Хиромантия Добычин Леонид
Первый более длинный сустав Аполлона даст благородную любовь к искусству.
Второй – полезную часть искусства, логику, разум в искусстве, разумное желание достигнуть успеха посредством работы.
Третий – вещественное искусство, любовь формы без мысли, желание блистать, суетность, жажду богатства.
Первый длинный сустав Меркурия обозначит любовь к науке ради самой науки, красноречие.
Второй – промышленность, торговлю, разумную сторону Меркурия.
Третий, материальный, – хитрость, ловкость, дурно направленное красноречие, доходящее до лжи.
Таким образом, ученые будут иметь относительно длинный первый сустав.
У коммерсантов, механиков, промышленников – это будет второй; третий будет длинен у материалистов.
Значение этих суставов еще увеличивается знаками, которые находятся на них, и о которых мы сейчас будем говорить. Скажем, что древние хироманты, а с ними и медики с Гиппократом во главе, предполагали, что палец Юпитера симпатически связан с печенью, средний – Сатурна, особенно на левой руке, с селезенкой, безымянный – с сердцем. Ясно, что и мизинец и большой палец также имеют свои симпатии. Мы не можем опереться на свидетельство ни одного медика, а потому пока подождем. Прибавим на всякий случай то, о чем говорит де Лашамбр.
«Луна, по словам астрологов, имеет под своим управлением мозг, желудок, кишки, мочевой пузырь, бедра – наиболее важные полости тела» [34] .
Скажем также, что другие хироманты приписывают указательному пальцу (Юпитеру) симпатии с легкими, среднему (Сатурну) с печенью, безымянному (Солнцу) с сердцем и мизинцу (Меркурию) с селезенкой.
Утвердившись таким образом, посмотрим, что писал в 1662 году по поводу этих странных соотношений доктор де Лашамбр, первый медик Людовика XIV.
Симпатии указательного, среднего и безымянного пальцев с печенью, грудью, селезенкой и сердцем
«Медицина учит нас, что короста имеет своим источником и своим главным местопребыванием печень и что один из первых знаков, по которым можно узнать ее, является на указательном пальце; ибо когда мускулы руки и даже всего тела полны и сочны, те, которые служат для движения этого пальца, вянут и сохнут, главным образом тот, который находится в пространстве между ним и большим пальцем, где уничтожается все, что есть мясистого, и остается только кожа и ткани, прилегающие к костям. Итак, этого бы не могло произойти, если бы не было некоторой аналогии и некоторой тайны между печенью и этой частью руки, так как она первой чувствует изменение, происходящее в субстанции» [35] .
По словам Лашамбра, эта болезнь называется всеобщим раком печени и массы крови.
Мы уже сказали, что все медики узнают врожденную чахотку и золотуху по форме, которую в таком случае принимает указательный палец. Его первый сустав становится коротким, широким, похожим на булаву, ноготь, так сказать, перетягивается и наклоняется иногда так, что почти входит в тело.
Phthisici ungues adunci, сказал Гиппократ.
Этот факт принят современной медициной. Труссо и Гиттон написали по этому поводу; один – весьма замечательные мемуары, другой – очень ученую диссертацию, опубликованную в 1843 году.
Де Лашамбр говорит о среднем пальце (Сатурна):
«Я мог бы привести вам наблюдения, которые показали бы симпатию селезенки со средним пальцем, великолепные следствия, произведенные вскрытием мизиничной вены при болезнях селезенки, ибо эта вена, проходящая обыкновенно между средним и третьим пальцем, как говорит Гиппократ, или между этим последним и мизинцем, отделяя отросток к среднему, весьма вероятно передает среднему пальцу посредством этой вены действие селезенки, так как третий палец, будучи занят влиянием сердца, влияния селезенки получать не может, если только правда, что, как показано нами, действия не смешиваются».
Далее, после многочисленных научных рассуждений, он прибавляет:
«Я знал одного человека, подверженного болезням селезенки, средний палец левой руки которого во время припадка всегда делался холодным, бесчувственным и бледным, как будто лишаясь жизни».
По поводу симпатии безымянного пальца с сердцем он говорит:
«Это наблюдение сделано для того, чтобы показать, что сердце также имеет частное сообщение и тайную дружбу с третьим пальцем, называемым безымянным; ибо весьма удивительно, что, когда руки поражает подагра, этот палец всегда последний подвергается припадку, и Левинус говорит, что у всех, кого он видел страдающими этой болезнью, третий палец левой руки всегда оставался свободным, тогда как другие подвергались жестокому воспалению.
Значит, этот палец содержит больше других природного жара, а следовательно, находится в более прямом сношении с сердцем, которое есть источник этого жара [36] .
Эта симпатия, – продолжает Лашамбр, – не была неизвестной древним, и история учит нас, что древние медики придавали этому пальцу какую-то сердечную силу, пользуясь им предпочтительно для смешивания медикаментов, входивших в их антидоты (противоядия). Поэтому они дали ему название лекарственного пальца, сохранившееся еще и до сего времени в латинском языке».
Линии на суставах и их значение
Значение знаков, написанных на пальцах, принадлежит преданию; оно обыкновенно основано на астрологии; двенадцать суставов представляют, как мы сейчас увидим, двенадцать месяцев года и, следовательно, отражение различных влияний. Понятно, что мы удовольствуемся тем, что дадим традиционные значения этих знаков, не ища их объяснения.Палец Юпитера
Одна линия, идущая от бугорка по второму суставу, пересекая третий, есть материя, приносящая пользу вследствие мысли; это также – смелость, благородство сердца.
Кресты на втором суставе этого пальца выражают дружбу знатных и вождей.
Много поперечных линий на третьем суставе означают наследство (tr).
Но если те же самые линии замечаются на втором суставе, это зависть и ложь; а если на том же суставе встречается звезда и полукружие, это – знак злости и порочности. Если же эта звезда сопровождается прямыми линиями, которые идут дальше смычки первого сустава, – это стыдливость и целомудрие.
Звезда на третьем суставе у женщины выражает порочность, сладострастие.
Знаки на среднем пальце (Сатурна)
Одна прямая и хорошо проложенная линия, проходящая через весь третий сустав, не выходя из бугорка, выражает счастье в оружии и воинские достоинства.
Если эта самая линия крива, – это угроза смерти на войне (tr).
Треугольник на том же самом суставе указывает злого человека, преследуемого судьбой.
Извилистые линии на этом суставе обозначают противоречия и препятствия.
Крест на третьем суставе у женщины – бесплодие (tr).
Линии, выходящие из корня бугорка и вступающие в палец – это, как известно, жестокость, склонность к пролитию крови; но линии на суставах среднего пальца означают характер, склонный к меланхолии.
Линия, пересекающая все смычки и проникающая до первого сустава, – глупость и безумие.
Равные, параллельные и правильные линии на пальце обещают приобретение состояния от эксплуатации рудников или изучения минералов.
Безымянный палец (Солнца, или Аполлона)
Линия, выходящая из корня пальца и останавливающаяся по пресечении всех смычек – великая известность.
Прямые линии на третьем суставе благоприятны и обещают счастливую жизнь.
Полукружие на третьем суставе означает человека, обреченного на несчастье (tr).
Если одна прямая хорошего цвета линия возвышается, пересекает смычную, проникает во второй сустав, это означает мудрость, ловкость, величие души и сильнейший разум, если она двойная.
Многие линии, выходящие из корня пальца и проходящие через смычки до первого сустава, выражают какую-нибудь потерю из-за женщин (tr).
Мизинец – Меркурий
Три линии, выходящие из корня пальца и поднимающиеся, пересекая смычки, до первого сустава – это стремление к неизвестным, эмпирическим наукам, ум, направленный к невозможному.
Если есть одна только линия – это успех в науках.
Одна извилистая линия, идущая от третьего сустава ко второму, проводя борозду на смычке, означает тонкость и даже коварство, особенно при обороне. Но если она пряма и чиста, это – материя, управляемая разумом, это – успех, это – красноречие.
Если линия выходит из бугорка немного наискось и тотчас поднимается прямо к третьему и второму суставу, это – благополучие.
Линии на третьем суставе, подобные рубцам, нечистые, дурно нарисованные и смутные – воровство.
Если там встречается круг или полукружие, – это указывает, что человека влечет к воровству, но он воздерживается от него.
Толстая линия на третьем суставе, подобная надрезу – воровство.
Две линии в виде креста – то же самое.
Линия, выходящая из корня бугорка и входящая в третий сустав, проводя линию на смычке – благородство ума, разум.
Кривые, короткие и толстые линии на том же суставе – воровство.
Звезда на третьем суставе – ум и красноречие.
Нестройные линии на втором суставе – воровство и ложь.
Линии, подобные трещинам на первом внутреннем суставе (на конце пальца), – слабость организации, немощность.
Знаки редко встречаются на конце пальца (первый внутренний сустав). Звезда на этом месте на указательном (Юпитер) или среднем (Сатурн) предвещает великие случайности, счастливые или печальные, но скорее счастливые на Юпитере и печальные на Сатурне.
Повсюду в другом месте линии на первом внутреннем суставе означают дурные предсказания; они почти всегда обещают безумие, обозначенное способностями того пальца, на котором они находятся, или по крайней мере слабое здоровье. Знак Водолея на этом месте угрожает опасностью суеверия, особенно если знак повторен на всех пальцах и если на бугорке Луны встречаются две линии, составляющие угол.
Излучистые линии на том же суставе угрожают тем же, чем и знак Водолея.
Одна короткая и вертикальная линия, повторенная на смычках всех пальцев, – скоропостижная смерть.
Нам остается немного еще сказать о хиромантии. Теперь мы поищем применение тому, что объяснено нами, и даже примеры этого.
Мы соединим вместе хиромантию и хирогномонию, которые взаимно помогают друг другу, но только при соединении их совокупных значений, ибо хиромантия ничего не должна делать без причины.
Чтоб увеличить эти богатства или по крайней мере чтобы сделать их полезными, мы будем вынуждены снова прибегнуть к классификации трех миров, ибо хиромантия, так же как и хирогномония, также как все сокровенные науки, основанные на том принципе, что все, находящееся вверху, подобно находящемуся внизу, обнимает в одно и то же время и мир божественный, и мир абстрактный, и материальный мир.
И прилагая то, что есть божественного, к абстрактному или материальному, и vice versa, мы могли бы избежать тяжелых ошибок.
Мы сказали и повторим снова, что судьба повсюду пишет свои предначертания, но особенно на руке, в которой она соединяет все виды науки.
Если внизу она поместила еще нестройное, а следовательно и неправильное воображение и материальную, инстинктивную любовь, а вверху все то, что может облагородить и одухотворить эти грубые инстинкты, она разделила верх и низ равниной и бугорком Марса, которые представляют борьбу, чтобы научить людей, что только посредством борьбы солнце искусства, поэзии, науки может оживить воображение и что религия, вдохновение и даже честолюбие явятся принять благородное участие в любви, из которой они, в случае надобности, могут извлечь высшую благотворительность. Таким образом, борьба вызывает к постоянной деятельности честолюбие, искусство, науку, желающие движения, соединяя их с воображением и чувственной любовью, которые суть леность и желают отдыха; это всегда – великий таинственный состав действия и сопротивления.
Но если рука здесь, как и везде, дает нам образ борьбы и трех миров, то также дает и двенадцать , заключающиеся в четырех , – образ четырех пор жизни, представляемых четырьмя временами года, разделенными на двенадцать месяцев.
Четыре поры жизни – четыре времени года
Большой палец составляет тройственное число и своими тремя суставами представляет, как мы уже видели, три мира.
Остальные четыре пальца, разделенные на двенадцать суставов, дают, повторяем мы, число двенадцать в четырех , разделяясь следующим образом:
Указательный – Юпитер: творение, весна, детство.
Безымянный – Солнце: лето, юность.
Мизинец – Меркурий: осень, зрелый возраст.
Средний – Сатурн: печаль, холод жизни, старость, зима.
Месяцы размещаются таким образом:
Они выходят из второго сустава Сатурна, или среднего пальца.
Средний, второй сустав – январь, третий – февраль.
Указательный, первый сустав – март, второй – апрель, третий – май.
Безымянный, первый сустав – июнь, второй – июль, третий – август.
Мизинец, первый сустав – сентябрь, второй – октябрь, третий – ноябрь.
Декабрь возвращается на первый сустав среднего пальца и дополняет таким образом три зимних месяца.
Этот палец господствует над всей рукой; это – рок, неизвестная участь.
И так как во всем есть аналогия, то год начинается в Сатурне, в нем этот рок, это – неизвестное будущее.
Два первые месяца: январь и февраль – безжизненны и бессильны: это – ребенок в колыбели; в марте начинается весна. Марс является как бы первым месяцем действительного существования, он – уже борьба, воин, вооружившийся на битву.
Потом следует апрель. Он раскрывает источник всемирного сока. Это – плуг, проводящий борозду, это – детство, проводящее борозду жизни, в которую могущественная рука великого сеятеля бросает семена счастливого или печального будущего.
Лето находится на пальце Солнца, это – лев, сила, пылкость, время созревания страстей.
Это – дева, поэзия, юность.
Осень находится на пальце Меркурия; это время жатвы и плодов, возраст мужества, время богатства, науки.
Последний месяц года, старость – возвращается на Сатурнов палец – судьба. Январь также начинается на Сатурне – неизвестное будущее.
Итак, год, подобно жизни, начинается судьбой и ею же заканчивается. Неизвестное в начале, неизвестное – в конце.
Год умирает для того, чтоб возродиться.
Продолжается ли далее аналогия?
Наблюдая течение природы, сомневаться невозможно.
Послушаем, что говорит Гердер [37] .
«Растения предназначены к приведению грубых частиц в более совершенное состояние; они вбирают соли, масло, серу, ассимилируют и очищают их, ибо весь механизм их состоит в том, чтоб возводить низшие субстанции в более совершенное состояние.
Рост творения есть его собственное повторяемое усилие, дабы дать природе новые органические силы, а эти силы непрерывно стремятся принять новые формы.
Все низшие существования как будто направляются в своем развитии к человеческой форме.
Может ли отставать человек?
В природе все взаимосвязано. Если человек является наиболее возвышенным звеном в цепи земной организации, то он должен начинать цепь высшего порядка, в которой он составляет самое низшее звено».
Сама каббала, указывая нам на преступные души, осужденные к жизни в новых телах, принимает каждое изменение этого тела только как опыт для постепенного достижения чистоты, проходя, если необходимо, через страдание.
Юпитер и Меркурий, указательный палец и мизинец, представляют две средних годовых температуры: весну и осень. Два первых сустава находятся в сношении с месяцами равноденствия – мартом и сентябрем.
Аполлон и Сатурн оба имеют в своих первых месяцах – июне и декабре – два солнцестояния: летнее и зимнее.
Это опять-таки два столба: Якин и Бохас.
Рука также заключает десять зефиротов, из которых мы назвали только три первых: Кетера, Бинаха и Шокмаха, чтоб не усложнять нам и без того нестройный рисунок. Мы считаем нашей обязанностью объяснить их значения и обозначить их место на ладони.
Рисунок зефиротов есть пантакль трех метафизических миров, изображаемых тремя треугольниками, нисходящими постепенно от творящего света, которого никакая человеческая мысль не может принести в наш земной мир.
Каббалисты признают три солнца.
Наше земное солнце есть только бледное отражение остальных двух. Зефироты суть эмблема этих высших миров, которые отражаются сверху вниз, подобно отражениям в воде.
Таким образом Кетер, высшее бытие, отражается Тиферетом, красотой, а красота отражается истиной – Иезодом.
Мудрость – Шокмах противится Бинаху – свободе, которая ведет вперед: это эмблема Якина и Бохаса.
Но мудрость (Шокмах) освещается идеалом доброты (Гедулах), любовью.
Сопротивляющаяся мудрость – это доброта, желающая добра.
А свобода (Винах) имеет отражение – суровость (Гебурах) в антагонизме с любовью (Гедулах). Итак, сама свобода призывает суровость и правосудие.
Идеал доброты, отражаясь, становится Немзахом, победой, которая дарует торжество прогрессу и делает его полезным.
Отражаясь, суровость становится Годом, земным порядком, потому что суровость регулирует свободу и направляется к добру, к ее деятельному принципу.
Мальшут – результат, форма, царство.
Мальшут – это тот мир, из которого мы происходим, чтоб возвыситься к небу. Мальшут – это Вселенная, всеобщее творение, создание и зеркало Божие.
Зефироты
Зефироты так выражаются на руке:
Кетер находится под роком, неизвестной волей – Сатурн.
Шокмах (страдательная), сопротивляющаяся мудрость под Юпитером.
Бинах – движение, свобода, – под бугорком Меркурия: деятельность, наука, торговля, открытие.
Гедулах – любовь (но любовь божественная), под бугорком Венеры, которая, даже и на нашей земле, представляет также благотворительность.
Гебурах – суровость, находится в антагонизме с благотворительностью и помещается под бугорком Марса.
Тиферет – красота – Аполлон, Солнце.
Нетзах, или победа, помещается внизу третьего сустава большого пальца, это – торжество прогресса над материей, которую он покоряет и которой управляет.
Год находится внизу силы – Марса и сверху Луны – воображения; это суровость, господствующая над фантазией, это наука добра и зла.
Иезод помещается внизу Луны, в соотношении с Солнцем (см. таблицу); это воображение, переходящее в высший разум и истину, когда оно освещено солнцем, источником природы.
Малынут помещен при соединении кисти (разум) с рукой (материя).
Равнина Марса посредине руки – центр деятельности мыслящей способности, в ней получают энергию и действие добрые или дурные страсти.
Числа играют в каббале важную роль, можно даже сказать, что вся каббала заключается в них, и мы, по поводу разъяснения зефиротов, вынуждены дать нашим читателям понятие об этой системе. Впрочем, те из читателей, которые пожелают заняться одной хиромантией, могут прямо перейти к главе, озаглавленной Три мира.
Числа
Система чисел, которую объяснял Пифагор, заимствовавший, по-видимому, ее у египетских жрецов, была распространена его учениками.
«Божественная жидкость, – говорили они, – была недоступна чувствам, и мы употребим для ее характеристики язык не чувств, а ума; мы дадим разуму или деятельному началу Вселенной название монады или единицы , ибо оно всегда одинаково, а материи или началу страдательному название диады (двойственность) или размножения, ибо оно подвержено всяческим изменениям; наконец мир назовем мы триадой , – ибо он есть результат духа и материи».
Каков бы ни был способ выражения системы, это всегда будет Кетер, Бинах и Шокмах.
Это всегда борьба деятельного и страдательного начала, дающая движение – источник жизни.
Смысл Пифагоровых уроков о числах заключается в том, что числа содержат элементы всех вещей и даже всех наук. Пифагор приложил систему чисел к миру духов и решил проблемы, совершенно неизвестные в нашей действующей арифметике. Вот что было сказано по этому поводу одним ученым, жившим два века назад:
«Великая мировая система покоится на известных основаниях гармонии, бытие, форма и действия которых во всех вещах, как общих, так и специальных, суть естественное их последствие. Эти основания гармонии называются числами. Тот, кому они известны, знает и законы существования природы и сравнения их соотношений, род и меру их действия, связь всех вещей и всех действий, физическое и механическое строение мира. Числа – невидимые сосуды существ, как тела их суть сосуды видимые. Это значит, что вещество имеет два свойства: видимое и невидимое. Первое есть видимая форма – тело; форма невидимая – число. И все появляющееся есть результат внутренней энергии, а эта энергия есть разлитие силы. Более или менее великие силы являются из вещественных чисел, а большая или меньшая энергия из виртуальных чисел.
Ясно, что существуют невидимые оболочки, ибо каждое существо имеет причину и форму, но причина и форма суть две противоположности, которые не могут соединиться без известных уз, скрепляющих их; в этом заключается функция числа. Как законы и качества существ написаны на их наружности, так законы и качества вещей невидимых написаны на невидимых числах, или так как впечатления получаются чувствительностью мысли посредством чувств, то точно так же ум наш получает ясные идеи через положение и невидимое назначение вещей тотчас же, как может их уловить, ибо идеал, подобно физическому, имеет число, меру и вес, познаваемые только разумом. Правда, истинные мировые числа бесконечны, но ход их правилен и прост, ибо все покоится на основных числах – от одного до десяти. Их бесконечность сама по себе основывается на бесконечном числе существ, тем более, что одинаковые существа имеют различные качества. Итак, есть числа для основания и субстанции существ, их действий, их долговечности и степени их прогресса (прогрессии). Все эти вещи столь же существуют от стояний, где останавливаются лучи божественного света и бросают назад отражения, иногда для представления своего изображения, иногда для того, чтоб излить в этом возвратном взоре новую жизнь, новую меру, новый вес. Есть так же соединения числа для выражения различных отношений и различных положений существ: их действия и бытия. Так же есть центральные числа и числа окружности; есть ложные и нечистые числа. Несмотря на их бесконечное соединение, идея их весьма проста, потому что восходит от первой основной цифры до десяти и простых чисел; эти же последние снова содержатся в четырех первых основных числах, соединение которых (сложение) даст 10, из чего блистательно вытекает бесценная сила катерны, которая кажется безумием людям нашего времени, потому что они ничего не могут в ней понять. Некоторым образом мы видим здесь, почему число
10 было так высоко чтимо пифагорейцами, это было их наиболее возвышенное число. Они клялись четырьмя , и клятва эта была более священна, чем можно вообразить. В нем были все симфонии и силы природы. Десять было мировым числом или абсолютным паном. Следуя Пифагору, числа суть основания высшего разума и единственное средство, посредством которого вещи выражаются сами собой; единение всех чисел соединяет миры или основание согласия существ и их действий, являет гармонию всего сущего. Вследствие этого Пифагор смотрел на астрологию и астрономию, как на ветви, прямо стремящиеся из одной науки» [38] .
Пифагор также различает числа и знаки, которые могут быть сосчитаны: первые суть назначения (terminationes) и содержатся только в духовных величинах; вторые, напротив, имеют предметом телесные вещи и суть видимое выражение невидимого. По Пифагору, все духовные знаки суть лучи, отражения (emanationes) единства, как один или единица есть начало знаков, могущих быть сосчитанными. Единица есть центр всего, основание каждого бытия и всех частных единений, которые не абсолютны и не необходимы, но которые суть лучи, опосредованные или непосредственные, абсолютного единства. Десять единиц составляют единицу десятка до ста; десять десятков – единица ста, и т. д.; все великие единицы содержат малые, в силу того, что малые содержатся в больших и таким образом происходит взаимное соединение. То же самое мы видим и в природе. Каждый высший мир содержит все подчиненные единицы или низшие миры, и самые малые взаимно берут часть в мирах, сферах, фигурах или творениях высших, содержась в них в качестве подчиненных. В сотнях, например, содержатся все числа от одного до ста, а в животной категории – все животные; и подобно тому, как числа от одного до ста все сближаются, так и животные, даже самые низшие, все, постепенно возвышаясь и совершенствуясь, восходят даже до того, что наиболее изящные их члены сравниваются почти с человеческими, никогда, впрочем, не достигая той высоты, на которой стоит он.
«Бесконечное уклонение животных видов, нисходящих от одного к другому, одинаково выражает отношение с числом в смысле единства, блистая в бесчисленных обломках. Эта блистательная метода, пришедшая с востока, соприкасается с той, по которой самые низшие порядки выходят из самых высших, содержа их в себе и проникая в них [39] .
Северин Боэций говорит, что в природе все первоначально кажется составленным с помощью чисел; из них явилось количество элементов, из них произошли смены времени; отсюда происходит движение звезд, изменение неба и состояния чисел. Не следует удивляться, потому что в природе есть такие великие сокровенные силы и в таком громадном количестве, что в них находятся самые великие, самые тайные, самые чудесные и действенные силы, ибо они более точны, более совершенны и находятся в небесных телах» [40] .
«Все созданное существует числами и из них почерпает свою силу, ибо время состоит из чисел и всякое движение и действие, и все, что принадлежит времени и движению, составлено из чисел и пропорций и сильно только ими. Наконец, все понятия того, что существует в природе и выше ее, зависит от известных чисел, что заставило сказать Пифагора: все составлено из числа, и оно придает силу всем» [41] .
Агриппа и Сен-Мартен занимались числами, и особенно Сен-Мартен.
Не дошли ли Сен-Мартен и аббат Агриппа до предсказаний посредством чисел? Этого мы не будем разбирать.
Мы не желаем здесь проводить идею о методе чисел Сен-Мартена, ибо вся она мистична, а следовательно, темна, вследствие чего потребовала бы слишком больших объяснений. Мы только единственно приведем то, что он говорит о числе один , и даже без комментария; после мы сделаем выписку из Агриппы.
«Единица, – говорит Сен-Мартен, – помноженная на самое себя, дает всегда единицу, ибо из самой себя выйти не может.
Растительное семя, которое произвело свои годовые плоды сообразно с числом действий, которые заключало его могущество, не производит больше и входит в свое начало.
Каждая мысль, исходящая от нас, есть продукт действия могущества, которое (действие) в нем относительно и будучи подобно зерну, оканчивается вместе с частной мыслью, произведшей его, как будто заканчивая свое течение [42] .
Число есть только повторение единицы. Единица совершенно просто проникает все числа, и, будучи общей меркой всех чисел, их источником и началом, она содержит их в себе все, оставаясь единично связанной и неспособной ко множеству, всегда одинаковой и без изменения, вследствие чего происходит и то, что при умножении она производит только самое себя. Один есть причина всех вещей и все идут к одному , и после него ничего нет, и все что есть требует одного , ибо все от одного происходит. Для того, чтоб все вещи были одинаковы, необходимо, чтоб они участвовали в одном , и даже если все вещи ко многому пошли от одного , нужно чтоб все, желающее возвратиться к одному, покинуло множество.
Есть один только мир Божий, одно солнце для одного мира, один феникс в мире, одна матка у пчел. Есть только один элемент, превосходящий и проникающий все – огонь. Есть одна растительная и минеральная душа, находящаяся повсюду, которой совсем не знают и никто не называет по имени, но которая сокрыта под числами, под фигурами и загадками и без которой ни алхимия, ни натуральная магия не могли бы иметь успеха» [43] .
Единица есть причина всего; но единица – свет может остаться светом без тени; единица – голос, голосом без эха.
Один есть причина несравниваемая; число – это гармония, а без гармонии ничто невозможно; единица необходимо деятельна и ее потребность действия заставляет самое ее повторяться; она разделяется или скорее умножается, чтоб произвести два. Но два – это антагонизм, это мгновенная неподвижность, когда силы равны, но это борьба, причина движения. Сен-Мартен, обозначив число два как дурное и роковое, признался, что он не знал более великого таинственного деятеля в магии. Земля есть явно место прохождения и доказательств: число два , следовательно, необходимо, ибо представляет жизнь, которая существует только борьбой, действием – и прекращается с наступлением покоя. Итак, два – антагонизм, но три – это уже существование. С тремя жизнь найдена. Три – это маятник, идущий то направо, то налево, ради равновесия и движения.
Таким образом три делает полезным двойное число и извлекает из него движение, которое есть жизнь.
«Три, – говорит Бальзак в Луи Ламбере , – есть формула сотворения миров: это – духовный знак творения и материальный – окружности».
Число три есть движение, составляющее равновесие, постепенно переходя с одной точки на другую; число четыре есть совершенное равновесие, это четырехугольник, положительность, реализм. Четыре в магии есть куб, четырехугольник. Это изображение Земли; четыре есть следствие трех; три – ум, движение, сопротивление, которое естественно привлекает четыре : стойкость, гармонию.
Для древних каббалистов число четыре содержало четыре элемента.
«Четыре основные астрономические точки, относительно нас, суть да и нет света, восток и запад; да и нет теплоты: юг и север», – говорили каббалисты.
Ученики Пифагора отыскивали в числах свойства, знание которых могло их возвысить над природой, – свойства, которые казались им выраженными в феноменах звучных тел.
«Протяните струну, – говорили они, – последовательно разделите ее на две, на три и четыре части, и вы будете иметь в каждой половине октаву всей струны, в трех четвертях – четверть, в двух третях – квинту; итак: октава будет относиться как 1–2; четверть как 3–4; квинта как 2–3. Важность этого наблюдения дала 1,2,3,4 – название священной четверки. По этим открытиям легко заключить, что законы гармонии неизменяемы и что природа непреложно выразила меру и интервалы тонов» [44] .
Но так как все во всем, так как природа имеет один закон в общей системе Вселенной, так как вся она – простота и гармония, то разумно приходят к заключению, что различные законы, которые управляют Вселенной, должны были раскрыться при отыскивании их соотношения с законом гармонии.
«Вскоре в 1, 2, 3, 4 открыли не только одно из начал музыкальной системы, но и начала физические и моральные: все стало пропорцией и гармонией. Время, правда, дружба, разум есть не что иное, как соотношения чисел, и так как числа, составляющие связанную четверку, производят, соединяясь (слагаясь вместе), число десять , то четыре было рассматриваемо как совершеннейшее из всех вследствие этого самого соединения» [45] .
Мы сказали, что число четыре представляет четыре элемента, признанных каббалистами; четыре – следовательно земля, форма; один есть принцип жизни, дух; между тем пять есть четыре и один , итак: пять — дух господствующий над элементами, квинтэссенция. И пентаграмма (пятиугольная звезда) выражала это господство.
С помощью знака пентаграммы каббалисты предполагают оковать воздушных демонов: саламандр, ундин, гномов.
Пентаграмма – сияющая звезда гностических школ, но также, смотря по более или менее чистому уму, направляющему материю, она – добро или зло, день или ночь.
Пять — это дух и его формы.
Черная магия пользуется пентаграммой, ставя в воздух два из ее углов, которые представляют антагонизм добра и зла, следовательно, неподвижность и невежество, ибо пентаграмма, будучи поставлена таким образом, двумя своими углами господствует над числом три , которое, представляя влияние божественного духа, находится внизу.
Таким образом, пять становится роковым числом, числом дурным, поставленным под именем Гебураха, который является числом антагонизма, автономии, чрезмерной свободы и антагонизм которого производит суровость.
Пентаграмма представляет человеческое тело, и ее высшая точка составляет голову; если голова внизу – это знак безумия.
Рука, которая также маленький мир, дает объяснение пяти : большой палец представляет разум, господствующий над материей, в свою очередь представляемую четырьмя пальцами, которые без большого были бы почти бесполезны. Положительный большой палец противодействует отрицательным. Следовательно, он есть дух, человеческий разум, дающий меру и полезность прочим, представляющим материю.
Четыре члена, составляющие столь полную организацию человека, управляемы головой, как пальцы управляются большим: это опять-таки дух и его формы, между тем голова может дать хорошее или дурное направление. Мы не имеем надобности говорить больше для объяснения числа пять.
Мы считаем себя обязанными привести здесь заметку, оставленную нашим издателем, г. Дантю на полях корректурных листов. Мы счастливы, видя подобные размышления, появляющиеся при чтении нашей книги. Вот эта заметка:
«Чтение этой книги раскрывает для мысли обширные горизонты. Так, после сказанного здесь, возвышаясь одной степенью, то есть помещая в первом мире качества, принадлежащие большому пальцу и ставшие божественными, мы представим волю – закон; логику – надежду, основанную на разуме и любви, благотворительность. Между тем качества, данные другим пальцам, даже и при помещении их и в первом мире, дадут человеческие качества, то есть качества почти ничтожной ценности перед очами Вездесущего.
Итак: религия, благоразумие, искусство, наука, которым придают такое великое значение на земле и которые делают знаменитыми, будут вычеркнуты в небе тремя теологическими добродетелями, которые одни уважаемы в жизненной экономии».
Число шесть представляет два раза три : это изображение соотношения неба и земли, это божественный треугольник, земной треугольник, обратное отражение первого, подобное отражению какой-нибудь вещи в воде; это аксиома, начертанная на изумрудной скрижали: все, что наверху, – подобно тому, что внизу; это число свободы и божественной работы: свобода вверху, работа – внизу: необходимо пройти через все ступени работы, чтобы достигнуть свободы.
«Число шесть столь превосходно само по себе, что оно производит то же число из соединения своих частей» [46] .
Семь есть всемирное и абсолютное число, потому что содержит в себе и четверку , и тройку , и пятерку , и двойку.
Число семь есть признаваемое число всех символов, ибо составлено из трех и четырех. Число семь представляет во всей силе магическое могущество: дух, присутствующий во всех элементарных могуществах; оно подобно пяти — духу, господствующему над материей, но дух здесь выражается не одним , означающим дух человеческий, но тремя.
«Если б число семь находилось только в радуге, можно бы, пожалуй, пренебречь им, но оно было повсюду, где была тайна. Этим числом обозначены семь дней творения, и заповедано людям непреложно хранить о нем воспоминание в неделе; число семь находится в радуге, в музыкальной гамме, в добродетелях и грехах, это таинственное число, и тайна, заключающаяся в нем, должна иметь великую важность, ибо так часто является оно нам» [47] .
Число семь , по замечанию Боссюэта, – есть синоним полноты [48] .
Число восемь — двойное четыре есть всемирное равновесие вещей, гармония в аналогии противоположностей.
«Пифагорейцы называли восемь числом правосудия и полноты; первое название давали ему потому, что оно первое разделяется на одинаково равные числа, то есть на четыре , а в этих четырех есть еще разделение. Другое название – полноты было дано ему вследствие его кубичной формы» [49] .
Число девять — 3x3 – есть треугольник трех , – полный образ трех миров; это основание всякого разума; совершеннейший смысл всякого глагола (слова), разум бытия всех форм; число девять есть число божественных отражений, оно выражает божественную идею во всем ее высоком могуществе.
«Число десять названо всемирным и полным числом, означающим полный путь жизни, ибо от этого числа считают повторениями, и оно содержит в себе все числа или объясняет их. Поэтому его считают числом различных религий.«Нет числа выше его, и все десятое имеет нечто божественное» [50] .
«Знак десяти составлен из единицы, означающей бытие, и из нуля, выражающего небытие: оно, стало быть, содержит дух и материю; оно есть высшая точка разума человечества, которое все исчисляет им» [51] .
Эмблема десяти есть змея, ползущая по столбу: движение и неподвижность, идея и материя.
Таким образом, в руке находят три в трех суставах большого пальца; четыре и двенадцать — в пальцах; семь — в треугольнике, находящемся на бугорках, и очень часто четыре в кресте, составленном из головной и Сатурновой линий.
Посредством зефиротов в ней находят также и число десять , – число всемирного синтеза.
Таким образом, рука содержит все священные числа, а так как они сносятся со всем, то и рука содержит все.
Теперь мы оставим числа, дабы не отвлекать внимание читателей от нашей главной цели – хиромантии. Но мы снова будем говорить о них в конце главы, перед тем как начать изучение френологии, мы сделаем тогда несколько замечательных дополнений и уверены, что нам будут благодарны.
Три мира
В хиромантии признаки ясны, и мы дадим, как уже сказали, многие примеры, но повторяем, что верное истолкование качества, представляемого в руке каким-нибудь бугорком, может вызвать затруднение.
Читать бесплатно другие книги:
