Шпага императора Коротин Вячеслав
– Не беспокойтесь: я хозяину заплачу…
– А вот этого не надо! – тут же вскинулся офицер. – Казаки для своего раненого и сами денег соберут.
– Ну, хорошо! – наверное, обычай у них такой. – Только дрались ведь вместе. Неужели от меня и моих солдат долю не примете?
– Пожалуй, можно, – слегка задумался Самойлов. – Только разрешите и я к вам с просьбой обращусь?
Нормально? Это типа я деньги заплачу, чтобы его же просьбу выполнить?
– Слушаю.
– Дозвольте нам и дальше под вашей командой воевать? Больно справно у вас получается французов бить…
– Это немцы были…
– Да какая разница, Вадим Фёдорович. Ловко вышло сегодня. Ведь мы тоже не подкачали?
– Нет, всё очень удачно прошло, Сергей Лукич. С моей стороны возражений не будет – проверенный в бою товарищ всегда предпочтительней нового и неизвестного. Если позволит ваш полковник – с удовольствием приму в отряд.
Блин! На самом деле мне такое количество казаков совершенно не нужно – десяток, да с толковым офицером, но не более. В качестве их начальника вполне Самойлов подойдёт, однако мы не казачий отряд, а диверсионный. Донцы необходимы в качестве разведки, а не для подобных «экспромтов», что устроили мы сегодня.
Молодцы, конечно, но лучше было бы скрытно отойти без потерь, чем рубать и колоть немецких драгун. А в результате у нас и погибшие, и в различной степени раненные.
Если бы вражеская кавалерия сошла с ума и решила нас искать и преследовать, то уж им-то устроить козью морду на лесных тропинках особого труда не составляло…
Да и вообще: а ну как начнут пытаться «демократическим путём» решения принимать… Я понимаю, что пока ещё не тысяча девятьсот семнадцатый, но казачьи обычаи знаю на троечку – на фига мне возможные проблемы?
– И ещё, Сергей Лукич… Ты извини, конечно, но постарайся понять: три десятка казаков для моего отряда – много. Сегодня была особая операция, но она для нас нехарактерна. Сегодня – вы молодцы! Ваши пики и сабли пришлись очень кстати. Но обычно мы действуем меньшей группой, так что более десятка казаков мне не нужно. Не обессудь. Согласен командовать десятком – буду рад принять под своё начало. Нет – извини.
– То есть вежливо намекаешь, что не ко двору мы тебе пришлись? – набычился хорунжий.
– Да не заедайся ты, Лукич! – ну вот что за упёртый экземпляр попался! – Я виноват. Я не должен был позволять вам атаковать драгун. Понимаешь? После взрывов на дороге необходимо было скрытно отойти, и всё. И никаких раненых у нас. Именно так и должен действовать отряд. Казаки при нём – разведка, а не ударная сила. Не нравится – значит, нам с тобой не по пути.
Но вина в том, что произошло, не ваша – моя. И это лишний раз показывает, что так много людей мне не нужно, я неспособен таким количеством управлять. А задачи у нас специфические. Пусть отряд будет малым, но он должен являться скорым и мобильным. И чтобы каждый под рукой…
Появился скачущий навстречу Егорка, которого я отправлял в предварительную разведку к ближайшему жилью. Понятно, что крайне маловероятно наличие противника в таком месте, но береженого Бог бережет…
– Так что, ваше благородие, всё спокойно, – доложил уралец. – Хозяина я предупредил. С полверсты ещё ехать.
– Спасибо, Егор Пантелеевич.
– Только… – слегка замялся казак.
– Ну что такое? Говори уже!
– Да не сильно доволен куркуль местный нашему появлению…
А кто бы сомневался?! С чего же это радоваться крестьянину визиту полусотни военных в свой дом?
Но, увы – война. Не от хорошей жизни мы к нему в гости заявимся. Ладно – на месте разберёмся.
Слева от дороги кончилась стена леса и открылось поле. Ещё метрах в двухстах по пути и столько же в сторону виднелся хутор. Место для обороны, в случае чего, препоганое. Быстро оставляем раненого и поскорее валим отсюда.
Отдал приказ отправить вперёд и назад по дороге дозорных, а сам вместе с Семёном и ещё двумя донцами поехал к жилью.
Невысокий, но кряжистый мужик встречал у ворот.
– Здравствуй, хозяин! – поприветствовал я хуторянина.
– Здравия желаем вашему благородию, – поклонился крестьянин.
Радости его лицо совершенно не выражало, но тут удивляться нечему: немалую «головную боль» обитателям хутора мы привезли в лице раненого казака.
– Наш боец ранен, до своих не довезём. У тебя останется. – Просить гостеприимства было глупо – нужно действовать решительно. Однако и слишком наглеть не стоит, надо подсластить пилюлю, чтобы уход за оставленным на попечение способствовал выздоровлению.
– Не беспокойся: вот три целковых, – ссыпал я деньги в немедленно протянутую навстречу ладонь, – только вы уж постарайтесь, чтобы он выздоровел.
– Премного благодарны, барин, – снова поклонился мужик. – Только мы бы и так выходили, не извольте беспокоиться. Лекаря, правда, в округе нет, а в Режицу ехать за ним боязно, но баба моя справится.
Товарищи раненого, находившегося в полуобморочном состоянии от боли и потери крови, помогли ему сойти с седла и повели в избу, а хозяин отправился пока устраивать «на постой» казачью кобылу.
Я остался в обществе двух пацанят, которые из во все времена неистребимого для мальчишек любопытства прибежали из дома поглазеть на гостей.
Ребята лет семи-восьми выглядели здоровыми и ухоженными. Никак не походили на рахитичных детей подземелья.
Заговорить со мной не осмелились, но глазами так и пожирали…
Да уж, до жути захотелось залезть в карман и вытащить оттуда пару конфет – увы. Ни конфет, ни сахара у меня с собой не имелось. Пряников тоже. Ничего, чем можно было бы угостить этих славных белобрысых мальчуганов…
В конце концов, мальчишки одинаковы во все времена: я достал два пистолетных патрона, надкусил каждый и выковырял пули.
– Держите, ребята! – Два свинцовых шарика упали к ногам детей и были тотчас же цапнуты маленькими ладошками.
– Благодарствуйте, барин! – вразнобой прозвучали ребячьи голоса.
Не знаю: сглупил я с таким подарком или нет, но вроде бы действительно чувствовалось, что пацаны таким сувенирам рады.
Сильно подозреваю, что их отец предпочёл бы, чтобы я дал паренькам по пятаку, но они сами, думаю, не променяли бы мои кусочки «военного» металла даже на серебряные рубли. Во всяком случае, вспомнив себя в их возрасте, я не променял бы…
Из дома вышли оба казака и быстро, но без спешки направились ко мне.
– Всё в порядке, ваше благородие: хата справная, чистая, так что Курников подымется, если Господь позволит…
Ух ты как Ражев-то поспешает! Верно что-то на дороге!
Я оглянулся и увидел несущегося во весь опор всадника. Разглядеть, кто это, возможности, разумеется, не было, но, несомненно, один из дозорных, которые отправлены на разведку.
– Французы, ваше благородие! – выдохнул слегка очумевший казак, подскакав ко мне.
Да что ты говоришь! А я-то подумал, что марсиане десантируются!
– Где? Сколько?
– Через четверть часа здесь будут. На гусар похожи. Не разглядел точно.
Разговор вёлся уже на скаку, подробностей не выяснишь…
– Давай со своими в лес. Сразу. Потом догоните…
А с основной группой мы рванули к Себежу по уже известной дороге.
Рванули – это, конечно, сильно сказано, не то животное лошадь, чтобы, как в киношках, часами летать галопом. Потому-то я и Ражева со товарищи для начала в лес потеряться отправил.
Есть гепард, который может на минуту-другую развить совершенно умопомрачительную для живого существа скорость, есть верблюд, который способен обогнуть земной шар по экватору, если его просто кормить и поить своевременно… Как среди людей, так и в природе имеются и спринтеры, и марафонцы. Лошадь – «средневик»: может, конечно, и «спурт» выдать, но ненадолго. Даже строевых более двух-трёх раз в атаку послать не получалось, чего уж про «казачек» говорить…
Так что уходили мы спокойно: не имелось необходимости рвать жилы из наших лошадей. Совершенно никаких оснований считать, что у преследователей имеется информация о месте нахождения и направлении движения моего отряда.
Но дело не в этом – откуда ещё эскадрон кавалеристов?
Значит, те ребятки, которым мы устроили «дорожное приключение», не единственные на этом тракте?
Может, и наша одна ракета дезинформировала штаб корпуса о том, что «небольшими силами»?
А вот, поди теперь разберись: возможно, и дивизию на Режице бросили. Как тут узнаешь, когда солидная погоня на хвосте?
Причём после дождя следы нашей конной оравы на дороге вполне конкретно читаются – не спутаешь и на лесную тропу не свернёшь. Либо уходить полным ходом, либо опять засаду устраивать…
Только кишка у нас тонка против эскадрона гусар или конноегерей, который висит на плечах: даже динамитных шашек всего несколько, а это совершенно несерьёзно будет. Только уходить! Самыми шустрыми темпами уходить.
Не загоняя лошадей, конечно, повода нестись во весь опор пока не наблюдается, а до наших передовых позиций не так и далеко. И французы (или кто там ещё) тоже об этом в курсе – вылететь во весь опор на казачью сотню, например, им наверняка категорически не улыбается.
Так что возвращаемся в темпе, но без особой паники и страха.
Не ошибся – через полчаса встретили разъезд ямбургских драгун, можно было больше не опасаться стычки с вражеской кавалерией, к тому же имевшей достаточно загнанных лошадей. Да и не осмелятся они соваться так близко к расположению корпуса.
Драгунский поручик предложил проводить наш отряд в расположение, но этого не требовалось – дальше мы уже могли спокойно следовать сами.
Сейчас главным являлось поскорее доставить информацию Витгенштейну, а уж командующий корпусом решит, как действовать – я не стратег, да и мнение моё никого из генералов особенно не волнует: доложу, что произошло, что наблюдал, а дальше пусть они сами крутятся…
Временное затишье.
Очень временное
Когда прибыли в расположение, снова подошёл хорунжий Самойлов:
– Я тут покумекал, Вадим Фёдорович – думаю, что большинство хлопцев согласятся. А полковник отпустит.
Ишь ты! Он, видите ли, «покумекал»! Всё за всех решил, и за подчинённых, и за начальство!
– Понимаешь, Лукич, не торопись с решением – мы ведь подробно-то и поговорить не успели. Да и сейчас у меня времени на это не густо: сам, небось, понимаешь, что срочно с докладом к его сиятельству надо.
Но чтобы ты понял хотя бы приблизительно, куда просишься, приведу пример: если я скажу ждать в засаде пятерых всадников в оранжевых мундирах, то сидеть и ждать именно их, и никого другого. Даже если мимо проследуют французские телеги, гружённые золотом, а в охранении только десяток голых девок – не трогать ни золота, ни девок, понял?
– Да уж куда понятнее, – слегка ошалел казак, срочно пытаясь представить нарисованную мной картинку. Дурацкого вопроса: «А что, и так может случиться?» – задавать не стал, хватило соображалки въехать, что я утрирую.
– Вот в этом разрезе и подумай. И с ребятами своими, кто служить под моим началом захочет, обсуди. Это, конечно, не значит, что вообще запрещу трофеи брать, но только когда не в ущерб основной задаче. Понял?
– Так точно, господин капитан!
– Вот и ладненько. А пока извини – мне срочно к генералу нужно.
Самого Витгенштейна на месте не было, и меня принял начальник штаба корпуса генерал-майор Довре.
– Проходите, капитан, давно и с нетерпением ждём известий от вашего отряда.
Я уже встречал раньше Фёдора Филипповича, но общаться непосредственно с ним как-то не приходилось. Достаточно пожилой человек – лет под шестьдесят, совершенно седой, но густоволосый. Невысок, лицо груборубленое, но мужественное.
Вкратце рассказал ему о наших приключениях. И о выводах: «А хрен его знает, товарищ генерал-майор!» Шёл на Режицу небольшой отряд или целая дивизия – теперь непонятно…
– На самом деле это уже не столь важно, уважаемый Вадим Фёдорович – передовые части корпуса Штейнгеля уже в Островно. За исключением двух морских полков, которые отправлены в Ригу на кораблях, все силы Финляндского корпуса со дня на день присоединятся к нам.
Вместе с тем выражаю вам благодарность за доблестные действия вашего отряда.
Я молча поклонился.
– Вы уверены, что истребили две сотни солдат противника?
– По самым скромным подсчётам, ваше превосходительство.
– Ваши потери?
– Несколько казаков.
Напрасно я подумал, что генерала устроит такая точность:
– Конкретнее, пожалуйста.
– Пятеро убиты в бою, один умер позже, ещё пятеро ранены достаточно тяжело и десять легко.
Теперь начштаба удовлетворённо кивнул. Какой я всё-таки штатский ещё человек, так и не впитал в себя, что доклад должен быть максимально конкретным…
– Среди убитых и раненых только казаки?
– Точно так, ваше превосходительство, все потери в кавалерийской сшибке с драгунами. Чем прикажете заняться сейчас?
– Своими людьми. И отдыхать. Благодарю за службу!..
В расположении увидел, что Спиридон всё-таки вернулся. Да я и не сомневался на самом деле: для этого лешего любая чащоба – дом родной. Мало того что вернулся – он ещё и небольшую косулю подстрелить по дороге умудрился. Приволок, конечно, не всю, но и доставленного мяса хватит на всю нашу ораву.
Тихон уже запалил костёр и пристраивал над ним котел. Ужин ожидался знатный…
А не попробовать ли и мне внести свой приварок к нашему столу? Удочки, конечно, я с собой не таскал, оставил в усадьбе, но всё необходимое для снаряжения нехитрой уды имелось: крючки, леска, грузила и поплавки много места не занимают. Осталось подыскать подходящую орешину и вспомнить детство. Наверняка в Себежском озере сейчас рыбы несравненно больше, чем где угодно в конце двадцатого века.
На следующее утро соскрёб себя с постели и заставил отправиться к водоёму. Обычное дело – при походной жизни спать хочется бесконечно, но нужно продолжать жить. А небольшое усилие над собой позволяет достаточно быстро понять, что жизнь продолжается и прекрасна.
Солнышко уже оторвалось от горизонта, но я же не на леща иду, чтобы зорьку на берегу встречать, – так, на ушицу надёргать, мне трофейные экземпляры без надобности. Да и не выдержит моя снасть серьёзной рыбы: просто хлыст лещины с привязанной к концу леской.
Уже вовсю стрекотали кузнечики, их время. Наверное, если наловить в достаточном количестве, брать будет получше, чем на обычного червя, но такой роскоши позволить себе не могу – не на даче, чай, на войне, как-никак.
Вышел к озеру и пошёл вдоль берега, выискивая подходящее место. Хоть здесь я никогда и не бывал, но принципы одинаковы на любом водоёме. Метров через полтораста увидел: оно!
Не побоялся испугать будущую уху, разулся, снял штаны и сделал пару шагов от берега в воду – не ошибся: дно достаточно круто уходило вниз. Небольшие островки кубышек, или, как их обычно называют, кувшинок, подсказывали, что тут должны обитать те, кто мне нужен.
Червяк на крючке, заброс… И всё: пускай весь мир подождёт!..
Поплавок не успел успокоиться на водной глади, как его повело в сторону. Подсечка… Первый окушок заплавал в моём ведёрке.
Не скажу, что был жор, но клевало вполне исправно: плотвички, окуни, подлещики, пара карасей… Весом в основном от пятидесяти до двухсот граммов. Немало, правда, попадалось и «окуньков-гренадёров» размером с мизинец, но для ухи они – самое то.
Через пару часиков надёргал уже килограмма три и собирался закругляться: на ушицу всем моим гаврикам хватит. Но оторваться непросто. Зарёкся: последняя рыбка, и всё!
Разумеется, клёв тут же прекратился. Пять минут – поплавок не шелохнулся, десять – то же. Вытащил удочку, проверил червя – на месте. Что за зараза!
Всё: последний заброс!
Три минуты никакого движения, и тут дрогнуло… Потянуло в сторону и, когда я уже был готов подсекать, красный стержень снова замер на воде. Секунд через пять слегка притопило, но на этом всё и закончилось. В общем, подводный садист издевался надо мной таким образом минуты две. И я, кажется, понял, с кем имею дело.
«Маска», а я тебя, кажется, знаю! Почти наверняка мнёт губами червя золотистый тихоня…
– Ваше благородие! – послышался справа голос Тихона.
«Убью гада!» – немедленно отреагировала на крик моя животная составляющая.
Чёрт! Ну ведь в такие моменты даже змея не кусает! Кому там опять понадобился капитан Демидов для спасения России-матушки? Три минуты нельзя было подождать?!
– Ваше благородие, Вадим Фёдорович, – Тихон уже подбежал почти вплотную, – его сиятельство граф Сиверс вас к себе требуют.
Поплавок опять повело в сторону, и на этот раз, кажется, всерьёз. Я дёрнул ореховой палкой и почувствовал на том конце лески серьёзную тяжесть.
– Срочно?
– Очень даже.
– Сейчас. Попробую эту рыбину вытащить, и идём.
А надо было не только дотащить добычу до берега, но и выволочь её на сушу. С полкило будет, а то и больше… Надо поискать пологое место, где бы пойманный линь (а я уже не сомневался в том, кого зацепил) смог бы проскользить боком из озера на берег.
И действительно: показалась тёмно-коричневая тушка рыбины, которая сопротивлялась вяло, но мощно.
А катушки у меня на удилище нет, даже возможности потянуть за леску рукой…
Пришлось вытягивать уже достаточно сильно возмущающуюся рыбину «ногами», то есть отходя назад по берегу. Вот уже почти…
Тихон спокойно зашёл в озеро по щиколотку и безошибочным движением цапнул линя двумя пальцами за жабры. Поднял из воды и бросил на берег.
Граммов этак на семьсот рыбёшка – вряд ли можно считать сей экземпляр трофейным. Но это «там». А сейчас я считал, что поймал самую главную рыбу в своей жизни – на такую-то снасть…
– На уху она не очень, – Тихон судил сугубо прагматически, – но вместе со всем остальным – пойдёт.
А я налюбоваться не мог на красноглазого красавца с золотой чешуёй.
Уж сколько я бил из ружья ему подобных под водой, но это для подводного охотника линь одна из самых легко добываемых рыб, а вот на удочку чтобы… Лично у меня имелись единичные случаи. А чтоб просто на палку с леской – вообще запредел…
– Граф сам приезжал? – спросил я, когда слуга пристраивал трофей в компанию к остальной себежской ихтиофауне.
– Ни боже мой – адъютант его сиятельства были. – Тихон подхватил ведро. – Просили немедленно по возвращении прибыть к полковнику.
– Ясненько. Пошли.
Понятно, что о цели моего срочного вызова офицер нижним чинам не докладывал…
Ёксель-моксель! Так ведь и я по прибытии не доложился непосредственному начальнику. Слишком буквально воспринял указание начальника штаба отдыхать. Ох, и намнёт мне холку Сиверс! И правильно, кстати, сделает – форменное свинство с моей стороны не рассказать о похождениях отряда графу сразу по прибытии. Про субординацию уже вообще не говорю…
Всё-таки шпак я натуральный – не хватило мне ни двух лет срочной в своём времени, ни полутора в этом, чтобы настоящим военным стать…
Придя к себе, быстренько сполоснулся, переоделся и отправился «на ковёр».
Зря беспокоился, Егор Карлович встретил весьма приветливо:
– Здравствуйте, Вадим Фёдорович! Уже наслышан о ваших подвигах, надеюсь позже услышать подробности…
Я, разумеется, перебивать начальство не стал, а только молча поклонился.
– Скоро с нами соединится Финляндский корпус, – продолжил полковник. – После этого планируется произвести поиск на Полоцк. Объединёнными силами.
– У моего отряда тоже имеется задача?
– Разумеется. Вот здесь, – граф пригласил меня к карте, – находится пара опасных для фланговых атак противника направлений. Хотелось бы их заминировать так, как вы демонстрировали…
Ни фига себе! Активные минные заграждения на суше за сто лет до появления подобных на море? Как это они себе подобное представляют?
– К тому же должен предупредить: недавно взятый в плен француз сообщил, что вышел приказ по армии, подписанный самим императором, наших минёров и инженеров в плен живыми не брать. Здорово вы насолили Наполеону, господин капитан, – граф не смог сдержать улыбки.
Ух ты! Сподобился великой чести! Да ещё и всех коллег подставил.
Вроде в той реальности только Денис Давыдов отмечался подобным приказом корсиканца. Хотя могу и ошибаться.
Но, видать, действительно здорово поддостали императора минные поля и прочие сюрпризы на полях сражений и дорогах с переправами…
– Переживём, Егор Карлович.
– В плен попадёте – не переживёте.
– Так я и не собираюсь…
– А никто не собирается, но попадают, случается. А теперь гренадка о трёх огнях белого металла на кивере – смертный приговор, учтите.
Вот зачем он мне это говорит? Скрытое пожелание самому застрелиться при опасности быть пленённым?
– Так в чём заключается наша задача?
– Заминировать вот эти луга, – тоже перешёл непосредственно к делу Сиверс.
– Какое количество мин?
– Думаю, около полусотни. Это возможно? – вопросительно посмотрел на меня полковник.
– Увы.
– В чём проблема? Генерал Яшвиль обещал выделить необходимое количество гранат.
Ай, спасибо! Гранат они мне дадут необходимое количество! Ещё небось и телегу выделят для их транспортировки – самое то получится: летучий отряд диверсантов, привязанный к телеге. Но главное не в этом.
– Ваше сиятельство, гранат может быть сколько угодно, но количество эффективных запалов для их подрыва ограничено. У меня имеется необходимых веществ на снаряжение оными не более двух десятков мин. И то не уверен.
– А получить всё требуемое за день-два не удастся? – сразу понял проблему полковник.
– Очень сомневаюсь. Почти наверняка: «Нет». Вряд ли у вас имеются достаточно мощные гальванические батареи, не говоря уже о необходимой посуде и оборудовании. И реактивы нужны весьма специфические.
– Оставьте мне список необходимого, – посмурнел лицом мой начальник. – Хотя бы попробую это найти.
Ну и что сделаешь?
Уселся и начал писать. Ладно: песок, уголь и соль – вполне реальны. И кости тоже, вместо апатитов-фосфоритов. А соляную и серную кислоты, где он мне добудет? А посуду? А пиролюзит? Пусть и нечистый… Где?
Хорошо: поташ я из золы костров надыбать смогу, но не за пару же часов!
И главное: химики откуда?
Имеюсь я, в единственном числе. Несерьёзно.
Но, надеюсь, графу хватит и взгляда на мой список, чтобы понять нереальность запросов командования.
Мои надежды оправдались:
– Действительно, Вадим Фёдорович, всего этого не раздобыть в столь краткие сроки, что у нас имеются. Уверены в необходимости всего перечисленного?
– Совершенно. Причём я весьма скромен. И с перечисленным только постараюсь получить необходимые вещества, но не гарантирую, что успею.
– Дьявольщина! – выругался полковник. – Верю. Ступайте. Мне нужно подумать.
Уходить? Или всё-таки…
– Ваше сиятельство, Егор Карлович, разрешите задать вопрос?
– Слушаю, – полковник посмотрел на меня чуть удивлённо.
– И я, и мои подчинённые, получив прямой приказ идти и умереть или стоять и умирать, его, несомненно, выполним. Но хотелось бы всё-таки понимать смысл этого…
– Теперь я не могу сообразить, к чему вы это, Вадим Фёдорович.
– Мина – оружие обороны. Я про полевую, конечно, говорю. Ну, или засады. А планируется, как я понял, наступательная операция. И в ней не вижу смысла установки заграждений, кроме как непосредственно на поле боя.
Сиверс слушал, пока не перебивая.
– Прикрытие опасных направлений на марше – это, само собой, очень важно и полезно. Но не минными постановками – это крайне затратно и неэффективно. Мы истратим все запалы, полного прикрытия не обеспечим, а разминировать потом эти луга будет чрезвычайно сложно и опасно. К тому же нет никакой гарантии, что на них не заявятся местные крестьяне с косами…
У нас возможность поставить всего около двух десятков дефицитных мин. Такое количество не сможет решить какой-либо стратегической задачи – только тактическую. Но, честно скажу, с трудом представляю их применение при наступательных действиях корпуса.
– Я вас понял, – хмуро пробубнил граф. – Подумаю и над этим. Благодарю. Жду вас вечером. После ужина.
– Позвольте ещё вопрос?
– Да.
– Приступать ли к снаряжению гранат запалами? Дело это, с одной стороны, требует времени, но, с другой, хранить такие гранаты достаточно опасно.
– А какое время вам, в случае чего, потребуется?
– Около шести часов.
– Тогда пока не стоит. До встречи вечером.
Ну, наконец-то мы закончили затянувшееся прощание, и я покинул штаб-квартиру начальника инженеров корпуса.
Чем заниматься в ближайшее время – совершенно непонятно. Муштровать своих гавриков, чтобы не расслаблялись? Плохой я, наверное, офицер – не могу занимать людей бессмысленными действиями только ради «шоб служба мёдом не казалась». Тем более сроднился уже с ними практически и знаю, что в деле не придётся повторять приказ или беспокоиться, что оный может случиться невыполненным, если хоть кто-то из моих «крестоносцев» ещё способен дышать…
Но занятие на первое время нашлось. Если, конечно, это можно считать занятием: ещё на подходе к расположению своей, прошу прощения за наглость, «воинской части» учуял аромат варящейся ухи…
Даже представить не пытаюсь, как нас, наверное, ненавидят соседи: то готовящейся дичиной пахнет от наших палаток, то грибами, то ухой…
А им, в отличие от моего «спецназа», только то, что от казны положено.
– Здравия желаю, ваше благородие! – встретил меня единственный «некрестоносный» из пятёрки минёров Шинкевич, которого унтер выставил караульным. – Премного благодарны за ушицу!
– На здоровье, – кивнул я и проследовал «в расположение».
Парень, кстати, неплохо себя показал в последнем деле – надо бы и на него представление к кресту написать…
Читать бесплатно другие книги:
