Одолеть темноту Роздобудько Ирэн

– Нравится?

Девушка вздрогнула от неожиданности и посмотрела на незнакомку.

Это была женщина, о которых говорят – «без возраста»: выглядела на тридцать, хотя, по всей видимости, была старше. Безупречная фигура, затянутая в ослепительно-белый брючный костюм, ботинки на высоченных каблуках, густой аромат духов, модная прическа, чуть заметный макияж. Словом, женщина с рекламного проспекта.

Типичная бизнес-леди, от которой прямо-таки веет успешностью.

– Да, – коротко ответила девушка и сделала несколько шагов, чтобы уйти. Но женщина остановила ее следующим вопросом:

– Наверное, мечтаешь о таких вещах?

«Чего она ко мне цепляется?» – подумала девушка, но пришлось отвечать:

– У меня другие мечты. Это я так… Задумалась о своем…

Женщина рассмеялась. И этот смех не был пренебрежительным – скорее ласковым, растроганным.

– Не хитри, малышка! Я прекрасно понимаю, как тебе хочется хотя бы примерить платье. Сама была такой. Тем более, что у тебя вполне модельная внешность. – Женщина осторожным жестом отбросила прядь волос с плеча девушки. – А у меня – хорошее настроение! – добавила она. – И мне сегодня хочется побыть для кого-нибудь доброй феей. Кстати, этот бутик принадлежит мне. Если хочешь – разрешаю сделать примерку.

«Бандерша!» – пронеслось в голове у девушки.

Но не успела она как-то отреагировать на это приглашение, как женщина уже снова зазвенела своим мелодичным смехом:

– Я знаю, о чем ты подумала! Мол, вот стоит старая разнаряженная стерва и завлекает бедненьких девочек в ловушку! Не красней! Я бы сама подумала так же. Таково наше время – во всем ищем подвох… А все гораздо проще: эта стерва бальзаковского возраста хочет сегодня побыть доброй феей. Такой день… – добавила она печально. – День воспоминаний… Когда-то я тоже рассматривала витрины, правда, тогда они не были такими привлекательными, и мечтала, что когда-нибудь обязательно куплю дорогое платье. Назло всем! А главное – себе, той, какой была тогда – закомплексованным гадким утенком. И знаешь, что я сделала? Зашла в магазин и перемеряла все, что там было! А знаешь, что дальше? Через год я уже покупала себе одежду по каталогу «Отто»! Ведь есть такой неписаный закон: хочешь завтра иметь машину – сегодня купи ролики! Другими словами: мечты сбываются, если ты хоть что-нибудь для этого делаешь. В данном случае дорогое платье – символ твоего будущего успеха. А успех надо моделировать заранее.

Девушка как зачарованная слушала эти слова. Мать никогда не говорила ей подобных вещей. Наоборот, дома – далеко от столицы – ее учили быть экономной и не пытаться прыгать выше головы, не отличаться от других и усердно работать, ведь труд «облагораживает человека» (мать) и «сделал из обезьяны человека» (отец).

Вот если бы у нее была такая подруга – мудрая, взрослая! Так уже надоели девчачьи разговоры о том, где дешевле купить косметику, куда податься вечером, и бесконечная болтовня об удачном замужестве.

– Как тебя зовут? – спросила женщина.

– Алиса…

– О! Тогда тебе прямая дорога в страну чудес! – Женщина рассмеялась и встала на пороге магазина. Дверь тихо открылась. – Прошу!

– Это неудобно, ведь я не собираюсь ничего покупать… – смутилась Алиса.

– Это мне неудобно, детка, – серьезно произнесла женщина. – Неудобно и стыдно оттого, что наши девушки – порядочные и хорошие – сюда не заходят. Только стоят на пороге и смотрят. А если когда-нибудь потом и заходят, то уже совсем другими людьми, ведь ищут не возможность самой заработать на жизнь, а спонсоров, для которых становятся тряпичными куклами… Это печально.

Алиса не заметила, как оказалась в приятной прохладе небольшого бутика.

– Рассматривай, примеряй! – кивнула ей хозяйка (она представилась Еленой Александровной) и села в углу за маленьким стеклянным столиком, на котором были разложены бумаги. – И никогда не думай о людях плохо… Не все в жизни решают деньги. Не буду мешать тебе…

И она углубилась в бумаги.

Алиса с удовольствием вдохнула запах дорогих вещей. Ей показалось, что она сунула нос в коробочку с пудрой – приятный сладкий аромат защекотал ноздри. Алиса даже чихнула, смутилась. Посмотрела на хозяйку, но та сидела с невозмутимым видом.

Что ж, можно воспользоваться ее настроением и примерить платья – деньги за это платить не нужно. К тому же женщина права: успех надо моделировать, пусть даже и таким образом. Алиса почувствовала уверенность: когда-нибудь она обязательно приобретет здесь платье! И не одно. Хорошо, что все так сложилось. А эта женщина такая замечательная, настоящая фея!

Алиса провела рукой по вешалкам, чувствуя, как разноцветные платья отзываются, словно клавиши, и выбрала то, что звучало, как нежное «соль»: серо-розовое, на тонких бретельках, расшитое серым и розовым бисером…

– Я примерю это, – крикнула она Елене Александровне, но та, не отрываясь от бумаг, только кивнула.

«Хорошо, что не висит над душой, не навязывается, – подумала Алиса, – тактичная женщина…»

В примерочной было огромное зеркало, вмонтированное в стену, – чистое, прозрачное, немного тонированное, как и стекло витрины. Это придавало отражению глубину. Алиса быстро сбросила джинсы, футболку, немного постояла, разглядывая серо-розовое облачко, которое держала в руках: как его надевать? Посмотрела на ценник… Ого!

И решительно расстегнула едва заметную молнию на платье. Надела. Постояла с закрытыми глазами. Открыла их…

Елена Александровна знала, что делала! Конечно же Алиса будет теперь работать как вол, лишь бы только купить эту вещь! Алиса смотрела на себя в зеркало и с ужасом понимала, что вещи обладают огромной властью, о которой она никогда даже не догадывалась. Она привыкла покупать себе что-то практичное, чтобы не пачкалось и носилось дольше – так ее научили родители. А теперь она видела, как легонькая – не более ста граммов! – тряпица изменила ее. В зеркале отразилась удивительной красоты женщина. Такая никогда бы не стояла на перекрестке, не зная, что делать! Слезы подступили к глазам. Алиса решительно сняла платье. Но влезать в потертые, старые джинсы ей не хотелось. Вот так бы взять и пойти голой! Если не это платье – тогда ничего не надо! После него джинсы и футболка показались ей грубейшей «ослиной шкурой».

Надо овладеть эмоциями! Алиса быстро переоделась и вышла с платьем в зал.

– Ну как? – оторвалась от работы хозяйка.

– Лучше бы я этого не делала… – вздохнула Алиса. – Но вам огромное спасибо! Человеком себя почувствовала.

– Ничего, – взялась успокаивать ее Елена Александровна. – Когда придешь его покупать – а я уверена, что это случится очень скоро! – сделаю тебе большую скидку… О’кей?

– Вы действительно добрая фея, спасибо.

– А я ведь тебе говорила! Давай я тебя еще кофе угощу – я всех своих клиенток угощаю – и нынешних, и будущих. Оксаночка! – крикнула она молоденькой продавщице, которую Алиса раньше даже не заметила. – Сделай нам, пожалуйста…

Она не успела договорить – в дверь вошел покупатель.

Алиса потом долго вспоминала этот момент, пытаясь восстановить последовательность событий. Но каждый раз воображение изменяло ей и рисовало совсем другие картинки…

А когда она впоследствии рассказывала эту историю подругам по общежитию, ее слова звучали совершенно неправдоподобно.

И девушка умолкала.

И сама себе не верила…

Вот как это выглядело…

…Мужчина зашел в магазин и прищурился, привыкая к темноте. Ведь темнота так же слепит, как и свет, если войти в нее из белого дня.

Он постоял мгновение, привыкая к тусклому освещению магазина.

Потом оглянулся, кто тут есть, и заметил в углу столик, за которым сидела хозяйка и перед которым стояла Алиса, держа в руках платье.

– Я бы хотел приобрести галстук, – обратился он к девушке, приняв ее за продавщицу или менеджера.

Женщины переглянулись, и в глазах Елены Александровны Алиса заметила озорных чертиков, мол, вот тебе, девочка, еще одно приключение: вот тебе розыгрыш, повеселись!

Удивительная женщина! Не зря же говорят, что нынешние сорокалетние дадут фору молоденьким девочкам – скучным, корыстным, закомплексованным, слишком серьезным, неспособным к игре. Но Алиса не такая. И под веселым взглядом новой знакомой девушка смело перебросила платье через плечо и медленно повернулась к незнакомцу, продемонстрировав почти голливудский взгляд:

– Какой хотите? – и указала на круглый кронштейн с галстуками.

Но мужчина, казалось, не услышал вопроса. Он смотрел на Алису, и на его лице с печатью вечной усталости, которая бывает у людей, сосредоточенных на себе и на своих делах, постепенно расцветала улыбка. И лицо разглаживалось. Алисе было странно наблюдать за этим: будто бы внутри разгоралась свеча, смягчая черты лица.

– Итак? – поторопила она.

– Простите? – Он все не мог оторвать от нее глаз.

– Вы сказали, что хотели приобрести галстук, – напомнила она, чувствуя за своей спиной надежный тыл в виде «феи» – Елены Александровны. – Какой вам показать?

– Этот… – Он ткнул пальцем в первый попавшийся, даже не поворачивая головы к кронштейну.

– Уважаемый, – наконец вмешалась в разговор хозяйка магазина, – вы уверены? Может, примерите или хотя бы скажете, какого цвета и какой фирмы галстук вам нужен?

– Давайте этот. – Он упорно не хотел обременять себя сложным выбором.

– Оксана! – позвала Елена Александровна продавщицу, и та ловко упаковала галстук, открыла кассовый аппарат…

Словно во сне молодой человек совершил все необходимые при покупке операции, продолжая поедать Алису глазами.

– Вы работаете здесь? – наконец решился спросить он.

– Нет, – ответила Алиса и стала цеплять платье на вешалку.

– Девушка – моя клиентка, – с улыбкой пояснила Елена Александровна. – Вот зашла выбрать платье и, кажется, ничего подходящего не нашла… Хотя я считаю, что именно это платье ей очень идет… А, кстати, что скажете вы как мужчина?

Елена Александровна взяла у девушки вешалку с платьем, приложила к ней и снова весело подмигнула, мол, учись, пока я жива!

– Не знаю… Надо посмотреть, – растерянно произнес покупатель.

– Нет проблем! Алиса, девочка, тебе не трудно снова переодеться?

Игра явно затягивалась… Алиса заволновалась, чувствуя какой-то подвох: хозяйка магазина, видимо, намеревалась продать платье – если не ей, то этому чудаку, который так восторженно смотрит на нее.

– Не трудно, но я не хочу, – сказала она. – Тем более сейчас я все равно не могу купить его.

– А сколько стоит эта вещь? – спросил молодой человек.

Хозяйка назвала цену.

«Ну вот и все, – подумала Алиса, – уплывает мое платье…»

– Почему же вы не берете его? Это недорого… – обратился к ней молодой человек.

Алиса уже вешала платье на кронштейн, чувствуя себя Золушкой.

– Для вас, возможно, и недорого… – пробормотала она.

– А если платье куплю вам я? – вдруг тихо произнес человек.

Елена Александровна, забыв о своей респектабельности, даже присвистнула и, как девчонка, захлопала в ладоши: «Браво!»

Алиса застыла. Конечно, в фильмах или женских романах иногда возникают такие вот «принцы» в шикарных автомобилях, которые останавливаются на пыльных дорогах, чтобы подобрать красивую «золушку» и сделать из нее хозяйку своего роскошного замка. Но так бывает только в кино.

– Об этом не может быть и речи! – строго сказала она.

– Я так и думал… – растерянно произнес мужчина. – Вы не из тех, кто принимает такие подарки. Хотя, поверьте, для меня эта сумма – несущественная. Вряд ли вы меня поймете, просто мне было бы очень приятно сделать что-то хорошее для такой красивой девушки, как вы.

Тут уже Алиса не смогла удержаться от улыбки и посмотрела на «добрую фею» Елену Александровну.

– Мне сегодня везет на волшебников! Будто я действительно попала в страну чудес! Но я знаю другое: бесплатный сыр бывает только в мышеловке! Спасибо и – до свидания.

Алиса кивнула хозяйке и решительно направилась к выходу. Но молодой человек не дал ей уйти, заговорил горячо и настойчиво:

– Знаю, что выгляжу странно, но прошу вас – не уходите вот так…

Алису разобрал смех:

– Оставить вам свою туфельку? – весело сказала она, указывая на свои довольно потертые босоножки.

Он не понял или не захотел понять шутки и продолжал вполне серьезно:

– Возможно, я не умею общаться с женщинами и невольно вас обидел… Тогда позвольте предложить другое: я одолжу вам деньги на платье! Вы его купите. А отдавать долг будете постепенно. Вы меня понимаете? Нет, не понимаете…

Он вздохнул и замолчал.

Алиса с удивлением заметила, что в глубине его больших, черных как уголь зрачков блеснуло что-то похожее на слезы. Девушка растерялась.

Продавщица Оксана застыла за кассой с раскрытым от удивления ртом и, кажется, даже перестала дышать.

Алиса пыталась решить, что же ей делать. Быстро уйти? Но этот странный человек вызывал у нее симпатию – своей неловкостью, какой-то старомодной вежливостью. Наконец, он был довольно красивым… А почему бы и нет, крутилось в голове. Сейчас такие странные времена: рядом с грубостью каким-то странным образом уживается благородство. А еще бывает ведь стечение обстоятельств… Сколько раз она мечтала о подобном. Наконец, он предлагает дать деньги взаймы…

Алиса колебалась, посмотрела в сторону серо-розового облачка, по-сиротски висевшего среди других вещей. И ей показалось, что это висит ее душа, которую она оставляет здесь, среди этой роскоши. Которая никогда не будет принадлежать ей…

– Хорошо… – тихо сказала она, представляя, как принесет свою покупку в общежитие, как наденет ее на первую же вечеринку. – Но я беру деньги взаймы.

– Спасибо! – обрадовался мужчина.

Он снял платье с кронштейна и подал Алисе:

– Чтобы вы не передумали – прошу, переоденьтесь! – и полез в карман за портмоне.

…Из магазина они вышли вдвоем, провожаемые изумленными взглядами Елены Александровны и Оксаны.

Алиса так разволновалась, что не успела как следует распрощаться с приветливой хозяйкой магазина. На ней было новое платье – невесомое, как перышко, как пена морская. Девушка, которая растерянно стояла на перекрестке час назад, исчезла! Взамен появилась другая – богиня, Афродита, королева, которая готова смело шагать по жизни.

– Я хочу сразу оговорить, когда и как буду отдавать долг! – сказала Алиса, как только они ступили за порог магазина. – Мне нужно знать, как это будет выглядеть.

– Зайдем пообедаем и обсудим все эти вопросы, – предложил он. – У меня еще есть полчаса свободного времени.

…Они сидели в ресторане «Дежавю», хотя Алиса предлагала зайти в обычную кафешку. Но ее спутник рассмеялся, мол, в таком платье – шутите?

Пока ждали официанта, девушка пыталась выяснить, чем вызван необычный поступок незнакомца.

– Я устал просто зарабатывать деньги, – говорил он. – Сначала это было интересно, как в спортивных соревнованиях. Теперь, когда потерял друзей, я имею в виду, потерял по-настоящему, ведь бизнес не терпит трату времени на дружеские посиделки, когда дом мой пуст, а впереди – дела, дела, дела, от которых уже невозможно отказаться и невозможно остановиться, – я пришел к Богу… Это мое единственное утешение. А эта мелочь, за которую вы мне так благодарны, не первый мой поступок, хотя я их не считаю. Каждая, даже самая яркая, самая богатая жизнь имеет свой конец, так почему же не сделать добро ближнему, пока есть такая возможность? Чтобы на Высшем суде иметь хоть какой-то аргумент в защиту своей грешной души…

К столику подошел официант, налил на донышко бокала вино. Новый знакомый Алисы сделал глоток, кивнул, взял бутылку и налил вина ей. Он все делал уверенно, красиво, как завсегдатай подобных заведений. Алиса слишком поспешно ухватилась за бокал и, заметив его взгляд, покраснела.

– Когда-то давно, еще маленьким, я сидел однажды на улице и плакал – взрослые ребята отобрали у меня деньги. Денег было немного, но они были чуть ли не последние, родители дали мне на кино и на мороженое, – продолжал говорить он. – Вот тогда ко мне подошел мужчина – лицо его я помню до сих пор, – расспросил, успокоил, купил билет и мороженое. Не могу вам передать, что я почувствовал в тот момент! Еще тогда я поклялся, что когда вырасту и буду иметь возможность – стану дарить людям те же ощущения. Но потом жизнь так закрутила… Только теперь, когда многое обесценено, а некоторые считают, что будут жить вечно, – я пришел к пониманию, что нет ничего вечного, кроме веры в добро. Я благодарен вам, что вы позволили сделать для вас такую мизерную вещь… А она действительно мизерная. Я бы предпочел сделать больше…

Он замолчал, вытащил из пачки сигарету, щелкнул зажигалкой. Наступила пауза.

– Вы странный человек, – немного погодя тихо произнесла девушка. – Мне бы хотелось верить вам. Но… деньги я все равно верну.

– Хорошо, – улыбнулся он. – Но пообещайте, когда наберется вся сумма, мы… вместе отдадим ее тем, кто нуждается в ней больше, чем мы.

– Как хотите, – сказала она.

Когда принесли счет, Алиса ужаснулась сумме, которую ее новый знакомый дал официанту – столько она тратит за два-три месяца своего студенческого существования! Заметив ее взгляд, он покраснел.

– Извините, мне пора бежать, – грустно сказал он. – Сейчас вызову машину и, если вы не против, отвезу вас, куда вам нужно.

Он подвез ее к общежитию. Алиса выпорхнула из машины. Ее спутник не настаивал на встрече. Они просто договорились о том, что через неделю-другую она позвонит ему сама, если сможет отдать первый взнос.

…Машина уехала. Из комнаты на третьем этаже на нее с удивлением смотрели подруги. Они гроздьями свисали из окна. От этих взглядов Алиса чувствовала себя обнаженной…

* * *

…У него был взгляд ребенка.

Взгляд ребенка и красивые узкие ладони с «музыкальными» пальцами.

И короткие волосы, с вьющимися кончиками, которые предательски выдавали кроткий нрав и застенчивость. На нем всегда был дорогой костюм и какой попало галстук, что в глазах Алисы тоже свидетельствовало о милой непосредственности и простоте. Он одновременно напоминал ей героев «мыльных опер», говорящих давно забытым изысканным языком, и супермена, способного на подвиги…

…Уже спали ее соседки, наслушавшись рассказов о сегодняшнем чудаке, в шкафу висело платье, которое перемеряли все по очереди, а Алиса снова и снова вспоминала события этого дня – удивлялась себе, ему, сомневалась, сердилась на себя за недоверие или обвиняла в доверчивости. Еще и девушки из общежития добавили в ее мысли хаоса, выдвинув кучу версий такого необычного поведения.

Если бы все было не так, как говорил он! Точнее, совсем немного НЕ ТАК – пусть бы сказочки о благотворительности были бы прикрытием его интереса к ней! Она бы простила…

Но он вел себя сдержанно и вежливо, ни на чем не настаивал и не предлагал встретиться. Кроме того единственного восхищенного взгляда в магазине – больше ничего. Никакого намека на продолжение отношений, ни единого лишнего слова и вообще – никаких слов, к которым она привыкла в своем кругу.

Утром Алиса, не сомкнувшая глаз почти всю ночь, сладко спала. Она проснулась от криков над ухом. Девушки просто визжали, тормошили ее, стягивали одеяло, под которым она пыталась спрятаться.

– Да вставай уже, соня! – кричали они. – Сейчас упадешь: ты только глянь в окно!

Алиса сопротивлялась, лениво отбиваясь от них руками и ногами.

– Вставай, говорю тебе! – рассердилась одна из девушек – Наталья – и выплеснула на бедную Алису стакан воды. – Слушай! Там! Внизу! Стоит! Вчерашняя машина!

Алиса наконец откинула одеяло, села и серьезно посмотрела на подруг.

– Ну, что скажешь? – Наталья дрожала от возбуждения. Событие было нешуточное: белый «лексус» возле их общежития!

Спокойный взгляд Алисы удивил ее. Та не спешила подбежать к окну.

– Скажу, что… в этом нет ничего удивительного… И не надо так кричать.

* * *

– В Средиземном море, в Которском заливе есть такой маленький остров – Пираст. На нем ничего нет, кроме монастыря Святой Девы, покровительницы мореплавателей. Говорят, что когда-то на этом месте в море была только одна скала, а на ней нашли икону Божьей Матери. Как она туда попала – неизвестно. Возможно, ее занесло на этот клочок безжизненной земли с лодки, разбившейся неподалеку. С тех пор, как ее там нашли, команда каждого судна, проплывая мимо скалы, сбрасывала в море по одному камню. Так и возник этот остров. Впоследствии на камнях построили монастырь, где хранится эта икона. Ее, как выяснилось, вышивала жена моряка. Собственными волосами! А по окончании работы – ослепла. Своего мужа она так и не дождалась… – Голос у него был тихий, ласковый.

Нежными, едва ощутимыми прикосновениями он поглаживал ее волосы, которые, как полотно, лежали рядом, на подушке.

– Кстати, – добавил он, – твоими волосами можно было бы вышить ярчайший нимб…

– Я не способна на такой подвиг, – улыбнулась Алиса. – А что дальше?

– А дальше… – он поцеловал кончики ее волос, – дальше будет так: мы поедем именно туда, в ту обитель, и там обвенчаемся. Нет лучшего места для такого важного дела!

– Ты серьезно? – Алиса оторвала голову от подушки и, опершись на локоть, внимательно посмотрела на любовника.

– Настолько серьезно, что сегодня пойду за билетами! – ответил тот. – Но у меня еще нет твоего согласия… Извини, хотел сделать сюрприз. Возможно, неудачный?

– Господи! – Алиса села на кровати, стараясь осмыслить услышанное. – Два месяца я живу, как в сказке…

– Глупенькая, – улыбнулся он. – Это я два месяца – в сказке. Но я хочу, чтобы она наконец получила название и кульминацию. Я устал от нестабильности во всем.

– Ты говоришь то, что должна говорить я…

– Значит, ты согласна?

– Ты застал меня врасплох. Все так неожиданно. Я думала, что все должно выглядеть иначе: сначала знакомство с родственниками, свадьба, а потом уже венчание… Ну и остальная морока.

– Венчание – не морока, дорогая. Это – прежде всего. По крайней мере, я бы хотел начать нашу жизнь именно так, с того острова, где нет никого, где Святая Дева соединит и благословит нас. А потом, как ты правильно говоришь, будет необходимая в таких случаях морока… Поедем к твоим родителям, привезем их сюда, ко мне. Устроим свадьбу, поведу тебя в офис, познакомлю с партнерами, друзьями, покажу, наконец, свое жилище – если захочешь, переделаешь его на свой вкус…

– …И сказка закончится?..

– Нет, дорогая, я не дам ей закончиться. Я так долго ждал тебя. Помнишь, в первые дни нашей любви ты спрашивала, почему мы встречаемся в гостиницах, почему я не беру тебя на вечеринки и презентации, почему не знакомлю с приятелями…

– И почему же?

– Я не хочу, чтобы тот мир, в котором мне приходится существовать, а точнее – функционировать, – касался наших отношений своими грязными щупальцами. Даже мой дом, каким бы хорошим он ни был, еще не готов достойно принять тебя. В нем гораздо меньше романтики и неожиданностей, чем в этих первоклассных гостиничных стенах. Вот, например, хочешь, закажу еще шампанского – прямо в постель?

– Хочу!

– А в путешествие?

– Очень! Но у меня нет заграничного паспорта.

– Это мои проблемы.

– Когда поедем?

– Скоро. У нас куча дел – надо как следует подумать о твоем гардеробе…

– У нас действительно куча дел… – прошептала Алиса, накрывая его лицо волной своих волос…

* * *

– Ну, кто пойдет на переговорный пункт?

В комнате общежития «факультета невест» собрался целый консилиум: Наталья, две девушки, жившие тут же, и еще – Марина и Елизавета, ближайшие подружки Алисы. Они никак не могли решить, кому разговаривать с родителями подруги, которая вот уже третий месяц как не ночевала в своей постели и не появлялась на занятиях. Судя по тому, что родители вызвали дочь на переговоры, девушка и им не давала о себе знать.

– Загуляла Алиска не на шутку! – пожала плечами Марина. – Хотя бы, свинья такая, по телефону позвонила! Мы же ей были как родные…

– «Родные»! – перебила ее Настя. – А что мы на самом деле знаем?

– Ну, что? – принялась рассуждать Наталья. – Знаем, что поехала куда-то со своим «принцем». Может, уже вернулись и живут себе где-то тихо и мирно. А на нас, как ты сказала – родных, ей наплевать.

– Не верю, чтобы Алиска так поступила. Она обещала всех пригласить на свадьбу, – сказала Светлана. – К тому же здесь остались почти все ее вещи!

– Но он купил ей все новое…

– Только не альбом с семейными фотографиями! За ним она обязательно бы зашла!

– Так, тихо. Ну, что говорить родителям? – напомнила о цели собрания Наталья.

Все растерянно замолчали.

– Послушайте, девчонки, – заговорила Марина, – вспомните: Алиска же рассказывала, куда едет, даже название отеля говорила, где они должны были остановиться. А если позвонить прямо туда?

– И на каком языке разговаривать? – ехидно спросила Наталья.

– Ноу проблем! Мой пупсик, как ты знаешь, работает в турфирме, как-нибудь поможет.

– А за телефон кто заплатит?

– Он и заплатит!

– Хорошо. Когда назначены переговоры с родителями? – руководила Наталья.

– Завтра в двенадцать.

– Успеешь что-то выяснить до тех пор? – обратилась она к Марине.

– Попробую…

…На следующий день все шесть подружек растерянно стояли на междугородном телефонном пункте, снова споря, кому взять трубку. А услышав от телефонистки: «Шахтерск – седьмая кабина!», бросились все разом, но, не сговариваясь, сунули трубку в руку Наташе.

– …И когда вчера мы через турбюро позвонили в Котор, – кричала она в трубку, пересказывая всю историю замужества Алисы, – нам ответили, что ни в этом, ни в других отелях города такая фамилия не зарегистрирована…

Наталья растерянно отняла трубку от уха и посмотрела на девушек:

– Кажется, мать потеряла сознание…

Десять лет назад

…Мика учится в восьмом классе.

Он – отличник, победитель математических и физических олимпиад, спортсмен (секция фигурного катания) и, как считают ровесники, первый красавчик в школе. Его все так же называют ласковым именем, только теперь его произносят на американский манер – Микки. «Микки Рурк»…

В школе он на особом счету, о нем ходят слухи, сплетни и легенды: женщина, красивая и молодая, которая всегда добросовестно посещает родительские собрания, – не является его родной мамой, а его настоящая мать – известная артистка, которая много лет назад выбросилась из окна.

Девочки говорят, Микки хвастался, что у него есть отдельная собственная квартира, в которой он пока не живет.

Анук, девочка-мулатка из параллельного класса, рассказывала, что однажды Микки сам пригласил ее в ту квартиру, но в последний момент почему-то передумал. Довел почти до подъезда, а потом сказал: «Беги отсюда!» – и зашел туда один. Загадочный он, этот Микки. Кто его первым укротит?

Одноклассники неоднократно предлагали собраться «на хате» на вечеринку: пиво, вино, сигареты, то, се…

Но Микки только пренебрежительно смотрел на них, пожимая плечами: «Пиво с семечками? Разговоры о футболе? Скучно, малыши…»

Неужели они не понимают, думает Микки, насколько мелки и несущественны их детские интересы? Единственное, что сейчас нужно, это хорошо учиться, поступить в институт. Так считает Леля. И он сделает все, чтобы не расстраивать ее. Ведь она открыла для него целый мир! Такое нельзя проигнорировать. Сколько она для него сделала и делает!

После несчастного случая с мамой Леля взяла его к себе. Первую ночь он спал с ней на большой двуспальной кровати, и шелковая простыня приятно щекотала тело. Рядом он слышал легкое дыхание – он приблизился, чтобы вдыхать его. Дыхание Лели было таким сладким, и он решился еще и руку протянуть, чтобы погладить ее волосы…

Утром Леля, все еще шмыгая носом, кормила его творогом со сметаной. И это было вкуснее мороженого.

Потом вообще началась сказка! Он мог целый день бегать по двору, влезать на крыши гаражей, прыгать с качелей в песочницу. Леля оставляла его во дворе на целый день, давала деньги на булочку с сосиской, а вечером, когда возвращалась с работы, они вместе готовили ужин. Леля научила его чистить картошку!

А потом они ужинали вместе, за одним столом!

Конечно же были и такие дни, когда он оставался на ночь один. Или Леля принимала у себя гостей и не очень обращала на него внимание. Но к этому он привык и лишь терпеливо ждал утра.

Заволновался он лишь однажды, когда услышал от Лели непонятные слова о попечительском совете. Тогда она ходила взволнованная, раздраженная, говорила с кем-то по телефону о том, что кому-то надо дать «на лапу»… Опять – «лапа», подумал Мика, вырастет – уничтожит ее!

Леля повела его «первый раз – в первый класс».

Теперь он в восьмом. Лучший ученик. Гордость школы. Он все делает лучше всех. Даже когда застилает постель, даже когда моет руки – все делает как следует: на кровати нет ни одной лишней складочки, а руки намыливает по локоть!

Леля гордится им, ведь у Микки есть цель в жизни – стать врачом. На его полке стоит куча склянок с заспиртованными животными, которых он изучает с усердием настоящего анатома. Ему очень нравится, когда Леля показывает коллекцию гостям, он гордится их возгласами. Особенно, когда вскрикивают и визжат женщины – ему это смешно.

Чего здесь только нет! Сквозь стекло банок смотрят выпученными глазами зеленые ящерицы, тритоны, рыбы. В больших сосудах препарированные лягушки демонстрируют пораженным зрителям свои аккуратно промытые и сложенные в определенном порядке внутренности: сердце, кишки, селезенку. Этому он научился в кружке естествознания.

Каждый экспонат пронумерован, описание каждого занесено в толстую тетрадь с надписью «Наблюдения». Микки любит перечитывать записи, добавлять новые сведения: «Лягушка белая. Опыт: заспиртованная живьем. Сделано десять конвульсивных движений. Продолжительность – двадцать секунд» или: «Мышь полевая. Надрез брюха. Продолжительность конвульсий – две минуты сорок секунд»…

– Ты стал совсем взрослым, – иногда с любовью повторяет Леля, – надо покупать тебе раскладушку…

Это единственное, от чего у Микки сжимается сердце. Тогда он пытается заговорить Лелю, отвлечь ее словесными маневрами. Он привык засыпать рядом с ней.

А когда она раньше уходит на работу – передвигается на ее место, в теплую ямку, и ему становится так уютно, так хорошо.

Жажда исследований и жажда ее тепла и запаха – вот две движущие силы, которые придают ему сил быть лучшим. Самым лучшим. Первым!

Его раздражает чрезмерное внимание девушек – этих аккуратных «маменькиных дочек». Его тянет к другому. Жажда исследований гонит его на улицу, в грязные закоулки города, где можно поохотиться на лягушек. Леля знает, что, несмотря на эти ежевечерние «охоты», он не пропустит ни одного урока в школе. Она довольна его успехами, поэтому контроля над собой он не чувствует. Да его, слава богу, и нет!

…На дворе – начало лета. Сегодня Микки решил добыть что-то крупнее лягушки или мыши – у него их уже целая куча, некуда ставить стаканы. Возможно, попадется ондатра или крыса…

Микки собирается на прогулку. Надевает новые джинсы, белую футболку, тщательно зачесывает назад густые волосы, слегка смазывает их Лелиным гелем.

Страницы: «« « 12345678 » »»