Не первый раз замужем Хрусталева Ирина
– Что – Анна? – не понял Николай.
– Мое имя – Анна.
– Да, да, Анна, извини, я забыл. Так ответь мне, пожалуйста, на вопрос. При чем здесь твоя обезьяна?
– В ней лежит ключ.
– От квартиры, где деньги лежат? – хохотнул мужчина.
– Почти угадал. Ключ от абонентского ящика в банке. А в ящике лежат деньги, много денег, – хихикнула девушка. – Я запасливая!
– Сколько?
– Грабануть решил? Не выйдет, там хорошо охраняют, – беззлобно засмеялась девушка. – Коля, денег там вполне хватит на то, чтобы вернуть и все остальное.
– Что ты все загадки загадываешь? Говори по существу, – вспылил писатель. – Мне твои деньги по барабану!
Николай хотел добавить – «как и ты», но сдержался. Во-первых, это было совсем неправда, а во-вторых, ему не хотелось обижать девушку.
– Никакими загадками я не говорю. Мы же с тобой уже обсуждали план моих действий. Что-то с памятью твоей стало? – усмехнулась Нина.
– Очень-то не умничай, – одернул ее Стручевский. – С моей памятью все в полном порядке, и я все прекрасно помню. Но ведь ты же сама говорила, что это так, пока только наброски. Еще же не было принято окончательного решения?
– Деньги нам нужны? – упрямо повторила Нина.
– Ну, нужны, – согласился писатель.
– Я ведь не могу надеяться все время на тебя?
– Это почему же? Не такой уж я и бедный, как тебе кажется, – нахмурился мужчина. – Я, слава богу, умею зарабатывать. Причем исключительно своими мозгами.
– Коль, ты не обижайся. Я прекрасно вижу, что ты совсем не лодырь и умеешь зарабатывать. Только давай мы не будем переливать из пустого в порожнее. Еще раз повторюсь: ты на меня не обижайся, но я не привыкла просить – ни у кого и никогда. Мне и так уже неудобно, что сижу у тебя на шее сколько времени. У меня, например, порвались колготки, а просить у тебя деньги мне неудобно.
– Я же тебе дал пятьсот долларов. Неужели этого не хватит на колготки? – опешил Николай.
– Я их потратила, – хлопнула невинными глазами Нина.
– Куда?
– На свои женские нужды, а вот про колготки совсем забыла, – не моргнув глазом, «призналась» девушка. На самом деле четыреста долларов из пятисот она заплатила за курсы, на которые сейчас ездила.
– Ну, ты даешь, – удивился Николай. – Ведь всего три дня прошло! Правду говорят, что женщина запросто может сделать из мужа миллионера, если совсем недавно тот был миллиардером.
– Ну вот, а я о чем? – радостно затараторила Нина. – Чтобы тебе не терпеть такого безобразия, мне и нужна моя обезьяна. Ты хорошенько подумай, как нам до нее добраться, и тогда проблема с деньгами будет решена наилучшим образом, – сделала она заключение и начала «раздевать» курицу, которая уже достаточно оттаяла в микроволновой печи.
– Ты что, хочешь, чтобы я залез в твой дом и украл эту самую обезьяну?
– Ты, как всегда, очень проницателен, – не отрываясь от процесса «раздевания» курицы, совершенно спокойно подтвердила Нина, как будто речь шла о чем-то совсем обыденном.
– А если меня поймают? Ведь это ни больше ни меньше как ограбление, – возмутился Николай.
– Ну и что? Ты мужчина, наконец, или только называешься таковым? Нужно же решать проблему! Узнаем, когда никого не будет в доме, – и вперед. Да верни ты свои глаза на место, я буду все время рядом. Удивляюсь, до чего мужчины трусливый народ, а еще сильным полом себя называете, – фыркнула Нина, не переставая воевать с курицей, которая постоянно выскальзывала из ее рук.
– Что толку от того, что ты будешь рядом? Ты сейчас уже не хозяйка своего дома, а пока удастся доказать обратное, я успею скончаться в тюремных застенках, – возмущенно проговорил Николай.
– Надеюсь, что до этого дело не дойдет, – пожала Нина плечами.
– Через пару месяцев у меня будут деньги.
– Я не могу так долго ждать. Да и зачем ждать, когда они есть? Нужно только достать мою обезьяну. Неужели непонятно, Стручевский? – нетерпеливо сказала девушка и нахмурилась, глядя на писателя.
– Может, лучше их у Виктора попросить? А потом, когда ты доберешься более безопасным путем до своих денег, отдашь ему, – сделал еще одну попытку отвертеться от опасного предприятия Николай. Ему совершенно не хотелось попасть на скамью подсудимых и этим испортить себе всю оставшуюся жизнь. Он уже и так не раз пожалел о том, что пошел на поводу у этой бестии в женском обличье и позволил себя втравить в эту историю.
– Я тебе уже говорила, что не привыкла просить ни у кого и никогда. Слушай, Коля, ты меня прямо удивляешь своей несговорчивостью. Деньги есть, их нужно только взять. Кто не рискует, тот не пьет шампанского.
– Вот и рискуй на здоровье. Я-то здесь при чем? Твои деньги, твой дом, тебе и карты в руки, – изо всех сил защищался писатель.
Нина посмотрела на него прищуренными глазами и весело засмеялась.
– Слушай, ты мне сейчас хорошую идею подал. Что это я, в самом деле, к тебе привязалась? Я вроде женщина, причем, как теперь выяснилось, очень даже привлекательная! Заново познакомлюсь со своим бывшим мужем, затащу его в постель, а там и делать больше ничего не нужно будет, он мне эту макаку сам подарит, если я попрошу.
– Как это – в постель? – округлил глаза Николай.
– Ты что, не знаешь, как в постели оказываются? Вот уж никогда бы не подумала, что ты до сих пор девственник, – злорадно улыбнулась девушка, наблюдая за реакцией писателя.
– И ты вот так запросто это сделаешь? – пропустив мимо ушей шпильку Нины, задал он ей вопрос.
– Легко, – пожала та плечиками и ехидно улыбнулась.
– Он же твой убийца, – прищурился Николай.
– Ну и что? Мужчиной же от этого он не перестал быть? Никита всегда был охоч до хорошеньких женщин, думаю, я ему понравлюсь, – продолжала издеваться Нина. – Мне плевать, каким способом я достану эти деньги, для меня главное – чтобы они были.
– Деньги – это не самое важное в жизни, – пробурчал Николай.
– Согласна с тобой, но в данный момент, чтобы осуществить то, что мной задумано, мне они необходимы, причем в большом количестве. Они у меня есть, их нужно только достать, и я пойду на все, чтобы это сделать.
– Это совершенно безнравственно, не ожидал от тебя такого безрассудства. Ты столько времени твердила, как ненавидишь своего мужа, что он за все заплатит сполна, а теперь собираешься прыгнуть к нему в постель ради какой-то обезьяны, – зло проговорил Николай. Он ходил по кухне взад и вперед, при этом размахивая руками. На щеках его выступили красные пятна, кулаки сжимались и разжимались. Нина весело наблюдала за реакцией мужчины, эта сцена очень ей нравилась. Но, имея авантюрный и несговорчивый характер, она решила еще подлить масла в огонь.
– Думать о нравственности я сейчас не могу себе позволить, к сожалению, – парировала она. – Мне не на кого положиться, рядом нет того человека, который бы захотел мне помочь. Я думала, что ты мой друг, но, к сожалению, ошиблась. Мораль той басни какова? Не надейся на кого-то, а делай все сама! А так как, кроме того, что я женщина, у меня ничего больше в «активе» нет, значит, я и воспользуюсь тем, что я женщина. – И Нина задорно щелкнула пальчиками.
Николай посмотрел на девушку взглядом, не обещающим ничего хорошего, и процедил сквозь зубы:
– Пока ты живешь в моем доме, я не позволю тебе делать то, что тебе хочется! Мы вроде бы уже обсуждали эту тему и не будем повторяться.
– Ты хочешь предложить что-то более нравственное и приемлемое? – с сарказмом спросила Нина и уперла руки в бока.
– Связался черт с младенцем, – сплюнул Николай и вышел из кухни, громко хлопнув дверью. Девушка посмотрела ему вслед и тихонько захихикала:
– Два – ноль в мою пользу.
Глава 16
– Ну что ты там возишься, господи ты боже мой, – ворчала Нина, глядя, как Николай пытается распутать длинную веревку.
– Не скули под руку. Не видишь разве, чем я занимаюсь? – огрызнулся мужчина. – Связался с тобой на свою голову! Гляди, если меня в твоем доме застукают, попробуй тогда только не носить мне передачи в тюрьму.
– Типун тебе на язык! Что ты каркаешь, как ворона? – зашипела на него девушка. – Давай быстрее, Коля, скоро рассвет уже.
– Ты уверена, что в доме никого нет?
– Конечно, уверена, Виктор же позвонил. Сколько можно задавать один и тот же вопрос? – топнула Нина ногой и нервно оглянулась по сторонам.
Николай уже распутал веревку и только собирался забросить ее конец, на котором была прикреплена металлическая «кошка», наверх, как увидел сверкнувшие неподалеку от них фары автомобиля.
– Ну вот, дождались, – заворчала Нина.
Писатель, недолго думая, прижал девушку к забору и впился в ее губы поцелуем. Машина милицейского патруля с черепашьей скоростью проползла мимо «влюбленной» парочки, и они услышали беззлобный смех, который доносился из открытого окна машины. Как только патруль скрылся за поворотом, Нина оттолкнула Николая и снова топнула ногой:
– Что ты себе позволяешь, черт тебя побери?
– А что я должен был делать? Что первое пришло в голову, то и предпринял, – обиженно проговорил писатель и снова занялся веревкой. Девушка не нашла, что на это ответить, и шумно засопела.
– На губе теперь синяк, наверное, будет, – проворчала она и дотронулась до губы пальцами.
– Нечего было вертеться, как червяк на сковородке, стояла бы спокойно, – тут же парировал Николай. – Сама виновата.
– Фу, Стручевский, – сморщилась девушка. – Что за пошлые сравнения? Ты что, у себя там, на острове, с голодухи жарил червяков на сковородке и видел, как они вертятся? – ехидно поинтересовалась она.
– Ну и язва же ты, как я погляжу, – прищурился Николай. – Это образное выражение, аллегория такая. Ты же вертелась так, как будто я тебя не целовал, а душить собрался.
– Научись сначала целоваться, а потом и лезь, – не хотела сдаваться девушка.
– Ладно, научусь, – прошипел Николай и бросил веревку на верхушку забора. Металлический предмет, прикрепленный к концу веревки, тихонько дзинькнул и остался наверху. Мужчина подергал веревку, чтобы проверить, хорошо ли она закрепилась. – Вроде все в порядке, должна выдержать, – проговорил он и посмотрел на Нину. – Ну, я полез?
– Давай, удачи тебе, – тихо прошептала девушка. – Не трусь, я рядом. И не обижайся, ты нормально целуешься, – улыбнувшись, добавила она и вновь потрогала пальцами свою припухшую губу.
Николай быстро и очень профессионально преодолел расстояние, чем немало удивил Нину. В молодости он занимался альпинизмом, но девушке об этом ничего не было известно. Сидя на заборе, писатель посмотрел вниз, туда, где стояла Нина. Она махнула рукой и сказала:
– Не забудь, у тебя всего семь минут. Ой, а обезьяну-то забыл, – и она протянула Николаю мягкую игрушку, которую держала в руках.
Когда Николай наконец согласился на ее авантюрный план проникновения в дом, они еще долго спорили.
– Нельзя забирать игрушку, твой муж сразу же поймет, что в доме кто-то был, – выдвигал свои доводы Николай.
– Но в доме сигнализация, пока ты будешь ее распарывать, а потом зашивать, тебя там прямо тепленького и возьмут! Оставлять ее распоротой тоже нельзя, Никита тогда догадается, что здесь что-то не чисто. Он прекрасно знает, что это моя любимая игрушка. Вдруг он что-то заподозрит, этого допустить никак нельзя, – старалась переспорить его Нина.
– Что же тогда делать? – развел руки Николай.
– Придумала, – радостно сообщила девушка. – Нужно купить точно такую же макаку и сделать замену! Это времени немного займет, так что ты вполне успеешь смыться до приезда милиции.
– Это же твой дом, неужели не знаешь кода сигнализации?
– Знать-то я его знаю, но пароль меняется каждый день. Откуда мне знать, какой будет именно в этот день, когда мы туда с тобой пойдем? И еще один немаловажный факт. На пульте прекрасно знают мой голос. Представляешь, что с ними будет, когда они привет с того света услышат? – хихикнула Нина и весело посмотрела на Николая. – Все, нечего больше думать. Завтра же поеду и найду такую же обезьяну, заменишь ее на ту, что в доме, и все дела.
Весь следующий день им пришлось мотаться по магазинам, пока они наконец не нашли то, что нужно. Вот ту самую новую игрушку сейчас и подавала Нина Николаю. Тот наклонился пониже, чтобы достать до нее рукой, и чуть не свалился с забора.
– Черт, – выругался он и схватился за веревку.
Нина беззлобно захихикала:
– Держись крепче, сильный пол, мне потом возиться с твоими вывихнутыми ребрами неохота.
– У меня, по-моему, мозги вывихнулись, раз я пошел у тебя на поводу, – прошипел мужчина и, запихнув игрушку под мышку, принял сидячее положение.
Он уже собрался спуститься в сад, как услышал какой-то шум. Глаза его постепенно начали перемещаться в район лба, когда Николай увидел, как к забору мчатся два добермана. Они остановились и, задрав головы, оскалили свирепые пасти, при этом не издавая никаких громких звуков.
– Здесь две собаки, – прохрипел Николай, моментально потеряв голос.
– Это Черри и Гектор, – беспечно махнув рукой, проинформировала его Нина.
– Почему ты мне ничего про них не сказала? Ты что, совсем уже рехнулась?! Как мне прикажешь с ними договариваться? – зашипел на девушку писатель.
– Тебе и не нужно с ними говорить, я все сделаю сама, – скороговоркой проговорила девушка и присела на корточки. – Черри, девочка моя, это я, твоя хозяйка. Ты меня узнаешь? Гектор, мамочка вернулась! Хорошие мои, как вы здесь без меня? Вас никто не обижает? – засюсюкала Нина по другую сторону забора.
Доберманы навострили уши и бросились на знакомый голос. Черри заскулила, а Гектор начал бегать вдоль забора.
– Мои хорошие, мои миленькие, я скоро буду дома, – продолжала разговор девушка, – Коля, что ты замер как истукан? Прыгай быстрее и беги к дому! Ты все помнишь? На веранде стекло вытаскивается, делай все как можно быстрее, у тебя не очень много времени. Гектор, мой хороший, тебя никто не обижает без меня? – снова завела «шарманку» для отвлечения собак Нина. – Быстрее, Коля, – прошипела девушка. – Собачки мои милые, этот дядя свой, пропустите его, это мой друг. Сидеть, мои хорошие.
Николай перекинул веревку и, набрав в легкие воздуха, будто собирался нырять, начал спускаться по ней в сад. Доберманы замерли и уже сделали стойку, но Нина снова начала с ними говорить.
– Гектор, Черри, это свой, это мой друг, не трогать, пропустить, сидеть на месте и ждать, – уже строгим, приказным тоном проговорила Нина.
Собаки послушно уселись у забора и втягивали носами знакомый запах хозяйки, приподняв морды.
Этих двух доберманов Нине подарили, когда они были совсем крошечными щенками. Она выходила их своими руками, кормила из соски, приглашала ветеринара на дом для прививок, возила их в собачий салон красоты, чтобы подстричь когти, учила их всему, что должны знать собаки. Специально для этого она купила книгу по собаководству и посвящала своим воспитанникам очень много времени. Она очень любила своих питомцев, и они платили ей безграничной преданностью и послушанием.
– Что вы здесь делаете? – услышала Нина голос за своей спиной и похолодела от ужаса.
Пока она сосредоточила свое внимание на собаках, к ней подошел какой-то мужчина, да так тихо, что она ничего не услышала. Она поднялась во весь рост и медленно повернулась на голос. Перед ней стоял один из охранников, которого она хорошо знала, и радостная улыбка озарила ее лицо. Она уже было собралась сказать: «Саша, привет», – но вовремя прикусила язык и, совершенно не думая, что говорит, брякнула:
– Писать захотела, сил нет, только собралась у этого заборчика пристроиться, а тут вы как снег на голову. Нельзя так пугать женщину, это же может отразиться на мочеполовой системе!
– На чьей? – глупо поинтересовался парень.
– На твоей! – рявкнула девушка и начала демонстративно стягивать с себя джинсы. Она специально сучила ногами и закатывала глаза.
– А с кем это вы здесь разговаривали? – не сдался парень.
– С умным человеком, – прошипела девушка.
– Кто такой?
– С умным человеком – это сама с собой, значит. Неужели непонятно? Может, вы оставите меня наедине с моей проблемой? – зло процедила девушка и посмотрела на молодого человека уничтожающим взглядом.
– Но… но здесь частный сектор, здесь нельзя… – смущенно заговорил парень, отворачивая голову от Нины.
– Моему мочевому пузырю глубоко наплевать на всякие там сектора! Идите, молодой человек, некрасиво смущать женщину, вы совершенно невоспитанны. Я обязательно пожалуюсь вашим хозяевам, кстати, я очень хорошо знаю Никиту и дам ему хороший совет уволить вас!
– Он мне не начальник, чтобы увольнять. Мне и без жильцов начальников хватает. А откуда вы знаете, что я здесь работаю? – повернувшись к девушке спиной, запоздало спросил парень.
– Я вас видела у ворот, вот отсюда и знаю.
– Если вы знакомая хозяина этого дома, то почему справляете свою нужду не в самом доме, а под забором, да еще в такое время суток? – проявил ненужное сейчас любопытство парень.
– Никого нет дома, а до своего я просто не дотерплю, – раздраженно ответила Нина, переходя почти на крик, чтобы ее было слышно по ту сторону забора.
– Вы не подъезжали к воротам, я вас не видел, – не унимался охранник.
– Я въехала сюда с другой стороны, через южные ворота, там живет моя подруга. Машину пришлось оставить у нее, потому что у моей машины спустило колесо. И сюда я дошла уже пешком. Мне срочно нужен Никита, просто необходим. Слушайте, что вы ко мне привязались? – грозно сдвинула брови Нина. – Вы что, меня в чем-то подозреваете? Ну, это уже форменная наглость с вашей стороны! Да меня даже собаки признали. Не верите? Черри, Гектор, голос, – прокричала девушка, и тут же в ответ залаяли собаки. – Ну что, удостоверились? – прищелкнула она языком. – Уйдете вы отсюда, наконец, или мы будем еще что-то выяснять? Оставьте меня одну, или я сейчас наделаю в штаны и пришлю их вам, чтобы вы купили мне взамен новые, – пошла «на штурм» девушка, воинственно выставив грудь вперед.
Парень неуверенно пожал плечами и решил наконец оставить девушку в покое. Он повернулся и неторопливо пошел в сторону центральных ворот, где было специальное помещение для охраны. За забором в это время доберманы начали заметно нервничать, и через некоторое время снова раздался их лай.
– Ну вот, еще и собак заставили беспокоиться, – проворчала Нина и закричала, чтобы ее услышал удаляющийся охранник: – Собачки, не нужно нервничать, мы уже уходим.
Краем уха Нина услышала какую-то возню и тихий возглас соответствующего содержания. Она как можно громче закашлялась, с опаской глядя в спину уходящего охранника, приблизилась к забору вплотную и прошептала:
– Коля, это ты?
– Я, я, – послышался стон и следом кряхтение. Через пять секунд над поверхностью забора показалась голова, а следом и все остальные части тела. В руках у мужчины была зажата большая обезьяна.
– Кидай быстрее, – нетерпеливо запрыгала Нина на месте, протягивая обе руки вверх, – и сам прыгай, нас кажется, засекли. Сейчас уже милиция пожалует, нужно смываться!
Николай бросил игрушку вниз и, перекинув веревку, сполз по ней вниз. Нина посмотрела на растерзанные штаны писателя и прыснула от смеха.
– Что это с твоим задом?
Николай, проигнорировав это замечание, схватил девушку за руку и потащил в ту сторону, где они оставили машину. Когда они направлялись сюда, Николай заехал на машине в густые кусты акации, решив, что это вполне надежное место и ее никто здесь не увидит. На территорию поселка они пролезли через огромный лаз в заборе, до которого, похоже, никому не было дела. Нина давно знала про этот лаз, и сейчас он так вовремя пригодился.
Только они свернули за угол, пробежали до лаза в заборе и нырнули в него, как услышали сирену милицейской машины. Она доносилась с противоположной стороны, где находился центральный въезд в поселок.
– Вовремя мы смылись, – довольно потирая руки, засмеялась Нина.
Николай впихнул ее в салон автомобиля и нажал на газ. Он строго зыркнул на притихшую девушку и проговорил:
– Если в другой раз тебе придет идея грабить чей-нибудь дом, ищи кого-нибудь другого.
– Это мой дом, и мы вовсе его не грабили, а забрали то, что принадлежит только мне, – подпрыгнув на сиденье от возмущения, вспылила девушка.
– Тебя нет, моя дорогая, ты – «покойница», которая лежит на дне Черного моря, поэтому дом сейчас не твой, а твоего мужа. Отсюда следует, что и вещь, которую я оттуда стянул, тоже его.
– Счас, разбежался, – стояла на своем девушка. – Там все мое и моим останется!
– Знаешь что, Нина-Анна, давай не будем сейчас говорить всякие глупости, позволь мне немного опомниться. У меня совершенно отсутствует желание спорить с тобой и доказывать, кто из нас прав, – сердито проговорил Стручевский, не забывая внимательно следить за дорогой.
– Коль, ну чего ты так разнервничался, ведь все же получилось? – миролюбиво проговорила и Нина и погладила руку писателя.
– Не подмазывайся, я, идиот, иду у тебя на поводу, как осел, а тебе только хахоньки! Нужно было тебя саму запустить туда, в твой дом, чтобы жизнь сказкой не казалась! Чужими руками жар загребать и дурак сумеет, а потом еще смеяться над этим. А смех, между прочим, очень плохой! Вон сейчас милиция приехала, охранник вспомнит, что видел тебя у забора. Начнут складывать все знаменатели – и держись тогда! Представляешь, что может быть, если они сумеют твой фоторобот сделать? Развесят по всему городу на щите «Их разыскивает милиция», вот уж смешно будет, – сердито проворчал Стручевский.
– Ничего никто делать не будет, – засмеялась Нина. – И зря ты по этому поводу паникуешь.
– Это почему? – удивился Николай.
– А потому. Ну, ты сам посуди. Сработала сигнализация в доме. Так?
– Ну так.
– Приехала милиция и увидела, что никого нет. Так?
– Так.
– Дальнейшие действия милиции – это, естественно, вызвать хозяина дома. Так?
Николай уже ничего не ответил, а лишь молча кивнул головой.
– Приедет Никита, посмотрит, что совершенно ничего не пропало, даже чайной ложки, и все придут к выводу, что сигнализация сработала сама собой – совершенно случайно. Теперь тебе все понятно?
– Мне давно понятно, что ты непробиваемая штучка, – буркнул Николай и вдруг совершенно не к месту добавил: – Меня твои собаки покусали, черт бы их побрал. У них случайно бешенства нет? – сморщился он.
– Совсем уже? – покрутила пальцем у виска Нина. – Я с ними как с маленькими детьми носилась, все прививки делала вовремя и все такое прочее. А покусали, потому что мне отвлечься пришлось. Ко мне в это время охранник подкрался, я чуть там не описалась от страха. Я тебе уже говорила об этом. Так что я тоже не сложа руки сидела, пока тебя ждала. Если бы не я, попался бы ты как миленький и уже сидел бы в каталажке! И тогда уже было бы совершенно неважно, пропало что-то из дома или не пропало. Была бы попытка к ограблению. Так что, если бы не я…
Сказать вот уже в который раз, что бы было, если бы не она, Николай Нине не дал.
– Да если бы не ты, я никогда бы до такого не додумался, чтобы в чужой дом лезть за какой-то обезьяной! – гаркнул писатель и с такой силой нажал на газ, что Нину буквально подбросило на сиденье.
– А поосторожней нельзя? Не дрова, между прочим, везешь! Это «не какая-то» обезьяна. Прекрасно знаешь, зачем она мне нужна, и нечего утрировать, – снова взвилась девушка. Потом, посмотрев на злое лицо Николая, виновато проговорила: – Ладно тебе, Коль, давай не будем ссориться, все же хорошо закончилось. Ты спальню сразу нашел? – задала она новый вопрос, чтобы сменить тему разговора.
– Да, сразу, только обезьяны там твоей не было, – пробурчал мужчина, хмуро глядя на дорогу.
– Как это не было? А где же ты ее нашел?
– На террасе валялась, под креслом. Я уже уходить собрался, совершенно случайно ее заметил.
– Что, интересно, она там делала? – нахмурилась Нина.
– Не могу знать, – пожал Николай плечами. – Там и другие игрушки валялись, наверное, кто-то с ребенком в гости приходил.
– Точно, видно, Лерка была со своей дочкой. Ей всегда нравилась эта макака.
– Кто такая Лерка?
– Соседка, ее дом рядом с нашим. Только, интересно, зачем она приходила? Насколько мне известно, она Никиту на дух не переносит. Неужели после моей «смерти» они подружились? Что-то не верится. А, да какая разница? Главное – что наш «сейф» у нас, а больше меня пока ничего не интересует. Завтра поедем с тобой в банк и заберем все деньги, а уж тогда начнем операцию, – довольно потирая руки, сказала Нина и мечтательно закатила глаза.
– Ох, Ниночка, вижу, насколько тебя вдохновляет это дело, и просто диву даюсь.
– Что тебя удивляет?
– Если ты хочешь сделать все именно так, как ты мне рассказывала, то я, конечно, не завидую твоему мужу. Но удивляет меня совсем другое. Ты – женщина, но совершенно не боишься. Неужели ты сможешь все это осуществить?
– Одна, может, и не смогу, хотя отсутствием мозгов вроде не страдаю, но, если ты мне поможешь, тогда – легко. Ведь ты не откажешься от своих слов и будешь мне помогать?
– От своих слов я никогда не отказываюсь, – проворчал Николай, – но я всегда был против насилия.
– Никто никого насиловать не собирается, – фыркнула Нина, – много чести! Физических увечий я ему причинять не собираюсь, ты же знаешь, хотя с удовольствием так поступила бы, если бы была способна на это. Просто хочу показать людям, где их место в этом мире.
– Месть – не женское дело, – вздохнул писатель.
– Я бы с тобой согласилась, если бы не одно «но».
– Что за «но»?
– Я не могу доверить такого ответственного дела никому, а значит, сделаю все сама. С твоей помощью, конечно, но все равно – сама. Разве ты со мной не согласен? Когда я лежала в больнице, ты совершенно иначе смотрел на мою задумку, а сейчас начал разглагольствовать по поводу того, что месть – не женское дело. Ты что, боишься?
– Честно?
– Конечно.
– Да, боюсь, но только не за себя, – откровенно признался мужчина.
– А за кого?
– Догадайся с трех раз, – улыбнулся Николай и лукаво посмотрел на девушку.
Нина почувствовала, что на душе у нее от этих слов стало тепло и радостно.
Глава 17
– Нина, а охранники в банке пропустят тебя? – озабоченно поинтересовался Николай.
– А почему нет? – дернула плечиком Нина.
– Но ведь ты же была иной, а сейчас… приходит совершенно незнакомая женщина и лезет в твой абонентский ящик. Да и документы…
– Коля, ты что, никогда не имел дела с такими услугами в банке?
– Нет, никогда.
– Им совершенно неинтересно, кто придет забирать то, что лежит в ячейке. Главное – что у тебя имеется ключ, а второй – у них. Ты приходишь, называешь кодовый номер, идешь вместе с охранником в хранилище, он вставляет свой ключ, ты свой, он уходит, и ты забираешь, что тебе нужно. Все очень просто и доступно, – объяснила девушка.
– Значит, имея ключ, любой человек мог бы забрать твои деньги?
– Не совсем так: человек должен знать код и фамилию того, кто снял абонентский ящик, – улыбнулась Нина.
– Тогда понятно, почему ты так смело собираешься туда идти, – подытожил мужчина.
– Вот и приехали, жди меня в машине, я скоро, – проговорила девушка и выпрыгнула у входа в банк. В руках она держала вместительную сумку, потому что хотела забрать всю сумму, которая имелась у нее в наличии. Она положила эти деньги в банк незадолго до страшных событий, которые с ней произошли, решив, что наличная сумма всегда должна быть под рукой, если она вдруг понадобится.
«Какая же я предусмотрительная», – сама себя похвалила девушка. Она прошла вместе с охранником в хранилище, и, как только он удалился из помещения, чтобы не мешать клиентке, Нина тут же открыла ящик, больше смахивающий на бронированный сейф, и выгребла оттуда все, что там было сложено аккуратными стопочками.
– Отлично, этого хватит на все, и даже останется! Прямо сегодня куплю себе приличное средство передвижения, а не буду пользоваться тем, что подвернется.
Она вспомнила, как Николай предложил ей свой старый автомобиль, и фыркнула: «Не хватало еще, чтобы я ездила на старой раздолбайке! Как вообще у него ума хватило предложить мне такое? Куплю себе прямо сегодня же хорошенький джип, а потом, когда все закончится, специально оставлю его этому писаке в подарок, пусть позлится», – злорадно мечтала девушка. Она все чаще стала замечать, что слишком много думает о Николае – и не только как о своем друге, и ужасно злилась по этому поводу.
«Он ведет себя со мной, как с любой другой женщиной. Если бы я ему хоть чуточку нравилась, он бы никогда не позволил себе такого! Правда, я иногда, конечно, замечаю, что он меня ревнует. Но это совершенно ни о чем не говорит, все мужики – собственники. Я живу в его доме, и он привык ко мне так же, как к своей мебели. Попробовал бы кто-нибудь поцарапать эту мебель, естественно, он бы возмутился. Вот так же и со мной. Стоит мне заговорить о другом мужчине, как он начинает злиться, я это прекрасно вижу, и все лишь потому, что он на время считает меня своей собственностью. Ой, что-то я запуталась совсем! Я же не мебель, какое он имеет право смотреть на меня, как на комод? Я одушевленный предмет, я женщина, причем теперь – очень красивая, и еще покажу, на что я способна! Вот окончу курсы, стану настоящей стервой, держись тогда», – злорадно мечтала Нина.
«Роковые стервы не просто ходят, они несут себя, как нечто бесценное и неповторимое. Они знают: красивая, грациозная походка – их оружие, их козырь, и этим все сказано! Уже с завтрашнего дня забудь, что ты – это ты. Представь, что ты работаешь моделью или начинающей актрисой. И каждый выход на люди – это роль, где твоя спина – как струна, живот втянут, подбородок приподнят. С этим образом тебе придется срастись намертво, как бы он ни наскучил и ни утомлял. Мужчины станут глядеть на тебя восхищенно, а женщины завистливо, но ты смирись: с особами, которые не ходят, а гордо несут себя, всегда так!»
Все эти наставления преподавательницы моментально пронеслись в голове у Нины, пока она шла из хранилища на улицу. Девушка выпрямила спину, подтянула и так плоский живот, гордо вздернула нос и посмотрела на окружающих снисходительным взглядом. Она продефилировала к машине с таким видом, будто шла по ковровой дорожке, которую расстелили перед ней в знак особого восхищения ее красотой и грацией. Нина встала у двери автомобиля и вопросительно приподняла бровь, когда поняла, что Николай даже не собирается выходить из машины, чтобы открыть дверцу для нее. Но девушка решила сама для себя, что с места не сдвинется до тех пор, пока он не окажет ей такую любезность.
– Ты чего замерла? – спросил писатель, видя странное поведение девушки.
– Может, ты соизволишь открыть дверь и взять у меня сумку? – проговорила Нина грудным и по возможности томным голосом.
– Что это с твоим голосом? – удивился Николай.
– А что с моим голосом?
– Да нет, ничего, – пожал мужчина плечами и вышел из машины. Он подошел к Нине и, взяв из ее рук сумку, открыл перед ней дверь. – Прошу, – галантно поклонился он и усмехнулся – еле заметно.
– Благодарю, – жеманно ответила девушка и стала залезать в машину, опираясь о руку своего спутника.
«Ни в коем случае не пытайся, согнувшись в три погибели, нырнуть в салон автомобиля, разом внося всю себя. Действуй изящнее: повернувшись к сиденью боком, сядь, а уже потом подбери внутрь ноги. Следи, чтобы движения были не суетны, свободны, будто всю жизнь только и занимаешься тем, что разъезжаешь в дорогущих авто».
Нина по возможности грациозно оттопырила попку и присела на сиденье. Потом она сдвинула коленочки и занесла их в салон. Немного не рассчитав, она коленями заехала Николаю в пах, и тот тихонько охнул. Девушка уже открыла рот, чтобы извиниться, но не стала этого делать, вспомнив наставления преподавателя, а просто отвернулась, делая вид, что не заметила своей оплошности. Писатель посмотрел на нее уничтожающим взглядом, дико вращая глазами, но ничего не сказал, а лишь сердито засопел.
– Ох уж эти мне бабьи заморочки, – тихо процедил он сквозь зубы и хлопнул дверцей автомобиля так, что Нина подпрыгнула от неожиданности. Ей очень захотелось сказать сейчас этому мужчине все, что она думает по этому поводу, но она сдержала свои эмоции и гордо отвернулась к окну.
«Я стерва, я настоящая стерва и не должна опускаться до выяснения отношений», – как молитву твердила про себя девушка. На самом деле на кончике ее языка висели слова, совершенно не подходящие для настоящей стервы.
Николай, все еще возмущенно сопя, открыл багажник, бросил туда сумку и, обойдя машину, сел в салон. Он завел машину и, повернув голову к Нине, внимательно на нее посмотрел.
– Домой? – сдержанно поинтересовался он.
– Да, – коротко бросила Нина, не поворачивая головы от окна.
– В банке что-то произошло? – спросил писатель.
– С чего ты взял?
Читать бесплатно другие книги:
