Знаменитые мудрецы Скляренко Валентина

Рене Декарт

(1596 г. – 1650 г.)

Французский философ, основоположник современной западной философии, математик и физик. Основные сочинения: «Рассуждение о методе»; «Метафизическое размышление»; «Начала философии»; «Правила для руководства ума».

Вот уже три с половиной века человечество живет под сенью знаменитого утверждения французского философа Рене Декарта: cogito ergo sum – «мыслю, следовательно, существую». Эти три коротких латинских слова надолго определили путь «новой философии». Выражение стало словно заклинанием, замкнувшим философскую мысль на факте субъективного сознания.

В трех простых словах было заложено решение сомневаться во всем до той поры, пока разум не представит нечто определенно доказуемое. Такой взгляд на познание означал разрыв с любым авторитетом. С Декартом (латинизированное имя Картезий) была завоевана свобода, лишиться которой философия уже не могла.

Открытие, положившее начало новому мышлению, было сделано 23-летним Декартом в 1619 г. на земле Баварии, куда молодой ученый приехал, чтобы стать свидетелем развернувшейся Тридцатилетней войны. Но прежде чем совершить этот и другие прорывы в области философских и физико-математических знаний, Декарт прошел хорошую школу овладения точными науками, такими, как математика, астрономия и физика. Потому вся последующая деятельность Декарта скорее напоминала научно-исследовательскую, чем чисто творческую.

Родился Рене Декарт 31 марта 1596 г. в туренском провинциальном Лайе в семье советника парламента Бретани Иоахима Декарта. Мать Рене умерла от болезни легких, когда мальчику исполнился всего один год. Болезнь оказалась наследственной, Декарт многие годы страдал слабыми легкими и, хотя постоянно оберегался от простуд, умер именно от воспаления легких.

В 1606 г. Рене отдали в коллеж Ла Флеш – одно из лучших учебных заведений тогдашней Франции, основанное иезуитами с согласия короля Генриха IV, предоставившего в распоряжение школы свой фамильный замок Шатонеф. Здесь юный Рене провел девять лет, усваивая латынь, древнегреческий, грамматику, риторику, богословие и схоластику. Последние три года учебы отводились философии, которая включала логику, этику, физику, математику и завершалась постижением идей аристотелевской метафизики. Объяснялось это тем, что в философской традиции католицизма господствовал аристотелизм в том виде, в каком он был преобразован крупнейшим из средневековых учителей католической церкви Фомой Аквинским. Его важнейшим элементом была теснейшая связь метафизики с теологией и даже подчинение ее теологии.

Впоследствии Декарт высоко оценивал качество образования в школе иезуитов. И тем не менее после ее окончания он, придя к мысли, что полученных знаний недостаточно, поступил в 1615 г. в университет города Пуатье с целью более углубленного изучения права и медицины. Став бакалавром права, 20-летний Декарт решил, что пора повидать мир и набраться жизненного опыта, тем более что состоятельная семья вполне обеспечивала ему подобное путешествие. Тринадцать лет длились странствия Декарта. Он успел за это время побывать в Италии, Польше, Дании, Германии, Чехии, Нидерландах, послужить в трех армиях – голландской, баварской и венгерской, – правда, так и не приняв участия ни в одном сражении. И где бы ни пребывал Декарт, он все эти годы неустанно размышлял над философскими проблемами, стремясь сформулировать собственный закон, способствующий постижению высоких истин.

В Германии Декарт серьезно заинтересовался наследием немецких мыслителей. Там же разработал основные идеи своей философии, обнародованной, правда, гораздо позже. Как же пришел Декарт к своему cogito ergo sum? Его главное сомнение заключалось в следующем: как можно убедиться на философском уровне в существовании чего-либо? По отношению к внешним вещам это препятствие казалось непреодолимым. Исходя из имеющейся философской базы, невозможно было доказать существование вещей, находящихся независимо от нас. Декарт хотел найти точку, в которой бы мышление и бытие совпадали. В формуле «мыслю, значит, существую» он и увидел такое тождество.

Понятно, что в этой максиме скрывалось немало «подводных камней». Ведь мы можем существовать, когда и не мыслим, например, во сне. Декарт же скорректировал свою формулировку утверждениями о том, что, мысля, я существую лишь определенным образом, то есть в качестве мыслящего.

Это положение Декарта комментировалось так часто и столь многими философами, что их рассуждения могли бы составить отдельный том. В них, разумеется, главенствует уже не мудрость, а чистая Философия, почувствовавшая себя царицей наук.

Величие Декарта состояло в том, что он первым высказал общую идею, согласно которой в философии следует считать истинным только то, что отчетливо и ясно можно познать. Тем самым он установил в философской науке понятие «принципа», при котором истинным считается лишь то, что описано с помощью этого принципа и выведено из него.

По существу, Декарт, опередив свою эпоху, заложил метафизические основы Нового времени. Конечно, это не означает, что вся последующая европейская мысль оказалась картезианской, но он создал фундамент свободной философии. Человек должен удостовериться в самом себе, то есть обеспечить себя возможностями для реализации намерений и представлений. Причем основа свободной философии должна быть проявлена в самом человеке, что и пытался доказать Декарт, своеобразно истолковав давнее протагоровское изречение: «Человек – мера всех вещей».

В Германии Декарт сделал еще одно важное открытие, но уже касающееся математики. Осенью 1620 г. он записал: «11 ноября я начал понимать основание чудесной науки». Речь шла об открытии основ аналитической геометрии. Позже Декарт определил приоритеты и в других отраслях знаний: в механике он указал на относительность покоя и движения, сформулировал общий закон действия и противодействия; в космогонии развил новую для науки идею естественного развития солнечной системы; в физиологии им установлена схема двигательных реакций, которая явилась одним из первых научных описаний рефлекторного акта.

Научным изысканиям Декарта во многом способствовали его связи с французскими учеными и философами. Особо важную роль сыграла завязавшаяся в конце 20-х годов дружба с известным мыслителем и общественным деятелем Мареном Мерсенном. Окончив ту же коллегию Ла Флеш (на два года раньше Декарта), Мерсенн в дальнейшем стал монахом францисканского ордена. В то же время он был преподавателем философии и теологии и публиковал не только философские труды, но и работы по математике, механике, физике, музыке. Кружок ученых, образовавшийся вокруг него, впоследствии (уже после смерти его и Декарта) превратился во Французскую академию наук.

Наилучшие условия для дальнейшего развития и литературного оформления научной и философской мысли Декарт увидел в Нидерландах, куда и переселился осенью 1628 г. Средства позволяли ему снимать квартиры и дома в различных городах и сельских местностях этой страны. Поскольку своей семьи у Декарта не было, он с головой ушел в научную работу. Радость жизни для него всегда была радостью мысли в поисках истины. В одном из последних своих писем в марте 1649 г. философ, заметив, что здоровье тела – величайшее из человеческих благ, о котором забывают, когда оно есть, писал, что «познание истины – это как бы здоровье души: когда ею овладевают, о ней больше не думают».

В Нидерландах Декарт пробыл более двадцати лет (за это время он трижды наведывался на родину, где провел в общей сложности менее года). Сразу же после своего переезда туда он начал работать и над большим конкретно-научным и философским произведением, которое собирался назвать «Мир». На основе сложившихся у него принципов механики философ задумал отразить в нем картину всего мироздания. Летом 1633 г., когда работа была почти закончена, Декарт узнал о том, что папская инквизиция в Риме осудила опубликованный в 1632 г. труд Галилея «Диалог о двух главнейших системах мира – Птолемеевой и Коперниковой». Это известие произвело на Декарта тяжелое впечатление, ибо его «Мир» был написан на основе тех же принципов, что и произведение Галилея. Хотя на Нидерланды как на страну в основном протестантскую угрозы римской курии и инквизиции не распространялись, Декарт, будучи католиком, отказался от публикации почти готового труда. Здесь проявились присущие философу осторожность и сдержанность. Правда, он мог бы издать свой труд, устранив ряд принципиальных положений, сближавших его с трактатом Галилея, но такого рода изъятия исказили бы произведение, и Декарт предпочел его не публиковать.

Естественно, Декарт не стал бы великим новатором в области философской науки, если бы не подверг сомнению все, что было достигнуто античными мудрецами. «То, чему учили древние, так незначительно и по большей части так маловероятно, что я не надеюсь приблизиться к истине иначе, как удаляясь от путей, которым они следовали».

Декарт и удалялся. Порою так далеко, что переставал быть понятным не только современникам, но и самому себе. В новой философии не было ни одного мыслителя, который бы не «прошелся» критическим пером по картезианскому наследию. Спиноза, Лейбниц, Вольф, Кант, Шеллинг и другие выдающиеся умы подвергали суждения Декарта беспощадному анализу, указывая на их путанность и противоречия. Особенно доставалось французскому мыслителю за выведение идеи Бога.

Следует заметить, что еще со времен Платона каждый философ стремился по-своему определить неопределимое, внести собственное понятие о Боге как о важнейшей трансцендентной величине. Декарт подошел к этому вопросу не по-богословски, а по-философски. Сначала он определил материю как протяженность, в которой нет пустот. Бог является первичной причиной движения тел в протяженности. Он же и создатель всей этой материи. Движение также происходит благодаря божественной силе. Таким образом, Декарт был первым философом, допустившим существование движущегося первоначала, которое затем стало движущей силой материи.

Далее: все наши представления о мире человек получает непосредственно от Бога как творца движения и покоя, благодаря которым мы воспринимаем мир. В подобном духе Декарт выводил не менее известное доказательство бытия Бога, получившее впоследствии название «онтологического»: «Я мыслю о Боге, значит, он существует».

Следующее по важности понятие, рассмотренное Декартом, – соотношение души и тела. Душа, по Декарту, оказалась мыслящей, но не материальной. Сама по себе она недоступна материальным воздействиям, лишь при посредстве Бога в душе возникают представления о телесном.

По сути, Декарт ввел в философию идею абсолютной противоположности духа и тела, что затем было названо дуализмом. Как указывали критики, введя свое понятие Бога, Декарт отказался от его познания, видя в Боге нечто предполагаемое, но не понятое.

В 30-х и 40-х годах Декарт продолжал разработку своей методологии физики и философии. Итогом этой работы стал труд «Рассуждение о методе», опубликованный в 1637 г. Это произведение представляет собой программный документ, в котором автор сформулировал все основные вопросы своей философии, как и направление естественно-научных исследований. Заключая в себе автобиографические моменты, оно формулировало и правила морали, которых Декарт твердо решил придерживаться в жизни.

В 1645–1648 гг., кроме активной переписки, в которой уточнялись и развивались многие философские и научные идеи, Декарт работал над сочинением «Описание человеческого тела. Об образовании животного». В нем он сделал попытку применить принципы своей физики к объяснению животного и человеческого организмов. Антропологическая проблематика, в фокусе которой было исследование телесных качеств и духовных свойств человека, составила содержание трактата «Страсти души», напечатанного в Нидерландах в конце 1649 г.

В это время Декарт находился уже в Стокгольме, куда выехал по приглашению королевы Христины, которая с его помощью намеревалась учредить в Швеции Академию наук (и даже сама пыталась овладеть принципами картезианства). Но пребывание Декарта в Стокгольме продлилось лишь несколько месяцев. Он скончался 11 февраля 1650 г. от сильной простуды, перешедшей в воспаление легких.

У Декарта и сегодня есть чему поучиться. Он был магом теорий и гипотез, философом, избиравшим нехоженые дороги, больше похожие на запутанные тропинки. Его интуиция была поразительной, а мужество достойно не только уважения, но и подражания. Да и как можно не восхищаться человеком, сказавшим: «Дайте мне материю и движение, и я построю вам из этого Вселенную».

Блез Паскаль

(1623 г. – 1662 г.)

Французский философ, физик и математик. Основное философское сочинение: «Мысли».

Блез Паскаль принадлежал к тому редкому типу мыслителей, которые сочетали в своем творчестве гений ученого и изобретателя, глубину философских открытий и дарование великолепного писателя. Правда, сам он считал себя только ученым и к современной ему философии относился весьма скептически. Но в европейской истории немного найдется ученых, оставивших столь же глубокий след в философской мысли. Влияние идей Паскаля испытали Лейбниц и Руссо, Гельвеций и Якоби, Шопенгауэр и Фейербах, Ницше и Бергсон. На протяжении трех веков Паскаля возвеличивали и опровергали, чтили как мудреца и обвиняли в серьезных ошибках. Одно оставалось неизменным: об этом французском философе невозможно было умолчать, скрыть свое мнение о нем – так глубоко его идеи проникли в умы людей.

Блез Паскаль родился 19 июня 1623 г. во французском городе Клермон-Ферране, расположенном в живописной области Овернь. Его предки получили дворянское звание еще в XV в. Многие из них занимали высокие государственные должности и пользовались почетом и уважением. Отец будущего философа Этьен Паскаль был человеком образованным и даровитым. Он исполнял обязанности выборного королевского советника финансово-податного округа Овернь, а затем, будучи человеком состоятельным, купил еще и должность второго президента палаты сборов в соседнем городе Монферране. Мать Блеза, дочь судьи Антуанетта Бегонь, скончалась в 1625 г., оставив сиротами шестилетнюю Жильберту, двухлетнего Блеза и крошку Жаклин, которой исполнилось всего несколько месяцев.

После смерти Антуанетты 38-летний Этьен Паскаль решил больше не жениться, а полностью посвятить себя воспитанию детей. Обладая незаурядными педагогическими способностями, он сумел дать дочерям и сыну прекрасное образование. Этьен занимался с ними классическими языками, грамматикой, математикой, историей и географией, то есть теми науками, которым обучали детей из образованных дворянских семей того времени.

Биографы единодушно отмечают одаренность и даже гениальность, проявленные Паскалем в раннем детстве. Причем с возрастом эти качества личности не исчезли, как нередко бывает с маленькими вундеркиндами, а, наоборот, закрепились и развились необычайно. Обладая феноменальной памятью, юный Блез мог с легкостью производить в уме сложные математические вычисления, а в десять лет он написал «Трактат о звуках», в котором приходил к отнюдь не детским выводам, верно фиксируя природу колебаний частиц звучащего тела.

Научные наблюдения Блез продолжил и в Париже, куда Этьен Паскаль переехал, посчитав, что в столице у детей будет больше возможностей для основательного изучения наук. И действительно, там Блез значительно углубил свои знания, особенно в математике, приняв участие в научном кружке францисканского монаха Марено Марсенно, одного из самых образованных людей XVII в. Результаты не замедлили сказаться. В 16 лет Блез написал сочинение под названием «Опыт о конических сечениях», вошедшее в золотой фонд математической науки и названное впоследствии «Великой Паскалевой теоремой». Это открытие сделало Блеза Паскаля знаменитым среди французских ученых. Вместе со своей сестрой Жаклин он был даже представлен самому кардиналу Ришелье. Кстати, эта высокая аудиенция спасла Этьена Паскаля от разорения, которое ему грозило в связи с экономическими санкциями для Франции, вступившей в Тридцатилетнюю войну. А сам Этьен, благодаря своему гениальному сыну, был удостоен высокой должности в провинции – интенданта Руанского генеральства.

В Руане, куда семья перехала в 1640 г., гений Паскаля заблистал с новой силой. Пять последующих лет он отдал очередному увлечению – разработке счетной машины, которая могла бы облегчить математические расчеты. Усилия не пропали даром. Правда, прежде чем добиться успеха, молодому изобретателю пришлось создать более полусотни различных моделей. В итоге его машина хотя и медленно, но все же считала. Для XVII в. это было небывалым техническим достижением, по достоинству оцененным спустя несколько столетий самим «отцом кибернетики» Норбертом Винером. Сохранилось восемь экземпляров этой счетной машины, один из которых находится в Парижском музее искусств и ремесел.

К сожалению, изнурительный многолетний труд подорвал и без того слабое здоровье Паскаля. С этого времени он начал испытывать мучительную головную боль, от которой страдал в течение всей последующей жизни.

Счетная машина, так поразившая современников, оказалась весьма созвучна и некоторым философским идеям, в частности мысли Декарта об автоматизме определенных психических функций человека. Это звучало особенно непривычно, поскольку богословы всегда считали душевную деятельность «Божьим даром», тайной, недоступной для человеческого разумения. Декарт как раз и пытался с помощью идеи рефлекса объяснить физиологию высшей нервной деятельности, что чутко уловил Паскаль и по-своему, с чисто инженерной точки зрения, реализовал теоретическую мысль своего великого соотечественника.

В середине 1650-х гг. Блез, пережив легкое увлечение янсенизмом (учение голландского теолога XVII в. Корнелия Янсения), снова приступил к научным исследованиям, на сей раз к экспериментам с так называемой пустотой. Дело в том, что одна из догм средневековой схоластики гласила: «Природа боится пустоты». Паскаль, опираясь на собственные научные опыты, блестяще развеял это схоластическое заблуждение. В ходе своих опытов он открыл закон, носящий с тех пор его имя: жидкости передают оказываемое на них давление во все стороны одинаково. Попутно следует заметить, что Паскаль стал автором огромного количества изобретений, которые и по сей день не потеряли актуальности и продолжают совершенствоваться.

Кропотливая и напряженная работа сильно сказывалась на слабом здоровье Паскаля. Врачи не раз советовали переменить образ жизни, чаще бывать в свете, посещать модные салоны. Однако времени на развлечения катастрофически не хватало – научная деятельность поглощала все силы. К тому же вскоре в столице возникло антиабсолютистское движение, заявила о себе в полный голос парламентская Фронда. В такое тревожное время отец Блеза мечтал только об одном – вырваться с детьми из осажденного Парижа на родину. Это стало возможным в апреле 1649 г. после снятия осады, а через два с лишним года Этьен Паскаль скончался. Не успел Блез оправиться от этого горя, как случилось другое, поразившее его событие – младшая сестра Жаклин решила уйти в монастырь, чему всегда противился покойный отец.

Осенью 1652 г. Блез поселился у старшей сестры Жильберты близ Клермона. Тогда же он познакомился со своим соседом герцогом де Роанне, ставшим ему близким другом. И хотя герцог был ненамного моложе Паскаля, он сразу признал в нем наставника и сопровождал его в поездках до конца короткой и яркой жизни великого друга, которого пережил более чем на 30 лет. Внимание Блеза привлекла и сестра герцога Шарлотта, с которой у него сразу же установились дружеские отношения. Существует несколько версий относительно романа Паскаля и Шарлотты. По одной из них, это была возвышенно-романтическая и вместе с тем вполне земная любовь. Другие исследователи считают, что роман между ними так и не состоялся, более того, любовь Блеза оказалась безответной. К сожалению, письма Паскаля к Шарлотте не сохранились, и мы, возможно, уже никогда не узнаем, почему Шарлотта связала свою жизнь не с гениальным ученым и философом, а с неким герцогом де Ла Фейада, имя которого осталось в истории только благодаря дружбе Шарлотты с французским мыслителем. Правда, замуж она вышла лишь спустя пять лет после смерти Паскаля.

О чувствах Блеза к женщине, которая заслуживает большой любви, повествует его небольшое, но удивительно искреннее сочинение под названием «Рассуждение о любовной страсти» – настоящая исповедь великого ума и большого сердца. Эту работу без всякой натяжки можно отнести к любовно-философской лирике, обобщившей чувственный опыт самого автора. Написанное в духе процветавшего тогда классицизма, «Рассуждение» определяло гармонию между разумом и чувством, истиной и красотой, страстями и добродетелью. Светлая вера в обогащение разума и чувств любовью – вот основная тема Паскалевого трактата.

Вплоть до середины 1660-х годов Блез все свое время отдавал математическим исследованиям, заложив, в частности, основы теории вероятности в работе «Теория азартных игр» и написав не менее знаменитый «Трактат об арифметическом треугольнике». Но с конца 1654 г. в его жизни происходит решительный поворот. Поводом послужил несчастный случай во время прогулки в экипаже. Проезжая по мосту, лошади неожиданно упали за перила. Жизнь Паскалю спасла лишь чистая случайность: экипаж чудом удержался у самого края моста. В этом событии Блез увидел «знак Божий» обратиться к религии и вере, которой он, поглощенный науками, до тех пор не придавал особого значения. Вернуться к Богу призывала и сестра Жаклин, убеждая брата оставить суету светской жизни. Испытав глубокое религиозное чувство, Паскаль дрожащей рукой набросал текст, в котором осуждал свою прошлую жизнь и отрекался от мира с решимостью посвятить себя Богу. Приехав к Жаклин в монастырь Пор-Рояле, он уединился в монашеской келье. Правда, монашества, в отличие от сестры, не принял и время от времени посещал свою парижскую квартиру и дом сестры Жильберты. Прервав светские знакомства, Паскаль стал жить настоящим аскетом, отказывая себе во всем, что касалось материальных благ и житейских удобств. С этого времени его жизнь стала напоминать скорее житие святого, нежели ученого.

Но в творческом плане эти восемь лет, проведенные практически в затворничестве, были достаточно плодотворными. В уединении Паскаль создал «Письма к провинциалу», в которых резко критиковал ненавистный ему орден иезуитов, написал богословские произведения – «Сочинения о благодати», «Краткое описание жизни Иисуса Христа» и начал «Антологию христианской религии». С ее первым наброском друзья Паскаля познакомились осенью 1658 г. Здесь же, в монастыре Пор-Рояль, был задуман и осуществлен его главный философский труд – «Мысли», опубликованный друзьями в 1669 г., уже после смерти философа, и названный первоначально «Мысли г. Паскаля о религии и о некоторых других предметах».

«Мысли» – это, по сути, дневник идейных истин Паскаля, в котором он касался не только религиозных вопросов, но и философских. Они представляют собой оригинальное произведение в истории европейской философии и культуры, отмеченное изяществом формы, совершенством стиля, мастерством художественных средств, которые затем использовали многие выдающиеся писатели Франции – от Монтеня и Вольтера до Стендаля и Сент-Экзюпери.

В начале октября 1661 г. Паскаль испытал еще одно потрясение – в возрасте 26-ти лет умерла любимая сестра Жаклин, ставшая жертвой религиозного фанатизма. Она не смогла примириться с указом Людовика XIV о закрытии школ при монастыре Пор-Рояль. Нравственные страдания и смерть Жаклин тяжело отразились на душевном состоянии Паскаля. Он пережил сестру всего на десять месяцев. Предчувствуя близкий конец, Блез спешил оставить о себе добрую память. В январе 1662 г. он организовал в Париже движение карет «по пять су», положив тем самым начало общественному транспорту. Кроме того, он почти все свое состояние раздал голодающим беднякам, приютил в своем доме больных детей, а сам перебрался к Жильберте, где 19 августа 1662 г. скончался в возрасте 39 лет. Начав сознательную жизнь со служения научной истине, Блез Паскаль закончил ее в религиозном умиротворении. «Да не покинет меня Бог никогда!» – таковы были его последние слова.

О великом французском ученом и мыслителе выдающиеся философы и писатели оставили множество проникновенных высказываний. Но, пожалуй, всего искреннее и человечнее звучат сегодня слова Л. Толстого, сказавшего: «Паскаль – человек великого ума и великого сердца, один из тех людей, которые способны видеть через головы других людей и веков, один из тех, которых называют пророками».

Джон Локк

(1632 г. – 1704 г.)

Английский философ. Основные сочинения: «Опыт о человеческом разумении»; «Два трактата об управлении государством»; «Письма о веротерпимости»; «Некоторые мысли о воспитании».

Время жизни Джона Локка пришлось на период великих исторических событий в Англии. Революция, гражданская война, религиозные распри, казнь короля Карла I, провозглашение республики, диктаторство Оливера Кромвеля – вот тот исторический фон, на котором развивалась и утверждалась философия Нового времени. И первым ее провозвестником стал Джон Локк. Он раньше других английских мыслителей почувствовал необходимость внести в теорию познания человеческий опыт, сумел точно уловить проблему соотношения разума и веры, а в систему воспитания внес такие важные элементы, как психологизм и влияние окружающей среды.

Джон Локк родился 29 августа 1632 г. в небольшом городке Рингтоне графства Сомерсет на юго-западе Англии. Отец Джона, судейский чиновник, дал сыну традиционное для семьи пуританское воспитание, которое предполагало оппозицию и к королю, и к господствующей англиканской церкви. Во время гражданской войны Локк-старший решительно стал на сторону Кромвеля. В составе парламентской армии храбро сражался против короля Карла I Стюарта, а в качестве командира конного эскадрона принял непосредственное участие в боевых сражениях под Бристолем. Юному Джону в это время было 10 лет.

Политические и религиозные взгляды отца наложили глубокий отпечаток на личность Джона. Годы его юности совпали с утверждением в Англии парламентской республики, что, помимо прочего, открыло дорогу одаренным детям из небогатых семей.

Закончив в 1646 г. Вестминстерскую монастырскую школу, Джон как один из лучших ее учеников был рекомендован к поступлению в колледж Христовой церкви Оксфордского университета. В дальнейшем на протяжении более чем 30 лет судьба студента, затем бакалавра и магистра искусств Джона Локка была непосредственно связана с этим старинным учебным заведением.

Во времена студенчества Локка университет уже находился под попечительством пуритан. Тем не менее в его стенах все еще царила атмосфера догматической философии, схоластики, устаревших форм обучения. Очень скоро Локк почувствовал необходимость как-то определиться в научном плане. Поскольку он отказался принять духовный сан, путь к университетской карьере, согласно тогдашнему Оксфордскому уставу, был для него закрыт: молодого выпускника допустили только к преподаванию греческого языка, риторики и этики. Однако самого Локка гораздо больше привлекали естественные науки, в особенности медицина. Он с увлечением занялся физическими, химическими и метеорологическими опытами, что сблизило его с другим выпускником Оксфорда – Робертом Бойлем, будущим великим ученым, одним из авторов знаменитого физического закона. Бойль не только помогал Джону в научных экспериментах, но и пробудил в нем глубокий интерес к философии Декарта и Гассенди.

После непродолжительной дипломатической работы в Берлине Локк вернулся в Оксфорд, чтобы ходатайствовать о присуждении степени доктора медицины. Но университет ему отказал, и Локк вынужден был принять предложение лорда Антони Эшли Купера, будущего графа Шефстбери, занять место домашнего врача и воспитателя в его семье. В 1667 г. Локк приехал в Лондон и поселился у Эшли. Выполняя официальные обязанности доктора и наставника детей лорда, Локк в то же время получил возможность продолжить научные изыскания. Спустя год 36-летнего педагога и ученого избрали членом Королевского естественнонаучного общества и Британской академии наук. Этой чести Локк удостоился за успехи в медицине и естественных науках.

Впрочем, научные интересы Локка оказались в итоге гораздо более обширными и глубокими. Они диктовались потребностью в философском осмыслении проблем познания и, в частности, в исследовании познавательных способностей человеческого разума, т. е. того пути, который совершает ум в своем движении к знанию. В 1671 г. в кружке друзей Локк вел беседы по вопросам происхождения моральных норм, содержания естественного права и сущности религиозных догматов. По совету друзей он начал составлять заметки по этой тематике, из которых за два десятилетия сложился знаменитый трактат «Опыт о человеческом разумении». Книга писалась с большими перерывами, а заканчивалась уже в эмиграции.

В своем главном труде Локк поставил задачу исследовать происхождение, достоверность и объем человеческого познания. Философ доказывал, что все наши знания не являются врожденными, а исходят из опыта. Это означает, утверждал Локк, что «идеи и понятия не рождаются вместе с нами, так же, как искусства и науки». Человеческая душа – это своего рода чистый лист, на котором опыт записывает сведения о мире; именно на этих сведениях и строятся наши размышления обо всем сущем.

Пока писалась книга, Локк все более укреплял свое положение при лорде Эшли, ставшем к тому времени графом Шефстбери и лорд-канцлером Англии при короле Карле II. Будучи вовлеченным в большую политику, философ вскоре стал влиятельным советником своего покровителя. Отныне служебные взлеты и падения графа Шефстбери непосредственно влияли на судьбу Локка.

Вторую половину 70-х годов Локк провел во Франции, сначала в Монпелье, а затем в Париже. Там он принимал деятельное участие в философских дискуссиях с учениками Декарта и Гассенди, выполнял различные политические поручения, продолжал работу над трактатом «Опыт о человеческом разумении». В своих политических взглядах Локк исходил из естественного состояния общества, в котором вся власть и правомочность является взаимной. Один человек имеет не больше, чем другой. Он писал: «Это состояние свободы, но это не состояние произвола. Хотя человек в этом состоянии имеет неконтролируемую свободу делать с собой и своим имуществом все что угодно, он, однако, не имеет свободы погубить себя самого или какое-либо существо».

По мнению Локка, ограничивает человека естественный закон, который гласит, что «никто не имеет права ограничивать другого в его жизни, здоровье, свободе либо имуществе». Свобода человека, таким образом, не абсолютна. Поэтому власть правителя, полученная на основе договора, не может быть абсолютной. Она ограничена именно тем, что является содержанием естественного закона. Естественный закон Локка выражает основные интересы и потребности класса, от имени которого он выступал.

Значительной составной частью рассуждений Локка об упорядочении общества являются идеи о разделении власти. Они изложены в работе «Два трактата об управлении государством», где он различает власть «законодательную, исполнительную и федеративную». Его обоснование разделения законодательной и исполнительной власти во многом повлияло на идеологов французской предреволюционной буржуазии. Собственно, от теории Локка можно начинать отсчет истории юридического мировоззрения. «Естественное право» Локка формулировало новый политико-юридический идеал: идеал общества, в котором каждый человек с самого начала признается в качестве труженика-собственника.

Возвратившись в Лондон, Локк снова оказался в водовороте политических событий. Когда граф Шефстбери был в зените успеха, философ дважды, в 1672-м и в 1679 г., получал должности в высших административных учреждениях. А когда графа подвергали гонениям, Локк лишался своих постов, за ним даже устанавливался негласный надзор. В конце концов Шефстбери был заключен в Тауэр, и хотя вскоре его освободили, ему в 1682 г. пришлось все же скрываться в Амстердаме, где спустя два месяца лидер оппозиции и умер. Самому же Локку в сентябре 1683 г. также пришлось срочно покинуть Британию и бежать в Голландию, уничтожив перед этим часть личных бумаг, выдававших его как активного сторонника графа Шефстбери.

Политические последствия эмиграции не замедлили сказаться. Указом Карла II Локка навсегда уволили из Оксфордского университета, а новый король Яков II, после смерти брата окончательно разгромив оппозицию, потребовал от голландцев немедленной выдачи заговорщиков, в числе которых был и Локк. Так что и в Голландии философ не чувствовал себя в безопасности. Ему приходилось постоянно менять места проживания и даже скрываться под вымышленными именами.

Тем временем в Англии политическая ситуация приняла совершенно иной оборот. Представители крупной и средней буржуазии создали новую группировку, сделавшую ставку на Вильгельма Оранского, зятя короля Якова II Стюарта. Вильгельм со своей протестантской армией вступил в Лондон, не воспрепятствовав, правда, бегству тестя. Декларация нового короля давала свободу протестантской религии, собственности и утверждение прав парламента. Так был положен конец монархии Стюартов и провозглашена конституционная монархия, действующая в Англии и поныне.

11 февраля 1689 г. 56-летний Джон Локк вновь возвратился на родину. Он приехал на том же корабле, на котором следовала в Лондон супруга Вильгельма Оранского, будущая королева Мария II. Начинался последний и самый плодотворный период деятельности Локка как политика, публициста и философа. Он часто бывал в Королевском обществе, клубе сторонников религиозной веротерпимости, издал наконец свой трактат «Опыт о человеческом разумении», публицистические труды на религиозные темы, переписывался и встречался с физиком Исааком Ньютоном, хлопотал об издании трудов умершего в 1691 г. Роберта Бойля.

Выход в свет «Опыта…» вызвал в Англии шумный резонанс, упрочив авторитет Локка как мыслителя. Правительство предложило ему должность министра торговли и колоний, этот пост Локк занимал вплоть до ухудшения состояния здоровья. Приступы давней болезни – астмы – становились все чаще, и с лета 1692 г. он поселился в загородном доме, в усадьбе, принадлежавшей лорду Фрэнсису Мешэму, с женой которого философа связывали отношения близкой и сердечной дружбы. Локк занялся воспитанием их сына, продолжал работу над новыми трактатами. Особое место среди них занял труд, озаглавленный «Некоторые мысли о воспитании». Это сочинение, содержащее целостную педагогическую концепцию, сложилось из частных писем Локка и собственного педагогического опыта. Его отличают легкий непринужденный стиль, точность психологических наблюдений, отсутствие всякой назидательности.

Последние годы жизни Локка были наполнены покоем и безмятежностью. Он был окружен заботой близких людей, почетом и уважением современников, любовью учеников, самому способному из которых – внуку графа Шефстбери Энтони – суждено было стать выдающимся английским философом.

Джон Локк умер 28 октября 1704 г. на 73-м году жизни в загородном поместье своего друга лорда Френсиса Мешэма и был похоронен невдалеке от своего последнего жилища. Его памятник украсила эпитафия, в которой были такие слова: «Он был воспитан наукой и зашел так далеко, что мог служить одной только истине».

Джону Локку сопутствовала и посмертная слава, особенно в Англии. Его и ныне почитают как одного из великих просветителей XVII в., считавшего, что «разум, опираясь на факты, может руководить всеми начинаниями людей, победит слепую веру и произвол, искоренит невежество и утвердит науку в роли путеводителя человечества». Эти мысли великого английского философа спустя 300 лет служат самой надежной путеводной нитью для любой деятельности людей.

Бенедикт (Барух) Спиноза

(1632 г. – 1677 г.)

Нидерландский философ. Основные сочинения: «Трактат о Боге, человеке и его счастье»; «Трактат об усовершенствовании разума» (неоконченный); «Теолого-политический трактат»; «Этика».

В XVII в. Нидерланды как в экономическом, так и в культурном отношении были самой развитой страной в Европе. Именно тогда в Амстердаме образовалась крупная еврейская община из числа переселенцев, бежавших из Испании и Португалии от религиозных преследований. Среди тех, кто нашел пристанище в веротерпимых Нидерландах, был и дед Спинозы. Его сын Михоэл занялся торговлей и вскоре разбогател, заслужив почет и уважение сограждан. 24 ноября 1632 г. у Михоэла и его жены Деборы родился сын, которого назвали Барухом, что в переводе с еврейского означало «благословенный». Благословение действительно не обошло Спинозу, сумевшего стать одним из выдающихся философов своего времени.

Годы учебы Баруха прошли в еврейском амстердамском училище, во главе которого стояли раввины. Основными предметами в нем были изучение Священного Писания, Талмуда и толкований к ним. В старших классах еще прибавлялись богословие, схоластическая философия, риторика и политика. Все эти предметы Барух, как прилежный ученик, изучал старательно, но, кроме этого, интересовался и Каббалой – мистическим учением древности, противостоящим еврейской ортодоксии. Интерес этот сохранился вплоть до того времени, когда 20-летний Спиноза перенес свои увлечения на философию.

Критическая мысль, в том числе и по отношению к религиозным догмам, пробудилась у Спинозы довольно рано. Однако наставники видели в даровитом юноше другое – нравственную чистоту и серьезность натуры. Это давало им надежду, что в будущем их талантливый ученик станет «великим учителем», «надеждой Израиля», «знаменитым столпом синагоги».

Латынь, которая была в то время международным научным языком, Спиноза начал изучать, вероятно, еще в амстердамском училище. Для дальнейшего ее усовершенствования он обратился к Франциску ван ден Эндену, который как врач и учитель латыни пользовался большой популярностью среди почтенных граждан, охотно отдававших детей к нему в обучение. Но ван ден Энден, кроме обучения тонкостям латинской грамматики, знакомил учеников с лучшими образцами литературы Ренессанса и достижениями наук, которыми славились тогдашние Нидерланды. Занятия с ван ден Энденом оказали большое влияние на дальнейшую жизнь Спинозы. Свободомыслящий врач заронил в его душу, говоря словами богословов, «семена атеизма» и обратил внимание юноши на достижения современной научной мысли.

В философском плане на мировоззрение Спинозы наиболее заметное влияние оказали произведения Декарта. Как и знаменитый французский мыслитель, Спиноза тоже не стремился к книжной учености. Да и в античной философии не видел для себя ничего привлекательного, утверждая, что авторитет Сократа и Платона для него не имеет особого значения. Если таким было его отношение к великим умам древности, то тогда становится понятным полное отсутствие интереса у Спинозы к своим современникам. Научная литература еще только пробивала себе дорогу, а потому Спиноза предпочитал законы природы исследовать с помощью собственных опытов и наблюдений.

Но не только жажда научного познания мира одолевала юного Баруха. Он сам позже отмечал в «Трактате об усовершенствовании разума», что уже в раннюю пору жизни его интересовал вопрос, «в чем состоит истинное благо; где правда человеческой жизни». Отрицательный вывод дался Спинозе сравнительно легко: блага нет ни в славе, ни в почестях, ни в чувственных наслаждениях, ни в богатстве. А вот научному обоснованию положительного решения этих вопросов и было посвящено все творчество Спинозы. Решение для него состояло в том, что «истинное благо может быть найдено только в жизни общественной, в познании мирового порядка и общественного процесса, в сознательном и свободном слиянии с ними разумной личности».

Вместе с новым пониманием истины к Спинозе постепенно приходило осознание зыбкости и шаткости религиозных догм, которые так старательно внушали ему учителя-раввины. И если вплоть до 1652 г. Барух еще как-то следовал предписаниям Талмуда, то после своих «открытий» он уже не мог мириться с еврейскими ортодоксами. Однажды в беседе со своими товарищами 20-летний Спиноза открыто высказался против догматов о сотворении мира, вере в бессмертие души, скептически отозвался о загробной жизни и священном происхождении Библии. Подобные суждения не остались незамеченными. Барух был вызван в суд, который пригрозил «еретику» отлучением от синагоги, если он не откажется от «нечестивых убеждений». Но Спиноза, к негодованию богословов, упорно стоял на своем и ни от чего отказываться не собирался. Поскольку публичный разрыв с талантливым юношей еврейской общине был невыгоден, судьи-богословы предложили ему ежегодную пенсию в 1000 флоринов в обмен на молчание и непременное посещение синагоги. Спиноза отверг и это предложение. Тогда строптивого ученика предали так называемому малому отлучению, при котором никто из членов общины не имел права общаться с ним в течение нескольких месяцев.

Но на этом неприятности не закончились. В какой-то момент Спиноза почувствовал, что в Амстердаме ему находиться небезопасно, особенно после случая, когда один из фанатиков набросился с ножом на него, когда он выходил из театра. К счастью, Спиноза успел вовремя отстраниться от удара, отделавшись легким ранением. После этого происшествия он был вынужден переехать к своему другу из секты коллегиантов, проживавшему в пригороде. Секта коллегиантов (другими словами, общество единомышленников), отстаивавшая принципы свободы и гуманизма, выступала против ортодоксальных богословов, которые жестоко преследовали инакомыслящих. После этого поступка о примирении с общиной не могло быть и речи. И судьи ответили новым выпадом: 26 июня 1756 г. 24-летний Спиноза был отлучен от синагоги «ввиду чудовищной ереси, им исповедуемой, и ужасных поступков, им совершаемых». Не довольствуясь отлучением и желая оградить молодежь от вредного влияния Спинозы, раввины обратились к городским властям Амстердама с просьбой о высылке его из города.

Известие об отлучении Спиноза принял спокойно, но счел своим долгом протестовать против административной высылки. В записке, поданной городским властям, он доказывал, что пользовался неотъемлемым правом всякого гражданина обсуждать религиозные вопросы, даже если эти убеждения и противоречат общепринятым.

Из Амстердама Спинозу не выслали, но он сам предпочел уехать из города, после чего имя Барух в его сочинениях не упоминалось. Свои письма и труды он подписывал равнозначащим латинским именем Бенедикт.

Новая жизнь Спинозы требовал выбора занятия, которое давало бы ему средства к существованию. Еще в Амстердаме, следуя мудрому талмудическому правилу, предписывающему ученым изучить какое-нибудь ремесло, Спиноза освоил шлифовку стекол, руководствуясь при этом своим давним интересом к оптике. Переехав в небольшой деревенский домик в Римсбурге (пригороде Амстердама), где прожил более шести лет, он и занялся этим ремеслом. В шлифовке Спиноза достиг значительного мастерства и вскоре стал одним из лучших оптиков своего времени. Работал он и над философскими сочинениями, хотя и понимал, что издать их будет чрезвычайно трудно. И действительно, «трактатцы», как он их сам называл, а именно: «Трактат об усовершенствовании человеческого разума», оставшийся незавершенным, «Трактат о Боге, человеке и его счастье», как и знаменитая «Этика», были изданы друзьями уже после смерти философа. Зато совершенно неожиданно для друзей и даже для себя Спиноза в 1663 г. выступил перед публикой с «Основами философии Рене Декарта, изложенными в геометрическом порядке» – единственным прижизненным сочинением Спинозы с указанием имени автора.

В 1663 г. Спиноза переехал в г. Ворбург близ Гааги. Отношение к нему богословов и там было резко отрицательным. Дело доходило и до доносов. В одном из них говорилось, что здесь проживает «некий Спиноза, еврей по происхождению, атеист и враг всякой религии по убеждениям, и вообще, зловредная и опасная личность». И хотя отлучать Спинозу было уже не от чего, однако очернить его имя, сделать жизнь невыносимой, а произведения недоступными для читателя, – такие возможности у членов «господствующей церкви» были. И они ими пользовались в полной мере.

В течение 1665 г. Спиноза работал над «Теолого-политическим трактатом», в котором, по словам автора, «он часто смеется и еще чаще негодует». Написание этого сочинения Бенедикт объяснял, во-первых, тем, что предрассудки теологов препятствуют успехам философии; во-вторых, необходимостью выступить с защитой свободы слова и философского исследования; а в-третьих, желанием рассеять составившееся мнение, будто он является атеистом. Правда, последний пункт был довольно-таки спорным. Именно «Теолого-политический трактат» в гораздо большей степени, чем другие философские сочинения Спинозы, создал ему до конца жизни репутацию атеиста.

Значение «Трактата» не исчерпывалось проповедью в защиту свободы мысли и слова. В нем Спиноза предпринял попытку доказать, что Священное Писание ставит своей целью преподать не научные и философские истины, а нравственные; что единственная его цель – внушить людям справедливость, богобоязненность и любовь к ближним. Богословы, по мнению философа, постоянно подменяют слова Писания собственными воззрениями. Толкование Библии необходимо, но оно возможно только на основе историко-критического ее изучения. Спиноза определил и правила такого изучения, предвосхитив основные положения современного историко-критического метода. Используя обширный материал, собранный средневековыми еврейскими комментаторами, он внес в него научный метод и пришел к выводам, прямо противоположным каноническим, тем, которые толкователи не решались высказать открыто. Это сочинение Спиноза смог напечатать только в 1670 г., без имени автора и с неверным обозначением места публикации – Гамбург вместо Амстердама.

«Трактат» был воспринят резко отрицательно не только раввинами, но и протестантскими богословами. Вот лишь некоторые определения, которых удостоился философ и его сочинение: «Лжеучитель, рожденный на погибель религии и государства»; «Книга, полная рассуждений, которые могли быть почерпнуты только в аду» и т. д.

Критика «Трактата» произвела на Спинозу тягостное впечатление. Он понял, что издание «Этики», для которой он надеялся было «расчистить путь» «Теолого-политическим трактатом», встретит непреодолимые препятствия. На наиболее нелепые обвинения философ отвечал не без язвительности. В одном из писем он отмечал: «Из того, что написано в книге против меня профессором Мансфельдом, я убедился, что она не заслуживает даже прочтения, не говоря уже о возражении. Поэтому я оставляю в покое как книгу, так и ее автора, с улыбкой размышляя о том, что люди наиболее невежественные постоянно выказывают какую-то особенную смелость и готовность к писанию книг».

В обстановке травли, поднятой теологами, Спинозу крайне удивило письмо, полученное им в 1673 г. от профессора теологии Гейдельбергского университета Фабрициуса, который по поручению курфюрста пфальцского Карла-Людвига предлагал Спинозе «принять на себя должность ординарного профессора философии в знаменитом университете». Предложение представлялось заманчивым, но Спиноза решительно отказался, поскольку всегда был противником государственного университетского преподавания. Мотивы такого отношения он объяснял тем, что «государственные учебные заведения ставят перед собой задачу не столько воспитания умов, сколько дрессировку их. Науки и искусства могут процветать только в том случае, если всякому будет предоставлена свобода учить на свой страх и риск».

Письмо застало Спинозу в Гааге, где он, уступая настойчивым просьбам друзей, жил с 1669 г. Здесь, как, впрочем, и везде, философ вел уединенный образ жизни, почти не выходил из дома. Практически все дневное время он вынужден был отдавать изготовлению линз, что, вероятнее всего, ускорило его смерть, – вдыхание мелкой стекольной пыли вредно сказалось на больных легких. Большую часть своих произведений Спиноза писал ночью. Чтобы освежить ум, развлекался тем, что наблюдал под микроскопом борьбу мух и пауков, сравнивая их с человеческими страстями. Другим развлечением было рисование. Уже после его смерти было найдено немало портретов политических деятелей того времени, написанных Спинозой углем и пером.

Хотя в числе его друзей было немало состоятельных людей, считавших своей обязанностью облегчить материальное положение философа, предложения о помощи Спиноза решительно отвергал. А между тем бедность вынуждала его отказывать себе в самом необходимом. Пищу Бенедикт готовил себе сам, часто обходясь одним молочным супом и кружкой пива; одевался бедно; к женщинам испытывал полнейшее равнодушие, потому и никогда не был женат.

Бремя материальных лишений и нравственных переживаний Спиноза переносил как истинный стоик. «Никто не видел его ни сильно опечаленным, ни особенно веселым, – отмечал его современник Колерус. – Он умел удивительно господствовать над своими страстями, владеть собой в минуты досады и неприятностей, встречавшихся на его жизненном пути, и не допускать никаких внешних проявлений своего душевного настроения». Спиноза любил людей, в обращении с ними был прост и приветлив. Однако кроме простолюдинов, которые обращались к философу за советом по поводу личных неурядиц, были и люди, которые просили его разъяснить некоторые научные и философские вопросы. Так постепенно вокруг Спинозы сложился узкий кружок близких и верных друзей. Он посылал им не только законченные произведения, но и первые их наброски, отдельные главы, обстоятельные письма на философские темы.

Спиноза от природы имел слабое здоровье: более двадцати лет он страдал чахоткой, наследственной в его семье болезнью. Именно она и стала причиной смерти философа. Он скончался 21 февраля 1677 г. в 45-летнем возрасте. После смерти его ожидала незавидная участь многих бедняков. Тело покойного было арестовано аптекарем, заявившим, что пока ему не будет уплачено несколько гульденов за лекарства, взятые во время болезни, похороны не состоятся. Имущество Спинозы было описано и продано, вырученных денег едва хватило для похорон и покрытия мелких долгов.

Перед смертью Спиноза выслал ящик со своими рукописями друзьям в Амстердам. И уже в конце 1677 г. вышли в свет его «Посмертные произведения». Поскольку философ категорически запретил ставить на них свое имя, сочинения вышли в свет без имени автора, с одними его инициалами. В «Посмертные произведения» вошли «Этика», «Переписка» и три неоконченных произведения: «Трактат об усовершенствовании разума», «Политический трактат» и «Грамматика еврейского языка».

Долгое время имя Спинозы было практически неизвестно интеллектуальной публике, а знакомство с его произведениями даже считалось предосудительным. Интерес к идеям нидерландского философа возродился лишь в конце XVIII в. Достаточно было небольшого повода, чтобы равнодушие сменилось восторгом и поклонением. Этот повод дал Лессинг, заявивший, что для него «существует одна только философия – философия Спинозы», и если бы ему пришлось искать учителя, то он бы обратился именно к нему. И если столетняя годовщина со дня смерти Спинозы прошла незамеченной, то двухсотлетняя уже была торжественно отмечена в 1877 г. А еще через три года в Гааге, где философ провел большую часть своей жизни, на пожертвования, стекавшиеся из различных стран, был открыт памятник Бенедикту Спинозе, ставший, как отмечал один из его биографов Куно-Фишер, «поздней почестью, в которой из всех великих людей мира он менее всех нуждался, потому что он не дорожил славой!»

Готфрид Вильгельм Лейбниц

(1646 г. – 1716 г.)

Немецкий ученый, математик, философ. Основные сочинения: «Рассуждения о метафизике»; «Новые опыты о человеческом разуме»; «Теодицея»; «Монадология».

XVII век дал миру целую плеяду первооткрывателей механико-математических знаний и основателей метафизических систем. К числу «отцов» новой философии принадлежит и Готфрид Лейбниц, философские обобщения которого открыли впечатляющую картину мира как единого процесса, в котором, по словам философа, «все живое стремится к совершенству и никогда не останавливается в этом стремлении».

Готфрид Вильгельм Лейбниц родился 21 июня 1646 г. в Лейпциге в семье юриста, профессора морали Лейпцигского университета Фридриха Лейбница. Его третья жена Катерина Шмук, мать Готфрида, была дочерью видного профессора права. И ее сыну, в котором рано пробудился интерес к науке, также прочили карьеру в области юриспруденции.

К несчастью, Готфрид рано (в шесть лет) лишился отца, который возлагал большие надежды на талантливого сына. Воспитание мальчика перешло в руки матери и учителей. Не последнюю роль играло и самообразование. Удовлетворяя свою страсть к чтению, юный Лейбниц развивался не по годам и в школе Николаи, считавшейся лучшей в Лейпциге, всегда опережал класс, соответствующий его возрасту. Уже к 10 годам он самостоятельно одолел в оригинале латинскую историю Ливия. В 12 – принялся за греческий. К этому времени относится его серьезное увлечение логикой. Позже Лейбниц писал в одном из писем: «Логика, даже в том виде, как она проходится в школе, дала мне очень многое. Пока я еще не перешел в тот класс, где ее изучают, я был весь погружен в историю и поэзию, потому что историю начал читать с того времени, как выучился читать, а стихи доставляли мне большое удовольствие. Но когда я начал слушать логику, то был сильно поражен разделением и порядком мыслей, о чем узнал от нее… Поэтому, после чтения истории и стилистических упражнений в прозе и стихах, которыми я занимался с особым удовольствием, вызывая в учителях опасение, что не выйду из круга этих забав, я приступил к логике и философии, начал наконец кое-что понимать в этих вещах… Боже! Сколько зароилось тотчас же в моей голове химер, которые я переносил на бумагу, порой повергая ими в изумление учителей».

Осенью 1661 г. 15-летний Лейбниц поступил в Лейпцигский университет на юридический факультет, который успешно закончил через пять лет, получив степень доктора права. Занятия юриспруденцией он успешно сочетал с изучением логики и математики, а выпускную работу посвятил не совсем обычной для юриста теме, назвав сочинение «Диссертацией о комбинаторском искусстве». В нем будущий философ выводил идею логических исчислений – модель будущей математической логики.

От историков к поэтам, от поэтов к философам и схоластам, от философов к математикам, от математиков к юристам – так кратко можно охарактеризовать путь образования Лейбница. В конце 1666 г. он успешно защитил юридическую диссертацию. Правда, не в Лейпциге, где работа была отвергнута, а в г. Альторфе, расположенном невдалеке от Нюрнберга. Однако от предложенной должности в Альторфском университете Лейбниц все же отказался. Преподавательская карьера его не прельщала, и некоторое время он вел праздный образ жизни, обеспеченный небольшим доходом от наследства, доставшегося после смерти матери в 1664 г., мечтая о более широком поле деятельности в науке и политике. Правда, денежных средств для реализации честолюбивых замыслов оказалось недостаточно. Пришлось идти в услужение к «сильным мира сего». В течение четырех лет – с 1668-го по 1672-й – молодой ученый служил у министра Майнцкого курфюршества Иоанна Христиана фон Бойнебурга в Нюрнберге, где занимался вопросами упорядочения государственного права, публицистической и религиозно-политической деятельностью. Этот период был в целом плодотворным для Лейбница. Он много писал на различные темы, а в области философии наметил основы своей будущей системы.

В 1672 г. Лейбниц был послан с дипломатической миссией в Париж, где провел несколько лет. Это были годы насыщенной жизни, активного общения с научными авторитетами тогдашней Франции. Лейбница интересовало многое – и тайны бесконечности, которые исследовал Паскаль, и автоматическое регулирование машин, использованное в паровом котле Папена, и структура мира, о которой горячо спорили картезианцы. Знания в области логического мышления способствовали освоению достижений новейшей европейской математики. В 1675 г. Лейбниц открыл дифференциальное и интегральное исчисление, независимо от Ньютона, также сделавшего подобное открытие немного позже. А благодаря изобретению новой арифметической машины, извлекавшей корни, Лейбниц был избран иностранным членом Лондонской академии. Перед возвращением в Германию он посетил Лондон, Амстердам и Гаагу, где познакомился с Ньютоном, Бейлем, встречался со Спинозой, с которым несколько раз беседовал.

По прибытии в Ганновер в 1676 г. Лейбниц поступил на службу при Брауншвейг-Люнебургском дворе герцога Иоганна Фридриха, о котором позже говорил: «Я живу у монарха настолько добродетельного, что повиновение ему лучше всякой свободы». На службе при герцогском дворе Лейбниц провел сорок лет. Все эти годы он занимался юридическо-законодательной работой, вопросами экономики, инженерной деятельностью. Одновременно он стал и историком, сформировавшим новые идеи историографии, писал сочинения на богословские темы, обосновал необходимость воссоединения христианских церквей.

Но все же главное внимание было сосредоточено на разработке собственной философской системы. В философии Лейбница нашли отражение все главные веяния его времени. Он был хорошо знаком с трудами Декарта, Спинозы, Бейля, сочинениями представителей сенсуалистской и английской философии, в частности с работами Локка. Собственная система Лейбница изложена в двух основополагающих трудах «Новые опыты о человеческом разуме» и «Теодицея», написанных в последние годы жизни философа. К ним примыкают сочинения резюмирующего характера – «Критика основоположений отца Мальбранша» и «Монадология». Ядро философской системы Лейбница составляет учение о так называемых «монадах» – простых неделимых субстанциях, «истинных атомах природы», в каждой из которых он видел замкнутый, неповторимый мир. В отличие от атомов Декарта монада Лейбница – духовная частица бытия, «сияние божества». Монады не имеют физической характеристики, поскольку индивидуальны, самостоятельны и не влияют на внутреннюю жизнь друг друга. Разумеется, их невозможно воспринять органами чувств, доступны они только разуму. Все монады воспроизводят Вселенную благодаря «предустановленной» божественной гармонии. Как отмечал философ, «повсюду существует одна и та же вещь с различными степенями совершенства».

Человек также представляет собой совокупность монад, в которой организующую роль играют монады, наделенные сознанием: при этом в каждой из них заключена возможность развития. Это развитие универсально, оно отличается бесконечным процессом постепенных изменений, при которых не происходит возникновения или гибели монад: ведь каждая из них, по мысли философа, содержит в себе как все свое будущее, так и прошлое. Понятие «развитие» у Лейбница – это первая идея универсальности в философии Нового времени. Каждая монада – источник движения, она наделена «активной силой», утверждая тем самым через телеологию принцип универсального и абсолютного единства материи и движения. Знание истины, как считал Лейбниц, возможно только как «предустановленная» Богом гармония в движении мыслящих и телесных монад, подобно тому, как двое часов с одинаковым ходом независимо друг от друга показывают одно и то же время.

Философская система Лейбница – классический пример тесной связи теории познания с методологией наук, а философии в целом – с тайнами природы. Эта система отразила впечатляющую картину мира как единого восходящего живого процесса. В изложении Лейбница, мир бесконечен и неисчерпаем и в каждой своей точке наполнен динамизмом, смысл которого состоит в развитии познания. Он был убежден, что если одна частица мира отличается от другой, то значит, и все вещи Вселенной уникальны.

Что касается человеческого общества, то оно, в представлении философа, – гармоничный «хор» монад-людей, каждая из которых через развитие своей индивидуальности способствует развитию и благу всех. Возникает своего рода «демократическая монархия» монад, в которой каждый индивид участвует в процветании общества через науку, реализуя свое стремление к Высшему разуму.

Первые годы пребывания при герцогском дворе были счастливыми для Лейбница. Он мог полностью отдаваться творчеству и научным изысканиям. Минуты одиночества скрашивали философские беседы с 50-летней герцогиней Софией. Она поручила ученому воспитание своей 12-летней дочери Софии-Шарлотты. Через восемь лет София-Шарлотта вышла замуж за бранденбургского принца, впоследствии ставшего королем Фридрихом I. Однако мечтательную Софию-Шарлотту совсем не привлекала придворная жизнь, зато встречи со своим учителем она воспринимала как праздник. Лейбниц часто приезжал в Берлин, где пребывала прусская королева. Этот романтический союз, по сути, был самым серьезным во всей его жизни. Лейбниц так и не женился, сказав в 50-летнем возрасте: «До сих пор я воображал, что всегда успею жениться, а теперь вижу, что уже опоздал».

В 1700 г. Лейбницу исполнилось 54 года. Он находился в зените славы, его жизнь скрашивалась любовью благородной женщины, философ плодотворно работал над «Монадологией» и «Теодицеей». Литературная работа сопровождалась активной деятельностью по организации научного дела. По его инициативе было создано научное общество (академия) в Берлине, Лейбниц был избран его первым президентом, будучи к тому времени уже членом Лондонской и Парижской академий. В числе других проектов научно-исследовательских работ были и записки, поданные русскому царю Петру I, с которым ученый познакомился в 1697 г. и встречался в последующие годы. Подготовленный философом план организации Академии наук в Санкт-Петербурге был полностью реализован в 1725 г.

1705 г. для Лейбница начался с печальных событий. По дороге к матери королева София-Шарлотта простудилась и после непродолжительной болезни скончалась. Горе философа было безграничным. Романтическая связь Лейбница с прусской королевой была настолько общеизвестна, что послы иностранных государств сочли своим долгом нанести ему визиты и выразить соболезнование. Как писал Лейбниц одной из подруг скончавшейся королевы: «Все признают, что среди частных лиц я принадлежу к числу наиболее потерявших. Об этом свидетельствуют мне даже иностранные посланники».

Потеря любимой женщины и близкого друга была лишь началом дальнейших жизненных невзгод. В должности заведующего придворной библиотекой Лейбниц пребывал при трех сменявших друг друга ганноверских правителях. И каждый последующий относился к нему все сдержанней. В обстановке недоверия, недоброй славы безбожника великий философ нередко оказывался в положении человека, испытывавшего крайнюю нужду. Современники часто упрекали Лейбница в корысти и преклонении перед высочайшими особами, едко замечали, что он любил лесть, был раздражителен и упрям. Однако биограф и исследователь творчества Лейбница Куно Фишер, соглашаясь с тем, что «он искал материальных выгод и княжеских пенсий, быть может, больше, чем ему было нужно», все же замечал: «Однако необходимо добавить, что это были единственные источники, из которых он черпал средства к жизни. Ибо он имел мало, а за свои научные работы не получал ничего».

Здесь следует добавить, что Лейбниц прекрасно понимал, что без высоких покровителей нечего и думать о собственных философских и научных изысканиях. Но особенно тяжело ему пришлось при третьем правителе – курфюрсте Георге Людвиге. Лейбниц постоянно подвергался унижениям, получал выговоры «за нерадивость», подозревался в различных недобрых умыслах, ему постоянно сокращали денежное содержание. Такова была награда престарелому философу за его сорокалетнюю службу герцогскому дому.

После 50 лет Лейбница стали мучить подагра и ревматические боли. Насколько они были сильными, свидетельствует его секретарь Экгарт, первым опубликовавший биографические сведения о философе: «Он занимался постоянно и часто целыми днями не сходил со стула… На правой ноге у него открылась рана, она сильно мешала ему ходить… Для того чтобы утишить боли и сделать нервы нечувствительными, он велел изготовить деревянные тиски и приказывал завинчивать в них те места, в которых он чувствовал боли… В конце концов он почти лишился возможности ходить и лежал почти все время в постели».

Скончался Готфрид Лейбниц при странных обстоятельствах: прописанное ему якобы чудодейственное лекарство от подагрических приступов вместо облегчения лишь приблизило конец – 14 ноября 1716 г. последовала мучительная смерть.

Недоброжелательство властей Ганновера преследовало мыслителя и после кончины. В течение месяца гроб с телом Лейбница находился в подвале Нейштадской церкви. Лютеранские священники, открыто обвинившие его в безбожии, не допускали захоронения тела на христианском кладбище. Когда наконец 14 декабря немногочисленная процессия из случайных лиц направилась к могиле, оказалось, что среди тех, кто провожал Лейбница в последний путь, не было ни одного представителя от Ганноверского двора. Человека, являвшего собой славу Германии, хоронили, как никому не известную личность. И даже сегодня никто не может точно сказать, где покоятся его останки.

Слава пришла к Готфриду Лейбницу позже. Уже в XVIII в. видные философы признали огромное влияние идей Лейбница на развитие философской мысли в Европе. В XIX и ХХ вв. его учение было проанализировано во множестве монографий и исследований, крупнейшим из которых стал труд Л. Фейербаха, опубликованный в 1837 г. А в 1946 г. 300-летняя годовщина со дня рождения немецкого философа была ознаменована организацией международного лейбницевского сообщества.

Джордж Беркли

(1685 г. – 1753 г.)

Английский философ, епископ англиканской церкви. Основные сочинения: «Опыт новой теории зрения»; «Трактат о принципах человеческого знания»; «Три диалога между Гиласом и Филонусом»; «Алсифрон», «Аналитик»; «Сейрис».

В течение многих столетий идеалистическое учение претерпело множество трансформаций. В лице английского философа Джорджа Беркли оно нашло ревностного защитника своих основополагающих идей, приобретя дополнительное определение – субъективный идеализм, связывающий существование внешнего мира исключительно с человеческим восприятием. Чтобы прийти к такому поистине революционному выводу, Беркли потребовались не десятилетия, как это обычно бывает, а всего несколько лет. Трактат, в котором впервые был высказан упомянутый тезис, был написан Джорджем в 25-летнем возрасте, т. е. в то время, когда человек, избирающий жизненным поприщем философию, лишь начинает осмысливать контуры своей будущей системы. Хотя начинал английский студент вовсе не с философии.

Родился Джордж Беркли 12 марта 1685 г. на юге Ирландии в местечке Килкрени. Он был старшим в многодетной семье мелкопоместного дворянина Уильяма Беркли. В 1695 г. Джордж начал учиться в школе Килкрени, а через пять лет уже поступил на первый курс в известный колледж Св. Троицы Дублинского духовного университета. В колледже Беркли проявил себя талантливым и прилежным студентом. Его интересовала математика, он с увлечением изучал древние и новые языки, организовал философский кружок и завел дневник собственных заметок и рассуждений. Там Беркли подробно анализировал сочинения Декарта и Гассенди, Бэкона и Гоббса, и в особенности Локка и Мальбранша, что натолкнуло молодого исследователя на мысль о создании собственной системы.

В 1704 г. 19-летний студент получил первую ученую степень бакалавра искусств, а через три года – звание научного сотрудника с правом преподавания в колледже. Первые научные публикации Беркли, изданные анонимно, касались математических проблем. Но уже в 1709 г., в год рукоположения в сан дьякона англиканской церкви, он опубликовал «Опыт новой теории зрения» – своего рода психофизиологическое введение в свою, пока еще не вполне сформировавшуюся, теорию познания. Трактат касался в основном психологии восприятия и вплотную подводил к вопросам познания, намеченным ранее в философских дневниках. Полное изложение системы Беркли опубликовал уже через год в своем главном философском сочинении, полное название которого звучит так: «Трактат о принципах человеческого знания, в котором исследованы главные причины заблуждений и затруднений в науках, а также основания скептицизма, атеизма и безверия». Свет увидела только первая часть трактата, рукопись второй части была утеряна автором в 1717 г. во время поездки в Италию, а к написанию задуманной третьей части ему так и не удалось приступить. Но и первой части для просвещенного читателя было достаточно, чтобы получить ясное представление о взглядах молодого философа.

Именно в «Трактате о принципах человеческого знания» Беркли развил свою философскую систему субъективного идеализма. Она близка к сенсуализму Локка, но этот сенсуализм Беркли постарался последовательно очистить ото всех элементов материализма.

Все вещи, согласно Беркли, «лишь комплексы наших ощущений». Разумеется, философ не отрицал того, что реально существуют вещи, которые он видит и которых касается руками. Но он категорически отверг объективное существование материи, которое, по его мнению, приводит к атеизму. Вещи и идеи объективно не существуют, утверждал Беркли, они существуют только в нашей мысли. А это означает, что дух выше материи и древнее ее, а единственная причина бытия может быть только духовного свойства. В качестве доводов философ приводил примеры из множества известных тогда наук и отраслей знаний – математики, физики, медицины, экономики, политики и геологии. Главным источником всех бед на земле Беркли считал неверие и материалистическое представление о мире. Спасение же виделось ему в признании «души», сотворившего ее Бога и ощущений (идей), которые вкладываются в души Творцом.

Взгляды молодого ниспровергателя религиозных и схоластических догм были настолько радикальными, что не могли не вызвать у ортодоксов недоумения и даже раздражения. Один из друзей писал Беркли: «Знакомый врач, характеризуя вашу личность, уверял меня, что вы, наверное, сумасшедший и нуждаетесь в лечении. А один епископ жалеет вас из-за того, что тщеславное желание придумать что-нибудь новое побудило вас предпринять такую затею».

Ответом Беркли на критические высказывания был трактат «Три диалога между Гиласом и Филонусом», в котором философ попытался более сжато и ясно изложить суть своей идеалистической системы. В этом произведении он в популярной форме привел целый ряд аргументов, опровергающих необоснованную, по его убеждению, критику.

В 1713 г. Джордж Беркли отправился в длительную миссионерскую поездку по ряду городов Европы и Америки. Он побывал в Лондоне, на Сицилии, а по пути заехал в Париж, где встречался с философом Мальбраншем, придерживавшимся примерно тех же религиозных взглядов. После возвращения на родину неутомимый путешественник снова уехал в 1716 г. в Италию, на этот раз как гувернер сына Эша, епископа Клоферского. Все это время Беркли исподволь готовился к более дальнему путешествию за океан в Северную Америку, где Британия утверждала свое колониальное господство. Беркли мечтал о миссионерской деятельности на континенте, народ которого, по его представлению, нуждался в истинной христианской религии.

Накануне отъезда 43-летний Беркли женился на умной и начитанной девушке Анне Форстер. Это был счастливый брак. Успев испытать все блага одиночества, Беркли в то же время не отказывал себе в удовольствии насладиться семейным уютом. Как отец, Беркли вырастил семерых детей, к которым относился с большой любовью и уделял немало времени их воспитанию.

В сентябре 1725 г. Беркли с женой и друзьями, наняв корабль и запасшись огромным количеством книг, отправился в Северную Америку. Путешественники прибыли в городок Нью-Порт на острове Род-Айленд, расположенный в трехстах километрах от Нью-Йорка. Здесь Беркли намеревался основать колледж Св. Павла для обучения проповедников из числа местных жителей, а также приезжающих с континента индейцев. Около трех лет прожил английский миссионер в доме, построенном на купленной им ферме, в ожидании ассигнованных правительством средств на постройку колледжа. Обещанная денежная субсидия не поступила, и разочарованный Беркли в 1731 г. вернулся на родину.

Единственным утешением философа было осознание того, что в Нью-Порте начал свою деятельность его ученик и последователь Сэмюэль Джонсон, впоследствии президент королевского колледжа. Именно это учебное заведение, в котором занятия велись по плану, намеченному Беркли, стало прообразом будущего Колумбийского университета. Позже в память о неосуществленных мечтах английского философа-миссионера американцы назвали его именем приморский город, где расположен Калифорнийский университет.

После возвращения в Лондон Беркли опубликовал наиболее объемное свое сочинение под названием «Алсифрон, или Мелкий философ», в котором отстаивал христианское вероучение и религиозную мораль. За «Алсифроном» последовали политическая статья, направленная против критиков первой работы Беркли («Опыт новой теории зрения»), и философско-математический трактат «Аналитик». Уже в самом названии определялась главная мысль философа, выраженная фразой: «Рассуждение, адресованное неверующему математику, где исследуется, являются ли предмет, принципы и заключения современного анализа более отчетливо познаваемыми и с очевидностью выводимыми, чем религиозные таинства и положения веры». По сути же, эта работа, изложенная в безукоризненной математической форме, была направлена прежде всего против ньютоновского анализа бесконечно малых величин.

В мае 1734 г. в жизни Беркли произошел существенный поворот: он становится епископом Клойнским. 49-летний епископ вернулся в Ирландию и поселился в местечке Клойн, где провел 18 лет, практически всю оставшуюся жизнь. Лондонским друзьям он писал: «Я стал человеком, чуждым политических развлечений, визитов и всего того, что в свете называют наслаждениями. Вечер своей жизни я предпочел провести в спокойном уединении. Прежде меня забавляли честолюбивые проекты, интриги и политические столкновения. Теперь же они представляются мне пустым, мимолетным видением».

Последняя работа Беркли под названием «Сейрис» была написана и издана в 1744 г. Она посвящена необычной, на первый взгляд, для философа теме, о чем свидетельствовал подзаголовок – «Размышление и исследование, касающееся достоинств дегтярной настойки и разных других предметов, связанных друг с другом и возникающих один из другого». И тем не менее, в рекламу целебной дегтярной настойки, рецепт которой Беркли выведал у индейцев Род-Айленда, он сумел каким-то удивительным образом ввести и философское размышление. Книга была очень популярна во многих странах Европы. Правда, сами медики отнеслись к рекомендациям Беркли весьма критически. На что тот ответил шутливым стихотворением:

Между тем, в «Сейрисе», помимо прочего, был дан и сжатый очерк истории философии, написанный с позиций теории познания и выдержанный в религиозном духе. Имелось там и рассуждение о том, что атеизм как таковой – редчайшее явление в истории мысли.

В августе 1752 г. Беркли покинул свою епархию и переехал в Оксфорд, где учился его сын Джордж. 14 января 1753 г., сидя за чайным столом в кругу семьи, 68-летний Джордж Беркли скоропостижно скончался от апоплексического удара.

Философия Джорджа Беркли оказала огромное влияние на последующие поколения философов, и, прежде всего, на Юма и Спенсера. А в XIX и ХХ вв. его идеи активно использовали так называемые «позитивисты» – философы Мах и Авенариус, известные у нас не столько своими сочинениями, сколько неумелой критикой их взглядов со стороны материалистов. Впрочем, даже такая критика свидетельствует о том, что идеи Беркли продолжают жить и развиваться.

Эмануэль Сведенборг

(1688 г. – 1772 г.)

Шведский ученый-натуралист, теософ-мистик. Основные сочинения: «Небесные тайны»; «Толкования Апокалипсиса»; «Подлинная христианская вера»; «О небесах, о мире духов и об аде» и др.

Творчество шведского ученого и философа-мистика Эмануэля Сведенборга долгое время было почти неизвестно русскому читателю, поскольку даже в дореволюционное время большинство его книг находилось под строгим запретом. А между тем этот человек, которого называли «королем провидцев», оставил глубокий след в истории европейской религиозной мысли. Учение Сведенборга в той или иной степени оказало влияние как на умы мыслителей, ученых, поэтов, так и на целые религиозные школы и философские направления. Среди читателей и ценителей шведского мыслителя такие имена, как Гете, Бальзак, Лермонтов, Тютчев, Достоевский, Вл. Соловьев, Даниил Андреев, Борхес. Последний, кстати, называл Сведенборга «самым необыкновенным человеком в истории». Жизнь и духовные прозрения шведского мистика подтверждают, что такое определение отнюдь не является преувеличением.

Родился Эмануэль Сведенборг 29 января 1688 г. в Стокгольме. Его отец, священник Йеспер Сведберг, был профессором теологии в Упсальском университете. Получив сан епископа, он приобрел таким образом дворянское звание, после чего именным королевским указом его простонародная фамилия Сведберг была изменена на благородную Сведенборг. До одиннадцати лет юный Эмануэль учился под присмотром домашних учителей, а затем поступил в Упсальский университет, где был одним из самых юных студентов. Он изучал естественные науки, философию, право, историю и древние языки. Наделенный от рождения исключительными способностями и неутомимым стремлением к знаниям, Эмануэль очень скоро в совершенстве овладел латынью, греческим и древнееврейским языками. Лучшим отдыхом для себя он считал сочинение стихов и изучение музыкальной грамоты, иногда даже заменяя штатного органиста в церкви. Кроме того, талантливый студент интересовался практической механикой, обучился ремеслам часовщика, столяра, гравера и преуспел в изготовлении музыкальных инструментов из меди.

Окончив университет, Сведенборг отправился за границу, где в течение пяти лет изучал математику, естественные науки, а также осваивал основы изобретательства. В 1715 г. он вернулся в Стокгольм, где начал издавать первый научно-популярный шведский журнал «Дедал Гиперборей». Тут-то он и был замечен королем Карлом XII и назначен чрезвычайным асессором – советником королевской Горной коллегии. Эту должность Сведенборг занимал более тридцати лет, занимаясь, помимо горного дела, психологией, анатомией, биологией, экономикой и математикой (в 1718 г. он издал первый шведский учебник алгебры).

Но и это еще не все заслуги выдающегося ученого. Своему покровителю Карлу XII он представил чертеж механизмов для передвижения судов по суше (машины были построены и с успехом применялись в Северной войне), приспособления для разработки соляных источников, новые технологии для прокладки каналов. Кроме того, Сведенборг способствовал открытию первой в Швеции обсерватории, изобрел планер, предложил новый способ выплавки металла. Увлекали его и фантастические по тем временам проекты: подобно Леонардо да Винчи ученый рисовал схемы летательных аппаратов, подводных лодок; его можно считать одним из изобретателей парового котла и пневматического ружья.

Всю свою жизнь Сведенборг следовал правилу – осваивать все доступные технологии и делать их достоянием научного мира. И этот мир по достоинству оценил заслуги шведского ученого. Стокгольмская академия и ряд других научных обществ Европы избрали его в число своих членов. Санкт-Петербургская академия наук прислала ему диплом на звание члена-корреспондента. Особо чествовали Сведенборга по поводу опубликования в 1734 г. трехтомника «Труды по философии и минералогии».

Казалось бы, для Сведенборга творческий и жизненный путь уже приобрел ясные и определенные очертания. Но тут случилось событие, в корне изменившее всю его судьбу: 56-летний ученый пережил глубокий духовный кризис, сопровождаемый видениями, откровениями и явлениями божественных образов. О борьбе, происходившей в его душе, красноречиво свидетельствует записная книжка, обнаруженная спустя сто лет после смерти философа. Она начинается записями видений и имеет подзаголовок «Дневник снов». В «Дневнике» описывается состояние ума, который отстраняется от телесных ощущений и постепенно все больше полагается на сознательное восприятие света в глубинах души.

Ясновидец отмечал перемены в своей личности, удивляясь тому, что половое влечение, которое ранее доставляло много беспокойств, неожиданно исчезает. Он поражался полному отсутствию желания работать ради славы, отмечая, что заниматься наукой становится все труднее. Пролог книги «Животное царство», написанный Сведенборгом в это время, отражал радикальные изменения взглядов, ибо отныне им двигало одно обстоятельство – открыть дорогу к вере.

Однако еще большее потрясение Сведенборг испытал в апреле 1745 г. Он как обычно обедал в таверне, где имел свой отдельный кабинет, и мысли его по-прежнему были устремлены к предметам, скрытым от обыкновенного человеческого внимания. Затем, по словам самого Сведенборга, произошло следующее: «К концу обеда у меня потемнело в глазах… и я увидел, что в углу комнаты сидит человек. Затем видение пропало, и я поспешил домой. Ночью мне снова явился тот же человек. На этот раз я не почувствовал страха. Он сказал, что он – Господь Бог, Творец и Спаситель мира и избрал меня для того, чтобы возвестить людям духовный смысл Писания, и что он сам объявит мне, что я должен написать. Той же ночью мне были открыты со всей ясностью мир духов, небеса и ад. И с тех пор я оставил всякое писание о земных предметах и посвятил труды духовным вещам».

После еще нескольких видений в том же религиозно-мистическом духе чувства одиночества, смятения и потерянности у Сведенборга сменились ощущением уверенности и спокойствия. Ему открылся совершенно иной мир, о котором никто не догадывался. Больше не надо было думать о взглядах ученых мужей, видевших не дальше того, что показывали им их микроскопы. Сведенборг почувствовал, что ему открылось доступное немногим предназначение. Вместо беспокойных снов он теперь общался с духами и ангелами, и в видениях его вел сам Бог.

Прежде всего Сведенборг начал скрупулезно читать Библию, чтобы понять скрытый от других подлинный смысл Ветхого и Нового Заветов. Так появились несколько работ, посвященных подлинному, по мнению религиозного мыслителя, истолкованию Священного Писания. Но чтобы полностью посвятить себя новому творчеству, Сведенборгу надлежало освободиться от прежних обязанностей. Весной 1747 г. он подал королю прошение об отставке и летом того же года покинул здание Горного ведомства. С этого времени многосторонняя деятельность Сведенборга приняла исключительно религиозное направление. За оставшуюся жизнь из-под его пера вышло около 30 томов теологических сочинений, написанных по-латыни.

На протяжении шести лет главным занятием Сведенборга были комментарии к Библии и разъяснение тайны сверхчувственных восприятий. Итогом этих усилий стала книга, смысл которой давался уже в самом названии: «Небесные тайны, которые содержатся в Священном Писании или в Слове Господа, разъясненные: здесь сказано о тех, что заключены в Книге Бытия; вместе с удивительными вещами, виденными в мире духов и на небесах Ангелов».

Хотя «Небесные тайны» не произвели сенсацию, некоторые критики и читатели все же приняли новое послание с воодушевлением. Один из таких критиков по имени Стивен Пенни писал издателю: «Я давно страстно желал, чтобы Ветхий Завет был разъяснен так же блестяще и полезно для христиан, как Новый… Но просвещенный автор должен ожидать целого войска людей, которые обратят против него свои перья. Счастье, что их могущество не безгранично». Сам же писатель в анонсе первого тома «Небесных тайн» заявлял, что «автор посредством анализа Священного Писания открыл новый путь, который прежде никому не был известен. И все его мысли принадлежат ему самому».

Сведенборга не однажды называли искателем приключений в духовном мире, и эти поиски философ в конце концов решил продолжить в тихом уединении. Он приобрел участок в южном Стокгольме, разбил на нем великолепный сад и поставил в саду домик в стиле французского барокко, скрывавшийся за высоким забором с массивными резными воротами. Углубленные занятия, по замыслу ученого, требовали тишины и покоя. Но он не стал отшельником-мизантропом, отгородившимся от внешнего мира. Друзья и посетители Сведенборга описывают хозяина как приятного и веселого человека, любимца любого общества. Один из них отмечал, что «в часы досуга Сведенборг любил беседовать с умными людьми, которые всегда оказывали ему теплый прием и глубоко чтили его. Наш Сведенборг остался до конца жизни непонятым. Но ему отнюдь не было свойственно равнодушие к другому полу, ибо он ценил общество умных и приятных женщин как один из самых чистых источников наслаждения».

Последний из восьми томов «Небесных тайн» вышел из печати в 1756 г. Он был опубликован, как и почти все сочинения Сведенборга, анонимно, хотя многие уже давно знали имя автора. В нем, в частности, шла речь и о Страшном суде, который, по мысли философа, свершается не на земле, а в духовном мире, куда попадают все, кто жил в этой реальности со дня ее сотворения.

С 1749 по 1771 гг. Сведенборг написал десятки книг, среди которых, помимо «Небесных тайн», «Толкования Апокалипсиса», «Подлинной христианской веры», и нашумевшее сочинение «О небесах, о мире духов и об аде». Последнее читается почти как утопический роман и интересно настолько, насколько каждому человеку хочется знать, что его ждет после смерти. Руководствуясь собственным опытом общения с потусторонним миром, Сведенборг изложил систему необычную и в то же время простую. Она основана на предположении, что человек со смертью не теряет свободу воли, но сохраняет ее в загробном царстве. Некоторое время душа знакомится с устройством потустороннего хозяйства, затем выбирает вечность по вкусу. Характерны сами названия глав (всего их 63): «О небесном управлении», «О времени на небесах», «О богатых и бедных на небесах», «О виде, местоположении множества адов» и т. д.

Все эти представления явно расходились с трактовкой потустороннего мира, которую, да и то весьма туманно, излагали христианские богословы. Они утверждали, что пропащие души вечно мучаются в огне. Сведенборг писал о том, что нет никакого огня, кроме наших обжигающих вожделений. Бог никого не наказывает. Мучения грешников заключаются единственно в том, что они связаны своей привязанностью к злу. Им не свойственны «угрызения совести», ибо у зла совесть полностью отсутствует. Самим себе они кажутся такими же, какими были на Земле, но в глазах обитателей неба выглядят чудовищами.

Священники традиционных церквей считали, что некрещеные младенцы и язычники относятся к пропащим душам, посему торопились окрестить младенцев (особенно тех, кто слаб здоровьем и может умереть), дабы дьяволу не досталась легкая добыча. По Сведенборгу, язычники бывают даже лучше христиан и при примерном поведении легко попадают на небеса. А что касается младенцев, то они попадают на небо сразу после смерти, и там ангелы их растят и дают наставления, когда они достигают духовной зрелости.

Сведенборг также утверждал, что смерть есть просто переход с одного уровня сознания на другой; телесная оболочка сбрасывается, как изношенная одежда. Его духовный мир – это действительный мир, населенный не привидениями, а мужчинами и женщинами, которые прежде жили на земле. Уже на первых страницах книги «О небесах, о мире духов и об аде» Сведенборг рассказывает, что из себя представляет этот мир: «В другом мире духовное притяжение устраивает все в особом порядке. Все живущие там сообщаются по внутреннему подобию, а не по общности времени и пространства, как здесь. Те, кто пребывают в самой тесной гармонии с Богом, пребывают в глубочайшем, или небесном небе. Менее совершенные и более отдаленные от Бога пребывают в духовном небе. Те, кто еще менее совершенны, принадлежат природному небу. Таким образом, есть три неба, против них располагаются три уровня ада. Господь никого не отправляет в ад, а души сами тянутся к тем, с кем они хотят быть».

В Стокгольме слухи о прозрениях и визионерских способностях ясновидца вызвали огромный интерес. Новая книга лишь подогрела этот интерес, в том числе и со стороны высокопоставленных особ и ученых. Один из видных людей того времени, бывший премьер-министр Швеции Карл Густав Тессин оставил в дневнике такую запись: «Только из любопытства, желая познакомиться с необычным человеком, я навестил асессора Сведенборга 5 марта 1760 г. Я встретил старого человека лет семидесяти от роду, чрезвычайно похожего на своего покойного отца епископа Сведберга, но не такого высокого. У него были словно бы выцветшие глаза, большой рот и бледный цвет лица, но он был весел, радушен и разговорчив… Не желая тратить много времени на прелюдии, я тут же стал расспрашивать его о книге, которая озаглавлена «О небесах и об аде»… Он сказал, что ему было запрещено повторять то, что говорили ангелы и умершие, однако сообщил, что Бог дарует ему эти откровения уже в течение шестнадцати лет, чтобы он мог вывести мир из мрака невежества и заблуждений, которые в последнее время усилились настолько, что самое существование Бога уже подвергается сомнению…»

О том, насколько серьезно восприняли стокгольмцы слухи об общении Сведенборга с духами, свидетельствует и письмо известного минералога Даниэля Тиласа одному из друзей: «Весь город взбудоражен тем, что Сведенборг общается с умершими, когда того захочет, и расспрашивает их о разных вещах – находятся ли они на небесах или в аду, или же витают в каком-то третьем мире… Он сообщил, например, что у королевы Ульрики Элеоноры все в порядке. Она теперь замужем за другим благородным господином и пребывает в блаженстве. Я весь дрожу в преддверии разговора с ним, ведь он может и мне открыть, за кого вышла замуж моя покойная жена. Мне бы не хотелось, признаюсь, чтобы она стала султаншей».

Что касается Страшного суда, то Сведенборг в памфлете «Страшный суд» утверждал, что он свершается не на земле, а в духовном мире, куда попадают все, кто жил на земле со времени ее творения. Великая перемена, произведенная в духовном мире Господом, никак не скажется на внешней стороне земной жизни. Государства и войны будут существовать, как и прежде. Будет затронут умственный мир, ибо этот Суд вершится в мире человеческого духа.

В целом годы, отданные Сведенборгом осуществлению духовного призвания, были прожиты в затворничестве, за редким исключением, когда он выезжал в Голландию или в Лондон для печатания своих книг. Сведенборг рассылал их экземпляры известным людям, в том числе датскому королю, королю и королеве Швеции, дарил библиотекам и известным епископам.

Духовные труды принесли Сведенборгу как громкую славу, так и ожесточенные нападки и осуждения, особенно со стороны немецких критиков. В частности, известный ученый Йоханн Эрнести в журнале «Новая теологическая библиотека» писал: «Нетрудно видеть, что автор в столь фантастической форме пытается представить свои философские и естественнонаучные понятия, что не есть безобидной выдумкой. Извращая Священное Писание своим притязанием на некий внутренний смысл, он тем самым заслуживает самого сурового наказания».

Правда, Сведенборг на такие выпады почти никогда не обращал внимания. Он, имевший положение в обществе, талант ученого и блестящую карьеру, сознательно предпочел жизнь, которая принесла ему и скепсис многих современников, которые не понимали, зачем он тратит время и деньги на печатание никому не нужных книг, и гонения официального духовенства, и презрение некоторых друзей, называвших его «сумасшедшим». Но Сведенборг сознательно выбрал такую жизнь: он прекрасно понимал, что немедленного признания не получит, и даже написал, кто и как понимает его труды: «Существуют пять способов восприятия моих писаний. Первый – полностью опровергнуть их; таковы враги веры. Второй – принять их из любви к чему-то новому и занятному. Третий – принять умом, но ничего не изменить в своей жизни. Четвертый – принять их для того, чтобы сделать жизнь лучше. Пятый – принять их с радостью и найти в них подтверждение для себя».

В сентябре 1771 г. Сведенборг в очередной раз приехал в Лондон. Эта поездка оказалась для него последней. Великий мистик и ясновидец скончался 29 марта 1772 г., предсказав за три месяца до своей кончины ее точную дату.

Тело Эмануэля Сведенборга при большом стечении народа было захоронено 5 апреля 1772 г. в нише под алтарем в шведской церкви Ульрики Элеоноры в Лондоне. И все же не Англия стала местом его последнего упокоения. По просьбе шведского правительства в 1908 г. прах Сведенборга был перенесен в Стокгольм и ныне покоится в соборе Упсалы рядом с могилой его великого современника натуралиста Карла Линнея.

Шарль-Луи де Монтескье

(1689 г. – 1755 г.)

Французский философ-просветитель, политический деятель. Основные сочинения: «Персидские письма»; «О духе законов»; «Рассуждения о причинах величия и падения римлян».

Просветительская мысль во Франции XVIII в. уже имела богатые традиции. Их продолжил Шарль-Луи де Монтескье, по-новому взглянувший на сущность общества. В своем творчестве мыслитель попытался, как сказали бы сегодня, «смоделировать» такие принципы устройства человеческой жизни, которые гарантировали бы определенную социальную стабильность на основе высоких гражданских добродетелей. Да и сам Монтескье обладал такими добродетелями, в частности достоинством и мудростью, которыми всегда гордились его знатные предки.

Шарль-Луи Секонда барон де Ла-Бред родился 18 января 1689 г. в Бордо в аристократической семье. Его отец, гордившийся своим происхождением, был известен как просвещенный человек, имевший собственные взгляды и мнения, не зависящие от взглядов королевского двора. Как младший сын, он не наследовал родовых земель, но благодаря выгодному браку получил в приданое за женой замок Ла-Бред. Со стороны матери, урожденной Пенель, умной, очень религиозной женщины, Шарль-Луи имел английские корни: ее предки остались во Франции после окончания Столетней войны.

Фамилию Монтескье, под которой ныне Шарль-Луи Секонда барон де Ла-Бред известен всему миру, он добавил к своему имени в 1716 г., когда скончался бездетный дядя, завещавший племяннику все свое состояние, включающее обширные земли, дома, а кроме того, еще и должность президента Бордоского парламента.

Мать Шарль-Луи потерял рано, она скоропостижно скончалась, когда ему исполнилось всего семь лет. Отец, на которого легли все заботы о воспитании шестерых детей, определил Шарля-Луи в коллеж при монастыре в Жюльи. В этом учебном заведении, наряду с богословием, большое внимание уделялось изучению литературы, особенно классической. Как впоследствии заявлял Монтескье, хотя он и не познал в коллеже сущности религии, но классическую литературу изучил досконально, так же, как и стоическую философию, которая привила ему уважение к республиканским учреждениям и политической свободе.

Окончив коллеж, Шарль-Луи вернулся в замок отца, где начал самостоятельно изучать юриспруденцию, поскольку предполагал после смерти дяди принять должность президента парламента в Бордо. И хотя изучение права в то время было достаточно сложным делом, поскольку в действующем тогда судопроизводстве Франции наряду с указами королей действовали римское и каноническое право, а также учитывались разнообразные местные обычаи, Монтескье с этим справился достойно. И, возможно, уже в это время у него возник замысел знаменитого трактата «О духе законов».

В 1713 г. скончался барон де Ла-Бред. Дядя де Монтескье, ставший опекуном 24-летнего Шарля-Луи, решил выгодно женить племянника, подыскав ему невесту с солидным приданым. Это была Жанна Лартинг, некрасивая, хромая девушка. Правда, физические изъяны с лихвой окупались 100 тысячами ливров приданого и наследственными правами на поместье ее отца – Клерак.

К браку Монтескье относился довольно своеобразно. Позже в трактате «О духе законов» он писал, что «так как роскошь монархии делает брак дорогим и обременительным, то побуждением к нему должно служить богатство, которое могут принести с собою жены, и надежды на потомство». И поскольку богатство Жанны Лартинг удовлетворяло Монтескье, он обвенчался с ней в апреле 1715 г. Жанна оправдала и «надежды на потомство», родив троих детей – сына и двух дочерей. Как отец Монтескье был весьма суров по отношению к детям, придерживаясь патриархальных нравов, царивших в его семье с давних пор. А как муж был весьма заботлив и уважителен, что, впрочем, не мешало ему время от времени заводить любовные романы. Биографы отмечают, что Монтескье пользовался успехом у прекрасного пола, хотя всегда относился к женщинам довольно скептически, и, по-видимому, в своей жизни никого по-настоящему не любил. Практически всю жизнь Жанна де Монтескье провела в замке Ла-Бред, воспитывая детей. Она почти не бывала с мужем в свете, никогда не сопровождала его в поездках в другие города.

В 1716 г. после смерти опекуна Монтескье занял должность президента парламента Бордо, должность, связанную, в частности, и с выполнением судебных функций. И хотя из-за беспокойного характера он так и не смог стать настоящим чиновником, работа в парламенте давала ему немало юридических примеров для теоретических обобщений. Тем более, что особо трудные дела парламент поручал разбирать именно Монтескье.

Но если, по собственным признаниям Монтескье, бесконечные и бесцельные формальности парламентской службы его удручали, то участие в работе Бордоской академии, членом которой он являлся, доставляло большое удовольствие. Для академии он написал множество рефератов (практически по всем естественными наукам), которые не только поражали обилием гипотез, но и блистали остроумием и смелыми парадоксами.

Первое крупное художественное произведение Монтескье «Персидские письма» относится к 1721 г. И хотя оно было напечатано анонимно и с неверным обозначением места издания (Голландия), подлинное имя автора вскоре стало известно. Книга произвела настоящую сенсацию и вызвала самые противоречивые толки. Она сразу же разошлась в небывалом для того времени количестве экземпляров и, несмотря на последовавший вскоре цензурный запрет, выдержала за год восемь переизданий. Такой небывалый интерес объяснялся тем, что в «Персидских письмах» от Монтескье досталось всем – и королю, и министрам, да и французскому обществу в целом. В остроумных и ироничных замечаниях главных героев книги – мудрых и проницательных персов Узбека и Рики, которые покинули родину, чтобы поближе узнать французскую действительность, – вся Франция как бы предстала перед судом автора в своем подлинном, неприкрашенном виде.

В 1725 г. Монтескье, с большим трудом уговорив членов Бордоского парламента принять его отставку, переехал в Париж. Там благодаря поддержке многих влиятельных лиц он стал членом Парижской академии. Правда, заседаний академии он почти не посещал, поскольку там господствовали серость и скука. Напомнив читателям о себе двумя новыми книгами «Книдский храм» и «Путешествие в Пафос», героями которых являлись древнегреческие боги, сильно смахивавшие на кавалеров и дам французского двора, Монтескье отправился путешествовать. К тому времени он начал собирать материал для трактата «О духе законов» и хотел лично познакомиться с правовыми системами других стран. Путешествие длилось три года. Монтескье объездил всю Европу, посетил, в частности, Австрию, Венгрию, более полутора лет прожил в Англии. Как члена Парижской академии и известного писателя, его охотно принимали при дворах европейских государств. А в Англии он часто бывал на заседаниях парламента, с интересом наблюдая за бесконечными спорами правительства с оппозицией.

В апреле 1731 г. Монтескье вернулся во Францию. Попеременно живя то в Париже, то в своем родовом замке, он полностью отдался литературному труду. Через три года была издана его крупная работа «Рассуждения о причинах величия и падения римлян». В ней отмечалось: «Миром управляет не фортуна. Доказательством этому служат римляне, дела которых все время кончались благополучно, пока они управлялись по известному плану, но которые стали непрерывно терпеть поражения, когда начали поступать другим образом. Существуют общие причины как морального, так и физического порядка, которые действуют в каждой монархии, возвышают ее, поддерживают или низвергают; все случайности подчинены этим причинам».

Свой главный труд «О духе законов» Монтескье писал более пятнадцати лет. Впервые он был издан в 1748 г. небольшим тиражом в Женеве, без указания фамилия автора. Почти сразу после выхода книга появилась в Париже и долгое время была предметом яростных обсуждений в светских салонах. Едва появившись во Франции, трактат сразу же попал в «Индекс запрещенных книг».

Трактат «О духе законов» представляет собой капитальное исследование об основных условиях и гарантиях политической свободы. Лучшей гарантией политической свободы Монтескье считал разделение и уравновешение властей: законодательной, исполнительной и судебной. Он доказывал, что подобное разделение явится не только гарантией полного осуществления политической свободы, но и решающим условием успешного устранения всевозможных государственных злоупотреблений.

Кроме того, Монтескье подверг глубокой критике деспотизм, суть которого, по мнению автора, заключалась в деструктивном характере и разгуле страстей. В легкой и остроумной форме он дал такое сравнение этому «чудовищному строю»: «Когда дикари Луизианы хотят сорвать плод с дерева, они срубают дерево под корень и срывают плод. Таково деспотическое правление».

После 1750 г. Монтескье уединился в замке Ла-Бред, полностью посвящая свободное время любимым литературным занятиям. Он дополнял некоторые фрагменты в трактате «О духе законов», готовил для печати многочисленные заметки о путешествии по Европе, планировал написать историю Теодориха Остготского. Кроме того, барон много времени отдавал хозяйству, занимаясь благоустройством замка, огромного парка и цветниками. Не чурался и работы на виноградниках, которые были основным источником его доходов.

По свидетельствам современников, Монтескье имел нрав «типичного гасконца; любознательный, независимый, самолюбивый, но неизменно умеющий владеть собой. Холодный – из боязни показаться тщеславным, но при желании галантный. Иногда немного смешной – своей скупостью или небрежностью в одежде». Как истинный француз, Монтескье был чрезвычайно приятным и остроумным собеседником. Чего стоит хотя бы его знаменитая фраза: «Буря в стакане». Так он охарактеризовал политическую сумятицу в крохотной республике Сан-Марино.

И при этом Монтескье довольно часто оказывал самые различные услуги многим людям, будь то просьбы о пенсиях или ходатайства о смягчении наказания. Последним, кому он оказывал подобные услуги, был профессор Ла-Бомель, который публично одобрил «О духе законов» и встал на защиту трактата. В 1754 г. Ла-Бомель был арестован в Пруссии и выдан Франции, где его заключили в Бастилию, обвинив в политической неблагонадежности. Узнав об этом, Монтескье специально приехал в Париж и благодаря своим связям добился его освобождения.

10 февраля 1755 г. Шарль-Луи де Монтескье, находясь в Париже, скончался от воспаления легких. Он был похоронен у церкви Св. Женевьевы. Ныне точное место захоронения философа уже неизвестно. Зато сохранились мысли и чувства одного из самых образованных и умных собеседников XVIII в., чьи мысли изложены в его лучших трудах. Монтескье всегда почитали и в России, особенно в среде русских писателей, ценивших французского мыслителя за остроумие, подлинно французский юмор и афористичность высказываний, которые всегда были близки чувствительной русской душе.

Бенджамин Франклин

(1706 г. – 1790 г.)

Американский ученый, мыслитель, политик. Основные сочинения: «Рассуждения о свободе и необходимости, наслаждении и страдании»; «Необходимые советы тем, кто хочет стать богатым»; «Путь к изобилию…»; «Автобиография».

Один из «отцов-основателей» Соединенных Штатов Америки как государства и образованнейший человек своего времени, Бенджамин Франклин прожил жизнь, насыщенную бурными событиями. Начав жизненный путь с простого рабочего, он закончил его одним из самых уважаемых политических и общественных деятелей молодой Американской республики. Уникальность личности Франклина состоит еще и в том, что он сумел добиться выдающихся успехов, по меньшей мере, в четырех сферах человеческой деятельности – в бизнесе, науке, литературе и политике.

Бенджамин Франклин родился 17 января 1706 г. в г. Бостоне. Его отец Джозайа Франклин содержал многочисленную семью и занимался не очень приятным, но зато прибыльным ремеслом: его небольшая мыловаренная мастерская поставляла на бостонский рынок мыло и сальные свечи. Мать Бенджамина Абиа Фолгер была второй женой Джозайа, а всего в семье было семнадцать детей. Подрастая, дети обучались какому-нибудь делу, затем обзаводились собственными семьями.

Даже при самых скромных потребностях прокормить такое семейство было нелегко. Поэтому Франклин-отец трудился не покладая рук и приобщал к профессии старших сыновей. А девочки с семи лет становились помощницами матери. Все домочадцы носили самую простую одежду и были приучены к умеренности в еде и экономии на всем, на чем только можно сэкономить. Видимо, такой образ жизни и вдохновил уже зрелого Бенджамина на целый ряд блестящих афоризмов о бережливости, типа: «Прежде, чем советоваться с прихотью, посоветуйся со своим кошельком», или «Легче подавить в себе первое желание, чем удовлетворить все последующие».

Дети росли физически крепкими, жизнерадостными. Бен, как называли юного Франклина, еще в раннем детстве научился прекрасно плавать, был отличным гребцом. Отменное здоровье, унаследованное от родителей, он сохранил до глубокой старости.

Из-за скудных средств отец не мог дать Бену хорошее образование, хотя мальчик отличался незаурядными способностями и тягой к знаниям. Учеба ограничилась двумя годами грамматической школы, после чего Бен вынужден был стать помощником отца в свечном и мыловаренном деле. Но Джозайа видел, что эта работа не по душе сыну, а потому познакомил его с бостонскими ремесленниками, которые научили подростка работе в кузнице и на токарном станке, а также обжигу кирпича. Впоследствии владение этими ремеслами очень пригодилось Франклину при научных исследованиях, когда все оборудование он изготавливал собственными руками.