В постели с мушкетером Хрусталева Ирина

Глава 15

— Какой же молодец этот парнишка, — возбужденно говорила Юлька, выруливая на проезжую часть дороги. — А чё, говорит, там запоминать? Три семерки, делов-то, — засмеялась она, вспомнив слова Виктора. — Алиса, сегодня мы узнаем, кто он такой! Заедем ко мне, у меня диск есть с базой данных ГАИ, и быстренько его вычислим. Я и предположить не могла, что все так здорово получится, видно, сегодня наш день. Ты что молчишь?

— Думаю.

— О чем?

— О чем я еще могу думать, кроме этого проклятого звонка? — нахмурилась Алиса. — Из головы не выходят слова того ублюдка о моем сыне.

— Я, конечно, круглая дура, что рассказала тебе об угрозах в отношении ребенка, но промолчать тоже не могла, уж извини, — виновато проговорила Юля.

— Не болтай глупости, если бы ты мне не сказала, я бы тебе никогда этого не простила. Правильно сделала, что не стала скрывать. Предупрежден, значит, вооружен. Не дай бог, если… Нет, об этом я даже думать не хочу! — взволнованно проговорила Алиса, отгоняя от себя мрачные мысли.

— Ты Маркову рассказала об этом?

— Рехнулась? — фыркнула Алиса. — Если бы я ему сказала, что творится на самом деле, он бы нас с тобой за ноги к потолку подвесил или вообще прибил.

— А как же ты ему объяснила… Ведь это он пробил номер Виктора, насколько я поняла? Как ты обосновала свою просьбу?

— Очень просто. Сказала, что какой-то хулиган постоянно звонит в ваше агентство, говорит всякие гадости и ты попросила меня помочь засечь его номер, чтобы прекратить это безобразие.

— Алиса, а что мы будем делать, узнав, кто нам угрожал? — спросила Юля. — Пойдем в милицию?

— С чем мы туда пойдем?

— Как с чем? — изумилась Смехова. — С заявлением: мол, поступил звонок с угрозами, мы знаем, кто это…

— Ну, скажем мы об этом, а дальше-то что? Разве у нас есть прямые доказательства того, что звонок был именно от него? И что он действительно угрожал нам расправой?

— А Виктор? Он может подтвердить.

— Подтвердить что? Что какой-то мужчина попросил у него трубку? Ну и что дальше-то? Виктор не знает, кому тот тип звонил, не слышал, о чем и с кем он разговаривал, поэтому быть свидетелем Витя никак не может.

— Но в памяти его трубки остался номер телефона нашего офиса.

— Ну и что? А преступник скажет — да, звонил, хотел узнать… неважно, что он якобы хотел узнать, придумать что-то легко, — отмахнулась Алиса. — Или вообще он может сказать — не понимает, мол, о чем речь, он впервые видит Витю и никогда не пользовался его трубкой. Тем более для того, чтобы позвонить в какое-то детективное агентство, которое ему сто лет в обед не нужно. И все дальнейшее — по тому же сценарию.

— Тогда в милиции можно обо всем остальном рассказать, — неуверенно произнесла Юлька, но, встретившись глазами с насмешливым взглядом подруги, добавила: — Да, я понимаю, что несу сущий бред. Алиса, что же нам делать?

— Как раз об этом и думаю, а ты мне мешаешь, — ответила Алиса. — Помолчи хотя бы десять минут, вполне возможно, в мою голову придет какая-нибудь порядочная идея.

Естественно, Юлька не выдержала и пяти минут принудительного молчания.

— Как там Катя? Чем она занимается? — спросила она.

— С Вовкой сидит, у них карантин в саду, я тебе говорила. Еще я дала ей задание, чтобы она по мере возможности списки фамилий просмотрела.

— Как она объяснила свое отсутствие на работе?

— Заболела краснухой, контактировать с людьми ей нельзя, она заразная.

— А как же больничный?

— Не проблема, сделаем, — отмахнулась Алиса. — Ты же понимаешь, что ей нельзя там появляться, Коровин сразу ее арестует. И я пока сделать ничего не могу, у него, видишь ли, имеются против нее неопровержимые улики. На стеклянной баночке, где был яд, есть Катины отпечатки пальцев. И еще одну банку с ее «пальчиками» нашли в ее столе.

— Откуда ты об этом знаешь?

— Разве я тебе не говорила?

— Нет.

— Я ему звонила вчера, хотела напомнить, чтобы он вызвал Князева на допрос и не забыл меня проинформировать о времени их встречи. Он меня смиренно выслушал и ехидно так сообщил о том, что хочет предостеречь меня от неприятностей. Мол, вы скрываете Сафронову, не хотите сообщить, где она находится, а между тем она — опасная преступница: экспертиза показала, что на банке с ядом имеются отпечатки ее пальцев. Представь себе, ситуация повторилась, как и с ножом, — невесело усмехнулась Алиса. — На банке только Катины отпечатки, больше никаких.

— Как же такое могло случиться, Алиса? — удивилась Юля. — С ножом все понятно, его вложили в руку Дмитрия, а как могли Катины отпечатки оказаться на банке с ядом!

— Все очень просто, — сказала Алиса. — Когда я описала Кате баночку, которую мне показал Коровин, она сразу узнала ее. Катя говорит, что у нее в столе лежала точно такая же, только не с ядом, естественно, а с витаминами, она ежедневно их употребляла. Во вторую банку и насыпали яд, потом положили ее обратно, Катя и оставила на ней отпечатки.

— Вот привязались, а! — охнула Юлька. — Со всех сторон обложили, уроды, куда ни плюнь, везде подвох.

— Ничего удивительного, на кону стоят огромные деньги, поэтому делается все возможное, чтобы Князев не вышел из тюрьмы. Екатерина попала под «раздачу» из-за своей любви к нему, а потом и мы с тобой — за компанию.

— Теперь ясно как белый день, что Маргарита, жена Князева, имеет к этому прямое отношение и в компании у нее есть сообщник, — резюмировала Юля.

— Не нужно делать поспешных выводов, — возразила Алиса. — Мне, например, еще ничего не ясно. Все, наоборот, запуталось еще больше.

— Что же здесь неясного? — удивилась Юлька. — Если хочешь, я тебе все по нужным полочкам разложу.

— Попробуй. Может, я и правда настолько отупела, что чего-то недопонимаю?

— Я, конечно, не уверена, что нарисую точную картину, расскажу так, как я ее себе представляю.

— Слушаю предельно внимательно.

— У Маргариты Князевой есть сообщник, он работает в компании. Допустим, это ее любовник. Кто он, мы точно не знаем, но примерный круг подозреваемых вполне можно обрисовать. Это члены совета директоров, а их четверо, и еще мне очень не нравится Лыков.

— Почему именно они?

— Члены совета директоров имеют прямую материальную заинтересованность, а Лыков… у Лыкова нет алиби на момент убийства.

— Допустим. Что дальше?

— Дальше все очень просто. Приближается день рождения шефа, и кто-то из мужчин подает идею преподнести ему оригинальный сюрприз в виде стриптизерши с ее номером, — с энтузиазмом начала рассказывать Юля. — Кстати, можно у Незнамова спросить, чья это была идея, — отметила она. — Идем дальше. У танцовщицы очень кстати разболелась голова, и они идут с Князевым в его кабинет, чтобы поискать таблетку. Все гости под градусом, веселятся и танцуют, шеф уединился с девицей в кабинете. Я не знаю, почему, но убийца решает подсмотреть за ними. Идет к кабинету и видит, что Дмитрий, перебрав спиртного, уснул в кресле. И тут убийца понимает, что другого такого случая может не представиться. Он вытаскивает нож, режет девчонку, вкладывает орудие убийства в руку Князева и спокойно уходит.

— Ты хочешь сказать, что нож он все время носил с собой? — не выдержав, засмеялась Алиса. — Так сказать, на всякий случай?

— Я пока не придумала, почему у него нож оказался при себе. И вообще, какое это имеет значение? Главное, что он этим ножом сделал! Почему ты смеешься? — нахмурилась Юлька. — Вообще ничего рассказывать не буду.

— Извини, это я не над тобой, — поторопилась оправдаться Алиса. — Продолжай, мне очень интересно.

— Убийца уходит, сделав свое черное дело, и продолжает веселиться среди гостей как ни в чем не бывало. В результате, когда приезжает милиция, Дмитрия, естественно, забирают в тюрьму — в связи с неопровержимыми уликами. Тело зарезанной девицы лежит на полу, а убийца спит в кресле, сжимая нож в руке. Настоящий убийца ликует: все идет как надо. Для пущей убедительности он встречается или, скорее всего, звонит родителям убитой девушки и учит их, как можно срубить хорошие деньги с компании. Для этого требуется всего лишь сказать, что их дочь Анастасия была знакома с Князевым. Доказательством послужит тот факт, что они неоднократно видели, как он подвозил девушку к дому, и даже запомнили номер его машины. Все учтено, дело уже передается в суд, как вдруг…

Секретарша Князева, Екатерина, начинает обивать пороги кабинетов, пытаясь доказать, что ее босс не виноват. Когда из ее затеи ничего не получилось и она поняла тщетность своих попыток что-то доказать милиции, она начинает действовать по-другому. Девушка нанимает адвоката для шефа и частных детективов, чтобы они нашли настоящего убийцу. Как только эти люди, то бишь мы с тобой, начали действовать, преступнику это очень не понравилось, и он тоже начал действовать, — тараторила Юлька, не забывая внимательно следить за дорогой. — Он напряженно размышляет и, наконец, придумывает следующий план. В первую очередь нужно избавиться от назойливой секретарши. Ведь если не будет ее, не будет и клиентки в ее лице, заключившей договора с адвокатом и с частными детективами, тогда они просто свернут работу. На этот раз он решил обойтись без крови и насыпал яд в ее заварку. Но, на его беду, девушка в эти дни была в крайне нервном состоянии и случайно сунула в сумку банку с отравленным чаем и принесла ее домой. Катя при депрессии пьет только кофе, и в очень больших количествах. В результате отравилась не Екатерина, а ее мать, а потом — Наташа Розина. Преступника и это не остановило, даже наоборот, сыграло ему на руку, и он подбросил яд в ящик Катиного стола. Очень кстати там оказалась баночка с витаминами, на которой, что вполне естественно, есть отпечатки ее пальцев. Не удалось отправить ее на тот свет? Тогда пожалуйте в тюрьму, госпожа Сафронова, тоже вариант неплохой. Но — опять облом, и все из-за двух неугомонных баб, Скуратовой и Смеховой. Мало того, что они сами везде ходят, разнюхивают, они еще и Катерину спрятали, не дали посадить ее в камеру. Что же делать? Как их остановить? Остается только один, кстати, достаточно верный способ — это запугать их до смерти, что он и проделывает. Как тебе такой расклад, нравится? — спросила Юля у подруги.

— Тебе бы, Смехова, книжки писать, а не в сыщиков играть, — усмехнулась Алиса. — Мне кажется, у тебя неплохо получилось бы.

— Издеваешься, да? — обиделась Юля. — Почему ты считаешь, что я играю? Может, это мечта всей моей жизни?

— Не дуйся, я пошутила, — миролюбиво ответила Алиса. — Твоя версия не лишена смысла, но в ней чего-то не хватает. Причем, мне кажется, самого важного.

— Чего именно?

— Пока я и сама не знаю, — Алиса пожала плечами. — Но чувствую, что я права. Вот-вот, думаю, кончик ниточки поймаю, а он раз — и ускользает.

— Ничего, узнаем, кому принадлежит «шестисотый» «Мерседес» черного цвета с тремя семерками, кончик сразу и появится, — уверенно проговорила Юлька, заезжая во двор своего дома и останавливая машину у подъезда. — А мы его сразу хвать… и в каталажку, — засмеялась она.

— Твоими бы устами, — вздохнула Алиса. — Если бы все было так легко и просто! Ты что сидишь? Иди за диском, я в машине подожду. Только быстрее возвращайся, поедем ко мне, в спокойной обстановке все и посмотрим.

— Зачем к тебе? — удивилась Юля. — Может, у меня посмотрим?

— Нет, поедем ко мне, Катя с Вовкой одни, — возразила Алиса. — И я очень волнуюсь, если честно. Володя на работе допоздна задержится, а Илью сегодня в университет пригласили, лекцию студентам прочитать.

— Телефон под рукой, взяла бы и позвонила домой.

— Звоню чуть ли не каждые полчаса и все равно переживаю. Беги за диском, и поедем ко мне. Как только окажусь дома и все будут у меня на глазах, я сразу же успокоюсь.

— Ладно, как скажешь, — согласилась Юля и, выскочив из машины, побежала к подъезду.

* * *

— Мама дорогая, значит, это Кузнецов?! — ахнула Екатерина, глядя на монитор компьютера и не веря своим глазам. — Ничего себе заявочки!

— А я вам давно твержу, что в деле замешан кто-то из совета директоров. Меня совсем не удивляет, что им оказался именно Кузнецов. Он вице-президент компании и первый заместитель Князева, — высказалась Юлька. — И наверняка у него имеется договоренность с Маргаритой.

— О чем? — не поняла Катя.

— О том, что она ему свои акции продаст.

— Зачем?

— Как зачем? Затем, чтобы он мог стать полноправным хозяином компании.

— Юля, не говори глупости, — сказала Алиса.

— Почему глупости? Дмитрий сам подтвердил: если Маргарита продаст пакет акций, он потеряет компанию. Сам он сидит в тюрьме, поэтому помешать ей некому.

— То, что он сидит, еще ничего не значит. Суда не было, и до его окончательного решения никакие акции никто не продаст. Пока что именно Князев является их хозяином, а не его жена. А если вдруг каким-то образом они эту аферу и провернут, она не будет иметь юридической силы. Ни один суд не признает такую продажу законной и правомерной, это я тебе как юрист говорю.

— Значит, Кузнецову пока ничего не светит? — обрадовалась Юлька. — Слава тебе господи, вот и правильно.

— Девчонки, если честно, я никак в себя прийти не могу. Кузнецов же такой чистоплюй, брезгливый до невозможности, вечно ходил с носовым платком, ладони вытирал, если приходилось с кем-то здороваться. А тут… ни в чем не повинную девушку — ножом в горло… с ума сойти! Садист какой, оказывается, а по виду и не скажешь.

— Между прочим, маньяки — обычно весьма добропорядочные и чистоплотные граждане и на работе, и в быту, — заметила Юля. — Так что внешность бывает очень обманчивой.

— Девочки, девочки, стойте, — хлопнула в ладоши Алиса, чтобы привлечь к себе внимание. — Почему вы вдруг решили, что это Кузнецов?

— Как почему? — удивилась Юля. — Вон, сама посмотри на монитор — кому «Мерседес» принадлежит?

— Катя, скажи, пожалуйста, Кузнецов лысый? — спросила Алиса, пропустив мимо ушей замечание Юли.

— Нет, напротив. У него очень пышная прическа, — удивленно ответила Катя.

— Теперь понимаешь, почему? — прищурилась Алиса, глядя на Юльку.

— Виктор сказал, что тот мужик был бритым, — сказала Смехова.

— Вот именно, а Кузнецов — с шевелюрой.

— Катя, может, он парик носит? — с надеждой спросила Юля.

— Нет, у него свои волосы, я это точно знаю, — засмеялась Катя. — К нему и Дмитрию раз в месяц приходит их личный парикмахер, прямо в офис. Не думаю, что он стрижет Кузнецову парик.

— Ну, елки-палки, неужели облом? — простонала Юля. — Совсем рядом удача была, и нате вам — улыбнитесь и облизнитесь. Так нечестно! Постой, а как же машина? — спохватилась она. — Ведь «Мерседес» принадлежит именно Кузнецову. Как же тогда объяснить то, что видел Виктор Васильев?

— А может, у Кузнецова машину угнали? Или кто-нибудь ездит на ней по доверенности?

— Если по доверенности, значит, это кто-то из его родственников. Тогда опять все сходится на Кузнецове.

— Необязательно, — возразила Алиса. — Машины часто продают по доверенности, купить ее мог человек, к которому Кузнецов не имеет никакого отношения.

— Алиса, мы уже пришли к выводу, что убийца находится среди сотрудников компании.

— Это ты пришла, а я пока еще ни к какому выводу не приходила. Для этого мне нужны доказательства, а их пока что нет.

— Ну, начинается, — Юля всплеснула руками. — С тобой ошизеть можно! Вон сколько этих доказательств уже набралось! Убийство произошло во время вечеринки, где присутствовали только свои, — это раз. Кате в чай подсыпали яд, а это мог сделать опять же только свой человек — это два. Потом в ее склянку с витаминами кто-то насыпал тот же яд — это три. Дальше перечислять?

— Юля, это туристическая компания, через нее каждый день проходит множество народу, посторонние люди, приехавшие за путевками.

— Ага, и чужой человек запросто попрется в приемную президента компании — поискать, где у его секретарши стоит банка с заваркой? Насыплет туда яд, не опасаясь, что кто-нибудь войдет и застанет его!

— Может, ты и права, но такая возможность тоже не исключена, — нехотя согласилась Алиса.

— Девочки, почему вы спорите? — удивленно поинтересовалась Екатерина. — Разве не проще проверить, на какой машине в настоящее время ездит Кузнецов, а потом узнать, кто катается на его «Мерседесе»?

Юлька с Алисой переглянулись, поняли, что выглядят, как две идиотки, и расхохотались.

— Идемте в кухню, выпьем по чашке чаю, — отсмеявшись, предложила Алиса. — У меня и тортик в холодильнике завалялся.

— Я выпью кофе, — сказала Катя. — Кажется, к чаю я теперь до конца жизни не притронусь.

Глава 16

Юлька остановила машину на стоянке рядом с офисом компании «Вокруг Света» и, опустив зеркало, посмотрела на свое отражение критическим взглядом. Поправила белокурый парик, подкрасила губы ярко-малиновой помадой и нацепила темные очки.

— Вульгарно до невозможности, но мне чертовски идет, — усмехнулась она и выпорхнула из автомобиля. Прежде чем идти к главному входу, она окинула взглядом все машины, стоявшие поблизости.

— О, а вот и он, — обрадовалась она, увидев черный «Мерседес». — Очень хорошо, выясним-ка и все прочее.

Юля вошла в холл офиса и направилась к лифту. Рядом с ним стояли две девушки и оживленно болтали.

— Представляешь, а он мне и говорит… — весело щебетала одна из них. — Шу-шу-шу, — зашептала она на ухо подруге, поминутно хихикая.

— Да ну? А ты что? — с интересом спросила та.

— А я ему… шу-шу-шу, — снова зашептала первая. — Полный улет!

В это время к лифту подошел какой-то мужчина, девушки резко прервали болтовню и приосанились.

— Здравствуйте, Алексей Владимирович, — поприветствовала его одна из них.

— Добрый день, — кивнул тот головой, и Юлька едва успела удержать на месте нижнюю челюсть: она чуть не отвалилась, когда она оглянулась. Позади нее стоял человек… с бритой головой.

«Алексей Владимирович? — подумала она. — Так ведь зовут Кузнецова! Если это он, то куда же делась его пышная шевелюра, о которой говорила Катя? Сейчас бы спросить у девчонок, он ли это, но при нем нельзя. Войдем в лифт, посмотрю, на какой этаж они поедут, и прослежу за ними, — решила Юля и нервно поправила парик. — Черт, как же эту дребедень носят? Голова вспотела и чешется, сил нет», — сморщилась она.

Лифт подъехал, все вошли в кабинку. Юля забилась в самый дальний угол, чтобы на нее не обращали внимания. Мужчина вышел на третьем этаже, девушки — на четвертом. Юля увязалась за ними.

— Извините, не подскажете, где я могу найти вашего начальника? — спросила она.

— Смотря какой начальник вам нужен, — сказала одна из них. — Здесь их больше, чем рядовых сотрудников.

— Кузнецов, кажется, его фамилия, — ответила Юля.

— Он только что с нами в лифте ехал. Вы его не заметили? — удивилась вторая девушка.

— А это был он? — в свою очередь, сделала удивленное лицо Юля. — Я его всего один раз видела, а сейчас и не узнала совсем. Он же с шевелюрой был, или я что-то путаю?

— Нет, не путаете, — захихикала одна из девушек. — Он всего три дня такой. Говорят, стригущий лишай где-то подхватил, вот его и обрили. А может, врет, у нас это запросто, — ляпнула она и получила от подруги внушительный тычок в бок.

— Простите, нам некогда, работы много, — улыбнулась вторая девица и, подхватив болтушку под локоток, потащила ее по коридору. — Ты ненормальная — болтать такие вещи? — услышала Юля ее раздраженный шепот.

— А где мне его найти, в каком кабинете? — крикнула она вслед девушкам.

— Третий этаж, кабинет президента компании.

Юля раздумывала, идти ей туда или нет, когда увидела женщину в синем халате с ведром и шваброй в руках.

— О, на ловца и зверь бежит, — обрадовалась она. — С тетей Маней мы ведь так и не поговорили! О Кузнецове я все выяснила, встречаться с ним, думаю, ни к чему. Поговорю-ка я лучше с этой женщиной. Извините, вас случайно не тетей Маней зовут? — спросила она, когда уборщица поравнялась с ней.

— Нет, я не Маня, я Галя, — улыбнулась та.

— А тетя Маня здесь? Где я ее могу найти, не подскажете?

— Не найдешь ты ее сегодня, деточка, Мария приболела, не работает пока.

— Надо же, жалость какая, — вздохнула Юля. — Она мне так нужна…

— А ты денечка через три приходи, она обещала выйти. Уж и правда, вышла бы поскорей, ведь мне приходится теперь за двоих убираться, — пожаловалась женщина. — Возраст уже не тот, я ведь еще на второй работе тружусь. Тоже в офисе, только рано утром. В восемь туда прибегу, приберусь, и сюда. Устаю ужасно, ноги болеть стали, прямо беда. А что делать, когда внучке учиться надо? А сейчас, чтобы образование получить, мешок денег нужно иметь.

— У вашей внучки разве нет родителей?