Русская драматургия ХХ века: хрестоматия Коллектив авторов

Полуорлов. А теперь же! При нем же! Ничего же! Нельзя же! А ну-ка!.. Гоша! Валерик!

Берутся за телевизор.

Анна Романовна. А флирт цветов? О! Фиалка! «Кто вам поверит, тот.»

Инна. Вы что? Стойте! Четвертая серия сегодня!.. Клава!.. Мой братец сошел с ума, но ты-то? Клава?..

Клава. Яжена своего мужа. Если ему нужно.

Валерик. Осторожно! Кинескоп! Взорвется!..

Полуорлов. Кинескопы! Телескопы! Жизни нет!..

Волокут телевизор.

Давай, Гоша! Давай!..

Федя. Пап! Телек-то зачем?.. Мам, ну телек-то зачем?..

Мужчины выносят телевизор.

Клава. Очень хорошо! Меньше будешь торчать возле него!

Федя. Да кто торчит-то, кто?.. <…>

Полуорлов. Пусть! Лучше максимализм, чем конформизм! Надоело! Они думают, на мне можно играть, как на дудочке! (Совершенно как Гамлет.) На мне играть нельзя!..

Валерик. Слушай, а в чем, собственно, дело? А?

Полуорлов. Как – в чем?

Валерик. Ну зачем ты все это сделал?

Полуорлов. Как – зачем?

Валерик. Ну, я понимаю, надоело. Всем надоело. Устал. Все устали.

Адамыч. Но зачем вещи-то выносют?..

Валерик. Да. Странная форма протеста.

Клава. Да ты что, не знаешь? Пете проект зарубили! И что предпочли? Модерн, кнопки! А он заявление им. об уходе.

Полуорлов. Ну, Клава! Не в этом дело.

Клава. Поразительно, как все-таки у нас относятся ко всему новому! Говорят-говорят, пишут-пишут, а на деле? Человек работает, доказывает, пробивает, а приходит новый начальник. какой-то Пушкин… без году неделя… […]

Анна Романовна. Петруша! Я обращаюсь к тебе, друг мой!.. Мы собрались сегодня здесь…

Инна. Неизвестно зачем! Я ухожу.

Гоша. Да уходи!

Анна Романовна. Простите, дайте сказать!.. Я хочу выпить.

Федя. Все хотят!

Валерик. Есть охота! Как из ружья! В «Арагви», что ль, махнуть, поужинать? Даша, как? У меня тачка внизу, еще успеем.

Даша кивает.

Анна Романовна. Я хочу выпить за талант!

Гоша. Не талант, а гений!

Анна Романовна. Что такое талант? Талант – это вечная молодость. Ничто так не молодит! Талант! Мы, старые работники культуры, знаем, что это такое, мы всегда умели отличить… Возьмите Николая Аристарховича, девяносто два года, а какая молодость! Моцарт! «Какая стройность и какая смелость!» Смелость – да! Стройность – да! Молодость – да! Моцарт – нет. И пусть уносят всё! Всё! Лишь бы крылья! Самоощущение полета! Мы, старые работники культуры, помним – полет, полет!..

Все выше, все выше и выше!.. За молодость, за юный жар, за юный бред!.. За тебя, Петруша!..

Федя. Я от сольфеджио ушел, я от музыки ушел!..

Клава. Я говорила, не давайте ребенку вина!

Все чокаются, целуются с Полуорловым, растроганно обнимаются. Адамыч приносит откуда-то Гоше баян. Валерик и Даша потихоньку уходят.

Адамыч. Что творится на одной только лестничной клетке!

Гоша играет на баяне и поет. Все подхватывают.

Федя. От сольфеджио ушел!.. К черту все!!! Полуорлов. Давай, Гоша, давай!

Поют с Гошей. Счастливы.

КАРТИНА ТРЕТЬЯ

Декларация и действительность, или Утро вечера мудренее

Рассвет после старого Нового года. Кухня Себейкиных и Полуорловых: их можно выгородить рядом или друг над другом. Себейкин и Клава, сидя за столом, поют с чувством песню. Вася дремлет на сундуке.

У Полуорловых пусто и несколько сумрачно, голая лампочка под потолком или даже свеча. Полуорлов сидит боком на подоконнике, Клава у плиты варит кофе. Гоша спит на полу, привалясь к стене. Полуорлов тоже поет вполголоса, сильно фальшивя, романс «Сомнение», жена подпевает. […]

Клава Себейкина (вбегает). Привет! «Молчи»! Я не смолчу! Видали, озверел совсем. Чего ты на ребенка кидаешься? На себя кидайся! Людям сказать стыдно, кто ты есть! Люди как люди живут, по паркам гуляют, по курортам ездют, а мой только калымить, да пиво трескать, да на футбол свой дурацкий! Ты хоть раз вышел с семьей-то, сапог пятиклассный? Жизнь проходит, седая вон вся стала. А что видала-то?

Себейкин. Да ты что кричишь-то? Я для кого все делаю, для кого стараюсь?

Теща. Делальщик! За ум-то недавно совсем взялся!

Тесть (задумчиво). Да, снова случаи начались. Обратно.

Клава Себейкина (плачет). Делает! Чего мне с твоего деланья! Путевку когда взял, поехал с женой? Какую я от тебя ласку вижу? Поглядишь, другие женщины.

Себейкин. Дачто ты городишь-то? Ты что бога гневишь? Мало тебе? Чего у тебя нету-то?

Теща (кричит). Всю жизнь, всю жизнь с ним маемся…

Клава Себейкина (резко). Идите, мама! Не лезьте вы хоть!

Теща. У, дуреха! Защити его еще! В милицию его сдать!

Тесть. Пошли, пошли. Муж-жена – одна сатана. Образуется, по обстоятельствам.

Теща отняла у Васи медведя, уходит.

Анна Романовна. Петруша!

Полуорлов. Простите, но вы-то что еще меня учите? Интересно, что вы, извините, запоете, когда спать придется на полу и есть будет нечего!..

Анна Романовна. Фи дон, Петруша! Я, кажется, зарабатываю себе на кусок хлеба, и меня никто никогда не попрекал.

Полуорлов. Никто не попрекает! Но, извините, как говорится, всяк сверчок знай свой шесток!

Анна Романовна. Это я сверчок?

Входит Клава Полуорлова.

Клава Полуорлова. Тише, тише, в чем дело?

Анна Романовна. Он говорит, что я сверчок! Я – сверчок!..

Полуорлов. А, черт вас возьми!..

Клава Полуорлова. Петя, все устали, у всех нервы. Ты же сам.

Полуорлов. Что сам… что?.. Что вы все на меня насели? Мне ничего не надо.

Клава Полуорлова. Хорошо, я поняла. Анна Романовна. Я – сверчок!..

Гоша. Я его гением, а он меня.

Клава Полуорлова. Тетя, не надо! Гоша, успокойся. Вы видите, в каком он состоянии.

Полуорлов. В каком! В нормальном!!!

Клава Полуорлова. Не надо только валить с больной головы на здоровую!

Полуорлов. Что?

Клава Полуорлова. Я говорю, если тебе трудно, ты испугался, то при чем здесь мы?..

Полуорлов. Я испугался? Ну, знаешь! Да если б я был один!

Клава Полуорлова. Пожалуйста, тебя никто не держит! Если мы мешаем.

Анна Романовна. Я – сверчок!..

Клава Полуорлова. Я вообще вижу, что ты… струсил!

Полуорлов. Я?

Клава Полуорлова. Ты!..

Себейкин. Всегда вы куркули были! Всегда! И я через вас такой стал! Я, может, теперь ого-го где был бы! Я, может, гений!..

Клава Себейкина. Привет! А то тебе не говорили: не надо ничего, учись, достигай как люди, не срами себя! А ты?

Полуорлов. Я струсил? А для кого я старался?

Клава Полуорлова. Я виновата? Я тебя заставляла? Кто тебе всегда говорил: смотри, Петя!.. У меня ничего в жизни не осталось, все знают: только Петечка, только Федечка! В кого я превратилась? В домработницу с дипломом? В рабыню? Ни работы, ни подруг! Ты даже на юг, в Гагры, ухитрился повезти пол-чемодана своих дурацких книг! Вспомни, я даже в кино ходила одна!..

Полуорлов. Дурацких?!

Клава Полуорлова. Большие мастера говорить об интеллигентности, о нравственности, делать вид, а на жену, на близких можно наплевать! Предела нет эгоизму! Эгоизм и тщеславие! Больше ничего!

Анна Романовна. Я – сверчок!

Себейкин. Да для кого, я говорю, старался? Для кого все? Кто первый заводит: ковер, гардероб, креслице?!

Клава Себейкина. У других и гардеробы, и живут как люди! В одно и то же носом не утыкаются!

Себейкин. Вот как? Ну ладно, Клавдия! Стой, Вась, я сейчас с тобой ухожу! Раз такое дело… Пускай! Идем отседова, и все!.. Агрессоры чертовы!.. Все!

Клава Полуорлова. Все, все, всю жизнь отдаешь! Хочешь так – делай так, хочешь так – пожалуйста! Уходить? Уходи! Оставаться? Оставайся! Ради бога! Лишь бы человеком себя чувствовал!..

Полуорлов. Идеалистка! Идеалисты несчастные! Начитались романов со своей тетей! Я эгоист? Тщеславие? Вы! Вы интеллектуальные мещане! И всегда такими были! И я таким стал!

Клава Полуорлова. Ты был, был! Я все делала, чтобы ты из Полуорлова превратился в Орлова, в орла! А ты. петух! Мокрая курица!.. Боже, как стыдно!..

Полуорлов. Что-что?.. Ну, так! Хватит! Все!..

Себейкин. Все! Идем, Вася!

Клава Себейкина. Как же, пустила я тебя! (Тол кает мужа, он падает.)

Себейкин. Клавдия! Не стой на пути!

Клава Себейкина. Испугал! Только посмей!.. Да иди! Скатертью дорога. «Идем отседова»! Говорить бы научился!..

Себейкин. И говорить мы не умеем? Понял, Вась?.. Хватит. Где мой костюм?

Клава Себейкина. Иди. Заплачут о тебе! Скатертью!.. Весь день до ночи на ногах, упаиваешь их, укармливаешь, все плохо! Иди.

Себейкин. Где мой костюм?

Полуорлов (мечется). Где моя дубленка? Хватит! Я ухожу!..

Клава Полуорлова. Иди проветрись!.. (Толкает Полуорлова.)

Он падает. Г о ш а. Это все из-за меня, Петр!

Полуорлов. Та-ак!.. Ладно, Гоша, при чем тут ты? Ты-то прости, прости. (Орет.) Где мои ботинки?

Клава Полуорлова. Не кричи! Привык, чтобы все подавали!..

Полуорлов. О, проклятье!

Себейкин. Куркули проклятые! Я еще и виноватый остался! Я – сапог, лапоть! Ну, погоди! Вспомнишь!.. Вася. Ладно, Петь! Это из-за меня…

Себейкин. Я покажу из-за тебя! (Клаве, интимно, чуть не плача.) Я с другом поговорить не могу? Может, мне об жизни надо говорить! Может, у меня мечты! Может, мне жить тута тесно!.. (Решительно.) Где костюм?..

Полуорлов (своей Клаве, тоже чуть не плача). Ты никогда меня не понимала, никогда! Вспомни кресло-яйцо!..

Клава взвизгивает.

Себейкин. Хватит!.. Стыдиться, видишь, стали! Из грязи в князи!

Полуорлов. Вам больше не придется за меня стыдиться!

Себейкин. Идем, Вася, хоть в пекло!

Полуорлов. Хоть в пекло! Идем, Гоша!

Себейкин. Учить их надо! А то вовсе на шею сядут!..

Полуорлов. Совсем уж на шею сели и ножки свесили!.. Я ухожу! Слышите?

Себейкин. Я ухожу! Поняли?

Клава Полуорлова. Да уходи!

Клава Себейкина. Уходи!

Себейкин. Три дня не приду!

Полуорлов. Не приду! Долго!

Полуорлов выбегает, за ним – Гоша. Себейкин с Васей тоже.

Клава Полуорлова. Вот и отметили мы свой старый Новый год!

Анна Романовна. Что ты смеешься? Иди за ним!..

Клава Себейкина (плачет). Ушел, идол!..

Теща. Да что ты убиваешься-то? Пусть!..

Анна Романовна. Он уйдет. Русской натуре вечно надо уйти – с работы или от жены. Чтобы освободиться.

Теща. Да не реви, куда он денется!

Клава Себейкина. Уйдет!.. Не трогайте вы меня!

Анна Романовна. Иди за ним, слышишь? Не вернется!..

Клава Полуорлова. Ах, куда он денется! Вернется! (Смеется.)

Клава Себейкина. Не вернется!.. (Плачет.)

Так и кончается эта картина тем, что одна Клава смеется, а другая плачет.

КАРТИНА ЧЕТВЕРТАЯ

Очистимся от ложных заблуждений!

Центральные бани. Огромный отдельный номер в «купеческом» духе начала века. Парная и бассейн. Обширный предбанник с диванами в белых чехлах. Завернувшись в простыни после купания, распаренные, благостные, с мокрыми волосами, сидят Себейкин, Полуорлов, Вася, Гоша и Адамыч. Вася выступает здесь за хозяина и знатока. Бутылки с пивом и закуска, шайки, веники. Или, если угодно, самовар, но это, конечно, хуже. Все добры, ласковы, предупредительны, растроганы.

Адамыч. Уф!.. О-о… (Постанывает.)

Полуорлов (тоже охает от удовольствия). О! Боже ты мой!

Гоша (утирая пот). Охо-хо-хо! Вот это по-русски! […]

Себейкин. По две пианины, что ль, человеку надо?

Хохочут.

Пушкина знаешь?

Полуорлов. Пушкина? Константина Михалыча?

Себейкин. Нет, который это. Об рыбаке и рыбке? «Совсем сбесилась моя старуха.»

Полуорлов. А, Александр Сергеевич!

Себейкин. Ну! Точно как у него! Корыто? Пожалуйста тебе корыто! Квартиру хочешь? На квартиру! Хочешь столбовой дворянкой? Валяй!

Полуорлов. Хочешь, чтоб я в бочке, как Сократ, жил, – пожалуйста!

Себейкин. Хочешь телевизор? На телевизор!

Полуорлов. Не хочешь телевизор – на помойку!

Себейкин. Рожна тебе еще надо?..

Полуорлов. Век разделения труда, а ты хочешь, чтобы я как святой?

Себейкин. Аразбитого корыта?..

Полуорлов. Как святой? Изволь!.. Погоди, Петя, что-то я не того.

Гоша и Вася громко смеются.

Себейкин. Вычего?

Полуорлов. Гоша? (Себейкину.) Чудаки!..

Себейкин. Легкомысленность!.. А я теперь знаешь чего решил? У-у! Я, брат, теперь – все!..

Полуорлов. Ая? Я теперь – у-у!..

Возвращается Адамыч.

Адамыч (поднимая руку). Римлянцы, совграждане, товарищи дорогие!..

В а с я. О, вернулся! Артист!..

Адамыч. В сорок восьмом году возил я, значит, на Разгуляе квас.

Себейкин. Датычто, Адамыч, ты дело-то скажешь?

Гоша. Пусть говорит!

Адамыч. Не понимаете вы по молодости-то! Лошадку-то Волнухой звали. Вовсе помирала Волнуха. А пришла весна, солнышко пригрело, листочки выстрельнули, и – живая! Беги опять, Волнуха!

Себейкин. Тьфу! Да что ж это такое? В связи?.. Слушай-ка лучше меня, тезка!..

Полуорлов. Погоди минутку!.. Так в чем же смысл-то, Адамыч?..

Гоша (мечтательно). Именно – выстрельнут!..

Адамыч. Да живите вы себе! Всякая малость на радость. Что есть, то и есть! Хорошо же!

Себейкин. Ну вот, приехали! Окунись поди! Слушай меня, тезка!

Полуорлов (Адамычу). Как это – что есть, то и есть? Э, нет! Так мы далеко не уедем!.. Я теперь – у-у!.. Хватит мух ловить!..

Себейкин. А я…я теперь – у-у!

Гоша. В народ, в народ надо!..

Полуорлов. Да брось ты, Гоша! С этим доморощенным славянофильством тоже, знаешь, пора.

Себейкин. Завязывать, завязывать!.. Я себя вот как возьму! Пить – брошу!.. Курить – брошу!.. Не постесняемся – в ше-ре-мэ, в вечернюю, в шестой класс вступлю!..

Вася. Да ладно, Петь!

Себейкин. Чего ладно? Чего ладно? А ты – в техникум!.. До каких пор, понимаешь?..

Вася. Я лучше в ДОСААФ вступлю.

Себейкин. Давай в ДОСААФ, хорошо!

Полуорлов. Нельзя бесконечно заниматься только самим собой. Нельзя! Копаемся, копаемся в себе, и уже ничего не видим вокруг. Эгоцентризм!

Себейкин. Чтоб на работе – порядок! По общественной – порядок! Дома – культурно! Жена – тоже человек, ей тоже внимание надо!..

Полуорлов. Да, между прочим! А то мы ой как умеем думать о благе всего человечества, а детишек не видим, жене букетик забываем купить в день рождения!..

Себейкин. Во! Идея! Я Клавдии сегодня – букет! Теще, бог с ней, букет!.. Ну, Клавдия умрет сейчас! Захожу, а сам с букетом! «А хочешь, скажу, Клавдия, уходи с работы, сиди дома!»

Полуорлов. А я своей: «Хочешь, иди работай! Чего дома сидишь? Иди! Будь человеком!»

Вася. А я тогда домой сегодня приду. Погляжу, чего они там?..

Себейкин. В библиотеку запишусь! Я рассказ «Каштанку» не дочитал, чем там дело кончилось!

Полуорлов. И долги, обязательно все долги раздать!..

Себейкин. Вась? Гимнастику будем по утрам, а?

Вася. С обтиранием!

Полуорлов. Ни куска сахара. Только ксилит!

Себейкин. И зубы чистить! Понял?..

Вася. Сперва вставить надо.

Себейкин. Вставим! Все вставим!..

Г о ш а. Вообще мне во вторник в Копенгаген улетать. Но на тряпки теперь – ни сантима!..

Полуорлов. Пора! Пора! Надо браться за главное! У меня тысячи идей, мне работать надо!

Себейкин. Как новое оборудование получим, так я к председателю, к Егору Егорычу! Ставь, скажу, на участок, и все! Берусь!

Полуорлов. А я заявление свое заберу! Сегодня же к Пушкину, сейчас же! Здорово, скажу, брат Пушкин, не ожидал?.. Я им докажу!

Себейкин. Ставь, скажу! Под мою ответственность! Хоть под матерьяльную!..

Вася. Ну-ну, ты что, под матерьяльную!..

Полуорлов. Вот! Ответственность! Уйти каждый дурак может!