Лорд Пустошей Буревой Андрей

– Что случилось?

– Вот, – ткнула пальцем вниз Ребекка, указывая на какую-то бронзовую штуковину, почти полностью погрузившуюся в грязь. – Я ее взяла, а она прямо обжигает.

– Кошечка такая… статуэтка, – добавила смысла словам Ребекки опомнившаяся служанка. – Ее раньше не было…

– Так, – взял я за руку Ребекку и, убедившись, что она не пострадала, сказал: – Успокойтесь, леди, ничего страшного не произошло.

Ободрив девушку, занялся этой таинственной статуэткой. В истинном виде она виделась подобием живого существа и имела собственную ауру, переливающуюся, как мыльный пузырь на солнце, и окутывающую молочно-белую сердцевину. Я никогда не встречал ничего подобного. И почему-то был уверен, что моя догадка относительно древнего происхождения этой вещицы верна, хотя золотистый металл и не потемнел от времени. Наклонившись, я осторожно прикоснулся к бронзовой фигурке и сквозь кожу перчаток ощутил пронизывающий холод. Аж рука начала неметь. Понятно, почему Ребекка так испугалась, – должно быть, холод действительно обжигает через тоненькие шелковые перчатки. Задумавшись на мгновение, я отказался от попыток уничтожить эту дрянь. Хватило мне и однажды разрушенной статуи. А здесь еще велика вероятность, что статуэтка действует как накопитель, собирая в себя поглощенные силы. Не хотелось бы, чтобы они высвободились при разрушении своего узилища и выжгли тут все. Поэтому, решительно ухватившись за бронзовую поделку и мельком глянув на точеную фигурку кошки, я зашвырнул ее изо всех сил в сторону. И сам затряс рукой, в точности как прежде Ребекка.

– Теперь нам ничего не грозит? – поинтересовалась леди.

– Думаю, нет, – ответил я, убедившись, что сияние ауры ослабло, после того как эта статуэтка удалилась от меня на три десятка ярдов. – Но нужно все досконально проверить, на случай если в вашем багаже имеются еще какие-то сюрпризы.

Вздохнув, Ребекка повернулась к сундуку и велела Альме поднять крышку, которую та прикрыла, чтобы вещи не намокли, а я вернулся в карету.

– Дарт, а на монеты можно наложить какое-нибудь вредное заклинание? – отвлекла меня от прощупывания обивки салона Ребекка.

Обернувшись к ней, я посмотрел на солидный мешочек, который она удерживала двумя руками, и присвистнул.

– Не слишком ли много вы прихватили в дорогу? – спросил я, принимая тяжесть из рук девушки. – Тут ведь монет пятьсот? – И, посмотрев на мешочек истинным зрением, нахмурился, увидев сиреневое свечение, исходящее от него.

– Вроде бы, – неуверенно ответила Ребекка и прикусила губку. – Это отец Альме дал на случай, если я свои деньги потеряю или их украдут.

– Вот как? – оживился я, развязывая шнурок, которым была стянута горловина мешочка. – А не скажете ли вы, Ребекка, сколько у вас с собой наличности?

– Сорок шесть золотых, – смущенно поведала юная леди. – Но еще есть векселя на некоторую сумму.

– Значит, ваш отец доверяет вашей служанке больше, чем вам? – поднял я на Ребекку взгляд.

– Наверное, – расстроенно проговорила девушка, опустив взгляд.

– Будет вам печалиться, Ребекка, – попытался я ее утешить. – Все может быть гораздо проще… Ваш отец мог и не давать Альме никаких денег.

– Тогда откуда они взялись? – резонно заметила Ребекка.

– А вот это мы сейчас у вашей служанки и выясним, – пообещал я и, справившись наконец с завязкой, открыл мешочек.

Увидев лежащее внутри, я сначала изумленно похлопал глазами, а потом, когда до меня дошло, что к чему, убрал защитное поле, создаваемое амулетом, и расхохотался. А чуть погодя сквозь дикий смех заявил недоумевающей Ребекке:

– Леди, а ваш отец знает, что фальшивомонетчиков казнят, невзирая на должности и титулы?

– Что ты несешь, Дарт? – вспыхнула возмутившаяся Ребекка.

– А посмотрите вот на это, – предложил я ей, вытащив из мешочка горсть тяжелых кругляшей.

– Но… но это же… Свинец? – растерянно проговорила девушка, глядя на сизые бляшки, лежащие на моей ладони.

– А теперь деактивируйте свой защитный амулет, – велел я.

– Новенькие золотые империалы, – шумно выдохнула потрясенная произошедшей метаморфозой Ребекка.

– Вот именно, – кивнул я. – Так что выходит одно из двух: или ваш отец мошенник, или Альма нагло врет о происхождении денег. И я почему-то склоняюсь ко второму варианту.

– Нет-нет, ваша милость, – помотала головой служанка, отступая от меня, когда я направился к ней, – я правду сказала!

– Да как ты смеешь?! – возмутилась Ребекка. – Чтобы мой отец подделывал деньги?!

– Оставьте разговоры, леди, – остановил я Ребекку, собиравшуюся прочесть служанке гневную отповедь. – И так все ясно с этой мерзавкой.

Не до скандалов. Тут нужно срочно докопаться до истины. И времени на уговоры и убеждения может попросту не быть. Вот только не пытать же Альму, чтобы узнать подоплеку затеянного… А добром она явно не скажет. Да еще и Ребекка точно не поймет, если начать поджаривать ее служанку на костре. Не говоря уже о том, что у нас некому мучить даже эту явную злодейку.

Озаренный одной идеей, я тут же схватил Альму за руку и потащил за собой, к стоящим в сотне ярдов от нас людям.

– Что там приключилось-то? – спросил у меня дядя, но я, отмахнувшись от него, приказал кучеру: – Перегони карету сюда. – Затем, обведя взглядом своих дружинников, сказал: – Подгоните четверку лошадей и найдите какие-нибудь ремни или веревки.

– Что ты задумал, Дарт? – поинтересовался Нолк, как и все озадаченный моими указаниями.

– Сейчас все будет понятно, – криво усмехнулся я и кивком поблагодарил расторопного Ригера, первым подавшего мне кожаный ремешок. Быстро сделав на конце этого куска повода петлю, я мигом затянул ее на руке Альмы. И распорядился: – Давайте так же и со второй рукой и ногами.

Косясь на меня и ревущую Альму, дружинники тем не менее выполнили мои указания.

Только Ребекка, приблизившись, возмущенно прошептала:

– Дарт, что ты делаешь?

– Сейчас, леди, сейчас, – пообещал я и приказал своим людям: – А теперь свободные концы ремней привязывайте к лошадям.

Поначалу никто не двинулся с места, так как, похоже, до всех дошло, что я затеял. Мне пришлось повторить приказ. Тогда Стоун, пожав плечами, ухватился за один из ремней. Остальным дружинникам ничего не оставалось, кроме как последовать его примеру.

– Дарт, что ты делаешь?! – возмущенно воскликнула Ребекка, видя, как ее сопротивляющуюся служанку привязывают к лошадям. – Ты обезумел?!

– Ничуть, – уверил я ее и холодно проговорил, обращаясь ко всем: – Эта мерзавка, – ткнул я пальцем в Альму, – продала свою госпожу, обрекая ее тем самым на жуткую смерть от рук негодяев. Это худшее из всех предательств, что можно совершить. Но должное воздаяние за это злодеяние не заставит себя ждать.

Глядя на замершую девицу, уставившуюся на меня расширенными от испуга глазами, рублеными фразами я проговорил:

– Ты знала, предавая свою госпожу, что это приведет к ее смерти в мучениях. Знала – и продала ее жизнь. Польстилась, дура, на глупую обманку. И тем самым сделала свой выбор между добром и злом. Но есть в мире справедливость, и ты ответишь за свои дела. И я надеюсь, достаточно помучаешься, чтобы наказание за твой проступок не показалось тебе мягким, ибо ты ничего не сделала, чтобы облегчить свою участь. – На краткий миг прервавшись, я продолжил: – Тебя распнут лошадьми.

И повернулся к ахнувшей Ребекке, которая бросилась ко мне со словами:

– Нет, Дарт, немедленно прекрати это! Немедленно!

А перепуганная до смерти Альма завыла и забилась в своих путах, выкрикивая сквозь слезы мольбы о пощаде. Отстранив вцепившуюся в мой рукав Ребекку, я шагнул к бьющейся на траве девице. Присев на корточки, ухватил ее ладонью за подбородок, останавливая метания.

– Кто и когда тебя подкупил? – коротко спросил я.

– Люди сэра Винсента… вчера вечером на постоялом дворе меня отыскали… – торопливо, проглатывая слова и всхлипывая, проговорила Альма.

– Что они хотели? – продолжил я расспрашивать служанку, которой хватило затеянного мной маленького розыгрыша, чтобы обрести готовность сознаться во всех своих грехах. Впрочем, это и неудивительно – я из того и исходил в своей задумке, что Альма просто продажная дура, а не хладнокровная наемная убийца, которую не запугать лютой казнью.

– Сказали взять с собой эту статуэтку и припрятать в поклаже… И все…

– И что, тебе не объяснили, что будет дальше?

– Сказали: все просто уснут, они заберут вас – и никто ничего не поймет…

– Меня и леди Ребекку? – уточнил я.

– Да… – прорыдала Альма.

– И когда же все должны были уснуть? – продолжил я дознаваться до истины.

– Часа через четыре после начала дождя, – ответила Альма. – Так мне сказали.

– Так-так, – озаботился я новой проблемой. – Оракула у них явно нет, и заранее знать о дожде они не могли. Значит, использовалась погодная магия.

– Еще что-то? – строго спросил я у служанки. Та истерично помотала головой и зашлась в плаксивых уверениях в собственной правдивости и обретенном ею раскаянии. Правда, я ее уже не особо слушал, поняв, что больше ничего важного узнать не получится. Отыскав взглядом Трис, я сказал ей: – Займись этой предательницей. Обыщи ее на всякий случай, свяжи и присматривай хорошенько, чтобы не натворила дел. Потом решим, как с ней быть дальше. – И, одарив Альму суровым взглядом, пригрозил: – Смотри мне, подлое создание, если будешь доставлять хлопоты, твою участь решу я, а не леди Ребекка.

Видя, как дюжая Трис освободила Альму от пут и одной рукой вздернула за ворот платья на ноги, я одобрительно кивнул и отринул вероятность новых проблем от служанки. Трис даст ей укорот. А мне о другом следует позаботиться. Дождь-то уже третий час льет.

Потерев лоб, я отошел в сторонку. Усевшись на траву, отрешился от мира, подумав, что небольшие мучения не такая уж великая плата за нужную информацию, которую даст увеличенная до предела сторожевая сеть.

– Вот же гадство! – выругался я, чуть не повалившись наземь от внезапного приступа головной боли, последовавшего сразу за хлынувшими в мою голову образами живых существ, обнаруженных в пределах досягаемости сторожевой сети. Но не боль заставила меня сорваться на брань, а совсем другое – три с лишним десятка всадников, движущихся в полутора милях позади нас. Совсем близко – не удрать обессилевшим людям. Переборов головокружение, я поднялся на ноги.

– Что, нагоняют? – сразу все понял Стоун.

– Да, – кивнул я и, прикрыв ладонью глаза от падающих капель дождя, посмотрел по сторонам. Разглядев какую-то рощу слева от нас, махнул рукой, указывая на нее. И распорядился: – Давайте все туда. Укроемся под деревьями и разберемся с возникшими проблемами. – И мысленно добавил: «А также с теми, кто их создает…»

С лошадьми пришлось повозиться, заставляя измученных животных преодолевать эти несколько сотен ярдов, но все же мы довольно быстро убрались с дороги. Карету бросили прямо у первых деревьев, а коней завели в глубь рощи. Леди Ребекку со служанкой и Трис я решил оставить там же, возле лошадей. Очень уж подходящее место обнаружилось – неглубокая впадина с толстенным кедром на краю склона, обращенного к дороге. Именно то, что нужно для укрытия девушек от возможных ударов атакующей магии. Заодно и за лошадьми присмотрят, хотя те сразу, как только их расседлали, улеглись на землю и не собирались разбредаться. Это был просто повод, чтобы оставить Трис, поскольку та рвалась поучаствовать в бою. А присмотреть за лошадьми должен был кучер, которого я отправил на противоположный край впадины. Конячки-то не глупые создания – в случае чего ломанутся от места разгула магии, а это ни к нему. Вот кучер и придержит их, если возникнет такая нужда.

Вернувшись на опушку леса, я огляделся и приказал своим дружинникам:

– Свалите пару-тройку крайних деревьев. Будет дополнительная защита, если преследователи попрут внаглую прямо на нас. И карету подтяните поближе – за ней тоже можно укрыться.

Пока мои люди были заняты работой, поочередно орудуя небольшим топориком, имевшимся у нас для обычных походных надобностей, я прошелся по краю опушки со Стоуном и, поразмыслив, отдал ему браслет с поглощающим заклинанием.

– У меня и без того достаточная защита, – пояснил я ему. – А так при необходимости я смогу передвигаться по всему полю боя, не таская вас за собой. Вы-то все обессилели, и вам не до беготни.

– Считаешь, что схватка неизбежна?

– Да ты и сам это понимаешь, – ответил я. – Даже без мага они бы попробовали прощупать нас на слабость, ибо студиозус первого курса академии – это, скажем прямо, не та фигура, что способна напугать три десятка воинов. Особенно если они хорошо защищены. Ну а в нашем случае бой будет непременно.

– Плохо, что дварфовых болтов маловато, – заметил Стоун. – На всех ворогов не хватит.

– Это да, – согласился я. – Поэтому придется расходовать их разумно. Хотя, думаю, даже потеря половины отряда охладит пыл этого Винсента. Так что если противник окажется хорошо защищен, то будет разумно стрелять по целям парами. Два дварфовых болта – это уже серьезно, тут не спасет и укрепленная броня с амулетом третьего круга.

– Сделаем, – кивнул Стоун.

– А как на деле выйдет – посмотрим, – продолжил я. – Вполне возможно, я преподнесу врагам достаточно неприятных сюрпризов, чтобы они быстро решили унести ноги подобру-поздорову.

* * *

– Сэр Винсент, – мягко обратился едущий рядом моложавый мужчина, которому бьющие по лицу капли дождя, похоже, были только в радость, ибо он улыбался, несмотря на ненастье. – Сэр Винсент, – повторился он, – остановитесь.

– В чем дело, господин Йорген? – встрепенулся благородный сэр. – Какие-то проблемы?

– Нет, – отрицательно качнул головой его собеседник и взмахом руки подозвал к себе следовавшего чуть позади парня лет двадцати пяти. Когда тот приблизился, приказал: – Леон, принеси мою игрушку.

Парень быстро соскочил с коня и вытащил из притороченного позади седла дорожного мешка шкатулку, выполненную из пластин черного камня, вставленных в металлическую основу. И, огибая стоящих у него на пути всадников, двинулся в сторону от дороги. Пройдя ярдов тридцать, подобрал что-то в траве и, уложив в шкатулку, вернулся назад.

– Что все это значит? – потребовал объяснений сэр Винсент.

– Кто-то обнаружил мой подарок вашей леди, – пояснил Йорген. – И выбросил его. – Тут он позволил себе самодовольную улыбку. – Но это уже не имеет никакого значения, моя кошечка сделала свое дело.

– Уверены? – хмуро поинтересовался сэр Винсент.

– Да, – кивнул Йорген. – Хватило бы и пары часов, чтобы лошади порядком устали, а прошло намного больше времени. Да вы и сами заметили, они шли пешком несколько миль, двигаясь на одном лишь энтузиазме. Так что не беспокойтесь, никто не сможет удрать от вас при всем желании. – И усмехнулся: – Впрочем, насколько я понимаю, никто и не собирается убегать. Они остановились вон там, – махнул он рукой, указывая направление, – в шестистах ярдах от дороги. И поджидают нас.

– Вот это уже хорошо, – повеселел сэр Винсент. – А то я уже устал ждать, когда мы их нагоним. Да еще этот треклятый дождь.

– Он был необходим, – напомнил Йорген.

– Да знаю я, – отмахнулся от него Винсент. – Но все равно не испытываю радости от этой промозглой сырости.

* * *

– Сюда движутся, – пробормотал Стоун, сказав вслух то, что все прекрасно видели и так.

– А ты сомневался? – усмехнулся я. – От мага не спрятаться. Да и дождь не такой сильный, чтобы за полчаса смыть наши следы. Тут и следопытом не нужно быть, чтобы заметить, что мы оставили дорогу.

– О, да они хотят переговоров, – удивился Стоун. – Совсем разбойники спятили.

– Ничего, пусть топает, – сказал я, глядя на машущего белой тряпицей человека, отделившегося от остановившегося в трех сотнях ярдов от нас отряда и направившегося к нам. Пешком. – Нам только на пользу выйдет время потянуть.

– А ими не дурак командует, – заметил мой дядя, – верхового не отправил.

– Жаль, что не дурак, – вздохнул я, огорченный утратой такой отличной возможности добыть лошадь для Ребекки. И совсем уж без особой радости отметил, что от отряда противника в противоположных направлениях отправились две группы по пять человек, – видимо, с целью блокировать наши фланги и не дать никому улизнуть.

Чтобы не выдавать особенности нашего вооружения и обустройство позиции, я отправился навстречу переговорщику, когда тот преодолел две трети пути.

– Сэр Винсент поручил мне вести переговоры от его имени, – напыщенно-воодушевленно начал свою речь щуплый мужичонка, когда мы сошлись.

– Рад за тебя, – усмехнулся я.

– Сэр Винсент предлагает вам выдать леди Ребекку и в этом случае обещает дать возможность уйти невозбранно, – продолжил переговорщик этого сатийского разбойника.

– А он готов заплатить три тысячи золотых? – немедленно поинтересовался я.

– Какие три тысячи? – растерялся ожидавший от меня совсем иных слов прихлебатель Винсента.

– Как – какие? – возмутился я. – Которые он на каждом углу обещал заплатить за поимку этой девушки. Или он что, за свои слова не отвечает?

– Сэр Винсент слово держит крепко, – заверил меня мужчина и добавил: – Мне нужно обсудить это с господином.

– Ну так топай к нему, – велел я и пошел к лесу.

– Чего наговорили? – поинтересовался Стоун, видя, что я усмехаюсь.

– Да пустое, – отмахнулся я. – Попробую потянуть время.

* * *

– Господин, они требуют, чтобы вы заплатили три тысячи золотых, как обещали ранее любому, кто поймает эту самую леди Ребекку, – сказал запыхавшийся Кайл, быстро вернувшийся от кромки леса.

– Вот уроды, – в восторге хлопнул Винсент хлыстом по голенищу своего сапога. – Играть со мной вздумали.

– Тянут время, – согласился с ним Йорген.

– Вот именно, – кивнул благородный сэр и отвесил подзатыльник Кайлу. – А ты тупоголовый осел! – Но больше не стал злобиться на своего слугу и криво улыбнулся: – Впрочем, кого еще пошлешь – кого не жалко.

– Пожалуй, нужно показать им, что они не в той ситуации, когда можно торговаться, – заметил Йорген.

– Действительно, – поддержал его Винсент. – Пусть осознают, что это им придется выкупать у меня свои жизни, а не мне кому-то платить. – И обеспокоенно сказал Иоргену: – Смотрите только девку ненароком не прибейте.

– Не беспокойтесь, ничего с ней не случится, – заверил его Йорген. – Насколько я могу судить, о сохранении ее жизни уже позаботились, упрятав леди в лесу в сотне ярдов от основного отряда.

– И мальчишку хорошо бы взять живым, – напомнил об одном из условий заключенного договора Винсент.

– Да не забыл я ничего, не забыл, – уже раздраженно отозвался Йорген и направился в сторону рощи.

* * *

– Похоже, не клюнули, – разочарованно проговорил я, глядя на отделившуюся от отряда противника троицу.

Белый флаг они не демонстрировали, а значит, готовились нанести по нас удар, как только выйдут на дистанцию двести пятьдесят ярдов, на которой станет возможной атака заклинаниями второго круга. А остальной отряд начал спешиваться и, похоже, пока не собирался принимать участие в сражении. Наблюдая за действиями противника, я обратился к Стоуну:

– Задействуй защиту, немедленно.

Остановившись в двух с лишним сотнях ярдов от нас, вороги не заставили себя долго ждать. Нескольких мгновений не прошло, как к нам устремилось «огненное копье», оставляя за собой короткий дымный след испаряющейся влаги, и врезалось в верхушку одного из стоящих на опушке деревьев. Часть кроны высоченного кедра, не выдержав удара, обломилась и рухнула наземь, ничуть нам не повредив.

Какое-то время атаки не повторялись. Видимо, от нас ждали немедленной сдачи в качестве реакции на столь весомые аргументы, и лишь чуть погодя в нас полетело новое «огненное копье». Теперь уже именно в нас, а не в беззащитные деревья. Но, не долетев нескольких десятков ярдов до устроенного нами завала, огненный конус словно поглотился тьмой. В воздухе перед нами возникла туманно-черная клякса, расползающаяся в стороны, как капля чернил, угодившая в воду. А через несколько мгновений это сумеречное пятно, светлея на глазах, истаяло, поглотив остатки развоплощенного заклинания.

В одностороннем бою опять наступило затишье, – наверное, наши противники решали, что же теперь с нами делать. А я размышлял, имеется ли у мага руна первого круга, способная сильно испортить мне жизнь, или нет. Но это была не более чем одна из крутящихся на задворках сознания мыслей, не мешающих моей основной задаче – высматриванию главного врага. Троица стояла так сплоченно, что я никак не мог определить, кто же из них маг, чтобы угостить его своим новым «ледяным копьем». Да вдобавок меня сильно тревожил тот факт, что мне неизвестно, насколько хорошо защищен противник. Если он использует полог поглощения вроде моего да еще имеет личную защиту, то я ведь ничего не добьюсь. Только выдам свои возможности. Мне требовалась уверенность, что моя атака точно поразит мага и тем самым решит исход противостояния.

Как же я жалел, что у меня сейчас нет моего старого доброго меча… С ним можно было бы в открытую атаковать вражеского мага. А с обычным оружием ничего не сделать – замучаешься пробивать даже защиту третьего круга. Вот и выходит, что основная моя сила – это заклинания, а их можно с одинаковым успехом использовать с расстояния и один ярд, и сто ярдов.

Следующий удар врага заставил небо над нами почернеть. Маг сэра Винсента использовал какое-то объемное заклинание, и над нами возник сумеречно-черный купол защиты, противодействующей этой атаке. Мгла развеялась так же быстро, как и в первый раз, при атаке сфокусированным заклинанием, но наши враги, очевидно, и не надеялись на успех, а просто определяли периметр поглощающего полога.

Задумавшись на мгновение, я вытащил из поясной сумки свиток и воплотил «сферу паралича». И выругался сквозь зубы, увидев темный купол более чем в полста ярдов в поперечнике, возникший над противостоящей нам троицей. Мои подозрения оказались верными, и это никак не радовало. Бой на мечах с превосходящим по численности противником не входил в мои планы. Более того, он противоречил им.

Пока я соображал, как бы изменить ситуацию себе на пользу, спешившиеся вражеские воины выдвинулись вперед. Дошли до Винсента и, выслушав указания, направились к нам. А маг с товарищами остался на месте. Чем я немедленно решил воспользоваться.

Не обращая внимания на вновь затмивший свет купол, я приблизился к Стоуну и подозвал дядю.

– Действуем так, – начал я разъяснять свой план. – Стоун с парнями держит оборону по центру, мы с Нолком занимаем места по бокам, настолько далеко, насколько простирается поглощающий купол. Начнем пускать стрелы, как только появится такая возможность. Прощупаем защиту противника, а заодно введем его в заблуждение. А суть обмана вот в чем: маловероятно, что у Винсента есть несколько предметов с поглощающими защитными заклинаниями. Да хоть и есть, неважно, ими не воспользоваться одновременно в одном периметре. Вот. Понятно также, что Винсент вряд ли оставит своих воинов без надежного прикрытия. Из этого следует, что они, наступая на нас, воспользуются поглощающим пологом и в какой-то момент маг останется без этой защиты. Чем я и хочу воспользоваться.

– А если маг не станет так рисковать? – спросил Нолк.

– Как рисковать? – усмехнулся я. – Думаешь, он опасается студиозуса-первокурсника? Ведь любому понятно, что такой мальчишка сможет противопоставить разве что свитки с заклинаниями второго круга, которыми запасся. То есть если у моего противника есть защитный амулет второго круга, он абсолютно уверен в своей безопасности. Ну и в придачу движущиеся на нас воины закроют своим защитным куполом прямой удар магией по этой троице. Нет, думаю, маг будет спокоен и безмятежен.

– Но ведь полог и впрямь перекроет все возможности для твоей атаки, – озадачился Стоун. – Мы же находимся на одной прямой.

– Вот для этого мне и нужна позиция на фланге. Маг увидит, что у нас имеются два лучника, расположившиеся по бокам от основного отряда, и не сочтет их опасными. А я выпущу пару десятков стрел и, увидев бесполезность сопротивления, вроде как попытаюсь удрать, бросив своих товарищей. И смещусь таким образом в сторону, что исключит препятствия на пути моего удара.

– А откуда ты знаешь, что стрельба будет безрезультатной? – задело моего дядю это высказывание.

– А ты на них посмотри, – указал я на плотную группу воинов сэра Винсента, неторопливо приближающуюся к нам. – Не боятся ведь ни капельки, а значит, уверены в своей защищенности.

– Так а нам что делать? – спросил Стоун. – Сидеть ждать, пока ты разделаешься с магом?

– Да. Сначала маг, а потом уже воины. Будет у меня и для них сюрприз… Так что жди. Как увидишь мой им подарок – начинайте спокойненько отстреливать гадов. Им некоторое время будет не до сражений, так что постарайтесь использовать эту возможность по полной.

Не мешкая более, я захватил свой новенький лук со стрелами и направился на левый фланг, а дядя чуть раньше потопал на правый.

Враг никак не отреагировал на наши перемещения, а все так же продолжал свою прямолинейную атаку. Два десятка воинов наступали на нас, а маг как заведенный лупил по нас объемными заклинаниями, словно сам хотел подавить защитный полог. Хотя это, конечно, было глупостью, ибо на такое не хватит энергии ни у одного человека. Непонятен его энтузиазм, тем более что маг должен скоро истощить свои силы, так как частота сотворения заклинаний была огромной. Явно без руны не обошлось. Зато эта вредоносная деятельность мага позволила мне его вычислить. Он обретался в центре троицы.

Доспешные воины сэра Винсента медленно, но неотвратимо надвигались на нас, и вскоре я смог опробовать изделие мастера Гедрина на живых мишенях. Когда расстояние между нами и вражеским отрядом сократилось почти до сотни ярдов, мы начали пускать стрелы. Защитный полог, как и следовало ожидать, никак не проявил себя, позволив нашим вестницам смерти беспрепятственно достичь своих целей. Правда, выстрелы оказались безрезультатными, несмотря на то что ни я, ни Нолк не промахнулись. Только две белоснежные искры высекли, и все. Похоже, отряд Винсента очень хорошо подготовлен к подобным штурмам и так просто его не взять. Ну да это с первого взгляда понятно было – ведь все воины врага в кольчужной броне, на плечах и груди усиленной стальными пластинами, в шлемах с пластинчатым воротом, укрывающим шею; лица скрыты полумасками. И вдобавок у каждого в левой руке прямоугольный цельнометаллический щит. Причем достаточно большой, чтобы при надобности скрыть корпус воина целиком. Ну и, само собой, конечности защищены стальными поручами и поножами.

Пожалуй, такой доспех сам по себе защищает не хуже полного рыцарского облачения. А тут еще, как видно, не обошлось без укрепления металла с помощью магии. В общем-то это изначально было понятно по необычным щитам, ибо никто не станет обременять войско тяжеленными стальными плитами. Только тонкие жестянки, усиленные магией, можно таскать, не теряя скорости и маневренности в бою.

Да и истинное зрение позволяло убедиться в правильности предположений. Металлические части доспехов наступающих воинов сияли как стеклянные игрушки на ярком солнце, и это было лишь частью проблемы. У них имелась еще и какая-никакая личная защита. Побеспокоился о них маг, наложив на какие-то побрякушки защитные заклинания.

«С таким отрядом можно и крепости штурмовать», – подумал я, пуская в ворогов стрелы, стараясь попасть в хорошо видимые истинным зрением стыки в поножах. Все интереснее, чем молотить без толку по укрепленному доспеху. Тут и игольчатые наконечники не помогут – они против обычной брони хороши, особенно против кованых панцирей.

Враг тем временем подобрался совсем близко, и мне пора было воплощать свой замысел. Бросив наземь лук, я ломанулся влево, выскакивая из-под защиты полога, и по опушке помчался в сторону от своего отряда. Маг сэра Винсента даже не попытался прибить беззащитного человека – все равно я бежал примерно в том направлении, где находилась одна из пятерок всадников, отделившихся от отряда.

Напрасно он это сделал, напрасно. Пробежав порядка трех десятков ярдов, я сделал вид, что споткнулся и чуть не упал. Со стороны должно было показаться, что чудом устоял на ногах, хоть для этого и пришлось ухватиться за ствол попавшегося на пути дерева. А мне нужно было лишь остановиться, чтобы воплотить наконец свою заготовку. Что я и сделал, разыграв эту сценку. И через мгновение отправил во вражеского мага усиленное «ледяное копье», мелькнувшее как призрачное видение. Только что было здесь, а в следующий миг уже врезалось во вражеский защитный покров, заставив его блеснуть белоснежной вспышкой. Но это не спасло врага, слишком уж сильным оказался мой удар. И в этом не последнюю роль сыграл сам этот маг, пригнавший сюда дождь, что позволяло заклинанию ледяного копья быть более эффективным из-за наличия огромного количества воды. Так что защита врага не спасла – прозрачная сосулька, пробив возникший на пути барьер личной защиты, врезалась в гада и, наверное, пробила насквозь. Жаль, с такого расстояния не разобрать. Только и увидел, что попал в противника и его унесло ударом на десяток ярдов от стоящих рядом соратников.

Проблема с магом, очевидно, была решена раз и навсегда. Даже если ему повезет и он выживет, навредить мне уже не сможет. А вот два десятка врагов еще оставались проблемой. Они не увидели, что приключилось у них в тылу с их главной ударной силой, да и не ждали они магического удара с фланга. Сильно, видать, надеялись на защитный полог. Наивные…

Ревущая огненная стена – жуткое зрелище, особенно когда мчится на тебя, однако при иных обстоятельствах она бы нас не спасла. Но сейчас, когда даже на лугу стояли лужи, так как небесная влага не успевала впитываться в землю, и моросил дождь, это магическое воплощение сферы огня оказалось жуть как эффективно. Огромная скорость и обжигающий жар полыхающей стены сделали невозможное – пробили поглощающий полог. Нет, само пламя исчезло, как и положено, развоплотившись при столкновении с защищающей наших врагов сферой, да только плотный поток пара, созданный огнем, не являлся магическим творением. Он безнаказанно проник под потемневший полог и достиг цели. А от обжигающего пара доспехи защитить не могли.

Ох и ору было… Да еще и Стоун не сглупил – сразу, как развеялся пар, отдал приказ стрелять по смешавшейся группе врагов, пока они были не в силах организованно сопротивляться. И тут дварфовы болты показали себя во всей красе. Стреляя согласованными парами по растерявшимся противникам, пострадавшим от удара разъяренной водной стихии, мои воины начали быстро уничтожать их. Кто не удосужился прикрыться щитом, был обречен – два болта всегда пробивали личную защиту и доспех с расстояния полсотни ярдов. Смотришь только – полыхнули две голубые вспышки возле тела врага, и бац! – он уже валится с ног. Может, не мертвый, а сильно раненный, но все-таки падает наземь.

К сожалению, у нас было слишком мало дварфовых болтов, да и не все выстрелы оказались убойными. Часть болтов угодили в щиты, а пробив, уже не преодолели доспех, некоторые попали не в корпус или голову, а в руки и плечи, что погано, но несмертельно. Да и несколько промахов, похоже, было. Ну и противники тоже не мальчишки – довольно быстро сбились в плотный ком и, прикрываясь щитами, начали поспешное отступление. Причем тех раненых, что могли при поддержке держаться на ногах, с собой потащили. А восемь тел так и остались валяться на зеленой траве, которую почти не запачкала алая кровь. Такова уж особенность дварфовых болтов – обжигать раны.

– Вот и сладилось наше дело, – сказал я Стоуну, когда, подобрав по пути брошенный лук, вернулся к отряду.

– Только дварфовы болты, считай, закончились, – заметил мой осторожный друг. – Лишь у Трис парочка осталась.

– Да ничего, это уже неважно, – успокоил я Стоуна. – Кому тут на нас нападать? Маг либо помер, либо близок к тому, а воинов мы изрядно побили. Восемь убитых да шесть-семь раненых. – И, снимая с более ненужного оружия тетиву, добавил: – В принципе, если бы не неприятность с подложенной статуэткой, поглотившей ваши силы, мы смогли бы преспокойно пленить остатки этого воинства.

– Оно-то так, да этот Винсент – полный урод, – заметил Стоун. – Может собрать оставшихся и опять на нас бросить.

– Кого? У него осталось максимум полтора десятка. А раненых сейчас даже магу в строй не вернуть, так как дварфовы болты – крайне неприятная штука, которую еще нужно вырезать из тела. Да и не верю я, что кто-то способен вдохновить воинов на бой, когда все они видели, а некоторые и почувствовали на своей шкуре, что их ждет.

– А что с телами будем делать? – спросил Нолк, кивнув на лежащих на лугу мертвецов.

– Пусть пока лежат, – решил я. – Может, их соратники не совсем мерзавцы и помнят, что нужно заботиться о погибших товарищах. – И распорядился: – Только щиты нужно собрать и сюда перетащить. Будет дополнительная защита на всякий случай. – Задумавшись на миг, запустил в землю между убитыми воинами «ледяную стрелу» и, увидев, как она расплылась в воздухе перед нами туманной кляксой, довольно протянул: – И предмет с поглощающим пологом заберем, будет достойным возмещением за наши неприятности.

* * *

Йорген едва пришел в себя, после того как добрался до своей лошади и хлебнул зелья концентрации из серебряной фляжки, найденной в переметной суме. И зло приказал паре воинов, остававшихся присматривать за лошадьми:

– Быстро принесите сюда Леона.

– Но… – воспротивился было один из людей сэра Винсента, косясь на своего господина.

– Быстро, я сказал! – прошипел Йорген.

Переглянувшись, воины побежали к валяющемуся на лугу телу, до которого почти добралась отступающая от леса группа.

– И руну, руну там возле него отыщите и принесите сюда! – крикнул им вдогонку мужчина.

– И что теперь? – обеспокоенно проговорил Винсент. – Дело-то не сделано.

– Что теперь?! – зло сощурился Йорген и резким движением выдернул из скрытых рукавом ножен узкий матово-черный кинжал с волнистым лезвием и оголовьем в виде миниатюрного человеческого черепа. Вооружившись этим необычным ножом, он шагнул к замершему на месте Винсенту и змеиным шепотом поинтересовался: – Может, ты сам скажешь, как теперь быть? Сдал меня, значит, надзирающим?

– Да ты что, Йорген, спятил? – побледнел отступивший назад Винсент, вмиг позабыв о благородном обращении. – Как я мог нарушить наш уговор!

– Вот уж не знаю как, – скривился Йорген. – Но вижу то, что вижу. Ты заманил меня в ловушку! И спасло лишь то, что не я, а Леон атаковал магией противника! А не передай я ему руну для упрощения ее использования, то именно по мне пришелся бы удар ледяной глыбой! И я бы сейчас валялся там полудохлый! Или вообще расстался с жизнью!

– Но ты сам утверждал, что тебе любой маг по зубам! – попытался оправдаться благородный сэр. – Какая тут может быть подстава?

– Я говорил, что справлюсь с любым магом при должной подготовке! А ты мне солгал! – размахивая кинжалом, возопил Йорген. И начал разоряться, словно сорока: – «Неопытный студиозус»! «Глупый мальчишка»! «Оболтус, ничего не смыслящий в магии»! А вместо этого что? Боевой маг первой ступени?! – С трудом уняв свою злость, он с кривой ухмылкой пообещал своему недавнему союзнику: – Не жди легкой смерти, лживый предатель.

– Клянусь тебе перед лицом всех богов, не подставлял я тебя, – быстро проговорил Винсент, делая еще один шаг назад и с опаской наблюдая за подергивающимся кончиком кинжала в руке Йоргена. – Это просто мальчишка-первокурсник.

– Ты совсем осел, что ли? – остановив свое наступление, спросил Йорген, заподозрив в собеседнике круглого дурака, с которого, как известно, взятки гладки. И убрал свое оружие в скрытые рукавом ножны. – Боевой магией первого круга не владеют даже студиозусы старших курсов. Да что там, немногие маги могут сотворить такие заклинания.

– Так и что? – недоуменно пожал плечами Винсент, вернув утраченную уверенность в себе, после того как ему перестали угрожать непонятным кинжалом, от взгляда на который мурашки начинали бегать по телу. – Свитки, руны, артефакты… Мало ли что у него имеется. Я же предупреждал, что он приятельствует с одним старым магом в Тарине. Вот и снарядился по полной.

– Ты знаешь, сколько стоят две руны первого круга? – фыркнул Йорген, но все же задумался над словами Винсента. – Больше, чем твой замок!

А благородный сэр продолжил:

– Этот Дарт просто мальчишка, я тебе клянусь, Йорген! И раз ты говоришь, что он не мог изучить такие заклинания в академии, значит, у него есть или руны, или какие-то другие магические штуковины. Он ведь, по слухам, в пустошах промышлял, мог добыть что-то из игрушек Древних.

– Такое тоже может быть, – задумчиво проговорил Йорген, потирая подбородок. – Может быть… – И, решившись, пристально посмотрел в глаза Винсенту: – Насколько велико твое желание поквитаться с этой леди и ее защитничком?

– Очень велико, – оскалившись, уверил его Винсент. – Не говоря уже о том, что я не только получу удовольствие, расправившись с ними, но еще и неплохо подзаработаю на этом.

– Тогда пошли одну пятерку назад по дороге, – велел Йорген. – Пусть притащат тех крестьян, что попались нам по пути. И повозку пусть волокут – Леона на ней повезем. – Наткнувшись взглядом на Кайла, осторожно приближающегося к своему господину, поманил его пальцем. И когда тот подошел, приказал, будто тот был его слугой: – А ты бери белый платок и чеши к лесу – проси, чтобы разрешили забрать тела погибших.

– А с ранеными что? – проявил беспокойство о своих людях Винсент.

– Потом посмотрим, – отмахнулся от него Йорген. – Сначала нужно убраться подальше от леса, чтобы нас нельзя было накрыть заклинанием первого круга.

* * *

Нашей добычей стали шесть целых и пяток битых щитов, а также поясные ремни поверженных латников с закрепленным на них оружием. Доспехи мы брать не стали. Мало того что это целая проблема – содрать их, когда они крепятся к телу болтами, так еще и ценность их сомнительна. Магически преобразованный металл, несмотря на все его достоинства, плох тем, что почти не поддается обработке. Проще новое изделие отковать и на него обратить воплощение прочности, чем восстановить битый доспех.

Да в любом случае я бы не позволил взять эту кучу железа, так как лошади сами не могли идти, не то что тащить добавочный груз. К тому же найденный мною у одного из павших воинов браслет, блиставший россыпью алмазов, сам по себе был достаточным возмещением наших трудов. Чуть поболее моего, хоть и камни помельче. Тысячи на полторы, наверное, потянет. И веса в нем всего ничего.

– Парламентера выслали, – отвлек меня от разглядывания магической игрушки Ригер.

– Да, я заметил, – кивнул я, намного раньше оповещенный сторожевой сетью о приближающемся к нам человеке. – Может, и правда хотят о своих товарищах позаботиться.

– Вот уж вряд ли, – проворчал Алекс. – Не в их обычаях беспокоиться о погибших.

– Посмотрим, – задумчиво проговорил я, наблюдая, как парочка дружинников Винсента, не дожидаясь согласования деталей перемирия, устремилась к холмику, у которого валялся маг.

Зря они так. Было бы верхом глупости позволить утащить тело поверженного мною врага. Потом ведь вряд ли удастся стребовать с Винсента в виде контрибуции защитный амулет и руну.

– Ригер, Ларс, за мной, – распорядился я и двинулся навстречу парламентерам.

Пройдя полторы сотни ярдов, я сотворил «ледяную стрелу», запустив ее в сторону подобравшихся к взгорку дружинников Винсента, чем заставил их отказаться от своих планов. Они остановились, колеблясь между необходимостью выполнить глупый приказ своего господина и очевидной опасностью остаться возле цели в виде хладных тел. Пока они раздумывали, я велел своим людям собрать с поверженного противника призы, а сам остановился посередине между взгорком и нашей засекой. Откуда мог прикрыть магией и передовой отряд, и основную группу, оберегавшую Ребекку. Такая диспозиция показалась мне самой разумной, так как пятерка верховых воинов Винсента отделилась от основного отряда и куда-то отправилась. А мне жуть как не хотелось, чтобы они, дав крюк, неожиданно оказались сзади, когда я отдалюсь от леса, беззаботно отправившись собирать магические побрякушки.

Старый знакомец, все тот же щуплый мужичонка, вновь представлял интересы своего господина, правда, выступал он теперь в роли просителя, а не человека, делающего нам одолжение, а потому утратил всю свою раздутую важность и откровенно заискивал передо мной. Наверное, предложи я ему сейчас бросить своего господина и перейти на службу ко мне, он бы незамедлительно это сделал, наплевав на любые обязательства и клятвы. Только мне такие люди даром не нужны. Поэтому я, не отвлекаясь на болтовню, выведал, куда отправились всадники, и, успокоенный тем, что они всего лишь отряжены за повозкой, разрешил дружинникам Винсента прийти забрать тела погибших. Не забыв упомянуть при этом, что приблизиться могут только безоружные, дабы не возникло никаких неприятностей. А то мало ли какая бредовая идея может прийти в голову этому Винсенту. Заодно наказал передать этому сатийскому мерзавцу, чтобы поторопился убраться отсюда, если не желает быть вздернутым, как разбойник, на суку.

Клятвенно пообещав передать все слово в слово, парламентер быстро умотал к своему господину. И вскоре от отряда Винсента, хорошо видимого теперь, когда прекратился дождь, отделился неполный десяток бездоспешных пешцев и двинулся к нам. Одновременно с ними продолжили свой путь и топчущиеся у взгорка дружинники. Как раз в тот момент, когда Ригер и Ларс добрались до меня.

– Нет у мага ничего, ваша милость: ни поясной сумки со свитками, ни рун, – отрапортовал тяжело дышащий Ригер и протянул защитный амулет, снятый им с вражеского мага.

– Ничего? – переспросил я.

– Ну да, – кивнул мой воин. – И он вроде как жив еще… Хотя на последнем издыхании. Бочину ему так и разворотило.

– А руна, наверное, отлетела в сторону, когда его сосулькой приголубило, – заметил Ларс. – Теперь в траве ее и не сыскать так вот сразу.

– Потом найдем, – тотчас отыскал я решение этой проблемки. – Сначала сожжем огненной стеной траву, а потом сдуем пепел воздушным ударом, и останется только подобрать утерянную руну.

– Может, надо было добить вражину? – поинтересовался Ларс. – Чтобы уж наверняка.?

– Да пусть его, – махнув рукой, решил я. – У него и так шансы невелики. Если его даже сторожевая сеть не обнаруживает как живое существо, то он и четверти часа не протянет без помощи хорошего целителя. А где его здесь найдешь…

После этого мы вернулись к основному отряду и позволили людям Винсента невозбранно подойти и забрать в две ходки убитых соратников.

* * *

– Что ты задумал? – негромко спросил у Йоргена Винсент, видя, что тот, погрузившись в размышления, безучастно разглядывает ползущие по небу тучи, вместо того чтобы немедленно помочь раненым воинам.

– Планирую полную и безоговорочную победу, – отвлекшись от своего бесцельного занятия, с ухмылкой ответствовал маг.

– Новая атака? – с сомнением спросил благородный сэр.

– Вроде того, – криво усмехнулся Йорген, отчего-то уставившийся на Кайла, который сразу засуетился, создавая видимость занятости важными делами. – Только правила боя теперь буду устанавливать я… Ты не против?

– Да помилуй боги, – замахал на него руками Винсент. – Как хочешь, так и действуй. Главное – результат.

– Тогда отбросим эти благородные забавы – сражения по правилам доблести и чести и сделаем иначе, – оживленно проговорил Йорген, увидев катящуюся по дороге повозку, сопровождаемую посланными за ней воинами. – Кайл! – окликнул он слугу Винсента, суетящегося возле раненых латников. – Бегом сюда!

Когда приказ был исполнен, маг стал распоряжаться: