Джордж Бернард Шоу. Афоризмы Шоу Бернард

О ПРИЛИЧИЯХ

Чем больше есть вещей, которых человек стыдится, тем он почтеннее.

* * *

Людям приходится делать ужасные вещи, чтобы сохранять респектабельность.

* * *

Пристойность нередко есть заговор непристойности с молчанием.

* * *

Иные считают, что чем выше стоите вы на социальной лестнице, тем меньше вам разрешается быть искренним, а вполне искренни только бродяги и подонки общества. Это ошибка. Бродяги часто бывают бесстыдны, но искренни – никогда.

Вечерний костюм – самый демократический наряд: в нем тебя не отличишь от герцога.

* * *

Экзамен хорошего воспитания мужчины и женщины – их поведение во время ссоры. Всякий может вести себя прилично, когда все идет гладко.

* * *

Хорошие манеры получат всеобщее распространение только тогда, когда все люди станут клиентами друг для друга.

О ПРОФЕССИЯХ

Все профессии – это заговор специалистов против профанов.

* * *

Единственный способ что-то узнать – это что-то делать.

* * *

Кто умеет, делает; кто не умеет, учит других.

* * *

Он не сделает ни одного ложного шага, не приведя ложное обоснование этого шага.

* * *

Нельзя стать узким специалистом, не став, в строгом смысле, болваном.

Ученый – это лентяй, который убивает время работой.

* * *

У адвоката репутация тем выше, чем больше его подзащитных отправилось на виселицу (виселица одновременно служит рекламой и свидетельствует о серьезности процесса).

* * *

Английский официант ждет распоряжений, исполняет их и никогда их не предвосхищает; если вы передумаете, он не выказывает ни удивления, ни недовольства. Итальянский официант заранее создает себе совершенно четкое представление о том, где вы будете сидеть и что есть, и, если вы вздумаете обмануть его ожидания, он вас зарежет.

* * *

Всякий пьяный шкипер уповает на провидение. Но провидение иногда швыряет суда пьяных шкиперов о скалы.

В настоящее время те, кто выполняет самую тяжелую работу, оплачиваются ниже всего; у тех, чья работа полегче, и вознаграждение побольше. Однако больше всего получают те, кто ничего не делает.

О СЛУГАХ И ХОЗЯЕВАХ

И хозяева, и слуги – тираны; но хозяева находятся в большей зависимости.

* * *

Если к прислуге относиться по-людски, не стоит ее и держать.

* * *

Отношения между хозяевами и прислугой выгодны только тем хозяевам, которые не стесняются злоупотреблять своей властью, и той прислуге, которая не стесняется злоупотреблять доверием хозяев.

В любом доме, где есть кухня и гостиная, собаке будет одинаково хорошо и со слугами, и с хозяевами. Человек же не таков, он – животное разборчивое.

О СЧАСТЬЕ

Человек, страдающий зубной болью, считает счастливыми всех, у кого не болят зубы. Бедняк делает ту же ошибку относительно богатых.

* * *

Счастье и Красота – побочные продукты.

* * *

Глупцы готовы жертвовать всем на свете ради двух приобретений: счастья и свободы, но бывают наказаны тем, что добиваются своего, и оказывается, что испытывать счастье у них нет способностей, а что делать со свободой, они понятия не имеют.

То обстоятельство, что верующий счастливее скептика, имеет не большее значение, чем то, что пьяный счастливее трезвого.

* * *

– Если человек здоров и у него есть цель, он не задумывается над тем, счастлив он или нет.

– Иногда он не задумывается даже над тем, счастливы или нет другие.

Мы не имеем права потреблять счастье, не производя его.

* * *

Самая это жуткая вещь – счастье (страшнее его разве лишь несчастье); на этом в конечном счете и срываются авторы ораторий – от Гуно и Мендельсона до Генделя.

О ТЕАТРЕ

Театр играет не менее важную роль, чем церковь в Средние века, и гораздо более важную, чем церковь в наше время. Театр – это то место, которое объединяет людей. Театральная преемственность, от Эсхила до меня, столь же неуклонна и священна, как и более молодая по времени христианская традиция передачи апостольской благодати.

* * *

Между актером и автором отношение примерно такое же, как между плотником или каменщиком и архитектором. Им не обязательно понимать общий замысел, от этого они свою работу лучше делать не будут.

* * *

Об одной актрисе-любительнице:

Особенное опасение внушает то обстоятельство, что она так мила в своем теперешнем некультивированном состоянии. В свете рампы не останется и следа от ее приятности и миловидности, и придется ей самой воссоздать себя, построить свою индивидуальность заново, начиная с фундамента, вместо того чтобы просто снимать с крючка готовенькую, подаренную Природой.

* * *

Дети, растущие в актерской среде, перенимают актерские замашки, а люди несведущие ошибочно считают это подлинным талантом.

* * *

Великие актеры своей игрой так подготавливают кульминационный момент, что, когда он наступает, они могут уже не играть: на зрителей воздействует уже сам драматизм сцены, хотя они и остаются в убеждении, что их захватил грандиозный порыв страстей.

Все опытные путешественники заметили, что, как бы щедро ни давать на чай, они надоедают прислуге, если останавливаются в отеле надолго, вместо того чтобы завернуть на денек и уехать, подобно всем туристам. Такова психология отельной прислуги, многих актеров и оперных певцов. Солисты никогда не поют так внимательно или хотя бы почти так же внимательно, как в тот день, когда они пели свою партию впервые, трепеща от волнения.

* * *

Режиссерская работа несовместима с актерской: актер провалится, если будет критически смотреть на своих партнеров.

* * *

Когда на Генри Ирвинга, крупнейшего актера того времени, ссылались как на авторитетнейшего театрального специалиста, я говорил, что ни один человек не знает о театральной жизни Лондона меньше, чем Ирвинг, ибо он каждый вечер подымается на сцену одного и того же театра.

Если режиссер в своем блокноте запишет: «В этой сцене показать влияние Кьеркегора на Ибсена» или: «В этом месте должен ясно чувствоваться эдипов комплекс. Обсудить с королевой», – то чем скорее выпроводить его из театра и заменить другим, тем лучше.

А если он запишет: «Слишком красные уши», «Отступать дальше, чтобы был виден Х.», «Контраст!», «Изменить темп: анданте», «Для леди не годится: сдвинуть колени», «Этот диалог должен быть длиннее, чтобы дать М. время уйти», и тому подобное, – значит, режиссер знает свое дело и место.

* * *

Никогда не указывайте на ошибки, если не знаете, как их исправить.

(Совет режиссеру.)

* * *

Когда Природа предназначает человека в настоящие артисты, она обычно побуждает его к совершенствованию тем, что оставляет его нескладным и несносным до тех пор, пока не будет выполнено ее предначертание. Впрочем, и тут, видимо, возможны исключения – во всем, кроме несносности, я полагаю.

* * *

Есть пятьдесят способов сказать «да» и пятьсот способов сказать «нет», и только один способ это написать.

* * *

В труппе драматического театра должны быть четыре главных голоса: сопрано, контральто, тенор и бас.

Я буду нашептывать Вам на ухо текст, и Вы его запомните просто на слух, как песню. Так надо бы заучивать все роли: в моей идеальной труппе не будет ни одной грамотной актрисы.

(В письме к Эллен Терри.)

* * *

Актриса должна упражняться в алфавите так, чтобы перед публикой суметь одним согласным звуком загонять гвозди в стену по самую шляпку.

* * *

Об игре Стеллы Патрик Кэмпбелл в пьесе «Федора» (1895 г.):

Нужно отдать должное миссис Кэмпбелл: как ни плоха была пьеса, ее игра была еще хуже. Это был образцовый провал.

* * *

Женщины в свете рампы поражают меня как гром небесный. Я взял себе за правило влюбляться только в ненакрашенных и очень просто одетых. Минимум разочарования.

О ТЕАТРАЛЬНОЙ КРИТИКЕ

Хороший хирург знает, когда его нож затрагивает нерв; и хороший критик так же чувствует движение своего пера.

* * *

Критик смотрит и слушает с таким же напряжением, с каким играет актер.

* * *

Критику не обойтись без грубоватости; в цирке выступление клоуна нередко бывает лучшим номером программы.

* * *

Критики, как вообще все люди, находят то, что ищут, а не то, что действительно есть перед ними.

Критический разбор, в котором отсутствуют личные симпатии и антипатии, ровным счетом ничего не стоит. Ведь критик – это тот человек, который умеет воспринимать хорошее и плохое в искусстве как нечто непосредственно его касающееся.

* * *

Вы хотите узнать мое мнение о пьесе, когда я не знаю даже имени автора?

Критик никого не должен знать: все люди ему враги, и он враждует со всеми.

* * *

О своей работе театрального критика:

Труд мой весьма похож на труд Сизифа: каждую неделю я втаскиваю тяжелый камень на вершину горы и каждую неделю снова обнаруживаю его у самой ее подошвы. Публика считает, что все дело только и заключается в падении камня: ей нравится наблюдать, как он катится, подпрыгивает, мчится вниз, подымает облака пыли, засоряет ею глаза какой-нибудь красивой актрисы, подхватывает в вихре какого-нибудь выдающегося актера-режиссера, оглушает своим грохотом наших драматургов, сметает до основания театры и, в общем, своей громадой увлекает все за собой.

А когда все кончается, я оказываюсь единственным пострадавшим лицом, и это, с моей точки зрения, самое худшее. Актрисы по-прежнему так же красивы и популярны, как были, актеры-режиссеры купаются в прибылях от тех самых пьес, которые я разнес, драматурги получают удвоенные гонорары, театры вновь открываются, и репертуар их так же глуп, как и раньше. В результате вызванного мной обвала камень снова лежит у моих ног, и мне опять приходится втаскивать его наверх, хотя после предыдущего восхождения на гору кости у меня все еще ноют от усталости.

О ТЮРЬМЕ И СМЕРТНОЙ КАЗНИ

Если люди достойны того, чтобы жить, позвольте им жить в условиях, достойных человека. Если они недостойны того, чтобы жить, убейте их достойным образом.

Самый трусливый человек в тюрьме – ее директор.

* * *

Тюремное заключение так же непоправимо и вредно, как и смерть.

* * *

Казнь есть самая отвратительная форма убийства, потому что совершается с одобрения общества.

ОБ УСПЕХЕ И СЛАВЕ

Мало кто мыслит больше чем два или три раза в год; я стал всемирно известен благодаря тому, что мыслю раз или два раза в неделю.

* * *

Гений не ждет, пока подвернется благоприятная возможность: он сам создает ее.

* * *

Успех – это смерть. Что такое вершина? Последний шаг перед спуском.

* * *

Человек может взобраться на самую высокую вершину; но долго там оставаться он не может.

Мы любим не те города, где родились, а те, что завоевали. Наполеон не отвернулся от Парижа, чтобы предаваться воспоминаниям об Аяччо, а Екатерина не перенесла столицу своей империи из Санкт-Петербурга в Штеттин.

* * *

Постарайся получить то, что любишь, иначе придется полюбить то, что получил.

* * *

Каждый век, и в каждой сфере, имеет своих героев. Наименее способный генерал в стране считается ее Цезарем, наименее глупый государственный человек – ее Солоном, наименее запутанный мыслитель – ее Сократом и наименее заурядный поэт – ее Шекспиром.

* * *

Мученичество – это единственный способ прославиться, не обладая никакими талантами.

* * *

Моя слава росла с каждой моей неудачей.

В ответ на вопрос о том, что чувствуешь, когда имеешь успех:

А почем я знаю? Я изумлен, просто потрясен тем, что с таким вопросом обратились именно ко мне. Всем известно, что я блистателен, парадоксален, эксцентричен, остроумен и тому подобное. Но как об этом узнали?

* * *

Из телевыступления в день своего 90-летия:

Теперь, когда я уже больше не великий человек, а всего-навсего старый маразматик, я могу судить, что это за штука – быть великим. Уверяю вас, что все удовольствие от этого занятия получаете именно вы – люди, которые меня чествуют, развлекаются этим; мне же достается вся тяжелая работа, мне досаждают просьбами об интервью или приглашениями на обед, и я от всего этого едва жив.

О ШЕКСПИРЕ

Ни одно имя не стоит в Англии на такой высоте; и все потому, что средний англичанин никогда не читает его произведений.

* * *

Я вовсе не возражаю против вырезывания из Шекспира мертвых и фальшивых кусков. Но когда Вы высказываете намерение урезать меня, тут я просто немею от такой святотатственной дерзости.

(В письме к Эллен Терри.)

* * *

Все лучшие театральные репутации создаются при возобновлении «Гамлета».

Играя Шекспира, идите за текстом, или от текста, или по тексту, но ничего – сверх текста. Для этого просто нет времени. Нельзя же ввести в бетховенскую симфонию паузу на пять тактов, чтобы успеть обглодать куриное крылышко; точно так же нельзя останавливать оркестр Шекспира для каких-то мизансцен. Чтобы в шекспировском спектакле наступила такая противоестественная вещь, как тишина, нужна, по меньшей мере, траурная процессия или смертельный поединок.

* * *

Если вы не можете, как Моцарт, кончить фразу в до мажоре, а потом с той же ноты начать в ля мажоре, значит, вам не по силам играть Шекспира.

* * *

Трагедии Шекспира надо не на сцене ставить, а слушать. Недостаточно видеть «Ричарда III», его надо уметь насвистывать.

За исключением Гомера, я никого из великих писателей не презираю так сильно, как Шекспира, когда сопоставляю свой ум с его.

* * *

На предложение принять участие в праздновании дня рождения Шекспира Шоу ответил:

– Я давно уже не праздную свой день рождения и не могу взять в толк, зачем мне нужно отмечать день рождения Шекспира.

О ЯЗЫКАХ

Никто, в совершенстве владеющий родным языком, не может овладеть чужим.

* * *

Есть у меня одно странное свойство: если ко мне обращается итальянец или француз, я почему-то бегло отвечаю ему по-немецки, хотя при любых других обстоятельствах язык этот мне не давался.

* * *

Я не способен выучить иностранные языки. Я очень старался, но убедился только, что людям средних способностей требуется меньше времени на изучение санскрита, чем мне на покупку немецкого словаря.

Немецкий и испанский языки вполне доступны иностранцам, но английский недоступен даже англичанам.

* * *

Эллинисты – привилегированная публика. Очень немногие из них знают греческий, и никто из них не знает ничего, кроме греческого, но авторитет их незыблем.

О РАЗНОМ

Дольше всего хранятся в секрете тайны полишинеля.

* * *

Заводите себе сколько угодно врагов спереди, но не оставляйте их сзади.

* * *

Идея судебного процесса заключается в том, что, если заставить двух лжецов разоблачать друг друга, правда выплывет наружу.

* * *

В каждой грезе заключено пророчество; каждая шутка оборачивается истиной в лоне вечности.

Курящие и некурящие не могут быть одинаково свободны в одном купе.

* * *

Лучше никогда, чем поздно.

* * *

Вы видите что-нибудь и задаете себе вопрос: «Почему?» А я придумываю такое, чего никогда не было, и говорю: «Почему бы и нет?»

* * *

Моду впору уподобить искусственно вызванной эпидемии, и это доказывает, что эпидемию могут возбудить торговцы.

* * *

Мой способ шутить – это говорить правду.

* * *

Молчание – наиболее совершенная форма выражения презрения.

Нам станет очень весело, как только вам надоест веселиться.

* * *

Я не люблю чувствовать себя как дома, когда я за границей.

* * *

Самые невыносимые мучения причиняет продление самых сильных наслаждений.

Мужества не существует, есть только гордость.

* * *

Если вы однажды скажете правду, вам уже никогда не поверят, сколько бы вы потом ни лгали.

* * *

Убийство – крайняя форма цензуры.

БЕРНАРД ШОУ О ДРУГИХ

О Саре Бернар:

Цвет ее лица показывает, что она не напрасно изучала современную живопись.

* * *

Сара Бернар превосходно играет роль великой актрисы.

* * *

Когда Бернар подсовывает нам свою репутацию вместо первоклассной игры, мы должны возразить, что нам нужна не репутация, а игра, ибо репутациями награждаем мы сами в уплату за хорошую игру и никогда ничего не даем в кредит.

Об Элеоноре Дузе:

Ее труд в высшей степени интеллектуален и потому требует энергии неизмеримо более высокого качества, чем тот напор пара, который у актрис школы Бернар вызывает неизбежный взрыв страстей.

* * *

О Стелле Патрик Кэмпбелл (в письме к ней):

Вы разобрали на составные части то, что создала Природа, и воссоздали все несравненно лучше. Чтобы сделать это, нужен настоящий талант.

* * *

О Стелле Патрик Кэмпбелл:

Весь земной шар был у ее ног. Но она поддала ногой этот шар и уже не могла достать его оттуда, куда он катился.

* * *

О своей жене Шарлотте:

Ей всегда казалось, что счастье где-то в другом месте, куда она собиралась поехать или откуда она только что вернулась.

Об Оскаре Уайльде:

Отчего Уайльд оказался столь подходящим для биографа, что все существующие опыты его жизнеописания нельзя считать неудачными? Только из-за феноменальной лени, упростившей его жизнь так, словно он инстинктивно стремился убрать из нее эпизоды, способные помешать кульминации в конце предпоследнего акта. Это была хорошо сделанная жизнь в скрибовском смысле, такая же простая, как у Де Грие, любовника Манон Леско; но она достигла еще большего, отбросив Манон и сделав Де Грие единственным героем, влюбленным в самого себя.

* * *

О лорде Арчибальде Розбери:

Он не упустил ни одной возможности упустить возможность.

* * *

Об Эйнштейне:

Я видел лишь одного скрипача, действительно похожего на скрипача, – Альберта Эйнштейна.

О Моцарте:

Моцарт жил жизнью истинно великого человека в очень маленьком мире.

* * *

О Лассале:

У осла вся голова ниже ушей – вот так:в то время как у Фердинанда Лассаля, умнейшего человека XIX столетия, она, наоборот, вот такая:У него уши там, где должен быть воротник.

* * *

Об Энрико Карузо:

Карузо – посредственный певец по классическим меркам, но первоклассный для праздничного обеда, который хозяин раз в год устраивает для служащих.

* * *

О Бетховене:

Моцарт, его величайший предшественник, был с самого детства всегда умыт, причесан, роскошно одет и великолепно держал себя в присутствии королей. Бетховен оставался невылизанным щенком и тогда, когда превратился в поседевшего медведя.

ДРУГИЕ О БЕРНАРДЕ ШОУ

Шоу открыл себя сам и щедро поделился этим открытием с целым светом.

Гектор Хью Манро

Прекрасный человек! Он не имеет врагов и не нравится никому из своих друзей.

Оскар Уайльд

Можно по-разному не любить Шоу. Можно не любить его пьесы, или любить его романы.

Оскар Уайльд

У него больше мозгов, чем следует.

Лев Толстой

Честный парень, попавший в среду фабианцев.

Владимир Ленин

В своих статьях об Ибсене мистер Шоу пространно излагает то, что думал бы Ибсен, будь он Бернардом Шоу.

Отзыв одного из английских критиков

Может, и не было бы ошибкой послать глухого для того, чтобы разрушить скалу, на которой гнездятся сирены.

Гилберт Честертон по поводу критических статей Шоу о Шекспире

Бернард Шоу с виду похож не то на Господа Бога, не то на весьма злокозненного сатира, который за свое тысячелетнее существование утратил все слишком естественное. По совести говоря, я его боялся. Слушать его – наслаждение, пронизанное страхом.

Карел Чапек

Никогда не известно, держится ли этот человек принципов из принципа или для собственного удовольствия.

Карел Чапек

Некоторые назвали бы его циником; на самом же деле он был идеалистом чистой воды.

Беатрис Уэбб

Он вечно жаловался, что правительство вычитает так много подоходного налога из его заработков, и меня даже часто брало сомнение, правда ли он социалист в душе. Он казался мне таким же тори, как и большинство богатых людей. И он, должно быть, все-таки был богатый, раз ему приходилось платить такой большой налог.

Элис Лейден, экономка Шоу

Он писал как пакистанец, который выучился английскому в возрасте двенадцати лет, чтобы стать общественным бухгалтером.

Джон Осборн

Вашими устами поет дрозд. Подумаешь, 81 год! А вспомните, сколько лет песне дрозда, – 81 тысяча лет, а может быть, еще больше!

Стелла Патрик Кэмпбелл – Бернарду Шоу

Да, жена Бернарда Шоу действительно умела слушать. Еще бы, ведь у нее была огромная практика!

Джон Пристли

СЛУЧАИ ИЗ ЖИЗНИ ШОУ

Шоу читал лекцию о телесных наказаниях. Один из слушателей, священник, спросил:

– А известно ли вам, что провинившиеся солдаты нередко сами просят о телесном наказании?

– Тема моей лекции – телесные наказания, а не телесные наслаждения, – ответил Шоу.

* * *

Перед первым представлением «Пигмалиона» Шоу написал Уинстону Черчиллю: «Вот два билета на премьеру моей новой пьесы – один для Вас, другой для Вашего друга, если, конечно, он у Вас есть».

Черчилль ответил: «Сожалею, что не могу быть на премьере, но буду рад увидеть второе представление, если, конечно, оно когда-нибудь состоится».

* * *

Корнелия Скиннер сыграла главную роль в пьесе Шоу «Кандида». После премьеры между драматургом и актрисой состоялся обмен телеграммами.

Шоу: «Превосходно! Великолепно!»

Актриса: «Не заслуживаю такой похвалы».

Шоу: «Я имел в виду пьесу».

Актриса: «Я тоже».

* * *

Шоу отказался от предложения продать право на экранизацию одной из своих пьес. Голливудскому кинопродюсеру Сэмюэлу Голдвину он послал телеграмму:

«Вся беда в том, мистер Голдвин, что вас интересует только искусство, а меня – только деньги».

* * *

Загородные зрители просили Шоу переделать эпилог пьесы «Святая Иоанна», чтобы они могли успеть на свои пригородные поезда.

– Переделайте расписание поездов, – ответил Шоу.

* * *

Стелла Патрик Кэмпбелл попросила у Шоу разрешения опубликовать их интимную переписку. Шоу ответил: «Дорогая Стелла, в моем возрасте я не стану играть роль коня для Вас в роли леди Годивы».

* * *

В букинистической лавке Шоу нашел книгу, на которой имелась его собственная дарственная надпись: «От Джорджа Бернарда Шоу с искренним уважением».

Шоу купил эту книгу и послал ее прежнему владельцу, дописав: «С возобновленным уважением, Дж. Б. Ш.»

* * *

Вторую половину своей жизни Шоу прожил в деревушке Эйот-Сент-Лоренс. Когда его спросили, почему он выбрал этот ничем не примечательный уголок Англии, он повел спрашивающего на кладбище и показал надгробный камень, на котором было начертано:

«Джейн Эверли. Родилась в 1815 году. Умерла в 1895 году. Ее жизнь была коротка».

– Если о женщине, прожившей здесь восемьдесят лет, можно было сказать, что ее жизнь коротка, то этот климат как раз то, что мне нужно.

* * *

О калифорнийском дворце Уильяма Рэндолфа Херста, американского газетного магната, Шоу заметил:

– Должно быть, так устроил бы свою резиденцию Господь Бог, если б у него были деньги.

* * *

Во время поездки Шоу по США газета, издававшаяся в Майами, поместила большую статью об этом событии. Здесь сообщалось, что миссис Шоу обедала там-то и там-то, ужинала там-то и там-то, гостила у того-то и того-то, сказала то-то и то-то. Заканчивалась статья сообщением: «Миссис Шоу сопровождал ее муж, Джордж Бернард, писатель».

* * *

После обеда в честь Герберта Уэллса писатель Арнолд Беннет записал в своем дневнике: «В основном говорил один Шоу, или, говоря точнее, Шоу не закрывал рта ни на минуту».

Шоу, узнав об этом годы спустя, возмутился:

– Вот ведь черт! Люди идут специально меня послушать. Наверно, не жаловались на концерте Падеревского, что слишком много играет!

* * *

На завтраке в Кливленде леди Астор однажды проронила:

– Ненавижу, когда убивают ради удовольствия.

Она была совершенно уверена, что подобное замечание будет по душе Шоу.

– И вы ненавидите убийство ради удовольствия? – тут же спросил у Шоу какой-то недоросль.

– Смотря кого убивать, – ответил Шоу.

* * *

Незнакомка из Цюриха сообщила Шоу свой адрес и предложила: «У вас лучший в мире мозг, а у меня лучшая в мире фигура. У нас должен быть лучший в мире ребенок».

Шоу ответил: «А если дитя унаследует мою фигуру и ваш умишко?»

(«Этот рассказ долго связывали с именем Айседоры Дункан, но то была не она», – замечает биограф Шоу Хескет Пирсон.)

* * *

Шоу, возможно, был самым богатым английским писателем своего времени. Ему напомнили: Иисус велел богачу продать имение и раздать деньги нищим.