Каждый день как последний Володарская Ольга
Егор отошел на метр и врезался плечом в створку. Та только глухо бухнула.
— Если наш похититель за дверью, он знает, что хомячки выбрались из клетки.
— И что он сделает с нами? Убьет? Так пусть лучше сейчас… Опять же, у кого-то из нас есть шанс спастись.
— Я не хочу лишать себя его, — губы Егора скривились. — Ломай дверь сам. А я за твоей широкой спиной спрячусь. Идет?
— Ты хоть поглядывай из-за моей широкой спины, смельчак, — брезгливо поморщился собеседник. Но Егору было плевать на его гримасы.
Мускулистая нога в спортивных штанах с кучей накладных карманов, в ботинке на тракторной подошве врезалась в дверь. Раздался хруст, затем лязг. Треснул деревянный косяк, вылетел замок. Егор присвистнул. Остряк был не похож на Рэмбо. Жилистый, да, спортивный, но роста среднего и размер одежды сорок восемь, не больше.
Дождавшись, когда сокрушитель дверей выйдет в коридор и крикнет оттуда «Чисто», Егор направился следом. Но его остановил бабий вопль:
— Не бросайте меня, умоляю!
Он обернулся и увидел красноглазую блондинку, рыдающую на своем стуле. Две другие девушки были освобождены. И только она оставалась скованной наручниками.
— Никак не получается, — виновато протянул Кен. — Не знаю, что делать. Замок не поддается.
— Дай я, — отобрала у него нож рыжеволосая красотка.
— Вы как хотите, а я валю! — выпалил Егор. — Каждый за себя, вот мой девиз!
— Нет, нельзя ее бросать, — воскликнул Кен.
— Вот ты и не бросай!
Он вышел в коридор. Огляделся. Бетонные стены, потолок, пол. Грязно и влажно. Пахнет подвалом. Но это не подвал — потолки слишком высокие. В конце коридора Егор увидел еще одну дверь. Распахнутую. За ней — темнота.
— Где это мы? — спросил он у «Рэмбо».
Тот пожал плечами и вернулся в комнату с черным потолком.
— Эй, ты куда?
— Мы своих на войне не бросаем!
— Да пошли вы… А я на волю!
— Ты знаешь, где находишься? — бросил через плечо парень.
— Нет, но я сориентируюсь.
— Заблудишься только. Без меня вам не выйти. А я уйду только тогда, когда мы освободим девушку. — Он подошел к блондинке: — Как вас зовут?
— Дина.
— Я Паша. Давайте сделаем так. Мы развяжем вам ноги, вы встанете. Затем заберетесь на сиденье и сможете освободить руки.
— Но наручники на них останутся.
— Ничего страшного. Главное, вы сможете передвигаться, и мы покинем это помещение. Давайте.
Егор грязно выругался. Ох уж эти благородные рыцари! Как же они его бесят! Ну и пусть себе пропадают…
Он сделал несколько шагов вперед, но остановился. Темнота пугала. Мало ли что она скрывает? К тому же он не знал, куда двигаться. И вообще… Одному как? Не за кого спрятаться… Коллективный разум все же лучше. Егор взвесил все «за» и «против» и решил дождаться остальных.
Тем времени Рэмбо, носящий имя Паша, освободил пленницу. Снял на руках со стула. Дина встала на ноги, но они тут же подкосились, и она чуть не упала. Если б ее вовремя не подхватил под локти Кен, девушка осела бы на пол.
— Мать, ты давай бери себя в руки, — строго сказала рыжая. — Надо валить отсюда, и побыстрее.
— Да, да, я смогу… — Дина сделала один неуверенный шаг, второй. Кен поддерживал ее. И она больше не падала.
— Следуйте за мной! — скомандовал Павел.
— Где мы? — спросил у него Егор.
— В бомбоубежище заводском.
— Да ладно! Завод работает, значит, убежище должно быть пригодным для обитания, а тут все давно заброшено.
— Потому что мы находимся на территории второй площадки. А она как раз заброшена давным-давно.
— Откуда ты знаешь?
— Когда-то работал на этом заводе. Начальником. Имел доступ ко всем объектам. — Павел уверенно шагнул в темноту и повел их по лабиринту коридоров. — Подворовывал, естественно. Поэтому всю территорию изучил досконально, где можно что-то украсть, куда спрятать и откуда вынести. Площадка обнесена забором, и она охраняется. Так что просто так не выйдешь с территории.
Он подвел их к двухстворчатой двери таких огромных размеров, что в нее мог въехать танк, и сказал:
— Все, за ней воля!
Обрадованный Егор рванул к двери, но резко затормозил.
— Ты чего? Толкай! — крикнула рыжая.
— Боюсь, — вздохнул он. — Вдруг она заперта? Тогда нам конец. Другого выхода отсюда нет. Я знаю, как строились бомбоубежища…
— Толкай! — разозлилась та.
Егор упер руки в створки и поднажал.
Дверь не поддалась.
— Так я и знала, — упавшим голосом сказала неспящая красавица. — Все напрасно… — Она просто излучала пессимизм. И Егору хотелось треснуть ее по макушке.
— Даже если мы отсюда не выйдем, — подал голос Кен, — мы в лучшем положении, нежели раньше. У нас свободны руки и ноги. Мы можем оказать сопротивление.
— Или поискать свои телефоны! — воскликнула рыжая. — Если вещи, что у нас отобрали, находятся тут, мы сможем вызвать полицию!
— Из бомбоубежища? Это вряд ли. Ту наверняка сотовые не ловят…
— Экстренный звонок всегда можно сделать.
— Да они уже разрядились, — прошелестела блондинка. — Мой точно. Я тут бесконечно давно…
Пока они вели эти разговоры, Егор наблюдал за Пашей. Он давно понял, что единственный, кто способен спасти их, — это он. И не только потому, что он знает бомбоубежище, просто в нем видна уверенность в себе. А еще… фартовость, что ли? Да не простая. Есть люди, к которым деньги как будто сами плывут. А есть те, кому в любви везет. Чтоб и в том, и в другом — редко. Не просто же так родилась фраза: «Не везет в картах — повезет в любви». Понятно, что богач может себе отхватить самую распрекрасную жену или любовницу, да только не верил Егор в искренность этих отношений. Паша, пожалуй, не относился ни к тем, ни к другим. То есть, по прикидкам Егора, он и в деньгах не купался, а если и имел приличный доход, то зарабатывал его потом и кровью, и в личной жизни у него не особенно ладилось. Были, конечно, женщины, и немало, но никто его не трогал, впрочем, как и он кого-то. В общем, не везло Паше ни в деньгах, ни в любви. Его фарт иного рода. Чувствовалось, что ему везет в схватке со смертью. Егор не сомневался, что он бывал на волосок от нее неоднократно, но умудрялся ее избегать…
— Ты что делаешь? — спросил он у Павла, видя, как тот что-то выискивает на стене.
— Я знаю один секрет, — проговорил он, встав на ящик, что валялся поодаль. — Двери этого бомбоубежища должны открываться изнутри. Даже если их заперли снаружи. Такой вот хитрый замок. Чтоб люди, находящиеся здесь, могли выйти в любом случае…
Тут Егор увидел щитки на стене, коих раньше не заметил. Паша открывал один за другим, пока не нашел нужный.
— Ага, вот он! — И повернул тумблер слева направо.
Раздался щелчок.
Рыжая тут же подбежала к двери и толкнула створки…
Они поддались!
К девушке подскочил Кен и помог открыть их. В помещение хлынул солнечный свет. Все зажмурились. А Егор закрыл глаза ладонью. Пока блуждали по темным коридорам, глаза отвыкли от дневного света.
— Даже не верится, что существует другой мир, — прошептала Дина, разлепив воспаленные веки.
— Как говорилось в одной хорошей книге и не менее замечательном фильме: «Всем выйти из сумрака!» — воскликнул Паша и первым перешагнул через порог. Остальные следом за ним.
— Как же хорошо-то, а? — всхлипнула Дина. А потом вдруг опустилась на колени и уткнулась носом в пожухлую траву. — Здесь тепло, свет, запахи… Как мир прекрасен, боже! Почему мы этого не замечали раньше?
— Мать, давай мелодраму не ломай, — с укором протянула рыжая. Она нравилась Егору все больше и больше. Наверное, потому, что была чем-то похожа на него: язвительная, агрессивная, напористая, но в то же время не злобная. Злющих баб Егор терпел с трудом. Считал, что это все от неудовлетворенности, эти бабешки либо невостребованны, либо фригидны.
— Куда направляемся? — обратился Егор к проводнику Паше.
— В десятке метров отсюда замаскированная дыра в заборе. За забором дорога. Но по ней редко ездят машины. Я бы лучше двинул к проходной. Пусть придется протопать километра полтора, зато на КПП есть охранник. У него связь.
— Хочу поскорее отсюда убраться! — с нервом в голосе прокричала спящая некрасавица. Егору стало интересно, как ее зовут.
— У тебя есть имя, психованная?
— Наташа, — машинально ответила она. И тут же взвилась: — Я психованная не больше, чем ты, понял? — И уже Паше: — Я на дорогу, а вы как хотите. Покажешь, где дыра?
— Нам лучше держаться вместе, — ответил тот.
— Тогда давайте все туда… К забору.
— Это неверное решение, — возразил Павел. — Мы можем простоять на дороге час, пока появится машина. И не факт, что она остановится. До КПП же мы дойдем за десять-двенадцать минут.
— Ну и катитесь! — сорвалась она на визг.
— Наташа, возьми себя в руки! Все уже позади. Теперь мы точно выберемся.
— Я хочу к своей дочери, понимаешь? Она не знает, где я, что со мной! Мне каждая минута дорога.
— Поэтому послушай меня… — Он протянул руку и положил ее на худенькое Наташино плечо. — Мы идем к проходной, вызываем полицию, она приезжает…
— И мы застрянем тут еще на дикое количество времени! — заорала она, отшвыривая его руку. — А я хочу к дочери! Покажи мне дыру. Или иди к черту!
Паша молча указал направление.
— Как я найду лаз?
— Возле него растет рябина, — сухо ответил он. — Она там одна. Отодвинешь листы шифера и увидишь.
— Мы не остановим ее? — спросил Кен.
— Я с ней драться не буду. Как хочет. — Паша махнул рукой. — Пойдемте, я покажу дорогу…
И они двинули за своим проводником. Егор шел позади всех, смотрел вперед. Паша шагал энергично, будто провел последнее время не в плену, а за игрой в бадминтон, которая его взбодрила, но ни капли не утомила. Кен шел тяжело. Наверняка он вообще не привык передвигаться пешком. Егор знал таких пижонов, они даже до мусорного бака, что на углу дома, на машине ездят. Причем при параде. Ни треников на них не увидишь, ни растянутого свитера. Сейчас же Кен был похож на бомжа, забравшегося в дом богатого человека и стянувшего у него дорогие шмотки: мятый, грязный, да еще и воняющий мочой. А вот рыжеволосая красотка выглядела практически безупречно (что неудивительно — она провела в плену мало времени) и шагала энергично. В отличие от блондинки Дины. Та еле переставляла ноги. Спотыкалась постоянно, и то Кену, то рыжей приходилось ее поддерживать.
— Почти пришли, — сказал Паша. — Вон КПП!
Егор уже и сам видел торчащую из-за деревьев крышу, покрытую старым шифером.
— Стойте! — закричала вдруг Дина.
Все недоуменно на нее воззрились.
— А что, если охранник и есть маньяк?
Паша нахмурился. Затем задумчиво кивнул:
— Да, вполне возможно…
— Да стопроцентно! — воскликнул Егор. Он досадовал на себя. Как же он сам не додумался до такого! Именно охранник — их похититель. А кто ж еще? Он и на территорию заброшенной площадки попасть может с легкостью, и шастать по ней, когда ему вздумается, никого не боясь. Опять же пленников не каждый день похититель и тюремщик навещал. А охранники сутки через трое или двое работают. Все сходится!
И додумалась до этого глупая блондинка!
— Я вот что предлагаю, — опять включил вожака стаи Паша. — Я вбегаю в домик первым, мужчины меня подстраховывают, девушки стоят в сторонке…
— Почему это мы в сторонке? — изогнула красивую бровь рыжая. — Я кикбоксингом занимаюсь. И если надо, наваляю так, что мало не покажется. Предлагаю свою кандидатуру взамен его! — И указала на красавца Кена. Тот и на Егора впечатления бойца не произвел. Пожалуй, в схватке между ним и рыжей он поставил бы на девушку.
— Как вас зовут?
— Лида.
— Лида, давайте не спорить?
— Да с какого?.. — И она припечатала его матом. — Я пойду с тобой, и точка.
Поняв, что с Лидой спорить бесполезно, Паша пожал плечами. Затем забрал у Кена нож. Уверенно обхватив рукоятку сильными пальцами, он двинулся к КПП. Остальные следом за ним.
Глава 5
Она сидела на холодной земле, поджав под себя ноги. Ее трясло, но больше от страха.
Дина наблюдала за тем, как Паша врывается в помещение КПП, и с ужасом ждала выстрелов. У охранника наверняка есть оружие. Если он вовремя среагирует и успеет его выхватить, то все… Паше конец!
Представив, как он падает, окровавленный, на пол, Дина зажмурилась.
Посидев некоторое время с закрытыми глазами, она поняла, что так еще страшнее, и открыла их. Оказалось, что в здании КПП скрылся не только Паша, но и остальные. Это обнадеживало.
— Дина! — послышался женский крик. Это ее звала Лида. — Иди сюда!
Она тяжело поднялась с земли и поковыляла к КПП. Ноги едва слушались. Да еще сцепленные за спиной руки мешали нормальному передвижению. Дина всегда ходила размашисто. В детстве мама ругала ее за то, что у нее руки, как маятники. Девочка, шагая, махала ими так, что задевала прохожих. Но Дина ничего не могла с собой поделать. Без «маятника» она не набирала нужной скорости и еле-еле двигалась, загребая ногами. Она долго училась ходить как «все нормальные люди» (слова мамы), но все равно ее руки всегда были (опять же по словам родительницы) в свободном полете.
Дина опасливо заглянула в домик. Охранник лежал на полу лицом вниз. Его закинутые за спину руки Кен заматывал скотчем. Где он его взял, можно только гадать. Паша разговаривал с кем-то по телефону. Наверняка звонил в полицию.
— Пить хочешь? — обратилась к Дине Лида. Она обнимала двухлитровую бутылку воды, из которой до этого отхлебывала.
Конечно, Дина хотела пить! И еще как. Пленники страдали от жажды все то время, что находились в заключении. А она особенно. Потому что любая болезнь воды требует, в том числе аллергия. Дина кивнула и дала Лиде себя напоить — сама-то бутылку держать не могла…
— Вы кто такие? — взревел охранник, начав дергаться. — И почему вы так воняете?
— Молчи! — рыкнул на него Кен.
Дина тем временем попила. И опустилась на стул, но тут же вскочила с него. Хватит с нее… стульев! Уж лучше на полу посидеть. И она села, скрестив ноги по-турецки. Охранник больше не предпринимал попыток освободиться, лежал смирно. Дина рассматривала его. Полный, рыхлый, с волнистыми темными волосами и глазами навыкате, он выглядел безобидно. Но Дина почему-то все равно была уверена, что именно он их похититель.
— Полиция скоро будет, — сообщил Павел, положив телефон. — Наряд уже выслан.
— Пить хочешь? — спросила у него Лида.
— Все хочу: и пить, и есть, и по нужде… — Он взял у девушки бутылку и сделал из нее огромный глоток. Утерев рот рукавом, поставил воду на стол и направился к двери.
— Ты куда? — испуганно спросила Дина. Ей было спокойнее, когда Паша находился поблизости.
— Пойду в туалет. Он тут неподалеку.
— Я за тобой, — бросил ему противный тип с залысинами — единственный, имени кого Дина не знала. — А пока пожру! — И стал уплетать печенье, лежащее в вазочке возле электрического чайника.
Он не ел, а именно жрал, жадно, неаккуратно. Засовывал в рот целое печенье и, чавкая, грыз его. А крошки валились ему на грудь. Зрелище было малоприятное. Понятно, что человек очень голоден, но можно же как-то поприличнее себя вести. Или он всегда так пищу поглощает?
Вернулся Паша. Лицо и волосы влажные — судя по всему, умылся в туалете. Дине тоже очень хотелось облегчиться и умыться, но как сделать это со скованными за спиной руками?
— Кажется, едут! — подняв палец, воскликнул Кен. — Слышите?
— Сирена, — кивнула Лида.
— Надо ворота открыть, — бросил Паша, подойдя к пульту. Пробежав глазами по кнопкам, нажал самую большую. Послышался скрежет, это начали отъезжать в сторону проржавевшие ворота.
Дина поднялась на ноги и прошла к окну, чтобы видеть, как к воротам подъезжает карета «Скорой помощи». Она прибыла на место первой. Следом по дороге несся микроавтобус полиции. При виде его Дина разрыдалась…
Неужели все позади?
Через минуту здание КПП заполнилось людьми. Полицейские в штатском, омоновцы в камуфляже и бронежилетах, врачи в белых халатах. Последние сразу бросились к Дине. После того как один из бойцов освободил ее от наручников, девушку уложили на носилки и отнесли в автомобиль, где ей тут же поставили капельницу. Не прошло и минуты, как Дина погрузилась в сон…
* * *
Ей снилась комната с черным потолком! Но в ней она находилась одна. Сидела, привязанная к стулу, и не могла двинуть не только руками и ногами, но и головой. Она слышала шумное дыхание за спиной. Хотелось обернуться, но не получалось…
Ужас был в том, что Дине казалось, будто она до сих пор находится в плену, а спасение ей приснилось!
— Дина, Дина, очнись, — услышала она далекий голос. Он был настойчив, тверд, требователен, и Дина уцепилась за него, как за веревку, чтобы выбраться из вязкого болота своего кошмара — теперь она понимала, что спит.
С трудом разлепив веки, она увидела белый потолок больничной палаты.
— Слава тебе, господи! — прошептала она.
— С добрым утром, — услышала Дина тот же голос, но звучал он иначе — мягче.
— С добрым, — откликнулась она, повернув голову, и увидела сидящего у кровати Пашу. — Спасибо, что разбудил. Ты давно тут?
— Только что пришел…
Он был чист, выбрит и хорошо одет. Тертые джинсы, свитер грубой вязки с высоким воротом и кожаная косуха очень ему шли. Пожалуй, можно сказать, что в этих вещах он смотрится лихо. Как какой-нибудь киношный искатель приключений.
— Ты выглядишь значительно лучше, — сообщил он Дине. — Краснота прошла, глаза открылись.
— Я и чувствую себя хорошо. Буду просить, чтоб выписали.
— Да, забыл. Это тебе! — Он наклонился и поднял с пола прозрачный пакет, в который был помещен маленький кактус с голубыми колючками. — Хотел обычные цветы купить, да побоялся, что у тебя и на них аллергия.
— Чудесный кактус, спасибо, — улыбнулась Дина.
— К тебе еще не приходили из полиции?
— Приходили, но я спала, и врач их не пустил. — Она сняла пакет с кактуса и провела пальцами по его колючкам. Они оказались острыми, хотя на вид были пушистыми, как шерстка ее хомячка Пепе. — Я, как медведь, в спячку впала. Только глаза открою, они тут же закрываются.
— Это из-за лекарств.
Дина поставила кактус на тумбочку, водрузив его между бутылочкой с водой и вазой с фруктами, принесенными родителями. И, не глядя на Пашу, спросила:
— Его заключили под стражу?
Конечно, Паша сразу понял, о ком она, и ответил без промедления:
— Нет.
— Почему? — резко обернувшись, спросила Дина.
— Это не он.
— Не охранник?
— Нет. У него железное алиби на момент убийства. Он был на свадьбе сестры. С утра и до вечера находился на глазах у нескольких десятков людей. А ночь провел у соседей. Спал пьяным на полу — свою кровать уступил приезжим гостям.
— А его сменщик?
— Сменщица, — поправил Паша. — Это женщина. Ее проверяют. Но вряд ли это она. Примерная мать семейства. Исключительно положительные характеристики.
— Все ерунда. Многие маньяки имели семьи и исключительно положительные характеристики.
— Согласен. Но эта женщина, во-первых, не располагает достаточным временем, чтобы провернуть сложнейшую операцию с похищением нескольких человек. Во-вторых, не водит машину, а как бы она смогла транспортировать нас, бесчувственных, в бомбоубежище? В-третьих, у нее хрупкое телосложение…
— Ясно, ясно, — прервала его Дина. — А какие-то другие зацепки у полиции есть?
— Не могу сказать точно. Но обыск в бомбоубежище ничего не дал. Я вместе с полицией прочесывал его. Не найдены ни костюм химзащиты, ни вода со снотворным, которой вас поили, ни магнитофон, воспроизводящий музыку. Ничего!
— Камеры слежения в помещении были?
— Нет. Только микрофон. Он был установлен еще при строительстве бомбоубежища. И отлично работал.
— А наши вещи?
— Тоже нет.
— Странно, правда?
— Да я бы не сказал, что очень странно. У похитителя наверняка есть машина. Да не обычная легковая, а, скорее всего, минивэн. Он все держал в ней.
Тут в палату заглянула медсестра. Белоснежный халат, курносое лицо с ярким румянцем, рыжая челка из-под шапочки — совсем девочка, наверняка только училище закончила.
— Больной укол пора ставить, — прочирикала она, игриво посмотрев на Пашу.
— Да, да, ухожу. — Он окинул взглядом тумбочку. — Ручки нет?
— А зачем?
— Телефон тебе свой запишу.
Дина выдвинула ящик, достала из него карандаш. Отец с матерью принесли ей, кроме всего прочего, книги, прессу, сборник кроссвордов и ручку с карандашом. Паша черкнул номер на лежащей на тумбочке газете.
— Звони в любое время.
— Да у меня и телефона пока нет… Как выпишусь, обязательно позвоню. Спасибо, что навестил. И за кактус.
Он помахал ей рукой и вышел. В палату тут же просочилась медсестра.
— Симпатичный какой мужчина, — прочирикала она. — Ваш муж?
— Нет, я не замужем.
— Бойфренд?
— Нет, просто товарищ… — А про себя добавила: «По несчастью».
О том, из какой передряги она выбралась, знал только ее лечащий врач и больше никто из персонала. Полиция запретила разглашать информацию. О том, что несколько человек стали жертвами маньяка и провели в плену от двух недель до трех дней, не прознали даже журналисты. Сведения держались в строжайшей тайне по причине того, что полицейские имели надежду (пусть и крохотную) на то, что преступник объявится. «Приползет паук к своей паутине, думая, что плененные мухи еще в ней!» — так выразился доктор Антон Петрович, беседовавший с Диной от лица следователя, которого к ней не пустили.
— Поворачивайтесь попой, укол будем делать, — скомандовала медсестра.
Дина послушно перевернулась на живот. Она лежала в отдельной палате. Очень симпатичной, с хорошим ремонтом. Мебель новая, на полу ламинат, на стенах, выкрашенных персиковой краской, картины. Одна — над кроватью. Нераздражающая абстракция в металлической раме под стеклом. Дина мельком глянула на свое отражение в нем и ужаснулась. Как же она подурнела! Лицо высохло, глаза ввалились. И в таком виде она предстала перед мужчиной, который…
Медсестра всадила ей в ягодицу иглу, и Дина ойкнула.
— Больно сделала? — всполошилась девушка. — Простите, пожалуйста…
— Ничего страшного, но вы поаккуратнее в следующий раз.
— Да, конечно.
— А можно мне с доктором поговорить?
— Я передам Антону Петровичу, что вы хотели его видеть.
Девушка убежала, а Дина перевернулась на спину и закрыла глаза. Ей снова хотелось спать. Что, если ее опять затянет в тот кошмар?
Глаза сами по себе открылись. Надо чем-то себя занять. Почитать, разгадать кроссворд? Нет, не хочется. Телевизор? В ее палате имелся и он. Тоже нет. Там одно насилие. Время новостей, но если и покажут что-нибудь позитивное, то только в конце, в коротком сюжете.
Дина взяла с тарелки яблоко и вгрызлась в него зубами. Надо подумать о чем-то хорошем. Воскресить в памяти приятные воспоминания, например. Или помечтать. Тут взгляд упал на кактус. И сразу подумалось о Паше. Дина улыбнулась. Давненько на нее никто из мужчин не производил такого приятного впечатления. После сильного любовного разочарования она вообще на них смотреть не могла.
Они познакомились на курорте.
Дина впервые отправилась на отдых одна. До этого всегда с кем-нибудь ездила. Сначала с родителями, затем с подругами, последний раз со своим парнем. С ним она рассталась в марте, а в июле ей дали отпуск. Неожиданно. По графику должна была идти в сентябре и договорилась с подругами лететь на Крит, но в фирме, где она работала, начались какие-то сложные пертурбации, и Дину буквально выгнали на отдых. Начальница, очень хорошая женщина и крайне к ней расположенная, сказала, чтоб она «валила», потому что неизвестно, что будет в сентябре, вполне возможно, и ничего (их фирмы то есть).
И Дина свалила в отпуск. Шенгенскую визу оформлять было некогда, ей дали только две недели, так что о Крите нечего и мечтать, и она полетела в Турцию. Выбрала Мармарис, вычитав в Интернете информацию о том, что это самый европейский курорт. Купила недорогую путевку в трехзвездочный отель. Планировала много плавать и загорать, кататься на яхте и велосипеде, взятом в аренду, и спать, спать…
Отдых не заладился с самого начала. Самолет задержали на три часа. Во время полета ее пьяный сосед то лез с разговорами, то спал, роняя голову ей на плечо. По прилете долго не могли найти багаж одной из пассажирок, и остальных туристов продержали в автобусе час, пока его обнаружили. В итоге Дина приехала в отель поздним вечером, усталая и злая как черт. Но на этом ее мытарства не закончились. Отель оказался перегруженным, и ее заселили не в сингл, а в сьют вместе с двумя незнакомыми женщинами (обещали расселить в десять утра и вручить каждой по презенту в виде похода в хамам). Соседкам было под шестьдесят, они впервые приехали за границу и вцепились в Дину мертвой хваткой. Им требовалась не только информация, но и опека. Когда Дина отправилась на море, чтобы искупаться, они увязались за ней. И все спрашивали, спрашивали, как, что, куда, и просили их не бросать…
Ночью одна из них храпела так громко и раскатисто, что Дина спросонья принимала ее храп то за работу бульдозера, то за рокот самолетного двигателя, а вторая через каждый час вставала в туалет. Это была самая ужасная ночь в ее жизни! Так Дине казалось в тот момент…
Утром, сразу после завтрака, вместо того чтобы идти на море, она засела в фойе. Хотелось заселиться в свою, отдельную, комнату, а уж потом…
В номер она попала только в двенадцать. Пока разобрала вещи, пришло время обеда. Спустилась в ресторан, поела овощей — ничего другого просто не было. Вернулась, переоделась, прилегла, да уснула. Пробудилась в пять часов вечера. Злясь на себя, побежала на море. Нужно было хоть разок окунуться!
Она долго плавала. До тех пор, пока спина не стала ныть от усталости. Потом сидела на берегу, обхватив согнутые колени руками, и смотрела на море. По его спокойным водам плыли прогулочные яхты. Дине хотелось покататься на одной из них. Пожалуй, вот на той, с пиратским флагом! Наверняка капитан ее будет в костюме Джека Воробья, которого Дина обожала. К Джонни Деппу относилась спокойно, а вот этот его персонаж ей очень нравился.
Дина изменила позу. Распрямилась, вытянула ноги, откинулась на руки — подставила тело заходящему солнцу. Загореть вряд ли удастся, хотя бы просохнуть.
Людей на пляже было немного. Все пошли на ужин. А ей не хотелось. Да и что там есть, в ее отеле? Лучше потом зайти в ресторанчик и поесть рыбки, приготовленной на гриле, под фужер холодного белого винца…
Взгляд Дины блуждал, когда она думала об ужине. Она скользила им то по небу, то по морю, то по песку, в котором, несмотря на каждодневную уборку пляжа, было много мусора, то по лицам или фигурам тех, кто находился поодаль. Подолгу взгляд ни на ком не останавливался, пока не наткнулся на мужчину, выходящего из моря.
Читать бесплатно другие книги:
