберется до нужного ей места общественным транспортом. Предварительно она позвонила в ту самую школу стерв, о которой прочитала в женском журнале. Консультант ее обрадовала известием, что с завтрашнего дня начинаются занятия новой группы, и посоветовала Нине приехать уже сегодня, чтобы окончательно решить вопрос об обучении.

– Буду через час, – радостно бросила Нина и повесила трубку.

И вот сейчас она входила в трехэтажное здание. Секьюрити объяснил, как она сможет найти нужный ей кабинет, и девушка прошла к лестнице. В кабинете сидела женщина потрясающей внешности. Она мило улыбнулась новой ученице и предложила ей присесть.

– Желаете кофе? – поинтересовалась она.

– Нет, спасибо, я недавно позавтракала. Мне бы хотелось узнать подробности о вашем обучении. По телефону мне сказали, что с завтрашнего дня начинаются занятия новой группы, и именно того курса, который меня интересует.

– Да, вы правы, – продолжая загадочно улыбаться, ответила женщина и подала Нине несколько печатных листов, чтобы она смогла ознакомиться с программой обучения.

Девушка пробежала глазами текст, удовлетворенно кивая головой.

– Да, это как раз то, что мне нужно, – сделала она заключение.

– Вот и хорошо, давайте с вами познакомимся. Я руководитель программы обучения и некоторые уроки преподаю сама. Меня зовут Виктория.

Нина уже открыла рот, чтобы брякнуть свое настоящее имя, но вовремя опомнилась.

– А я – Анна. Анна Демьянова.

– Очень приятно, Анна. Если вы уже решили, что будете у нас учиться, то сейчас вы можете пройти в кассу и оплатить курс. Завтра к десяти утра приезжайте, занятия будут проходить в третьей аудитории, это этажом ниже.

– До свидания, Виктория, было приятно с вами познакомиться и пообщаться, – улыбнулась Нина и вышла из кабинета.

Она спустилась вниз.

«Боже мой, какая женщина, – вздохнула девушка. – У нее взгляд – прямо затягивает, как омут. А голос? Такой вкрадчивый! Наверное, именно такой и должна быть настоящая стерва. Интересно, у меня получится?» – подумала Нина, направляясь к кассе. Оплатив курс, девушка в приподнятом настроении поехала домой.

«Что бы мне такое придумать, чтобы не говорить, куда на самом деле я буду ездить? – думала она по дороге. – Если скажу правду, он поднимет меня на смех. И потом, мужчине вообще не положено знать таких вещей о женщине. Ладно, что-нибудь придумаю. Главное сейчас – что через месяц я уже смогу начинать боевые действия, а для этого нужно как следует подготовиться. Читая сегодня программу обучения, я еще раз убедилась, что это как раз то, что мне нужно. Имея прошлую внешность, я как-то даже не думала о том, как нужно вести себя с мужчинами. Всегда прекрасно понимала, что, сколько бы я ни изощрялась, на меня все равно смотрели как не на женщину, а на обладательницу крупных сумм денег. Теперь совсем другое дело, я стала хорошенькой и должна уметь этим пользоваться».

На следующее утро, как только Николай уехал, Нина тут же выскочила из дома как ошпаренная и, поймав такси, поехала на занятия. Все утро до этого она посматривала на часы и притоптывала под столом ногой от нетерпения.

«Господи ты боже мой, Коля, – про себя шипела девушка. – Ну когда же ты допьешь свой кофе и уедешь в свою редакцию? Ведь сам вчера вечером говорил, что тебе нужно в половине девятого бежать из дома, чтобы не опоздать! А теперь сидишь и спокойно уплетаешь свои бутерброды. Совершенно нельзя полагаться на мужчин, вечно все у них не так, как нужно, а наоборот!»

Наконец, к великой радости девушки, писатель вышел из дома, сел в свою машину и скрылся на ней за воротами. Нина подождала пять минут и тоже выбежала из дома. Она влетела в аудиторию, где уже все собрались, буквально за одну минуту до начала первого занятия.

* * *

– «Если мужчина признался, что боится женщину-стерву, – он не лукавит! Если обронил, что стерва – явление гнусное и постыдное, – мужчина лжет!» – лукаво улыбаясь, говорила преподавательница притихшим ученицам.

В группе было десять женщин, которые сидели за большим столом и слушали преподавательницу, затаив дыхание.

– «Ибо никакой тип женщины не возбуждает, не интригует, не манит, не ввергает в пучину страстей так, как стерва. Она же – женщина-вамп. Она же – фатальная красотка. Она же – грешница. Она же – светская львица. Она же – гроза для непохожих на нее женщин, она же… Тайна за семью печатями», – продолжала говорить преподавательница приятным грудным голосом, а все десять учениц с жадностью ловили каждое ее слово.

– «Ее всегда можно распознать по манерам, по осанке, по взгляду. Они не как у всех, они особые. Стерва не входит, она появляется. Она не уходит, а исчезает. Она не одета – она подана. Она не говорит – изрекает. Она не смотрит – лицезреет… О ней не сплетничают – о ней говорят. Она не авантюристка – она тайна. Она не умирает – она уходит. Она не любит – она испепеляет. И она не предназначена на каждый день. Она непредсказуема, у нее свои правила и ставки, и с ними приходится считаться. Если мужчине слаб, пусть уйдет в тень и забудет… От пяточек и до макушки – она тайна за семью печатями. И можно даже не мечтать разгадать ее!»

Нина ехала домой после первого занятия, и каждое слово, произнесенное сегодня, повторялось сейчас в ее голове.

«Боже мой, как это, оказывается, интересно, – думала девушка, – с ума можно сойти! Неужели всему этому можно научиться? «Ведь стервы – это тот тип женщины, которые в первую очередь любят себя», – вспомнила Нина. – Как здорово, что мне попалась та реклама в журнале! Как раз через полтора месяца у Никиты день рождения, наверняка он соберет прием. Мне нужно непременно попасть туда вместе с Николаем. Думаю, что у Виктора будет для нас приглашение. А вдруг «мой благоверный» не захочет делать приема? Ведь он считается вдовцом. Ладно, поживем – увидим. Если даже приема и не будет, я что-нибудь придумаю, чтобы попасть в дом. Мне обязательно нужно добраться до своей обезьяны, и тогда у меня будут развязаны руки, хотя бы в материальном плане. Это сейчас необходимо для всего остального. Планы у меня грандиозные, и я их осуществлю, чего бы мне это ни стоило. А пока буду учиться и готовиться».

Когда Нина приехала домой, Николай сидел за своим компьютером и что-то печатал.

– Где ты была так долго? – не поворачивая головы, поинтересовался мужчина.

– Я что же, должна отчитываться перед тобой о каждом своем шаге? – фыркнула Нина.

Писатель повернулся к девушке всем корпусом и, прищурив глаза, твердо произнес:

– Пока ты живешь в моем доме, то да, должна отчитываться.

– С какой это стати? – приняла боевую стойку Нина, твердо решив не сдаваться.

– Повторю еще раз для плохо понимающих, – все так же грозно продолжил мужчина. – Пока ты живешь в моем доме, я несу за тебя определенную ответственность, а значит, должен знать, где ты проводишь время и с кем.

– Я, между прочим, взрослая женщина, – подбоченилась Нина. – Тебе не приходило в голову, что у меня может существовать своя, личная жизнь? Я не монашка и живу не в монастыре, а в миру. Ты не имеешь права меня контролировать!

– Что ты имеешь в виду, говоря о личной жизни? – насторожился мужчина.

– А то! – рявкнула Нина. – Глупый, что ли? Не понимаешь, что может подразумевать под этим женщина?

– Тебя интересует секс? – совершенно спокойно спросил Николай как о чем-то само собой разумеющемся.

– И он тоже! – топнула ногой Нина. – Это что, запрещено?

– У тебя есть приличный мужчина? – все таким же спокойным тоном поинтересовался Николай, совершенно не обращая внимания на эмоциональные взрывы девушки.

– А это не твоего ума дело! – тявкнула она и отвернулась.

– Вот здесь ты ошибаешься, моя дорогая, – вкрадчиво проговорил Николай. – Ты живешь в моем доме, а я, видишь ли, отчаянно брезглив. Боюсь всяческой заразы. Ты разве не в курсе, что в мире бушует СПИД?

Нина открыла рот от удивления и неожиданности. Она-то надеялась, что он сейчас устроит ей сцену ревности и все такое прочее, а он, видишь ли, всего-навсего брезглив и боится заразы!

«Научись подсматривать за собой в разных ситуациях, научись чутко улавливать, что делаешь не так, и чуть что – сразу ставь себе двойку: легче будет исправиться», – молниеносно пронеслись слова преподавательницы в голове у Нины, услышанные сегодня на занятиях.

«Что-то я сделала сейчас не так, – подумала она. – Так мне никогда не научиться быть стервой. Мне совершенно ни к чему воевать с Николаем по каждому поводу. Что это я? Наплела про какой-то секс, идиотка! Нина, прекрати, не забывай, что ты стерва, а стерва никогда не назвала бы себя идиоткой, ведь она очень любит себя», – одернула сама себя девушка. Она улыбнулась Николаю и сказала:

– Извини, Коля, сама не знаю, что это на меня нашло. Нервы, наверное. Естественно, никого у меня нет. Когда бы я успела познакомиться с мужчиной, я же в клинике лежала? Я ездила в тренажерный зал и буду посещать его еще месяц, пока не достигну нужного результата. Решила усовершенствовать свою фигуру перед «выходом на сцену». Пока в клинике лежала, нагуляла себе лишних три килограмма, теперь надо сгонять.

– Они тебя совершенно не портят, – пробурчал писатель и снова уткнулся в компьютер, в душе радуясь следующей одержанной победе над строптивой бестией. Хоть и маленькой пока, но все же победе. Он даже и не подозревал, что победу сейчас одержал не он, а Нина, и не над ним, а над самой собой и своим неуживчивым и строптивым характером.

* * *

– «Твой голос глубок, низковат, с легкой хрипотцой. Сексуальности в нем – через край. Твоя манера говорить нетороплива, как бы слегка тягуча. Счастливицам с низкими, мягко вибрирующими голосами, как и в любви, везет гораздо больше. У них туча поклонников. К ним больше доверия. Они кажутся значимее и обольстительнее. Мужчины слышат в таком голосе тайну, он интригует их до мозга костей. В нем им видится сексуальность. Стерв встречают не только по одежде, но и по голосу».

Нина сидела на втором занятии и как зачарованная слушала преподавательницу. Ее голос был именно таким, о котором она сейчас говорила.

«Мне непременно нужно научиться так говорить, – думала девушка. – Я поменяла свою внешность, теперь вплотную займусь своим голосом». Нина скрупулезно все записывала, чтобы уже дома посмотреть конспект, все повторить и потренироваться.

Сегодня, когда она собиралась уходить из дома, чтобы ехать на занятия, Николай предложил ей свое сопровождение. Нина страшно испугалась и затараторила:

– Нет, Коля, спасибо тебе большое за заботу, но мне общественным транспортом даже удобнее, сейчас на дорогах страшные пробки. Я с удовольствием езжу в метро.

– Как знаешь, – пожал тот плечами и углубился в свою работу.

– Не обижайся, пожалуйста, мне правда на метро удобнее. И потом, зачем тебе отвлекаться от работы? Ты же сам говорил, что редактор на тебя уже ругается. Я уже к трем часам буду дома. Хочешь, я в магазин зайду, куплю что-нибудь из продуктов? – напропалую заискивала Нина.

– Нет, ничего не нужно, я вчера уже все купил, – удивленно посмотрев на девушку, ответил Николай. – Что это с тобой сегодня?

– А что? Что-то не так? – искренне поинтересовалась Нина.

– Нет, ничего, иди, ты вроде говорила, что запаздываешь, – ответил писатель и отвернулся.

Нина выбежала из дома и пошла к автобусной остановке. Уже стоя там, девушка поймала машину и уехала.

– Пробки, говоришь? – хмыкнул Николай, притаившийся у края забора, откуда прекрасно было видно, как на остановку приезжают и уезжают маршрутные автобусы.

Глава 15

Нина приехала с занятий в приподнятом настроении. Она впорхнула на кухню, где сидел Николай и лениво потягивал кофе из чашки.

– Привет. А мне кофейку можно? Голодная как волк, – прочирикала девушка, лучезарно улыбаясь.

– Кофе голод не утолит, а волки вообще его не употребляют, – сдержанно ответил писатель. – В холодильник загляни, может, что и найдешь.

У Нины совершенно не было настроения ссориться и спорить, поэтому она послушно открыла холодильник и стала разглядывать содержимое.

– Коль, а как можно приготовить курицу?

– Берешь и варишь, – пожал тот плечами, – можно и пожарить.

– А как, не покажешь?

– Показывать не собираюсь, а вот теорию могу преподать, – усмехнулся мужчина.

– Давай теорию, – махнула девушка рукой. – Глядишь, и вправду готовить научусь, вот прикол будет! А вообще, делать из приготовления пищи проблему я лично считаю нецелесообразным.

– Что ты имеешь в виду?

– А то. Сейчас сколько хочешь готовых продуктов продается. Куры-гриль, пожалуйста, салатики там разные, без проблем. Зачем надрываться-то? Завтра все это притащу, и делу конец.

– То, что ты называешь готовой пищей, к употреблению не годится, – хмыкнул Николай.

– Это почему? – удивилась Нина.

– Если ты хочешь быть относительно здоровым человеком, то питаться нужно соответственно.

– Не хочу вступать с тобой в полемику; если ты так говоришь – значит, так оно и есть, – покладисто согласилась Нина, к немалому удивлению писателя.

– Да, Нина, ты меняешься день ото дня, – усмехнулся он.

– Не называй меня больше Ниной, она же «умерла», мое имя теперь – Анна, так что привыкай. Или ты забыл? – напомнила девушка.

– Нет, не забыл, просто я думал, что могу называть тебя так наедине. Да и привык я уже к Нине, перестроиться не так легко, как кажется на первый взгляд. Но ты, наверное, права, нужно привыкать к новому имени, чтобы в ответственный момент не попасть впросак.

– Коль, что с курицей-то делать? – сморщила девушка носик.

– Объясняю один раз. Берешь курицу и освобождаешь ее от целлофана. Вытаскиваешь внутренности, – терпеливо начал объяснять писатель.

– Что? Ты хочешь сказать, что я должна ее потрошить и копаться в ее кишках? – подпрыгнула на месте Нина.

– Не кипятись, остынь. Внутренности у импортных кур лежат внутри, в пакетике. Тебе остается только вытащить пакетик, – хохотнул Николай, глядя на брезгливо сморщенную мордочку девушки. – Только сначала засунь ее в микроволновку и включи программу оттаивания.

– Фу, – выдохнула Нина, – тогда ладно. А вообще, я считаю, не царское это дело – кур варить. Найми кухарку. Или у тебя с деньгами проблема? Если так, то придумай, как нам с тобой в мой дом пробраться, обезьяну стянуть.

– Какую еще обезьяну? – не понял Николай и с подозрением посмотрел на девушку.

– Гориллу, а может, и макаку, я не знаю, какой она там породы. Сидит у меня на кровати в спальне. Сейчас, может, уже и в другом месте, я точно не знаю. Но когда я была еще «жива», она всегда была в спальне.

– Слушай, Нина, я не пойму, какую связь имеет твоя макака с предполагаемой кухаркой?

– Анна.