Седьмая вода на коньяке Хрусталева Ирина
Савинский с изумлением уставился на оголенную спину своей подруги.
Получилось, что она сказала: «У меня для тебя есть новость, апчхи, будь здоров».
– Как ты сказала? – переспросил он.
– Я сказала, что у меня для тебя есть новость, – нервно повторила девушка.
– Если я правильно тебя понял, новость – будь здоров? Что ж, я весь внимание, – хмыкнул он.
– У меня будет ребенок, – очень внятно сказала девушка, продолжая смотреть в окно.
– Врешь, – хрипло донеслось из-под кровати.
– Что значит – врешь? – взвизгнула Анжелина, резко развернувшись на сто восемьдесят градусов и демонстрируя раскрасневшееся лицо мужчине. – Как ты смеешь говорить со мной в подобном тоне?! Я не ожидала от тебя такой вопиющей наглости! Ты что, на рынке с простой торговкой разговариваешь, чтобы выражаться таким вульгарным образом? – дымилась от возмущения девушка.
Савинский недоуменно смотрел на свою подругу, не понимая, что происходит.
– Да, дорогой, я беременна, и ты – отец этого ребенка, – тем временем понеслась Анжелина, закусив удила. – Почему ты на меня смотришь такими дикими глазами? Я что, сказала что-нибудь неприличное? Как в постели кувыркаться, так все хорошо, а как ответ держать, так сразу удивление? – с вызовом и гневом выговаривалась она. – Я не собираюсь избавляться от ребенка, так и знай! Имей в виду, что ты несешь за него такую же ответственность, как и я. Что ты молчишь? – топнула девица ножкой на высоченном каблуке и чуть его не сломала.
Савинский наконец «отмер» и почти спокойно сказал:
– Прости, я что-то туго соображаю сейчас и не могу с тобой разговаривать как полагается. Давай мы обсудим этот вопрос завтра. Я, кажется, слишком много выпил сегодня… и плохо соображаю, – повторил он, сморщив лицо в болезненной гримасе.
Андрей нагнулся, словно рассматривая свои ботинки, уже протянул руку, чтобы приподнять покрывало и заглянуть под кровать, но передумал. Он лишь потер пальцами виски, и снова повторил:
– Все вопросы обсудим завтра, а сейчас – спать, и только спать. Иди, моя дорогая, иди, очень тебя прошу.
Девушка облегченно вздохнула и заулыбалась, услышав, что Андрей назвал ее дорогой, да еще «своей». Она медленно приблизилась к кровати, на которой тот сидел, нагнулась так низко, что ее грудь уперлась мужчине чуть ли не в самый нос, и с чувством впилась в его губы поцелуем.
– Доброй ночи, любимый, встретимся за завтраком. Я буду скучать без тебя этой ночью, – промурлыкала она Андрею на ухо и величаво удалилась, тихонько прикрыв дверь.
Как только дверь закрылась и Андрей остался один, его буквально ветром сдуло с кровати. Встав на колени, мужчина заглянул под кровать. Он увидел там взъерошенное существо, которое лежало на полу, свернувшись калачиком.
– Ты кто такая? А ну, вылезай, – строго приказал он.
На его угрожающий тон прореагировали весьма своеобразно: посапыванием мирно и безмятежно спящего человека. Савинский с ужасом обнаружил, что голова девицы спокойно улеглась на его подушке-думке, наволочку для которой вышивала сама Кассиопея Золотарева, знаменитая авангардистка. В Москве открывалась ее выставка, и у Андрея в письменном столе уже лежали приглашения. Он со злостью выдернул подушку из-под головы девицы и начал отряхивать с нее пыль.
– Как ты сюда попала, черт бы тебя побрал? – ворчал он, все еще стоя на коленях и разглядывая непрошеную гостью.
– Меня лифт привез, – пробормотала Наташа и чмокнула губами.
– А ну, вылезай, – снова приказал мужчина. – Иначе я сейчас приглашу сюда охрану!
Видя, что девица вновь отключилась, он решил сам вытащить ее из-под своей кровати и выпроводить вон. Только он протянул руку и, схватив ее за шиворот, потащил наружу, как девушка брыкнула ногой, заехала ему в грудь с такой силой, что он даже опешил.
– Ты что это себе позволяешь? – зашипел он и схватил девушку за ноги. – Я тебе сейчас покажу, кто здесь хозяин, ишь, разлеглась! Вылезай, кому говорю!
Ему все же удалось вытащить Наташу из-под кровати за ноги, но привести ее в чувство никак не удавалось. Она брыкалась, ругалась и даже пыталась кусаться. И все это – с закрытыми глазами! Она явно еще спала.
Не придумав ничего более оригинального, Андрей решил, что холодный душ непременно приведет эту ненормальную в чувство, и ему наконец удастся выпроводить ее из своей спальни, а затем и вообще из дома. Он сообразил, что это одна из официанток, которые сегодня обслуживали вечер, разглядев на ней форму. По этой причине он решил не поднимать лишнего шума, а справиться с задачей самостоятельно.
– Хватила лишнего, видно, девочка! Как же она сюда-то попала? Как ей вообще удалось до моей спальни добраться, везде же стоит охрана? Да-а-а, вот и надейся на них после этого! Поувольняю всех к чертовой матери, – ругался Андрей, пытаясь поставить девушку на ноги.
Конечности постоянно у девицы подкашивались, и она снова валилась на пол. Савинский стянул с себя смокинг, рубашку, скинул туфли. Обхватив девушку поперек туловища, Андрей взвалил ее на плечо и понес в ванную комнату. Поставил ее в огромную джакузи и, прислонив к стене, придерживая одной рукой, второй начал откручивать кран с холодной водой. Он не сумел удержать безвольное тело: оно тихонечко сползло по стеночке и улеглось на дно джакузи. Савинский включил душ и начал поливать Наташу ледяной водой, при этом злорадно улыбаясь.
– Вот, получай, – шептал он. – Будешь знать, как в чужие спальни забираться! Будешь знать, как напиваться до такого состояния!
– Холод-д-д-но, – застучала Наташа зубами. – Ч-ч-что пр-р-роисход-д-дит, черт возьми? – бормотала она, выбивая челюстями чечетку.
Андрея это не остановило, а даже наоборот: он включил струю посильнее. Когда вода уже практически полностью покрыла скрюченное тело, Наташа начала реагировать более бурно. Схватив ртом порцию ледяной воды несколько раз подряд, девушка закашлялась и села. Она заработала руками, как ветряная мельница крыльями, и распахнула глаза.
– Тону, помогите, я не умею плавать! – завопила Наташа дурным голосом.
– Не ори, не дома, – рявкнул Андрей, продолжая с остервенением поливать девушку водичкой. – Будешь знать, как напиваться до бесчувствия, да еще в чужом доме под кровать забираться! – повторил он свои слова.
Наташа подняла на звук его львиного рыка голову и уставилась на Савинского бешеными глазами.
– Ты кто? – выдохнула она.
Молодой мужчина стоял перед ней в мокрых брюках, с оголенным торсом и взъерошенными волосами. Естественно, что Наташа не узнала его в таком виде. И на фотографии, и на вечере он был в смокинге, с бабочкой, с тщательно уложенными волосами.
– Кто ты такой и почему поливаешь меня? Я тебе что, клумба?! – снова заорала Наташа.
– Это у тебя надо спросить, кто ты такая, а я, к твоему сведению, хозяин этого дома, – процедил Андрей сквозь зубы и злобно посмотрел на девушку. – Быстро выметайся отсюда, пока я тебя не сдал, куда положено!
– А куда положено? – испуганно икнула девушка, пропустив мимо ушей, что перед ней – сам хозяин дома.
– Там узнаешь, куда. А ну, поднимайся! – строго приказал он.
Девушка растерянно опустила глаза и, посмотрев на свою до нитки промокшую одежду, скрутила на груди кофточку и начала выжимать.
Андрей посмотрел на это жалкое создание уже более спокойно и протянул ей руку.
– Держись, я тебе помогу встать, – чуть смущенно пробормотал он.
Наташа взялась за его ладонь обеими руками и стала подниматься. Поскользнувшись на дне джакузи, она взвизгнула и, вцепившись в мужчину мертвой хваткой, рухнула обратно. Андрей тоже не смог удержаться на сыром полу и завалился в джакузи – прямо на Наташу.
– Ох, – выдохнула девушка и погрузилась в воду с головой. Она столкнула с себя Андрея и тут же вынырнула. – Что ты делаешь, черт тебя побери? – закричала она, отплевываясь от воды, которая попала ей в рот.
– Я что делаю? – опешил Андрей, тоже выплевывая воду. – Ты же меня сама за собой утащила!
– Немедленно оставь меня в покое и убери свои ноги с моей груди! – резко высказалась она и отпихнула его ноги.
– Моим ногам до твоей груди нет никакого дела, не обольщайся! – гаркнул он так громко, что девушка растерянно захлопала глазами.
– Ну, ты и наглец, – задохнулась Наташа от возмущения и, подхватив в пригоршню воду, со злостью плеснула в лицо Савинскому.
– Ах, так! – взревел тот и, обхватив голову девушки обеими руками, с силой окунул ее в воду. – Получай, – злорадно хохотнул Андрей.
Наташа вынырнула с бешенными от ужаса глазами, открывая и закрывая рот. Она набрала в легкие побольше воздуха и выпустила его с пронзительным визгом:
– А-а-а!!! – на максимально высокой ноте завопила она.
Андрей, не придумав ничего лучше, зажал ей рот рукой и злобно прошипел:
– Не заткнешься – убью!
Визг оборвался так же резко, как и начался, но в ушах у Савинского еще долго звенело.
– Тебе бы на кладбище работать, – покачал он головой и опустил руку.
– Почему это на кладбище? – откровенно изумилась Наташа.
– Так орешь, что мертвого из могилы поднимешь, – припечатал мужчина и встал. С его брюк струйками стекала вода, и он весь передернулся от холода.
– Снимай одежду, – приказал он Наташе, посмотрев на ее посиневшие губы.
– Зачем? – пискнула та, с испугом глядя на Андрея.
– Да успокойся ты, ради бога, и верни глаза на место! Никто здесь на твое целомудрие покушаться не собирается, – вспылил тот, видя, с каким ужасом она на него смотрит. – Ты мне нужна так же, как телеге пятое колесо! Я что, похож на насильника?
– А зачем же мне тогда раздеваться? – нахмурилась девушка.
– Простудишься, дурочка, – вздохнул он и покачал головой, пряча улыбку.
– Сам такой, – тявкнула в ответ Наташа, но все же из воды поднялась, продолжая недовольно сопеть. Ее до глубины души оскорбили слова Савинского про пятое колесо.
Мужчина продолжал стоять на месте, и Наташа, прищурившись, поинтересовалась:
– Может быть, ты выйдешь, или мне раздеваться под твоим чутким руководством?
Андрей резко развернулся и вышел из ванной комнаты.
– Большие полотенца в шкафу, – не оборачиваясь, буркнул он и закрыл дверь с другой стороны.
В это время входная дверь комнаты раскрылась и вошла Анжелина, облаченная в воздушный пеньюар цвета безоблачного неба.
– Андрюша, мне показалось, что здесь кто-то кричит. С тобой все в порядке? – с беспокойством спросила она.
Когда девушка увидела, что на мужчине – насквозь мокрые брюки, с которых ручьями стекает вода, глаза ее от удивления расширились.
– Что с тобой, дорогой? Почему ты такой мокрый?
– Душ принимал, – буркнул Андрей и начал стягивать носки, в которых тоже хлюпала вода.
– В брюках?! – хлопнула глазами Анжелина.
– Девочка моя, иди, пожалуйста, к себе, я устал и спать хочу. Мне, право, сейчас не до объяснений, – сморщился Андрей. – Я все расскажу тебе завтра, иди, милая.
– С тобой правда все в порядке? – с недоверием спросила девушка.
– Правда, правда, – кивнул мужчина и принялся стаскивать мокрые брюки. Увидев, что его подруга не двигается с места, он не на шутку разозлился. – Ты почему не слушаешь, что тебе говорят? Я что, собака, которая лает, а ее лай ветер уносит? – закричал Андрей.
– Собака? Какая собака, Андрюша?! Здесь нет никакой собаки, – растерянно пролепетала Анжелина и попятилась к двери.
– Да уйдешь ты, наконец?! – рявкнул Савинский и, схватив с кровати подушку, запустил ею в девушку.
Та истерично взгвизнула и вылетела за дверь со скоростью урагана. Андрей обессилено плюхнулся на кровать уже в одних трусах и, опустив голову, схватился за нее обеими руками.
– Ну и ночка, – пробормотал он.
Дверь снова открылась, и в нее осторожно просунулся нос Анжелины.
– Дорогой, может, доктору позвонить?
Андрей не успел ничего ответить, потому что в это время из ванной комнаты выплыла Наташа, завернутая в полотенце, как гречанка в тунику. На мгновение вся троица замерла, но только на мгновение. Первой опомнилась Анжелина и ворвалась в комнату, точно фурия.
– Ах, вот оно что?! – заверещала она дурным голосом. – Ах, вот, значит, в чем дело! «Иди, дорогая, иди, я хочу побыть один, я устал, у меня болит голова», – напомнила девушка Андрею все его слова. – Теперь я понимаю, какая такая голова у тебя болит! – топая ногами и размахивая руками, надрывалась красотка. – А ты чего уставилась? – повернувшись к Наташе, заорала она на нее. – А ну, пошла отсюда, шлюха неумытая!
Всю ее томность и показную воспитанность в мгновение ока унес случайный порыв ветра.
– Это почему же я неумытая? – возмутилась Наташа. – Только что из ванной, между прочим, – подбоченилась она.
Красотка в два прыжка оказалась рядом с ней и, недолго думая, вцепилась сопернице в волосы.
Андрей, не успев ничего толком сообразить, поднялся с кровати, но и не зная, как подступиться к этому сцепившемуся и визжащему на все голоса клубку, махнул рукой и снова опустился на место.
Анжелина тем временем, не отпуская волос Наташи, тащила ее к дверям.
– А ну, пошла отсюда, чтобы духу твоего здесь не было! – кричала она.
– Отпусти мои волосы, идиотка, – пыхтела Наташа, пытаясь отцепить руки красотки от своей головы. – Лысой меня хочешь оставить?
– Я тебя не только лысой оставлю, я тебе сейчас еще и все зубы повыбиваю! – продолжала кричать Анжелина, войдя в раж.
Наташа не могла стерпеть такой наглости и со всей силы вмазала красотке кулаком в челюсть. Голова той резко дернулась, но она продолжала держать волосы Наташи мертвой хваткой.
– Да отпусти же ты меня, я сама уйду! – гаркнула ей в самое ухо Наташа. – Чтоб вам здесь провалиться! Пусти, или сейчас еще получишь! Сказала же – ухожу.
– Я тебя сама до улицы доведу! – не поверила Анжелина Наташе.
Девушки, так и не отлепившись друг от друга, скрылись за дверью, и Андрей облегченно выдохнул:
«Ну, наконец-то! Пусть Анжелина ее действительно проводит, мне хлопот будет меньше с этой ненормальной», – подумал он и, стянув с себя последнюю деталь одежды, мокрые трусы, спокойно улегся спать.
Анжелина тем временем, крепко вцепившись в руку Наташи, вела ее к выходу, то и дело бросая на ходу охранникам: «Это со мной!»
Она успокоилась только тогда, когда Наташа, завернутая в махровое банное полотенце, босая и с мокрыми волосами, оказалась на улице, за воротами дома. Анжелина злорадно ей улыбнулась, погрозила для убедительности кулаком и захлопнула дверь, врезанную в ворота.
Наташа растерянно оглянулась по сторонам и сердито топнула босой ногой.
– Да что же это творится, твою мать?! Что происходит с моей жизнью? Такого я даже в страшном сне не предполагала увидеть. Оказаться на улице практически голой – ни за что ни про что! Ладно действительно была бы причина ревновать меня к этому парню до такой безрассудной степени, а тут – вообще без волос чуть не оставили за здорово живешь! Хорошо хоть, что сейчас лето, тепло… Представляю, что было бы зимой! Выходит народ, а на дороге стоит снежная баба, завернутая в махровое полотенце… и тишина-а-а, – нервно усмехнулась девушка. – И все это из-за какого-то грубияна, который мне вообще никто – так, седьмая вода… на коньяке, – смущенно усмехнулась она, вспомнив свои недавние «подвиги».
Наташа побрела к тому повороту, где стояла ее машина. Полотенце то и дело норовило сползти с бедер, и девушка, чертыхаясь и вспоминая всех нехороших матерей, вместе взятых, то и дело поправляла его, дергаясь всеми частями тела, как под током. Остановившись у своей машины, она вдруг сообразила, что ключи от нее остались в мокрой одежде, а одежда спокойно себе висит в ванной комнате дома, из которого ее с позором только что выкинули!
– Картина Репина: «Приплыли», – буркнула Наташа и в сердцах сплюнула. – Никогда не думала, что в жизни может так не везти!
Девушка задумалась, что же ей делать, и уже решила, что должна вернуться в дом и попросить, чтобы ей вынесли ключи, но вдруг услышала шум машины. Никогда в своей жизни еще не радовалась Наташа так, как обрадовалась сейчас, узнав в приближающемся транспортном средстве машину своей подруги Марии!
13
Анжелина вернулась в спальню к Андрею, пылая праведным гневом. Прямо с порога она начала кричать, совершенно не обращая внимания на то, что он уже лег спать.
– Что все это значит, Андрей?! Почему эта бессовестная девица была в твоей спальне, да еще мылась в твоей ванной? Отвечай! – топнула она ногой, увидев, что он не собирается реагировать на ее вопросы.
Андрей нехотя повернулся к девушке лицом и простонал:
– Дай мне поспать! Моя голова сейчас расколется на две половинки. Уже утро, а я и одной минуты еще не спал.
– Ты опять за свое? – взвилась девушка чуть ли не под потолок. – Я уже сегодня слышала подобные речи и прекрасно видела, чем это закончилось!
– Я понятия не имею, кто это такая и как она попала сюда, – нехотя ответил Андрей. – Она спала под моей кроватью, и, чтобы привести ее в чувство, мне пришлось окатить ее холодной водой, – лениво продолжил он и пожал плечами.
– Не смей мне лгать! Я ее узнала, это та самая смазливая официантка, которая таращилась на тебя весь вечер и ходила за тобой, как привязанная! Я так и знала, что ты не упустишь возможности пофлиртовать с ней, но никогда не предполагала, что дело зайдет так далеко. Привести эту глупую корову сюда, когда я нахожусь в соседней комнате, – это уже слишком! – возмущенно заломила руки Анжелина.
– Я бы так не сказал, она далеко не корова, – усмехнулся Савинский, вспомнив стройные ножки девушки, за которые ему пришлось вытаскивать ее из-под кровати.
– Ты еще и защищаешь ее, эту нахалку? – вскрикнула красотка. – Это уже слишком! – задохнулась она от возмущения.
Андрею наконец надоело выслушивать ревнивый бред своей подруги, и он, разозлившись, вспылил:
– Слушай, дорогая моя, а по какому, собственно, праву ты предъявляешь мне претензии? Я тебе кто? Муж? Или я обещал им стать в ближайшее время? Ты чего здесь раскричалась? А ну, вон отсюда, и не мешай мне спать!
– Что? Что ты сказал?! – наливаясь краской, прошептала девушка. – Вон отсюда?! Ты, кажется, забыл, дорогой, о том, что я тебе вот только что сказала. Я жду ребенка, твоего ребенка, между прочим, и ты не смеешь так со мной говорить! А вот я имею право задавать вопросы о твоем моральном облике, потому что ты – будущий отец этого ребенка!
– Насчет твоей беременности – это вопрос спорный, дорогая, так что не надо меня пугать, – спокойно проговорил Андрей и перевернулся на другой бок.
– Что ты хочешь этим сказать? Ты считаешь, что я тебя обманываю? – «натурально» возмутилась Анжелина.
– Обманывать – это твое нормальное состояние. И мне с трудом верится во все, что ты мне наговорила. Ты прекрасно знаешь, что я пользуюсь средствами предохранения, – спокойно ответил Андрей, даже не удосужившись повернуться к девушке.
– Тебе должно быть известно и то, дорогой, что презервативы не дают стопроцентной гарантии против зачатия, – не уступила Анжелина.
– Все верно, – покладисто согласился мужчина. – Я, естественно, не откажусь от своего ребенка и женюсь на тебе, но только после того, как буду стопроцентно уверен в том, что это действительно мой ребенок! Все, на сегодня разговор окончен, спокойной ночи, – резко оборвал он спор и, протянув руку, выключил настольную лампу.
Анжелина, задохнувшись от бессильной ярости, выскочила из комнаты, как ошпаренная, и, хлопнув дверью, оказалась в коридоре.
«Нужно будет завтра же позвонить Елене Михайловне и предупредить ее о том, что я приеду к ней на прием со своим женихом! За хорошие деньги она даст подтверждение того, что я действительно беременна. Главное – затащить Савинского в загс, а дальше я что-нибудь придумаю. В конце концов, не редки случаи выкидышей. – Почти успокоившись, Анжелина прошла в комнату для гостей и улеглась на кровать. – Надо же, какая стерва эта официантка! Завтра же позвоню в ресторан и дам такой отклик об обслуживании вечера, что мало им не покажется. Будут знать, как присылать в приличные дома всяких проституток», – уже засыпая, вынашивала коварные планы красотка.
* * *
– Наташка, что это с тобой? Почему ты в таком виде? – закричали наперебой Вера с Машей, выскакивая из машины и подбегая к подруге.
– Ой, и не спрашивайте, – махнула та рукой. – Давайте сначала уедем отсюда подальше, а потом я все вам расскажу. Маш, у тебя случайно в аптечке нет чего-нибудь обезболивающего? Моя бедная голова сейчас треснет, – попросила Наташа и сморщилась.
– Пить поменьше надо, тогда и голова болеть не будет, – проворчала Верочка. – Я думала, что с ума сегодня сойду, нигде не могла тебя найти! Нам уже уезжать было пора, а тебя и след простыл. Кто так делает?!
– Сначала таблетки, потом нотации, – простонала Наташа и схватилась за виски. – Как я могла столько выпить?
– Ладно, девочки, спорить потом будете, садитесь в машину, дома все вопросы будем решать, – миролюбиво проговорила Мария, чтобы прекратить пикировку между подругами.
Девушки залезли в машину, Наташа – на заднее сиденье, а Верочка села рядом с Машей, и та сразу же нажала на педаль газа.
Наташа взяла в руки дорожную аптечку и, порывшись в ней, выудила пачку анальгина. Она приняла сразу две таблетки, запив их теплой минералкой, бутылка которой нашлась в машине.
– Ну, рассказывай, что там с тобой приключилось и почему ты оказалась на улице в таком виде? – нетерпеливо заерзав на сиденье, спросила Верочка. Она окинула взглядом махровое полотенце, в которое была завернута Наташа, и скривила рот в усмешке. – Обалдеть от тебя можно! Кстати, а форма-то где?
– Там, в ванной комнате осталась, я ее посушиться повесила, на трубу, – вздохнула Наташа. – И ключи от моей машины там же. Теперь хочешь не хочешь, а придется туда возвращаться, у меня запасных ключей нет. Не ломать же из-за этого двери в машине? Потом придется замок менять, и вообще… – и Наташа безнадежно махнула рукой. – Дурацкое какое-то состояние. Вроде и не виновата ни в чем, и в то же время чувствуешь себя кругом в дерьме.
– А ты хотела бы в мармеладе быть после того, как в чужом доме напилась до бесчувственного состояния? – не забыла вставить шпильку Верочка. – Давай, выкладывай, потом будешь себя жалеть.
– Да я толком и не помню ничего, – пожала Наташа плечами. – Последнее, что отпечаталось в памяти – как я в лифт попала, а потом… все, полный провал. Очнулась я, когда вдруг почувствовала, что тону!
– Как это – тонешь, где?! – спросила Мария.
– В джакузи, – проворчала девушка. – Я уже потом поняла, что этот парень таким образом меня в чувство решил привести.
– Что за парень?
– Как это – что за парень? Савинский, конечно!
– Так ты с ним виделась? Ты ему все рассказала? И он тебя после этого в таком виде на улицу вышвырнул?! Ну и негодяй, – взвилась за рулем Мария и чуть было не выехала на встречную полосу.
– Успокойся, – проговорила Наташа. – Лучше за дорогой смотри. Не хватало еще в аварию попасть для полного комплекта! Не ночь, а сплошное недоразумение! Я ничего не успела сказать Савинскому, потому что даже не узнала его сначала. Ну, когда мы с ним в джакузи барахтались. Я уже потом поняла, что это он, когда его красотка, точно фурия, в комнату ворвалась и драться со мной кинулась.
– Как это можно было такого мужика не узнать? Ты ж его фотографию раз сто рассматривала, – усмехнулась Мария. – Что значит – драться кинулась? – запоздало опомнилась она. – На самом деле драться?
– Конечно, на самом деле, по-моему, половина моих волос в ее руках осталась, – сморщилась Наташа и потрогала голову.
– Давай-ка, подруга, объясни все с самого начала, и поподробнее, – подала голос Верочка. – А то ты скачешь с пятого на десятое, и я совсем ничего не понимаю!
Наташа тяжело вздохнула и начала рассказывать по порядку: с того самого момента, когда пришла в себя от страха, что тонет в ледяной воде, и закончила повествование эпизодом, когда оказалась на улице босая, почти голая и очень несчастная.
– Ты идиотка, Наташка! – выдала свой вердикт Мария. – Почему ты этой девице ничего не сказала, когда она тебя к воротам вела? Она бы хоть предупредила Савинского, и ты с себя груз ответственности сняла бы.
– Как же, ей расскажешь, – фыркнула Наташа. – Эта ненормальная даже слушать меня не хотела, приняла бы мое откровение за уловку, что я снова хочу встретиться с ее «обоже». И потом, если честно, я дар речи потеряла, как только увидела трех собак во дворе. Из дома мы вышли очень быстро. Прямо на том этаже, где спальня Савинского, мы сели в лифт. Он довез нас до первого этажа, доставил практически к дверям на улицу. В лифте я даже рот раскрыть боялась, видя глаза этой ревнивицы. Мне казалось, что она вполне готова меня придушить прямо там же, на месте, а потом зарыть в саду под какой-нибудь яблоней или грушей. Мне такая перспектива не очень-то пришлась по душе, поэтому я благоразумно промолчала.
– Натали, ты меня удивляешь, – дернула плечиком Маша. – Ты что, боялась не справиться с какой-то девицей? Никогда в жизни не поверю, вроде ты у нас не из робкого десятка.
– Маш, хватит юродствовать! – прошипела Наташа. – Я бы посмотрела на тебя, как бы ты себя повела в таком доме, где за каждым углом охранники с оружием стоят! Стоило этой девице рот раскрыть, и меня бы в порошок там стерли. Когда мы проходили мимо этих мальчиков, она только небрежно им бросала: «Это со мной», – и те чуть ли не каблуками перед ней щелкали.
– Понятно, фаворитка хозяина, – безоговорочно согласилась Маша. – Тогда, конечно, не стоило с ней связываться. И что же теперь делать? Мы уже столько пережили, а в деле и на миллиметр с места не сдвинулись.
– Что значит – мы пережили? – удивилась Наташа. – Ты хочешь сказать, я пережила?
– Ты так думаешь? – усмехнулась Верочка. – Маш, а ну-ка расскажи ей, через какие «медные трубы» нам пришлось пройти!
– Через саксофон, – буркнула та. – Потом расскажу, когда домой приедем, я не могу отвлекаться на дороге.
На том и порешив, девушки на некоторое время притихли, и каждая углубилась в свои мысли. Наташа совсем закуталась в полотенце, спрятала туда нос и загадочно улыбалась. Она вспомнила, как они барахтались в джакузи на пару с Савинским и какое у него было лицо. Совсем простое, мальчишеское лицо, с веснушками на носу, с пушистыми ресницами и зелеными глазами, в зрачках которых светились маленькие крапинки, тоже похожие на веснушки.
«Ничего удивительного нет в том, что я его не узнала, – подумала Наташа. – Разве возможно было узнать в этом озорном взгляде и взъерошенных волосах те строгие глаза и прилизанные волосы, которые запечатлены на фотографии?»
Еще Наташе вспомнилось, как он опрокинулся на нее прямо в воду, придавив ее своим мощным телом, и меленькие щекотные мурашки предательски поползли по ее спине от этих воспоминаний.
Наташа еще глубже зарыла нос в полотенце и тихонько хихикнула.
Когда девушки приехали домой к Маше, уселись за столом и уже пили ароматный кофе, Вера благосклонно разрешила Маше рассказать Наталье обо всем, что с ними случилось. Когда Мария дошла до того момента, когда в нее стреляли, Наташа как раз подносила ко рту печенье. Она так и замерла с открытым ртом и застывшей в воздухе рукой.
– Что? – наконец «отмерла» она и нервно сглотнула. – Что ты сказала?!
– То и сказала, – нахмурилась Мария. – Если бы не тот листок бумаги на полу да не кейс у меня в руках, лежала бы я сейчас в твоей квартире с простреленной башкой.
– Не может быть, – выдохнула Наташа и посмотрела на Веру совершенно безумными глазами. – Это значит, что они уже знают, где я живу?! Вера, а как же они могли меня найти, ведь телефона у меня больше нет, он в туалете отделения милиции спрятан? – обратилась она к подруге, и голос ее предательски задрожал.
– А хрен их знает, как они тебя нашли? – развела та руками. – Может, у них какие-нибудь свои, сверх-крутые способы имеются? Машка вон тоже удивлялась. Я предполагаю, что в этом кейсе жучок сидит и пеленгует. А иначе как еще можно было узнать, где ты живешь? Ты лучше не заморачивайся пока на этом, потом будем думать, что и как. Послушай, что дальше было! Машка, продолжай рассказывать, – распорядилась Вера.
Маша продолжила свой рассказ, потом ее сменила Вера и тоже поведала о том, как она повстречалась с алкоголичкой и как выкупила у нее футляр с винтовкой.
– Ты хочешь сказать, что он у вас?! – не поверила своим ушам Наташа.
– Естественно, – гордо ответила Мария и, встав из-за стола, пошла в комнату, чтобы принести футляр с винтовкой на кухню.
Через мгновение девушки услышали, как их подруга завопила:
– Бабушка, кто тебе разрешил это трогать?!
Наташа с Верой, не сговариваясь, как по команде, сорвались со своих мест и ринулись на вопль Марии. В комнате они застали весьма оригинальную картину. Бабушка Маши, Екатерина Ильинична, по-деловому собирала винтовку по составным частям, совершенно не обращая внимания на крики своей внучки.
– Сейчас же положи все на место, она может выстрелить и поранить кого-нибудь, – еле вымолвила Мария. – Ты слышишь, что я тебе говорю?
– Слышу, слышу, – кивнула головой Екатерина Ильинична, не бросая своего занятия. – И нечего так надрываться, я не глухая.
Когда последняя деталь встала на свое место, бабушка поставила винтовку «на попа»: стволом вверх, а прикладом вниз.
– Думала, что забыла, ан нет, руки еще все помнят, – улыбнулась пожилая женщина. – А теперь, милые дамы, прошу доложить по всей форме: откуда у вас эта «игрушка». Только предупреждаю сразу, не смейте мне врать, – строго приказала она.
– Нашли… на улице, – пробормотала Маша.
– Не ври, – нахмурилась женщина. – Я слышала ваш разговор.
– А что же тогда спрашиваешь, если слышала? – огрызнулась Мария.
– Хочу еще раз послушать, – хитро прищурилась Екатерина Ильинична и, вновь взяв винтовку в руки, продефилировала в сторону кухни. Она уселась за стол, положила ногу на ногу и, достав из пачки сигарету, закурила. Винтовку она поставила рядом с собой.
В свои семьдесят девять лет Машина бабушка была достаточно энергичной дамой. Ходила она всегда в брюках, носила короткую модную стрижку и всегда красила волосы, чтобы не было видно седины. Тщательно следила за лицом, не забывала на ночь нанести питательный крем, а утром протирала щеки лосьоном. Если шла в магазин или на прогулку, непременно подкрашивала губы и надевала шляпку. Шляпок в гардеробе Екатерины Ильиничны было великое множество. От летних, соломенных, до зимних, меховых. Практически к любому наряду у нее имелась своя шляпка. Женщина была героем войны и очень этим гордилась. Когда началась война, ей было шестнадцать лет, а через два года, достигув совершеннолетия, Катя сразу же ушла на фронт добровольцем. Два года она таскала с поля боя раненых бойцов, стреляла наравне с мужчинами, если это было необходимо, а после победы вернулась домой в военном мундире, увешанном орденами и медалями. Екатерина Ильинична любила общаться с молодежью и терпеть не могла сидеть у подъезда со своими сверстницами и упиваться сплетнями. Она предпочитала пойти на выставку какого-нибудь модного художника, отправиться в театр на премьеру новой пьесы или, в крайнем случае, сходить в кино на новый блокбастер. Ведением домашнего хозяйства бабуля себя обременять не собиралась, поставив перед своей дочерью, матерью Маши, это условие сразу же, как только они съехались в одну квартиру десять лет назад:
– Я за свой век наработалась достаточно, теперь хочу отдыхать, развлекаться и ничего не делать.
На это заявление она получила вполне одобрительную резолюцию и была весьма довольна.
– Итак, мои дорогие пташки, в чем же дело? – прищурилась Екатерина Ильинична и выпустила струю дыма в сторону своей внучки.
Девушки растерянно переглянулись, не зная, что делать.
– Ба, я думаю, что эта история совсем не для твоей нервной системы, – попробовала отвертеться Мария. – Давай мы спрячем эту винтовку до поры до времени, а потом отнесем куда положено.
– Моя нервная система даст фору вам, молодым, на сто очков вперед! – отбрила внучку женщина. – Так что не стоит о ней так уж беспокоиться. Или ты хочешь, чтобы я позвонила твоему отцу и в срочном порядке заставила его приехать на бывшую родину? Думаю, что он предпочтет послать ко всем чертям всех японцев, вместе взятых, нежели потерять свою единственную дочь, – строго сдвинув брови, заявила Екатерина Ильинична.
– Зачем же звонить отцу? – растерялась Мария. – Его нельзя волновать, у него слабое сердце… и молодая жена.
– И я о том же, – спокойно согласилась бабуля и уставилась на внучку прищуренными глазами.
– Понимаете, Екатерина Ильинична, во всем виновата я одна, а Маша здесь совсем ни при чем, – неуверенно начала говорить Наташа. – Меня перепутали с какой-то девушкой в кафе, и после этого… все и началось.
– Что именно? – строго спросила бабуля.
– Меня теперь ищут и хотят убить, как опасного свидетеля, а я никак не могу встретиться с Савинским, чтобы предупредить его, что они хотят и его убить, – на одном дыхании выпалила Наташа.
– Так, стоп! – прикрикнула женщина. – Что-то я не понимаю, кого хотят убить: тебя или какого-то Савинского?
– Теперь уже обоих, – ответила за Наташу Вера.
– Ты связана с этим Савинским какими-то отношениями? – задала следующий вопрос Екатерина Ильинична.
– Да нет, я его даже не знаю. Впервые увидела его вчера вечером, а потом ночью, когда он окунул меня в джакузи, – сморщив нос, ответила Наташа.
– Ладно, с этим потом разберемся, кто там кого в джакузи купал, – махнула бабушка рукой и, повернувшись к Маше, задала вопрос уже ей: – Говори, как попала к вам эта винтовка? Это оружие снайпера, оно с оптическим прицелом и глушителем.
– Бабуля! – округлила Маша глаза. – Откуда ты про такие вещи знаешь?
– Оттуда, – огрызнулась бабушка. – И хватит мне зубы заговаривать, немедленно рассказывайте все, иначе я прямо сейчас же звоню твоему отцу в Страну восходящего солнца!
14
Андрея разбудил телефонный звонок. Он нехотя повернулся и взял трубку.
– Да, слушаю, Савинский у телефона, – недовольно проворчал он.
– Андрей Юрьевич, я звоню, чтобы напомнить вам, что сегодня в шестнадцать часов у вас встреча с ветеранами, – прощебетала секретарша извиняющимся тоном. – Я знаю, что вчера в вашем доме был праздник, и не стала беспокоить вас с утра.
Читать бесплатно другие книги:
