Не родись пугливой Хрусталева Ирина
Пес поднял лапу и сделал дружеский жест, от которого девушка чуть не слетела с лестницы.
– Это он так приветствует вас, – засмеялась гувернантка. – Пойдемте в дом, я вам должна все показать.
– А где мальчик? – спросила Кира.
– Кирилл? Я его уложила спать буквально десять минут назад.
– Его зовут Кирилл? – улыбнулась девушка. – Надо же, мы с ним, оказывается, почти тезки.
– Да, выходит, что так, – кивнула женщина головой. – Я его предупредила, что завтра утром он увидит незнакомую тетю и чтобы он не очень вас доставал.
– Это как – доставал? – не поняла Кира.
– А вот завтра познакомитесь с ним и сразу поймете, – загадочно улыбнулась Анна Павловна. – Он у нас не по годам развитый ребенок, очень любознательный, поэтому задает слишком много вопросов.
– Ну, в его возрасте, по-моему, все дети любознательные, – пожала плечами Кира. – У нас соседская девочка, Ирочка, ей пяти лет еще нет, – так вот недавно она мне такой вопрос задала, что я даже растерялась и не знала, как на него ответить. Подходит ко мне и говорит: «Кира, скажи мне, пожалуйста, а как дождик на небо забирается?» Я опешила, стою, не знаю, как ей ответить, чтобы она поняла, а потом решила пошутить. По лесенке, говорю, забирается. Она задумалась, бровки нахмурила, а потом мне и говорит: «Не может быть, у него же ножек нет. Ты меня обманываешь, а детей обманывать нехорошо». Я после этого специально купила книжку про всякие детские приколы и внимательно прочитала ее. Чтобы на всякий случай быть подготовленной к неожиданным вопросам своей маленькой соседки, – засмеялась Кира. – Будем надеяться, что Кирилл не застанет меня врасплох своими вопросами.
– Дело в том, что Кирилл… впрочем, завтра вы все поймете, – снова заулыбалась гувернантка. – Он просыпается в восемь, но вы ничего не делайте, просто ждите меня. Я приеду в девять и сама накормлю его завтраком, – давала наставления гувернантка. – Вы мне лучше расскажите: что произошло с Ильей Борисовичем?
– К нам в офис позвонили из Института Склифосовского, сказали, что ему сделана операция и чтобы мы сообщили родственникам. Это все, что я знаю, – пожала Кира плечами, решив не рассказывать, что в Ганшина стреляли, чтобы не напугать женщину.
– Странно, почему тогда не позвонили сюда, домой? – удивилась женщина.
– Доктор сказал, что Илья Борисович сам дал телефон офиса, по которому нужно сообщить о том, что с ним случилось. А почему не дал домашний телефон? Я думаю, он просто не хотел беспокоить вас и сына, – предположила Кира.
– Наверное, так оно и есть, – согласилась гувернантка. – Но ведь с ним ничего серьезного? – с беспокойством поинтересовалась она. – Что хоть за операцию ему сделали?
– Я не знаю, – растерянно ответила Кира. – С врачом разговаривала секретарша, она мне ничего конкретного не сказала. То ли автомобильная авария, то ли еще что-то, не могу сказать точно. Мне просто дали задание подменить вас на сегодняшнюю ночь, вот и все, – как смогла, выкрутилась она.
– Понятно, – кивнула женщина головой. – Вот здесь комната для гостей, в ней вы будете спать, – показала она на закрытую дверь. – Там вы найдете все необходимое. Ванная комната, туалет, все прямо там, ходить никуда не нужно. Комната Кирилла в конце коридора, пойдемте, я вам покажу. Мне не приходилось здесь ночевать, но няня говорила, что обычно он не просыпается ночью. Но на всякий случай вы, когда ляжете спать, оставьте свою дверь открытой. Он хоть мальчик умный, самостоятельный и ничего не боится, но все равно еще ребенок. Может проснуться, а в доме никого своих нет, поэтому будет лучше, если вы это услышите.
– А может, мне просто посидеть в его комнате? – предложила Кира.
– Это лишнее, – возразила женщина. – Он же не смертельно больной человек, возле которого должна быть сиделка? Нет, спокойно ложитесь спать, просто оставьте дверь в свою комнату открытой. Вы, кстати, чутко спите? – поинтересовалась она.
– Не знаю, когда как, – неопределенно ответила Кира. – Когда была жива бабушка и уже сильно болела, я всегда просыпалась, когда ей нужна была моя помощь.
– Значит, чутко, – пришла к выводу гувернантка. – Вот и хорошо. Пойдемте, я покажу, где находится кухня. Может, перед сном захотите поужинать или чаю попить. Там, кстати, корм для Шаха, в холодильнике стоит, утром откроете банку и положите в его миску, а во вторую нальете воды.
Женщина показала Кире ту половину дома, в которой она будет находиться, и, бросив взгляд на часы, заторопилась.
– Ну все, мне пора, пока доеду до дома, будет уже одиннадцать. Всего вам доброго, Кирочка, чувствуйте себя свободно и ничего не бойтесь. Шах очень ревниво охраняет дом от посторонних, поэтому никто чужой сюда не придет. Вас он теперь знает, как свою, и будет защищать, как и всех остальных членов семьи, – улыбнулась она своей открытой улыбкой. – До завтра, закройте за мной дверь.
– До завтра, – обреченно ответила девушка и с тоской посмотрела за окно. Там было уже темно и совсем незнакомо. Она закрыла дверь в воротах, потом в доме, и доберман все это время не отходил от Киры ни на шаг.
«Мне бы только ночь продержаться, а утром она снова приедет, – подумала она про гувернантку. – Как меня еще мальчик воспримет, интересно?»
Девушка с опаской глянула на Шаха и с дрожью в голосе спросила:
– Надеюсь, ты не скушаешь меня за эту ночь?
Доберман внимательно выслушал вопрос и гавкнул.
– Нет, нет, лаять на меня не стоит, иначе я умру прямо на твоих глазах, – совершенно искренне пообещала Кира. Пес, как будто поняв ее слова, миролюбиво лизнул ей руку. – Вот и договорились, – чуть дыша, прошептала девушка и направилась в комнату, которую ей указала гувернантка. – Я, наверное, спать пойду, чтобы побыстрее время прошло.
Кира уже направилась по коридору, как услышала, что где-то в недрах дома звонит телефон. Она резко остановилась, прислушиваясь, в какой же стороне он звонит, как увидела, что Шах со всех ног бросился в ту сторону, где была расположена гостиная. Девушка поторопилась за ним и не ошиблась: именно там и стоял аппарат. Кира поспешно схватила трубку:
– Алло, я вас слушаю.
– Кирочка, ну как вы там? – услышала она голос Надежды Николаевны.
– Ничего, нормально, собираюсь спать ложиться. Гувернантка уехала домой, мальчик спит, а огромный доберман ходит за мной по пятам, – вздохнула Кира. – И я его до смерти боюсь. Мне даже кажется, что они с нашим шефом чем-то похожи, – проворчала она.
– Ну, спокойной ночи вам вместе с доберманом, – засмеялась Надежда Николаевна. – Завтра, как только вернется Анна Павловна, сразу же приезжайте в офис, нужно будет решать ряд вопросов, касающихся поездки в Англию на конференцию.
– Я думала, что теперь ни о какой поездке и речи быть не может, – удивилась Кира. – Какие вопросы мы можем решить без шефа?
– Завтра обо всем переговорим, – коротко ответила женщина. – Спокойной ночи, Кирочка, – повторила она и тут же отключилась.
– Интересно, о чем здесь можно говорить, когда шеф в больнице? – снова недоуменно повторила она гудящей трубке. – Ладно, завтра будет день, будет и пища, – вздохнула девушка и, положив трубку на место, отправилась в комнату, которую ей любезно предоставили на ночь. Устроившись на удобной кровати, Кира думала, что сразу же уснет, но не тут-то было. В голову полезли разные мысли, которые никак не давали расслабиться и уснуть.
– На Илью Борисовича совершено покушение, это ясно как белый день, – размышляла она. – Кто и почему? Впрочем, что это я? Кто – это, конечно, вопрос, а вот почему, это и так понятно. Шеф – богатый человек, президент такой огромной компании, наверняка много конкурентов, завистников и тому подобное. Но мне почему-то не дает покоя мысль, что это покушение связано именно с договором. Этот договор никак не выходит у меня из головы, хоть ты тресни! Еще и этот юрист так загадочно произнес поговорку: «Умный вор сделает так, что виноват будет сам хозяин». Почему он вдруг вспомнил ее? Произошел спор между одним из членов совета директоров и президентом компании господином Ганшиным. Шеф привел аргументы, против которых вроде бы нечего возразить… Все были с ним полностью согласны, и вдруг – «Умный вор…». Черт возьми, кажется, я лезу в какую-то очень неприятную историю, – вздохнула Кира и перевернулась на другой бок. – Спать, госпожа Романова, нечего совать свой нос не в свое дело, – начала она самой себе приказывать. – Вспомни Катины слова: «Не лезь туда, подружка. Где большие деньги, там большие тайны».
Но сделать вид, что ничего не произошло, я тоже не могу. Промолчать про неизвестную даму, про юриста – интересно, как это будет называться с моей стороны? Моя хата с краю, ничего не знаю? Нет, я просто обязана предупредить шефа! Ну, в том смысле, что нужно рассказать обо всем. Что звонила какая-то женщина, предположительно – экс-супруга Ганшина, предложила большие деньги за то, чтобы я ушла из компании. Про юриста нужно обязательно рассказать, дыма без огня не бывает, и эта поговорка пришла ему на ум не просто так! Факс с подписями членов совета директоров отправили американским партнерам сразу же после собрания, и буквально на следующий день президента «Холдинг-Грандес» пытаются убить. Почему? Да потому, что теперь он будет только мешать! Бр-р, вот страсти-мордасти, – передернулась девушка. – Сколько раз фильмы смотрела про разный криминал, но никогда не думала, что могу быть участницей таких же ужасов. Может, все-таки мне не лезть в это дело? Страшно же! И в то же время, если я ничего не скажу, что тогда будет? Как ни крути, а предупредить человека – это моя обязанность. Если потом, не дай бог, что-нибудь случится, а случится непременно, я тогда до конца жизни себе не прощу. Хоть и обижена я на него здорово, он так меня оскорбил своими подозрениями, но… Думаю, что сейчас не время сводить счеты, дело серьезное, даже слишком серьезное. Все, решено, как только разрешат навестить Илью Борисовича, сразу же еду в больницу, и рассказываю ему про свои подозрения, предположения и обо всем остальном, естественно, – пришла к соломонову решению Кира и только после этого, успокоившись, наконец-то уснула.
* * *
– Вы кто? – спросил Киру мальчик, как только та открыла глаза. Он стоял рядом с кроватью и пристально ее разглядывал.
– Я Кира, – сонно улыбнулась девушка, увидев перед собой серьезное лицо семилетнего ребенка, очень похожего на своего отца. На нее смотрели те же голубые глаза, что и у шефа, и даже точно такая же складочка на лбу уже наметилась, хоть и был это еще маленький мальчик. – А ты, как я понимаю, Кирилл? – в свою очередь спросила она.
– Да, я Кирилл Ганшин, – по-деловому ответил ребенок. – А где папа? – тут же задал он вопрос.
– Папа? – растерянно переспросила девушка. – Папа уехал в командировку, – соврала она.
– Такого не может быть, папа всегда меня предупреждает, если уезжает в командировку.
– Так получилось, что он не смог тебя предупредить.
– Не нужно меня обманывать, я уже не маленький, – нахмурил бровки Кирилл. – Для этого и существуют мобильные телефоны, чтобы можно было сообщить в любое время и из любого места. С папой что-то случилось?
– С чего ты взял? – удивившись проницательности ребенка, спросила Кира.
– Мой папа – богатый человек, поэтому он постоянно подвергается опасности, об этом и по телевизору часто говорят. То одного бизнесмена убили, то другого, – вполне серьезно проговорил мальчик. – А папа почему-то не хочет, чтобы у него была охрана.
– Мне кажется, Кирилл, что такие передачи тебе еще рано смотреть, – нравоучительно произнесла девушка. – Твои передачи – это мультики, сказки и что-то подобное.
– Мне это неинтересно, – ответил ребенок. – Я смотрю научно-познавательные передачи, иногда криминальную хронику и почти все политические программы.
– Иди ты, – удивилась Кира. – А в политических передачах что ты понимаешь?
– Все понимаю, – пожал Кирилл плечами. – Я же сказал, что уже не маленький. Я будущий бизнесмен, поэтому должен быть в курсе политической и экономической жизни страны, в которой живу и собираюсь работать. Я – это ее будущее, – гордо провозгласил он.
– Вот так прямо и ты? – улыбнулась Кира, все больше и больше удивляясь серьезности и рассудительности ребенка.
– Я имею в виду не себя одного конкретно, а наше поколение.
– Поколение пепси, – снова улыбнулась Кира.
– Это слишком пошло звучит, – сморщил носик Кирилл. – Мы – поколение новых открывателей и преобразователей.
– Ты что, вундеркинд?
– Так говорят, но мне это сравнение тоже не очень нравится. Просто я умный ребенок, который опережает своих сверстников в развитии на несколько порядков.
– Ты в каком классе учишься?
– Уже в пятом.
– В семь лет?! – ахнула Кира.
– А что здесь удивительного, если в два года я уже читал самостоятельно? – пожал ребенок плечами. – А в пять лет знал уже два языка.
– А сейчас сколько? – спросила девушка, у которой глаза все больше и больше расширялись.
– Пока только четыре, – сморщил Кирилл носик. – Но думаю, что к десяти годам буду знать шесть или семь. Мне языки легко даются.
– Ничего себе, я к двадцати еле-еле два осилила, вот сейчас пробую еще один изучать, арабский, только у меня не очень получается с разговорной речью, – откровенно призналась Кира. – А ты прямо полиглот, да еще в таком возрасте!
– Да, я знаю, что я особенный, – махнул мальчик ручкой. – У меня, оказывается, оба полушария мозга полноценно задействованы, а это большая редкость, один случай на несколько десятков миллионов.
– Чудеса! – восхищенно выдохнула Кира. – Как здорово, что я с тобой познакомилась, впервые вижу вундеркинда вот так близко. Я про таких детей только в книжках читала.
– Да, про меня тоже в газетах писали, – совершенно спокойно проговорил Кирилл. – Папе даже пришлось мое обучение домой перенести, чтобы меня не очень доставали.
– А кто тебя достает?
– Да все смотрят, как на инопланетянина, и мне это порядком надоело. У нас, конечно, есть школа для особо одаренных детей, но мне там тоже не понравилось.
– Почему?
– А туда очень часто всякие комиссии приезжают, задают дурацкие вопросы, тестируют почти каждый день, – снова сморщил носик Кирилл. – И потом, она очень далеко, а программа особенная, и нужно было там практически жить. А я хочу дома жить, я и так папу редко вижу. Он хочет меня в Англию отправить учиться, но я пока думаю над этим вопросом, пока не решил, хочу я этого или нет, – по-деловому рассказывал он. – Нет, я, конечно, понимаю, что образование очень важно для любого нормального человека, но я пока еще не готов уехать.
Кира во все глаза смотрела на мальчика и не верила своим собственным ушам. Ей в самом деле еще ни разу в жизни не приходилось видеть столь необычного ребенка, и уж тем более слышать из уст почти малыша такую рассудительную речь.
– Вы уже больше не будете спать? – спросил ее Кирилл.
– Нет, больше не буду, я выспалась, да и на работу мне нужно собираться, – улыбнулась Кира.
– Тогда я выйду, а вы пока одевайтесь.
– А который час, ты не в курсе? – спросила девушка.
– Четверть девятого, – ответил Кирилл, бросив взгляд на часы, которые висели на стене. – Часы почти у вас над головой.
– Извини, я не знала, ведь я же здесь впервые. Да, мне действительно пора собираться, в девять приедет Анна Павловна, и мне сразу же нужно будет ехать на работу. Кстати, она сказала, чтобы я покормила Шаха. Ты мне поможешь?
– Я его уже покормил.
– Какой ты молодец, – улыбнулась Кира.
– Я знаю, – спокойно признал мальчик и, развернувшись, отправился из комнаты. Кира во все глаза таращилась на вундеркинда, пока он не вышел.
– Ну надо же, – восхищенно прошептала она и, откинув одеяло, легко соскочила с кровати. Девушка прошла в ванную комнату, умылась и, одевшись, решила пойти на кухню, чтобы приготовить себе кофе. В коридоре она встретилась с Шахом и невольно замерла.
– Надеюсь, ты меня помнишь? – пролепетала она. – Я Кира, и я своя.
Доберман лениво разлегся прямо посередине коридора, и девушка в растерянности смотрела на него, мучительно соображая, как же его обойти, чтобы не задеть.
– Ну, елки зеленые, – простонала она. – Как мне теперь пройти-то? Шах, я тебя боюсь, – призналась девушка собаке. – Может, ты пойдешь куда-нибудь в другое место и там полежишь?
В это время в конце коридора показался Кирилл и, увидев эту картину, снисходительно улыбнулся. Кира сразу же заметила, что и улыбка у мальчика точно такая же, как у отца, немного ироничная.
– Шах, ко мне, – строго приказал Кирилл. – Пусть девушка пройдет. Нехорошо так обращаться с гостями.
Доберман моментально вскочил и пошел к маленькому хозяину. Он встал рядом с ним, ожидая дальнейших приказаний.
– Иди ко мне в комнату и жди, – сказал мальчик и погладил Шаха вдоль спины. Пес послушно потрусил в сторону детской, и только после этого Кира облегченно перевела дух.
– Вчера он был намного дружелюбнее, – заметила она. – Почему он не хотел меня сейчас пропускать? – спросила девушка у мальчика.
– Он ждал меня, чтобы увидеть, как я веду себя с вами, – спокойно пояснил Кирилл. – Он вообще-то дружелюбный пес, но хозяином считает только меня.
– А он давно у вас живет?
– Папа купил его, когда мне было два года, и практически мы вместе выросли с Шахом. Это, кстати, еще одна причина, почему я не захотел учиться в закрытой школе для одаренных детей. Шах очень скучает без меня, сразу же начинает хандрить.
– Твоим образованием занимается Анна Павловна?
– Анна Павловна – моя гувернантка, а образованием со мной занимаются учителя, – ответил Кирилл. – По каждому предмету отдельный учитель. Все точно так же, как и в школе, по расписанию, – пожал он плечами. – В десять приедет учительница русского языка и литературы, потом учитель математики и так далее, – тяжело вздохнул он. – Каждый день по пять уроков, не считая музыки и карате.
– Ты занимаешься карате? – улыбнулась Кира.
– Мужчина должен быть сильным, он обязан уметь защитить не только себя, но и тех, кто рядом, – спокойно объяснил мальчик. – Поэтому я выбрал карате.
– Какой ты молодец! – совершенно искренне восхитилась девушка. – А я занимаюсь йогой.
– Я много читал о йоге, но сам пока не готов заниматься этой техникой. Там нужно уметь концентрироваться, а у меня пока терпения не хватает, – сморщил носик Кирилл. – Может, когда немного повзрослею, тогда…
– Слушай, Кирилл, как же с тобой интересно, – снова улыбнулась Кира. – Ты не проводишь меня на кухню? Мне бы хотелось выпить чашку кофе, а заодно ты мне еще что-нибудь расскажешь. И давай-ка ты со мной будешь тоже на «ты». Мне не очень нравится, когда мне выкают, сразу же чувствую себя древней старушкой, – засмеялась она. – Ты согласен?
– Согласен, – с готовностью ответил мальчик. – Пойдем, я тебе сейчас сам кофе приготовлю, – пообещал он и первым пошел в сторону кухни. Кира снова с восхищением посмотрела на мальчика и, весело улыбаясь, поторопилась за ним. «Кажется, я в него по уши влюбилась, – думала про себя она. – Не ребенок, а прямо чудо природы какое-то!»
Кирилл по-деловому достал из шкафа кофе в зернах, засыпал его в кофемолку, а потом, когда он размололся, высыпал в кофеварку. Кира с интересом наблюдала за маленьким хозяином, не переставая восхищаться.
– А ты кофе не будешь? – спросила она, когда мальчик поставил перед ней чашку готового напитка.
– Нет, для детского организма это вредно, я пью по утрам какао, – очень серьезно ответил тот.
– Господи, Кирилл, и откуда ты только такой умный взялся? – засмеялась Кира.
– Откуда все дети берутся, оттуда и я, – буркнул мальчик в ответ. – Ты мне лучше скажи, что случилось с моим папой? – спросил он и хмуро посмотрел на девушку.
– Ты знаешь, Кирилл, думаю, что тебя действительно не стоит обманывать, – очень серьезно произнесла Кира. – Твой папа в больнице. Но ты не волнуйся, с ним уже все хорошо, ему сделали операцию, и врач сказал, что его жизни ничего не угрожает, – поторопилась объяснить она.
– Почему он в больнице?
– Автомобильная авария.
– Понятно, – тихо произнес Кирилл. – А мне можно к нему?
– Доктор сказал, что через несколько дней его можно будет навестить. Если хочешь, мы с тобой вместе можем к нему поехать, – неожиданно предложила она.
– А ты еще сюда приедешь? – спросил вдруг мальчик. – Верочка приедет только через два дня.
– Верочка – это кто?
– Это моя няня, она хорошая, как Арина Родионовна, – улыбнулся он.
– Ты про няню Пушкина говоришь?
– Ну да, – пожал мальчик плечами. – А про кого же еще?
– Арина Родионовна была старушкой, – тоже улыбнулась Кира. – А ты свою няню называешь Верочкой. Значит, она молодая?
– Не-е-е, она тоже старушка, ей уже сорок шесть лет, – сморщил носик Кирилл. – Но она очень добрая и смешная. А Верочкой я ее называю, потому что она не любит, когда ее тетей зовут, а отчество я тогда не выговаривал. Мне всего годик был, когда она моей няней стала. У нее очень смешное отчество, Модестовна, – засмеялся он.
Пока Кира с маленьким вундеркиндом болтали, приехала Анна Павловна.
– А вот и я, – входя в кухню, весело проговорила она. – Я смотрю, вы уже познакомились?
– Да, познакомились, и я очень рада этому знакомству, – откровенно призналась Кира. – Даже уходить не хочется, до чего с Кириллом интересно.
– А вы разве сегодня не придете снова? – обеспокоенно спросила гувернантка. – Я же говорила, что Вера Модестовна приедет только через два дня, а у меня мама совсем себя плохо чувствует, я не могу здесь оставаться на ночь.
– Не волнуйтесь, Анна Павловна, если нужно, я, конечно, приеду, – с готовностью ответила Кира.
– Вот спасибо, – поблагодарила девушку гувернантка. – Мне ужасно неудобно, что приходится вас просить, но у меня просто нет другого выхода.
– Нет проблем, – улыбнулась девушка. – Я с радостью помогу вам. Мне прекрасно известно, что такое пожилой больной человек. У меня бабушка очень сильно болела, почти три месяца не вставала, а потом умерла, – с грустью вспомнила она. – Так я ее даже на один час боялась одну оставить, все время соседка с ней сидела, когда я на занятиях была в университете.
– Спасибо вам за понимание. У меня практически та же история, пока меня нет, соседка с мамой остается. Она пенсионерка, а я ей за это приплачиваю понемногу. Кирочка, у меня к вам убедительная просьба. Если можете, то приезжайте сегодня пораньше, пожалуйста, часиков в шесть. Той самой соседке сегодня в семь нужно будет уйти. Если вы в шесть приедете, то к семи я как раз успею домой.
– Хорошо, приеду к шести, – тут же согласилась Кира. – А сейчас я с вами прощаюсь, мне уже пора на работу бежать, – проговорила она, допила свой кофе и направилась к дверям. – Кирилл, ты меня не проводишь, я твоего Шаха боюсь?
– Он в моей комнате сидит и не выйдет оттуда, пока я не разрешу, – улыбнулся мальчик. – Но я тебя все равно провожу, пошли.
Глава 11
Кира приехала на работу к десяти и сразу же поинтересовалась у Надежды Николаевны:
– Вы в больницу не звонили? Как там Илья Борисович?
– Звонила, конечно, Илья Борисович пока в реанимации, но чувствует себя уже сносно. Предположительно завтра его переведут в палату и можно будет его навестить, – радостно ответила женщина. – Хорошо, что все обошлось, врач говорит, что ему здорово повезло, наверное, он в рубашке родился. Только вот Володя… – грустно добавила она. – У меня прямо слов нет, как его жалко, такой парень хороший был! У него двое детишек остались, погодки, четыре и три годика.
– Господи, горе-то какое для них! – ахнула Кира. – В таком возрасте, да без отца! А что нам-то теперь делать? Может, помощь какая нужна или еще что?
– Я уже разговаривала с Дмитрием Ивановичем, это наш финансовый директор. Да вы же его знаете, что это я, – махнула рукой секретарша. – Он сказал, что похороны компания полностью возьмет на себя. Потом, естественно, малышам пенсию назначат, ведь Владимир проработал здесь без малого семь лет. Ай, да что говорить, разве деньги могут отца родного заменить? Беда, ой беда, – горестно вздохнула она.
– А что вообще в коллективе обо всем случившемся говорят, вы не в курсе? – поинтересовалась Кира. – Может, кто-то что-то слышал или что-нибудь знает?
– Разное говорят, – пожала Надежда Николаевна плечами. – Вроде бы из джипа машину расстреляли, недалеко от банка.
– А кто это мог видеть? Откуда такие сведения?
– В расчетном отделе Галина Петровна работает, так вот, ее сын в этом банке в охране служит, и вроде бы он был свидетелем случившегося. Сразу же милиция приехала, объявили операцию «Перехват» и практически мгновенно нашли тот самый джип.
– Да что вы говорите? – обрадовалась Кира. – Значит, преступников поймали и все уже известно?
– Как же, поймали! – проворчала женщина. – Джип в переулке стоял, естественно, уже пустой. А когда по картотеке проверили, оказалось, что он в угоне. Преступники тоже не дураки, видно, свое дело хорошо знают. Тем более сейчас у нас по телевидению сплошной криминал показывают, какую программу ни включишь, везде перестрелки, убийства, насилие. Я скоро вообще перестану телевизор смотреть, и со своими ребятами борюсь, чтобы поменьше этой гадостью интересовались. Ведь это же прямо инструкция к применению, какой фильм ни возьми! Так что ничего удивительного нет, что те, кто обстрелял машину, совершенно спокойно разгуливают сейчас на свободе. Думаю, они так и будут гулять, на нашу милицию где сядешь, там и слезешь, – с раздражением высказалась Надежда Николаевна. – Вот такие новости я сегодня слышала прямо с утречка, как только на работу приехала.
– Ну а может, этот парень, сын той самой Галины Петровны, самих преступников видел? Как они выглядят? Какого возраста? Во что одеты? Про это ничего не говорили? – возбужденно спрашивала Кира. – Ведь такого не может быть, чтобы никто не видел тех, кто в джипе сидел! Всегда найдется хоть один свидетель.
– Нет, вроде бы никто не видел, стекла в машине были тонированные, – развела женщина руками. – Говорю же, преступники тоже небось не дураки, специально такую машину угоняли, чтобы все было шито-крыто. Точно не могу сказать, что там еще и как, что сарафанное радио донесло, то и знаю. А наше радио, сами понимаете, все переврет и не покраснеет. Нужно немного подождать, думаю, что к нам тоже обязательно из милиции придут, и тогда мы уж точно будем знать, как все было на самом деле, – обстоятельно рассудила женщина.
– Да, больше нам ничего не остается, – согласилась Кира. – Кстати, Надежда Николаевна, а что это вы мне вчера по телефону сказали по поводу поездки в Лондон? – вспомнила вдруг она. – Я думала, что поездка на конференцию сама собой откладывается по непредвиденным обстоятельствам. У нас сейчас, так сказать, форс-мажор, – развела референт руками.
– Кирочка, откладывать международную конференцию в связи с нашими форс-мажорными обстоятельствами никто не будет. Илья Борисович ждал ее целый год, и если на ней не будет представителя нашей компании, то я даже боюсь представить, что с нами будет, когда шеф выздоровеет, – замахала секретарша руками. – Как ни крути, а ехать придется.
– И кто же поедет? – осторожно поинтересовалась Кира, уже предчувствуя неладное.
– Как это кто? – округлила глаза секретарша. – Вы, конечно, и Седельников Юрий Павлович.
– Как это я?! – подпрыгнула Кира.
– А кто же еще? Референт президента у нас вы, если я не ошибаюсь? Или, может, вместо вас тетю Дусю пошлем, нашу уборщицу? – с сарказмом поинтересовалась женщина. – Кира, что с вами? Вы что, забыли, что входит в ваши обязанности?
– В мои обязанности входит сопровождение президента в качестве его секретаря-референта, – хмуро ответила Кира. – А не кого-то другого.
– Это совсем не имеет значения на данный момент. Главное, чтобы на конференции присутствовал представитель нашей компании.
– А вы не ошиблись, Надежда Николаевна, я поеду именно с Седельниковым? – осторожно спросила девушка, все еще надеясь на то, что она неправильно расслышала фамилию.
– Ну да, с Юрием Павловичем, – повторила та. – Это начальник нашего юридического отдела.
– Я знаю, что он начальник юридического отдела, – проворчала Кира. – А другую кандидатуру не могли найти?
– А вам-то какая разница, с кем ехать? – пожала секретарша плечами. – Ваше дело будет все фиксировать, переводить, а потом составить отчеты и сдать в аналитический отдел. Что касается остального, Юрий Павлович сам разберется, он человек опытный и очень хорошо знает дела компании.
– Я так подозреваю, что слишком хорошо, – еле слышно проговорила Кира.
– Что вы сказали? – переспросила ее Надежда Николаевна.
– Это я не вам, – махнула девушка рукой. – Это я сама с собой ворчу.
– А что ворчать-то, Кира? – снова изумилась женщина. – Конференция продлится всего три дня. Что касается переговоров с англичанами, думаю, что это мероприятие можно отложить и до выздоровления Ильи Борисовича. Отработаете там три дня – и домой.
– Хорошо, – вздохнула Кира. – Хоть три дня, хоть пять, разница невелика. Раз нужно, значит, поеду, хоть с Седельниковым, хоть с Ивановым, Сидоровым, Петровым…
– Вот и отлично, я прямо сейчас и позвоню Юрию Павловичу, скажу, что он едет с вами, а то он уже один собрался.
– Он хотел один поехать? – насторожилась Кира.
– Ну да, один, – пожала секретарша плечами. – Он прекрасно знает английский язык, еще и арабским владеет. Только я ему сказала, что так быть не должно, он не справится. Стенографировать он не умеет, на диктофон надежда плохая, так что без вас ему никак не обойтись.
– Действительно никак? – с надеждой спросила девушка.
– Кира! – строго посмотрела на референта Надежда Николаевна. – Вы ведете себя, как капризный ребенок. Какой из вас помощник президента, если при первой трудности вы готовы спрятать голову в песок, как страус? Я никак от вас этого не ожидала, – отчитала она девушку.
– Извините меня, Надежда Николаевна, просто этот Седельников всегда очень пренебрежительно смотрит в мою сторону, как будто я – второй или даже третий сорт, – хмуро проговорила Кира. – И вообще, он мне совсем несимпатичен.
– А он вас, извините, не на романтическое свидание приглашает, чтобы нравиться. Вы в Англию не развлекаться едете, а работать, – отбрила Киру женщина. – И прекратите немедленно хандрить, Кира Эдуардовна. Я от вас такого не ожидала!
– Простите, я больше не буду, – буркнула та в ответ. – Это, наверное, от переживаний, их столько свалилось в последнее время. Звоните Юрию Павловичу, я готова его сопровождать куда угодно, – твердо проговорила Кира.
– Вот это уже совсем другой разговор, – улыбнулась Надежда Николаевна. – Если мы все лапки опустим да будем хныкать, что тогда получится? Илья Борисович должен прийти на работу и увидеть, что компания без него разваливается, как карточный домик? Так, что ли? Здесь уже давно все отлажено и работает как часы, вне зависимости от того, на месте президент или временно отсутствует. В этом здании никаких капризов быть не может, все делают то, что должны делать, а не то, что хочется.
– Я все поняла, Надежда Николаевна, – взмолилась Кира. – Честное слово, поняла! Больше такого не повторится, обещаю. Я пойду к себе, у меня работы – завал, – проговорила она и торопливо скрылась в своем кабинете.
Девушка устало плюхнулась на стул и посмотрела на кипу документов, с которыми ей предстояло разобраться, рассортировать и внести в базу данных.
– Такое впечатление, что со вчерашнего дня их стало в три раза больше, – проворчала она. – А ведь я сидела практически целый день, не разгибая спины.
Только девушка принялась за работу, как раздался телефонный звонок.
– Добрый день, компания «Холдинг-Грандес». Чем могу помочь? – почти дружелюбно проговорила Кира в трубку.
– Ай-яй-яй, Кира Эдуардовна, – услышала девушка уже знакомый женский голос. – Признаться, я от вас не ожидала такого несерьезного отношения к своим обещаниям, – с упреком проговорила дама. – Почему вы не сделали так, как я вам сказала? – уже совсем строго произнесла она.
– Так сложились обстоятельства, – почти шепотом ответила девушка, чтобы ее не было слышно в приемной. – У нас здесь ЧП, и я сейчас не могу уйти из компании.
– ЧП случилось вчера, а совет директоров был позавчера, – каменным голосом сказала дама. – Еще не совсем поздно все исправить, вы можете уже сегодня подать заявление и завтра не выходить на работу.
– Нет, я сейчас никак не могу этого сделать, – испуганно ответила Кира. – Шеф в больнице, а через два дня нужно лететь на конференцию. Я не могу сейчас уйти.
– Кира Эдуардовна, неужели вы так ничего и не поняли?
– А что я должна понять? – насторожилась девушка.
– На шефа компании покушались вчера, его хотели убить.
– Это я как раз очень хорошо поняла, не вчера родилась, – усмехнулась Кира. – Только не пойму, я-то здесь при чем?
– Немедленно уходите из компании, если не хотите, чтобы и вас вот так же, как Ганшина, – сухо предупредила дама. – Только ему повезло на этот раз, а вот повезет ли вам – на это нет никакой гарантии.
– Вы мне что, угрожаете? – зловеще прошептала Кира, и ноздри ее при этом возмущенно приподнялись. – На такой ноте я не желаю с вами говорить, мадам, у меня совершенно нет времени на пустую болтовню! У меня много работы, – процедила она сквозь зубы и швырнула трубку на базу.
Девушка откинулась на спинку стула и прикрыла глаза, чтобы успокоиться. Грудь ее тяжело вздымалась, а куда-то внутрь вползал дикий страх – маленькой ядовитой змейкой.
– Господи, куда же это я попала? И во что такое вляпалась? – прошептала она. – Мне ведь сейчас явно дали понять, что если… тогда меня так же, как шефа! И что мне делать? Куда бежать? Кому звонить? У кого просить помощи? А может, ну все это к черту? Прямо сейчас пойти в отдел кадров, написать заявление – и прощайте, господа? О господи, как нарочно, конференция эта, чтоб ей провалиться, – простонала девушка. – Какие можно найти причины, чтобы никуда не ехать? Прикинуться смертельно больной? Точно, мне нужно срочно заболеть! Пусть Седельников один справляется. Только вот чем заболеть-то? Да какая разница чем? Хоть бубонной чумой, лишь бы подальше убежать отсюда, – решила Кира и поспешно схватила телефонную трубку. – Катюша, выручай, – зашептала она в телефон, как только услышала голос подруги. – Мне срочно нужен больничный лист со страшным диагнозом. А еще лучше – больничная палата.
– Что случилось-то? И почему ты шепчешь? – тут же отозвалась Екатерина.
– Я не могу громко говорить, меня могут услышать, – ответила Кира. – Звони своей матери, пусть она что-нибудь придумает.
– В каком смысле? – не поняла Катя.
– Пусть завтра утром заберет меня к себе и положит в бокс, куда никого не допускают.
– Кир, ты мне можешь объяснить все как надо, а не загадками говорить?
– Нет, не могу, но здесь такое! – зловеще зашептала девушка. – Ладно, я тебе из дома позвоню и все объясню, пока, – торопливо проговорила она, услышав какой-то шум за дверью, и поспешно положила трубку. Она сделала это как раз вовремя, потому что в эту самую секунду дверь открылась, и на пороге материализовалась Надежда Николаевна с подносом в руках.
– Кирочка, давайте с вами кофейку попьем, – с улыбкой предложила она. – Я его только что сварила, изумительный сорт, мне его в подарок с Ямайки привезли.
– Кофе – это прекрасно, – кисло улыбнулась референт. – Вы прямо мои мысли читаете, Надежда Николаевна. Я как раз сижу и думаю, что для полного счастья мне не хватает именно чашечки кофе с Ямайки.
– Что-то, я смотрю, вы совсем расхандрились, Кира, – заметила секретарша. – Снова что-то не так?
– Нет, просто голова разболелась. Выпью ваш замечательный кофе, и будем надеяться, что боль пройдет, – почти натурально изобразила девушка, как сильно болит у нее голова. – Вы уже позвонили Юрию Павловичу, сказали, что он полетит именно со мной?
– Да, звонила, но его нет сейчас на месте. Вам сколько сахара?
– Одну ложечку.
– А я вообще пью без сахара, вот уже больше двух лет. Как заметила, что на мне юбки и брюки стали с трудом застегиваться, так сразу же вычеркнула эту белую смерть из своего рациона. Еще перестала есть картофель, мучное и ограничила потребление соли.
– Помогает?
– Представьте себе, Кирочка, помогает, – с гордостью ответила Надежда Николаевна. – Я худела ровно полгода, пока мой вес не достиг идеального, а сейчас просто держу его на одном уровне.
Читать бесплатно другие книги:
