Верой и Правдой Степной Аркадий

Сомнения разрешились сами собой.

– Позвольте представиться, – негромко произнес помощник командующего и склонил голову в коротком поклоне, – Куно Ридмонд, виконт Брайбери.

– Рустам Алматинский, – ответил Рустам и после некоторой паузы добавил: – Глинглокский рыцарь.

– Я знаю, кто вы, рыцарь, – улыбнувшись, сказал виконт и, подтверждая догадку Рустама, добавил: – Мы с вами уже знакомы, правда, тогда я не имел возможности представиться.

В эту минуту Рустам наконец вспомнил, где он видел виконта – в Лингенском лесу. Ведь это именно его в бессознательном состоянии принесли коронные копейщики и положили под телегу рядом с целителем Трентом. Правда, немудрено, что Рустам не узнал его сразу, тогда лицо виконта было залито кровью и перепачкано землей.

– Я рад, что вы живы и здоровы, виконт.

– А я в свою очередь хочу воспользоваться случаем и поблагодарить вас за свое спасение, сэр Рустам, – с признательностью в голосе отозвался молодой виконт.

– Вам не за что меня благодарить, – возразил Рустам, – из боя вас вынесли коронные. И очень жаль, что никто из них не выжил.

– Я помню только начало схватки, – помрачнел виконт, – но мне рассказали, что было дальше. Я хорошо осознаю, что, если бы не ваше мужество, нас разгромили бы вчистую. И я рад, что его величество оценил ваши заслуги, если кто и достоин на этой войне рыцарского звания, то это вы, сэр Рустам.

Этими словами он смутил его вконец, щеки у Рустама запылали, и неизвестно, что бы он делал дальше, если бы его не вызвали к командующему. Уже входя в кабинет, Рустам вспомнил, что он так и не узнал, кто это, но теперь уже было поздно.

За окном опустились сумерки, а свечи еще не зажгли. В темноте кабинета Рустам не сразу смог рассмотреть сидящего за столом человека, понял только, что это не граф Лондейл, граф, пожалуй, постарше. Рустам сделал несколько шагов и остановился в нерешительности посреди комнаты, не зная, что ему дальше делать, представиться или молча ждать, когда на него обратят внимание.

К его большому облегчению, командующий взял инициативу в свои руки.

– Капитан, мы не знакомы лично, но я был в Лингенском лесу и знаю о тебе все, что мне нужно. Присаживайся. – Он указал рукой на стул и представился: – Барон Годфри, глинглокский маршал. Волей его величества я командую обороной Лондейла.

– Рустам Алма…

– Я знаю, кто ты, – прервал его маршал, – давай лучше сразу к делу. Ты ознакомился со своим полком, капитан?

– Да, сэр.

– И что можешь сказать по этому поводу?

– В полку двести восемьдесят четыре новобранца, три унтер-офицера и три сержанта, сэр. Новобранцев временно разделили на сотни, в данное время они под командой унтеров и сержантов наводят порядок в казармах и на территории полка.

– Что со снабжением?

– Люди накормлены и напоены, сэр. Нас обеспечили спальными принадлежностями и посудой, но обмундирование пока не выдали.

– Что ж, я рад, что ты не терял зря времени. – Голос маршала немного потеплел. – Теперь выслушай, капитан, поставленные перед тобой задачи. Первое: сформировать три линейные сотни копейщиков-ополченцев, одну стрелковую сотню арбалетчиков и вдобавок из лучших бойцов сформировать отдельный пул тяжелой пехоты. Второе: при обучении бойцов забудьте о копейном строе и прочих копейных премудростях, драться будем на стенах, поэтому уделите особое внимание индивидуальной подготовке и владению оружием ближнего боя – топорами и кинжалами. Третье: через четыре дня полк должен быть сформирован и укомплектован. На пятый день вы должны уже будете приступить к защите своего участка крепостной стены. Вопросы есть?

– За четыре дня мы успеем только сформироваться, сэр. За этот срок не успеть обучить солдат, практически это будет просто толпа с оружием.

– Смелый ответ, – отметил маршал, – пожалуй, теперь я уверен, что с полком ты справишься. Но времени у нас нет в любом случае, приступишь к обучению солдат непосредственно на боевой позиции. Уже завтра вам выдадут все необходимое, вы будете доукомплектованы людьми и младшим командным составом. Задачи понятны?

– Да, сэр. – Рустаму ничего не оставалось, как ответить именно так.

– Это радует. Ты уже распределил своих унтер-офицеров и сержантов?

– Да, сэр.

– Тогда давай определимся, кого тебе не хватает, свободных унтеров и сержантов у нас мало, но кое-кто есть…

Когда Рустам покинул кабинет, из-за большого шкафа в темном углу вышел простоватый полноватый мужичок с круглыми добрыми глазами. Неслышно ступая, он подошел к столу и замер за спиной у маршала.

Седрик, не вызывая вестовых, сам зажег свечи в грубом бронзовом подсвечнике на столе и, не оборачиваясь, спросил:

– Ну что скажешь, Злотарь?

– Информация подтверждается, ваша милость. Он из другого мира, но принадлежность к человеческой расе несомненна.

– Кто его провел через врата и зачем он здесь? – нахмурился Седрик.

– Его не провели, а пронесли, и сделали это не по его воле, – пояснил Злотарь. – Ронин привез его в виде тюка на крупе своего коня и сдал в безнадежные. Стражники, стоявшие в ту ночь на северных воротах, доложили, что Ронин въехал в город с человеком, привязанным к лошади, и через несколько часов выехал уже без него. Другие стражники, охранявшие безнадежных, подтвердили, что именно этого человека они сняли с лошади мага, развязали и отнесли в казарму. Его легко запомнить, ваша милость, у него необычная внешность.

– Под каким предлогом Ронин сдал его в безнадежные? – продолжил расспросы маршал.

– Сказал, что это грабитель, напавший на него в дороге, – хмыкнул Злотарь.

– Гоблинские сказки[2],– усмехнулся Седрик. – Что он еще сказал?

– Больше ничего, ваша милость, – ответил Злотарь. – Сдал парня в «овцы» и уехал из города.

– Значит, маг золотой совы приезжал в Лондейл только для того, чтобы сдать этого чужемирца в смертники, – задумчиво произнес Седрик. – Чем же он его так разозлил?

– Вполне возможно, что какой-нибудь мелочью. – Злотарь пожал плечами. – Ронин славится своей непредсказуемостью. Этот маг может простить удар кинжалом и в то же время за брошенный в его сторону косой взгляд способен годами преследовать и издеваться. Если бы парень достал его серьезно, он бы его простил или убил сразу. А так… Впрочем, если вашей милости угодно, мы можем это выяснить.

– Не нужно, – отмахнулся Седрик после недолгого раздумья. – Вряд ли для нас это сейчас важно. Из-за чего он здесь оказался, не имеет значения. Меня больше интересует, можно ли на него положиться.

– Можно, – не задумываясь ответил глава городской тайной службы. – Парень имел желание и возможность уйти из королевства после поражения на Мальве, но вместо этого вернулся в Лондейл. Честный, открытый, способен повести за собой людей. Впрочем, – усмехнулся Злотарь, – вы и сами в этом уверены. Иначе не доверили бы ему западные ворота.

– С чего ты взял, что я поставлю его на западные ворота? – заинтересовался Седрик.

– Вдобавок к трем линейным сотням вы приказали ему сформировать полноценную сотню арбалетчиков и пул тяжелых мечников, – невозмутимо ответил Злотарь. – Значит, в полку будет почти четыре с половиной сотни щитов. Остальные восемь ополченческих полков – обычного размера. Следовательно, на полк сэра Рустама будет возложена особая задача, и самая вероятная – это оборона ворот.

– А почему именно западные?

– Ну это просто, ваша милость. На северных уже стоят мечники из Лансье, восточные охраняют лондейлские коронные. Остаются лишь южные и западные ворота. С юга у самых ворот протекает Ливр, а седьмой ополченческий формируют по возможности из рыбаков, хорошо знающих реку. Отсюда вывод, – подытожил Злотарь, – западные ворота.

– А ты непрост, – похвалил его Седрик и посмотрел на него впервые с начала этого разговора. – Вот только если ты так умен, то почему еще не произвел ни одного ареста? Неужели некого?

– В городе выявлены две боевые группы по семь бойцов в каждой и агент, их завербовавший. Выявлены еще четверо информаторов, один из них служит в этом дворце. – Круглые голубые глаза посмотрели на маршала с деревенским простодушием, словно не выявленных злоумышленников перечислял Злотарь, а зловредных жуков, пойманных на своем огороде.

«Этому палец в рот не клади, не просто руку до плеча оттяпает, а еще и досконально разжует, попутно рассказав в подробностях, из чего она сделана. Достойный ученик своего хитромудрого начальника», – подумал Седрик, а вслух спросил:

– И почему же вы их не взяли?

– Все они люди, ваша милость, а в городе работает и кто-то из измененных эльфов. Пока не выйдем на них, аресты преждевременны. За всеми выявленными ведется наблюдение, как только выявим координаторов, хотя бы одного, будем брать.

– А если боевые группы пойдут на диверсию? – поинтересовался Седрик.

Злотарь наивно заморгал и неожиданно жестко ответил:

– Если работать будут по-крупному, придется брать. Если же по мелочи, не тронем, пускай пакостничают.

– Вот оно, значит, как? – прищурился Седрик.

– Именно так, ваша милость, – твердо ответил Злотарь. – Конечно, при условии, что ваша милость не прикажет обратного.

Седрик задумался, потом решительно произнес:

– Нет. Продолжайте работать по своему усмотрению. Но обо всех так называемых разрешенных диверсиях я хочу знать заранее.

– Слушаюсь, ваша милость, – качнул головой Злотарь.

– И еще, – добавил Седрик, – продолжайте держать капитана третьего ополченческого под своим присмотром. На всякий случай, чужемирец есть чужемирец…

– Я могу говорить с вами откровенно, господин капитан? – Голос Дайлина звенел от обиды.

Рустам демонстративно огляделся по сторонам:

– Дайлин, здесь нет никого, кроме нас, а мы с тобой друзья как-никак. Поэтому оставь этот официальный тон и говори запросто.

– Хорошо, – парень криво усмехнулся, – скажу запросто. Я хочу спросить у тебя, друг. Разве я дал тебе повод усомниться в моей смелости? Может, я где-то не справился или тебе показалось, что я струсил? Так ты скажи, скажи прямо. Вместо того чтобы делать это исподтишка.

– А, вот ты о чем, – помрачнел Рустам.

– Да, именно об этом, – вскинул голову Дайлин. – Я всегда восхищался тобой, Рустам, тобой и Гартом. А вы… вы…

Голос парня сорвался, и Рустам закончил вместо него:

– А мы подло и низко засунули тебя в хозотряд. Это ты хотел сказать?

– Да! – воскликнул Дайлин, покраснев от незаслуженной обиды. – И это было и в самом деле подло и низко.

Рустам тяжело вздохнул и пожалел, что Гарта в эту минуту нет рядом, хозотряд был его предложением, и было бы только справедливо расхлебывать эту кашу вместе. Впрочем, вздохами делу не поможешь.

– Дайлин, присядь. – Рустам указал на стул.

– Спасибо, я постою, – обиженно отказался парень.

– Присядь, я говорю. – В голосе Рустама прорезалась твердость.

Дайлин покосился на него и сел, невидяще уставившись в мутное, дешевое стекло окна. Рустам встал из-за стола и, придвинув стул, сел рядом с другом.

– Дайлин, у меня в этом мире нет никого ближе тебя и Гарта.

– Поэтому ты меня и засунул в хозотряд, – усмехнулся парень, – чтобы уберечь от опасности?

Рустам не стал отвечать, ведь пришлось бы ответить положительно, а это только усложнило бы разговор. Вместо этого Рустам невозмутимо продолжил, словно и не было этого вопроса:

– И полностью довериться я могу лишь вам двоим. Полк только формируется, и хозотряд самая необходимая и наиболее загруженная работой сотня на это нелегкое время. У меня чертова туча дел, и я не хочу вдобавок еще тратить драгоценное время на постоянные проверки тыловой службы. Чтобы этого избежать, у меня было лишь три варианта: первый – командовать хозотрядом лично, что, как ты понимаешь, само по себе абсурдно; второй – назначить на это место Гарта, а потом покончить с собой, будучи не в состоянии справиться с полком без его помощи; и третий – положиться на тебя и получить возможность хоть изредка спать спокойно, будучи уверенным, что за моей спиной ничего не растранжирят и не разворуют. Я выбрал третий вариант, как наименьшее из зол…

– И сделал из меня тыловую крысу! – перебил его Дайлин.

– Во время боя твоей сотне нужно будет переквалифицироваться в санитаров, что тоже весьма небезопасно, – попробовал Рустам привести еще один веский довод.

– Ха! – усмехнулся Дайлин. – И ты думаешь, что я тебе поверю? Я боевой унтер-офицер! – воскликнул он, вставая с места и все больше распаляясь. – И эти нашивки я, как и Гарт, заработал кровью! И не собираюсь отсиживаться в безопасном месте среди ущербных и калек…

– Да с чего ты решил, что твое место будет безопасным?! – вскочил и Рустам, тоже разозлившись. – И с чего ты взял, что я буду препятствовать обучению твоей сотни боевым ухваткам?! Напротив, если бы ты взял на себя труд меня выслушать, то услышал бы приказ – обучать хозотряд наравне с линейными сотнями! Или ты думаешь, что в такой сложной обстановке целая сотня будет бить баклуши, когда рядом сражаются их друзья и братья?!

– Что ты сказал? – удивленно переспросил Дайлин.

– Что слышал! – отрезал разозленный Рустам. – Твоей сотне прямой приказ – все свободное время посвящать воинским упражнениям. И в то же время это не должно отражаться на хозобеспечении полка, за что отвечать тебе лично. В бою вы будете нашим резервом и вступите в схватку в самый тяжелый для полка момент. Приказ понятен?!

– Да, сэр! – радостно гаркнул приободренный Дайлин. – Разрешите выполнять?!

– Выполняйте! – бросил Рустам, переполняемый противоречивыми чувствами.

Уже в дверях Дайлин обернулся и, блеснув влажными глазами, сказал:

– Спасибо, Рус. Ты настоящий друг.

– Да ладно, иди уже… – отмахнулся Рустам, через силу улыбнувшись.

После ухода Дайлина он некоторое время постоял у стола, бездумно перебирая лежащие на нем предметы, затем, словно очнувшись, позвал:

– Гастер!

Дверь почти сразу же распахнулась, пропустив в кабинет новоиспеченного штабного сержанта.

– Господин капитан?

– Где сейчас первый унтер Гарт? – отрывисто спросил у него Рустам.

– Принимает новобранцев, сэр! – бодро отрапортовал Гастер. – Послать за ним вестового?

– Нет, – ответил Рустам после секундного раздумья. – Лучше пошлите за целителем Трентом. И еще – сержант Джинаро отправился по моему приказу в город, сообщите на ворота: как только вернется – сразу ко мне.

– Капитан у себя?

– Да, господин первый унтер-офицер, доложи…

Гарт лишь махнул Гастеру рукой, сиди, дескать, и без тебя обойдемся, и распахнул дверь. Рустам, присев на краешек стола, внимательно разглядывал меч в своих руках. На столе лежали новые ножны, приятно пахнувшие хорошо выделанной кожей. Под стать ножнам был и широкий рыцарский пояс с рычащим львом на стальной пряжке.

– Ну вот, – улыбнулся Гарт, – одной проблемой меньше, командир. Теперь у тебя не только доспехи есть, но и пояс с ножнами. Осталось только цепь справить рыцарскую да шпоры золотые – и хоть на прием к королеве, которой у нас пока нет.

Рустам рассеянно посмотрел на друга и ничего не сказал, задумчиво поглаживая ладонью холодную сталь. Гарт озадаченно взъерошил свои густые волосы:

– Что-то случилось, братец? Ты чего такой задумчивый?

Рустам молча протянул другу меч. Гарт взял его в руки и пожал плечами. Меч как меч, полученный из рук самого короля, конечно, но ему уже доводилось держать его в руках. Что ж здесь такого? Хотя нет, что-то все-таки изменилось. На матовом клинке, у самой гарды, серебрились выгравированные руны.

– «Верой и Правдой», – прочитал надпись Гарт и посмотрел на друга.

– Верой и правдой, – эхом отозвался Рустам, не отрывая взгляда от стального лезвия.

– Ты знаешь, что это? – тихо спросил Гарт.

– Кажется, знаю. – Рустам поднял на него глаза. – Доверие.

– Доверие, – согласился с ним Гарт, – но не только. Это еще и девиз, девиз твоего рода. – Он слегка провернул в руках меч, так что надпись заиграла золотом в последних лучах уходящего солнца, и тихо пояснил: – Каждый рыцарь имеет право на свой девиз, он может придумать его сам или получить его от влиятельного вельможи, которому служит, а в некоторых случаях и от своей дамы сердца. Такой девиз называют рыцарским, и любой рыцарь может велеть написать его по нижнему краю своего щита, прямо под гербом. Но кроме рыцарского девиза есть еще и родовой. Этот девиз можно получить только из рук самого короля, девиз присваивается исключительно на поле боя и является непременным атрибутом родового герба. Родовой девиз пишется по верхнему краю щита и передается по наследству. Это честь для всего рода и предмет законной гордости. Вдобавок ко всему по нашим законам только обладатели родового девиза имеют право внести в свой герб глинглокского льва. Вот только не спеши радоваться, братец, – предупреждающе нахмурился Гарт, – тебе еще нужно будет выяснить в геральдической палате, действительно ли эта надпись на мече является родовым девизом, вполне может оказаться, что король к ней непричастен.

Рустам с непонятным выражением на лице встал и положил на стол не замеченный ранее Гартом небольшой рыцарский щит. Щит имел слегка изогнутую, удобную для руки форму и был поверх деревянной основы сплошь покрыт железом, а поверх железа еще и кожей, на которой искусная рука и нарисовала герб.

На пересеченном пополам щите в верхней части на красном поле оскалил зубы золотой глинглокский лев, в нижней – на лазурном поле мирно паслась серебряная овца. А по верхнему краю щита гордо отчеканились знакомые руны – «Верой и Правдой».

Гарт сглотнул комок, подскочивший к горлу, и, шагнув к другу, обнял его так, что затрещали кости.

– Верой и правдой, Рустам, верой и правдой, – пробормотал он, скрывая непрошеные слезы, – и видит бог, дружище, ты это заслужил.

Глава 4

Нарастающее напряжение

Крепкий, густо заросший бородой унтер коротко поклонился и низким голосом прогудел:

– Унтер-офицер Паргленд прибыл в ваше распоряжение вместе с четырьмя сержантами, господин капитан.

Вслед за ним представились и сержанты. Гарт бегло просмотрел представленные ими бумаги и передал их Рустаму. Рустам, пролистав документы, неопределенно хмыкнул:

– Значит, вы не местные?

– Да, сэр, – прогудел унтер. – Мы все из славного города Ромаля. Городская стража, сэр.

– В унтер-офицеры вас произвели всего два дня назад, верно? – продолжил расспрашивать Рустам.

– Да, сэр, – ответил унтер и пояснил: – Нас повысили сразу по прибытии в Лондейл, в Ромале я служил сержантом, а прибывшие со мной сержанты были капралами.

Рустам и Гарт переглянулись.

– Боевой опыт есть? – отрывисто спросил Гарт.

– Нет, господин первый унтер-офицер, – признался ромальский унтер. – Правда, однажды вместе с егерями участвовали в облаве на крупную разбойничью шайку, но и тогда драться не пришлось.

– Почему? – поинтересовался Гарт.

Паргленд смущенно поежился, но ответил честно:

– Облава была неудачной, господин первый унтер-офицер, разбойникам удалось убежать. Их потом все равно поймали, но уже без нас.

Один из сопроводительных документов Рустама заинтересовал особенно:

– Сержант Старк, вы служили в ромальской страже арбалетчиком?

Неприметный низкорослый сержант шагнул вперед:

– Да, сэр.

– И, участвуя в городских соревнованиях, заняли призовое место? – продолжил Рустам.

– Я был всего лишь третьим, сэр, – скромно заметил Старк.

– А сколько всего было участников? – поинтересовался Рустам.

– Чуть больше сотни, сэр.

– Эльфийские лучники – прекрасные стрелки, – словно между делом заметил Гарт.

– Да, господин первый унтер-офицер, – невозмутимо согласился Старк. – Но прицельная дальность лука пятьдесят шагов, а у арбалета сто.

– Вот это, сержант, и объясните нашим новобранцам, – подытожил Рустам. – Я зачисляю вас сержантом третьего десятка в стрелковую сотню, ваш унтер еще не прибыл, поэтому пока поступаете в распоряжение первого сержанта Джинаро. Ваша сотня еще не сформирована, поэтому поможете первому сержанту отобрать людей, умеющих обращаться с арбалетом.

– Слушаюсь, сэр.

– Унтер-офицер Паргленд, – продолжил Рустам отдавать распоряжения, – вы примете первую линейную сотню. Первый сержант Сард поможет вам в этом, в качестве линейных сержантов возьмете своих соотечественников. Как распределить их по пулам, решите сами. Сотня уже сформирована, но еще не разбита на подразделения. Ваша первая задача – к концу дня разбить людей по пулам и десяткам, доукомплектоваться на хоздворе всем, что необходимо, и в первую очередь оружием. К завтрашнему утру сотня должна быть готова приступить к боевым занятиям. Вопросы есть?

– Да, сэр. С сержантами в сотне комплект, а как обстоит дело с капралами?

– Хороший вопрос, – кивнул Рустам и ответил: – Капралов в сотне нет, более того, никто нам их назначать не будет. Поэтому из новобранцев сами выделите временных капралов. Назначим им семидневный испытательный срок, если в течение этого срока они оправдают свои временные нашивки, получат постоянные. Если же нет, то следует подобрать других. Задача ясна?

– Да, сэр.

– Вот и отлично. К вечеру составьте списки личного состава, после ужина проведу смотр вашей сотни. И помните, господа, времени у нас мало, а работы много. Поэтому приступайте к своим обязанностям незамедлительно.

Паргленд и сержанты вытянулись и, отдав честь, вышли из комнаты.

– Твое мнение? – обратился Рустам к Гарту после их ухода.

– Практически мы получили сержанта и капралов, к тому же необстрелянных, – скривился Гарт. – Но есть и обнадеживающие моменты. Городская стража это все же не ополчение. Люди обучены, оружием владеть умеют, к дисциплине привычны. К тому же мне понравился этот стрелок, многообещающий парнишка. Если в бою не струсит, то пользы принесет немало.

– Ну что же, это уже что-то, – пожал плечами Рустам. – Ты принимал вновь прибывших, что у нас там с ними?

– То же, что и раньше. Воинов среди них нет. Две трети новобранцев – лондейлские горожане, оставшаяся треть – беженцы. В основном крестьяне, но попадаются и горожане из разоренных северных городов. С какой стороны браться за копье, толком не знают, но все настроены довольно решительно. У одних за спиной семьи, а другие хотят отомстить. Хоть это еще и ничего не значит. Когда начнет литься кровь, могут и дрогнуть. Сам знаешь, что в первый раз страшно.

– Еще бы, – усмехнулся Рустам и зябко поежился, невольно вспомнив Мальвинскую мясорубку. – Сколько у нас всего новобранцев? – спросил он у Гарта, отгоняя непрошеное видение.

– Пятьсот сорок два, – последовал четкий ответ. – Если отнять хозотрядовскую сотню, получится почти четыре с половиной сотни щитов. – Гарт ухмыльнулся. – Неплохо для полка.

– Неплохо, – задумчиво согласился Рустам. – Вот только хозотрядовскую сотню отнимать не будем. Согласуй с Дайлином график тренировки, будут обучаться наравне со всеми.

– Хозотряд мы сформировали из самых небоеспособных, – прищурился Гарт. – Там же только старики и мальчишки.

– Поэтому и пустим их в бой только в самом крайнем случае, – негромко отозвался Рустам, – а до поры будем держать в резерве.

Гарт некоторое время задумчиво смотрел на друга, а затем невесело ухмыльнулся:

– Дайлин упросил.

– Да, – нехотя признался Рустам и тут же уточнил: – Но дело не только в нем, ты же знаешь.

– Знаю, командир, – вздохнул Гарт.

А Рустам, чтобы переменить тему, спросил:

– А что ты меня все «командир» да «командир»? Мы же наедине сейчас, называй лучше по имени, так привычней.

– Ну уж нет, командир, – серьезно ответил Гарт. – Мы же с тобой хоть и наедине, но на службе. Да и вопросы перетираем серьезные. Вот когда обращусь к тебе, как к другу, баб там будем обсуждать либо байки травить, вот тогда и буду называть тебя по имени. А пока – «командир» – и точка!

Рустам хотел было поспорить, но потом лишь махнул рукой:

– А, черт с тобой, как хочешь, так и называй. Давай лучше по делу. Уже второй день пошел из четырех отпущенных, а у нас окончательно сформирован только хозотряд, да и то только по той причине, что отсортировали туда всех убогих. К вечеру с этим делом надо покончить. Первой сотней теперь есть кому заняться, в третьей Жано, вторую возьму сегодня на себя. Но тормозят нас стрелковая сотня и пул тяжелой пехоты. Их надо укомплектовать в первую очередь, иначе потом придется нужных бойцов выдергивать из сформированных линейных. А это уже, согласись, не дело.

– Верно, командир. – Глаза Гарта одобрительно блеснули. – Но насчет тяжелого пула можно не волноваться, бойцов в него я уже отобрал. А к Джинаро сейчас отправлюсь лично, пробежимся с ним по новобранцам, сержанта этого ромальского с собой прихватим и постараемся закончить с этим уже к обеду.

Рустам бросил взгляд на солнечные часы за окном.

– До обеда два часа осталось, управитесь?

– Если прямо сейчас за дело возьмемся, то управимся, – уверенно ответил Гарт.

– Ну тогда не будем терять времени, – сказал Рустам, вставая из-за стола и поправляя форму.

Однако Гарт браться за дело не спешил. Задумчиво посмотрев на друга, он спросил:

– Послушай, Рустам, пока мы наедине, хочу задать тебе один вопрос.

– Конечно, Гарт, – отозвался Рустам, заметив, что друг назвал его по имени.

– Ты будешь, как и раньше, заниматься наравне со всеми?

– Да, – ответил Рустам, – все, как и раньше. Все свободное время буду учиться у тебя воинской премудрости. Здесь ты инструктор, а я всего лишь один из учеников.

– Ну тогда начинай прямо сейчас, ученик, – усмехнулся Гарт. – Тебе же принесли вчера доспехи, братец. Вот и облачайся в них, и снимай только для того, чтобы почистить, а по возможности даже спи в них. Это тебе первое мое задание в качестве твоего инструктора.

– Ты серьезно? – удивленно спросил Рустам.

– Серьезней некуда, – ответил ему Гарт, уже подходя к двери. – Когда ты в первый раз надел доспехи, там, в гоблинской лавке, ты был похож на неуклюжую черепаху. Если не хочешь, чтобы тебя в первом же бою разделали под орех, ты должен привыкнуть к этим доспехам, как ко второй коже. Только тогда они начнут приносить тебе пользу, а не вред. Поэтому начинай прямо сейчас.

Так как дверь была уже открыта и его могли видеть штабные сержанты, Гарт четко и образцово отдал честь и вышел. Рустам некоторое время постоял с полуоткрытым от удивления ртом, затем тяжело вздохнул и окликнул Гастера, чтобы тот помог ему облачиться в броню, самому с непривычки было с этим ни за что не справиться.

За два последующих часа Рустам успел разбить вторую сотню на три пула, каждый пул, в свою очередь, разбил на десятки. Попутно облегчил задачу Гарту и Джинаро, самостоятельно отделив людей, хотя бы немного знакомых с арбалетом, и заменив их в строю новоприбывшими. Кроме того, он ознакомился с личным составом сотни и назначил из его числа временных капралов. Обедал Рустам вместе с сотней, что сильно удивило ополченцев и вызвало протест со стороны Гарта, когда он об этом узнал. Гарт был твердым сторонником дистанции между командиром полка и рядовыми бойцами. Тем более если командир полка еще вдобавок и рыцарь.

Но Рустам имел на это свою точку зрения, к тому же он хотел проверить работу уже сформированного хозотряда. Для хозотрядовцев присутствие в казарме командира полка за общим столом оказалось полной неожиданностью, но краснеть им не пришлось. Такого плотного обеда Рустам в бытность свою безнадежным не видел ни разу. Полные тарелки сытной густой каши, щедро сдобренной вареным мясом, большие куски добротного свежеиспеченного хлеба и разбавленный яблочный сидр вместо обычной воды. Все было довольно вкусно, и обед мог бы пройти весьма приятно, если бы не доспех, чья тяжесть час от часу становилась все ощутимее.

Закончив трапезу, Рустам приказал временным капралам позаботиться о том, чтобы новобранцы привели себя в порядок, подогнали форму и обувь и оставались бы в казарме вплоть до следующих распоряжений.

У дверей казармы его встретил Дайлин, его люди успели доложить ему о присутствии капитана на обеде в линейной сотне. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что никто их не слышит, он тихо спросил:

– Проверяешь?

– Доверяю, – веско ответил Рустам и, выдержав небольшую паузу, улыбнулся: – Но проверяю.

– Еще одна поговорка из твоего странного мира? – заулыбался Дайлин.

– Да, так говорят в моем мире, – подтвердил Рустам и предупредил: – А ты раньше времени не скалься, обед был хорош, признаю. Но давай-ка теперь пойдем к тебе и проверим поосновательней твое хозяйство.

Улыбка на лице Дайлина сменилась озабоченностью.

– Ага, – воскликнул Рустам, – значит, не все ладно в королевстве Датском?!

– В каком-каком королевстве? – удивился Дайлин.

– Не важно, – отмахнулся Рустам, увлекая его за собой.

Не до «Гамлета» сейчас, время поджимает, а работы по-прежнему невпроворот.

Длинный неровный строй арбалетчиков. Новенькая форма сидит мешковато, люди косятся друг на друга и на капитана. Большинство чувствуют себя неловко и неуютно. Первыми в длинном ряду вытянулись Джинаро и Старк. Гарт за спиной Рустама недовольно хмурится, Джинаро едва заметно пожимает плечами, дескать, времени было мало, а бывалых солдат в сотне нет.

Рустам не замечает их молчаливого диалога, он проходит мимо сержантов и, остановившись перед высоким, крепким новобранцем, смотрит ему в глаза:

– Как зовут, боец?

– Рослин, господин капитан. – Дюжий верзила смущается под его пристальным взглядом и опускает глаза.

– Откуда ты родом, Рослин? – продолжает расспрашивать Рустам.

– Здешний я, господин капитан, – мнется верзила, смущенный столь пристальным вниманием к своей персоне. – Из лондейлских лесорубов буду.

– С арбалетом обращаться умеешь?

– На ярмарке иногда баловался, господин капитан, – краснеет Рослин.

Рустам всматривается в его покрытое небольшими оспинами лицо, словно запоминая, и шагает дальше.

– Как зовут, боец?

– Урмал, господин капитан.

Страницы: «« « 12345678 » ... »»