Знаменитые мудрецы Скляренко Валентина

Николай Кузанский

(1401 г. – 1464 г.)

Настоящее имя – Николай Кребс или Крипфс; Кузанским зовется по месту рождения: Куза на Мозеле. Немецкий философ, ученый и богослов. Основные сочинения: «Об ученом незнании»; «О происхождении»; диалоги «Простец», «Охота за мудростью».

Среди выдающихся творческих личностей эпохи Возрождения Николай Кузанский занимает одно из почетных мест. Его духовное наследие настолько богато и всеобъемлюще, что философы до сих пор продолжают осмысливать и толковать многие положения немецкого мыслителя.

Священнослужитель, прошедший все ступени церковной карьеры; мыслитель, открывавший философские истины; религиозный проповедник; ученый, определивший пути естествознания; остроумный критик схоластики – таков далеко не полный перечень интересов и занятий Николая Кузанского.

Николай родился в селении Куза в Южной Германии в 1401 г. Точные сведения о его детстве не сохранились. Известно только, что отец философа, будучи простым рыбаком и виноградарем, не мог дать сыну хорошего образования, и поэтому Николаю пришлось с отроческих лет самому пробивать дорогу в жизни. В 14 лет он ушел из дома и вскоре нашел пристанище у графа Теодорика фон Мандершайда, который впоследствии покровительствовал Кузанцу и способствовал его церковной карьере. На первых порах граф отдал способного юношу в школу «братьев общей жизни» в голландском городе Девентере (позже эту же школу закончил другой великий гуманист Эразм Роттердамский). Это учебное заведение отличалось довольно высоким уровнем преподавания. В нем обучали «семи свободным искусствам», учащиеся изучали латынь и греческий язык, комментировали теологические и философские книги. Словом, по окончании школы Николай был достаточно подготовлен для продолжения образования и уже в Германии без особого труда поступил в Гейдельбергский университет. Основное внимание 16-летний студент сосредоточил на философии и богословии. С этой целью, оставив Гейдельберг, он приехал в Падую, крупнейший в XV в. центр образования и культуры, где поступил в школу церковного права. Именно в Падуе началось увлечение Николая естествознанием, математикой, медициной, географией, классической литературой и философией. В 1423 г. молодой выпускник получил звание доктора канонического права, а через год побывал в Риме, где познакомился с известным итальянским правоведом и гуманистом Поджо Браччолини, бывшим в то время канцлером Римской сеньории.

Вернувшись на родину, Кузанец решил целиком посвятить себя богословской деятельности. В течение года он изучал богословие в Кельне и, получив сан священника, в 1426 г. поступил секретарем к папскому легату в Германии кардиналу Орсини. А через некоторое время был назначен настоятелем церкви Св. Флорина в Кобленце. Благодаря содействию друзей Николай вскоре поступил на службу в папскую курию. Тут он проявил немалую энергию в деле объединения западной и восточной христианской церквей перед угрозой турецкого нашествия.

Познакомившись в Константинополе с греческими рукописями, близко сойдясь с неоплатониками Плифоном и Виссарионом, Кузанский пришел к мысли о необходимости изменить некоторые из своих философских взглядов. Тогда же у него родилась одна из наиболее плодотворных идей, определившая мировоззрение Кузанского как философа, – идея совпадения противоположностей. Толчком к ее возникновению послужило желание обосновать политику объединения всех верующих ради прекращения войн и раздоров. Но оказалось, что такая идея несла в себе более глубокий смысл. Так, в 1440 г. появилась первая философская книга Николая Кузанского «Об ученом незнании». В ней содержались основные положения учения мыслителя: идея взаимосвязи всех природных явлений, совпадение противоположностей, гипотеза о бесконечности Вселенной и о человеке как микрокосме.

В те же 40-е годы вышло еще несколько сочинений философа – трактаты «О сокрытом Боге», «Об искании Бога», «О даре Отца светов», «О происхождении». В этих трудах получила развитие пантеистическая идея, выраженная в форме мистического единения человека с Богом, обожествления человека в процессе познания Бога.

В 1448 г. Кузанский получил звание кардинала, что, впрочем, мало повлияло на философское мировоззрение ученого-богослова. Более того, Николай продолжал отстаивать свои смелые положения в споре с ортодоксами и схоластами. Один из них, гейдельбергский богослов Иоганн Венк, в своем сочинении «Невежественная ученость» прямо возмущался теорией Кузанца, восклицая с негодованием: «Не знаю, видел ли я в свои дни писателя более пагубного». В ответ Кузанец в 1449 г. опубликовал «Апологию ученого незнания», в которой, защищаясь от нападок ортодоксального католика, доказывал согласованность основных идей книги «Об ученом незнании» с положениями церковных авторитетов. И все же последующие работы мыслитель писал уже с большей осторожностью, хотя под благопристойной формой он в этих сочинениях проводил те же мысли, что и в первом философском труде.

В новых работах, написанных в 50-е и 60-е годы, Кузанский выступил провозвестником приближающейся эпохи господства науки. Его заслуги в этой области неоспоримы. Николай первым составил географическую карту Европы, предложил реформу юлианского календаря (была проведена полтора века спустя), исследовал проблемы квадратуры круга и исчисления бесконечно малых величин.

Кузанскому принадлежит огромная роль в развитии космологии – науки о Вселенной как о едином целом. Его знаменитое положение «Вселенная есть сфера, центр которой всюду, а окружность нигде» явно подрывало прежнее, казавшееся незыблемым учение о геоцентрической системе мира. Космология Николая стала той плодотворной частью его учения, в которой философ намного опередил современников.

По Кузанскому, вечно движущаяся Вселенная не имеет ни центра, ни окружности, ни верха, ни низа; она однородна, в разных частях ее господствуют одинаковые законы. Любой элемент равно близок и далек от Бога, любая часть Вселенной равноценна. И Земля с этой точки зрения оказывается не хуже «благородных» небесных светил: «Земля есть благородная звезда, она имеет такую же природу и даже светится так же, как Солнце». В сближении небесного и земного ученый заходит так далеко, что воскрешает идею античных материалистов о возможности жизни и жителей в других мирах; ни одна из звездных областей, по его мнению, не лишена обитателей. Признавая факт движения Солнца, а также бесконечность Вселенной, Кузанский обнаружил большее приближение к объективной истине, нежели Коперник, который, «сдвинув Землю, остановил Солнце», не сумев вырваться за пределы «неподвижной» небесной сферы. Большое влияние космологические идеи Кузанского оказали на Джордано Бруно, который соединил их с гелиоцентрической теорией Коперника.

Что же касается человека, по мнению философа, то он как микрокосм отражает Вселенную подобно зеркалу, являясь в то же время существом творческим и независимым. В трактате «Игра в шар» Николай назвал дух человека «царственным и властительным, обладающим свободной силой». С другой стороны, и Вселенная отражается в любой своей части, в том числе и в человеке. Именно в нем как в высшем звене природы мир достигает полного совершенства.

Как никто иной в XV в., Кузанский пытался проникнуть в суть бытия, найти истину, которая могла бы возвысить разум. Он считал, что познание глубинной основы видимого мира раскрыло бы сущность каждой вещи. «Бог есть точность любой данной вещи, – писал философ. – Поэтому если бы мы обладали точным знанием об одной вещи, то по необходимости обладали бы знанием обо всех вещах». Именно к познанию этой бесконечной сущности, согласно Кузанскому, должен стремиться человек.

В 1450 г. Николай получил новое назначение, став епископом г. Бриксена и одновременно папским легатом в Германии. Он инспектировал монастыри, путешествовал по Священной Римской империи, занимался научными и религиозными изысканиями. В 1453 г. он написал книгу «О согласии веры», в которой проводил смелую для своего времени мысль о том, что «религия всех разумных людей едина и она предполагается во всем различии обрядов». Исходя из этого положения, Кузанский предлагал всем верующим объединиться и прекратить религиозные войны. Вопреки догматизму многих тогдашних христианских теологов папский легат в одном из последних сочинений «Опровержение Корана» ясно указывал на связь ислама и христианства. На фоне драматических событий начала XXI в. эта мысль звучит особенно актуально. Можно только поражаться, как за 550 лет до нынешних событий немецкий богослов сумел предвосхитить проблему, которая сегодня грозит катастрофой всему человечеству.

В 1458 г. Кузанский возвратился в Рим, где уже в качестве викария продолжил реформы католической церкви. Умер философ в Италии, в г. Тоди в 1464 г.

На протяжении последующих трех веков Николай Кузанский был почти забыт. И только в XIX в. Гете, Шеллинг и Шлегель как бы заново открыли миру немецкого философа и богослова, представив читателю его творчество во всей философской глубине и провидческой ясности.

Никколо Макиавелли

(1469 г. – 1527 г.)

Итальянский мыслитель, писатель. Основные сочинения: «Рассуждения на первую декаду Тита Ливия»; «Государь».

Итальянский мыслитель Никколо Макиавелли был первым, кто осмыслил роль и значение политики, исходя из философского понимания этой деятельности. Современник Леонардо да Винчи, друг Микеланджело, государственный деятель, историк и поэт, Макиавелли аргументированно обосновал принципы сильного государства, способного политически объединить все соперничающие силы и группировки. Влияние его идей оказалось настолько сильным, что они до сих пор служат своеобразным «политическим барометром», по которому сверяют свою деятельность политики и общественные деятели самых различных стран.

Никколо Макиавелли родился 3 мая 1469 г. в обедневшей, но благородной семье практикующего юриста Бернардо Макиавелли и его жены донны Бартоломеа. Несмотря на скромный образ жизни, родители Никколо были людьми весьма образованными. У отца имелась неплохая библиотека, а набожная мать сочиняла гимны и канцоны, исполнявшиеся в церковном хоре.

В семилетнем возрасте Никколо поступил в грамматическую школу, а через год продолжил образование уже в городской школе, где его любимым предметом было изучение латинских писателей и поэтов. Кроме того, любознательный школьник увлекался переводными текстами древнегреческих авторов, в числе которых были Геродот, Плутарх, Ксенофонт, Аристотель и Фукидид. И, конечно же, с юных лет стали настольными книги Петрарки и Данте, многие отрывки из которых Никколо заучивал наизусть.

Небольшие доходы семьи не позволили юному гуманитарию получить университетское образование. Но, выросший в среде флорентийской интеллигенции, он достаточно много успел и прочитать, и осознать, чтобы научиться самостоятельному мышлению. Уже в юном возрасте мысли и положения древних историков Никколо воспринимал не только с точки зрения гуманитария-эрудита, но и как повод для политического анализа. Примечательно, что для молодого Макиавелли остались чуждыми как отвлеченные размышления флорентийских неоплатоников, так и схоластическая наука университетов. Зато он не только внимательно прочитал, но собственноручно тщательно переписал для себя выдающийся памятник античной философии – поэму Лукреция Кара «О природе вещей».

Свою официальную политическую деятельность Макиавелли начал в 1498 г., когда был избран на должность секретаря Второй канцелярии, а затем – секретаря Совета Десяти, являвшегося правительством молодой республики. Италия к тому времени вступила в некий переходный период. Уже был казнен монах-доминиканец Савонарола, поднявший восстание против католической церкви, изгнаны из Флоренции бывшие ее правители Медичи. Макиавелли пришелся как раз ко двору новым властям, поскольку был противником и Савонаролы, и Медичи. Конечно, в 29-летнем секретаре еще трудно было угадать крупного мыслителя и политика, но он уже успел завоевать авторитет как юрист и посланник с ответственной дипломатической миссией в Рим.

Получив высокий пост во флорентийской гражданской службе, Макиавелли в течение 14 лет выполнял множество важных политических и дипломатических поручений сеньории. Он принимал участие в посольствах в Риме, Франции, Германии, писал отчеты, докладные записки, рекомендации, в которых давал точную политическую оценку европейских событий. Доклады дипломата свидетельствовали о его незаурядной наблюдательности, аналитическом таланте в подходе к различным межгосударственным отношениям. Этот богатый опыт, наряду с изучением древних авторов, послужил хорошей основой позднейших трудов Макиавелли в области политической теории.

Вместе с тем ответственный государственный служащий отнюдь не стал чопорным чиновником и скучным моралистом. Макиавелли обладал живым, непосредственным характером, любил хорошую одежду, особенно заботился о наряде, когда представлял республику перед зарубежными королями, правительствами, Римским Папой и послами. Галантный и остроумный, Макиавелли был душой различных посольских приемов, и не только во время официальных встреч. Он сравнительно поздно женился – в 33 года, избрав супругой Мариетту Корсини, всегда был хорошим семьянином, уделял внимание шести родившимся у него детям, заботился об обеспечении своей, как он называл, «семейной команды».

В 1502 г. произошла встреча Макиавелли с человеком, который послужил затем прототипом его знаменитого «Государя», – герцогом Валентино Чезаре Борджиа. Жестокий, своевольный, не признающий никаких норм морали, Борджиа был, однако, воспринят Макиавелли как решительный и умный политик. Флорентийский секретарь отнюдь не идеализировал правителя, но внимательно присматривался к его методам подчинения и объединения разрозненных областей Италии. Не раз потом Макиавелли встречался с этим беспринципным, но смелым «рыцарем кинжала» и всякий раз пытался найти в нем черты государственного деятеля, которые могли бы дать материал для психологических обобщений.

Казалось, ничто не предвещало крах политической карьеры Макиавелли. Он был всегда на виду, его ценили, уважали, с ним считались высшие должностные лица Европы. Роковым для дипломата, как и для всей Флоренции, стал 1512 год. В результате падения республики к власти снова вернулись Медичи, и Макиавелли, как и многие другие государственные деятели, был арестован по подозрению в заговоре против семьи Медичи и заключен в тюрьму. Из нее Макиавелли освободился лишь благодаря закону об амнистии, объявленному в связи с избранием на папский престол Льва Х. Бывшему правительственному секретарю не разрешили жить во Флоренции, и он вынужден был уехать в свое имение. Попытки вернуться к активной политической деятельности не увенчались успехом; в итоге человек, вынашивающий планы спасения Италии от чужеземного владычества, вынужден был стать бессильным наблюдателем трагедии бывшей Флорентийской республики.

С другой стороны, появились время и возможность осмыслить происшедшие события и высказать собственные взгляды на государственное устройство, историю, политику и религию, человеческие судьбы. На протяжении 14 лет Макиавелли написал несколько книг, из которых наиболее известными стали «Рассуждения о первых десяти книгах Тита Ливия», «Искусство войны», «История Флоренции», талантливая пьеса «Мандрагора» и конечно же прославленный «Государь» – трактат, написанный ярким, образным языком.

Главное место в философии Макиавелли занимает идея постоянного «коловращения» как результат влияния «фортуны» (судьбы, счастья), имеющего божественный характер. Но люди могут использовать фортуну и достичь успеха, что зависит от многих обстоятельств, в том числе и от стремлений человека: «Фортуна распоряжается половиной наших поступков, но управлять другой половиной она предоставляет нам самим». Поскольку фортуна позволяет человеку достигать лишь немногого, а желания человека ненасытны, то следствием оказывается постоянная духовная неудовлетворенность людей тем, чем они владеют. Именно это заставляет их хулить современность, хвалить прошлое и жадно стремиться к будущему даже тогда, когда у них нет для этого разумного основания.

По Макиавелли, лучше быть смелым, чем осторожным, но при этом деятельность должна направляться трезвым умом и волей, ориентируя личность на определенную цель, которая, естественно, должна быть высокой и благородной. Все это Макиавелли называет «вирту» – доблестью.

В полном соответствии с идеалами гуманизма философ попытался дать развернутую концепцию жизни человека. Но при этом он трезво считал, что человеком движет личный интерес, проявления которого очень разнообразны, в том числе и стремление сохранить свое имущество, состояние, собственность. Один из его афоризмов в «Государе» так и звучит: «Люди скорее всего простят смерть отца, чем потерю имущества».

Сочинение «Государь» можно считать первым в истории практическим сборником советов главе государства. Главная его мысль заключается в том, что если правитель хочет добиться успеха, он должен полагаться прежде всего на силу, хитрость и изворотливость. Но этого мало: необходимо заручиться поддержкой народа, поскольку иначе в опасной ситуации можно лишиться сторонников. Возможны и непопулярные меры, но ими следует пользоваться сразу, решительно, жестко, «чтобы не возвращаться к этому каждый день». Для успешного правления, – пишет далее Макиавелли, – государь должен окружить себя способными и лояльными министрами, однако следует всячески остерегаться льстецов, стараясь любыми путями от них избавляться».

Рассмотрел автор и такую дилемму: что для правителя лучше – быть любимым или внушать страх: «Ответ таков: государь должен быть и любим, и внушать страх, но… гораздо безопаснее последнее, если надо предпочесть одно из двух, поскольку любовь тянет за собой цепь обязательств, которую эгоистичные люди обрывают, даже если она служит их целям; но страх определяется боязнью наказания, которая не проходит никогда».

К этому Макиавелли добавлял, что «никакие законные основания никогда не повредят государю, который захотел выразить сожаление по поводу своих невыполненных обещаний, поскольку люди так просты и так готовы подчиниться насущной необходимости, что тот, кто обманывает, всегда найдет тех, кто позволит себя обмануть». В качестве общего вывода Макиавелли советует своему государю быть подозрительным по отношению к чужим обещаниям.

Закончив свои литературные труды, Макиавелли снова попытался вернуться к политической деятельности. Но лишь в 1526 г., когда возникла угроза порабощения Италии испанцами, власти вспомнили о бывшем секретаре Десяти, призвав его для организации обороны Флоренции. В дальнейшем Макиавелли попытался объединить усилия итальянских государств, чтобы избавить их от раздробленности и смуты, но и тут пережил полное крушение надежд. Восстановленная после изгнания Медичи республика отказалась от его услуг. Этого он уже пережить не смог: 21 июня 1527 г. Никколо Макиавелли скончался. Его похоронили в церкви Санта-Кроче, флорентийском пантеоне, рядом с могилами Микеланджело и Галилея.

Политические доктрины Никколо Макиавелли оказались необычайно живучими, породив даже такое понятие, как «макиавеллизм». Согласно этому понятию, правитель как общественный деятель должен руководствоваться моралью силы, но не религиозной моралью. Исходя из такого определения, мораль силы принималась за образец «циничности» и аморальности в политике. Отсюда и общеизвестная сентенция «цель оправдывает средства», приписываемая флорентийскому философу. Она была своеобразно воспринята многими диктаторами, среди которых не только Чезаре Борджиа, послуживший прообразом «государя», но и авторитарные личности, такие, как Наполеон, Муссолини, Гитлер и Сталин.

Однако в последние десятилетия появились несколько иные трактовки доктрины Макиавелли, более объективно оценивающие значение его творчества. К примеру, итальянский философ ХХ в. Антонио Грамши отвергал так называемый «макиавеллизм», сведенный лишь к принципу «цель оправдывает средства». По его мнению, этот принцип имеет более позднее, иезуитское происхождение, а сам Макиавелли никогда его не формулировал. Понимать его творчество необходимо не абстрактно, но в связи с расстановкой политических сил в Италии XIV–XV вв., учитывая потребность в централизации государственной власти во главе с абсолютным правителем. Жизнь и творчество Макиавелли свидетельствуют о том, что сам он предпочитал диктатуре республиканское правление, но в силу военной слабости Италии хотел видеть во главе государства сильного лидера. Таким образом, перед нами предстает несколько иной образ мыслителя-идеалиста, патриота и выразителя гуманистических ценностей.

Очередное переосмысление идей Макиавелли свидетельствует о том, что его труд, вероятно, еще долго будет служить добротным учебным пособием для тех, кто стремится к власти или пытается осмыслить политику с философской точки зрения.

Дезидерий-Эразм из Роттердама (Эразм Роттердамский)

(1469 г. – 1536 г.)

Настоящее имя – Герхардт Герхардс. Философ-гуманист эпохи Возрождения. Основные сочинения: «Похвала Глупости»; «Разговоры запросто»; трактат «О свободе воли».

В развитии гуманистического движения в Европе на рубеже XV–XVI вв. главная роль принадлежала двум выдающимся мыслителям – Томасу Мору и Эразму Роттердамскому. Писатель огромного трудолюбия, Эразм, по свидетельству современников, откладывал перо только на время короткого сна. Писал исключительно по-латыни, обильно снабжая текст лаконичными выражениями и афоризмами, изложенными на греческом языке. До сих пор филологи считают Эразма непревзойденным латинистом эпохи Возрождения, ибо он не просто возвратился к языку римского «золотого века», а придал ему черты, сближавшие латынь с европейскими языками Нового времени.

Дезидерий-Эразм из Роттердама (настоящее имя Герхардт Герхардс), родившийся 28 ноября 1469 г., был незаконнорожденным сыном бедного приходского священника и его служанки. Детство Эразма трудно назвать счастливым: материальные лишения, сознание своей «неполноценности» накладывали гнетущий отпечаток на характер мальчика. Рос он застенчивым, нерешительным, крайне обидчивым и ранимым, что, возможно, и вынудило его по окончании школы при соборной церкви в Девентере вступить в монашеский орден. В монастыре не надо было заботиться о хлебе насущном, к тому же молодой Эразм, приобщившийся уже к античной культуре, видимо, надеялся, что в монастырской тиши он сможет продолжить занятия. В монастыре Стейн близ Гауды оказалась хорошая библиотека. Юный Эразм увлекся чтением классиков и древних христианских писателей, беседовал и переписывался с друзьями, сочинял стихи.

Однако, проведя в стенах монастыря около семи лет, молодой монах убедился, что в святой обители царят невежество и суеверие, а монашеские воззрения далеки от гуманистических идеалов. Благочестие сводилось к педантичному соблюдению церковных обрядов, а всевозможные строгие предписания никак не способствовали проявлению свободы духа. Поэтому когда в 1493 г. Эразму представилась возможность покинуть обитель, он с радостью ею воспользовался. Дело в том, что епископ соседней епархии Генрих Бергенский, готовясь к поездке в Рим, искал ученого секретаря, безупречно владевшего латынью. Выбор пал на Эразма, и он, получив разрешение от настоятеля монастыря и высшего церковного руководства епархии, отправился в поездку с епископом. Но и эта работа не привлекла молодого Эразма, поскольку у него не было времени предаваться любимому делу – чтению и филологическим изысканиям. Летом 1495 г. Эразм уговорил епископа отпустить его в Париж и уже осенью стал студентом богословия Парижской коллегии Монтегю – закрытого заведения монастырского типа.

Четыре года проучился Эразм в Париже, вынужденный существовать не столько на мизерную стипендию Генриха Бергенского, сколько на деньги, получаемые за частные уроки. Наконец нашелся меценат, увидевший в юноше талантливого литератора и эрудированного богослова, прекрасно владеющего латинской речью. Это был лорд Уильям Блаунт, который в мае 1499 г. взял Эразма с собой в Лондон. В столице Англии произошли две знаменательные встречи Эразма с гуманистами Джоном Колетом и будущим автором «Утопии» Томасом Мором. Джон Колет, испытавший большое влияние флорентийских платоников, создал в конце XV в. при Оксфордском университете кружок, где читались лекции по критическому толкованию евангельских текстов. В кружке сложилась программа так называемого христианского гуманизма, направленная против некоторых установлений католической церкви и даже рассчитанная на ее реформу. Лекции и сама программа оказали значительное воздействие и на Мора, и на Эразма. Томас Мор, в то время начинающий адвокат, стал самым близким другом Эразма, а Колет был подлинным кумиром обоих молодых писателей.

С конца 1490-х годов начались странствования Эразма по Европе. Помимо Англии и Франции, он побывал в Италии, Германии, Австрии и Швейцарии. И повсюду ему сопутствовала слава выдающегося ученого. С годами из трудолюбивого школяра он превратился в одного из самых культурных и образованных людей Европы. Классическая эрудиция Эразма была огромна. В течение многих лет он тщательно и любовно собирал драгоценные перлы античной мудрости, чтобы сделать их всеобщим достоянием. Так составился имевший огромную популярность сборник латинских и греческих пословиц, крылатых выражений, изречений и афоризмов «Адагии» («Пословицы»), снабженный остроумными комментариями. В 1500 г. этот сборник был опубликован в Париже, а при каждом последующем издании неизменно дополнялся новыми текстами. В последнем прижизненном издании 1536 г. их уже имелось более 4000.

В 1505–1506 гг. Эразм находился в Лондоне, где встречался со старыми друзьями и познакомился с архиепископом Кентерберийским Уильямом Уорхэмом. Затем последовало путешествие в Италию и снова возвращение в Лондон. По пути в Англию была задумана и, скорее всего, проработана в деталях знаменитая сатира «Похвала Глупости». Эразм был великим книжником, однако обширные знания о мире черпал не только из фолиантов, но и непосредственно из самой жизни. Многое дали ему странствия по Европе и беседы с выдающимися личностями. Эразм не желал оставаться бесстрастным наблюдателем человеческих заблуждений, посему его голос всегда звучал страстно и убедительно, а остроумие служило намеченной цели. Кстати, замысел знаменитой «Похвалы Глупости» созрел у Эразма во время переезда из Италии в Англию, а написана она была в гостеприимном доме Томаса Мора, причем всего за одну неделю.

Первопричину неустройства мира Эразм видел в человеческом неразумии, однако отверг зародившуюся в раннем Средневековье форму сатирико-дидактического поучения. Философ создал некий гротескный панегирик, следуя традиции Вергилия и Лукиана. Сама богиня Глупость по воле автора восходила на кафедру, чтобы прославить себя в диковинном панегирике. Обозрев обширное царство неразумия, она повсюду нашла своих почитателей. Тут и мнимые ученые, и неверные жены, лентяи и льстецы, астрологи и себялюбцы. Особенно резкой становится сатира Эразма, когда речь заходит о «сильных мира сего». С помощью богини Глупости он выводит на чистую воду высокомерных дворян, спесивых вельмож, жадных правителей, отнимающих у народа последние гроши. Достается от сатирика и священнослужителям. Пренебрегая простыми и понятными заветами Евангелия, князья католической церкви «соперничают с государями в пышности», а утопающие в роскоши римские папы ради защиты интересов церкви проливают христианскую кровь, благословляя мирян на религиозные войны. Не пощадил Эразм и официальное богословие, которое назвал «ядовитым растением». Высокопарные схоласты, цепляющиеся за теологические догмы, готовы любого, кто не согласен с их умозрением, объявить еретиком и поставить вне закона. Их проповеди – образец нелепости и безвкусицы; при помощи «вздорных выдумок» они стремятся подчинить смертных своей тирании.

Эразм хорошо знал, что с давних времен существовал разрыв между гуманистическим идеалом и реальной жизнью. Потому-то он так страстно желал, чтобы люди как можно меньше заблуждались, чтобы мудрость побеждала, а неразумие отступало. Однако философ вовсе не хотел, чтобы на смену старому религиозному фанатизму пришел фанатизм новый. Реформация, начавшаяся с 95 тезисов Мартина Лютера, не принесла человеку духовной свободы, а породила новый догматизм. Католическая церковь, используя неприятие Эразмом лютеровских тезисов, делала не одну попытку столкнуть двух великих мыслителей. Но Эразм остался верен своим христианским идеалам, предпочитая уклониться от травли, которой подвергся немецкий теолог и религиозный реформатор.

В 1521 г. Эразм переехал в Базель, где прожил в тишине и покое восемь лет. К этому времени он уже давно был признанным лидером европейского гуманизма, пользовался огромной известностью и влиянием. Император Священной Римской империи и испанский король Карл V, его соперник, французский король Франциск I, английский король Генрих VIII, некоторые из римских пап, не говоря уже о менее значительных политических деятелях, искали внимания и поддержки Эразма (а папа Павел III даже предлагал кардинальскую мантию).

По своему характеру Эразм был натурой тонкой, нежной, легко ранимой; испытывая постоянную потребность в дружбе и согласии, быстро сходился с самыми разными людьми. Он ненавидел самодовольство и самовлюбленность, считая этот порок источником всех бед. И хотя любил похвалу и одобрение в свой адрес, старался относиться к ним с присущей ему иронией. Тому пример – надпись Эразма над рисунком в одном из изданий «Похвалы Глупости», где он представлен сидящим за пюпитром над рукописью: «Ого, если Эразм сейчас еще так хорошо выглядит, он еще заведет себе жену!» Эразм от природы был слаб здоровьем, и потому он боялся болезней и всяческой заразы, считая, что бесстрашие в подобных случаях является признаком не мужественности, но тупости.

В апреле 1529 г. философ снова был вынужден отправиться в путешествие, на этот раз не по своей воле. После того как сторонники Реформации укрепили свое положение, ему стало небезопасно оставаться в «зоне влияния» своих религиозных оппонентов. Он поселился во Фрейбурге, находившемся в то время под влиянием католической церкви. И здесь, как, впрочем, и везде, Эразм много работал, завершив, в частности, знаменитый сборник «Разговоры запросто», предназначенный для молодежи. В нем писатель продолжил сатирическое описание нравов современного ему общества, стремясь в то же время наставить молодых читателей на верный жизненный путь. Далее последовали богословские сочинения, посвященные правильному, на взгляд Эразма, толкованию Евангелия, – «Изъяснения псалма XXII», «Истолкование Символа веры», «О возлюбленном согласии в Церкви», «Экклезиаст, или Евангельский проповедник».

В июне 1535 г. Эразм снова прибыл в Базель, чтобы содействовать скорейшей публикации «Евангельского проповедника» – сочинения, которому он придавал большое значение. Философ предполагал, что затем продолжит путешествие, планировал посетить и родные места, где не был с юности. Однако этим планам не суждено было осуществиться: в Базеле Эразм получил трагическое известие о казни Томаса Мора, состоявшейся 6 июля 1535 г. Когда он узнал об этом, то сказал: «Я почувствовал, что будто бы с Мором умер я сам». И действительно, мыслитель ненадолго пережил своего друга и духовного единомышленника: 17 июля 1536 г. Дезидерий-Эразм Роттердамский скончался в доме одного из друзей, а спустя шесть дней был похоронен в кафедральном соборе Базеля с почестями, достойными его заслуг и славы.

Томас Мор

(1478 г. – 1535 г.)

Английский мыслитель-гуманист, политический деятель. Основное сочинение: «Утопия».

Хроника жизни выдающегося английского просветителя и философа сэра Томаса Мора напоминает шекспировскую трагедию. Один из самых блестящих умов эпохи Возрождения, человек глубоко верующий, сэр Томас ни разу не изменил своим нравственным убеждениям, поплатившись за это жизнью. Наш современник, английский социолог Сирил Н. Паркинсон однажды заметил, что «рекорд Томаса Мора, сумевшего стать и сановником, и святым, скорее всего, останется непревзойденным». Мор был и дипломатом, и членом парламента, и шерифом Лондона, и, наконец, канцлером Англии. Но прежде всего он был гуманистом, воплощавшим самые светлые устремления искателей вечных истин.

Родился Томас Мор 7 февраля 1478 г. в Лондоне. Его отец, сэр Джон Мор, сын лавочника, благодаря природному уму и практичности стал преуспевающим юристом, королевским судьей и даже получил от короля рыцарское звание. Мать Томаса леди Агнес была дочерью Томаса Гренджера, будущего шерифа Лондона.

Начальное образование юный Мор получил в грамматической школе Св. Антония, где в основном обучали читать и говорить по-латыни. После окончания школы его как отпрыска благородной фамилии отец отдал на воспитание в дом к архиепископу и лорд-канцлеру королевства Мортону, который стал для Томаса первым воспитателем и добрым наставником. Одно время Мор жил в монастыре, где изучал сочинения отцов церкви и с удовольствием толковал перед многочисленными слушателями положения книги Августина Блаженного «О граде Божьем». Он даже думал принять духовный сан, для чего строго соблюдал посты и проводил время в молитвах и бдениях. Однако Томаса смущало то, что священники не имеют права жениться. И он, как писал позже его друг Эразм Роттердамский, «предпочел стать верным супругом, чем распутным священником».

В 1492 г. четырнадцатилетний Мор по рекомендации лорд-канцлера Мортона поступил в Оксфордский университет, где стал изучать греческую философию и литературу. Сэр Джон Мор, в целом человек разумный и почтенный, посчитал такие занятия для сына недостойными и отказал ему в материальной помощи. Своего первенца он, знаток британских законов, видел только юристом. Сын же питал отвращение к юриспруденции и с удовольствием занимался стихотворством и сочинением комедий.

Несмотря на отсутствие материальной помощи, в Оксфорде Мор проучился два года. И только угроза лишения наследства заставила его оставить университет и закончить две лондонские высшие юридические школы – Нью Инн и Линкольн Инн.

После успешного завершения курса юридических наук молодой адвокат, благодаря своей добросовестности, честности и профессионализму приобрел солидную практику и стал довольно популярен среди лондонских горожан. В 1504 г., во время правления короля Генриха VII, 26-летний Мор был избран в парламент. Однако пребывание там было недолгим. После резкого выступления против введения новых налогов Мор вынужден был надолго оставить политику, дабы не подвергнуться королевским репрессиям. Он вернулся к адвокатской деятельности, одновременно читая лекции в юридической школе Форнивал Инн. После смерти Генриха VII в 1509 г. Мор был назначен одним из помощников шерифа Лондона.

Адвокатскую практику Мор успешно сочетал с литературными занятиями. К этому времени он был уже известен среди ученых своими переводами с греческого на латынь сочинений сатирика Лукиана. Лукиана Мор переводил вместе с самым близким и любимым другом Эразмом Роттердамским, который в 1509 г. посетил Англию и жил у Мора. Результатом этого содружества явилась книга, напечатанная во Франции. В ней, кроме 28 диалогов Лукиана, Мор и Эразм опубликовали свои оригинальные ответы-декламации на диалог «Тираноубийца», каждый из которых был намного пространнее самого произведения Лукиана.

В 1513 г. Мор, пользуясь воспоминаниями своего наставника Мортона и своего отца сэра Джона, приступил к жизнеописанию короля Ричарда III, короткое царствование которого отличалось жестокостью и деспотизмом. Этот правитель завладел престолом, умертвив своих племянников, детей Эдуарда IV, а затем пал в битве с будущим королем Генрихом VII. Свой исторический труд Мор писал четыре года, но так и не завершил его. И хотя «Ричард III» был опубликован только в 1641 г., уже после смерти писателя, это сочинение оказало сильное влияние на английскую историографию. Достаточно сказать, что оно послужило основным источником для одноименной трагедии Шекспира, которая считается одной из лучших его пьес и до сих пор пользуется огромной популярностью.

Еще одна грань литературного таланта Мора – эпиграммы, небольшие стихотворения на самые различные темы (о краткости жизни, о мореплавании, фортуне, о врачах, об астрологах и т. п.). Их он, слывший мастером острословия, сочинял на протяжении десяти лет – с 1509 по 1519 г. Ему одинаково удавались и бытовые зарисовки, и остроумные, насмешливые стихи, и философские сентенции.

Что касается личной жизни сэра Томаса Мора, то, по свидетельству Эразма, это был добрый, отзывчивый, веселый человек. Он обладал крепким здоровьем, был непривередлив в еде, почти не пил вина и других крепких напитков, предпочитая чистую воду. Ему нравился простой образ жизни, без надобности он редко надевал нарядную одежду, считая, что заниматься гардеробом «дело женское и недостойно мужчин».

Сэр Томас никогда не был аскетом и женоненавистником. Как писал Эразм, «пока дозволял ему возраст, не отказывался он от девичьей любви, однако в пределах пристойности, и более наслаждался такими, которые шли ему навстречу, чем теми, которых надобно было домогаться: он прельщался скорее душевной взаимностью, чем плотской связью». Сохранились овеянные дымкой меланхолии «Стихи к Элизабет» о юношеской любви 16-летнего Томаса к некоей юной девушке. Их жизненные пути разошлись еще в юности, а спустя четверть века они встретились снова, чтобы расстаться уже навсегда. И хотя образ юной прелестницы сильно отличался от зрелой дородной женщины, которая предстала перед Мором, но в нем вновь вспыхнула былая любовь.

А женой сэра Томаса стала молодая скромная девушка благородного происхождения, жившая с родителями в провинции. От этого брака родилось четверо детей – три дочери (Маргарет, Элизабет и Цецилия) и сын Иоганн. Однако брак этот был хотя и счастливым, но недолгим. Первая жена Мора скоропостижно скончалась.

Долгого безбрачия сэр Томас не выдержал и, несмотря на советы друзей, которые отговаривали от повторного брака, через несколько месяцев после смерти жены вновь женился, теперь уже на вдове, женщине не очень молодой и не очень красивой, но доброй, деятельной. Она взяла на себя все тяготы по ведению огромного дома и воспитанию детей. Верный себе, Мор не преминул написать ироническое двустишье в связи с переменами в своей личной жизни:

Некто, жену потеряв, вторично спешит к Гименею – После крушенья моряк в море выходит опять.

Вообще, в семье Мора практически не бывало ссор или семейных трагедий. «Кажется, этому дому, – отмечал Эразм, – суждено счастье: каждый, кто в нем жил, поднялся до более высокого благополучия, никто никогда не опозорил своего имени».

Надо отметить еще одну страсть Мора – любовь к животным. В своем доме он, на радость многочисленным домочадцам и гостям, завел чуть ли не целый зверинец, где содержались различные экзотические птицы и животные.

Свои литературные занятия Мор называл «никаким трудом». Как он замечал в письме к своему нидерландскому другу Петру Эгидию, «для выполнения этого «никакого труда» прочие мои труды оставили мне времени едва ли не меньше никакого. Пока я прилежно веду одни судебные дела, другие – слушаю, третьи – заканчиваю как арбитр, четвертые – как судья прекращаю, пока одного посещаю из чувства долга, другого – по делу, пока почти весь день вне дома я отдаю другим, оставшееся – своим близким: себе, то есть занятиям науками, я ничего не оставляю. Воротившись домой, надобно, конечно, потолковать с женой, поболтать с детьми, поговорить со слугами. Все это я числю среди дел, потому что это надлежит делать (надлежит, если ты не хочешь быть чужим дому своему). Среди всего, что я назвал, проходит день, месяц, год. Когда же мы пишем? Я приберегаю для себя только то время, которое краду у сна и еды».

Должность помощника шерифа Лондона способствовала более тесному контакту Мора с влиятельными купеческими кругами Сити. В 1515 г. по предложению лондонских купцов он был включен в состав королевского посольства во Фландрию для улаживания торгового конфликта между Англией и Нидерландами. С миссией купеческого посредника и дипломата Мор справился блестяще. Но из Фландрии он привез не только разрешение английским купцам вывозить шерсть в Нидерланды, но и почти законченное новое произведение, принесшее ему впоследствии всемирную славу. Это была знаменитая «Утопия», которая при активном содействии Эразма впервые была напечатана в 1516 г. под названием «Весьма полезная, а также занимательная, поистине золотая книжечка о наилучшем устройстве государства и о новом острове Утопия». Эта «Весьма полезная и занимательная книжечка», поразившая современников светлым и прекрасным идеалом будущего, к сожалению, была совершенно неверно истолкована позднейшей марксистской наукой и превратилась в символ чего-то совершенно несбыточного и невозможного.

Чтобы сразу развеять предвзятое мнение об этой книге, следует сказать, что это не политический трактат и не социологическое исследование. Прежде всего, это художественное произведение, в основе которого лежит вымысел, фантазия, сказка. Ставшее нарицательным слово «Утопия» лишь название страны, народ которой добился благоденствия благодаря трудолюбию, разумным законам, нравственному воспитанию и духовной устремленности. Название образовано из греческого отрицания ou и слова topos (место) и, следовательно, означает «нигде». Правда, в основе этой сказки лежат представления самого Томаса Мора о социальном устройстве общества. Но и здесь необходимо заметить, что Мор относился к своему творению, которое, по его же словам, «скорее соскользнуло с моего пера, чем я его написал», весьма критично и не раз подчеркивал, что не собирался давать какие-то идеальные рецепты обществу.

Важно подчеркнуть и другое: мысли о «наилучшем устройстве государства» высказывает не сам Томас Мор, а главный герой повествования путешественник Рафаэль Гитлодей. Сам же писатель по ходу рассказа Гитлодея то и дело выражает сомнения в некоторых его выводах. Конечно, это мало что меняет в современном представлении об «Утопии», но, по крайней мере, уточняет позицию великого гуманиста. А цель он ставил перед собой очень благородную: попытаться разрешить извечную проблему: «государство – общество – личность», иначе говоря, «тирания – либерализм – свобода».

«Утопию» невозможно пересказать, ее необходимо читать, с удовольствием следя за фантазией автора, считавшего, что практицизм и разум способны так возвысить и облагородить людей, что они при желании могут создать нечто гармоничное, справедливое, равноправное и при этом даже назвать его государством. И в этом сэру Томасу Мору вряд ли можно возразить.

«Утопия» сразу же поставила Мора в центр внимания всей просвещенной Европы. Его слава как ученого-гуманиста, одного из самых просвещенных европейских умов, возможно, сыграла немалую роль в дальнейшей политической карьере. С началом царствования Генриха VIII совпадает непрерывное восхождение Мора по ступеням власти. И это несмотря на то, что он старался быть подальше от двора, ибо всегда помнил слова Платона о том, что мудрецу следует воздерживаться от управления государством. В 1521 г. Томас Мор – заместитель государственного казначея; ему была пожалована золотая цепь рыцаря. Через два года король рекомендует Мора в спикеры парламента, вскоре он становится канцлером герцогства Ланкастерского. И наконец в 1529 г. Генрих VIII назначает сэра Томаса Мора лорд-канцлером королевства.

Блестящая политическая и государственная карьера Мора закончилась в 1533 г., после того, как папа Клемент VII отказал королю в разводе с Екатериной Арагонской. В ответ на этот отказ Генрих VIII объявил себя главой церкви и потребовал от духовенства присяги на верность. Практически все английские епископы поспешили присягнуть королю. Однако лорд-канцлер Мор отказался подписать новый закон о престолонаследии. Он не захотел признавать короля главой церкви, полагая, что последствия разрыва с Римом будут непредсказуемы и могут обернуться разгулом тирании в Англии. Кроме того, как юрист он считал, что законы нельзя нарушать никому, даже королю.

В апреле 1534 г. сэр Томас Мор, особа, бывшая вторым лицом в государстве и добровольно пожелавшая стать частным лицом, был арестован и заключен в Тауэр. Условия содержания в тюрьме были крайне тяжелыми, Мора буквально мучили унизительными допросами, но так и не смогли сломить его волю. Генрих VIII, понимая, какой вес и авторитет имел Мор не только в Англии, но и в Европе, несколько раз пытался склонить его на свою сторону. К узнику с разрешения короля даже стали пропускать его любимую старшую дочь Маргарет, надеясь, что она уговорит отца подписать новые законы. Но Мор остался непреклонным и своих взглядов не переменил.

По высочайшему приказу за несогласие с политикой абсолютизации религиозной власти бывший канцлер Англии сэр Томас Мор был казнен 6 июля 1535 г. во дворе Тауэра. Перед казнью узник держался с большим достоинством и даже шутил с тюремщиками и палачом. Первых он попросил: «Пожалуйста, помогите мне взойти на эшафот, а сойти вниз я постараюсь как-нибудь и сам». А второму сказал: «Шея у меня короткая, целься хорошенько, чтобы не осрамиться». И, уже положив голову на плаху, добавил: «Погоди немного, дай мне убрать бороду, ведь она не совершала никакой измены».

К великим идеалистам прошлого люди науки чаще всего относятся с легкой иронией. К сэру Томасу Мору отношение иное, ибо не идеализм и не безукоризненная служба при английском дворе создали ему репутацию «святого». Человечность, искренность, неподкупная честность и вера в высокое предназначение человека – вот те качества, за которые выдающимся гуманистам ставят памятники и вписывают их имена в золотые страницы истории. Томас Мор и был такой личностью, по отношению к которой с полным правом можно отнести известное выражение «человек на все времена».

Мишель де Монтень

(1533 г. – 1592 г.)

Французский философ, писатель-моралист. Основное сочинение: «Опыты».

Мишеля де Монтеня называют «отцом современной эссеистики». Он и термин «эссе» придумал, и сам писал практически только в этом жанре – свободную очерковую прозу на заданную тему. Однако в историю Монтень вошел как философ-моралист, причем с явным уклоном в скептическую философию, которая послужила основанием для его прозорливых размышлений о жизни. Гуманистическая направленность творчества Монтеня стала достоянием эпохи Возрождения со всеми вытекающими определениями – великий просветитель, заново открывавший туманные вершины античности; философ, воспевавший свободную личность. Это тем более примечательно, что эпоха, в которой творил Монтень, – одна из самых жестоких во французской истории. Страну потрясали религиозные войны, апогеем которых стала кровопролитная Варфоломеевская ночь – 23 августа 1572 г.; в народе сеялась смута, напоминавшая трагические годы Столетней войны; росла религиозная нетерпимость. И среди этого всеобщего хаоса и вражды возвысился голос человека, призывающего к национальному примирению, разуму и компромиссам.

Дворянская фамилия де Монтень стоила прадеду писателя торговцу Рамону всего 900 франков. Он принял ее по названию приобретенного им замка Монтень, расположенного в провинции Перигор недалеко от Бордо. До этого семья носила фамилию Эйкем. Отец Мишеля Пьер отстроил замок заново, в результате чего тот приобрел вид внушительного сооружения с мощными башнями и прочными стенами. Пьер был первым из семьи, кто окончательно порвал с торговлей, предпочтя ей военную карьеру. Участвуя в итальянских походах Франциска I, он познакомился с лучшими произведениями итальянского Возрождения, а когда возвратился на родину, собрал богатую библиотеку, завел знакомство с видными учеными и писателями Франции. В такой обстановке поклонения искусству и культуре и родился 28 февраля 1533 г. его сын Мишель. Когда мальчику исполнилось шесть лет, для его обучения были приглашены из Германии знаменитые в то время ученые-латинисты. Обучение было своеобразным: с Мишелем говорили только на языке Цицерона и Сенеки и даже домашние участвовали в этой своеобразной языковой игре. «Без всяких ухищрений, – вспоминал позже Монтень, – без книг, грамматики и каких-либо правил, без розог и слез я постиг латынь, такую же безупречно чистую, как и та, которой владел мой наставник». Таким образом, латинский язык стал родным для будущего писателя, и в течение многих лет он предпочитал книги, написанные не по-французски, а по-латыни. А его собственная книга «Опыты» стала классическим примером использования цитат и высказываний знаменитых римских философов.

Однако Пьер Монтень заботился не только об усвоении сыном высоких знаний. Мишелю были созданы все условия для полной реализации наклонностей и способностей. Ни родные, ни воспитатели не имели права даже на малейшие строгости, чтобы не подавлять волю и желания ребенка. Можно без преувеличения сказать, что подобного воспитания не получил ни один отпрыск самых могущественных монархов Европы того времени. В результате уже в юном возрасте у Монтеня выработались такие важные качества, как чувство собственного достоинства, свободное высказывание своего мнения и неприязнь ко всяким крайностям в суждениях и поведении.

В 1540 г. Мишель был отдан в бордоский коллеж, который он закончил досрочно. Некоторое время молодой Монтень изучал право, готовя себя к юридической карьере, обычной для дворянских детей. Однако в 21 год судьба его решительно изменилась. По воле отца Мишель оказался на правительственной службе, став советником парламента города Бордо. С ответственными поручениями он бывал и в королевском дворце в царствования Генриха II, Франциска II и Карла IX. Вскоре Монтень женился, но не столько по страстной любви, сколько для того, чтобы, как писал позже, «соблюсти нравы той страны, где ты живешь». Из пятерых детей, родившихся от этого брака, в живых осталась только одна дочь.

Монтень всегда был неудовлетворен свой парламентской службой, тяготила его и необходимость вращаться в правительственных кругах. В 1571 г. он отказался от своей должности и уединился в родовом замке в Перигоре. Там, в угловой комнате он устроил себе «обитель-библиотеку» и посвятил все свободное время «служению музам». Дату своего уединения Монтень обозначил на сводах своей библиотеки в одной из надписей, выгравированных рядом с изречениями древних мыслителей: «В год от Р. Х. 1571, на 38-м году жизни, в день своего рождения Мишель Монтень, давно утомленный рабским пребыванием при дворе и общественными обязанностями и находясь в расцвете сил, решил скрыться в объятия муз, покровительниц мудрости; здесь, в спокойствии и безопасности, он решил провести остаток жизни, большая часть которой уже прошла».

Плодом десятилетнего «служения музам», подкрепленным чтением множества книг, и стали «Опыты», книга в творчестве Монтеня практически единственная. Зато какая! Не одно поколение наслаждается этой превосходной прозой, с многочисленными цитатами великих мудрецов прошлого.

В этом уникальном трехтомнике упоминается более тысячи имен. И не просто в виде отвлеченных высказываний, а как иллюстрация жизненных наблюдений, свидетельствующая о проницательном взгляде на мир, историю, общественные отношения.

Книга эта необычна. Местами она написана в жанре исповедальной прозы, местами напоминает исторический трактат, а порой пересказывает любопытные истории, проводя назидательные параллели с минувшими событиями. Учитывая множество ссылок на высокие авторитеты, точное определение эссеистике Монтеня трудно подыскать. Размышление, основанное на анекдоте, вдруг может смениться тонкими наблюдениями романиста с использованием всех стилистических средств психологической прозы. А из такой темы, как, например, «О каннибализме», вырастает целый научный трактат, посвященный истории древних и современных народов.

Поначалу замысел автора был скромным. В обращении к читателям, предпосланном «Опытам», Монтень заявлял, что написал книгу не для славы и не для пользы, а предназначал ее для родных и близких, с тем, чтобы после его смерти они смогли восстановить его облик. Так рождался главный девиз сочинения: «Содержание моей книги – я сам».

Вряд ли писатель рассчитывал только на круг названных им читателей. Рукописи, предназначенные для родных и близких, не издают, и тем более не переиздают несколько раз с многочисленными правками и дополнениями. Объяснение здесь одно: замысел мог расширяться по мере работы над книгой, творческая история которой растянулась на добрых двадцать лет. Кроме того, в «Опытах» речь шла не только об авторе, хотя значительная часть произведения повествует о привычках, характере, наклонностях самого Монтеня. «Забавная причуда, – восклицал он в главе «О суетности», – многие вещи, которые я не хотел бы сказать ни одному человеку, я сообщаю всему честному народу. И за всеми моими самыми сокровенными тайнами и мыслями даже своих ближайших друзей отсылаю в книжную лавку».

В другом месте он писал о себе с поразительной откровенностью самоанализа: «Люди обычно разглядывают друг друга, я же устремляю мой взгляд внутрь себя: я его погружаю туда, там я всячески тешу его. Всякий всматривается в то, что пред ним: я же всматриваюсь в себя. Я имею дело только с собой: я беспрерывно созерцаю себя, проверяю, испытываю самого себя».

На такое беспристрастное исследование собственной жизни способен далеко не каждый, даже талантливый мастер. Во всяком случае, до Монтеня подобных произведений в истории литературы просто не было. Впервые французский философ-моралист попытался путем исследования собственной личности выйти на общечеловеческие ценности бытия, показать природу общества и человека, включив в орбиту внимания накопленную поколениями людей мудрость.

Вначале философские взгляды Монтеня формировались под влиянием стоицизма. Ему был близок духовный опыт Сенеки, Марка Аврелия, Эпиктета. Но по мере постижения жизни он все дальше отходил от стоиков. Монтень обратился к скептикам, затем к Эпикуру и Лукрецию, чья философия жизни оказалась созвучной его созерцательной натуре. Как некогда Эпикур, Монтень тоже пришел к убеждению, что человек должен пользоваться всеми радостями бытия, понимая при этом, что дух и душа составляют единое целое с телом. Вместе со смертью тела гибнет и его душа. Кстати, в этом пункте французский мыслитель расходился со многими греческими мудрецами и прежде всего с Платоном.

Тем не менее Монтень четко очерчивал границы своего скептицизма, точнее, тот предел, за которым пользоваться им опасно. В соответствии с этим он и рекомендовал довольно осторожно относиться к скептическим доводам: «Упражняйте ум и знания, ибо тем приемом борьбы, к которому я прибегаю, следует пользоваться только как крайним средством. Это тонкая уловка, которой следует пользоваться лишь изредка и осторожно. Большая смелость – рисковать собой ради уничтожения другого».

Позиция Монтеня в данном случае связана с его пониманием взаимоотношений разума и «откровения», знания и веры. Писатель мало верил в чудеса сверхъестественного, сомневался он и в доказуемости религиозных догматов. Человек, по мнению Монтеня, должен пользоваться свободой и независимостью, предоставленными для устройства земных дел. Предваряя Декарта, он призывал к раскрепощению философии, которая уже имела возможность обращаться к проблемам научного познания мира.

Этот жизнелюбивый и оптимистичный мыслитель предписывал жизнь «без всяких чудес и необычайностей», полагаясь только на естественные потребности: «Незачем вставать на ходули, ибо и на ходулях надо передвигаться с помощью собственных ног. И даже на самом высоком из земных престолов сидим мы на своем заду». Он считал, что человек должен сам выстраивать свое существование, пользуясь духовными и телесными наслаждениями, которые дарит природа. Тем самым Монтень открывал в себе и в других людях способность суждения, эту путеводную нить разума. Так укреплялась реалистическая, земная этика человека эпохи Возрождения.

Необычно и само построение «Опытов». Название книги определяет всю ее конструкцию, жанр, форму и в прямом смысле расшифровывает слово «эссе». Это опыт, поставленный на самом себе, на человеке, который наблюдает за окружающим миром и одновременно анализирует данный ему Богом разум. Он словно открывает в себе все человеческие свойства, проецируя их на бытие. Формула одного из семи греческих мудрецов Фалеса «Познай себя!» нашла в произведении Монтеня наиболее детальное воплощение. А грандиозность замысла и масштабность обобщений сплавились воедино со свободной и естественной прозой: «Я хочу, чтобы виден был естественный и обычный ход рассуждений во всех зигзагах. Мои мысли следуют одна за другой, – правда, иногда не в затылок друг другу, а на некотором расстоянии, но все же они всегда видят себя хотя бы краешком глаза».

Как ни прихотлив «поток сознания» Монтеня, в нем всегда можно разглядеть авторскую позицию, ее определенность даже в тех случаях, когда автор говорит о своих сомнениях. И этот факт делает чтение его эссе самым увлекательным занятием из всех, доступных интеллекту.

Первые две книги «Опытов» вышли в свет в 1580 г., после чего Монтень совершил несколько поездок, путешествуя по городам Италии, Германии и Швейцарии, но неизменно возвращаясь в Париж. В Перидоре бывал редко, так как сам признавался в том, что он не большой поклонник радостей сельской жизни. Его гораздо больше одолевала тяга к путешествиям, чем желание вести затворнический образ жизни. Другое дело, что Монтеню всегда претили бесконечные интриги, тщеславие и коварство, царившие в придворных кругах. Тем не менее именно после 1580 г. в судьбе философа наметился новый поворот, ознаменованный активным участием в общественной жизни. Правда, поводом к этому послужили сугубо внешние обстоятельства. Возвратившись после очередного путешествия, Монтень неожиданно для себя узнал, что по королевскому повелению он избран мэром города Бордо. Эта должность снова возлагала на писателя общественные обязательства, от которых Монтень отказался много лет назад, чтобы в уединении заниматься чтением книг и написанием «Опытов». В течение нескольких лет он честно служил своему городу, проявляя политическую осторожность и сдержанность. Однако в атмосфере гражданской смуты, царившей во Франции второй половины XVI в., это не всегда удавалось. Враждующие партии вели борьбу не на жизнь, а на смерть. Она не раз затрагивала и Монтеня, а в «дни баррикад» философ был даже заключен в Бастилию. Но несмотря ни на что царствующие особы всегда благосклонно относились к Монтеню, ценя его ум, талант, дар искреннего моралиста. «Опыты» читали и ценили короли, философы, ученые, писатели, художники и аристократы.

В 1587 г., будучи в Париже с целью ознакомления с ходом изданий третьей книги «Опытов», Монтень впервые встретился с поклонницей своего таланта мадемуазель Мари де Гурне, восторженное почитание которой сопровождало его все последние годы. Правда, сам мыслитель относился к этому почитанию с нескрываемой иронией, хотя и ценил преданность своей «духовной дочери», а в итоге даже завещал ей дальнейшее издание «Опытов».

К сожалению, Мишелю де Монтеню не суждено было увидеть Францию единой и умиротворенной, о чем он так мечтал на страницах своей великой книги. Писатель умер 13 сентября 1592 г. от почечнокаменной болезни, не дожив нескольких месяцев до своего 60-летия. О его значении для всего просвещенного мира наиболее емко сказал не очень щедрый на похвалы его соотечественник Вольтер: «Монтень! Провинциальный дворянин времен Генриха III, который является ученым среди невежд своего века, философом среди фанатиков и который под видом себя изображает наши слабости и прихоти, этот человек будет любим всегда».

Фрэнсис Бэкон

(1561 г. – 1626 г.)

Английский философ, государственный деятель. Основные сочинения: «Опыты, или Наставления нравственные и политические»; трактат «Новый Органон»; утопия «Новая Атлантида».

Фрэнсис Бэкон жил и творил в тот период, который позже получил название «эпохи позднего Ренессанса». Это были годы, когда с развитием чувственного, опытного познания мира развивалось и точное, рациональное мышление. Все эти поиски были своеобразной реакцией на длительное господство схоластической философии. И Фрэнсис Бэкон одним из первых (а в Англии вообще первым) уловил дыхание Нового времени и нового способа философствования, как уловил более совершенные формы художественного творчества его современник Вильям Шекспир.

Будущий философ родился 22 января 1561 г. в Лондоне, в семье одного из высших сановников елизаветинского двора сэра Николаса Бэкона, занимавшего должность лорда-хранителя печати Англии. Мать Фрэнсиса происходила из семьи сэра Энтони Кука – воспитателя короля Эдуарда VII. Анна Кук была женщиной образованной, она переводила на английский язык теологические труды и проповеди, знала древнегреческий и латынь, дружила со многими высокопоставленными особами при дворе Елизаветы I. Кстати, юный Фрэнсис благодаря ее стараниям был представлен королеве, которая с удовольствием побеседовала со способным и любознательным мальчиком.

Весной 1573 г. Фрэнсиса определили в престижный Тринити-колледж в Кембридже, в котором доминировала схоластическая система образования. Учеба в этом колледже не удовлетворила Фрэнсиса, и он покинул его без особого сожаления. Желая подготовить сына к государственной службе, сэр Николас отправил шестнадцатилетнего юношу в Париж, где тот был зачислен в штат английского посольства. Дипломатическая работа позволила юному Бэкону ознакомиться с политической жизнью не только Франции, но и других европейских стран – Германии, Испании, Польши, Дании и Швеции.

Смерть отца в феврале 1579 г. заставила Бэкона возвратиться в Англию. Не получив богатого наследства, он был вынужден поступить в юридическую корпорацию, где на протяжении ряда лет изучал юриспруденцию и философию. В 1586 г. Бэкон был избран старейшиной юридической корпорации. Успешная практика позволила обзавестись собственным домом в Грейс-Инн и освободить часть времени для литературной деятельности. Современники отмечали, что как юрист и оратор Бэкон проявил немалое искусство. Его речи в судебных заседаниях отличались такой ясностью и сжатостью, что слушатели боялись пропустить хотя бы одно слово. Вскоре Елизавета назначила Бэкона экстраординарным советником, что давало ему право выступать в качестве адвоката на судебных процессах, касающихся финансовых дел государства. Однако молодого юриста такое положение не совсем устраивало, его привлекали более высокие государственные посты, где можно было бы рассчитывать и на солидное жалованье, и на значительное положение в свете. Наконец усилия Бэкона увенчались успехом: в 1593 г. он был избран в палату общин от Миддсекского графства.

Активно участвуя в политической жизни, Бэкон близко сошелся с фаворитом королевы Робертом Девере графом Эссексом, ставшим его покровителем. Граф не раз хлопотал перед высшими сановниками о предоставлении своему новому другу более почетных должностей, правда, без особого успеха. Чтобы как-то компенсировать свои неудачные попытки и материально поддержать Бэкона, Эссекс подарил ему свое поместье, расположенное невдалеке от Лондона.

В 1597 г. вышло в свет первое значительное произведение Бэкона – томик кратких эссе, первоначальный вариант будущей знаменитой книги «Опыты, или Наставления нравственные и политические». В сборнике содержалось около 60 небольших заметок, посвященных актуальным вопросам нравственности, эстетики, экономики, политики и философии. Критики не без основания сравнивали эту книгу с «Опытами» Монтеня, отмечая не меньшую, чем у французского моралиста, глубину мыслей, содержательность и разнообразие тем. «Опыты» Бэкона неоднократно переиздавались еще при жизни автора, став самым знаменитым его сочинением. В одних эссе этой книги чувствуется прежде всего политик, приобщающий к глубинам государственной мудрости, наставляющий в изощренной стратегии и опыте жизненной борьбы. В других к читателям обращается человек, умудренный житейским опытом, человек дела, подмечающий самые тонкие жизненные детали. В целом же в «Опытах» Бэкон проявил себя как глубокий психолог, знаток человеческих душ, придирчивый и объективный судья людских поступков.

Несмотря на относительно благополучную политическую карьеру и удачный творческий дебют, Бэкон по-прежнему считал, что для ощущения полноты жизни ему явно недостает материальных средств. Оставалось выправить это положение с помощью выгодной женитьбы. Фрэнсис сделал предложение своей кузине, известной в Лондоне леди Геттон, женщине умной, состоятельной, но крайне своенравной. Однако «дама сердца» отвергла предложение Бэкона, предпочтя ему пожилого, но богатого джентльмена по имени Кук, с которым обвенчалась тайно, поскольку не пожелала носить фамилию своего мужа. Честолюбие Фрэнсиса было, естественно, задето. Но только честолюбие, ибо в своей жизни он мало ценил любовь, считая карьеру и власть более существенными ценностями. Свидетельство тому – его отношения с графом Эссексом, который, опьяненный славой фаворита королевы, позабыл об осторожности. Не вняв благоразумным советам Фрэнсиса, граф имел смелость выступить против Ее Величества, после чего тотчас был объявлен государственным изменником и предан суду. Тут-то и проявилась предусмотрительность экстраординарного королевского адвоката Фрэнсиса Бэкона. Он выступил в суде с обвинениями против своего покровителя, после чего в феврале 1601 г. граф Эссекс был казнен.

Через два года Елизавета I скончалась и на престол вступил ее племянник Яков I, положивший начало царствованию династии Стюартов. Именно при Якове Шотландском политическая карьера Бэкона стала стремительно идти по восходящей. В день коронации Якова I ему было пожаловано рыцарское звание, затем он стал хранителем большой печати и наконец лорд-канцлером и пэром Англии, заняв вторую должность в государстве. Вскоре Бэкон женился и наконец-то разбогател, став после смерти брата единственным наследником отцовских владений.

22 января 1621 г. Фрэнсис Бэкон в кругу друзей и почитателей торжественно отпраздновал свое 60-летие, а через несколько дней к ранее полученному титулу барона Веруламского присоединил еще и титул виконта Сент-Альбанского. Однако в том же 1621 г. фортуна внезапно изменила высокое положение Бэкона: комитет нижней палаты, проверявший дела государственной канцелярии, предъявил лорд-канцлеру серьезные обвинения в интригах и взяточничестве. По решению специально созданной комиссии Бэкон предстал перед судом, на котором признал свою вину и отказался от защиты. И хотя впоследствии назначенное наказание в виде штрафа и заключения в Тауэр было смягчено и бывшего канцлера даже допустили ко двору, карьера государственного деятеля для него уже практически закончилась. Когда-то в своем эссе «О высокой должности» Бэкон писал: «На высоком месте нелегко устоять, но нет и пути назад, кроме падения или, по крайней мере, заката, – а это печальное зрелище». Слова оказались пророческими, в том числе и по отношению к судьбе их автора.

Впрочем, в этом «падении», как оказалось, был и положительный момент. Бэкон решил целиком посвятить жизнь творчеству. К этому времени большая часть работ мыслителя носила преимущественно тезисный характер.

В 1605 г. Бэкон опубликовал трактат «О значении и успехе знания, божественного и человеческого», в котором обосновал роль науки для жизни людей и предложил идею ее классификации. Этот трактат стал прообразом его труда «О достоинстве и приумножении наук» и началом воплощения плана «Великого восстановления наук».

В ряде работ, над которыми философ трудился в течение 1603–1612 гг., можно найти много идей и положений, получивших впоследствии развитие в «Новом Органоне». В 1609 г. вышел его сборник оригинальных истолкований античных мифов «О мудрости древних». А через три года Фрэнсис подготовил второе, значительно расширенное издание «Опытов, или Наставлений». Тогда же были закончены сочинения «Описание интеллектуального мира» и «Теория неба». В 1620 г. Бэкон опубликовал знаменитый «Новый Органон», содержащий его учение о методе и теорию индукции.

Уже после своей отставки Бэкон интенсивно работал над кодификацией английских законов и над историей Англии при Тюдорах; подготовил третье издание «Опытов, или Наставлений» на английском и латинском языках; цикл работ по «Естественной и экспериментальной истории». В 1623 г. он опубликовал свой самый объемистый и систематический труд «О достоинстве и приумножении наук», ставший первой частью «Великого восстановления наук». В эти же годы он работал над трактатом «О началах и истоках в соответствии с мифами о Купидоне и о небе».

Основное внимание в своих сочинениях Бэкон уделил проблемам науки, знания и познания. В мире науки он видел главное средство решения социальных задач общества. Доводы, которые вели философа к формулировке «Великого восстановления наук», четко выражены во введении к нему. Бэкон считал, что «человеческий разум сам по себе затрудняет работу и не использует должным образом необходимых вспомогательных средств (которыми располагают люди), отчего и происходят многие и разнообразные незнания вещей, а из этого незнания и вытекают неисчислимые потери». Исходя из этого, он заключил, что «следует изо всех сил стремиться к тому, чтобы обновилось или, по крайней мере, улучшилось соединение между мыслями и вещами». Основной метод, который должен был обеспечить выполнение этой задачи, изложен в «Новом Органоне». В нем дано изложение «новой логики» как главного пути к получению новых знаний и построению новой науки.

Выступив популяризатором своих научно-технических идей, Бэкон написал не совсем обычную книгу «Новая Атлантида», опубликованную, правда, уже после его смерти, в 1627 г. Это повествование об утопическом государстве, которое достигло благоденствия и справедливости благодаря науке и разумным законам. Если «Новая Атлантида» была утопией, устремленной в будущее, то история «Генриха VII» явилась идеализацией прошлого. В ней представлены те стороны правления короля, которые создали условия для процветания ремесел, торговли и предпринимательства.

В принципе, Бэкон отверг философию как предмет созерцания. Она, как считал философ, представляет собой науку о реальном мире, который постигается опытным познанием. И все же, как ни важна роль науки в развитии общества, главным источником всех существующих причин, утверждал Бэкон, является Бог.

Фрэнсис Бэкон скончался 9 апреля 1626 г. Он был похоронен в церкви Св. Михаила, где покоилась его мать. Детей у него не было, а вдова вскоре вышла замуж за состоятельного лондонца. Между прочим, свою жену Бэкон лишил большей части наследства, как было указано в его завещании, «вследствие уважительных и важных причин». А вот леди Геттон и ее двоим детям, напротив, завещал приличную сумму денег. Кроме того, он выделил немало средств для учреждения кафедр реальной философии в Оксфордском и Кембриджском университетах.

Фрэнсис Бэкон, преодолев схоластику и заложив основы научного мышления, оказал огромное влияние на последующее развитие философии. Уже в ХХ в. критики объявили его «предтечей современной интеллектуальной жизни», идеологом индустриальной эры и провозвестником культа науки. Такие определения, безусловно, сделали бы честь любому философу.

Томас Гоббс

(1588 г. – 1679 г.)

Английский философ. Основные сочинения: «Философские элементы учения о гражданстве»; трактат «Левиафан»; «О Человеке»; «О Теле».

При жизни английский философ Томас Гоббс не пользовался особо широким признанием. Его творчество заслонялось видными фигурами в философском мире того времени – Гассенди, Галилеем, Ф. Бэконом, – с которыми, кстати, английский мыслитель был хорошо знаком. Да и главные достижения Гоббса – развитие политической философии и концепция государственной власти – не особенно затронули фундаментальные основы западной мысли XVII в. Зато уже французские материалисты по достоинству оценили заслуги своего предшественника, не говоря о том, что спустя еще два столетия появились и «модернистские» толкования гоббсовских идей, что свидетельствует об их глубине и основательности.

Томас Гоббс родился 5 апреля 1588 г. в небольшом городке Вестпорте, расположенном на юго-востоке Англии. Сын сельского священника и крестьянки, по сообщению биографов, появился на свет преждевременно – мать была сильно напугана приближением испанских войск к Англии. Тем не менее Гоббс прожил более 90 лет, сохранив ясность ума до самой смерти: сказались крепкие крестьянские корни родителей.

Начальное образование Томас получил в приходской школе, которую начал посещать с четырехлетнего возраста. Поскольку мальчик обнаружил недюжинные способности и большой интерес к учебе, родители определили его в городскую школу, где он с успехом продолжал образование. К четырнадцати годам Гоббс уже настолько хорошо знал латынь и греческий язык, что даже перевел трагедию Еврипида «Медея».

В 15-летнем возрасте Гоббс благодаря материальной поддержке дяди, заменившего ему умершего отца, поступил в один из колледжей Оксфордского университета, где изучал традиционную аристотелевскую логику и физику. Увлекался студент и другими науками: по признанию Гоббса, он мог часами изучать географические карты, прослеживая пути известных путешественников и мореплавателей.

Получив ученую степень бакалавра искусств и право заниматься педагогической деятельностью (чтением логики), Томас, однако, не захотел остаться в университете, хотя и имел возможность сделать академическую карьеру. Его не удовлетворяла схоластическая система преподавания Оксфорда, кроме того, было предложение, которое показалось ему более интересным, чем чтение лекций. Известное английское семейство графов Кавендиш пригласило молодого выпускника стать наставником юного наследника семьи, будущего графа Девонширского. В 1608 г. Гоббс вошел в образованную аристократическую семью сначала на правах воспитателя, а затем – личного секретаря. Естественно, что у него появились связи среди правящей элиты, в том числе и придворных кругов.

В научно-философском развитии Гоббса огромную роль сыграли его четыре поездки на Европейский континент (его пребывание в Европе составило в общей сложности 20 лет). В первую заграничную поездку он отправился вместе со своим воспитанником в 1610 г. За три с лишним года учитель с учеником побывали во Франции, Италии, Швейцарии, где Гоббс не только знакомился с культурой Европы и достопримечательностями столиц, но и встречался с общественными деятелями, учеными и философами.

Результатом путешествия и многочисленных знакомств явилось его серьезное увлечение философией. Оно усилилось после выхода в 1620 г. знаменитой работы Ф. Бэкона «Новый Органон», которая, конечно же, не прошла мимо внимания Гоббса. Он тут же поспешил встретиться с известным мыслителем. Беседы с ним оказали заметное влияние на мировоззрение Гоббса, и одно время он даже работал у Бэкона секретарем, оказав существенную помощь в подготовке латинского издания «Опытов и наставлений».

После второго путешествия по Европе у Гоббса появилось достаточно свободного времени для собственного творчества, тем более что в этот период (1631–1637 гг.) он успел ознакомиться с трудами выдающихся ученых и философов, среди которых были Гассенди и Галилей (личное знакомство с Галилеем состоялось позже, во время путешествия в Италию в 1646 г.).

В первом опубликованном труде «Философские элементы» философ выступал как решительный сторонник монархии. Объясняется это тем, что Томас Гоббс, простолюдин по рождению, долгое время жил и общался в аристократических кругах Англии, среди высшей знати. И это не могло не отразиться на его политических взглядах, предполагавших безоговорочную защиту абсолютизма династии Стюартов. Но в конце 1630-х годов в Англии сложилась ситуация, которую можно назвать революционной. Предвестником приближающихся радикальных перемен стало восстание в Шотландии, направленное против стремления Карла I установить в этой стране режим единоличного правления. Король вынужден был созвать парламент, что лишь ускорило революционный процесс. Понятно, что идеи Гоббса, который защищал суверенные права верховной власти, построенные на принципах естественного права и договорного происхождения государства, никоим образом не могли быть восприняты парламентом. Трезво оценив ситуацию, Гоббс, опасавшийся, что его могут привлечь к ответственности как сторонника единовластия короля, в 1640 г. эмигрировал во Францию, где прожил 11 лет.

В Париже философ основательно занялся разработкой философской системы, которая охватывала бы три области бытия: мир неодушевленных предметов, мир человека, гражданское общество. В соответствии с этим трилогия получила названия «О Теле»; «О Человеке»; «О Гражданине». А общее название системы – «Основы философии».

Первой появилась книга «О Гражданине», опубликованная в Париже в 1642 г. на латинском языке. Сочинение вышло анонимно, малым тиражом, поскольку предназначалось для ограниченного круга читателей. Объясняя причины написания третьей книги трилогии прежде двух первых, Гоббс ссылался на события в Англии, связанные с началом революции и гражданской войной.

Второе, амстердамское издание «О Гражданине», вышедшее в 1647 г., открывалось посвящением графу Девонширскому, ученику и покровителю Гоббса, сыну его покойного друга графа Кавендиша. Затем следовало письмо за подписью философа Гассенди. В нем содержалась высокая оценка сочинения английского мыслителя и его личности. «Я не знаю среди философов никого, – писал Гассенди, – кто был бы более свободен от предрассудков и более основательно вникал в то, что он рассматривает». Произведение характеризовалось как «громадное литературное сокровище, обогащенное новыми мыслями, которые, разрешая отдельные трудности, прокладывают ровную и прямую дорогу». Совсем иного мнения, однако, придерживались богословы. Достаточно сказать, что книга «О Гражданине» была внесена в католический «Индекс запрещенных книг». Да и было за что: ведь одна из важнейших идей сочинения состояла в том, что церковь, неверно истолковывая свои прерогативы, становится одним из наиболее опасных источников гражданской смуты. Кстати, та же участь постигла немного позже и главное сочинение Гоббса «Левиафан».

В эмиграции Гоббс продолжил разработку «Основ философии», стремясь как можно быстрее завершить первые две части. Но работа продвигалась медленно, отчасти из-за ухудшившегося состояния здоровья философа. Он чувствовал себя настолько слабым и истощенным, что даже распорядился передать рукописи друзьям, чтобы те опубликовали их после его смерти. Через некоторое время болезнь все же отступила и Гоббс смог вернуться к работе. В связи с обстоятельствами внутриполитической жизни Англии (конец гражданской войны, победа парламента и свержение монархии) «Основы философии» были временно отложены в сторону, а вместо них появился труд «Левиафан» – важнейший в творчестве Гоббса.

Исходной точкой в рассуждениях философа об общественном устройстве и государстве является «естественное состояние людей, то есть склонность людей вредить себе взаимно, которую они выводят из своих страстей, но главное, из тщеславного самолюбия, права всех на все». Но в войне, согласно Гоббсу, не может быть победителей, она создает ситуацию, в которой каждому угрожают все. Выход – в повышении образованности общества. Но так как общество может покоиться лишь на согласии интересов в большинстве случаев искусственных, то необходимо, чтобы, «кроме договоров, было еще нечто иное, что усилило бы соглашение. Этим является общественная власть, держащая в узде и направляющая все действия людей к общественному благу». Единственным путем, ведущим к такой власти, Гоббс считал ее передачу одному человеку или группе людей. Такая власть должна опираться на добровольное отречение от права владеть самим собой, о чем философ писал: «Отрекаюсь от своего права владеть собой и отдаю это право такому-то мужу или такому-то собранию мужей, если ты также отдашь им свое право и так же, как я, уполномочишь их на все и признаешь их действия своими. Когда же так произойдет, называют множество, таким образом объединенное в одну особую общность, общину, государство, по латыни Civitas. Так родится этот великий Левиафан…»

Государство, по убеждению Гоббса, определяет законы общества. Гражданские права являются естественными правами, перенесенными на государство. Но если естественные права не ограничены, то не ограничены и права государства.

Гоббс всегда был сторонником сильной государственной власти, поскольку считал, что только она способна устранить все недостатки «естественного состояния». По отношению к носителю верховной власти (суверену) философ различал три вида власти: «Первый, когда власть у собрания и когда каждый гражданин имеет право голосовать, именуется демократией; второй, когда власть у собрания, где не все, но лишь некоторые имеют голос, – называем ее аристократией; третий, когда верховная власть остается только у одного, – именуется монархией». Из этих форм государства Гоббс считает наилучшей монархию. Единоличный правитель, опирающийся на разум, должен заботиться о духовном и материальном возвышении подданных, он должен следить за развитием экономики и высоким уровнем морали. В этом ему помогают законы, обязательность которых гарантируется государственной властью.

На первый взгляд, концентрация власти, по Гоббсу, может показаться не совсем демократичной. Но если присмотреться внимательнее, то окажется, что в ней присутствуют существенные элементы либерализма. Они заключаются в принципе общественного договора между государством и обществом в понимании естественного равенства всех людей, связанных договорными отношениями. Кроме того, отстаивается сам суверенитет гражданина, который на основе закона и права координирует свою деятельность с деятельностью власти.

1660 г. был переломным как для Англии, так и для самого Гоббса. После смерти Оливера Кромвеля философ получил возможность возвратиться на родину, где к тому времени уже был опубликован «Левиафан». Формально Гоббс вернулся в Англию благодаря оправданию всех, кто признавал свергнутую ранее монархию Стюартов. Появление в печати философского труда Гоббса облегчило его положение в послереволюционной Англии, однако церковники по-прежнему продолжали преследовать мыслителя. Ведь Гоббс утверждал, что государственная власть непременно должна подчинять себе церковную, что было совершенно неприемлемо для англиканского духовенства. Автор «Левиафана» был объявлен безбожником; к травле присоединились и сторонники королевской партии, находившиеся в эмиграции. Роялисты ставили Гоббсу в вину то, что он отрицал божественный характер власти монархов, и не могли ему простить призывов к повиновению республиканской власти.

Тем не менее возвращение опального философа в столицу общественность встретила с удовлетворением. Более того, король Карл II оказал Гоббсу необычайную милость, приняв его в своем дворце, и даже назначил пожизненную пенсию.

Специфика философских взглядов Гоббса, главным образом, заключалась в использовании метода, выводимого из физики его современника Галилея. Английский философ перенес геометрию и механику на исследования человеческой деятельности, посчитав, что если можно установить определенные факты о человеческой природе, то из них можно вывести и поведение людей в определенных обстоятельствах. Поэтому люди должны изучаться как один из аспектов физического мира. По Гоббсу, природа наша такова, что мы имеем ряд сил, способностей и свободу для их проявлений. Философ проводил четкое различие между случаями, когда человек свободен и когда нет, и утверждал, что все, человеком совершаемое, – необходимо. При этом мыслитель подчеркивал эгоистическую природу человека, который, как правило, действует ради пользы или славы, то есть ради любви к себе, а не к другим. Примечательно такое утверждение Гоббса из «Левиафана»: «Если бы истина, что три угла треугольника равны двум углам квадрата, противоречила чьему-либо праву на власть или интересам тех, кто уже обладает властью, то, поскольку это было бы во власти тех, чьи интересы задеты этой истиной, учение геометрии было бы если не оспариваемо, то вытеснено сожжением всех книг по геометрии».

Дружеское расположение Карла II создало своеобразную «моду на Гоббса». В лондонских салонах даже появлялись молодые люди, именовавшие себя «гоббистами». Но если в близких ко двору кругах к Гоббсу относились с уважением, то в кругах богословских его прямо провозглашали врагом морали и религии, выдвигая наиболее опасные в ту эпоху идеологические обвинения в атеизме и свободомыслии. Дело дошло до того, что ему запретили печатать книги, имеющие отношение к религии и политике. Это запрещение относилось прежде всего к произведению Гоббса «Бегемот», вышедшему в 1668 г. и посвященному истории гражданской войны в Англии.

Последние годы жизни философа прошли в интенсивной литературной деятельности. На 84 году жизни он пишет латинскими стихами автобиографию, переводит на английский и издает «Одиссею» и «Илиаду» Гомера, пишет публицистические статьи в свою защиту. До последних дней Гоббс практически не нуждался в посторонней помощи, вел умеренный образ жизни, ежедневно работал с полудня до вечера.