Не первый раз замужем Хрусталева Ирина

Глава 18

– Господин Сысоев, наша компания очень заинтересована в сотрудничестве с такими фирмами, как ваша. Мы производим достойную парфюмерную продукцию, думаю, что ваши салоны красоты только выиграют от этого. Прежде чем сделать вам подобное предложение, мы очень тщательно изучили вашего клиента. К вам ходят обеспеченные люди, и они готовы за свою красоту заплатить большие деньги. Я согласна, наша продукция не дешева, но она того стоит. Эффект потрясающий, вы убедились в этом сами, – ворковала сногсшибательной внешности красавица, как бы невзначай прижимаясь грудью к плечу мужчины. Они сидели в дорогом ресторане, где была назначена встреча для переговоров. – Вы должны быть в курсе, что ваша жена давно вела с нами переговоры, но потом вдруг все оборвалось. Только по приезде в Россию мы узнали, какое с ней произошло несчастье. Примите наши искренние соболезнования, – тихо проговорила красавица и осторожно дотронулась до руки мужчины. – У нас наметилась еще одна встреча с одной парфюмерной компанией в России, и мы решили заодно встретиться и с вами, чтобы переговорить и прийти к соглашению, – снова перешла она на деловой тон. – Как я узнала из достоверных источников, теперь вы являетесь полноправным хозяином компании. Мы делаем вам очень выгодное предложение – как для нас, так и для вас.

– Все это, конечно, очень заманчиво, но такие вложения… – неуверенно произнес Никита. – Я боюсь, что не смогу вытащить такую сумму из оборота сразу. – И он провел по вспотевшему лбу рукой.

– Это не страшно, мы же деловые люди и всегда найдем выход из создавшейся ситуации. Ваше финансовое состояние вполне приемлемо для такого грандиозного дела. Мы поможем вам с оборудованием. Представьте, сколько вы сможете заработать на этом через год, и ваши сомнения сразу растают. Вот, посмотрите, это бизнес-план. Как следует его изучите, подключите своих юристов, и они вам подтвердят, что дело абсолютно беспроигрышное, – улыбнулась девушка и сунула Никите в руки папку с деловыми документами.

– А почему именно я? Почему вы решили иметь дело именно с моей фирмой? – положив папку с документами на край стола и даже не заглянув в нее, задал он вопрос.

– Я ведь вам уже говорила, – терпеливо начала объяснять девушка. – Ваша жена начала с нами переговоры еще полтора года назад. Юристы нашей компании рассмотрели этот проект очень внимательно и пришли к выводу, что с ней вполне можно иметь дело. Смею заметить, что такая честь выпадает очень немногим! Ваше государство, к большому сожалению, еще не настолько стабильно в экономическом плане, – и девушка неопределенно пожала плечиками. – Я думаю, вы прекрасно понимаете, что я имею в виду. Но ваша жена могла быть достаточно надежным партнером, поэтому мы и рассмотрели ее предложение о сотрудничестве.

– Я ничего об этом не знал.

– Не знаю, почему она не ввела вас в курс дела. Может, хотела сделать для вас сюрприз? – снова пожала красавица плечами. – Но это не меняет суть дела.

Никита сделал кислое лицо, вспоминая свои отношения с Ниной. Она никогда не посвящала его в дела, связанные с бизнесом, считала это бесполезным и совершенно ненужным занятием. Он очень обижался на нее за это, но ничего не говорил, а ждал своего времени. И вот сейчас, кажется, пробил тот самый звездный час, но мужчина почему-то колебался. Он совершенно не разбирался в экономике, поэтому очень боялся сделать какую-нибудь ошибку. Как будто услышав его мысли, девушка заговорила вновь и положила на его руку свою холеную ладошку.

– Никита! Вы позволите мне вас так называть? У вас же имеются в штате хорошие экономисты, юристы, адвокаты. Пусть они как следует изучат бизнес-план, который мы предлагаем, и скажут свое слово как профессионалы. Вам же только останется профинансировать проект, вот и все, – очень убедительно объяснила она.

– Можно мне подумать? – неуверенно спросил Никита.

– Конечно, о чем здесь можно говорить! Такое решение не следует принимать спонтанно, подумать нужно обязательно, это просто необходимо, – с придыханием проворковала девушка. – А пока ваши специалисты будут изучать бизнес-план и принимать решение, вы должны мне будете показать город. Вы не против? – лучезарно улыбаясь, проговорила красавица грудным, завораживающим голосом. – Я не была в России с тех самых пор, как мои родители увезли меня отсюда. А было это ровно двадцать лет назад. Но я люблю Москву так же, как и Париж. Моя мама часто рассказывает мне о России и об этом городе с восхищением и ностальгией. Она очень скучает, очень тоскует и по сей день. Здесь, в России, мы жили на Арбате, и я даже смутно помню, как мы гуляли там. Мама принципиально разговаривает со мной только на русском языке, чтобы я никогда не забывала своей родной речи.

– Да, вы очень хорошо говорите по-русски. Если бы не ваш мягкий акцент, можно было бы принять вас за русскую, – подтвердил Никита.

– По-французски я говорю еще лучше. А что касается моей национальности, то я ведь и есть русская, просто с шестилетнего возраста живу во Франции, – засмеялась девушка и посмотрела в сторону туалетной комнаты. – Что-то Жан долго не идет, – озабоченно проговорила она. – Вы не посмотрите, почему он так задержался, вдруг ему там стало плохо? Он совсем непривычен к вашим национальным спиртным напиткам.

– Но он же сам захотел русской водки, – пожал плечами Никита и улыбнулся. – И, между прочим, восхищался ею совершенно искренне, когда закусывал черной икрой.

– Да, он давно мечтал отведать хорошей водки. Только непременно настоящей, которую производят именно в России, а не у нас в парижском предместье, – засмеялась девушка.

– О, у вас, оказывается, тоже левую водку делают? – удивился Никита.

– Что ж, и мы не без греха, бизнес, – развела девушка руками и заливисто засмеялась. Она кокетливо посмотрела на Никиту и облизала верхнюю губу розовым язычком.

Мужчина, наблюдая за манипуляциями соблазнительного «озорника», прикрыл глаза и нервно сглотнул.

– Вы, наверное, очень трудно переносите смерть своей жены? Вы какой-то потерянный, такой грустный, мне вас так жаль! Чем я могу помочь? – интимно понизив голос, прошептала красавица и посмотрела на него таким сочувствующим взглядом, что Никита даже опустил глаза.

– Да, смерть Нины потрясла меня, но я уже почти привык к одиночеству, – сдержанно ответил он и жадно отпил из высокого бокала минеральной воды. Он поперхнулся и, торопливо схватив салфетку, прижал ее к губам.

– Такой мужчина, как вы, не должен быть один, это противоестественно, – продолжала нашептывать девица, еле заметно улыбаясь. – Может, мы продолжим этот вечер у вас? Здесь очень громко играет музыка, много посторонних глаз смотрят на нас, а я очень люблю тишину и расслабленную обстановку, – наклонившись почти к уху Никиты, проворковала девушка.

– Я с удовольствием приглашу вас к себе, но в другой раз, – виновато ответил мужчина и вытер вспотевший лоб салфеткой, которая лежала у него на коленях. – Дело в том, что сегодня приехали многочисленные родственники, завтра годовщина смерти моей жены.

– Простите, о, простите меня, – прижав руки к груди, торопливо заговорила красавица. – Я не знала, простите меня, ради бога! Как неловко получилось, какой стыд, – сокрушенно качала она головой, прижимая руки к щекам.

– Ничего страшного не произошло, Анна, – успокоил ее Никита. – Вы же были совсем не в курсе. Это я должен просить у вас прощения, что приходится отказывать вам. Но, смею вас уверить, как только я освобожусь, первое, что я сделаю, это позвоню вам. Я покажу вам ту Москву, какую люблю сам. Вы не обиделись на меня?

– Ну что вы, Никита! За что я могу на вас обижаться? Мы с Жаном остановились в гостинице «Метрополь», пробудем в Москве еще долго, уже намечено очень много деловых встреч. Я думаю, мы с вами обязательно скоро увидимся. Мне бы не хотелось встречаться с вами в официальной обстановке, поэтому я с нетерпением буду ждать вашего звонка и приглашения в гости, – улыбнулась девушка своей неотразимой улыбкой.

Она раскрыла свою сумочку, вытащила большую пухлую визитницу и раскрыла ее. Как бы между прочим она раскрыла ее на том месте, где лежали кредитные карточки, Никите на глаза сразу же попались несколько штук, и среди них платиновая – «Виза-экспресс». Он тут же прикинул, сколько может быть денег на такой карточке, и облегченно вздохнул.

«Если она имеет такой валютный счет, значит, ей не нужны мои деньги. Она действительно увлеклась мной самим», – самодовольно отметил мужчина.

– Договорились, Никита? – с придыханием спросила девица, засовывая в его нагрудный карман пиджака свою визитку. Она посмотрела на него таким взглядом, что у него моментально побежали мурашки по всему телу, и он даже вздрогнул. Он, конечно же, как и все представители сильного пола, всегда считал себя неотразимым мужчиной. Но чтобы вот так ему говорили об этом с такой откровенностью, да еще такая красавица, ко всему прочему богатая, – это было впервые. Мужское «эго» тут же взбодрилось, и Никита, гордо вскинув голову, обвел победным взглядом зал ресторана, будто приглашая в свидетели всех присутствующих.

Девушка отвернула лицо и закашлялась, прижимая салфетку к губам, чтобы не расхохотаться. «Скажите дураку, что он умен, а плуту – что он честнейший человек, и они задушат вас в объятьях», – вспомнились ей слова Генри Филдинга, знаменитого английского писателя семнадцатого столетия. Не так давно Нина прочла его самое известное сочинение, «История Тома Джонса, найденыша», которое ей чрезвычайно понравилось.

В это время к их столику подошел мужчина и плюхнулся на свободный стул.

– В чем дело Жан? Тебе плохо? – обеспокоенно поинтересовалась девушка.

– Да, что-то не есть хорошо, – ответил тот с акцентом и налил в бокал воды. – Никогда больше не буду випить русский водка, это ощень… как это по-русски? – И он защелкал пальцами. – Бьет по башка! Надо домой, кровать, и больше нет русский водка, – пьяно бормотал Жан, склонив голову на грудь.

– Я вас предупреждал, – улыбнулся Никита и подозвал официанта. – Счет, пожалуйста!

– Сию минуту, господа, – слегка поклонился молодой человек и быстро исчез.

Через минуту он появился снова и положил на стол маленький серебряный поднос, на котором лежал счет за ужин. Никита расплатился и встал из-за стола.

– Моя машина в вашем распоряжении, господа, я отвезу вас в отель. Думаю, что Жану действительно пора отдохнуть.

– Благодарю, вы очень любезны, – улыбнулась девушка и подала Никите руку.

Тот склонился к ее руке и галантно поцеловал.

– Вечер был замечательный, и смею надеяться, что не безрезультатный, – проговорила девушка своим неповторимым грудным голосом, от которого у Никиты моментально пересыхало во рту. Жан смотрел на эту сцену слегка прищуренными глазами, изо всех сил делая вид, что он ничего не слышит и тем более – не видит и ему совершенно безразлично, о чем они там говорят.

Глава 19

– Русский водка – это есть плехо, – закатываясь от смеха, передразнивала Нина Николая, сидя на кухне в его доме. – У тебя здорово получается заморский акцент!

– Мне и в самом деле нехорошо, – простонал писатель, растворяя в стакане сразу две таблетки аспирина. – Хронически не переношу спиртного в больших количествах, а здесь, как нарочно, столько пришлось выпить! А все ты: «Пей, Жан, пей, ты давно хотел попробовать настоящей русской водки». Век бы ее не видать, – ворчал Николай, морщась от головной боли. – Будем надеяться, что мои жертвы не напрасны.

– Я тоже на это надеюсь, – кивнула Нина головой. – Но это только начало, главное – впереди!

– Что ты имеешь в виду? – насторожился Николай. – Можешь хоть треснуть, а пить эту гадость ты меня больше не заставишь, пусть даже от этого будет зависеть моя жизнь.

– При чем здесь ты? Я и не думаю заставлять тебя что-то там пить, – пожала Нина плечами. – Ты сказал, что надеешься – твоя вчерашняя жертва не напрасна. Я тоже на это надеюсь и думаю, что и в дальнейшем у меня все получится, как и намечалось.

– Очень-то не заигрывайся, а то, я смотрю, твой Никита уже своей собственной слюной захлебывается, глядя на твой откровенный вырез и замечая твои многообещающие взоры, – пробурчал Николай и угрюмо посмотрел на девушку.

– Начнем с того, что он с недавнего времени такой же «мой», как и «твой», – нахмурилась Нина. – И очень тебя прошу, никогда мне больше не напоминай, что Сысоев вообще когда-то был моим мужем, мне это неприятно.

– Что-то я не заметил, что тебе было очень неприятно прижиматься к нему своими си… ну, в общем, грудью, – недовольно проворчал мужчина.

– Ты никак ревнуешь? – засмеялась Нина, и в глазах ее засверкали лукавинки.

– Еще чего! – фыркнул писатель. – Это твое личное дело, как себя с ним вести. Только не забывай, что это твой «убийца», так что поосторожней с ним кокетничай, не заметишь, как окажешься у него в постели, а уж там он наверняка тебя узнает.

– Почему ты так решил? – округлила Нина глаза. – Сам говорил, что меня невозможно узнать. Мы, женщины, что же, в постели не все разные?

– Еще какие разные! У каждой женщины есть особенности, которые мужчина сразу же узнает.

– Неужели вот так сразу меня Никита может узнать? – не хотела верить Нина. – Я всегда думала, что в «темной комнате все кошки серы».

– Ну, может, узнать и не узнает, а вот неприятные ассоциации испытает – запросто. Сделаешь какое-нибудь движение, которое ему хорошо было известно, или еще что… Отсюда могут возникнуть воспоминания, и как они на него подействуют – предсказать невозможно. Мужская психология – дело тонкое. А ты что, все-таки решила его совратить? – вдруг поняв, о чем спрашивает девушка, насторожился Николай.

– Да нет, это я так, на всякий случай спросила, вдруг возникнут непредвиденные обстоятельства, – легкомысленно махнув рукой, будто речь шла о чем-то обыденном, ответила Нина.

– Не нужно относиться к моим словам так беспечно, – сдвинул брови Николай. – Я специально изучал психологию убийц, когда начал писать детективы. Твой бывший муж – убийца, и сейчас, когда ему приходится в одиночестве переживать страх разоблачения, поверь, он стал совершенно другим человеком, совсем не тем, которого ты знала! Он непредсказуем, ему за каждым углом мерещится опасность, нервы его обнажены до предела, психика нарушена. Поверь мне, Нина, я не шучу, это очень серьезно! У тебя, кстати, на теле есть какие-нибудь запоминающиеся особенности?

– Что ты имеешь в виду?

– Большие родинки, шрамы, родимые пятна.

– У меня на лобке большая родинка, а на лопатке шрамчик в виде четырехконечной звездочки. Еще есть тату на бедре, маленький дракон, ты его еще на острове заметил. Помнишь, когда я к тебе почти голышом приплыла? Но его же можно вывести?

– Я прекрасно все помню. Ну, вот видишь, это уже исключает интимные отношения. То есть как – вывести? – с опозданием спросил он. – Зачем это? Ты что, все-таки хочешь… – и Николай запнулся на полуслове.

– Да ничего я не хочу, – резко перебила его девушка. – С чего ты вообще взял, что я собираюсь прыгать к нему в постель? – вспылила Нина. – Офигеть от вас, мужиков, можно, у вас только одно на уме! Может, я с ним в бассейне собралась купаться и утопить его там?

– Мое дело – предупредить, а твое – прислушаться, и нечего на меня кричать, – обиделся Николай и снова сморщился от боли, которая не отпускала его похмельную голову.

– Может, тебе крепкого кофе сварить? – заботливо поинтересовалась Нина, чем немало удивила мужчину.

– Что это с тобой? Ты же еще ни разу без боя ничего не приготовила, – усмехнулся он, но от кофе не отказался.

Нина с готовностью начала крутиться у плиты, тихонько напевая себе под нос: «Ты шоколадный заяц, ты ласковый мерзавец, ты сладкий на все сто, о, о, о…»

Николай недоуменно посмотрел на поющую девушку и чуть не подавился водой, в которой растворил аспирин, так что никак не мог ее проглотить. Он поперхнулся и начал кашлять. Нина смотрела на его покрасневшее лицо ровно одну минуту, а потом подошла и ударила его кулачком по спине со всей силы. Кашель тут же прервался диким ревом:

– Ты что, ненормальная?! Убить меня хочешь?

– Если бы хотела, давно бы убила, – спокойно ответила девушка. – А сейчас я, наоборот, тебя от смерти спасла, ты мог совсем задохнуться. Всегда же так делают, когда человек поперхнулся.

– Одни дураки так делают, – зло проговорил Николай, хватая ртом воздух. – Таким идиотским способом можно еще дальше запихнуть то, чем подавился человек! Нужно подойти к нему сзади, обхватить поперек живота двумя руками и с силой надавить, вот это и будет спасением. И то не всегда, – добавил он, продолжая глубоко дышать.

– Век живи, век учись, – пожала Нина плечами, – теперь буду знать. Кофе готов, можешь пить, – улыбнулась она Николаю, и у того при виде этой улыбки злость моментально испарилась, как будто ее и не было.

Он взял в руки чашку и начал потихоньку отхлебывать маленькими глотками. Наблюдая за Ниной, которая протирала стол, он подумал: «Что я буду делать, когда все закончится? Смогу ли я жить дальше без этой взбалмошной, совершенно непредсказуемой и неприлично желанной «стервы»? – Николай тряхнул головой, отгоняя сокровенные мысли. – Ничего, я сильный, я смогу, никуда не денусь. Уеду на свой остров и буду писать роман. Никто мне не будет мешать, никто не будет втравливать в авантюрные предприятия! Никто не будет зудеть над ухом, что я плохой хозяин, потому что заставляю гостью готовить завтраки и обеды, а заодно и ужины. Никто не посмеет меня назвать олухом царя небесного, как это делает «авантюристка», поселившаяся в моем доме. А эти курсы, надо признаться, здорово пошли ей на пользу, – отметил Николай, продолжая наблюдать за девушкой. – Какая появилась грация в движениях, даже голову она стала поворачивать по-другому: медленно, не спеша, будто лениво. Голос тоже стал совсем другим, только в моменты злости он становится прежним, быстрым и срывающимся. Что уж греха таить, этой красавице очень к лицу быть настоящей стервой, это, наверное, ее призвание», – улыбнулся Николай своим собственным мыслям.

– Чего это ты смеешься? – услышал он голос Нины.

– Я смеюсь?

– Нет, Александр Сергеевич Пушкин, – съязвила Нина. – Ты, конечно, ты – сидишь и улыбаешься.

– А-а-а, это оттого, что кофе очень вкусный, – выкрутился писатель и встал из-за стола. – Пойду посижу за компьютером, работы накопилось очень много. Редактор вчера звонил, и, честно признаться, мне очень не понравился его вкрадчивый голос, – вздохнул Николай и вышел из кухни.

Нина посмотрела ему вслед и со всей силы грохнула стулом об пол.

– Непробиваемый индюк, – прошептала она и еще интенсивней начала протирать стол, который и так сиял стерильной чистотой. – Кручусь здесь перед ним, кофе варю, голосом завораживаю, а ему – хоть бы хны, даже не обращает внимания! А может, обращает, просто я не замечаю? Ведь приревновал же он меня к Никите, я это точно почувствовала, – улыбнулась Нина. – Может, не все еще потеряно? Ничего, дружок, вот все закончится, и я возьмусь за тебя по-настоящему! Никуда ты от меня не денешься!..

Нина вдруг резко замерла на месте и подумала: «Неужели я в него влюбилась?! Или это просто женский эгоизм сейчас во мне бунтует? Ладно, потом разберусь, что к чему», – махнула она рукой и полезла в холодильник.

– Что приготовить сегодня на обед? Может, рыбу пожарить? Нет, рыбу не буду, она у меня в прошлый раз прилипла к сковородке, и я потом не могла ее отчистить. Обалдеть можно, я – и сковородки с кастрюлями! – фыркнула девушка. – Сделаю ход конем: позвоню-ка я в фирму по доставке обедов на дом! Где-то в журнале я видела рекламу, – пришла к нужному знаменателю девушка и полезла на антресоль, куда складывались прочитанные газеты и журналы.

Николай услышал страшный грохот и выскочил из комнаты как ошпаренный.

– Что случилось, Нина?! – глядя на сидящую на полу рядом с опрокинутыми стульями девушку, испуганно спросил он.

Она сморщилась от боли и простонала:

– Стулья у тебя какие-то дурацкие, хотела с антресоли журнал достать, а он качался, качался – и опрокинулся.

– В кладовке, между прочим, стремянка стоит. Кто же стул на стул ставит? Естественно, они не удержались и упали, – пряча улыбку, сказал Николай и подошел помочь.

Он обнял ее за талию и поднял с пола. Она пошатнулась и ухватилась за него, чтобы не упасть. Их лица оказались настолько близко друг от друга, что волосы девушки коснулись щеки Николая. Нина подняла глаза и посмотрела на писателя. От этого взгляда его обдало жаром с головы до пяток, и он резко отпустил девушку.

– Нигде не болит? – спросил он, чтобы хоть что-то сказать.

– Болит, – сказала девушка и прищурила глаза, наблюдая за реакцией Николая.

– Где?

– Везде.

– Опять врешь? – заметив ехидную улыбку, сказал он и резко развернулся, чтобы уйти обратно к себе в кабинет.

– Ты бессердечный эгоист! – крикнула Нина ему в спину.

– Какой есть, – равнодушно ответил Николай, торопливо заворачивая за угол коридора. Он торопился уйти, уже совершенно не надеясь на свою силу воли. Его организм очень по-предательски относился к своему хозяину, который хотел перебороть самого себя, и бунтовал «по полной программе». Чтобы не сдаться, мужчина решил, что нужно сбежать, что он и сделал.

Нина проводила взглядом улепетывающего на всех парусах Николая, потерла ушибленную ягодицу и показала язык уже пустому коридору.

– Ну и сиди тогда голодным, – проворчала она и гордо удалилась в свою комнату.

Глава 20

Нина лежала на диване и читала книгу. Она невольно вздрогнула от неожиданности, когда зазвонил ее мобильный телефон.

«Кто это может быть?» – испуганно подумала она, но потом ехидно улыбнулась, вспомнив, что звонить сейчас может только один человек, которому она дала свой номер. Она ждала этого звонка почти неделю – и вот наконец дождалась.

– Алло, я вас слушаю, – промурлыкала девушка в трубку как можно интимнее.

– Добрый день, Анна, это Никита. Вот, решил вам позвонить…

– Добрый день, рада слышать ваш голос.

– Я случайно вас не побеспокоил?

– Нет, нет, что вы, Никита, я сейчас совершенно свободна.

– Я тоже освободился от дел и могу сдержать свое обещание, показать вам город. Вы как, не против – встретиться сегодня?

– Я с удовольствием встречусь с вами, Никита.

– Тогда давайте в четырнадцать тридцать.

– Замечательно. А где?

– Где скажете, я подъеду за вами на машине.

– Тогда у входа в отель, я буду ждать вас ровно в четырнадцать тридцать. Никита, я очень рада, что вы мне позвонили! До встречи, бай-бай, – весело проговорила Нина и отключилась. Она потерла ладонь о ладонь и улыбнулась. – Очень хорошо, все просто замечательно! – прошептала девушка и побежала в кабинет, где сидел за компьютером писатель.

– Коля, представление продолжается, только что позвонил Никита и назначил мне свидание, – радостно сообщила Нина.

– А чему это ты так радуешься? – прищурился Николай. – Неужели так соскучилась по своему ненаглядному супругу?

– Ты совсем дурак! – рявкнула девушка и покраснела от негодования. – Ты хотя бы соображаешь, что говоришь?! Я радуюсь тому, что наконец-то «лед тронулся, господа присяжные заседатели», как говаривал Остап Бендер! Хуже нет – ждать да догонять, а мне пришлось ждать целый год. Ты не представляешь, до какой степени это выматывает нервы!

– Если бы ты сразу, когда все случилось, пошла куда нужно, то и нервы мотать не пришлось бы. Скажите, пожалуйста, тоже мне, судьей она себя вообразила! Смотри, как бы боком все это тебе не вышло, – сердито проговорил Николай.

– Коль, что это с тобой? – удивленно приподняла Нина брови. – Вроде бы мы все уже обсудили и вопрос закрыли. Что ты на меня взъелся? Да, я сама себя назначила судьей, и что из этого следует? Попробуй убедить меня в том, что я не права, – все больше и больше начинала злиться Нина.

– Ладно, не будем больше об этом, – хмуро сказал Николай и вновь уткнулся в монитор компьютера.

– Что значит – не будем? Нет, ты уж договаривай до конца! Так ты считаешь, что я не права? Отвечай, черт тебя побери, – топнула девушка ногой и сердито ударила писателя по плечу, чтобы он наконец-то оторвался от своей работы.

– Да права ты, права, – нехотя повернувшись к Нине лицом, кивнул Николай головой. Увидев ее сердито сдвинутые брови, он поднял руки вверх и улыбнулся: – Сдаюсь, это я сейчас не прав. Просто я очень переживаю за тебя, – откровенно признался он.

– Скажите, пожалуйста, переживает он, – фыркнула Нина и дернула плечиком. – Лучше признайся, что не столько переживаешь, сколько ревнуешь! У тебя это сейчас на лбу написано крупным шрифтом, – съехидничала она.

– Что ж, здесь ты тоже права, – спокойно согласился он, чем ввел девушку в кратковременный ступор. Такого откровенного признания она совсем не ожидала, уже привыкнув к постоянной конфронтации, поэтому даже немного растерялась. Она постаралась быстро взять себя в руки и превратить все в шутку.

– Надо же, – всплеснула она руками, – раскололся! Стручевский, ты ли это? Я уж грешным делом подумала, что ты стойкий женоненавистник, а тут вдруг такие признания, – вовсю веселилась Нина и лукаво сверкала глазами. – Ты же с большим трудом терпишь мое присутствие в своем доме! Во всяком случае, у меня создалось такое впечатление.

– Что за глупости ты говоришь, Нина? – удивленно спросил Николай. – С чего такие дурацкие выводы? Я чем-то обидел тебя? Почему у тебя создалось такое впечатление?

– Потому что ты заставляешь меня пыхтеть у твоей проклятой плиты, чтобы я научилась готовить! Потому что ты вынуждаешь меня делать то, что мне совсем не хочется! И все – для того, чтобы мне, в конце концов, это надоело и я бы отсюда убралась! – на одном дыхании выдала девушка и, резко развернувшись, выскочила из кабинета.

Она услышала оглушительный хохот хозяина дома и резко притормозила. Ей страшно захотелось вернуться и сказать какие-нибудь обидные слова, которые смогли бы моментально оборвать этот веселый смех. Но, подумав, девушка не стала этого делать, чтобы не портить себе настроения перед таким ответственным мероприятием, как свидание со своим «ненаглядным мужем-наследником».

– Ничего, ничего, смеется тот, кто смеется последним, – проворчала Нина и пошла к себе в комнату, чтобы привести себя в порядок.

«Я должна сегодня сверкать, как никогда еще не сверкала! Наведу сейчас марафет – «смерть мужскому населению» и специально зайду к нему в кабинет, пусть онемеет, остолбенеет и вообще – тут же превратится в мумию», – злорадно подумала девушка о Николае, перебирая свои наряды, которые она недавно приобрела в дорогом модном бутике.

– Пусть сидит здесь за своим компьютером и умирает от ревности, а я в это время буду развлекаться на полную катушку. Писатель фигов! – фыркнула девушка. – Переживает он! Что-то не похоже, чтобы ты за меня переживал. Только и делаешь, что без конца стараешься показать, насколько я тебе безразлична как женщина, – продолжала ворчать Нина, перебирая свои ультрамодные наряды.

Она так пока и не смогла остановиться на чем-то стоящем, поэтому решила, что сделает выбор после того, как примет ванну. Она сбросила с себя одежду и встала перед большим зеркалом, которое располагалось здесь же, в ее комнате, рядом с кроватью, нажала на кнопку воспроизведения на музыкальном центре, и оттуда полилась музыка. Приподняв сзади волосы обеими руками, Нина начала крутиться перед зеркалом в такт музыке, плавно изгибаясь и рассматривая свою фигуру. Она даже не заметила, как открылась дверь и на пороге замер Николай, словно громом пораженный. На несколько секунд он превратился в соляной столп – с приоткрытым от изумления ртом и выпученными глазами. Нина сделала очередное «па» и… оказалась лицом к двери. Увидев застывшего Николая, она растерялась, а когда, опомнившись, уже раскрыла рот, чтобы сказать все, что она думает о нем и о его нахальстве, того уже как ветром сдуло. Произошло это настолько стремительно, что Нина даже потрясла головой, пытаясь понять, было ли сие видение на самом деле – или ей только показалось? Придя к выводу, что мужчина на пороге – не плод ее воображения, Нина весело расхохоталась. Она опять повернулась к зеркалу, еще раз посмотрела на свою фигуру и, задорно подмигнув своему отражению, продефилировала в ванную комнату.

– Надеюсь, что ты ослеп, – щелкнула она пальчиками и вновь расхохоталась.

Нина приняла ванну, предварительно намазав лицо специальной маской для свежести кожи. Этот рецепт был записан у нее в конспекте. Помимо всего прочего, в школе для стерв с ними работал косметолог. Он преподавал, как нужно ухаживать за своим лицом, руками, волосами и прочими частями тела. Для волос он дал изумительный рецепт, которым постоянно пользовалась знаменитая актриса Вивьен Ли, сыгравшая Скарлетт в фильме «Унесенные ветром».

Нина уже пару раз попробовала его применить и осталась очень довольна. Волосы блестели, хорошо расчесывались и смотрелись очень объемно. Сейчас у Нины не было времени заниматься волосами, она решила их просто помыть, а вот маску для лица она сделала. Все рецепты, которые они записывали на уроках, были особыми. Ими, как правило, пользовались какие-нибудь знаменитости. Что касается маски для лица, то к ней в свое время постоянно прибегала величественная императрица всея Руси Екатерина Вторая.

Нина пролежала в ванной положенные тридцать минут, смыла с лица маску, помыла голову и, обмотавшись большим махровым полотенцем, начала сушить феном волосы. Она даже не услышала, как дверь ванной комнаты открылась и на пороге появился Николай. Он облокотился о косяк и молча наблюдал за девушкой. Она увидела его в зеркале и вздрогнула от неожиданности. Резко развернувшись в его сторону, она строго спросила:

– Ты что здесь делаешь? Почему входишь, не постучавшись, а если бы я была голая?

Девушка еле-еле сдерживалась, чтобы не рассмеяться при виде Николая. Она решила сделать вид, что не заметила его недавнего конфуза, когда он с наглостью хозяина дома вошел в ее комнату, не постучавшись. Вернее, она не была уверена, что он не стучался, потому что была крайне занята танцами перед зеркалом в обнаженном виде.

– Я стучал, но ты не слышала, – спокойно ответил мужчина, не отрывая откровенного взгляда от голых плеч девушки.

Полотенце начало сползать, оголяя грудь, и Нина так поспешно его схватила, пытаясь удержать, что фен выскочил у нее из рук и упал на пол. Она недоуменно уставилась на жужжащий предмет на полу и выдохнула:

– Ну, блин, чтоб тебя!

Николай еще раз внимательно посмотрел на Нину, усмехнулся и, ничего не сказав, вышел за дверь.

– Ты зачем приходил-то? – запоздало поинтересовалась она у закрытой двери, но ей никто не ответил. – Ненормальный, – пробормотала она и, подняв фен с пола, продолжила прерванную процедуру сушки волос.

«Интересно, зачем он сейчас приходил? – думала она. – Он явно собирался что-то сказать, но почему-то не стал этого делать. А может, он меня, наконец, захотел, как женщину? Если это так, то три – ноль в мою пользу, – хихикнула девушка. – Нужно почаще его провоцировать, как, например, сегодня, и тогда он окажется полностью в моих руках, – пришла она к выводу. – И тогда посмотрим, господин писатель, женщина я или просто приложение к твоей мебели!»

В это время Николай вылетел в сад и, сев на лавочку, нервно закурил. Только что он зашел к Нине, чтобы попросить у нее извинения за то, что вошел в ее комнату в такой неподходящий момент. Он так волновался, что, постучав в дверь ванной и снова не дождавшись ответа, вломился туда – и опять увидел девушку почти голой. Слова застряли где-то посередине гортани, и ему ничего не оставалось другого, как развернуться и уйти. Тем более что его «безразличие» сразу же было бы замечено девушкой, стоило ей опустить глаза немного ниже пояса мужчины.

– Черт меня побери, прямо наваждение какое-то! Что же это за день такой сегодня? Два раза наступил на одни и те же грабли. Нет, так дело не пойдет, нужно непременно объясниться, иначе она бог весть что обо мне подумает. Еще вообразит, что я специально это сделал!

Николай торопливо затянулся в последний раз и, выбросив окурок, решительно поднялся со скамейки. Он вошел в дом и поднялся на второй этаж. Топая как можно громче, он приблизился к двери Нины. Из недр комнаты лилась медленная музыка, и мужчина, прикрыв глаза, мысленно снова увидел перед собой танцующую перед зеркалом девушку. От этого видения слегка закружилась голова, и он нервно сглотнул.

«Нужно с этим кончать», – подумал он и, сжав зубы, решительно распахнул дверь, снова не сообразив, что забыл постучаться.

Нина стояла спиной к двери и пыталась дотянуться руками до застежек бюстгальтера. На ней были трусики-стринги и больше ничего. Она резко обернулась на звук открывающейся двери и сдвинула брови:

– Я не назначала на сегодня дня открытых дверей! Сколько можно врываться в мою комнату без стука? Или ты таким вот образом пытаешься мне показать, кто в доме хозяин? – почти спокойно проговорила она, прижимая к обнаженной груди ладони.

– Ох, прости ради бога, – выдохнул Николай и захлопнул дверь.

Нина услышала, как он торопливо затопал по лестнице, и пожала плечами:

– С ним явно что-то сегодня происходит.

Через час Нина выглядела так, будто собралась на прием к английской королеве. Она выбрала себе маленькое черное платье, которое обтягивало ее фигуру, как перчатка. Поверх него она надела серебристую пелерину, которая придавала платью нарядный, изысканный вид. Украшения с бриллиантами добавили к ее облику богатства и шарма, как бы подчеркивая значимость женщины, которая знает себе цену. С волосами Нина не стала ничего делать, она просто расчесала их, и они падали ей на спину красивой, блестящей волной цвета воронова крыла. Все это дополнил умеренный макияж, который девушка сделала с особой тщательностью, как и учили в школе стерв. Когда она вошла в рабочий кабинет писателя, глаза ее задорно блестели, на щеках выступил румянец, а улыбка не сходила с губ. Николай угрюмо наблюдал за девушкой и ничего не говорил.

– Коль, ты чего такой? Я тебя чем-то обидела? – притворно ласково поинтересовалась Нина, но невооруженным взглядом было видно, что она решила поехидничать.

– Когда ты планируешь вернуться? – игнорируя вопросы Нины и нарочито не замечая сарказма в ее голосе, спросил он.

– Не знаю, все зависит от обстоятельств и развития событий.

– И какие же события ты собираешься развивать?

– Ты опять за свое? – рассердилась девушка. – Не дури, Николай, я тебе обещаю, что ничего лишнего себе не позволю, тем более с Никитой. Если бы ты сейчас заглянул ко мне в душу, то ужаснулся бы и не стал задавать подобных вопросов. Неужели ты не понимаешь, что только ненависть толкает меня сейчас на встречу с ним! Мне это необходимо, чтобы сделать то, что нужно. Я тебе позвоню, чтобы ты приехал за мной.

– Куда?

– Коль, ну сколько можно повторять одно и то же? Я постараюсь, чтобы он пригласил меня к себе домой, вернее, ко мне домой, а потом позвоню тебе – так, чтобы он не видел. Зачем мне нужно попасть в дом, надеюсь, тебе не нужно объяснять? Когда увидишь на определителе мой номер телефона, ты мне тут же перезвонишь, и мы с тобой сделаем вид, что нечто случилось. Я тебе по телефону назову адрес, как будто ты его не знаешь, и ты приедешь, чтобы забрать меня оттуда. Ну что, такой расклад тебя устраивает? – улыбнулась девушка.

– Вполне, хотя все это очень запутано, – махнул Николай головой, оставаясь таким же серьезным и насупленным.

Нина подошла к нему вплотную, приподнялась на цыпочки и чмокнула в щеку.