Исповедь мачехи Сиванова Екатерина
У Алевтины все оказалось по-другому. И даже «спасибо» она разучилась говорить сразу, как только перестала общаться с нами.
Разговор происходил в большой комнате. Мы с Андреем сидели на диване, а гости – перед нами на стульях. Аля сразу села, положив ногу на ногу. Она почему-то чувствовала себя хозяйкой положения.
– Ну, Аля, – начала я, – рассказывай. Давайте проясним все, что произошло за время, что мы не виделись. Мы тебя слушаем.
– Что значит: «мы тебя слушаем»?! Ты нас позвала – ты и рассказывай. Это мы тебя пришли послушать… – Аля смотрела мне в глаза, продолжая сидеть, развалившись на стуле, закинув ногу на ногу и положив на коленки руки.
Я обалдела… У меня даже во рту пересохло. Со мной в нашей большой семье, тем более в моем доме, так по-хамски не разговаривал никто и никогда. Эта сцена походила на то, как если бы в театр пришла доярка в грязных сапогах и, сев в первый ряд партера, сказала прима-балерине: «Ну, давай посмотрим, что ты можешь сплясать?..»
Я смотрела на Алю, пыталась увидеть в ее лице объяснение такому тону и поведению и подумала, что, быть может, она так себя ведет от страха и нервозности?..
Нет. Аля вела себя ровно так, как была воспитана с самого рождения своей родной мамой…
Я чувствовала, как весь напрягся сидевший рядом со мной Андрей, и, испугавшись, что он скажет что-то такое, после чего не будет вообще никаких шансов все поправить, начала говорить сама.
Мне сложно сейчас воспроизвести весь свой монолог. Собственно, я озвучивала мысли, которые крутила в своей голове все предыдущие дни.
Алевтина периодически огрызалась, но невнятно, скорее уже поскуливая, а не нападая. Алин жених, сидя рядом с ней, молчал. Я в какой-то момент даже забыла о его присутствии.
Разговор на самом деле был недолгим. О чем тут мы могли долго говорить? У Али все было хорошо, и она наслаждалась своей независимостью от нас. На любой мой вопрос или реплику Андрея ответ звучал один: «Я так хочу… Я так решила». В какой-то момент не выдержали нервы у папы невесты:
– Ты себя слышишь? Ты же все время только и твердишь: «Я хочу, я хочу». А что хочет, например, твой жених? Ответь! Ты ни разу не сказала о человеке, за которого собираешься выйти замуж. Скажи мне: чье «хочу» ты услышала, кроме своего?
– Я твердо знаю, чего хочет моя мама, – с гордостью ответила Аля.
– Отлично! Значит, эта свадьба для тебя и для твоей мамы. Мне больше нечего сказать, – горько резюмировал Андрей.
Я пожелала молодым удачно подготовиться и провести свадьбу при помощи Алиной мамы, вручила им пакет с купленными мной веселыми затеями к свадьбе и ушла на кухню, попросив Андрея еще раз уточнить, когда же заберут наш подарок к Новому году, эту пресловутую микроволновку. Жених с невестой молча ушли. Подарок остался стоять у нас дома. Андрей зашел ко мне на кухню:
– Ты как?
– Нормально… Они Ивану хоть что-нибудь ко дню рождения оставили?
– Катюш!..
– Неужели нет?
– Нет…
– Господи, да что с ней? – даже поговорив лично с Алевтиной, я терялась в догадках: как можно так измениться… Ладно я – плохая, но Андрей, дети… – Они подарок-то свой забрали?
– Нет…
– Радует, что хоть принципиальные…
– Что ты имеешь в виду? – удивленно посмотрел на меня муж.
– Что надо будет возвращать микроволновку в магазин.
– Они сказали, что заберут… Сейчас нести тяжело, они без машины…
Спустя пару дней я позвонила Коле, узнала, что он дома, и отвезла микроволновку сама.
Моя свекровь, бабушка Али, сказала мне, узнав об этом:
– Какая же ты у нас, Катя, дурочка… Сама не понимаешь, так хоть на меня посмотри: я и мой муж все время, пока Андрей был женат на Марине, все возили, возили, возили… А знаешь, что она отвечала на мои вопросы, почему никогда не поможет, спасибо не скажет? «Это же вам надо, вот вы и везете. Да и лишнее у вас, наверное…»
Скорее всего свекровь была права. Но мой поступок мог послужить поводом к тому, чтобы мне позвонила Аля и хотя бы попыталась отыграть ситуацию назад. Алевтина прислала «спасибо» в телефонном сообщении. Больше поводов общаться с ней у меня не было.
Декабрь подходил к концу, вовсю шла подготовка к Новому году. На праздничные дни мы ждали в гости родителей Андрея.
Темп моей жизни стал еще выше. Я, как всегда, все успевала, со всем справлялась. Но у меня постоянно было плохое настроение.
Мыслями я возвращалась к Але. Конечно, имели место переживания по поводу свадьбы, по поводу ее замужества вообще, но я понимала, что сейчас изменить что-то, повлиять на что-то не могу.
Самым тяжелым оказалось для меня то, что я очень скучала по ней. Я скучала по нашим разговорам, по моим заботам, связанным с этим взрослым ребенком, по нашему общению в интернете. Только в те предновогодние дни я осознала, какую огромную часть в моей жизни заняла за эти годы Алька. Просто так заполнить эту пустоту не получалось… Да и дома все разговоры сводились к тому, что произошло.
У младших детей в школах шли всякие новогодние мероприятия. Особенно важным мое присутствие на «елке» в классе было для Маши. Ведь год назад, в декабре, только-только родился Иван, и я была «невыездная». Я старалась ничем не омрачать детям их веселье, но то и дело они спрашивали меня: «Мамочка, ну почему ты все время такая грустная?..» Мне было очень стыдно, я так хотела нажать внутри себя какую-нибудь кнопку и выключить эту мою любовь к Але.
Нам всем детям, Андрею и мне – было тяжело и больно.
Новый год мы, как всегда, встречали в Доме. К нам приехали родители Андрея. Но в этот раз с нами не было Егора: он решил, что должен быть рядом со своей любимой бабулей – моей мамой, которая в Дом приехать никак не могла.
Это был замечательный, уютный семейный праздник. Мы по-хорошему общались друг с другом, много гуляли, смеялись, разговаривали, ездили на детские «елки».
Поскольку в новогоднюю ночь Андрей получил от Алевтины сообщение с поздравлением, которое совершенно очевидно было отправлено в рассылке, без личного обращения, мы поняли, что ситуация осталась без изменений.
Но накануне Рождества нам позвонила будущая Алина свекровь. Она настойчиво просила нас о совместном праздничном ужине:
– Это такой большой семейный праздник, мы должны быть вместе.
Я сначала как-то спокойно отнеслась к этой затее, будучи абсолютно уверенной в том, что это нас позвали в гости и я смогу не поехать. Но оказалось, гости едут к нам.
Я искренне ждала звонка от Алевтины с предложением помощи по организации застолья, а моя умудренная годами свекровь смеялась надо мной…
7 января вечером гости зашли в наш Дом. Я вела себя сдержанно и сухо. Никакого желания бросаться на Алю с объятиями не возникло. Андрей был подчеркнуто вежлив с мамой Алиного жениха и холоден с дочерью. Алевтина все время находилась «в образе», поджав губы и сморщив нос. Сели за стол. Обменялись подарками. После первых обязательных тостов Татьяна Васильевна объявила:
– Давайте послушаем наших детей, они хотят что-то нам сказать…
Встала Аля:
– Я хочу попросить прощения у своих родителей за то, что обидела их, и пообещать, что подобное впредь не повторится, – выпалила она и села.
Будущая свекровь, жених и наша бабушка принялись поддерживать Алю, говорить ей какие-то слова. Я смотрела на Андрея и видела, как ему передо мной стыдно. Я смотрела на происходящее и ловила себя на том, что в голове крутится фраза: «Кто в армии служил, тот в цирке не смеется», и даже пообещала себе перефразировать ее на злобу дня.
Довольно быстро гости стали собираться восвояси. Я с радостью поддержала идею расходиться. Но тут ко мне подсела мама Коли:
– Катюша, мне надо с вами пошептаться.
Я хорошо воспитана своими родителями и, конечно, согласилась. Попросила Андрея проводить гостей, погулять со старшими детьми на улице.
За столом остались я, Татьяна Васильевна и моя свекровь, у которой на руках был Иван.
– Катюша, – начала будущая сватья, – я старше вас и много опытней, я все вижу, все понимаю… У вас чудесная семья, совершенно потрясающие дети, вы умеете собрать вокруг себя разные поколения семьи, и всем хорошо в вашем доме… Я так рада, что Коленька войдет в вашу семью…
– Спасибо, Татьяна Васильевна, мне это очень лестно… – пыталась я остановить гостью, но она продолжала:
– Катенька, солнышко, я вижу, как вам тяжело, как вы изо всех сил пытаетесь повлиять на Алю… Вы же знаете, мы познакомились с Мариной, Алиной мамой… Я сразу все поняла про эту женщину. Она только приедет на свадьбу, и все, мы больше ее не увидим, а с вами нам жить, внуков нянчить…
– Татьяна Васильевна, я не понимаю, это вы к чему? – я была в полном недоумении.
– Катенька, я прошу вас, надо пожалеть Алину маму… У нее не сложилась жизнь, она совершенно одна… Ну как ее можно лишать свадьбы дочери?..
Я была настолько обескуражена, что даже задохнулась:
– Татьяна Васильевна, а как насчет того, что жизнь этой женщины не сложилась с тем же мужчиной, с которым сложилось все у меня? Вот это все, что на вас произвело такое впечатление: семья, дети, наш Дом… Все построено и создано вместе с Андреем! И почему она одна? Я долгие годы наблюдала, как Марина делала все, только бы ее дочери не имели к своему отцу никакого отношения. Я скажу вам больше: в этой истории она – победитель. У нее все получилось! Ее дочери не любят своего отца и вспоминают о нем, только когда им нужна финансовая поддержка. Пожалуйста, отмечайте свадьбу, празднуйте, свои финансовые обязательства мы выполнили, подарок свадебный практически готов, какие к нам вопросы?
– Ну, вы же знаете, что дети хотели уезжать в загс из вашего дома… Марина не против того, чтобы приехать сюда…
– Что?!
– Катенька, я все понимаю, но неужели вы на несколько часов не в состоянии отойти от своих принципов? Алина мама готова вам и на кухне помогать, и вообще…
– На какой кухне?!
– Катюша, ну что вы так сразу сердитесь… Ну, вы поймите… Ну ведь здесь есть и ваша вина, ведь Андрей Юрьевич ушел к вам… Он оставил жену и двоих детей… Совершенно одних. Марина рассказывала мне, как им было тогда тяжело. Ведь она работала в школе…
– Что? Кто работал в школе?
– Марина…
– Кем? Она говорила, кем она работала в школе?!
– Я не спрашивала… Я только слушала и понимала, как страдала эта женщина…
И тут произошло то, чего я никак не могла ожидать. Мама моего мужа, моя свекровь, встала с дивана, посадила на пол Ивана, подошла к столу и произнесла:
– Вы извините, конечно, что я вас перебиваю, Татьяна Васильевна… Я осталась только затем, чтобы Иван не нервничал и не мешал вам разговаривать. Но и молчать не стану… Уж я-то знаю точно, как все было на самом деле. Андрея никто из семьи не уводил. Его уводить было неоткуда. Марине никогда не была нужна ни та семья, ни Андрей… И вы нашу Катю не обижайте, благодаря ей мой сын счастлив, у нас замечательные внуки, а с Алевтиной мы общаемся, потому что Катя прикладывает к этому очень много усилий…
Я была потрясена. И по сей день это – единственный случай, когда моя свекровь так за меня заступилась.
Запал Татьяны Васильевны немного поугас. Но она все равно продолжала:
– Но как же нам быть?
– А почему вы со мной разговариваете на эту тему? Почему Алевтина сама не поговорит с отцом, со мной? – спросила я.
– Ну что вы хотите от ребенка? Мать давит на нее, и она не может ей ни в чем отказать…
– А почему она может отказать нам? Папе своему… Татьяна Васильевна, этот разговор ни к чему нас не приведет. И потом, здесь ведь важно учитывать мнение Андрея. А он никогда не разрешит, чтобы Алина мама зашла в наш Дом. Слишком много страданий она принесла нашей семье… Бог свидетель, мы столько лет терпели все ее выходки… Теперь Андрей имеет право так поступать. А я элементарно не хочу, чтобы она видела моих детей… Да и вообще к чему эта женщина на моей кухне?..
– Катенька, ну вы подумайте, не торопитесь… Я без вас ни с чем не справлюсь. Она ведь приехала, все испортила и уехала. Аля все время плачет, Коленька на взводе… Я в полной растерянности… Что вообще у Алевтины с нервами? Марина даже не позвонила мне ни разу после отъезда!.. Я не знаю, за что хвататься. До свадьбы месяц остался, а у нас ничего не готово…
Сказав какие-то общие фразы и сославшись на то, что мне пора укладывать Ивана, я закончила разговор и проводила Татьяну Васильевну к выходу из нашего Дома.
Помню, как сидела на диване после отъезда гостей, намотав на себя горящую гирлянду, и пила вино. У меня очевидно «ехала крыша». Это была не моя жизнь. Это было какое-то кино…
Через два дня уехали родители Андрея. Началась третья четверть учебы Егора и Маши и череда командировок Андрея.
Я много думала над тем, что произошло со мной за первые дни нового года, вспоминала детали разговора с Татьяной Васильевной и знала, что сама Аля не позвонит никогда, просто потому что она так воспитана… Воспитана своей мамой. И не перевоспитана мной.
Позвонила я сама. Пригласила Алю к нам домой, специально выбрав день, когда Андрей будет в отъезде. В тот же вечер, после работы, Алевтина сидела передо мной на табуретке, поджав ноги, как цыпленок, и преданно глядя мне в глаза.
– Аль, я не стану ни в чем тебя упрекать. Ты неглупый человек и прекрасно понимаешь, что и как сделала не так. Еще больше ты поймешь, когда у тебя будут свои дети. Времени до свадьбы осталось совсем ничего. И я хочу, чтобы, во-первых, ты мне рассказала, что сделано, а во-вторых, мы должны подумать, как сделать так, чтобы и ты замуж по-людски вышла, и твои мама с папой живы остались.
Я приготовилась слушать Алю. Но сообщив, что мама купила ей платье, а Коле его мама – костюм, и заказаны обручальные кольца, она замолчала.
Молчала и я. Молчала и думала: «Зачем надо было устраивать этот цирк?..» А вслух сказала:
– Я хочу, чтобы ты мне сказала обо всем, что конкретно сделала твоя мама для твоей свадьбы…
– Мама купила мне платье…
– Платье – это я слышала. Но вы с ней решили все делать сами, и ты даже перестала с нами общаться…
– Мама ничего не сделала… Она только все испортила…
– Скажи, что ты хочешь от меня?
– Чтобы ты мне помогла…
– Хорошо. Я все сделаю. Но ты должна знать одно: я очень люблю своего мужа, и все, что я сейчас сделаю, это будет для него.
Для меня разговор закончился. Я молчала и давала понять Алевтине, что ей пора. А дочь сидела, схватившись руками за табуретку, и было видно, что она хочет мне сообщить что-то важное.
– Говори, Аль… Я же вижу, что ты хочешь мне что-то сказать…
– Да… Знаешь, а мы с Колей котенка завели, – медленно произнесла Аля, – точнее, он мне его на Новый год подарил… Ну, я попросила…
– Поздравляю, значит, теперь у вас семья из трех членов, – улыбнулась я.
– Да… Как-то сразу уютнее дома стало. Есть о ком заботиться…
Уже в коридоре, провожая Алю, я сказала ей о том, что нам надо встретиться всем вместе: Алевтине, ее жениху с мамой и нам с Андреем. Конечно, дочь не возражала. Единственное, что она сказала на это:
– Ну, мы к вам придем, тащиться в Климовск к маме Коли у меня нет никакого желания.
Проводив Алю после нашего, скажем так, примирительного разговора, я все время думала над тем, как мне разрулить эту ситуацию. Я поняла, что мама невесты от намеченного ею плана «расправить складки на свадебном платье дочери и проводить последней Алю в загс» не отступит.
Надо было как-то сделать так, чтобы всем стало хорошо. Очевидно, что это «хорошо» было возможно только при «совсем гадко на душе у меня и Андрея». Но ведь это был праздник Али! И я понимала, что мне свои амбиции надо запрятать куда-нибудь подальше, а заодно убедить Андрея сделать все так, чтобы не было никакого надрыва у дочери. Алевтина сказала мне однажды: «Чтобы общаться с моей мамой, надо помнить одно правило: проще дать, чем объяснить, почему нет…» Я решила действовать в соответствии с этим принципом.
Но, говоря по совести, была в тупике.
А когда я в тупике, я могу позвонить только одному человеку – моему отцу.
Вкратце изложив ситуацию, объяснив, что Андрей категорически против того, чтобы бывшая жена заходила в наш Дом, а я не хочу показываться ей сама и показывать моих детей, я спросила:
– Пап, что мне делать? – я знала наверняка, что сделаю все в точности, как скажет папа. Папа никогда не ошибается…
– Ну, в Дом однозначно нельзя… Андрей прав. Там ваше гнездо, там камин, там вся жизнь… И мне понятно, почему эта девочка хотела выходить замуж из вашего дома: это совсем иная ситуация… Детей тоже показывать нельзя. Категорически. Ничего, кроме зависти, ваши дети у этой женщины не вызовут. Из квартиры, которую вы снимаете для дочери Андрея, тоже нельзя. Это плохо. А ваша квартира? Почему бы не осуществить все это из вашей квартиры?..
Я изумилась. Выход из ситуации лежал на поверхности, но мне это даже в голову не приходило.
– Папа! Спасибо! Как же я сама не сообразила!.. Точно!
– Да-да, так и делайте. А я буду молиться за вас…
– Спасибо, пап! Я так люблю тебя!
– И я тебя люблю… Ты сейчас должна очень и очень беречь Андрея. Забудь про все и думай, заботься только о нем.
– Конечно…
– Внуков целуй…
– Непременно, пап…
– Знаешь, я очень скучаю и все время после наших с тобой разговоров переживаю, что не сказал тебе чего-то самого главного…
– Главное – это то, что мы есть друг у друга, пап.
– Да… Это правда. Целую тебя…
– И я тебя люблю.
Я тут же рассказала Андрею про папину идею, и он с радостью согласился. Мы придумали четкий план, при котором все интересы соблюдались и настроение невесты должно быть хорошим.
Дату семейного совета определили…
Конечно, я готовила ужин, конечно, наводила чистоту… Как иначе можно было встречать гостей?! Мне очень хотелось задать этим людям вопросы о том, «что это было»? Но я понимала: все тщетно. И потом…
Андрей. Я видела, как ему стыдно передо мной за то, что происходит. А я от этого испытывала колоссальное чувство неловкости: мой мужчина, мое плечо, моя стена стыдился ситуации, в которой я оказалась, потому что я его жена…
Аля на предсвадебную встречу у нас дома пришла абсолютно счастливая. Она хохотала, щебетала с Колей, обменивалась какими-то очень свойскими взглядами с будущей свекровью. Все у нее складывалось хорошо. Наверное, сейчас это было главным. Андрей молча ходил из угла в угол. Я сообщила наше решение:
– Татьяна Васильевна, Аля, Николай! Мы хотим ознакомить вас с нашим решением. Оно окончательное, и пересматривать его мы не станем ни в коем случае. Мы хотим попросить прощения у вас, Татьяна Васильевна, у тебя, Коля, за то, что вы оказались втянуты в очень некрасивую историю с нашей семейной размолвкой… Но Бог свидетель, не мы затеяли эту канитель. Речи о том, чтобы мама Алевтины приехала в наш Дом, быть не может. Это больше не обсуждается. Ни меня, ни моих детей рядом с Алиной мамой быть не может, и это тоже не обсуждается. Никому не нужны лишние эксцессы.
Конечно, я совсем иначе представляла себе свадьбу моей старшей дочери. Но в этой ситуации каждый получит то, что заслужил…
Итак, мы предлагаем Але уезжать в загс от нас, из этой квартиры. Мы накануне отметим здесь девичник, Алевтина переночует у нас, а за час до приезда жениха я с детьми уйду из квартиры, и сюда сможет прийти мама Али. Дома останется Андрей. Чтобы здесь не было жертв, ему в поддержку приедет кум. Я думаю, все здесь понимают, что ничего хорошего из встречи родителей Али не получится. А торжество мы портить просто не имеем права.
И Аля, и ее будущие родственники согласно кивали и возбужденно перешептывались. Я до звона в ушах ждала от Алевтины:
– Нет, Катя, я не согласна. Ты должна быть рядом со мной в этот день…
Но звон в ушах стоял, а голоса дочери было не слышно. Я продолжала:
– Мы с Андреем решили ускорить процесс покупки микроавтобуса для нашей семьи, и теперь нам есть на чем везти жениха и невесту в загс и обратно. Это заметно сэкономит наши расходы на свадьбу. Тем более что, несмотря на все наши решения, мы не станем отступать от финансовых условий «проекта». Мы все участвуем в организации торжества на равных условиях. Сторон у нас три: мама Алевтины, мама Николая и мы… Мы правильно понимаем, что больше никаких финансовых вливаний со стороны мамы Алевтины не будет?
– Правильно, – глухо произнесла Аля.
– Ну вот. Мы свою долю отдали. Путевки и билеты на самолет оплачены, это станет нашим подарком на свадьбу молодой семье. Татьяна Васильевна, а вы уж с сыном сами решайте ваши финансовые дела…
– Да-да, конечно. Тем более что мы с вами потратили уже гораздо больше, чем Алина мама. Алечка, не обижайся… Но ты сама все видишь и понимаешь, – отозвалась сватья.
– Теперь дальше… – Я на секунду замолчала, чтобы продолжить пересказывать придуманный нами план, и встретилась взглядами с Алей. Мне показалось, она с такой ненавистью смотрит на меня… Нет, показалось. И я продолжила: – Мама пришла, жених приехал, платье поправили, молодых проводили, все… Финита ля комедия: всем спасибо, все свободны. После регистрации молодежь приезжает домой к Але…
– Домой ко мне… И к Коле, – перебила меня Аля.
– Конечно, извини. Домой к молодой семье Хвостовых. Так… Дальше… Там вы садитесь, как и хотела Алина мама, за стол. Ну и вообще, дальше это не наша история…
– Катя, а как моя мама доберется отсюда до нашей квартиры? – с полуистеричными нотками в голосе вдруг спросила Аля.
– То есть? Это тоже мы с папой должны решать?
– Ну, может, такси заказать?
– Заказывайте! Это не наша проблема…
– Хорошо… – растерянно ответила Аля. – Я поняла. Просто мама… Она не хочет…
– Аля! Я прошу тебя больше не ставить в известность никого о том, что хочет и чего не хочет твоя мама, – жестко сказал Андрей, – разберитесь сами.
– А вот еще, – как ни в чем не бывало продолжала Алевтина, – можно со мной перед свадьбой будет Маська ночевать? Она – моя свидетельница, и так принято, чтобы невеста и свидетельница ночевали вместе…
– Конечно, мы будем очень рады.
И тут слово взяла Татьяна Васильевна:
– Я хочу сказать большое спасибо тебе, Катюша, вам, Андрей Юрьевич, за то, что вы, несмотря ни на что, все так правильно решили. Я бы хотела обсудить, что будет происходить, когда наши дети приедут после загса уже в их квартиру.
– В смысле? – Мы с Андреем задали этот вопрос одновременно.
– Ну, надо же обсудить, что будет на столе, кто что готовит… – искренне продолжала наша гостья. Я онемела. А Аля и Татьяна Васильевна, не обращая внимания на нас с мужем, принялись бурно обсуждать жареную курицу, вареную картошку, салаты, свадебный торт и программу своего семейного застолья.
Я молча поднялась и вышла из комнаты. За мной ушел Андрей. Мы накрывали стол на кухне, разогревали ужин. Молчали. Горько молчали. Мы завязали себя узлом и решили делать так, как было единственно возможно и правильно в этой ситуации.
Мы оба наивно ждали, что Алевтина вспомнит хотя бы о своих братьях и маленькой сестре. Ведь они даже не увидят Алю в свадебном платье, хотя давно придумали свой подарок на свадьбу…
Уходя домой уже после ужина, Татьяна Васильевна не переставая благодарила меня и Андрея и несколько раз принималась шептать мне на ухо, как вот она «просто была в отчаянии, Алина мама не звонит, когда я сама ей звоню, обсуждать она ничего не хочет, я уже не знала, за что хвататься… А может, ну ее – эту дамочку из Прионежска? Давайте вы тоже всей семьей приедете к детям домой, посидим, выпьем, поболтаем, мы же теперь одна семья…»
А дальше закружилось-завертелось. Мы совсем позабыли о нашей родительской боли. Условились: как решили, так и станем делать. Единственное, от чего я не удержалась, это от вопроса Алевтине: когда и как ее смогут поздравить Маша и Егор. Старшая сестра моих детей ничего не могла ответить. Не могла просто потому, что не думала об этом. За ненадобностью.
И тогда я предложила Алевтине из-за стола приехать к нам в развлекательный центр, где много всяких игровых затей и аттракционов:
– Ты ведь так мечтала, чтобы тебя много народу увидело невестой, лучшего места в субботу вечером не найти, – уговаривала я Алю. – И дети смогут на тебя посмотреть, а то они и не поймут, что ты замуж выходила.
– Да, точно! И у нас будет повод сбежать из-за стола… Если бы ты знала, как я не хочу всего этого застолья, да еще и в таком обществе.
И родители Андрея – бабушка и дедушка Алевтины, и его сестра – тетя невесты завалили меня звонками с расспросами о том, что подарить молодым. Я решила узнать обо всем наверняка и позвонила невесте.
– Знаешь, нам лучше все подарки деньгами…
– Понятно. Но ты, пожалуйста, позвони папиной родне и скажи, что замуж выходишь. А то как-то не по-человечески получается: надо хотя бы объявить о дате свадьбы, но сказать, что вы расписываетесь по-современному, без гостей.
Надо отдать должное, Аля была крайне послушной в эти дни перед свадьбой. И все сделала так, как я ее просила.
Я с радостью занималась подготовкой к девичнику. Алина подружка даже взялась написать сценарий вечера. Мы с Егором, Машей и Андреем несколько вечеров подряд делали праздничную газету для Альки. Я продумывала меню для праздничного стола, закупала продукты. Андрей готовился к проведению беспроигрышной лотереи.
Мы своими руками создавали себе праздничное настроение и внушали себе, что вот он – праздник…
Отдельным событием для меня стал заказ торта к девичнику. Тут уж я развернулась от души. К определенному часу во время нашего застолья должны были доставить торт с надписью: «Аленька, будь счастлива!»
Мальчишник жениха решили проводить в Алиной квартире. Она сформулировала это коротко: «Мне так спокойнее». А на время мужского праздника невеста пришла ко мне.
До свадьбы оставалось меньше недели. Я считала необходимым поговорить с Алей откровенно о том шаге, который она собиралась сделать. Я видела, слышала и чувствовала все, что с ней происходит. Кроме прочего, еще и понимала, что такой разговор нужен ей самой. Младшие дети спали, а мы сидели на кухне.
– Аль, кроме меня тебе никто этого не скажет. Но если я промолчу о том, что меня тревожит, я этого себе не прощу. Я старше тебя, вижу твою ситуацию со стороны… Ты сама-то готова выйти замуж? Не печать поставить, а на самом деле и в горе, и в радости, и дальше по тексту, включая финансовые отношения?
– Что ты имеешь в виду? – заинтересованно посмотрела на меня невеста.
– Как что?! Что все, что станет покупаться тобой или твоим мужем начиная с дня свадьбы, будет «совместно нажитым имуществом»…
– Я думала об этом… Это, конечно, жесть… Значит, возьму кредит на машину, выплачу, а станем разводиться – доказывай, что сама платила…
– Да. Именно так.
– Кать, да я все понимаю.
– Зачем делаешь?
В ответ Аля пожала плечами.
– Ну, ты понимаешь, – продолжала я, – что это ужасно – выходить замуж и думать о разделе имущества при разводе? Может, не надо замуж?
– Или не надо разводиться, – рассмеялась Алька.
– Ладно. Тогда давай про плечо. Коля – плечо? Стена? Поддержка во всем? – я видела, что дочь задумалась. – Мы с тобой на его глазах пережили ссору, я тебя отчитывала при нем как девочку. Он за тебя не заступился…
– Он меня потом жалел…
– Скажи, а как бы поступил папа, разговаривай со мной так моя мама?
– Ну ты сравнила! Да папа бы слова плохого про тебя не дал сказать!
– Ты понимаешь, что все движение в ваших отношениях происходит только благодаря тебе?
– Это я так замуж хочу… – хохотала Аля.
– А Коля? Коля-то жениться хочет? – продолжала я задавать вопросы в лоб.
– А почему бы ему не хотеть жениться на девушке из такой семьи?.. Ну, я про нашу семью… Про тебя, папу и детей… И потом, я с образованием, с отличной работой. Даже машину водить умею… К тому же еще и хозяйка отменная, правда? – Алевтина настойчиво все переводила в шутку.
– Послушай, а ты его любишь?
– А что такое любовь?
– На вашем этапе развития отношений – это когда он ушел, а внутри что-то отрывается-обрывается…
– Ну, я скучаю, конечно, по нему… Но не умираю. Мне комфортно, когда он рядом. Знаешь, Коля как пришел ко мне первый раз… Ну, как-то не мешает он мне…
– Ого! Это, конечно, серьезная заявка на победу… – теперь мы смеялись вдвоем. – А если серьезно? Давай серьезно.
– Да не хочу я серьезно! – возмутилась Аля. – Поздно уже что-то менять, столько дел наворотили с этой свадьбой, да и денег потратили…
– Мне кажется, ты Колю на себе женишь, – сказала я и посмотрела Але в глаза. Она отвела взгляд.
– Ну… Я бы так не говорила… Конечно, я подтолкнула его к тому, чтобы он сделал мне предложение, – уже серьезно ответила Алевтина.
– Ты хорошо знаешь историю про свадьбу твоих родителей?
– Это когда у мамы была истерика, а папа ее успокаивал?
– Да-да… И думал, что уже не хочет жениться…
– Они же потом тринадцать лет вместе прожили… Правда, я так жить, как они жили, совсем не хочу…
– Знаешь, во всех американских фильмах, когда показывают свадебные церемонии, там обязательно священник говорит гостям: «Если кто-то знает причину, по которой этот союз не может быть заключен…»
– Знаю…
– Если у тебя есть хоть какое-то сомнение, ты не должна совершать этот шаг. Нельзя, зажмурившись, выходить замуж и надеяться на авось…
– Понимаю… И думаю об этом… Как-то не уверена я в Коле… Он такой… Знаешь, все я решаю. А он только берет и радуется. Но как отменить?
– Я все сделаю.
– А путешествие?
Читать бесплатно другие книги:
