Лорд Пустошей Буревой Андрей

– Барон прав, разделение командования до добра не доводит, – поддержал меня сэр Говард. – Если он берет на себя ответственность за жизнь Ребекки, то ему и решать, как лучше позаботиться о ее сохранности.

– Ваше право, сэр Говард, – отступился Нэрим. – Но если по уму, то было бы правильнее, чтобы я сопровождал вашу дочь. Все-таки я владею магией гораздо лучше студиозуса академии, будь он хоть самым что ни на есть одаренным гением. И если случится так, что нападет какой-нибудь маг, я точно смогу его одолеть.

– Вы владеете боевой магией первого круга? – усомнился я в способностях Нэрима.

– Разумеется, нет, – нахмурился маг. – Заклинания высших кругов боевой магии не преподаются тем, кто не находится на государственной службе.

– Тогда я не вижу вашего превосходства надо мной, – сказал я.

– На свитки ставку делаете, барон? – фыркнул Нэрим. – Зря – они имеют обычай заканчиваться в самый неподходящий момент.

– Свитки у меня лишь самые необходимые, – заметил я. – И боевой магии в них нет – мне хватает и собственных умений.

– Вы хотите сказать, что теперь на первых курсах академии преподают второй круг боевой магии? – недоверчиво осведомился Нэрим.

– Да нет, – пожал я плечами. – Пока вроде не преподают… Но только к реальной действительности это отношения не имеет – главное, что я владею такими заклинаниями.

– Какими? – не замедлил поинтересоваться маг.

– Разными. – Этот допрос начал меня раздражать. – В том числе несколькими из боевой магии. Причем я с успехом использовал их в столкновениях с врагами, а не просто освоил, заучив в академии.

– Пусть так, – согласился Нэрим. – Но вы ведь не будете спорить, барон, что наши уровни владения магией различаются? Смею думать, что я намного быстрее вас воплощаю заклинания, а в реальном бою каждое мгновение может быть решающим.

– Я почему-то уверен, что вы неправы в своих предположениях, – ответил я этому зловредному старикану, поняв наконец, почему его так не любит Савор. Расстегнув ворот куртки, я вытащил из внутреннего кармашка руну ледяного копья.

Нэрим досадливо скривил губы, но не стал утверждать, что может создать заклинание быстрее, чем я напитаю руну энергией. Глянув на сэра Говарда, маг сказал:

– Поймите, барон, я не желаю вас уязвить или выставить бездарем. Мною движет лишь забота о благополучии леди Ребекки.

– Охотно верю, – сказал я. – Но обстоятельства таковы, что я не могу позволить себе задержаться в Империи на три-четыре декады, поэтому тут выбор невелик – или леди Ребекку доверяют мне, или решайте проблему сами.

– Вы даете слово, барон, что доставите мою дочь в Элорию в целости и сохранности? – прямо спросил сэр Говард.

– Даю вам слово, сэр Говард, – ответил я.

– Тогда вопрос решен, – сказал Нэриму сэр Говард, обрывая его невысказанные возражения, которые маг явно хотел пустить в ход. И продолжил разговор со мной: – Я снабдил Алекса указаниями по поводу того, как отыскать тетю Ребекки. Леди Эльмари из клана Герав обычно живет либо в Талоре, либо в своем поместье неподалеку от столицы Элории. Но это так, к сведению… Ребекку достаточно сопроводить до поместья, там уведомлены о ее прибытии. И там она будет в полной безопасности.

– Леди Эльмари – тетя Ребекки? – несказанно изумил меня такой выверт судьбы. – А леди Фенталь, часом, не является также вашей родственницей?

– Дальней, – поморщившись, словно проглотив какую-то кислятину, ответил сэр Говард и с тревогой осведомился: – А что, это проблема? Вы не в ладах с Фенталь?

– Да нет, все в порядке, – заверил я его и усмехнулся: – Просто забавно выходит… – И, решительно отмахнувшись от роя мыслей относительно странных совпадений, сказал: – Впрочем, все это хоть и забавно, но не имеет отношения к нашему делу. Если все готово, то нужно ехать, пока вся округа не узнала о наших приготовлениях. Или у вас еще есть что сказать?

– Остерегайтесь атак с использованием магически усиленного оружия, барон, – посоветовал мне напоследок Нэрим. – У людей Винсента просто огромное количество всевозможной магически преобразованной дряни.

– Я надеюсь, что мы не встретим людей этого урода, – высказал я искреннюю надежду и спросил: – А что, у Винсента такой сильный маг?

– Мы не знаем, – ответил Нэрим. – В том-то и дело, что мага при Винсенте никогда не видели. – Да и не по силам одному даже архимагу снабжать полуторасотенное войско, пусть и безделушками. Мы склоняемся к мысли, что он просто имеет связи в какой-то магической школе, недорого скупает поделки студиозусов в огромных количествах и таким способом усиливает свою дружину.

– Я приму ваши слова во внимание, – пообещал я магу. – И не позволю никаким проходимцам с оружием приближаться к леди Ребекке.

– В карете она будет в безопасности, – уведомил меня Нэрим и с удовольствием пояснил: – Под обивку помещены магически преобразованные металлические пластины, и теперь стенки кареты вряд ли возможно прострелить даже из станкового арбалета. А для самой леди Ребекки я изготовил защитный амулет второго круга. Так что если не доводить до крайностей, то леди не пострадает даже в случае неожиданного нападения разбойников.

– Здорово, – порадовался я тому, что о безопасности Ребекки так хорошо позаботились. – А что с воинами?

– Они тоже неплохо снаряжены, – заверил меня маг. – Я наложил на их личные вещи защитные заклинания второго круга и укрепил оружие. Этого вполне хватит на пару серьезных боев, которых, я надеюсь, все же не случится.

– Я тоже на это рассчитываю, – кивнул я. – Для того и такие сложности с приездом в замок. – И прозрачно намекнул сэру Говарду на необходимость поторапливаться: – Думаю, не стоит давать врагу шанс помешать нашим планам.

– Да, вам нужно выезжать, – поддержал меня отец Ребекки, и мы направились во двор.

Там уже стояла дорожная карета, отличавшаяся от обычной тем, что сзади ее остов имел как бы площадку, на которой размещались вещи пассажиров экипажа. Благородным-то никак не обойтись без запасных нарядов и тысячи всевозможных вещей. И особенно это относится к благородным девицам. Впрочем, четверка крепких лошадей действительно должна была справиться со своей задачей, так как карета выглядела не слишком тяжелой, да и поклажи имелся всего один сундук. Ну и Ребекка не прибавит много веса.

– Алекс, – обратился к своему воину сэр Говард и начал объяснять, что ему придется слушаться моих указаний.

А я уставился на свою старую знакомую, вышедшую из дверей замка и направляющуюся к нам. Леди Ребекка, признаться, была чудо как хороша. Не обделили ее боги красотой, не обделили… Вот только, увидев меня, эта юная леди задрала носик и прошествовала к отцу с гордым и неприступным видом, показывая свое отношение ко мне. Похоже, до сих пор обижена.

– Барон, – искоса глянув в мою сторону, поприветствовала меня девушка, чуть склонив широкополую шляпку с бантом, скрывавшую от обжигающих лучей солнца золотистые волосы и весьма симпатичное личико.

– Леди Ребекка, счастлив вас вновь лицезреть, – выдал я пассаж и попытался скрыть улыбку, которую вызвала мысль о том, как будет взбешена Ребекка, когда узнает, что родственницы из Элории уже просватали ее за одного премерзкого типа.

Что-то уловив на моем лице, Ребекка тут же нахмурила брови, сделав серьезное и недовольное личико, и осторожно поправила сдвинувшиеся к глазам завитые локоны, видимо обеспокоившись каким-то недостатком в своей прическе, который мог меня рассмешить. Однако мне ни слова не сказала, а обратилась к пришедшей с ней девушке, чуть постарше ее и одетой попроще:

– Альма, ты ничего не забыла?

– Нет, леди, я все-все перепроверила, перед тем как уложила, – заверила ее постреливающая глазками по сторонам девица.

– Тогда забирайся в карету, – велела ей Ребекка, теребя рукав бледно-голубого дорожного платья, вполне подходящего для поездки, но недостаточно изысканного для того, чтоб появиться в нем на каком-нибудь балу.

– А… Альма что, тоже едет с нами? – немедленно поинтересовался я у сэра Говарда, почувствовав, что меня начинает тревожить благополучный исход поездки. Эта служанка с виду очень проказливое создание, да и в меру симпатичное. Как бы не вышло чего в пути… Не могу же я еще и за этой девицей приглядывать.

– А как же иначе? – удивился сэр Говард. – Не может же благородная девушка путешествовать одна в компании мужчин? Да и как она обойдется без служанки?

– Это да, – пришлось мне признать разумность слов сэра Говарда и скрепя сердце согласиться с увеличением женской части отряда, так как я не мог сослаться на наличие в моей дружине девушки. Трис ведь не служанка и не сможет заменить Альму.

Еще раз пообещав сэру Говарду оберегать Ребекку от любых неприятностей, я взобрался на своего коня, которого подвел ко мне Ригер, и коротко попрощался. Махнув рукой своим людям, чтобы следовали за мной, я направил коня неспешным шагом к воротам, давая сэру Говарду спокойно проститься с дочерью.

Оглянувшись, я кивнул Алексу, призывая его приблизиться, и сказал Стоуну:

– Сразу, пожалуй, и разберемся, как будем путешествовать.

– Надо бы, – согласился со мной Стоун. – А то случись что, и никто не знает, куда бросаться.

– Алекс, – обратился я к воину, когда тот подъехал ко мне, – поскольку существует вероятность нападения, то нежелательно мешкать с решением спорных моментов. Я понимаю, что ты и твои люди всем сердцем болеете за безопасность леди Ребекки, но моя дружина лучше экипирована, а потому примет на себя основной удар в случае атаки врага. Не нужно выказывать неуместную храбрость и попусту рисковать. Никакой самодеятельности в случае чего, все только по моему приказу или по распоряжению Стоуна. И тогда, дадут боги, обойдется без неприятностей. – Бросив внимательный взгляд на воина, чтобы понять, уяснил ли он мои слова, продолжил: – Так как я маг, то о приближении возможного врага мы будем знать заранее и успеем подготовиться, но тем не менее двигаться придется плотной группой. По возможности не следует отъезжать от меня более чем на три десятка ярдов. И обязательно нужно держаться на таком расстоянии, в случае если я сочту ситуацию опасной. Внутри этого периметра можно не опасаться магических атак, они будут отражены. Но, конечно, эта защита не спасет от обычного оружия или чего-то подобного дварфовым болтам, поэтому расслабляться не стоит.

– Господин Нэрим обеспечил нас неплохой защитой, – видимо, на случай, если я этого не знаю, уведомил меня Алекс.

– Это хорошо, – кивнул я. – Но лучше вообще не доводить до схваток. И потому приказываю не поддаваться на возможные провокации противника и не лезть в открытый бой. Не нужно создавать мне лишние проблемы, смешиваясь с врагом, когда я буду использовать объемные заклинания боевой магии.

– Я понял, – сказал Алекс, посмотрев на меня с уважением.

– Вот и отлично, – сказал я. – Ваша основная задача – защита леди Ребекки в поселениях, через которые мы будем проезжать, и на постоялых дворах. Там-то мне и понадобится ваша помощь. А на открытой местности я и сам справлюсь.

– Ясно, ваша милость, – заверил меня в понимании ситуации Алекс.

– Тогда объясни все это своим людям, – приказал я ему. – И решите со Стоуном, как распределить сопровождение.

Пока мы разговаривали, успели отъехать на добрые три сотни ярдов от замка, а там нас нагнала карета – и пришлось ускоряться. Впереди скакали Стоун и Трис, за ними я с дядей, а следом катила карета, сопровождаемая остальными моими дружинниками и отрядом Алекса. В случае чего две пары воинов должны были сместиться в стороны, прикрывая экипаж с боков, а так все следовали по небольшой накатанной повозками дороге.

Я контролировал окрестности, создавая на ходу на короткий миг сторожевое заклинание, и, используя истинное зрение, разглядывал встречающихся на дороге путников, таким образом предупреждая возможность внезапного нападения врага. Да только не встречалось нам никаких ворогов. Изредка крестьяне попадались, и еще мы обогнали торговца, путешествующего с парой охранников, вот и все встреченные по пути люди. Ни разбойничьих засад, ничего подозрительного. Тишь да гладь. Никто словно и не ведал о наших тревогах и не спешил их усиливать.

Все было спокойно, и ничто не мешало мне размышлять над забавной ситуацией со сватовством Ребекки. Было просто до ужаса интересно, как она отреагирует на заботу леди Фенталь. Я даже рассмеялся про себя, представив себе этот разговор. Вот ведь выверт судьбы.

Но позже я задумался. То, что ситуация забавная, не поспоришь, но нет ли тут какого-нибудь подвоха со стороны Сати? Случайно ли я уже во второй раз спасаю Ребекку или это провокация? Уж не злой ли рок постоянно сводит меня с ней?

Тут мне стало не до смеха. С таким-то напутствием Сати случиться может все, что угодно. Даже то, что я совсем не случайно встретился с Ребеккой…

Я тяжело вздохнул, когда голову начало ломить от сонма догадок и предположений, немедленно измысленных мною. И ведь все без толку: сколько ни размышляй, не разгадаешь, куда ведет судьба. Действительно, как Элизабет говорила, только испросив благословение богов на брак, и узнаешь, правильный ли сделан выбор.

И, отмахнувшись от глупых мыслей, которые, как ни крути, ничего не изменят, я успокоился. Чему быть, того не миновать, а пока нужно еще сберечь эту девушку.

Но сейчас ей ничего не угрожало. Создавалось впечатление, что и в дальнейшем не возникнет никаких проблем. Хотя, конечно, я не расслаблялся и не пускал все на самотек. Создаваемая мною сторожевая сеть исправно контролировала местность вокруг нас на расстоянии мили и ограждала от любых неожиданностей. Правда, мне для этого приходилось вновь и вновь творить одно и то же заклинание, и это было немного унылым занятием, но чего не сделаешь ради своего спокойствия. Хорошо было бы создать сторожевую сеть, передвигающуюся вместе с владельцем, но это, наверное, под силу только Древнему магу, способному сотворить что угодно при помощи магии.

«Добраться бы до знаний Тила, – немного помечтал я. – Можно было бы понять, как подправить сторожевое заклинание, чтобы оно действовало в движении. Хорошая штука вышла бы… Путешественники и купцы с руками оторвали бы предметы, несущие такие чудесные заклинания…»

Ближе к полудню мы остановились у протекающего недалеко от дороги ручья, чтобы поесть и дать отдых коням. В соответствии с моим новым статусом заняться мне было нечем, и я, отойдя в сторонку, уселся на поросшую травой кочку у воды, где уплел пару добытых из мешка с провизией бутербродов. Ребекка со своей служанкой, а также кучер, устроившийся с воинами Алекса, тоже занялись важным делом – едой.

Перекусив, ко мне подошел Стоун и, усевшись рядом, поинтересовался, поедем ли мы и дальше, как было запланировано. В общем-то, если судить по карте, мы двигались даже с небольшим опережением, но я не стал увеличивать время дневного привала, чтобы переждать жару, хоть и жаль было парящихся в доспехах воинов сэра Говарда. Тем более что Стоун махнул рукой, услышав о моем беспокойстве. Сказал: дескать, пусть и жарко парням, но дело это для них привычное и ничего страшного с ними не случится.

– Барон, – отвлек нас от неспешной беседы тихий голосок Ребекки.

– Леди? – поднявшись на ноги, вопросительно уставился я на Ребекку, подошедшую к нам вместе со своей служанкой.

– Мне нужно с вами поговорить, – не глядя на меня, сказала девушка. – Наедине.

Я огляделся и не увидел поблизости ни одного укромного местечка, где можно остаться наедине с девицей. Пожав плечами, недоуменно посмотрел на Ребекку.

– И как вы себе это представляете, леди, остаться наедине в чистом поле? – спросил я.

– Пойду-ка я к парням, – немедленно смылся Стоун, как почувствовав предстоящий скандал.

– Я не это имела в виду! – вспыхнула девушка и, удержавшись от повышения тона, холодно добавила: – Просто разговор без лишних ушей. – И предложила: – Давайте совершим небольшую прогулку.

– Не далее чем на пятьдесят ярдов от отряда, – поразмыслив, согласился я и, руководствуясь благородными побуждениями, предложил девушке руку, дабы она случайно не споткнулась обо что-нибудь, скрытое в траве.

Мы потихоньку пошли вдоль ручья, и я с удивлением обнаружил, что Альма увязалась за нами и движется в трех ярдах позади.

– Что-то не так? – поинтересовалась благородная леди, когда я остановился, чтобы разобраться со слишком любопытной служанкой.

– Просто не могу взять в толк, какой может быть разговор без лишних ушей, когда они топают прямо за нами, – ответил я.

Ребекка недоуменно посмотрела на меня и перевела взгляд на Альму, остановившуюся одновременно с нами.

– Это же моя служанка, – донесла она до меня глубокомысленное замечание.

– Это я знаю, но зачем она, если вы хотели поговорить со мной?

– Но она же просто служанка, – так и не поняла ничего Ребекка.

– Так и что, она не человек, что ли? – изумился я. – Ничего не слышит, ничего не видит?

– Альма нам не помешает, – нахмурилась Ребекка.

– Тогда к чему были эти слова о разговоре наедине и без лишних ушей? – поинтересовался я.

Ребекка на мгновение растерялась, переводя взгляд то на меня, то на свою служанку, и, видимо приняв решение, распорядилась:

– Альма, вернись к карете.

– Так что вы хотели, леди? – спросил я, решив держаться с Ребеккой отстраненно, чтобы она не приняла ничего на свой счет.

– Зачем тебе нужно было так жестоко разыгрывать меня, Дарт? – едва слышно спросила, потупив глазки, девушка и горько проговорила: – О да, в тот день ты был просто неподражаем, я даже поверила в твою мерзкую гнусность и долго не могла простить себе свою ошибку. Но ведь все это было игрой… Ты обманул меня, прикинувшись негодяем.

– Но, Ребекка, вы же меня совсем не знаете, – сказал я, надеясь заморочить собеседнице голову. – Как вы можете утверждать, что я не такой плохой человек, каким себя показал?

– Как ты можешь быть плохим? – тихо спросила Ребекка и подняла на меня взгляд своих прелестных голубых глаз. – Ведь будь ты негодяем, ты не получил бы титул.

Наверное, меня аж перекосило от такого высказывания, потому что взгляд Ребекки заметался по моему лицу.

– Леди, вы что, считаете, что титул – это мерило благородства и порядочности? – не сдержался я. – По-вашему, среди знати нет подлых и негодных людишек? – И с сарказмом поинтересовался: – Видимо, и сэр Винсент порядочный человек? Просто попал под власть заблуждений и глубоко в душе раскаивается в своих поступках.

– Титулы всегда достаются хорошим и порядочным людям! – с негодованием возразила мне Ребекка. – Так было испокон веков!

– Ребекка, я просто поражаюсь вашей наивности, – вздохнул я, покачав головой.

– Нет, бывают случаи, когда и мерзавцев именуют благородными сэрами, – все же признала мою правоту девушка. – Но это бывает редко, да и, скорее всего, во время войны… – И, упрямо тряхнув головой, добавила: – Титул заслужить не так-то просто, и в благополучной Элории его кому попало не дадут!

– Ой ли? – с сомнением спросил я.

– Я в этом уверена. Никто не потерпел бы подрыв престижа короны. Возможно, устроили бы вассалитет через какого-нибудь незначительного лорда, но не позволили бы принести присягу напрямую королю. А это означает, что, прежде чем дать титул, тебя очень тщательно проверили. Даже у нас так поступают, в случаях если сюзереном является сам император! Так что, выходит, ты меня обманул!

– Даже не знал о таких тонкостях, – признался я под влиянием совершенно неожиданно логичного рассуждения Ребекки.

– Объяснись, Дарт, – тут же потребовала девушка. – Чем была вызвана столь мерзкая выходка? Что я тебе такого плохого сделала?

Я смешался, не зная, что и сказать. Если оправдаться за свой поступок, то, не дай боги, Ребекка вновь начнет меня изводить, а если не объясниться, я действительно буду выглядеть негодяем.

– Ребекка, вы не понимаете… – вздохнул я. – Ну как вообще можно решить выйти замуж за человека, которого вы совсем не знаете?..

– Так ведь для нашего сословия это обычное дело, – недоуменно пожала плечами Ребекка. – К тому же мы с тобой были знакомы.

– Несколько часов – слишком мало для знакомства, – заметил я и спросил: – Да и с чего у вас вообще возникла идея выйти за меня замуж? Я ведь вам совсем не пара.

– Но ведь герои всегда женятся на спасенных девушках, – опустив очи долу, смущенно поведала мне Ребекка.

– Откуда вы это взяли?! – ахнул я, пораженный этим высказыванием.

– Из книг, – едва слышно ответила порозовевшая от смущения девушка, не поднимая на меня взгляда.

Я едва не разрыдался от умиления над такой наивностью вроде бы взрослой девушки. Эту леди хоть по городам вози да показывай словно диковинку. Ну как так можно жить, совсем не зная жизни? Я до боли прикусил губу, чтобы не позволить сделать черное дело лезущей на лицо улыбке вкупе с рвущимся наружу смехом. С превеликим трудом справился с собой, понимая, что, если засмеюсь, кровная вражда со стороны Ребекки обеспечена, а мне ее еще в Элорию нужно доставить.

– Ребекка, – мягко проговорил я, тыльной стороной ладони стирая с лица выступившие от моих усилий слезы, – вы просто чудо. Да-да, – уверил я изумленно уставившуюся на меня девушку, – это правда. Вы очень красивая, добрая и вообще замечательная юная леди. Но ваша наивность просто не имеет границ.

– Я не наивная, – тихо ответила Ребекка. – Просто откуда мне научиться жизни, когда я и в городе-то была всего десяток раз… Всё в замке и в замке… И соседи все одни старики… А отец не позволяет мне отлучаться из дому и заводить друзей из простолюдинов…

– Ладно, Ребекка, не обижайтесь на мои слова, – попросил я, решив, что было бы просто гнусно вновь измываться над этой наивной, но доброй девушкой. И, озаренный отличной идеей, покаянно проговорил: – Конечно, нет мне прощения за мою отвратительную выходку, но сделанного не исправить. Если можете, простите меня великодушно, леди Ребекка, а если не можете, так хоть не держите зла на эдакого глупца… Не нашел я тогда лучшего выхода, кроме как отвратить вас от себя… Вот и пошел на такой обман. А что делать было? За спиной куча врагов, неприятности на каждом шагу… Не хватало еще вас втравить в беду.

– Значит, ты беспокоился обо мне? – чему-то обрадовалась Ребекка.

– Разумеется, – уверил я ее и с горечью вздохнул: – Тогда был очень сложный период в моей жизни. Я не знал о довлеющем надо мной напутствии Сати.

– Тебя одарила своим вниманием богиня судьбы? – ахнула приоткрывшая ротик Ребекка.

– Да, – кивнул я и рассказал о своей встрече со старухой-гадалкой, что коренным образом изменила мою жизнь. – И теперь вот ищу предназначенную мне девушку, с которой меня свяжет истинная любовь, – закончил я этой провокационной фразой свой рассказ.

– Как это романтично, – выдохнула Ребекка, заставив меня закатить глаза от избытка чувств. Ведь какая там романтика – одни проблемы и неприятности. А девушка встрепенулась и заметила: – Но почему ты не рассказал мне этого тогда? – С толикой смущения она добавила: – Я бы не отказалась сходить с тобой в храм, чтобы узнать, благословят ли боги наш союз… И тебе бы не пришлось так обходиться со мной.

– Увы, тогда я еще не знал причины всех своих проблем, – покаянно развел я руками.

– Тогда я подумаю над тем, чтобы простить тебя, – решила девушка и поинтересовалась: – Так ты все еще не знаешь, кого тебе напророчила Сати?

– Нет, – с сожалением проговорил я и, вспомнив об одной премилой хищнице, вздохнул: – Но одно предположение имеется, и мне очень хочется верить, что оно имеет под собой основания.

– Понятно, – кивнула Ребекка, каким-то неведомым женским чутьем смекнув, что к чему. – Значит, у тебя теперь есть девушка… Но ты не уверен, что это она…

– А как тут можно быть уверенным? Кто его знает, что там накрутила Сати.

– А я бы на твоем месте доверилась своему сердцу, – заявила Ребекка. – Оно не обманет и приведет к любимому человеку.

– Неплохая мысль, – с одобрением отозвался я. И принятие мною совета окончательно восстановило мою репутацию в глазах Ребекки, которая больше и не вспоминала о той неприятной истории, произошедшей между нами.

Это позволило мне тут же обернуть ситуацию в свою пользу. Пожаловавшись Ребекке на возникшие у Трис проблемы с верховой ездой, я добился того, чего хотел. Добросердечная леди сразу предложила посадить девушку к ней в карету, уверив меня, что там очень много места и еще один пассажир никого не стеснит. Я подумал, видя легкость, с которой прошла моя хитрость, – права была леди Фенталь, говоря о том, что кое-кому требуется защита и опора. Нельзя такую девушку, как Ребекка, оставлять без присмотра, а то первый встречный пройдоха не преминет воспользоваться ее наивностью.

– Трис, – позвал я участницу своего отряда, после того как поговорил с Ребеккой.

– Да, ваша милость, – вопросительно уставилась на меня подошедшая девушка.

Я поманил ее за собой, и мы отошли от отдыхающего отряда.

– С этого момента ты едешь с леди и ее служанкой в карете, – начал я давать указания. – И тебе так проще будет, чем верхом…

– Я справлюсь, – перебила меня Трис. – Просто лошадь норовистая попалась.

– Да суть не в этом, – отмахнулся я. – Это лишь повод, благодаря которому ты будешь находиться рядом с леди Ребеккой. – И пояснил Трис ее задачу: – Будешь присматривать за леди.

– Вы хотите, чтобы я шпионила за ней и доносила вам? – нахмурилась Трис.

– Да упаси боги, – возмутился я. – Все гораздо проще. Ты просто не знакома с леди Ребеккой и не знаешь о ее склонности к сумасбродным поступкам. Тебе нужно будет позаботиться о том, чтобы эта леди не выкинула ничего такого, что напрочь испортит нашу спокойную поездку. Например, пресекать попытки леди, ускользнув от нас, отправиться за покупками в лавку в каком-нибудь городке, где мы остановимся на ночь. Или еще что-нибудь в этом духе, что может привести к беде. Ведь за оберегаемую нами жизнь леди Ребекки назначена награда, и опасности подстерегают ее на каждом шагу. А ее девичьи тайны меня нисколько не интересуют. Понятно?

– Да, ваша милость, – кивнула Трис. – Мне нужно присматривать за леди Ребеккой, чтобы не вышло ничего плохого.

– Правильно, – усмехнулся я. – А шпионить ни за кем не нужно, ни к чему это.

– Я поняла, ваша милость, – улыбнулась Трис, очевидно довольная сменой жесткого седла на мягкий диванчик в карете.

Из-за изменений в составе верхового отряда мой дядя составил компанию Стоуну, теперь они возглавляли наш кортеж. А я теперь скакал в одиночестве. Что, впрочем, нисколько меня не расстраивало. Было чем заняться: местность контролировать и встречающихся на дороге путников. Да и не привык я болтать на скаку – все больше ведь с хищницей мотался, а варги не отличаются разговорчивостью. Если до тебя нет дела, то вообще могут всего пару слов за день бросить. Но их пусть и молчаливая компания как-то оживляет обстановку, чувствуешь, что путешествуешь не один.

И выходило, что сожалел я лишь об одном – о том, что рядом нет моего партнера, с которым так хорошо делить дорогу. И не только дорогу… Стоило признаться себе, что я соскучился по одной обольстительной зверюке… Волновало меня, как теперь обернутся наши взаимоотношения, не начнется ли новый виток противостояния.

Но тут можно только догадки строить – все равно, пока не встречусь с Мэри, будущее нашего партнерства видится неясным. И я не стал терзать себя иллюзиями и излишне оптимистичными надеждами, чтобы впоследствии не сожалеть о разрушенных мечтах. Вместо этого я, прикинув, что восстанавливаюсь довольно быстро и мои боевые возможности не уменьшатся, если не затрачивать единовременно больше трети запасов энергии, занялся комбинаторикой. Во время привалов времени-то в достатке. И магов, кроме меня, в отряде нет. А также у меня теперь есть защитный амулет первого круга, о котором я так давно мечтал. То есть соблюдены все необходимые условия для экспериментов со слияниями.

Поначалу дело не заладилось. С объемными заклинаниями на основе глифа я решил повременить, потому как слишком много энергии ушло бы на то, чтобы перебрать множество вариантов слияния сложных узоров. Вот и пришлось пойти по простому пути и на основе старого опыта попытаться создать сфокусированное в одну точку заклинание, способное преодолеть защиту второго круга. Я задумал с помощью воздушной стены ускорить «ледяное копье», ибо не видел препятствий для осуществления этой идеи. В дневнике мага так и говорилось, что подобные слияния легко осуществимы. Но простое слияние двух этих заклинаний ничего мне не дало. Только пшик. Даже разноцветных искр не было. Новая структура распадалась раньше, чем я мог полностью насытить ее энергией. Видимо, одной точки слияния слишком мало для объединения узоров.

Не особо расстроившись после первых неудачных опытов, я занялся тренировками с продемонстрированным мне Савором ментальным восстановлением, продолжая обдумывать возникшую проблему с комбинированием заклинаний. Но это только по вечерам, да и то недолго. Основной моей заботой было обеспечение безопасности Ребекки на постоялых дворах, и я не пренебрегал своей ответственностью. Нападение в открытом поле меня мало пугало, а вот остановок на постоялых дворах я опасался. Здесь я не мог разметать врагов ударами магии: попробуй вычисли их среди прислуги и остановившихся на ночь путников. Пришлось даже назначать стражу у дверей комнаты, которую занимала Ребекка с девушками. А то слышал я о таких хитростях наемных убийц, как наполнение помещения удушающим дымом. И мне не хотелось бы убедиться в справедливости этих слухов. Тут ведь и сторожевое заклинание не поможет – не устраивать же переполох всякий раз, когда кто-то прошел по коридору.

Помимо этих хлопот добавилась еще одна в лице Альмы. Оказалось, что служанка Ребекки – донельзя развратная и порочная особа. Без капли смущения в первый же вечер она начала откровенно заигрывать со мной, буквально напрашивалась на приглашение в постель. Я даже хотел поговорить с ее хозяйкой, обеспокоившись тем, что она может плохо повлиять на наивную Ребекку. Но отложил это до приезда в Элорию, предполагая, что леди может затеять скандал по поводу моего вмешательства в ее отношения со слугами.

– А что ты хотел, Дарт? – усмехнулся Стоун, заметивший мое недовольство заигрываниями Альмы. – Оказаться в фаворе у барона куда выгоднее, чем быть простой служанкой. Отсюда и флирт. И скажу тебе, многие благородные люди гораздо спокойнее относятся к таким ситуациям. Не видят ничего скверного в том, чтобы повалять служанку в свое удовольствие.

– Да и пускай не видят, – нахмурился я. – Только я тут при чем? На кой мне сдалась эта девка?

А я и правда не испытывал никакого энтузиазма по поводу наличия легкодоступной девицы. Не настолько она привлекательна, чтобы обращать на нее внимание. Отнюдь не такая красотка, как Ребекка. А с варгами вообще не идет ни в какое сравнение.

Впрочем, некоторое время я мог потерпеть заигрывания глупой девицы. А то еще найдет себе другой объект для домогательств и заморочит голову кому-нибудь из моих воинов. И, чем демоны не шутят, так и переберется в мой замок в качестве подруги моего дружинника. Будет тогда дело…

В общем, забот хватало, и поездка в Элорию не воспринималась как увеселительная прогулка. За перевалом, конечно, должно стать полегче, но до него еще нужно добраться.

Несмотря на некоторые трудности, я был рад тому, как идут дела. Мы тихо-мирно ехали себе, и никакие вороги нас не тревожили. Беды и неприятности были лишь в охотничьих байках, которые мне приходилось травить по вечерам для развлечения Ребекки. А так все шло отлично. Даже мои эксперименты со слиянием заклинаний быстро привели к успеху. Моя догадка о том, что объединение лишь в одном узле двух структур будет недостаточно, оказалась верной. Мы еще не добрались до Карлова, а я уже вовсю осваивал новое заклинание. И понадобилось-то мне всего-навсего использовать две воздушные стены, а не одну. Объединил их слиянием двух пар молочно-белых узлов, а еще одна пара, небесно-голубого цвета, прочно связала удвоенный узор со структурой, воплощающей «ледяное копье».

Вышла прямо-таки настоящая призрачная молния, а не летящая со средней скоростью искристо-прозрачная сосулька. Если такой неожиданно атаковать, то враг, пожалуй, и не заметит, как отправится в мир иной. Очень уж велика скорость ледяного снаряда. Даже радиус атаки возрос с обычных для заклинаний второго круга двух с половиной сотен ярдов до примерно четырехсот. И это среди лета, да по жаре, когда в воздухе так мало влаги для сотворения льда.

В общем, я был весьма доволен своими успехами и предвкушал новые открытия, которые совершу с помощью комбинаторики, как только доберусь до Элории, где можно будет без опаски растрачивать на эксперименты энергию.

На одном из постоялых дворов, где наша компания остановилась на ночевку, случился казус. Мы приняли какую-то банду мошенников за недоброжелателей Ребекки и едва не порубали их прямо в зале. Слава богам, вовремя разобрались, что это всего лишь поползновения пьяных мужчин в сторону девушек, и обычно за это бьют морду дуракам, а не крошат их в капусту, как мы намеревались поступить. Все-таки напряжение давало о себе знать, и это чуть не привело к бессмысленному смертоубийству.

Но спустить пар мои дружинники успели: оттащили задир, сунувшихся к столу, за которым ужинали я и Ребекка, и хорошенько их отмутузили. Буквально за мгновение до того, как я напитал энергией поддерживаемую мною в людных местах структуру заклинания молнии. Так что спасение заводилы этой шайки, в которого должен был ударить разряд, стало буквально чудом.

С утра эта банда вела себя куда спокойнее. Протрезвели, видать. Извинились за свое поведение, так как, похоже, не хотели получить еще и кнута за оскорбление благородных людей, и намного раньше нас покинули постоялый двор. Опаздывали они вроде как. Мы же с основательной неторопливостью позавтракали и тоже отправились в путь, но в другом направлении.

Денек выдался жарким и, что хуже всего, душным. Так и хотелось забиться куда-нибудь в тенек и переждать знойные часы. И это мне, не обремененному лишней одеждой и доспехами. Что уж говорить об остальных. Даже Ребекка пожаловалась на духоту в карете во время полуденного привала.

– Жаль, нельзя задерживаться, – с сожалением высказался я, глядя на поднимающееся над землей марево. – Придется по самой жаре ехать.

– И то верно, – поддержал меня Стоун. – Такая духота явно к доброму ливню. Не иначе как к вечеру буря и налетит.

– Из того и исхожу, – кивнул я и распорядился сворачиваться и двигаться дальше, хотя мы и не отдохнули толком.

Через час мы обогнали семейство селян, ехавших на крытой повозке и тоже поторапливающих свою лошадку, а больше никого и не встретили. Наверное, никто не хотел путешествовать по такой жарище. Да и затянутый мглой горизонт отбивал охоту шататься по дорогам. Кому ж охота мокнуть зазря да коченеть под резкими порывами ледяного ветра.

Поначалу мы еще надеялись успеть укрыться до дождя за надежными стенами и под крепкой крышей, но наши надежды оказались напрасными. Тонкая полоска тьмы менее чем за полчаса затянула половину небосвода и погрузила мир в полумрак. А там дошло дело и до резких, холодных порывов ветра, принесших непогоду в эти края. Нам оставалось радоваться той малости, что ветер не встречный. А позже мы были рады тому, что хлынувший ливень был именно небесным водопадом, а не грозой, когда обрушивающихся на землю молний гораздо больше, чем дождя. Вряд ли, конечно, в кого-то попадет, но лошадям это сложно объяснить, и намучились бы мы с ними изрядно.

А так, несмотря на проливной дождь, ехали дальше, надеясь все же добраться до постоялого двора. Вот только скорость нашего передвижения резко снизилась. Лошадям тоже было трудно переносить жару, и подустали они сегодня больше, чем обычно, а тут еще размокшая глинистая дорога. Опасно было заставлять коня двигаться быстрее, чем шагом, а то, не дай боги, поскользнется и ноги переломает. Четверке, тянущей карету, приходилось хуже всего. Липкая грязь ни в какую не желала отпускать из своих цепких лап колеса экипажа. А всего-то полчаса назад была такая отличная дорога…

– Что-то лошади совсем вымотались, – обратился ко мне Стоун. – Вроде мы не загоняли их.

– Да, я заметил, – хмуро ответил я, разглядывая тяжело дышащих животных, словно они мчатся галопом уже который час подряд, а не движутся небыстрым шагом.

– Может, опоили их чем? – заподозрил худшее мой друг. – Слишком уж странно это.

– Возможно, – задумался я и на всякий случай создал сторожевое заклинание, расширив периметр до полной мили. Однако людей, кроме нас, не обнаружил.

– Ваша милость, нужно остановиться! – крикнул мне кучер с облучка кареты. – Только замучаем лошадей.

– Еще немного проедем, – решил я. – Может, деревня какая обнаружится неподалеку.

Лошадей хватило еще на пару миль, а потом они просто встали и не обращали никакого внимания ни на гневные окрики кучера, ни на хлопки кнута, грозящего обрушиться на их спины. И что печальнее всего, эти две мили мы проехали без толку – никакого жилья возле дороги не было. А ливень, вместо того чтобы пройти полосой и исчезнуть вдали, превратился в затяжной моросящий дождь и не позволял рассмотреть окрестности. Как уж тут отыщешь какое-нибудь селение…

Сделав короткую остановку, мы перепрягли лошадей, заменив тягловых освобожденной от седел четверкой верховых. Сами же все спешились и дальше отправились своими ножками. И преодолели еще мили полторы, пока шумно выдохнувший Нолк не сказал мне:

– Дарт, тебе не кажется, что с нами такая же беда, как с лошадьми?

– Да нет вроде, – удивленно посмотрел я на дядю и прислушался к своим ощущениям. Радости от ходьбы я не ощущал, но и уставшим себя не чувствовал.

– А я вот умаялся, – сообщил Нолк. – Иду, и такое чувство, что прошел не две мили, а все сорок.

– Такая же беда, – поддержал моего дядю Стоун. – Что-то тяжко идется… А лошади так вообще еле ноги переставляют.

– Вот же еще напасть, – прошептал я, пытаясь понять, что происходит.

На отравление это мало было похоже, так как пострадали и животные, и люди, да и нереально с помощью яда обеспечить такое равномерное угасание сил. Так только магия может действовать. Тем более что я не ощущал слабости, видимо, это произошло из-за постоянно используемого мной защитного амулета первого круга. Значит, не так сильно воздействие неведомого заклинания… Жаль только, что оно было именно неведомым, так как даже в книге с описанием стабильных энергоформ не встречалось ничего подобного. Лишь в замке Тила мне пришлось столкнуться со сходной ситуацией, когда из меня буквально вытянуло всю энергию.

Передав Нолку повод своего коня, я обошел наш отряд по кругу, осматривая всех истинным зрением. Никакого магического вмешательства заметно не было. Тогда я обратил на Стоуна заклинание малого исцеления.

– Вообще никакого эффекта, – удивленно поведал о своих ощущениях Стоун. – Не полегчало даже на мгновение.

Передача Стоуну моего амулета тоже не дала результата, а я, оставшись на некоторое время без защиты, не ощутил никаких изменений. Ломая голову над загадкой, грозящей непредсказуемыми последствиями, я присел на ступеньку кареты. И начал методично искать зерно истины в ворохе предположений.

То, что использовалась магия, – практически установленный факт. Из этого и следует исходить. Защитные амулеты то ли неспособны противостоять данному воздействию, то ли не были активированы в момент его использования. Но во втором случае магу пришлось бы поджидать момент, когда все цели останутся без защиты, а это нереально.

Нет, что-то я не туда забрел… Так задачку не решить. Исходим из следующего: воздействие заклинания объемное, так как действует на множество объектов, а это первейший признак высокорангового воплощения. Но не выше первого круга, так как я не пострадал. И это главная незадача – тогда выходит, что защитный амулет распознает враждебную магию и сопротивляется ей. Соответственно расходуется энергия на противодействие. А мой амулет не потратил ни единой лишней крохи… Что очень странно, так как выборочная атака целей объемными заклинаниями под силу только Древним магам. Да и вообще, ночная стража не могла не увидеть внешних проявлений столкновения враждебной магии с личной защитой, создаваемой амулетами. Не спали же они у дверей комнаты Ребекки?..

Все было бы просто и понятно, если бы пострадали все, а так здесь и демону не разобраться… Если бы и я ощущал упадок сил, можно было бы предположить, что использовалось какое-то необычное заклинание, которое не воспринимается защитной структурой, заложенной в амулеты, как враждебное, отсюда и такой эффект…

Дарг! А ведь я позабыл кое-что очень важное – Тил внес какие-то изменения в баланс моих магических и физических сил!

Используя способность отрешаться от мира, я быстро погрузился в медитативное состояние и начал наблюдать за течением потоков внутренних энергий тела. И довольно быстро обнаружил, что мои запасы магических сил потихоньку истаивают. А раньше я этого не замечал, из-за того что постоянно расходовал энергию на создание сторожевой сети – на фоне этих затрат терялись капли сил, утекающие на другие цели.

Теперь оставалось выяснить последнее – степень постоянства воздействия заклинания. Не верилось, что кто-то из современных магов мог сотворить такое хитрое воплощение. Куда вероятнее, что это какая-нибудь игрушка Древних, оказавшаяся в чужих руках.

Встряхнувшись, я поднялся на ноги и пошел в сторону, оставив собравшихся у кареты людей. Внимательно контролируя состояние своей ауры, которая испускала чуть более сильное, чем обычно, свечение, я преодолел больше сотни ярдов и остановился. Сияние текущих во мне потоков энергий заметно поугасло, а отток сил прекратился. Похоже, источник наших неприятностей имеет не единовременное, а постоянное воздействие, что позволяет от него избавиться.

Я отправился назад, к карете, и довольно кивнул, удостоверившись по мере приближения в правильности своей теории. Когда из меня уходили силы, аура разгоралась ярче, таким образом реагируя на отток энергии, и это давало шанс разобраться в проблеме.

– Так, сейчас делаем вот что, – обведя всех внимательным взглядом, сказал я. – Поочередно каждый берет свою лошадь и идет дальше по дороге. Проходит сотню ярдов и ждет там остальных.

– Зачем? – спросил дядя.

– Так нужно, – коротко ответил я, не желая прилюдно выдавать свои планы, ибо есть вероятность, что здесь не обошлось без предательства. Хотя, может, я ошибаюсь и ничьей вины тут нет.

Через четверть часа я остался у кареты один. Даже Ребекке пришлось выбраться под дождь и промочить ножки, шагая по обочине к остальным. Обойдя экипаж, я пожал плечами и побрел к терпеливо ожидающим меня людям.

– И что теперь? – тут же поинтересовалась Ребекка, с печалью взглянув на замызганный подол своего платья. – Мне можно вернуться в карету?

– Нет, – с сожалением вздохнул я. – Ее, видимо, придется бросить.

– Как же так? – ахнула юная леди. – А как же я поеду? А мои вещи?

– Вещи, наверное, тоже оставим, – задумался я. – Не тащить же на себе этот сундук.

– Но зачем все это? – нахмурившись, спросила Ребекка. – Если кони устали, то можно дать им передохнуть немного, а не бросать карету.

– В карете имеется магическая штуковина, которая вытягивает изо всех силы, – пояснил я. – Тащить ее с собой – это все равно что копать себе могилу.

– Но откуда она могла там взяться? – вскинулась Ребекка. – И почему мы не можем ее найти? – И указала на свою служанку: – Вот Альма знает все до вещички, что имеется в карете. Она сможет определить, если кто-то что-то подложил.

– Хорошо, – подумав, согласился я, решив, что лучше все-таки разобраться, с чем мы столкнулись, чтобы знать, чего остерегаться в будущем. И потянул с собой к карете Альму.

Ребекка, ахнув, бросилась за нами и, ухватив меня за рукав, остановила.

– Дарт, ты что же, собираешься рыться в моих вещах? – с подозрением осведомилась она.

– Пойдемте со мной, леди, – вздохнул я, удержавшись от утвердительного ответа на провокационный вопрос.

Втроем мы вернулись к карете. Узнав у Ребекки, нет ли в салоне чего-то, что могло бы скомпрометировать ее непорочную натуру, я занялся обыском. А девушкам поручил осмотреть сундук с личными вещами леди, велев вытащить даже тряпки, если на них есть металлические или каменные детали, такие, как застежка на ремешке или пуговицы. Правда, я не рассчитывал на успех леди и ее служанки и предполагал, что придется пойти на скандал и самому все проверять, если ничего не найдется, а Ребекка откажется путешествовать без кареты. Но вышло гораздо проще.

– Дарт, посмотри на это! – позвала меня Ребекка и, ойкнув, уронила что-то, тяжело стукнувшее о колесо.

Тут же бросив свое занятие, я выскочил из кареты и бросился к девушкам. Ребекка стояла, глядя на что-то у своих ног, и трясла кистью правой руки, словно обожглась, а Альма, остолбенев, округлившимися глазами смотрела на свою хозяйку. Подскочив к ним, я спросил: