Служебный роман, или Как я влюбилась в начальника Шилова Юлия

ГЛАВА 5

Поезд прибыл точно по расписанию. Алексей взял мои вещи и взглянул на листок с адресом, который дал мне Леонид. Мой новый знакомый сказал, что я буду жить недалеко от центра, хотя по большому счету я знала это и без него. Увидев, что мы прошли мимо стоянки такси, я окрикнула идущего впереди Алексея и произнесла недовольным голосом:

– Послушай, куда ты собрался? Вон же такси.

– На автобусную остановку, – удивленно ответил Алексей.

– Я на автобусе не поеду. Я вообще на автобусах не езжу, – категорично заявила я.

– Почему?

– Потому что меня на них укачивает, – с раздражением сказала я. – Куда мы на автобусе с вещами поедем? Утро, народ на работу едет, общественный транспорт весь переполнен. Нас затолкают.

– Тогда, может быть, на метро?

– У меня очень много вещей, я поеду только на такси, – отрезала я.

– Но ведь на такси очень дорого!

– Я заплачу. Пустяки!

– Я никогда не позволю девушке платить за себя.

Алексей направился на стоянку, и уже через несколько минут мы сидели в машине. Так как мне нужно было выходить раньше, а ему ехать почти на самый конец города, мы обменялись телефонами, пообещали созвониться и увидеться на выходных. Я приподняла дешевые солнцезащитные очки Алексея, еще раз полюбовалась его небесно-голубыми глазами и улыбнулась.

– Ну, будь здоров.

– Я позвоню, – пообещал Лешка и предложил мне донести вещи до квартиры, но я категорически отказалась, взяла сумки и зашла в нужный мне подъезд.

Войдя в светлую и довольно уютную квартиру, я сразу приняла душ, надела махровый халат и стала приводить себя в порядок: укладывать волосы феном и наносить косметику на лицо. В течение ближайшего часа позвонил Алексей и поинтересовался, как я устроилась.

– Вика, если тебе не понравилась квартира, то ты можешь запросто поселиться в моей коммуналке, – добродушно говорил мой бывший попутчик и для того, чтобы я не истолковала неверно его предложение, на всякий случай добавил: – Это из самых лучших побуждений. У меня комната не маленькая. Двадцать квадратов. Есть две отдельно стоящие кровати. Будем жить, как в купе или даже как в общежитии.

Я не могла сдержать смех и заверила своего нового знакомого в том, что у меня все в порядке.

– Да ты что, я чувствую себя королевой! Роскошный дом, потрясающая парадная! Квартира светлая, чистая, обставленная старинной мебелью. Потолки – четыре метра. А еще здесь очень хорошая аура и даже дышится как-то легко. Я очень довольна.

– Я рад за тебя. Просто я хочу, чтобы ты знала, что если у тебя в Питере будут какие-либо проблемы, то я всегда с радостью приду к тебе на помощь.

– Спасибо. Я это ценю.

После разговора с Алексеем я поболтала немного с Ленкой, послушала про то, как она сделала прекрасные фотографии и отнесла их в международное брачное агентство, пожелала ей как можно быстрее найти свое счастье. Приведя в порядок свою внешность, я надела обтягивающий костюм с достаточно глубоким вырезом, сунула ноги в туфли на высоких каблуках, поправила прическу и посмотрела на свое отражение в зеркале.

– Да ты просто красотка! – сказала я ему и мысленно настроила себя на успех.

Я еще пару минут покрутилась у зеркала, послала воздушный поцелуй своему очаровательному отражению и вышла из квартиры. Я знала и верила, что у меня все получится. Я обязательно добьюсь желаемого, а по-другому просто не может быть, ведь на карту поставлено слишком многое. На кону – Леонид и наша счастливая семейная жизнь с ним. Я обязательно рожу ему очаровательного малыша, а может быть, даже двух, и я уже представляю, как же мы будем счастливы. Я уверена, Леонид будет хорошим отцом, а поздних детей любят намного больше, чем первенцев. Я думала о своей любви и сама ей завидовала, потому что эта любовь была замешана на слишком большой страсти. Если честно, то я и представить себе не могла, что существует такая сильнейшая страсть. Если на свете и есть слово «неземная», то это о ней.

Я с особой грустью вспоминала о том, как мы с Леонидом ужинали в дорогих ресторанах, сидели за столиком, не сводя друг с друга глаз, а когда возвращались домой, то занимались любовью прямо на пороге квартиры, потому что у нас просто не было сил для того, чтобы добраться до постели. Мы стали рабами тел друг друга, по-другому это просто нельзя было назвать. С того момента, как судьба подарила мне встречу с Леонидом, я не смотрела на посторонних мужчин, потому что твердо знала одно: мой шеф – это моя любовь и моя жизнь.

Я с трудом удержалась от того, чтобы позвонить Леониду и сказать ему о том, что я его очень сильно люблю, что я в квартире его брата ощущаю сильную пустоту, потому что рядом нет любимого человека. Я подумала о том, что если звонить, то звонить уже с результатом, потому что Леонид сам неоднократно говорил мне о том, что любовь нужно доказывать не словами, а поступками.

Офис компании «Орион», довольно просторный и, видимо, недавно отремонтированный, находился недалеко от Невского. Подойдя к грозного вида охраннику, я сообщила ему о цели своего визита, и он пропустил меня. Леонид был прав: для того чтобы получить место секретаря, нужно было пообщаться с самим начальником, который лично должен был оценить деловые качества нового сотрудника. Начальник «Ориона», в отличие от красавца Леонида, представлял из себя существо невысокого росточка с пивным пузиком и блестящей, очень несимпатичной лысиной.

Как только я положила на стол начальника «Ориона» свои рекомендации, в кабинет вошла крайне неприятная женщина, которая стала говорить мне, что сначала нужно было выслать свое резюме, позвонить и записаться на собеседование, а уж потом приезжать в офис. Поправив откровенный вырез на своей блузке, я сделала вид, что меня совершенно не волнует то, что мне говорит эта дама. Я смотрела прямо в глаза лысому шефу и перечисляла языки, которыми я владею, и компьютерные программы, которые я освоила. Увидев, что шеф достаточно сильно заинтересовался, я широко улыбнулась, обнажив свои белоснежные зубы, и принялась пускать в его сторону флюиды, состоящие из одного секса.

«Эй, лысый дурень, возьми меня секретаршей, не пожалеешь. Посмотри, сколько в моих глазах страсти. Я хочу тебя, лысый пень. Твоя плешивая башка даже представить себе не может, что такое нормальный секс. Я могу показать в постели такое, что тебе даже не снилось. Ты знать не знаешь, что такое долгий оргазм, потому что привык только к коротким. Если ты, дебил, возьмешь меня к себе секретаршей, то я покажу тебе много других позиций, кроме той одной, которую ты только и знаешь. Правда, тебе с твоим пивным пузом будет довольно трудно принять какую-либо экзотическую позицию. Но не переживай, толстопузик ты мой, эту проблему я беру на себя. Для начала остановимся на самых простых вариантах, красавчик ты мой, жеребец необъезженный! Тебе нельзя перевозбуждаться, потому что может лопнуть твое пивное пузико, и тогда «Орион» останется без шефа. С тобой ведь даже по-собачьи нельзя, ты же просто зашибешь меня своим пузом. Оно, наверно, такое тяжелое. Я заставлю тебя рычать, как настоящего зверя, в те моменты, когда ты будешь чувствовать кайф».

Я слышала, что флюиды передаются, но никогда не думала, что до такой степени. Шеф моментально покраснел, поправил запотевшие очки и спросил меня:

– Вы что?

– Я – ничего, – сказала я, смотря на шефа невинными глазами.

– Вы так на меня смотрите… – он отвел глаза в сторону и запыхтел так, словно уже занялся со мной сексом.

– Как?

– Сам не знаю. Но у меня внутри все так волнительно.

– Может быть, это оттого, что я – это то, что вам надо.

– Вы так считаете?

– А вы разве сами не видите? Я всего лишь на вас смотрю, а у вас уже внутри все так волнительно. Представляете, что будет с нами обоими, как только мы приступим к работе.

– Я даже боюсь представить, – честно признался мне толстопузик.

– А вы будьте смелее в своих желаниях.

– Девушка, вы на работу пришли устраиваться или куда?! – стоявшая рядом с шефом женщина посмотрела на меня изумленным взглядом и хотела было еще что-то сказать, но шеф незамедлительно попросил ее выйти из кабинета и оставить нас один на один.

Кивком головы я похвалила его за смелость и принялась ждать своей участи, думая о том, смогла бы я заняться с этим толстопузиком сексом прямо на рабочем столе. Я даже представила его без штанов и подумала о том, что это, должно быть, крайне неприятное зрелище.

Взяв мои документы, толстопузик принялся их внимательно изучать, периодически бросая на меня заинтересованные взгляды.

Прищурив глаза, я стала проделывать все тот же маневр, посылать в его сторону сексуальные флюиды, стараясь представить, в каких бы позах этот боров смотрелся посимпатичнее. Я даже вообразила его мощное орудие в штанах, но тут же почему-то подумала, что слово «мощное» скорее всего к нему не подходит. Наверно, оно похоже на маленькую, сморщенную, несвежую сардельку. В который раз посмотрев на шефа пронзительным взглядом, я послала ему очередной сексуальный импульс и раздела его глазами.

«Придурок, пытаешься корчить из себя благочестивого начальника. Ты только посмотри, как тебе подфартило и какой щедрый подарок тебе преподнесла судьба в виде хорошенькой секретарши. Ты будешь круглым идиотом, если не воспользуешься этим подарком. Так и будешь по жизни корячиться в одной позе и отращивать свое пивное пузо дальше. Толстая, безобразная и противная свинья. Не будь дураком и лови момент! Ну, жеребец, хочешь, чтобы я оседлала тебя и доставила тебе массу наслаждений? Тогда бери меня секретаршей, не прогадаешь. Ты даже не можешь себе представить, какие невероятные вещи я умею в постели. Тебе даже в голову не может прийти, что на спине, вдоль позвоночника, есть нервные окончания. Так вот, если на них слегка нажать, то они посылают электрические импульсы прямо в половые органы. Дорогой, одним словом, хорошую эрекцию я тебе обещаю. Ну что, ты так и будешь тупо на меня пялиться? Выбирай: или ты до конца своих дней занимаешься любовью только в одной позиции, или берешь меня секретаршей, и мы начинаем добросовестно с тобою работать, оттачивая технику твоего сексуального мастерства и повышая навыки твоей сексуальной безграмотности».

Ощутив исходящие от меня флюиды, шеф покраснел пуще прежнего и вновь задал все тот же вопрос:

– Вика, вы что?

– Ничего, – покачала я головой. – Я еще раз хочу c полной уверенностью заявить вам о том, что я то, что надо, и напомнить, что я жду вашего решения. Как вас по батюшке?

– Евгений Леонидович, – еще больше смутился толстопузик.

Я ощутила, как при слове «Леонидович», екнуло мое сердце, но постаралась не показывать виду. Еще одно напоминание о моем любимом человеке.

– Евгений Леонидович, берите меня на работу, не прогадаете, – я облокотилась о стол, эротично выпятив свою попку.

– Виктория, а я смотрю, вы очень уверенная в себе девушка.

– Евгений Леонидович, вы это правильно подметили. Тем более работодатели любят уверенность в глазах потенциальных сотрудников, так как считают ее залогом предстоящего успеха.

– А в чем, по-вашему, состоит формула успеха?

– Женская формула успеха: «Думай, как мужчина, веди себя, как леди, и работай, как лошадь».

– Вы приняты на работу, – торжественно объявил Евгений Леонидович и тут же добавил: – С завтрашнего дня, ровно к девяти, без опозданий.

Я улыбнулась, подойдя к новому шефу поближе, слегка чмокнула его в щеку и вышла из кабинета. Пока я шла по коридору к выходу, я чувствовала, что шеф, приоткрыв дверь в свой кабинет, смотрит мне вслед, довольно улыбается, потирает щеку, в которую я его поцеловала. В общем, думаю, я ему понравилась. Видимо, этому пузатому кобельку хочется попробовать нечто большее, чем одну основную рабоче-крестьянскую позицию. Окончательно развеселившись от подобных мыслей, я прошла мимо грозного охранника и вышла на улицу.

ГЛАВА 6

Алексей снял трубку сразу, после первого же гудка.

– Лешка, меня приняли на работу! – радостно сообщила я и незамедлительно предложила: —Предлагаю это дело отметить. Сможешь составить компанию?

– Конечно, смогу, – не раздумывая, согласился мой знакомый.

– Ну вот и замечательно! Тогда посоветуй, в какой приличный ресторан мы сможем сходить. Ты же у нас коренной житель города, тебе и карты в руки.

Когда на том конце провода воцарилось молчание, я поняла, что сказала что-то не то, и попробовала исправить ситуацию.

– Лешка, ну что ты замолчал? У тебя туго со временем? Ты же сказал, что ты свободен.

– Просто идти в приличный ресторан очень дорого. Я не так много зарабатываю.

– Ерунда, я заплачу. У меня праздник, значит, я проставляюсь. Ведь я же тебя пригласила, а не ты меня.

– Вика, я никогда не позволю, чтобы за меня в ресторане платила девушка. Давай лучше сходим в хорошее, но недорогое кафе.

– Кафе так кафе.

Кафе, в которое пригласил меня Алексей, было действительно недорогим, но очень даже уютным. Я понимала, что Алексей вряд ли позволит мне за себя заплатить, поэтому выбирала самые дешевые блюда. Мы пили вино, разговаривали на самые различные темы, и я не могла не отметить то, что у моего нового знакомого оказалось потрясающее чувство юмора. Я рассказала ему про маленького, пузатого и лысого шефа, которому я в течение получаса посылала флюиды, окончательно смутившие его. Правда, я не стала распространяться о том, какого именно содержания были эти флюиды, иначе бы вогнала в краску и себя, и Лешку.

Признаться честно, мне нравился Лешка. Только вот его дешевая одежда, купленная на вещевом рынке, постоянно напоминала о небольшом достатке моего знакомого. И зачем он купил билет в СВ, ведь люди с такой зарплатой ездят в плацкартных вагонах? Хотя иногда шикануть хочется любому.

– Вика, а работа секретаря – это все, что ты хочешь получить от жизни?

– Конечно, нет, – отрицательно покачала я головой.

– Тогда почему ты так радуешься этой работе?

– Потому, что она слишком многое для меня значит. Извини, но я не могу тебе все рассказать. У меня диплом о высшем образовании, да ты и не знаешь, сколько курсов я закончила. А еще я владею несколькими языками. Так что у меня впереди достойное будущее, а самое главное то, что я достойна того мужчины, которого выбрала.

– А кто твой мужчина?

– Генеральный директор одной очень крупной компании.

– Сейчас всем девушкам только и подавай генеральных директоров, – грустным голосом сказал Лешка и сделал глоток вина. – Ну не могут же все мужчины нашей страны быть генеральными директорами каких-нибудь компаний. Должен же в этих компаниях еще кто-нибудь трудиться.

– Да не переживай ты, найдется девушка, которая и тебя полюбит, – постаралась успокоить я Лешку. – Знаешь, сейчас что-то непонятное с мужчинами творится, так что мы, женщины, уже и не мечтаем о принцах из сказки. Нам достаточно того, чтобы нас ценили, любили и уважали. И конечно, хотелось бы, чтобы мужчина работал, а не сидел у женщины на шее.

– Желания у вас, женщин, самые земные, но тем не менее любите вы генеральных директоров.

– В том-то и дело, что я своего шефа люблю совсем не за то, что он генеральный директор.

– А за что?

– За то, что он есть. Нельзя любить человека за что-то. Главное, что он есть, что я его люблю, хочу с ним жить и хочу от него ребенка.

– Но ведь он женат.

– Разведется.

– Ты уверена?

– Он дал слово, а настоящие мужики слов на ветер не бросают.

Когда вечер подошел к концу и официант принес счет, я, поскольку была хорошо осведомлена насчет Лешкиной платежеспособности, полезла в сумку за кошельком. Заметив мой жест, Лешка моментально побледнел, изменился в лице и спросил:

– Вика, ты что делаешь?

– Я хочу заплатить за себя, – как-то виновато произнесла я.

– Что я сделал тебе плохого, если ты так меня унижаешь и выставляешь на посмешище?

– О чем ты говоришь? Я просто хотела внести свою лепту… Я же знаю, сколько ты зарабатываешь.

– Вика, я заплачу сам.

– Просто я не хочу, чтобы эта наша встреча в кафе стала последней. Я хочу, чтобы иногда мы встречались, гуляли, где-нибудь ужинали, но если ты будешь постоянно за меня платить, то у нас не будет возможности встречаться часто, – принялась оправдываться я, как нашкодившая школьница. – Я знаю, что у тебя небольшая зарплата.

– Да ты сама только завтра на работу выйдешь.

– У меня есть деньги.

– У меня тоже, – твердо сказал Лешка. – Мы будем ходить с тобой по кафе, так часто, как ты захочешь, и если у меня не будет денег, то я буду занимать их у своих друзей, но я не позволю тебе платить.

Подчинившись, я убрала кошелек в сумочку, чтобы и в самом деле не делать из Алексея неудачника, и вышла вместе с ним из кафе. Мы гуляли по вечернему Петербургу, Лешка читал стихи, а я смотрела на него, открыв рот, и чувствовала себя очень даже комфортно. В Алексее чувствовался стержень, и все его поступки говорили о том, что он настоящий мужчина, только вот этот мужчина не мог, к глубокому сожалению, прилично заработать.

– Лешка, а почему ты не хочешь поискать более высокооплачиваемую работу? – поинтересовалась я, взяв его под руку.

– Просто мне очень нравится то, чем я занимаюсь. Да и знаешь, деньги – не самое главное в жизни.

– Может быть, но в наше время без них никуда, – грустно произнесла я.

Тем временем мы подошли к моему дому. Я отпустила руку Алексея, которую во время прогулки держала в своей руке, и сказала:

– Мне пора. Завтра рано вставать: первый рабочий день.

– Желаю удачи. Я позвоню.

Едва переступив порог квартиры, я набрала номер Леонида и сообщила ему о том, что меня приняли на работу.

– Молодец, – похвалил меня Леонид и хотел уже было положить трубку.

– Леня, ну что ты так торопишься от меня отделаться? Я же так по тебе соскучилась!

– Малыш, извини, работы полно. Чувствую, что придется торчать здесь до ночи. Конец месяца, сама понимаешь.

– Знаешь, как я соскучилась и по тебе и по работе. Отправил меня в ссылку!

– Это не ссылка. Это для общего дела нужно. Малыш, давай завтра обязательно созвонимся. Я рад за тебя. Я даже не сомневался в том, что тебя примут на работу. Я всегда в тебя верил.

Положив трубку, я легла на кровать и попыталась уснуть, но безуспешно.

Поняв, что я вряд ли смогу уснуть, я позвонила Ленке и рассказала ей все, что со мою произошло.

– Уж лучше бы ты любила этого холостого небогатого Алексея, чем богатого, но женатого начальника, – подметила она и зевнула в трубку.

– Ленка, я устала тебе повторять, что Леонид разводится.

– Викуля, да это просто обещания. Если бы он хоть чуть-чуть тебя любил, то под другого не подкладывал бы. Думаешь, он не понимает, что для того, чтобы добыть нужную информацию, необходимо достаточно сблизиться с тем человеком, от которого ты хочешь ее получить. Нужно для этого не одну ночь в постели попотеть, поработать и хорошенько постараться. Было бы лучше, если бы ты сама этого Леонида бросила, а не ждала, пока он сделает это сам. Если чувствуешь, что твой возлюбленный поступает с тобой не совсем порядочно, то лучше всего уходить первой. Вика, НЕ СТОИТ ПРИДУМЫВАТЬ ЛЮБОВЬ ТАМ, ГДЕ ЕЕ НЕТ. Не строй радужных планов. Если мужик действительно любит, то не ставит никаких условий, а просто уходит из семьи, и все. Леонид тебя не любит, он позволяет себя любить и пользуется тобой.

– А в любви только так и бывает: один любит, а другой позволяет себя любить.

– Согласна, но ведь он еще тобой и откровенно пользуется.

– Ты считаешь, что он меня бросит сразу, как только я солью ему всю необходимую информацию?

– Возможно, перед тем как тебя бросить, он еще промучает тебя несколько лет, обещая развестись, и в результате не разведется. Будет подкладывать тебя под нужных людей. Это же так удобно, когда дома ждет родная жена, а на стороне готовая на все дурочка, которая смотрит на тебя преданными глазами, восторженно скулит и постоянно твердит, что любит. Это здорово поднимает самооценку. Мужики стерв любят, а не таких покладистых дурочек, как ты.

– Я всегда была стервой, пока не встретила Леонида. Лена, но ты же сама знаешь, что с одними мужиками нам хочется быть стервой, а с другими свою стервозность хочется запрятать далеко-далеко.

– Нельзя прятать далеко свою стерву, – стояла на своем Ленка. – Викуля, между прочим, тебе стервозность к лицу. Когда ты стервозничаешь, то такая красивая сразу становишься. Я вообще считаю, что для жизни больше нужен мужчина-друг, чем мужчина-любовник.

– Мужчина-друг у меня уже есть. – Я подумала об Алексее. – Только вот как к мужчине меня к нему совсем не тянет.

– А вот это ты зря. Между прочим, для счастливой семейной жизни нужен тихий и домашний человек. С такими живут до глубокой старости.

– Сидеть с тихим домашним человеком и жить от зарплаты до зарплаты – это не для меня.

– Если у человека семья будет, значит, у него появится стимул заработать. – Видимо, Ленка решила выдать меня замуж за Алексея.

– Не говори ерунды. Мужик должен уметь зарабатывать независимо от того, есть у него семья или нет. За таких потом замуж выходишь и всю жизнь пашешь, как лошадь, а у них только одна любимая фраза: «Мне хватает». Объяснять им, что, может, им и хватает, а семье – нет, бесполезно. Они все равно ничего не услышат. Они вообще ничего не слышат, когда разговор заходит о деньгах, потому что им по хрену и ты, и дети. Они звезд с неба не хватают и готовы сидеть на картошке и воде, а все твои едкие замечания они пропускают мимо ушей, называя тебя меркантильной. Такие мужики никогда не будут думать о хлебе насущном, и все глобальные вопросы всегда придется решать тебе. Хочешь машину – паши, как лошадь. Знаешь, сколько сейчас таких мужиков? Больше чем предостаточно! Для них насущные проблемы – это такая мелочь, пусть их решает жена. – Я помолчала и тут же добавила: – Я уже пожалела, что рассказала тебе про Алексея. Заканчивай его мне сватать. Я Леонида люблю. Понимаешь, Леонида!

– Понимаю, – с грустью сказала Ленка. – Твой Леонид – мужчина энергичный. Тебе именно такие и нравятся. С ними вечный драйв по жизни. Если они холосты, то их очень тяжело заставить жениться, а если женаты, то они только и могут пудрить любовницам мозги, обещая развестись. Они не уходят из семьи. Зачем? Им и так хорошо. Их все устраивает.

– Я очень часто вспоминаю, какую мы провели с Леонидом потрясающую ночь в загородном отеле, – я говорила о своем, не обращая внимания на Ленкины слова. – За окном снег, а в номере – горячий камин. Мы лежали на медвежьей шкуре и занимались любовью… Классно!

– Вика, и все же на чужом несчастье счастья не построишь. Народная мудрость. Против нее не попрешь, – попыталась образумить меня подруга.

– Построишь. Еще как построишь! – не слушала я ее. – Люди строят и вполне нормально живут. Эту мудрость выдумали те, кто привык ответственность за свою жизнь на чужие плечи перекладывать. Все зависит от отношений между мужчиной и женщиной. Если жена мужа устраивает, то он ни на какую другую бабу смотреть не будет. Значит, не все у Леонида в семье гладко. Когда у мужчины в семье проблемы, он начинает искать понимания у другой женщины.

– Да он просто кобель. Такие, как он, примерными семьянинами никогда не бывают. С кем бы Леонид ни жил, все равно гулять будет. Я, конечно, понимаю, что достойных мужчин совсем мало осталось… Одни голубые, алкоголики, альфонсы и тунеядцы. Только вот ты зря мужика в свою душу пустила. Это непростительная ошибка. Женатых мужиков иметь можно и даже нужно. Только ИМЕТЬ в буквальном смысле: ИМЕТЬ во всех отношениях. На безрыбье и рак рыба, только женатый мужик должен знать свое место. Но ты пустила Леонида в свою жизнь, и он хорошо в ней устроился.

– Поживем – увидим. Если жена Леонида из себя что-то представляет и у нее есть хоть какое-то самолюбие, то она согласится на развод и найдет себе более достойную кандидатуру. Если же она решит просто терпеть и на все закрывать глаза, что, по всей вероятности, она сейчас делает, то Леониду придется быть понапористее, чтобы добиться развода.

Почувствовав, что меня уже клонит ко сну, я попрощалась с Ленкой, закрыла глаза и очень быстро заснула, мечтая увидеть Леонида хотя бы во сне.

ГЛАВА 7

Ровно в девять утра я уже была в офисе и слушала инструктаж сотрудницы, которая на первых порах помогала мне справляться со своими служебными обязанностями. Толстопузик приехал к одиннадцати и сразу окинул меня заинтересованным взглядом. Я мысленно заверила его в том, что если он будет послушным мальчиком, то я покажу ему позу «наездница» и с удовольствием поскачу на его пивном пузе и погоняю его жирок. Прочитав мои мысли на расстоянии, шеф залился краской и вновь спросил:

– Вика, вы что?

– Ничего, – совершенно спокойно ответила я. – Я вот бумаги перебираю… Так сказать, вхожу в курс дела.

– А что вы так на меня смотрите?

– Как?

– Я сам не знаю. – Толстопузик достал носовой платок и промокнул пот, выступавший у него на лбу. У меня внутри все так волнительно…

– Где именно?

– Везде, – окончательно растерялся он.

Толстопузик развернулся и направился к своему кабинету, я послала ему еще один мысленный импульс насчет того, чтобы он держался от меня подальше и поберег свою несвежую сардельку, болтающуюся у него между ног. Шеф мгновенно получил импульс, споткнулся, чуть было не упал на ровном месте и, что-то пробурчав себе под нос, буквально влетел к себе в кабинет.

– Что это с ним? Никогда его таким не видела, – сказала сидевшая рядом со мной девушка, представившаяся Жанной.

– Может, приболел? – предположила я.

– А мне кажется, он так на тебя реагирует, – заметила Жанна. – Я здесь с тобой пару дней всего посижу, помогу тебе со звонками, все объясню, а затем мне придется вернуться к своей основной работе, и ты тут останешься одна. Не боишься?

– Кого? Шефа?

– Его, родимого.

– Я могу за себя постоять.

– Такое впечатление, что у него какое-то помутнение рассудка происходит, когда он тебя видит.

– Привыкнет.

В этот момент толстопузик позвонил мне по служебному телефону и попросил принести ему чашку кофе. Я сварила кофе и, подойдя к кабинету шефа с подносом в руках, оглянулась на Жанну.

– Удачи тебе, – улыбнулась она.

– Постараюсь не ошпарить его достоинство.

Зайдя в кабинет, я осторожно прикрыла за собой дверь и, подойдя к столу шефа, поставила на него поднос с чашкой кофе и вазочкой, полной печенья. Толстопузик не сводил с меня глаз, словно загипнотизированный.

– Евгений Леонидович, вам что-нибудь еще нужно?

Задав этот вопрос, я мысленно послала толстопузику еще один импульс, относительно того, что если он будет хорошо и правильно себя вести, то я с удовольствием закину свои ноги ему на плечи и позволю обхватить мои бедра. Видимо, импульс вновь передался, и толстопузик в очередной раз залился алой краской.

– Вика, я живу в счастливом браке уже двадцать лет, но еще никогда не реагировал так ни на одну женщину, – пробурчал он и отвел глаза в сторону.

«Конечно, дорогой, несмотря на то, что ты начальник, ты же тоже трахаться хочешь, – отметила я про себя. Каждый раз, когда ты будешь меня видеть в своем кабинете, твоя розовая и несвежая сарделька будет не давать тебе покоя и напоминать о давно забытых инстинктах. Ты просто испытываешь потребность в нормальном сексе. Когда-нибудь ты точно сгоришь от вожделения. Будь осторожен, дорогой. Твоя сарделька может не выдержать таких нагрузок».

– Я думаю, вы скоро ко мне привыкните и мы с вами прекрасно сработаемся. – Я невинно улыбнулась и еще раз повторила свой вопрос: – Евгений Леонидович, будут еще какие-нибудь указания?

– Пока нет.

Толстопузик стоял у окна и по-прежнему не сводил с меня глаз.

– Если что – я за дверью. Ближайшие три дня мне поможет Жанна, так я быстрее войду в курс дела, а дальше я справлюсь сама.

При этом я кинула многозначительный взгляд на ту часть тела толстопузика, которую прикрывала ширинка, кокетливо облизала пересохшие губы и вышла из кабинета.

– Ну что, не изнасиловал? – улыбнулась сидящая в приемной Жанна.

– Нет, но, по-моему, он не против.

– Знаешь, я здесь пять лет работаю, и все эти пять лет я ни разу не видела, чтобы он так на сотрудниц смотрел. Ты его гипнотизируешь, что ли?

– Нет. Я сама не понимаю, почему он так на меня реагирует.

– У него секретарши больше полугода не задерживаются, – объяснила мне Жанна. – А последняя – так вообще три месяца проработала.

– Почему? – не скрывая любопытства, поинтересовалась я.

– Потому, что у него очень скверный характер. С ним очень сложно работать, так что будь предельно осторожна. – Жанна наклонилась ко мне и прошептала на ухо: – Он самодур. Мне иногда так его секретарш жалко становится: гоняет их, как сидоровых коз. Сам не знает, что хочет. Они, бедные, уже не знают, как ему угодить.

– А как у него по части служебных романов?

– У него любовница – главный бухгалтер, – сообщила мне разговорчивая Жанна. – Они уже много лет вместе. Это я тебе по секрету сказала, без права передачи. До нее уже слух дошел, как он на тебя смотрит. Поэтому старайся держаться от шефа на расстоянии и не надевать костюмов с таким глубоким вырезом, иначе ты здесь долго не продержишься. Даже если ты будешь устраивать шефа, то его любовница сделает все возможное, чтобы ты отсюда вылетела. Адскую жизнь она тебе точно устроит. Ради шефа она любого со свету изживет!

– Спасибо за информацию. А у вас тут, я смотрю, сплошные интриги.

– Как и в любой другой компании, – улыбнулась мне Жанна.

Я приступила к работе с большим энтузиазмом, демонстрируя толстопузику все свои самые лучшие профессиональные качества. Как только он приближался ко мне вплотную, я тут же увеличивала дистанцию между нами, а в тот момент, когда он отдалялся, я под любым предлогом его притягивала. При этом я стойко выдерживала любые, не самые лестные реплики главного бухгалтера в мой адрес и ее раздраженные взгляды. Когда она бесилась от злости, я просто смотрела ей прямо в глаза, давая понять, что Я ЛУЧШЕ. Я была уверена в том, что даже если она потребует у толстопузика моего увольнения, то он не будет спешить это делать. Потому что каждый день я подаю ему такие мощные импульсы, что он, занимаясь со своим главбухом любовью, непременно думает обо мне и надеется, что наше сближение уже не за горами. Каждый раз, когда я приношу шефу в кабинет чашечку чая, я посылаю ему соответствующий импульс и приветствую не только его самого, но и его розовую несвежую сардельку, притаившуюся в штанах, кидая в ее сторону многозначительные обещающие взгляды, которые предвкушают потрясающую эрекцию.

Однажды вечером, когда толстопузик должен был встретиться с зарубежными партнерами, неожиданно заболел переводчик, и я не раздумывая предложила свои услуги. Мое умение вести переговоры приятно удивило толстопузика и произвело на него неизгладимое впечатление. Когда переговоры закончились, он пригласил меня поужинать в ресторан. Я с радостью приняла его приглашение.

Вскоре мы уже сидели за столиком и рассуждали о том, как прошла встреча.

– Откуда у тебя такое хорошее знание языков? – не мог не поинтересоваться озадаченный толстопузик.

– Евгений Леонидович, вы разве не заметили: я вообще очень умная.

– Вика, о лучшей секретарше я даже и не мечтал. А как у тебя обстоят дела с личной жизнью?

Толстопузик вновь залился краской и стал с нетерпением ждать, как же я отвечу на его вопрос.

– Я несколько дней назад окончательно рассталась со своим парнем, – как можно более убедительно ответила я.

– Почему?

– Мы не устраивали друг друга в постели, – я старалась говорить как можно более серьезно, но с трудом удерживала себя от того, чтоб не засмеяться. – Согласитесь, что это веская причина для того, чтобы расстаться.

Толстопузик густо покраснел и кивнул головой.

– А чем он тебя не устраивал? – набравшись смелости, спросил он.

– Как бы вам сказать покультурнее… – Мне было достаточно тяжело смотреть на толстопузика, похожего на большой помидор, и говорить на эту тему серьезным голосом: – У него слишком маленький.

– Я не понял, что у него маленькое?

– У него член маленький, – вполголоса произнесла я.

– Проблема, – понимающе закивал головой еще больше покрасневший толстопузик.

– Это очень большая проблема, – согласилась я. – Главное, он-то сам человек очень хороший, любящий, но вот член у него маленький. И ведь не нарастишь же его! Жить с человеком и вечно мучиться с ним в постели – тяжело. Лучше расстаться. А вы как думаете? Лучше расстаться?

– Тебе виднее, – пробурчал толстопузик.

– Пусть будет больно, тяжело, но расставание неизбежно.

– Мне очень жаль. – Толстопузик снял запотевшие очки, достал носовой платок и принялся тщательно протирать стекла.

Я не очень поняла, что именно он имел в виду, и на всякий случай переспросила: