Знаменитые мудрецы Скляренко Валентина
Всю свою жизнь, кроме кратких поездок за границу, Хайдеггер провел в родных местах, хранил им преданность и постоянно стремился очистить язык своих произведений от местного диалекта. Недоброжелательные критики часто подчеркивали «варварский провинциализм» Хайдеггера – и напрасно. В философию Мартин входил отнюдь не новичком или провинциальным дилетантом. Окончив гимназию иезуитов в г. Констанце, он поступил во Фрейбургский университет, один из старейших в Европе, где прослушал четыре семестра теологии, математики и естественных наук. Затем учился у авторитетных философов Г. Риккерта и Э. Гуссерля, будучи при последнем ассистентом. Будущие знаменитые немецкие мыслители Р. Бультман, Г. Гадамер, К. Ясперс, Н. Гартман – таков был круг знакомств Хайдеггера в 1910–1920 гг.
Годы ученичества Хайдеггера пришлись на время, наполненное многими значительными событиями в интеллектуальной и художественной сферах. Вышло полное издание сочинений Ницше, обострилось внимание к Гегелю и Шеллингу, были переведены на немецкий Кьеркегор и Достоевский, читатели заново открывали поэта-романтика Гельдерлина. Интерес у Хайдеггера ко всему происходившему был огромный, но в итоге он выбрал то единственное, к чему располагала его воля и вера, – философию, чистые поиски истины.
В ранних работах, опубликованных до 1917 г., Хайдеггер, безусловно, опирался на научное познание мира, которое, как виделось философу, наиболее отвечало достоверности бытия и определялось надежностью метода. Прошло несколько лет, и он заговорил об этой надежности уже не восторженно, а с большим сомнением. Хайдеггер увидел, что раскрытие мира с помощью наук начиналось как раз с уже установленных истин, а значит, подлинная цель познания всякий раз ускользала из рук исследователя.
Но прежде чем установить для себя «высшую планку» исследований, Хайдеггер пережил внутренний духовный перелом. По окончании университета он пришел к убеждению, что разрыв с католическим окружением неизбежен. Тем не менее ученый отдавал должное своим воспитателям, сказав: «Без этого начального теологического воспитания я бы никогда не вступил на путь мышления». К этому времени Хайдеггер упорядочил и свою личную жизнь. В 1917 г. он женился на Эльфриде Петри, дочери высокопоставленного прусского офицера. Лютеранка Эльфрида без всяких сомнений поверила в гениальность молодого философа и на долгие годы стала ему верным помощником, секретарем и самым близким по духу человеком. Не без ее влияния Хайдеггер окончательно отошел от католицизма. Через два года после женитьбы у супругов родился сын Георг, а еще через год – сын Герман.
Появились более серьезные перспективы и в преподавательской карьере. По рекомендации Гуссерля Хайдеггер был назначен его ассистентом по философскому семинару, вводящему в проблемы феноменологии – идеалистического учения Гуссерля, ставящего во главу угла «чистый», то есть субъективный опыт. Хайдеггер блестяще справился с разъяснением основ феноменологии, проявив при этом самостоятельность и оригинальность в суждениях, что дало повод Гуссерлю рекомендовать его на должность экстраординарного профессора Марбургского университета. Однако пребывание в Марбурге 33-летнему профессору не понравилось, да и работа не приносила удовлетворения, поскольку отношения с коллегами на протяжении нескольких лет были натянутыми. Так продолжалось до 1927 г., когда освободившееся во Фрейбургском университете место Гуссерля было предложено Хайдеггеру.
Здесь надо отметить, что после защиты докторской диссертации в 1914 г. Хайдеггер более 10 лет ничего не публиковал. И только в 1927 г. вышла в свет книга «Бытие и время», изменившая путь европейской мысли и до сих пор еще не вполне осмысленная. В ней философ, которого после выхода этой книги стали именовать «тайным королем философии», сумел взглянуть на мир, самого человека и время, в котором он живет, так, как никто до него. Этот труд продемонстрировал не просто отход от старых норм, а совершенно «другое мышление», другую его методологию.
Субъект, объект, сознание, познание, историзм, культурология, антропология и прочие «атрибуты» современного разума были отставлены в сторону. Хайдеггер попытался дать непознанному человеческому существу такое определение, которое не нанесло бы ему вреда и не упустило бы из виду его цельность. Он подошел к бытию с той стороны, какая со времен античности была уже почти забыта. Бытие, по Хайдеггеру, следовало искать не где-то в отдалении, а в самом человеке, в его скрытой сущности. Человек заброшен в мир предметов и составлен из различных начал: материального и духовного, социального и физиологического, животного и разумного. Трудно предположить, что человек как целое является лишь результатом сложения этих начал. Понятно, что он неизмеримо сложнее суммы своих качеств и определений. Понятно и то, что он пока не реализовал себя в полной мере. Но самое главное то, что у человека есть опыт цельности, не зависящей от успехов самопознания. Чем тщательней мы разбираем себя на составные части, тем больше теряем в собственной цельности. А собрать себя, как считал Хайдеггер, мы просто обязаны. Если этого не сделать, то сам Бог не найдет потерянного человека. Трагедия состоит в том, что, обещая выход из неопределенности, «сильные натуры» навязывают человеку свои волевые решения. В результате человек представляется то «винтиком», то «сверхчеловеком», то «социальным животным», а то и просто элементарным звеном в биологической эволюции.
Хайдеггер искал новые подходы к человеку. Человек – сущее, существо которого в так называемом присутствии. Человек не «состоит из», но присутствуя, «может». Присутствие весомее всех вещей и предметов. О нем можно лишь сказать, что оно «есть». Это наша возможность и великая бездна. Все остальное, кроме этой возможности человеческого «есть», – лишь причинно-следственные связи. Присутствие в полной мере определяет человеческую свободу. В нем скрыта неограниченность самореализации.
Таким образом, говорил философ, призвание человека не в том, чтобы реализовать одну из своих возможностей, а в том, чтобы осуществиться в целостности, в качестве «понимающего в бытии». О необходимости стать и быть собой постоянно напоминает наша совесть, не давая останавливаться на полпути. Мерой подлинного присутствия отмеривается время человека и вмещаемый им мир. То есть оно (время) не рассматривается с точки зрения физических изменений (взросления, старения, умирания), а определяется только числом «моментов истины», пробуждаемых цельной и осуществленной личностью.
Книга «Бытие и время», благодаря которой Хайдеггер менял пути философской мысли, содержала в себе и драматизм времени, и новизну философских откровений. Но то, о чем думал философ, расходилось с реальностью: бытие ускользало из сознания, а его место занимала иная ситуация с ее ужасающими последствиями. Здесь следует обратить внимание на еще одно важнейшее понятие, введенное Хайдеггером в новейшую философию. Это так называемый постав– величайшее предприятие человеческой истории. Производя слово постав от глагола «поставлять», философ подразумевал под ним технический прогресс, всепланетную машинизацию, подчинившую мировую данность предвидению и расчету. Но постав не есть сам по себе чем-то техническим, машинообразным. Он только способ, при помощи которого действительность выходит из области потаенного и становится «наличностью». Какова же здесь роль человека? Хайдеггер объяснял: «Захваченный поставляющим производством, человек стоит внутри постава. Он ничего не может изменить в своей принадлежности к технической эпохе. Поэтому вопрос, какое занять отношение к существу техники, уже запоздал. Зато никогда не поздно спросить, знаем ли мы самих себя, понимаем ли мы, что наше действие и наше бездействие втянуто в постав. Никогда не поздно спросить о главном: задеты ли мы и как, собственно, задеты основой самого постава?»
Что ж, постав обуздал сам ход истории, изображая картину прошлого, управляя настоящим, планируя будущее. Из века в век планетарная техническая цивилизация наращивала свою мощь, чтобы всемерно обеспечивать человеческие потребности. Наконец в бытие начали вторгаться неуправляемые события, и этот мир обнаружил все признаки опасного крена.
Хайдеггера и его сподвижников больше беспокоил не вопрос «что такое бытие», а «как принять и сохранить истину»; не «что делать», а «как начать думать». Ответ на эти вопросы имел решающее значение для того, чтобы не уступить реализации ложных возможностей, чтобы в человеческом присутствии пребывал мир. Кроме того, Хайдеггера всерьез заботила идея простой сохранности мысли, осуществленного присутствия, в котором остается истина, упущенная поставом.
Тем временем наступили 1930-е годы. Европа жила ощущением исторических переломов. И слово Хайдеггера звучало уже в атмосфере тревожного ожидания и в предчувствии прихода к власти новых вождей и кумиров. Дважды, в 1930 и 1933 гг., философа приглашали в Берлинский университет. В мае 1933 г. он был избран ректором своего Фрейбургского университета и получил возможность обращаться к стране от имени науки. Но в Германии уже все решала партия, желавшая не слушать философов, а поучать их. В феврале 1934 г., за полгода до того, как Гитлер сосредоточил в своих руках всю полноту власти, Хайдеггер подал в отставку, хотя к тому времени пусть и формально, но все-таки состоял членом национал-социалистической партии.
Начиная с 1935 г. и до окончания войны Хайдеггер ничего не писал, уйдя в тень, чтобы как можно меньше соприкасаться с властью. Но избежать подозрения в пособничестве нацистам ему все же не удалось. С приходом в 1945 г. во Фрейбург французских войск его имя снова всплыло в печати. Специальная комиссия из профессоров, некогда осужденных за «политические преступления перед Германией», рассмотрела «дело Хайдеггера» и пришла к следующему заключению: «Несмотря на более позднее отчуждение, нет никакого сомнения в том, что Хайдеггер в судьбоносном 1933 г. сознательно поставил на службу национал-социалистической революции великий блеск своего имени и свое специфическое ораторское искусство – и тем самым способствовал оправданию этой революции в глазах немецкой образованной публики». Решением комиссии философ был отстранен от преподавательской деятельности. Такой вердикт Хайдеггер назвал «инквизиторским».
Но у него нашлись и защитники. Среди них была известная журналистка Ханна Аренд, автор многочисленных резких статей о губительности тоталитаризма. Она была возлюбленной Хайдеггера и большой почитательницей его таланта. Ханна выступила в печати против несправедливого, как ей представлялось, осуждения знаменитого немецкого философа.
Тем не менее Мартин Хайдеггер пережил несколько тяжелых для него лет. В эти годы духовным убежищем для него стала история философии и культуры. К началу 1950-х годов круг отчуждения постепенно разорвался. Бывшие коллеги и друзья посчитали, что философ достаточно наказан отлучением от университета, и один за другим стали восстанавливать с ним контакты. В конце 1950-х годов популярность Хайдеггера возродилась настолько, что к его 60-летию в 1949 г. общественность уже была готова к тому, чтобы забыть прошлое и вернуть Хайдеггеру статус великого философа. Он снова читает лекции, пользующиеся огромной популярностью, посещает ряд зарубежных стран, участвует в семинарах, выступает со своими знаменитыми докладами. В эти же годы публикуются его работы «Европейский нигилизм», «Преодоление метафизики», «Путь к языку», «Тезис Канта о бытии».
Умер философ 26 мая 1976 г. в возрасте 86 лет и похоронен в родном городе Месскирхе, почетным гражданином которого являлся долгие годы.
Мартин Хайдеггер за свою долгую жизнь пережил много – славу и забвение, лишение прав и их восстановление, осмеяние и снова прославление. И наконец дошел до читателей XXI в. как философ-классик, мистик и проповедник классических философских учений на Западе.
Эрих Фромм
(1900 г. – 1980 г.)
Немецко-американский философ, социолог. Основные сочинения: «Бегство от свободы»; «Человек как он есть»; «Концепция Маркса о человеке»; «Революция надежды. О гуманистической технике»; «Анатомия человеческой деструктивности»; «Кризис психоанализа».
Ученик Зигмунда Фрейда, немецко-американский философ Эрих Фромм – один из классиков направления, получившего название «неофрейдизм». Новое в его взглядах, по сравнению со взглядами Фрейда, состояло в проявлении большего внимания к социальным вопросам. Фромм, опираясь на достижения современной науки, предложил собственный путь к переустройству общества. Главное подспорье на этом пути – человеческий разум, самостоятельно ищущий выход из всех неразрешимых ситуаций. Ибо, как говорил Фромм: «Как нельзя создать подводную лодку, только читая Жюля Верна, так невозможно создать гуманистическое общество, лишь читая книги пророков». Эту формулу мыслитель наиболее успешно воплотил в собственном творчестве, сумев преодолеть различные влияния и стать самобытным философом ХХ в.
Родился Эрих Фромм 23 марта 1900 г. во Франкфурте-на-Майне в ортодоксальной еврейской семье. Дед и прадед Эриха в свое время были раввинами, но отец уже отошел от чисто религиозной деятельности, избрав ремесло торговца вином. А вот мать, Роза Краузе, имела русские корни: некогда ее родители переселились из России в Финляндию, где и приняли иудаизм.
Обучению сына родители уделяли самое серьезное внимание. Эриха отдали в лучшую гимназию, где изучались латынь, английский и французский языки, Ветхий Завет. Ветхозаветные картины универсального мира, где овца и лев мирно соседствуют рядом, очень рано привлекли внимание мальчика, а позднее дали толчок к размышлениям о жизни человеческого общества и к идеалам интернационализма.
В 1914 г. 14-летний Эрих испытал настоящее потрясение от начавшейся Первой мировой войны, встретив известие о ее необычайных масштабах с болью и недоумением. Возможно, именно ужасающий характер войны повлиял впоследствии на формирование гуманистических принципов, отраженных во всем его философском и публицистическом творчестве. Одновременно подросток пережил и первое личное потрясение. Большой друг семьи Фроммов, красивая молодая женщина, художница, покончила с собой после смерти горячо любимого отца, выразив последнюю волю – быть похороненной рядом с ним. Это породило у юноши мучительные раздумья над вопросами любви и жизни, а главное – стремление понять, насколько сильна была любовь красавицы к своему отцу, что посмертное единение с ним она предпочла всем земным радостям. Эти размышления, попытки понять мотивы человеческого поведения послужили поводом для серьезного увлечения психоанализом, который в то время благодаря Фрейду получил широко распространение.
Психологию, философию и социологию Фромм изучал во Франкфуртском и Гейдельбергском университетах. Среди его учителей были выдающиеся мыслители ХХ в., такие, как Макс Вебер, Карл Ясперс, Генрих Риккерт. В 22 года Фромм защитил докторскую диссертацию, а затем продолжил учебу в Мюнхене и закончил в знаменитом Институте психоанализа в Берлине. Еще в юности Фромм познакомился с ранними философскими работами Карла Маркса, которые привлекли его идеями гуманизма, понимаемого как «полное освобождение человека, а также создание возможностей для его самовыражения». Кстати, интерес к марксистским идеям не исчез у Фромма и в последующие годы, о чем свидетельствуют его работы «Концепция Маркса о человеке», «Применение психоанализа к марксистской теории» и «Проблемы интерпретации К. Маркса», написанные уже в 1960-е годы.
Однако молодой ученый заинтересовался не только Марксом, но и психоанализом Фрейда, трудам и биографии которого посвятил ряд сочинений. Особенно привлекла его фрейдовская теория влечения, которая побудила заняться клинической практикой психоанализа. Верным помощником в этом для Фромма стала психолог Фрида Райхман, на которой Эрих вскоре женился. Правда, прожили они вместе всего четыре года, но и после развода сохранили дружеские отношения и взаимное желание творческого сотрудничества.
Другим источником профессиональных интересов Фромма было учение дзен-буддизма: он воспринимал его как озарение и в течение всей жизни исповедовал принципы древней восточной мудрости.
1927–1930 гг. – время первых публикаций и публичных выступлений Фромма. Известность ему принесли доклад «Психоанализ и социология» и публикация статьи «О методе и задачах аналитической социальной психологии: замечания о психоанализе и историческом материализме». Основное внимание в этих и других работах философ уделил теоретическим проблемам и, прежде всего, соотношению социального и биологического в человеке. Но, начав как ортодоксальный фрейдист, он уже в конце 20-х годов был склонен к пересмотру некоторых положений своего учителя, что сказалось и на последующих сочинениях.
Значительную роль в формировании взглядов Фромма сыграло и то, что с 1929 по 1932 гг. он сотрудничал с Институтом социальных исследований во Франкфурте-на-Майне, где в то время сложилась так называемая Франкфуртская школа. В нее входили виднейшие европейские ученые, а сам Фромм руководил отделом социальной психологии, проводя серию исследований среди рабочих и служащих города. В результате огромного количества опросов он уже в 1932 г. пришел к выводу, что германские рабочие не окажут сопротивления нацистскому режиму Гитлера.
Худшие опасения Фромма оправдались, и в 1933 г. он покинул страну, эмигрировав в США, где жил сначала в Чикаго, а затем в Нью-Йорке. Туда же вскоре переехали и многие сотрудники Института социальных исследований, возобновившие в Новом Свете деятельность своего научного учреждения. В США Фромм наряду с другими учеными, поддерживающими уже сложившееся направление в психоанализе, возобновил научную работу в качестве ведущего теоретика неофрейдизма.
В 1941 г. вышла первая книга Фромма под названием «Бегство от свободы». В ней он изложил основные положения социальной философии, которые развил и модернизировал в других сочинениях, среди которых «Человек как он есть», «Здоровое общество», «Сердце человека».
Книга «Бегство от свободы» принесла Фромму широкую известность в Америке: он работает во многих учебных заведениях, принимает активное участие в различных союзах и ассоциациях американских психоаналитиков, а когда в 1946 г. был создан Институт психологии, психиатрии и психоанализа, Фромм активно включился в подготовку специалистов по психоаналитическим проблемам. В то же время он никогда не был ординарным (штатным) профессором какой-либо одной кафедры, но читал лекции на всеобщем, междисциплинарном уровне, используя данные по многим отраслям знаний, включая антропологию, социальную психологию и даже факты из собственной клинической практики. Эти лекции пользовались огромным успехом у студенческой молодежи, поскольку Фромм был не только человеком огромной эрудиции, но и блестящим оратором. Его научная и политическая деятельность охватывала обширные отрасли науки и человеческих знаний. Но в каждом своем исследовании – будь то дзен-буддизм, фрейдизм, анализ фигур современных тиранов или рассмотрение различных психотипов – Фромм всегда придерживался гуманистической направленности. Постепенно он отошел от теории Фрейда и уже в 50-е годы сформулировал собственную концепцию личности, которую назвал «радикальным гуманизмом». Эта концепция диалектична в самом точном значении этого слова: она рассматривает самые противоречивые черты общества и человека – биологическое и социальное, эгоизм и альтруизм, технократизм и гуманизм, тиранию и свободу.
Фромм полагал, что именно социальные факторы определяют содержание человеческой жизни. Общество, основанное на накоплении богатства, как и общество с тоталитарным режимом, не могут быть истинной моделью развития. Общество должно связывать человека с человеком любовью, узами братства и солидарности, а не кровью и грязью, быть обществом, «которое дает человеку возможность преодолеть свою природу посредством творчества, а не разрушения, где нет принуждения человека к разрушению реальности и поклонению идолам».
В соответствии с этими тезисами философ выдвигал принципиальные положения существования любого сообщества: производство должно служить человеку, а не экономике; отношения между человеком и природой должны строиться не на эксплуатации, а на кооперации; антагонизмы повсюду должны быть заменены отношениями солидарности; высшей целью всех социальных мероприятий должно быть человеческое благо и предотвращение страданий. Фромм доказывал, что построение справедливого общества – извечная мечта человечества, которая пока является утопией, но в конечном итоге будет воплощена в действительность. Он писал: «Технические утопии, например, воздухоплавание, были реализованы благодаря новой науке о природе. Человеческая утопия мессианского времени – утопия нового объединенного человечества, живущего в братстве и мире, свободного от экономической детерминации, от войн и классовой борьбы, может быть достигнута, если мы приложим столько же энергии, интеллекта и энтузиазма, сколько мы затратили на реализацию технических утопий».
После окончания Второй мировой войны Фромм принял решение не возвращаться в Германию. Он поселился в Мексике, где получил профессуру в Национальном университете Мехико. Авторитет Фромма был настолько велик, что в маленьком городке Куэрно-Вако его последователь философ Иван Вилич разместил свой институт – центр информации по проблемам Латинской Америки. В Куэрно-Вако Фромм обрел и личное счастье, женившись на молодой женщине по имени Аннис. По ее проекту супруги построили дом на берегу океана и жили в нем вплоть до отъезда из Мексики.
В 50-е годы Фромм продолжил научные изыскания в области социально-теоретических проблем. Итогом их стали лекции «Психоанализ и религия», анализ эпоса «Сказки, мифы и сновидения», многочисленные доклады, статьи и публичные выступления. Его политическая и научная активность привлекли внимание многих гуманистически настроенных людей, для которых философ устраивал симпозиумы с участием виднейших представителей науки из стран Европы и Америки.
В 1969 г. Фромм, посчитав свою американскую миссию выполненной, переехал в Швейцарию, в г. Локарно, где прожил до конца своих дней. И в Швейцарии он, несмотря на возраст, активно работал. В эти годы были написаны «интеллектуальная биография» под названием «По ту сторону иллюзий», два важнейших для него сочинения «Психоанализ и дзен-буддизм» и «Душа человека», которые он считал «трудами моей души», и, наконец, здесь Фромм завершил работу над книгой «Анатомия человеческой деструктивности». В этом сочинении автор на основе анализа характеров Гитлера, Гиммлера, Сталина дал всестороннее исследование различных личностных и социальных предпосылок, которые воспитывают в людях садистские и деструктивные наклонности.
«Анатомия человеческой деструктивности» еще более усилила интерес к работам Фромма, и, в частности, к религиозным воззрениям, которые в его творчестве занимают особое место. Им посвящены книги «Психоанализ и религия», «Иметь или быть», «Религия, характер и общество».
Фромм рассматривал религию через призму человеческой психики. Он считал, что фактически не было такой культуры (и, видимо, никогда не будет), в которой не существовало бы религии в широком смысле этого слова, потому что потребность в смысле и служении коренится глубоко в условиях человеческого существования. Разум – благословение человека и его несчастье, поскольку человек – единственное животное, для которого его собственное существование является проблемой. Эта дисгармония человеческого существования порождает настоятельную необходимость в восстановлении единства и равновесия между ним и остальной природой.
Что касается критики религии, то Фромм больше затрагивал институт церкви, чем религию как таковую. Он осуждал церковь за то, что она вступает в компромиссы со светской властью, заботится больше о догмах, чем о повседневной практике любви и смирения. Трагедия всех религий, по мнению философа, заключается в том, что они нарушают и извращают принципы свободы, как только становятся массовыми организациями, управляемыми религиозной бюрократией. Религиозная организация связывает человека вместо того, чтобы оставить его свободным.
Эрих Фромм скончался 18 марта 1980 г., не дожив пяти дней до своего 80-летия. После его смерти ученики философа подготовили к изданию в Германии Полное собрание сочинений в 10 томах, а швейцарский журналист Ханс Юрген, неоднократно бравший у Фромма интервью, издал книгу под названием «От любви к жизни», посвященную его памяти. В ней дана высочайшая оценка разностороннему творчеству выдающегося мыслителя ХХ в.
Жан Поль Сартр
(1905 г. – 1980 г.)
Французский философ-экзистенциалист, писатель, лауреат Нобелевской премии по литературе (1964 г.). Основные философские сочинения: «Воображение»; «Эскиз теории эмоций»; «Воображаемое»; «Бытие и ничто»; «Экзистенциализм – это гуманизм»; «Ситуации»; «Проблемы метода»; «Критика диалектического разума».
Жана Поля Сартра во Франции, да и в других странах Европы нередко называли «самым скандальным философом ХХ века». Он действительно поражал публику нетрадиционным поведением и шокирующими высказываниями, но более всего крайними экзистенциалистскими идеями, которые каким-то причудливым образом сочетались в его сочинениях с радикальными марксистскими убеждениями. Возможно, потому жизнь и творчество Сартра всегда привлекали внимание парижских интеллектуалов, видевших в своем кумире чуть ли не пророка современного общества.
В значительной степени миф об экзистенциализме как смеси философии, стиля жизни и религии породила вездесущая пресса. Экзистенциализм вошел в моду, а сам Сартр превратился в культовую фигуру, став легендой уже при жизни. Путь к такому мифотворчеству философ проложил благодаря воле, богатому художественному воображению и доскональному знанию идей своих предшественников – Гуссерля, Кьеркегора и Хайдеггера.
Жан Поль Эмар Сартр родился в Париже 21 июня 1905 г. Он всегда считал себя представителем мелкой буржуазии, что не раз подчеркивал в статьях и воспоминаниях. Его отец, Жан Батист Сартр, морской офицер, умер от тропической лихорадки, подхваченной в Индокитае, когда сыну исполнилось всего два года. Мать, Анн-Мари Швейцер, происходившая из семьи известных ученых-эльзасцев, оставшись вдовой, нашла приют у родителей.
Дед по материнской линии Шарль Швейцер, профессор, филолог-германист и литератор, в чьем доме прошло детство Жана Поля, обожал внука, непомерно баловал и исподволь готовил к преподавательской деятельности. Он же привил мальчику и любовь к чтению, о чем позже Сартр писал: «Я начал свою жизнь, как, по всей вероятности, и закончу ее, – среди книг». Важное признание, свидетельствующее о том, что будущий писатель постигал мир, главным образом, посредством книжных знаний, в том числе почерпнутых из 17-томного Большого всеобщего словаря XIX в.
Шарль Швейцер мечтал видеть внука преподавателем, но сам Пулу, как домашние называли юного Сартра, мечтал о большем. В какой-то момент ему даже показалось, что на него возложена некая важная миссия. Правда, реальность давала не так уж много поводов для подобных мечтаний. При общении со сверстниками Жан Поль вдруг обнаружил, что он мал ростом, физически намного слабее своих друзей и не всегда готов за себя постоять. Это открытие его потрясло. Однако рядом были все же не только обидчики, но и любящий дед. «Он спас меня, сам того не желая, – писал позже Сартр, – и тем самым подтолкнул к стезе нового самообмана, который перевернул мою жизнь».
Этим «самообманом», а вернее, бегством от реальности, стало писательство. Жан Поль принялся сочинять романы в рыцарском духе, пользуясь душеспасительными сюжетами из ранее прочитанных книг и кинофильмов. В мечтах он видел себя храбрецом, авантюристом, воином и теперь эти мечтания воплощал в собственном творчестве. Восьмилетний романист становился подлинным господином своих героев и хозяином всех авантюрных ситуаций. «Я был избран, отмечен, но бездарен, – вспоминал философ. – Все, чего я добьюсь позже, будет плодом моего терпения и невзгод».
Учеба Пулу началась с лицея Генриха IV и продолжилась в привилегированном высшем учебном заведении Эколь Нормаль, где он изучал философию. В 1929 г. он первым среди выпускников прошел по конкурсу, получив ученую степень и право преподавания философии в высших учебных заведениях. В это же время молодой преподаватель собрал вокруг себя группу друзей из интеллигентской среды. Среди них была и преподавательница философии Симона де Бовуар, ставшая вскоре верной подругой и возлюбленной Сартра. Через десять лет она сама приобретет известность как писательница экзистенциального направления, исследовательница сложных отношений между мужчиной и женщиной. Симона и Жан Поль нашли друг в друге идеальных партнеров. Принципы их взаимоотношений с точки зрения буржуазной морали были шокирующими – никаких брачных уз, никаких детей. Каждый живет сам по себе, заводит романы, вступает в связи, с кем хочет. Единственное условие – ничего друг от друга не скрывать и никогда друг другу не лгать. Как намного позже, уже в 60-х годах, объясняла Симона в книге «В расцвете лет», «Сартр любил женское общество… он вовсе не собирался в свои двадцать три года навсегда отказаться от его чарующего многообразия. Если любовь между нами относилась к явлениям закономерным, то почему бы нам не иметь также и случайных связей».
В 1931 г. Сартр получил должность преподавателя философии в Гавре, а после шести лет преподавательской работы перешел в лицей Пастера возле Парижа. Таким образом, мечта деда о преподавательской карьере внука была исполнена. Пришла пора удовлетворять собственное честолюбие, связанное с творчеством.
С началом Второй мировой войны Сартр был призван в армию в качестве работника метеослужбы. В 1942 г. в оккупированной немцами Франции он начал сотрудничать в журнале «Леттр франсез», подпольном издании французского Сопротивления. А уже в следующем году после опубликования пьесы «Мухи» пришла наконец долгожданная слава. В этой пьесе Сартр символически выразил чувства соотечественников, переживающих трагические события военных лет. В основу сюжета был положен известный миф о возвращении древнегреческого героя Ореста в Аргос после убийства отца Ореста Агамемнона любовником матери. Это преступление повлекло за собой настоящее бедствие – на город обрушились целые тучи мух, терзавших горожан. В пьесе Сартра мухи – символ угрызений совести, которые испытывает народ. Главная тема произведения – экзистенциальное понятие о свободе, тема, к которой писатель потом возвращался не раз.
К концу Второй мировой войны Сартр уже был признанным вождем экзистенциалистов, собиравшихся в «Кафе де Флер», ставшем после войны местом паломничества французских и иностранных туристов.
Популярность экзистенциализма объяснялась тем, что это философское течение придавало большое значение человеческой свободе, а кроме того, многие его представители принимали активное участие в движении французского Сопротивления. Сотрудничество людей разных взглядов, их противодействие общему врагу вселяли надежды на то, что экзистенциализм способен объединить интеллектуалов, создать новую французскую культуру.
Уже первые философские работы Сартра, написанные в конце 30-х годов («Трансцендентность Эго», «Воображение», «Эскиз теории эмоций»), показывали, в каком направлении молодой писатель собирался развивать учение о феноменологии. Он подверг критике трансцендентальный идеализм, сделав акцент на спонтанном творчестве экзистенции. А в романе «Тошнота» и сборнике рассказов «Стена» уже присутствовали отдельные тезисы экзистенциализма.
В главном философском труде «Бытие и ничто», опубликованном в 1943 г. и ставшем своеобразной библией для молодых французских интеллектуалов, Сартр проводил мысль о том, что «чистого сознания» как такового не существует, есть лишь осознание внешнего мира, вещей вокруг нас. Люди отвечают за свои действия только перед самими собой, поскольку каждое действие обладает определенной ценностью – вне зависимости от того, понимают это люди или нет. По утверждению Сартра, человек не имеет никакой определенной заранее судьбы и «приговорен» к свободе. После опубликования этого труда экзистенциализм буквально ворвался в культурную жизнь Франции и Европы. Послевоенное поколение увидело в Сартре «философа свободы», взгляды которого наиболее привлекали внимание молодежи, стремившейся начать жить «с нуля».
Последующие десять лет писатель работал особенно плодотворно. Помимо рецензий и критических статей, он написал шесть пьес, в том числе лучшую, по мнению многих критиков, пьесу «Грязные руки» – драматическое исследование мучительного компромисса, необходимого в политической деятельности. Тогда же были написаны исследования жизни и творчества Шарля Бодлера и Жана Жене, в которых Сартр приложил опыт философии экзистенциализма к биографическому жанру.
В 1964 г. Сартр был удостоен Нобелевской премии по литературе «за богатое идеями, пронизанное духом свободы и поисками истины творчество, оказавшее огромное влияние на наше время». Сославшись на то, что он «не желает, чтобы его превращали в общественный институт», и заявив, что при ее присуждении организаторы «игнорируют заслуги революционных писателей ХХ века», Жан Поль Сартр от премии отказался.
В эти годы философ больше занимался политикой, чем литературой или философией. С усердием религиозного реформатора он стремился восстановить «доброе имя социализма». Писатель много путешествовал, активно выступал против классового и национального угнетения, отстаивал права ультралевых групп, участвовал в студенческих бунтах в Париже в 1968 г. Решительно осуждая американское военное вмешательство во Вьетнаме, Сартр принял активное участие в организованной Бертраном Расселом антивоенной комиссии, обвинившей США в военных преступлениях. Он горячо поддержал китайские преобразования, кубинскую революцию.
Однако в дальнейшем политическая деятельность Сартра принесла ему глубокое разочарование и привела к попытке радикально пересмотреть свои убеждения. Он задумал написать фундаментальный двухтомный труд под названием «Критика диалектического разума» – первый том как теоретическое и абстрактное исследование, второй – как трактовку истории. Однако «Критика…» так и не была завершена. Сартр так и не закончил второй том, написав для него лишь несколько глав.
В последние годы жизни Сартр почти ослеп из-за глаукомы. Писать он больше не мог, но от активной жизни не отошел: давал многочисленные интервью, интересовался политическими событиями, любил слушать музыку. Все заботы о слепом и немощном семидесятилетнем Сартре взяла на себя Арлетт Элкаим, которую он удочерил в 1965 г. и к которой был очень привязан. Симона де Бовуар, бывшая в течение пятидесяти лет спутницей жизни Сартра, ежедневно читала ему вслух.
Жан Поль Сартр скончался 15 апреля 1980 г. в возрасте 75 лет от сердечного приступа. Его похоронили на Монпарнасском кладбище, где рядом через шесть лет нашла последний приют его верная спутница Симона де Бовуар.
Но и после смерти этот парадоксальный философ остался в центре внимания культурной и общественно-политической жизни Франции. О Сартре до сих пор говорят и спорят как его многочисленные критики, так и не менее многочисленные последователи и поклонники. В конце концов автор знаменитого произведения «Бытие и ничто» был возвращен в тот мир знаний, в котором считался первопроходцем, – в мир философии, где занял принадлежащее ему по праву достойное место.
Читать бесплатно другие книги:
