Нечего терять, или Мужчину делает женщина Шилова Юлия
– Он передо мной не отчитывается. А вы кто?
Я замялась, переступила с ноги на ногу и тихо произнесла:
– Я его жена.
– Жена?
– Да! Разве Андрей не говорил вам, что он женат?
– Говорил, он от меня никогда ничего не скрывает. Все зависит от женщины, – с вызовом продолжала девушка. – Нужно поставить себя так, чтобы мужчина был у тебя как на ладони.
– Вы слишком молоды, чтобы меня учить, – резко ответила я и стала спускаться по лестнице.
– Ему что-нибудь передать?
– Передайте, что он отъявленная сволочь! – крикнула я и вышла из подъезда.
Прямо у подъезда стояла новенькая «Ауди», которую старательно натирал мой бывший муж. Он пребывал в прекрасном расположении духа и что-то напевал себе под нос.
– Привет, – я с трудом сдержалась, чтобы не залепить ему пощечину.
Челноков поднял голову, выронил тряпку и испуганно уставился на меня.
– Привет.
– Давно не виделись. С самого утра. Как жизнь?
– Нормально.
– А я смотрю, ты времени даром не теряешь. Обновками обзаводишься… Машину прикупил.
– Да я уже давно собирался…
– А деньги где взял?
– Знакомый одолжил.
– А отдавать чем собираешься?
– Заработаю.
– Как же ты заработаешь, если никогда в жизни не работал?!
– Послушай, какого черта тебе надо? – Челноков нахмурился. – С какого хрена я бы перед тобой отчитывался? Ты мне и так чуть сына не угробила… Шляешься хрен знает где… Ты со своего нового любовничка спрашивай. Пусть он дает тебе полный отчет…
– А как ты собираешься ездить, если ты машину водить не умеешь?
– Куплю права.
– Денег, наверное, у тебя много?
– Не тебе считать.
Челноков принялся снова обхаживать свое приобретение. Я почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд и подняла голову. Из окна на меня смотрела новая девушка моего мужа. Она не сводила с меня глаз и явно кипела от злости.
– Любовница твоя в окно смотрит, – усмехнулась я.
– Ну и пусть смотрит. Она у меня не ревнивая. Все прощает. Ты ее видела?
– Видела. Молодая, зеленая, жизнью не битая. Встретила такого идиота, как ты, и влюбилась без памяти.
– У нее ноги от ушей, а сиськи вообще отпадные.
– Смотри, чтобы она тебя этими сиськами ночью не задавила. – Я подошла к Андрею вплотную: – Ты машину давно купил?
– Только что.
– Ну ладно, – с наигранным безразличием произнесла я. – Не буду тебе мешать. У меня времени в обрез. Хочу сходить в милицию.
– Зачем? – Челноков прекратил тереть машину и положил тряпку на капот.
– Зачем ходят в милицию? Хочу подать заявление.
– Какое еще заявление?
Я сразу заметила, что Андрей изменился в лице. От его надменности не осталось и следа. Он стал похож на побитую собаку.
– Обыкновенное заявление. Мол, я, такая-то, такая-то, ставлю вас в известность, что мой муж Челноков Андрей Николаевич, с которым мы уже несколько месяцев не живем вместе, в сговоре со своим товарищем похитил нашего ребенка с целью выкупа за пятнадцать тысяч долларов. В результате этого погиб один ни в чем не повинный человек, а я получила тяжелые увечья, о чем прилагаю справку из травматологического пункта.
Челноков процедил сквозь зубы:
– Ты что, напилась?
– Нет. Я в здравом уме и твердой памяти.
– Ты, в натуре, дура конченая.
Я сделала вид, что действительно очень тороплюсь, и посмотрела на часы.
– Ладно, натирай свою новенькую машину, а мне пора в милицию.
Челноков схватил меня за локоть и злобно прошипел:
– Я смотрю, ты в последнее время совсем умом тронулась. В милицию зачем?
– Затем, чтобы посадить тебя в тюрьму.
– Кто тебе поверит?
Я достала фотографию, на которой запечатлелась сладкая парочка: Челноков и человек, убивший Антона.
– А вот это ты видел! – сунула я ему снимок прямо под нос.
Андрей выхватил его у меня и удивленно пробормотал:
– Откуда это у тебя?
– Позаимствовала у твоего друга.
Я старалась казаться спокойной, но мой голос предательски дрожал:
– Этот человек пытался меня убить… Он был там, в том сарае… Я и не знала, что ты способен на такую подлость.
Челноков разорвал фотографию на мелкие кусочки и усмехнулся.
– Ты зря усмехаешься, – сказала я. – У меня есть негатив, и он спрятан в надежном месте.
Андрей надвинулся на меня и прижал к машине с такой силой, что я чуть было не закричала.
– Слушай меня внимательно, – процедил он сквозь зубы. – К тому, что случилось, я не имею никакого отношения. Я бы никогда в жизни не сделал плохого своему сыну. Никогда! Человек, изображенный на фотографии, мой товарищ. Мы вместе служили в армии. Недавно встретились. Погуляли в парке, вспомнили кое-что, посидели в кафе. Не понимаю, какое отношение он имеет к пропаже нашего сына?
Я оттолкнула Андрея и перевела дыхание:
– Человек, которого ты видишь на фотографии, похитил нашего сына. Он был в маске, но перед тем как скинуть подлеца в пропасть, я сорвала маску и, поверь, никогда не забуду его лица. А пленку я нашла в бардачке его машины, на которой и вернулась домой.
Андрей напрягся, он нервничал все больше и больше.
– Ты сбросила его в пропасть? – севшим от испуга голосом спросил он и наклонился ко мне. – Послушай, ты никому об этом больше не говори, а то тебя посадят.
– Если бы я не убила его, вряд ли сейчас разговаривала бы с тобой. Я сделала это в целях самообороны, что совсем нетрудно доказать.
– Ты плохо знаешь ментов. Они не будут долго разбираться. Им только бы найти крайнего… Тебе вообще лучше забыть про то, что произошло.
– Чтобы тебе было спокойнее?
– Я к этому непричастен. Если все обстояло так, как ты говоришь, получается, что мой друг решил похитить нашего сына, чтобы получить от нас деньги. Ну, бандит! Я бы его сам в пропасть скинул! Своими собственными руками! Я бы его не только скинул, я бы перед этим ему всю морду изуродовал:
Я смотрела на Челнокова и не знала – верить ему или нет? Он старался казаться искренним.
– Уж и не знаю, когда ты говоришь правду, а когда врешь, – призналась я.
– Когда дело касается моего сына, не до вранья, Что бы между нами ни произошло, я бы никогда не сделал плохо своему ребенку. Сашка мой единственный и любимый сын.
Так и не разобравшись в его искренности, я почувствовала, что больше не могу слышать даже его голос, резко повернулась и пошла прочь.
– Только не вздумай ходить в милицию! – донеслось мне вслед. – Это обернется против тебя! Никто не будет докапываться до сути! Твою самооборону посчитают самым настоящим убийством и дадут по полной программе! Я не хочу, чтобы ребенок рос без матери!
– Да заткнись ты! – я махнула рукой и ускорила шаг.
Быть может, Челноков прав: если я заявлю в милицию, меня признают виновной. Возможно, Челнокова подставил его армейский товарищ, возможно, и нет… Тогда откуда у моего нищего муженька новенькая машина?! От таких противоречивых мыслей разламывалась голова.
Я вышла на шумный проспект и вдруг поняла, что я ничего не слышу. Казалось, вокруг стоит мертвая тишина, от которой закладывает уши… «Нет, этого не может быть, – подумала я. – Это нервы, просто обман слуха». События той страшной ночи прочно держали меня в тисках. Я снова испытала желание умереть. Если бы у меня был пистолет, я, не раздумывая, убила бы себя прямо здесь, на улице, несмотря на скопление народа. В конце концов, ведь убила же я человека в маске и скинула его в пропасть… И не пожалела об этом ни минуты…
Глава 14
– Девушка, вас подвезти?
Я обернулась. Рядом со мной притормозил до боли знакомый джип, из окошка высунулся Юрец.
– Ты что, следишь за мной? – сердито спросила я.
– Больно надо, – обиделся Юрец. – По-моему, это ты за мной следишь, а я просто мимо ехал, смотрю, ты идешь.
– Так уж и мимо!
– Да пошла ты, дура бестолковая!
Джип взревел и на бешеной скорости помчался по проспекту. Я посмотрела ему вслед и покрутила пальцем у виска.
До Милиного дома я добралась на такси. Я долго звонила в дверь, но, естественно, никто не открыл. Я постучала в дверь соседки, которая утверждала, что видела Милу живой и невредимой. Ее дома не оказалось. Потоптавшись немного на лестничной площадке, я поехала домой, не зная, куда себя деть. Я кругами ходила по пустой комнате, подходила к окну и наконец уселась прямо на пол, подтянув колени к подбородку.
Я думала об Антоне, человеке, которого я сбросила в пропасть, и о своем муже. Мне вспомнилось время, когда я была беременна. Андрей обхаживал меня, словно свою самую любимую курицу-наседку. Это было прекрасное время. Мы жили тихо, спокойно, никогда не ссорились. Мы были больны болезнью, которая носит название «любовь». Мне нравилась наша квартира, я считала, что она похожа на самый настоящий рай. Я всегда верила, что в рай попадают только по-настоящему любящие люди. Андрей гладил по ночам мой живот и слушал, как там ворочается Сашка. А когда сын родился, у Челнокова был такой важный вид, словно рожал он сам. Неужели Челноков мог участвовать в этой истории с похищением и так рисковать сыном?
Зазвонил телефон. Это был Андрей. Он словно услышал мои мысли.
– Я хочу сказать тебе, что ты не должна думать обо мне плохо, – быстро заговорил он. – Я не имею никакого отношения к тому, что произошло. Мне такое и в голову не могло прийти. Меня подставили.
– Кто?
– Мой армейский товарищ. Мы не виделись несколько лет и встретились совсем недавно. Я рассказал, что моя жена…
– Бывшая жена, – поправила я.
– Хорошо. Моя бывшая жена несколько лет занималась туристическим бизнесом. Наверное, он решил, что у нас много денег, поэтому и похитил нашего сына.
– Ты всегда говоришь не то, что нужно. Почему ты не рассказал своему товарищу, что твоя жена заболела раком и ты безжалостно ее бросил в самый ужасный момент?!
– Зачем ты так? Вика, я вот чего боюсь. Если ты пойдешь в милицию, ты подпишешь себе смертный приговор. Никто не будет ни в чем разбираться. Это очень серьезно. Тебе дадут вполне приличный срок, и Сашка останется без матери. Ты не знаешь, что такое тюрьма. Ты не выживешь там и дня…
– Большое спасибо за заботу.
Я положила трубку и посмотрела на нее с ненавистью. Я так и не знала – верить Челнокову или нет. Я не понимала, что мне делать.
Оставаться в пустой квартире и ждать у моря погоды не было сил. Мне хотелось пойти туда, где много народа, где шумно и играет музыка. Я решила отправиться в какой-нибудь ночной клуб, а поздно ночью на любой попутке добраться до дачи Костиного отца… Ведь я так и не исполнила предсмертную просьбу Кости. И мне просто необходимо еще раз осмотреть место, где пропала Мила. Я надела одно из своих вечерних платьев, которое не унес Челноков, и, положив на лицо толстый слой тонального крема, надела большие черные очки.
Похлопав себя по онемевшим щекам, я глубоко вздохнула и вышла из квартиры.
Подсознательно я чувствовала опасность и решила поехать на метро. Я должна была знать, что не одна, что рядом со мной люди, пусть чужие, обремененные своими проблемами и заботами, но они есть, они рядом. На меня снова навалился ужас произошедшего у пропасти. Я убила человека. Я хорошо помнила старую истину – пришедший с мечом от меча и погибнет. Попросту говоря, тот, кто берет в руки оружие, легко может получить пулю в лоб только за то, что вышел на тропу войны.
Я доехала до «Арбатской», вошла в казино и поднялась в ночной клуб. Народу почти не было. Играла тихая, медленная музыка. Веселье начнется позже. Чувство опасности усилилось. Я была уверена, что за мной кто-то пристально следит. Чувство было похоже на то, которое я испытывала у реки, когда несла эти чертовы деньги, чтобы сунуть их под ведро… Я съежилась и осторожно осмотрела зал. Ничего необычного и подозрительного… И все же я чувствовала леденящий холод чьих-то глаз…
Глотнув незамысловатого коктейля, я поняла, как устала. Слишком много мне пришлось пережить за последнее время.
Ко мне за столик подсел паренек. Сразу было видно, что он под кайфом. То ли укололся, то ли накурился… Взгляд туманный, неосмысленный. Он взял меня за руку:
– Почему ты в темных очках?
– Чтобы ты спросил. – Я быстро выдернула руку.
Парень уставился на мое декольте и, покачиваясь на стуле, поднял на меня мутные глаза:
– У тебя классные сиськи. Да и кожа тоже ничего. Сними очочки, крошка, хочется заглянуть в твои глаза.
– Проваливай! – возмутилась я.
Он не обратил внимания на мои слова, сделал вид, что просто меня не слышит.
– Когда мы займемся любовью? – спросил он как ни в чем не бывало. – Я так возбужден, что даже больно.
– Пошел вон, придурок накуренный, – прошипела я. – Найди себе такую же соплячку, как ты.
– Мне нравятся женщины намного старше меня, – продолжал разглагольствовать он. – За последний месяц я переспал с целой дюжиной девиц. Снимал на Тверской, на других улицах, в барах…
– Тогда тебе самое время пойти провериться.
– Милая, подари мне порцию хорошего секса, – бормотал парень, с трудом удерживаясь на стуле.
Я поняла, что отвязаться от него не удастся, и встала из-за стола.
– Ты обиделась? – удивился распоясавшийся наркоман. – Я не хотел тебя обидеть! Может, вмажемся? У меня есть чем. С удовольствием с тобой поделюсь.
Оставив обкуренного дегенерата, я направилась в туалетную комнату и, проходя по залу, почувствовала на себе чей-то ледяной взгляд. Не успела я закрыть за собой дверь в дамскую комнату, как она распахнулась, и на пороге появился наркоман. Опешив от такого неслыханного хамства, я сжала кулаки и, задыхаясь от нахлынувшей ярости, прошипела сквозь зубы:
– Послушай, ты, ублюдок хренов! Кто тебе разрешил заходить в женский туалет?! Ты что себе позволяешь?! Я сейчас позову охрану!
– Не надо никого звать. Все хорошо, у меня просто очень сильная эрекция… Ты должна мне помочь… – бормотал юноша.
Дверь туалета снова распахнулась, и вошел какой-то кавказец. Я в ужасе застыла. Он достал пистолет. Наркоман не обратил на это внимания.
– Ты какого черта приперся? – спросил он кавказца с вызовом. – Здесь только для женщин.
– А ты что, женщина, что ли? – обнажил белоснежные зубы кавказец и взмахнул пистолетом.
– Я не женщина… Просто у меня очень сильная эрекция, – засмеялся наркоман идиотским смехом.
– Ну так и проваливай отсюда, раз ты не женщина.
– Сейчас как провалю…
Я знала, что кавказец пожаловал сюда, чтобы меня убить. Попятившись, я спиной прижалась к туалетной кабинке и слегка приоткрыла дверцу. Мне хотелось стать невидимой или совсем исчезнуть.
– Вали отсюда, пока я не отстрелил тебе яйца, – оборвал наркомана кавказец.
– Я пришел сюда, чтобы трахнуть свою подружку, – совсем не испугался наркоман. – Это ты проваливай, и как можно скорее. А мне необходимо разрядиться. Я хочу попробовать эту телочку. Молоденькие девочки – как пирожные с кремом: на вид – пальчики оближешь, а поел – тошнит.
– Ну смотри, парень, ты выпросил.
Раздался глухой щелчок. Точно такой же щелчок я слышала, когда убили Антона. Наркоман медленно опустился на пол.
Я влетела в туалетную кабинку и закрыла ее на щеколду. Меня трясло от страха.
– Не прячься, сука, я все равно тебя достану! – услышала я.
Я закрыла глаза и представила, что вот сейчас меня убьют, через несколько секунд я буду лежать на полу мертвая, страшная, окровавленная. Как хочется жить!
Я плохо помню, что было дальше. Раздалось несколько выстрелов, и в двери туалетной кабины появилось несколько ровных дырочек. «В меня стреляют, – пронеслось в голове. – Господи, в меня стреляют…» Затем послышался стук женских каблуков, голоса, крики… Выстрелы прекратились. По всей вероятности, убийца выскочил из туалета. Надеюсь, ему не удастся убежать. Его схватит охрана, а это значит, что я буду в безопасности хотя бы какое-то время… Как ему удалось пронести в казино оружие? По-моему, это невозможно, и тем не менее…
Я сидела, сжавшись в комочек, и прислушивалась к тому, что творилось за дверью туалетной кабинки. Спина занемела, а ноги просто отказывали. Пересилив немощь, охватившую меня, я поднялась и тихонько толкнула дверцу.
В туалетной комнате толпился народ: охранники, официантки, уборщики. Они столпились вокруг мертвого наркомана и, перебивая друг друга, о чем-то испуганно спорили. Я незаметно проскользнула в зал. Смертны все – и крутые, и некрутые, и те, кто сидит на дозе, и те, кто ни разу не пробовал наркотики…
Мне не хотелось встречаться с милицией, и я спустилась в основной игровой зал, смешалась с толпой зевак. Человек, требовавший выкуп за моего сына, говорил с ярко выраженным кавказским акцентом. Неужели это мой убийца?
Неожиданно я увидела за одним из игровых столов знакомую троицу. Юрец, Кабан и Малыш! Привычным движением поправив парик, я подошла к Юрцу:
– Послушай, ты и в самом деле за мной следишь?
Юрец удивленно посмотрел на меня:
– Это ты за мной следишь.
– Какого черта ты сюда приперся?
– Хочу спустить немного денег.
– Лучше бы поделился с малоимущими.
– А кто здесь малоимущий?
– Я!
– Что-то ты на малоимущую не похожа…
– А на кого я, по-твоему, похожа, на обеспеченную, что ли? Как же я могу быть обеспеченной, если меня никто не обеспечивает?
Юрец усмехнулся:
– Послушай, подруга, у тебя точно с головой не в порядке. Не мешай играть, а то скоро казино закрывают. Говорят, на втором этаже человека убили. Стрелял кавказец. Его охрана тут же взяла.
– А ты не знаешь, как он пронес оружие? Ведь тут же так проверяют!
– Как проносят оружие? Элементарно. Подкупают охранников.
Я наклонилась к Юрцу и прошептала на ухо:
– Этот кавказец хотел меня убить. Он зашел за мной в женский туалет и стрелял в меня через дверцу кабинки. Я чудом осталась жива. Если бы ты только знал, что мне довелось пережить…
– Послушай, ты точно чокнутая. – Юрец слегка кашлянул. – Ты, случайно, в детстве не падала?
– Падала, только это никак не повлияло на мою голову.
– Я бы этого не сказал. Мне кажется, у тебя самые серьезные последствия.
Я отошла от игорного стола и, стоя посреди зала, стала наблюдать за этими людьми-роботами, рабами казино, так безжалостно спускающими свои деньги… Наши взгляды пересеклись. Он поднял фужер, и этот безмолвный тост был понятен нам обоим. Он хотел отыграть свои деньги и пил за удачу, за везение… Подождав немного, я вновь подошла к нему и прошептала:
– А ты здесь долго еще будешь?
– Обычно я играю всю ночь, но сегодня закроют рано. Как-никак убийство произошло.
– А ты уверен, что закроют?
– Пока точно еще никто ничего не знает.
– Я хотела воспользоваться твоим джипом… Мне на дачу нужно смотаться. Я недолго, только туда и обратно. Ты бы пока здесь поиграл… Я без колес…
– Если не ошибаюсь, у тебя были колеса…
– Ты имеешь в виду ту развалюху?
– Ну да.
– Ее угнали. Я тогда поехала выкупать своего ребенка, попала в лапы к сатанистам и чудом от них сбежала…
Юрец изменился в лице:
– Тебе точно в больничку надо. У меня есть знакомый психиатр. Он тебе всегда найдет место в клинике для душевнобольных.
– Я с тобой говорю вполне серьезно. Так что, дашь мне свой джип или нет?
– Вообще-то я не пункт проката.
– Я понимаю, но я же по-дружески прошу. Где я сейчас буду частника ловить? Да и сколько мне это будет стоить! Денег у меня нет, ждать помощи неоткуда.
В этот момент объявили, что администрация решила не закрывать казино, оно будет работать в прежнем режиме.
– Вот видишь, – подмигнула я Юрцу. – Ты можешь тут до утра торчать и проигрывать последнее. А я пока на твоем джипе прокачусь. Туда и обратно, честное слово. Давай документы и ключи.
Юрец ожег меня таким взглядом, словно перед ним стояла не женщина, а ненавистный враг.
– Послушай, чокнутая, ты что ко мне прицепилась? Отвали, ради бога! Ты у меня уже в печенках сидишь!
– Ну, Юрец, и жадина ты!
– Я тебе не Юрец. Я Юрий Юрьевич!
Поняв, что этот черствый сухарь не собирается выручать меня, я пожелала ему проиграться в пух и прах, покинула игорный зал и направилась на второй этаж. Там все выглядело так, словно и не было никакой перестрелки. В танцевальном зале громко играла музыка, а рядом со сценой извивались молоденькие девчонки. Я принялась танцевать, тайком смахивая слезы.
Я танцевала и… плакала. Я плакала об Антоне, о Миле, о неудавшейся семейной жизни… Даже о незнакомом наркомане, который так глупо распорядился собственной жизнью. Стайка совсем молоденьких девчонок окружила меня и, судя по всему, пребывала в неописуемом восторге. Рядом со мной очутился юноша атлетического телосложения. Я весело ему подмигнула и продолжила свой отчаянный танец. Юноша с удовольствием принял мой вызов. Танец развлек меня. Обида прошла. Я подумала, что Юрец очень интересный, в нем есть что-то такое, что притягивает женщин… Он создает впечатление мужчины, с которым легко и нет необходимости беспокоиться о чем-либо, но я знала, что это далеко не так. Интересно, какой он в сексе? Возможно, если бы мы сблизились, я увлеклась бы им намного больше, чем следовало.
Я устыдилась собственных мыслей. Танцевавший рядом со мной юноша обнял меня за плечи и положил руку мне на грудь:
– Ты классная девчонка! К каким секс-меньшинствам ты относишься?
– Что? – Я пришла в замешательство.
– Мы – сборище извращенцев! – выкрикнул он и изобразил такое сальто, что у меня захватило дух.
– Каких еще извращенцев? Я пришла сюда только для того, чтобы потанцевать.
– Мы тоже танцуем! Просто мы все разные! Тут те, кто носит одежду из латекса, – латексоманы, любители пеленать своих партнерш в целлофан, воскоманы, приходящие в кайф от одного вида воска капающего со свечи на женскую грудь, и многие другие. А ты кто?
– Конь в пальто! – громко крикнула я, продолжая танцевать.
– Все равно я узнаю, к каким секс-меньшинствам ты относишься!
Юноша рассмеялся, а я подумала: «Интересно, а как смеется Юрец, вернее, Юрий Юрьевич. Господи, ну и имечко! Наверное, он смеется как маленький мальчишка, непосредственно и непринужденно…»
Зазвучала новая мелодия, и юноша пригласил меня на медленный танец. Не успели мы сделать нескольких па, как в зале появился Юрец и решительно направился к нам. Он оттолкнул от меня настырного юношу и тихо процедил:
– Напилась, как черт знает кто… Смотреть тошно… Позволяешь себя лапать всяким проходимцам.
– А я могу и еще кое-что позволить! – с вызовом ответила я.
– Я тебе сейчас так позволю, что ты не только без своего парика останешься, но и без головы!
Юрий Юрьевич схватил меня за руку и потащил к выходу. Я пыталась сопротивляться.
– Пусти! Ты не имеешь права со мной так обращаться!
– А он, значит, имеет…
– Кто он?!
– Тот самый пижон, который крутился около тебя!
Я резко остановилась и удивленно посмотрела на Юрца:
– Ты ревнуешь?!
Читать бесплатно другие книги:
