Противогазы для Саддама Прашкевич Геннадий
– Любишь помахаться?
– Да ну, – возразил Леша. – Я человек серьезный и работаю у серьезного человека.
– И давно?
– Если уж говорить начистоту, – Леша, казалось, не расслышал вопроса, – то даже в драке важен порядок. Прежде всего, порядок. Я люблю, чтобы был порядок. Будь моя воля, я бы придумал специальное меню. Вот пришел хороший человек в гости, захотел подраться, не надо искать никаких приключений, просто бери меню, там на вкус всякая разблюдовка.
– Это как? – удивился Сергей.
– А вот так, – с удовольствием пояснил Леша. – Берешь, значит, меню и выбираешь драку по вкусу. Ведешь пальчиком по меню и выбираешь драку, которая тебе особенно по душе.
– Ну, к примеру?
– К примеру? – на секунду задумался Леша. – Ну возьмем, к примеру, драку по-людски.
– По-людски?
– А чего? Звучит неплохо. Драка по-людски! – с большим удовольствием повторил Леша. – То есть такая драка, где коллектив гарантируется. Ты, значит, ведешь пальчиком по меню, – хозяйственно объяснил Леша, – и зачитываешь вслух своей даме, или подруге, если ты, конечно, пришел в гости с дамой или с подругой, а не просто с уличной шлюхой. Зачитываешь, значит вслух. «Драка по-людски, – прищурив глаза, задумчиво, как бы мысленно вглядываясь в меню, как бы даже ведя по меню кривым мозолистым пальчиком, важно и хозяйственно процитировал Леша. – Хозяева – 2 чел. Родственники – 3–5 чел. Гости – 9-10 чел. Всякие соседи – 4–5 чел. Водка – 0,8 л. на одно рыло. Столовые приборы – по числу непосредственных участников. Родственники всяких соседей – 2–3 чел. Пиво – по надобности. Участковый инспектор – 1 шт. Собака-бульдог из соседней квартиры – 1 шт». Ну, и так далее.
– Подожди, не торопись, – попросил Сергей. – Драку ведь надо начать. А это не всегда просто.
– Да ну! – заржал Леша. – Никаких проблема. Выпиваешь стаканчик крепкого, даешь хозяину в рыло и кричишь: наших бьют! Срабатывает сразу и стопроцентно, сам проверял. Меня вот в Эстонию пригласила подруга, – покосился он на Сергея, будто подозревая, что тот опять спросит что-нибудь неприличное, скажем, о Карпицком. – Хорошая подруга. Боевая, заслуженная, много потерпевшая. У нее, к примеру, стоит в спальне кровать. Ну, это даже не кровать, – шумно восхитился Леша, – а какая-то караван-кровать. Когда у моей подруги начинается драка, а она до сих пор живет вместе с отцом, я падаю в эту кровать, самый длиннорукий до меня не дотянется.
– Ты что же, даешь пощечину хозяину дома? – не поверил Сергей.
– А как же!
– Да это же отец твоей подруги!
– Ну и что? – удивился Леша. – Он же немец с оборонки! Немец-перец-колбаса. Всем улыбается и ручки всем жмет. А мне обидно. Я, значит, сплю с его дочкой, а он нет, чтобы меня обнять, как возможного родственника, он ручки жмет всем другим гостям. А на меня ноль внимания. Это мне обидно. Я, конечно, сперва терплю, а потом не выдерживаю, подхожу к немцу и говорю: «Здравствуй, папа!» И сразу в рыло, в рыло ему, чтобы не успел ответить. И сразу кричу: «Наших бьют!» Среди немцев это здорово срабатывает.
– Может тебе проще жениться?
– На этой подруге? – возмутился Леша. – Ты что? Она ж иностранка!
– Ну, было время, жили в одной стране.
– Вот теперь пусть себя и корит, коза мичуринская. Упустила время! – рассердился Леша. – Пока кончала музыкалку, ее время и ушло. Папа немец с оборонки, значит, оплачивал музыкалку, думал, моя подруга честно учится музыке, а она издевалась над Бетховеном и трахалась на рояле с собственным учителем. А в свободное время забеременела от него. Я это точно знаю. Она выдала это как на духу. Я вообще расспрашиваю своих подруг с особым тщанием. Ну, понятно, не где они жили, расспрашиваю, а с кем? Улавливаешь разницу? А они, дуры, рады! Им, дурам, нет, чтобы помолчать для ясности, они в меня все сразу вываливают, как в мусорную урну.
– А муж у твоей подруги есть?
– Был! – обрадовался Леша. – Только он молодец. И держался молодцом, и вовремя умер. Подруга говорит, муж у нее был мягкий. И правильно сделал, что умер! Сейчас бы поглядел вокруг, не понял своей страны и снова умер. В этой жизни для мягких, я считаю, все безнадёга.
– Ладно, Леша. Расскажи, как будем проходить таможню?
– Я ж говорил. Задекларируем по двести баксов и хватит.
– А техника?
– У меня под бардачком тайник.
– А докопаются до тайника?
– Да ну! Мы люди интеллигентные, а эстонцы любят интеллигентных людей. Докапываются они только до туристов. Их всегда интересуют богатые и бедные туристы. А мы? Кто мы? Откуда? Да мы самые обыкновенные интеллигентные люди! – с удовольствием повторил Леша. – Мы не просто так. Мы красоту любим. Мало ли, что я сплю с эстонкой, правда? Зато красиво кругом, – ткнул Леша пальцем в торчащие вдоль дороги сосны. – Вот деревья. Валуны. Озера круглые, как по циркулю. У них тут ледниковый период еще не кончился.
– А телефон? Войдет телефон в тайник?
– Телефон не войдет, – с сожалением покачал головой Леша. – Телефон не спрячешь. С ввозом электроники у эстонцев строго. Придется тебе, Серега, раскошелиться. Ты заплати им налог, эстонцам это дико нравится. Они же, Серега, как дети. Скажешь эстонцам, что вот ты желаешь заплатить налог, они обязательно обрадуются, приезжай, дескать, еще! Это раньше эстонцы считали нас оккупантами. А сейчас мы налоги платим.
Леша подумал и застенчиво добавил:
– Я ведь, Серега, тоже немножко коммерсант.
– Это в каком смысле?
– Ну, в каком? – топнул Леша ногой по коврику. – У меня под ковриком лежат три пластины титана. Лео за такой металл дает хорошие деньги. А в запаске – набор серебряных ложек. Я же говорю, эстонцы, они как дети, они никак не могут обойтись без серебра и цветных металлов.
– Титан? – удивился Сергей. – Ты спятил! – И покачал головой: – Карпицкий будет недоволен.
– А ты ему не скажешь, – уверенно заявил Леша.
– Это почему?
– А потому, что если мы погорим на таможне, то на тебя и на меня все будут смотреть одинаково нехорошо. А если не погорим, то никто на нас и смотреть не станет. Какой смысл смотреть на людей, если они ни на чем не погорели?… Вон туда гляди… – указал он. – Видишь, там съезд с бетонки? Запросто можно без всякой проверки въехать в Эстонию. Прямо по полю, никто за тобой не погонится. Но зато, если ты потом попадешься без визы, впаяют тебе статью сразу за шпионаж. Поэтому рули к контрольно-пропускному пункту, не надо в поле. пусть видят, что мы люди серьезные и интеллигентные. К тому же и коммерсанты немного… – важно кивнул Леша. И напомнил: – А телефон, конечно, задекларируй. Эстонцы электронику пропускают только под залоговую цену. – И успокоил: – Деньги это небольшие, переживешь.
Красавец Лео
В Выру они въехали под вечер.
На въезде проскочили трогательную рощицу, напомнившую Сергею родную Сибирь – рыжие сосны, несколько плакучих берез, рано побагровевшая осина. Правда, тут же рос можжевельник, и валялись в траве непривычно округлые массивные валуны.
В просторном, спрятавшемся за бетонным забором дворе Лео Тиилка, некоронованного медного короля Эстонии, стояло несколько иномарок: шикарный автобус «Шевроле», оборудованный связью т кондиционерами, два американских спортивных «Форда», потрепанный японский массивный джип, облепленный невероятным количеством противотуманных фар, и совсем новенький, с иголочки, «Мерс».
Похоже, медный король интересовался не только цветными металлами.
Леша ударил по клаксону и двор, похожий из-за полосатых гаражей на двор пожарной команды, огласился верблюжьим ревом. На звук выглянул из окна примыкающего к кирпичному дому флигеля удивительный человек. Его широкое лицо густо поросло белесыми бородавками. И сам он был белес, а маленькие глазки поглядывали на мир удивленно, но как бы с некоторым пониманием. И самое удивительное: многочисленные белесые бородавки этого человека ничуть не выглядели безобразными.
– Леша приехал! – обрадовался белесый.
– Его, наверное, сглазили? – спросил Сергей. – Не может быть на свете такого редкостно бородавчатого человека.
– Да ну! – радостно возразил Леша. – Это же Петер! Такого никогда не сглазишь. Тут шутка природы, сам он не при чем. Когда Петер появился на свет, доктор сразу дал по морде его матери – за его уродство, но сам Петер тут не при чем.
Сергей только покачал головой.
– Страстфуй, трук Леша! – радостно заявил, выйдя во двор, Петер. Он немножко горбился, но улыбка у него была добрая. – Наверное, сам курат не знал, что ты к нам етешь.
– А ты пошли его к черту! – заржал, выбираясь из машины, Леша.
– Как мошно шерта послать к шерту? – еще больше обрадовался Петер. – Курат, Леша, это и есть шерт, по-нашему. – И добавил с какой-то невероятной осознанностью: – Вот ты приехал, Леша. Это хорошо. У меня имеется ликер «Валга». Его как валгаллы вкусить, – наверное, это была шутка. – У меня имеются отшень вкусные пирошные. Я сварю тебе крепкий кофе. Мы теперь бутем с топой пить по тшёрному.
– Исключительно по черному! – согласился Леша.
– Это софсем хорошо, – кивнул Петер. – Сейчас я профожу фас наферх. Лео скоро прийтёт, но он сказал, чтобы фы его не штали. Наферху у фас тфе оттельные комнаты и фанна.
– Там есть телефон? – спросил Сергей.
– У нас ф каштой комнате имеется телефон. И ф каштой комнате имеется холотильник, – Петер прекрасно говорил по-русски, но его акцент был ужасен. – Это просторные хорошие комнаты.
Минут через десять Леша и Петер, таинственно пошептавшись, исчезли.
Сергей остался один.
Сумеречная прохлада большой комнаты охватила его.
Нежно и тонко пахло сланцевым дымом и еще чем-то мало знакомым, неопределенным, но приятным. Может, сливками… Или пирожными…
Наверное, так пахнет вся Эстония, подумал Сергей, открывая холодильник.
В холодильнике действительно нашлось и копченое мясо, и сыр, и водка.
Наверное, ориентировались на Лешины вкусы, усмехнулся Сергей.
Плеснув водки в стакан, он подошел к окну.
Что за выставка иномарок?
Может, украдены на западе? – подумал он.
И почему-то решил, что у Лео Тиилка такая же физиономия, как у его бородавчатого помощника. Какой еще может быть физиономия у человека, профессионально промышляющего сбытом ворованных автомобилей и ворованных цветных металлов? Странные однако у Карпицкого друзья… Этот медный король, наверное, еще гуще зарос белесыми бородавками, чем Петер, так необыкновенно обрадовавшийся возможности выпить по тшёрному…
Однако Лео Тиилк оказался красавцем.
Высокий эст в элегантном светлом костюме неторопливо выбрался из новенького серебристого БМВ, неторопливо вкатившего во двор. Светлую шляпу Лео держал в руке, потом по-хозяйски положил на заднее сиденье. Почти минуту медный король задумчиво рассматривал пыльную незнакомую «семерку», поставленную рядом с роскошным «Шевроле», потом неторопливо поднял взгляд и увидел в окне Сергея.
– Добро пожаловать, – чуть наклонил он голову.
И дождавшись, пока Сергей спустится во двор, пояснил, улыбнувшись одними глазами:
– Я вижу, приехал Леша. Раз его «семерка» стоит, значит приехал. Значит, и Петера нет дома. Я всегда позволяю Петеру в первый вечер погулять, – непонятно пояснил он, не сильно стараясь, впрочем, чтобы Сергей его понял. – Раз они вместе, значит будут пить по чёрному. Такова традиция.
Лео Тиилк улыбнулся и Сергей не мог ему не ответить.
Перед улыбкой элегантного медного короля невозможно было устоять.
– Как поживает мой друг Саша?
Впрочем, ответа Лео ждать не стал.
Возможно, он лучше Сергея знал, как поживает его московский друг Саша.
– Вы будете жить там, – указал он на окна второго этажа. – Петер правильно показал ваши комнаты. – Бледные реснички медного короля счастливо дрогнули, наверное, он впрямь хорошо относился к своему московскому другу. – В шкафу есть теплые одеяла. Мы не топим камин, у нас лето. Но ночью бывает холодно. В холодильнике есть водка, всегда можно взять водку, – неотразимо подмигнул Лео Тиилк. – А можно взять женщину. Это не возбраняется. Это стоит триста крон. Я так скажу, у нас это хорошие деньги. Но если вы попросите Петера, он приведет вам хорошую женщину и вы сэкономите на этом сто крон. Я вам так скажу, что это тоже хорошие деньги.
Медный король засмеялся:
– Плохих денег не бывает. Мой московский друг Саша просил, чтобы в комнате у вас был телефон. У вас в каждой комнате есть по телефону, чтобы не мешать друг другу. Мой московский друг просил найти для вас хорошего юриста. Я нашел. У вас будет хороший юрист. Сейчас мы с вами поедем ужинать и я представлю вам юриста. Он будет рад посидеть с нами.
Сергей сразу понял, что юрист действительно рад посидеть с ними.
Точнее, с медным королем.
Посетителей в кафе оказалось совсем немного, но время от времени юрист как бы случайно оборачивался к немногим гостям, чтобы все видели, что он сидит не просто там с кем-то, а что он сидит рядом с самим медным королем Лео Тиилком. Юрист назвался господином Пирсманом и оказался нисколько не чужд тщеславию. При улыбке, а улыбался он постоянно, его седые усы вздергивались как-то особенно нахально, а во рту поблескивало множество мелковатых, зато собственных зубов. Тут же выяснилось, что господин Пирсман носит царственное имя Август, но Лео называл его только официально – господином Пирсманом, и Сергей не стал ломать сложившуюся традицию, тем более, что сам господин Пирсман ни на чем другом не настаивал.
Господина Пирсмана удивили юридические знания Сергея.
Минут через десять он спросил:
– Вы тоже есть юрист?
– Ну. разве что в некотором смысле…
– О да, в некотором смысле!
Господин Пирсман горделиво обернулся, чтобы все гости кафе еще раз увидели, что он, господин Пирсман, сидит не только с самим медным королем Лео Тиилком, но и с личным другом медного короля – с рыжим иностранным юристом из Москвы.
Господин Пирсман явно чувствовал свою значительность.
– Ну вот, – сказал Лео, вполне удовлетворенный тем, как прошло первое знакомство. – Завтра поговорите наедине. У господина Пирсмана небольшая контора, но его контору знают большие люди. Господин Пирсман очень современный человек, и он знает все современные законы, и он знает, как соотносятся современные законы разных стран. У господина Пирсмана есть хороший компьютер, но господин Пирсман содержит еще и двух машинисток. Господин Пирсман мог бы, конечно, обойтись и одной машинисткой, но две машинистки придают его конторе солидность. Это благотворно действует на клиентов господина Пирсмана. Хорошо поставленное дело всегда стоит некоторых расходов, – усмехнулся Лео и взглянул на часы: – К сожалению, друзья, сегодня я сильно занят, поэтому оставляю вас. Отдыхайте. Ужин за мой счет, – улыбнулся он. – Не надо удивляться, если Леша и Петер появятся сегодня довольно поздно, – объяснил он уже Сергею. – Они большие друзья и давно не виделись. Когда они встречаются, они всегда пробуют ликеры и русскую водку. Они никогда не смотрят исторические места, зато знают все те места, где даже в Выру можно выпить по чёрному.
Вернувшись, Сергей набрал Москву.
– С юристом я встретился, – коротко сообщил он Валентину. – Завтра начнем разбирать бумаги. Я отдал юристу все, что имел, и он говорит, что у него тоже есть какие-то письма, связанные с нашим делом. На эстонском языке, понятно, но он сам сделает нам точный перевод. Процесс пошел. Так что записывай номер моего телефона. Я, кстати, – засмеялся он, – сменил аппарат. Буду пользоваться тем, который привез с собой.
– Правильное решение, – одобрил Валентин. – Я позвоню тебе из Новгорода.
Подумав, Сергей набрал московский номер Карпицкого.
– Саша, – прямо сказал он. – Твой шофер действительно болтлив, но не всегда по делу.
– Что ты имеешь в виду?
– Как водитель, он всегда в форме. Жалоб нет. Никого другого в этом качестве мне не нужно. Но на все мои вопросы, заметь, абсолютно на все, Леша отвечает только идиотскими анекдотами.
– Но так и должно быть, – засмеялся Карпицкий.
– Наверное… – усмехнулся Сергей. – Но иногда мне нужны совершенно точные ответы, а вовсе не глупые Лешины анекдоты. Эти вопросы могут касаться и МАП, тут ничего не поделаешь. Насколько я понимаю, Леша не впервые в Эстонии и знает многих. Поэтому, когда я задаю вопрос, касающийся, скажем, господина Тоома, или даже твоего акционерного предприятия, Леша должен выкладывать мне все, что он знает.
– В разумных пределах.
Сергей обиделся:
– Что значит, в разумных пределах? Когда мы брались за это дело, речь не шла о каких-то разумных пределах. Они нами даже не определялись. Вообще, в разумных пределах удобно только гонять собак.
– Не кипятись, – ответил Карпицкий. – Я все устрою.
И попросил, подумав:
– Позови к телефону Лешу.
– Его сейчас нет.
– А-а-а, понимаю, – засмеялся Карпицкий. – Традиционная встреча. Пьет с Петером по черному. Обычно я не мешаю ему. Бог с ним, не ругай его за это, свое дело он знает. Короче, давай я позвоню ему рано утром и вобью в его голову некоторые новые правила.
– Спасибо.
По тому, как довольно Карпицкий хмыкнул в ответ, было ясно, что специфическая болтливость Леши отнесена Карпицким к достоинствам лихого водилы.
Повесив трубку, он подошел к окну.
Вряд ли меня подслушивали, подумал он. Если, конечно, этого не нужно медному королю. Но вот уже завтра нас начнут слушать. Выру городок небольшой. Утром многие будут знать о появлении у медного короля каких-то двух русских предпринимателей. Вполне возможно, что кому-то захочется подключиться к телефонам Лео Тиилка.
Над нежной зеленью кустов медленно тянулись эстонские облака.
Пахло древесным дымом. Совсем как в чужой стране.
Совсем недавно Сергей ничего такого, наверное, не почувствовал бы, ведь совсем недавно все это было его страной. В Выру и в Таллинне его вполне могли обозвать оккупантом, но все равно это была его страна. А сейчас, и он глубоко чувствовал это, – чужая.
Приветливость медного короля и его бородавчатого помощника не могли обмануть Сергея.
Пепельница полицейского
Разбудил его телефонный звонок.
Светало. Звонок доносился из Лешиной комнаты.
Там долго не отзывались, потом кто-то поднял трубку, ответил и тяжело протопал в ванную. Сергей с интересом уставился на Лешу, когда из ванной он ввалился к нему. Волосы у Леши были мокрые, а белки глаз как бы остекленели и покрылись мелкими розовыми разводами. Похоже, он действительно пил по чёрному. И всю ночь. Двух верхних пуговиц на рубашке не доставало, хотя Леша упорно старался их застегнуть.
– Зверь после совокупления печален.
– Это как понимать? – мрачно спросил Леша.
– А никак. Просто старинная народная поговорка. Что это с тобой? Давай в подробностях… Впрочем, нет, в подробностях не нужно, иначе меня вырвет…
– Да ну тебя, – мрачно отмахнулся Леша.
– Карпицкий звонил?
– Он.
– Ты внимательно его выслушал?
Леша кивнул еще мрачнее.
Он колебался. Но, по-видимому, Карпицкий действительно хорошо прочистил ему мозги, потому что, поколебавшись, он мрачно сообщил:
– Мы были с Петером. Возле кафе «Валга» присели отдохнуть в цветочную клумбу. Петер хоть и эстонец, – с отвращением выговорил Леша, – а совсем как человек. Мы вместе присели с ним в клумбу. В цветочную. Отдохнуть. Народ тут сдержанный, никто ничего не сказал, и я стал учить Петера словам одной народной песни.
– «Шумел камыш»?
– Да ну, – мрачно отмахнулся Леша.
– Нет уж, начал говорить – говори…
Эх, кабы знала бы, да не гуляла бы темным вечером да на бану… Эх, кабы знала бы, да не давала бы чернобровому да уркану…
– Ты называешь это народной песней?
– Какая разница? Ее народ поет, а не Алла Пугачева, – мрачно буркнул Леша. – Если бы черт не припер этого…
– Кого этого?
– Ну, не знаю. Такой в шляпе. И животное рядом. Я сразу спросил, кто это животное? А Петер сказал, что это королевский пудель. Это не пудель, возразил я, это овца. Овец не гуляют, возразил Петер. Чтобы не спорить, я резко обратился к хозяину. Я резко к нему обратился, чего это ты, мол, отец, гуляешь овцу? А он обиделся…
– Пудель?
– Да ну… Этот в шляпе… Ну и эти, которые сидели в кафе… У них как-то сразу все получилось… Вычислим – задавим! – выругался Леша. Но и оживился немного. – Вот смотри. Все только что сидели молча, как люди, и вдруг на тебе, как-то сразу у них все получилось! Я вообще-то легко схожусь с людьми. Я и тут спокойно сказал: сидите, дескать, сморчки эстонские, я вам не оккупант какой-нибудь. Доброжелательно сказал. Я, дескать, к вам, сморчки эстонские, приехал по делу. Не на танке, говорю, приехал, а на белой «семерке». Я ваш доброжелательный гость, говорю. Но хозяину овцы я, конечно, сунул. Впредь не выпендривайся, говорю. Все люди как люди, а ты один овцу гуляешь. Заметь, говорю, даже оккупанты не гуляли в Выру овец. И вообще, говорю, ты, наверное, не знаешь, но наперед должен знать, что моей первой игрушкой в детстве была боевая медаль «За взятие Выру». Я все это резко сказал типу в шляпе и с овцой, ничего от него не утаил. Как брату. Я даже стеклянную бутылку не успел разбить об него, но все равно по-настоящему подраться мы не успели…
– Почему?
– Полиция приехала, – мрачно сообщил Леша. – Здоровые эстонские амбалы, выросли на свинине и пиве. Я им доброжелательно говорю: вам с такими мордами надо ехать подальше. В какую-нибудь горячую точку. В составе миротворческих сил. Вон, говорю, евреи с хачиками во всю воюют, вот туда вас и послать. Вас, доброжелательно говорю, никакое НАТО не спасет. Вас, говнюки, говорю, всегда трахали и впредь будут трахать все, у кого реакция побыстрее.
– Ты так все это и сказал? Полиции?
– А кому же еще? – Леша кивнул мрачно, но с некоторым удовлетворением. Несомненно, эти ужаснувшие Сергея воспоминания Лешу здорово поддержали. Он гордился своими воспоминаниями.
– Ты такое сказал полиции, и стоишь передо мной?
– А где я должен стоять? – обеспокоился Леша.
– Ты должен сейчас не стоять, а лежать. Ты должен сейчас не лежать, а валяться. В полиции. Как минимум, с поломанными ребрами.
– Да ну, – с мрачной неодобрительностью откликнулся Леша. – Почему это с поломанными?
– Нет, ты расскажи мне, как выкрутился? – не мог понять Сергей. – Расскажи, как ты сумел отбиться от полиции? Тебе лет семьдесят должны были впаять за такие словечки.
– Ну ты скажешь! – неодобрительно фыркнул Леша, все еще пытаясь отыскать на рубашке давно потерянную пуговицу. – Мне уже тридцать. Как это я отсижу семьдесят лет?
– Никто и не требует от тебя невозможного. Отсидишь, сколько сможешь.
– Да с какого хрена?
– Но ты же полил всех грязью, ты дрался возле кафе, ты избил бутылкой ни в чем неповинного человека!
– Он овцу гулял!
– Да хоть жабу. Это его дело. Выкладывай!
– Что выкладывать?
– Как удрал от полиции?
– Зачем удирать? – все так же мрачно удивился Леша. – Они сами нас привезли. На «газели».
– Куда привезли?
– Сюда.
– Кого это нас?
– Ну, как кого? – обиделся Леша. – Я же говорил. Меня и Петера.
– Какое отношение имеет Петер к полиции?
Леша уставился на Сергея, как на дурака:
– Никакого.
– Тогда почему вас привезли сюда, а не в участок?
Леша мрачно вздохнул:
– Ты, наверное, сам пил вчера. Я же говорю, Петер не имеет никакого отношения к полиции, зато он имеет прямое отношение к Лео. Это тут все понимают. Тут же демократия. Когда полицейские узнали Петера, они просто смахнули с него пыль, дали под дых, и повезли нас домой. По дороге я пытался выбить зуб одному амбалу, ну, просто так, из принципа, – мрачно признался Леша, – но они тут крепкие.
– Зубы?
– И зубы, и полицейские, – Леша обиженно оттопырил верхнюю губу. – Когда на тебе виснут трое, до четвертого дотянуться не просто.
– На какие деньги ты пил?
– Ну как это, на какие? – не понял Леша. – На свои. На личные. На честно заработанные. Я тот свой металл, – намекнул он, – сдал ребятам Лео. Они любят титан. Им даже название нравится. Если тебе нужны кроны, ты скажи, я запросто могу ссудить, отдашь потом баксами, – все еще мрачно, но уже с некоторым достоинством произнес Леша. – У меня есть.
Он сбросил, наконец, рубашку с оторванными пуговицами и достал из дорожной сумки другую.
– Ступай в машину.
Пока Сергей обдумывал деловую встречу с господином Пирсманом, Леша привел в порядок «семерку» и, кажется, успел забежать к Петеру. По крайней мере, за руль он сел уже в другом состоянии. Его голубые бесстыдные глаза более или менее пришли в норму и на Сергея он посматривал с заметно выросшим уважением. Наверное, так подействовал на него звонок Карпицкого. На заднем сиденье валялся сотовый телефон, «труба», еще вчера переданная Сергею медным королем Лео Тиилком.
– Дыши в сторону, – попросил Сергей.
И невольно заинтересовался:
– Что пили?
– Да как обычно, – отмахнулся Леша, пытаясь вспомнить. – Ну, сперва ликер. Потом водку. Потом пиво. Мы же вино не пьем. Потом опять ликер. У меня от ликера все внутри слиплось, стали пить пиво. А Петер ничего. Он и утром выпил стопку ликера.
– Документы не забыл спьяну?
– Какие документы?
– Как это какие?
– Права, что ли?
– И права тоже.
– Да ну! «Забыл»! Зачем они мне?
– Как это зачем?
– Зачем мне документы в Выру? – Леша пожал плечами. – Меня здесь знают. Должны знать. Я когда приезжаю в Выру, сразу сдаю документы Лео. Так с ним Саша договорился.
– Зачем?
– Чтобы не потерять.
– А если ты наскочишь на полицейского?
– Типун тебе на язык!
Леша резко тормознул.
Полицейский стоял прямо перед уютным кафе на пересечении улиц Смуру и Садовой. Он был в форме. Широкий лоб, широкое лицо, маленький как бы вдавленный носик. Голубенькие, несколько свиные глаза. Но полицейский смотрел на провинившегося Лешу почти добродушно.
Солидная глыба солидных добродушных мышц.
В правой руке полицейского, отведенной чуть в сторону, дымилась длинная сигарета, а в левой он держал карманную, круглую, как металлическая луковица, пепельницу с откидной крышечкой.
Если бы Леша не тормознул, полицейский, несомненно, только проводил бы их взглядом, но Леша тормознул и, неторопливо пригасив сигарету, вложив окурок в пепельницу, полицейский поманил его пальцем.
Даже Леша оторопел.
– Фы нарушили прафила двишения, – добродушно заметил полицейский, маня пальцем Лешу и одновременно подходя к машине.
Чувствовалось, что он готов допустить случайность происшедшего.
Но Леша неожиданно помрачнел.
Выйдя из машины, он злобно пнул ее по колесу и заявил с обидной недоверчивостью:
Читать бесплатно другие книги:
