Малолетка Бадин Андрей
— Я стрелять не умею, — промямлил тот.
— Научишься. Если струсишь или предашь нас — собственноручно убью. — Герман сказал как отрезал, и Репа поверил каждому его слову.
Над площадью загрохотал двигатель вертолета «МИ-6», и все подняли головы, наблюдая за его снижением.
— Нам надо любой ценой обогнать этот поезд и остановить его. Когда подоспеют братки на машинах, мы с этими уродами рассчитаемся раз и навсегда, — босс кинулся к вертолету.
— Кто здесь господин Голованов? — произнес вышедший из кабины командир бригады МЧС.
— Я Голованов, — ответил Герман и без приглашения полез в кабину. Остальные бандиты втиснулись следом.
— Эй, летун! — крикнул Герман, — немедленно взлетай и бери курс на Питер.
Пилот включил газ — и вертолет плавно взмыл в небо.
— Доставай карту местности и набирай максимально возможную скорость, — отдавал распоряжения босс, — нам надо догнать поезд Москва — Санкт-Петербург. Он отошел три минуты назад.
— Так это поезд «Голубая стрела», — начал пилот, — он движется со скоростью триста пятьдесят километров в час, а мы сможем развить только двести или двести двадцать.
— Он не все время с такой скоростью несется, и не по прямой, а мы летим прямо. К тому же он притормаживает перед станциями, а на некоторых останавливается и стоит пару минут. Я уверен, что мы его точно догоним и перегоним. — Герман загадочно улыбнулся.
Пилот набрал высоту, включил обороты, и вертолет помчался в сторону северной столицы.
Алексей, Катя, Витя и Светлана зашли в свободное купе и сели в удобные, мягкие, похожие на самолетные, кресла. Леха первым делом осмотрел девочек — не ранило ли их пулями, и убедившись, что они целы и невредимы, немного успокоился.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил он Свету.
— Плохо, но я от страха быстро бежала, и папа мне помогал. Я справилась, хотя думала, что задохнусь.
— А ты как, Катенька?
— Мне хорошо, только размялась, хотя тоже было очень страшно. Один раз возле уха что-то свистнуло, наверное, пуля. И еще я за вас очень испугалась.
— Я сам испугался, думал — мне конец, — выдохнул Леха.
— Ну теперь мы от этих бандитов точно оторвались, — заулыбался Демин.
— Не уверен, — Леха покачал головой.
— Это скоростной поезд, и на машине его не догнать.
— А на самолете или на вертолете можно.
— Ты думаешь, у них есть эта техника?
— Если очень захотят, то найдут, а они очень хотят. — Леха взял в руки сумку с деньгами и начал ее заново осматривать. Через пару минут он вынул из ручки длинную спицу-антенну и, смотав ее в клубок, кинул на небольшой столик у окна.
— Если бы не эта антенна, эти ублюдки нас не нашли бы.
— А профессор ждет моего звонка, — Витя горестно посмотрел на часы.
— Твой профессор и отправка в Америку — в данный момент не самая большая проблема.
— Я знаю.
Алексей вынул из сумки пакеты с едой, разложил на столике и пригласил всех на завтрак.
Ели молча и только смотрели в окно на стремительно проносящиеся мимо деревья, столбы и перроны станций пригородных электропоездов.
После еды Виктор привел кресла в горизонтальные положения и уложил девочек спать, предварительно пристегнув ремнями. Мужчины подождали, пока они заснут, а потом пошли в коридор поговорить. Стена между купе и проходом была из прозрачного пластика, и пассажиры могли видеть, что творится внутри. Алексей и Виктор тоже видели, как сытые и довольные дети сладко посапывают в широких, мягких креслах.
— Надо найти мобильный телефон и связаться с твоим профессором, — предложил Леха.
— Где его тут найдешь?
— Это же суперсовременный поезд, и в нем должна быть связь.
Вдруг скорость поезда начала падать и через пару минут он вовсе остановился.
— Что за черт? — Леха с тревогой посмотрел на друга.
В коридор вышел проводник.
— Что встали? — спросил его Коновалов.
— Впереди идущий поезд догнали. Путь-то один, мы едем со скоростью триста километров в час, а он — тише, вот мы его и нагнали. Теперь будем за ним плестись, пока он нам путь не освободит. Наш поезд сплошное недоразумение, — покачал головой проводник. — Под него надо было и пути отдельные строить, а на них денег нету. Мы бы тогда до Питера за два часа доехали, а сейчас получится пять.
Наконец состав сначала медленно, а потом немного быстрее двинулся в путь.
— Теперь будем плестись за этим «скорым». — Железнодорожник пошел к себе в купе.
— У вас телефон есть? — спросил его Леха.
— Есть, но его аренда стоит денег, — проводник хитро посмотрел на Коновалова.
— Сколько?
— Минута — два доллара.
— Давайте, — не раздумывая сказал Витек и пошел следом за жадиной.
Леха следил за проносящимся мимо пейзажем и вдруг увидел в небе крохотный, стремительно приближающийся вертолет. Он двигался быстрее поезда и летел в том же направлении. Когда он пролетал мимо, Алексей разглядел на борту крупные буквы — МЧС. Алексей проводил его взглядом и пошел в купе к проводнику.
— У вас карта маршрута имеется? — спросил он, когда открыл прозрачную пластиковую дверь.
— Имеется, но…
— Сколько? — догадался Леха.
— Дадите пять долларов — будет карта.
Витек достал из кармана пятьдесят долларов и отдал их железнодорожнику:
— Это за карту и за телефон.
Тот просиял и, благоговейно сложив купюру вдвое, сунул в нагрудный карман фирменной синей рубахи.
— Где первая остановка? — спросил Леха, разглядывая карту.
— Вот тут, — проводник ткнул пальцем в город с названием Тверь, — но двери не откроют и из поезда никого не выпустят. Здесь сойти с поезда будет нельзя.
— Как нельзя? — изумился Алексей. — Это просто так нельзя, а за деньги можно.
— Нет, и за деньги нельзя. Все двери блокируются из кабины машиниста, а он, сами понимаете, их не откроет.
— А вы их можете открыть?
— Нет. Я могу их только закрыть. Потом поезд герметизируется и далее команды на открытие дверей подаются только из кабины. От этого зависит та плавность, с которой движется поезд. Из-за того, что пути не приспособлены для движения скоростных поездов, инженеры придумали воздушную подушку, на которой «покоится» вагон. Если ее нарушить, то начнется тряска.
— А где можно будет выйти? — спросил Коновалов.
— Только в Санкт-Петербурге. Это второй рейс — экспериментальный, и мы нигде, кроме северной столицы, не остановимся. После Твери начинается сверхскоростной участок, и там мы пойдем с предельной скоростью. Только перед мостом притормозим.
— Перед каким мостом? — насторожился Леха.
— Перед мостом через Тверцу.
— Вот он этот мост через реку Тверца. — Здесь мы поезд и остановим, — процедил сквозь зубы Герман. Населенных пунктов поблизости нет, место глухое, поэтому мы враз дело справим.
— Какое дело? — спросил Фома и взял карту из рук босса.
— Мост взорвем.
У Фомы аж челюсть отвисла.
— Это же терроризм, и к тому же у нас взрывчатки нет, — попробовал остановить его бригадир, но босс был непреклонен. Он достал из кармана трубку мобильного телефона и попробовал набрать номер, но аппарат не работал. Тогда он взял спутниковый телефон у старшего в бригаде МЧС и вышел в эфир.
— Позвоню корешам в Тверь, у них пухалка всегда есть. Они ее доставят к мосту через полчаса, и дело в шляпе.
Когда в трубке раздался густой, с кавказским акцентом бас, Герман произнес:
— Привет Хэко, это Герман.
— А-а, Гера, здравствуй, дорогой.
— Мне срочно нужно пять кило липучки, — сразу перешел к делу босс.
— Есть, — незамедлительно ответил бас.
— Сколько стоит?
— Как всегда — кусок за кило.
— Плачу два, если ты через двадцать минут подвезешь ее к мосту через реку Тверца. И хлопушки не забудьте.
— Мост железнодорожный или автомобильный?
— Железка.
— Понял. Будем через пятнадцать минут.
— Ну пока, — ухмыльнулся Герман и посмотрел на обескураженного Фому.
— Ты случаем не спятил? — Фома повертел пальцем у виска. — Это дело мокрое, в поезде едут люди, много детей, ты представляешь, сколько будет жертв?
Герман зло посмотрел на бригадира, а потом презрительно процедил скозь зубы:
— Жертв вообще не будет. Когда мы взорвем мост и он рухнет в реку, то сработает аварийная система и на семафоре загорится красный свет. Машинист увидит его и остановит состав, а мы спокойно обшарим его и найдем беглецов. А до моста мне дела нет. Потом опера, конечно, выяснят, что он не сам упал, а его взорвали, но нас они не найдут, поверь мне.
— А если что-то пойдет не так и будут жертвы?
— На все воля божья, — Герман прищурился и посмотрел в иллюминатор на проносящиеся под днищем вертолета леса.
Алексею было не по себе. Он не находил места и все время слонялся по тесному купе из угла в угол.
— Ты что мечешься, как лев в клетке? — тихо, чтобы не разбудить девочек, спросил Витек.
— Не по себе что-то.
— Не выспался, вот и не по себе.
— Какой у нас вагон? — Леха внимательно посмотрел на друга.
— Пятый, а что?
— А вот что. Если бы мне понадобилось остановить поезд, то я бы взорвал мост. Вот посмотри, — Леха указал на карту маршрута. — Место здесь глухое — одни леса, можно либо завалить рельсы дровами, либо взорвать мост.
— И что?
— Лес валить и дрова класть у них времени нет, значит, они попробуют обрушить мост.
— Они что, дураки? — забеспокоился Демин.
— Они преступники, беспредельщики и им все по фигу. Они не раздумывая устроили бойню на вокзале и не размышляя взорвут мост, и совесть их потом мучить не будет.
— Так что делать?
— Надо попробовать остановить поезд экстренным способом, — заулыбался Леха, — дернуть за стоп-кран.
Парни быстро вышли из купе и направились в тамбур. С какой радостью они увидели большую красную рукоятку на стене под стеклом и как они разочаровались, после того как дернули за нее.
— Что вы за нее без толку дергаете? — послышался сзади рассерженный голос проводника. — Вам же сказали, что на первой остановке сойти нельзя.
— А почему стоп-кран не работает? — удивился Леха, все дергая и дергая за ручку.
— Работает, он работает, все в этом поезде прекрасно работает. Он напичкан датчиками, и ваша команда поступает в компьютер, а он анализирует состояние состава и определяет, остановить его или нет.
— А как он может узнать, может, кто-то под колеса попал? — Витек погладил свою потную лысину платочком.
— В борта вагонов вмонтированы видеокамеры, и они следят за обстановкой вокруг поезда. Если на рельсы выйдет корова или человек или на переезде заглохнет машина, то поезд автоматически сбросит скорость и остановится.
— Чудо-поезд, не поезд, а космический корабль, — Леха захлопнул стеклянную дверцу, прикрывающую стоп-кран, и пошел в купе. — Тогда зачем этот стоп-кран нужен, — по дороге пробубнил он.
— Это традиция, оснащать тамбуры стоп-кранами. Он даже ни к чему не подключен, — ухмыльнулся ему вслед проводник.
— Откуда вы так все хорошо знаете про этот поезд? — спросил железнодорожника Витек.
— А я его генеральный конструктор.
У друзей от удивления вытянулись лица, и они, выпучив глаза подобно рыбам, уставились на пожилого, лет шестидесяти, мужчину.
— А мы думали, вы проводник, — покачал головой Витя.
— Так, значит, ты создал тот первый поезд, который сошел с рельсов девять лет назад, — Алексей начал медленно и неотвратимо, как бык на тореадора, надвигаться на конструктора.
— Это было моей ошибкой, — сделал шаг назад испуганный инженер. — Я в тот раз тоже ехал в этом поезде и тоже пострадал.
— У меня в том поезде погибли жена и ребенок, — Леха схватил тщедушного старика за грудки, прижал к стене и приподнял над полом. — Сейчас ты ответишь за свое адское изобретение.
— Не надо, — взмолился тот. — Я же вам уступил телефон и карту. Вы думаете, у проводника есть спутниковый телефон и подробная карта маршрута?
— Ладно, — Леха отпустил захват, и конструктор сполз по стене на пол.
— Тогда выпустите нас из этого чертова поезда, — встрял Витек.
— Этого я сделать не могу, — конструктор поправил рубаху. — Двери открываются по приказу компьютера.
— Так зачем же вы с нас столько денег взяли? — горестно произнес Витя.
— У меня большая семья, а зарплата маленькая, в стране кризис, вот денег и не хватает. Я немного подрабатываю, — начал виновато оправдываться инженер.
— Проводником подрабатываете? — снова съязвил Леха.
— А хоть бы и проводником, детей кормить надо.
— А сколько у вас детей? — полюбопытствовал Витя.
— Пятеро и трое внуков.
Вдруг скорость движения поезда стала снижаться, и он поплелся как черепаха, а за окном появились первые строения. Это был небольшой провинциальный городок.
— О, Редькино, — произнес конструктор и поспешил в свое купе. — Телефон вернете, когда наговоритесь.
За окном появились пятиэтажные дома и здание вокзала. Поезд остановился и, простояв пару минут, вновь отправился в путь.
Витек позвонил профессору и сообщил, что они сейчас не могут приехать в госпиталь, но их договор остается в силе. Тот пообещал заказать билеты на следующий авиарейс и ждать их приезда.
Поезд набрал предельную скорость и помчался по бескрайним просторам России.
Глава 17
— Что ты волнуешься? — начал успокаивать друга Демин. — Поезд суперсовременный, остановится когда надо.
— Что же он в тот раз, девять лет назад, не остановился? — Леха предчувствовал беду, и поэтому на душе у него было неспокойно. — Надо любой ценой остановить этот состав, — заключил он и пошел в тамбур. Витек посмотрел на мирно спящих девочек и последовал за ним. В коридоре Леха оторвал металлический поручень — увесистую, метровую трубу, а в тамбуре размахнулся и что было силы врезал ею по стеклянной двери вагона. Стекло даже не треснуло от сильного удара. Тогда Алексей начал бить ногами, руками и трубой по стенам, стеклам, полу и потолку вагона. Поднялся страшный грохот, прибежал проводник-конструктор.
— Вы что делаете? — завопил он, — я сейчас вызову наряд ОМОНа, и он вас быстро утихомирит.
— А что, в поезде есть вооруженная милицейская группа? — удивился запыхавшийся Леха.
— Есть.
— Тогда вызывайте, я им все объясню.
Конструктор нажал на кнопку в стене и, когда сработал микрофон, произнес:
— Это Кравцов говорит, пришлите наряд в пятый вагон, срочно, здесь разбушевался пьяный хулиган.
В динамике кто-то что-то пробубнил и послышались гудки.
А тем временем суперпоезд «Голубая стрела» не останавливаясь проскочил Тверь и стремительно приближался к мосту через Тверцу.
— Вот они, — крикнул Герман пилоту и указал пальцем на остановившиеся внизу, перед мостом, джипы. — Садись рядом.
Пилот начал снижаться и через минуту посадил машину в двадцати метрах от двух «Блазеров». Возле них стояли и покуривали сигареты с травкой трое парней-кавказцев.
— Чечены? — спросил Фома, и босс утвердительно кивнул.
Герман приказал эмчеэсовцам покинуть вертолет, и те сначала завозражали, но босс направил на них автомат, и они повиновались. Он приказал им отойти на тридцать метров, сесть на траву и сидеть до тех пор, пока он не скажет, что делать. Те так и поступили, а винтокрылую машину с остановленными двигателями босс запер на ключ.
— А-а, Гера, друг, здравствуй, — пробасил кавказец в просторной шелковой черной рубахе. После крепкого рукопожатия, объятий и похлопывания по плечам главари продолжили церемонию с остальными членами банд. Принятых у российских мафиози поцелуев в щеки не было.
— Взрывчатка в машине, забирай, — произнес Хэко и показал рукой на джип.
Открыли багажник, там были ящик пластиковой взрывчатки, детонаторы к ним и дистанционные взрыватели.
— Получи деньги, — с улыбкой сказал Герман, вытащил пачку долларов и передал их чеченцу.
Клещ и Дуб взяли ящик с пластицидом и осторожно понесли его в направлении моста. Газила и Шаман прихватили взрыватели и пульты дистанционного управления.
— Вы что взорвать хотите? — настороженно спросил Хэко.
— Мы хотим остановить поезд, для этого взорвем мост, — ответил Герман, — а потом будем вылавливать в вагонах нескольких гадов. Если желаете помочь, то оставайтесь, плачу по штуке на брата.
Хэко посмотрел на своих людей, а потом утвердительно кивнул:
— Поможем.
— Тащите ящик к первой опоре моста, — приказал Тыча, и Клещ с Дубом поплелись к путям. Вдруг дорогу им преградил пьяненький сторож со старенькой двухстволкой на плече. Он дремал в будке, стоящей у входа на мост, но, завидев непрошеных гостей, вылез на свет божий.
— Туда нельзя, запретная зона.
— Хотим мост взорвать, — добродушно ответил Дуболомов и не останавливаясь прошел мимо старика.
— А-а, мост взорвать, — охранник принял это за шутку, заулыбался, убрал ружье и освободил дорогу идущим. Но после нескольких секунд тяжкого хмельного раздумья до него стало доходить, что это не шутка, а правда.
— Э-э, стойте, стрелять буду, — предупредил он и уже поднял свое допотопное ружье, но кулак Фомы врезался в его челюсть, и дед свалился в траву.
— Вы заряды закладывать умеете? — спросил Хэко у Германа, — а то у меня вон тот парень большой спец по этим делам. Во время войны с русскими практику получил.
— Сами справимся, — поморщился Герман, а Фоме стало противно. Он недолюбливал всех кавказцев без исключения, а чеченцев особенно.
— А чего там уметь, — начал философствовать босс, — положил ящик под опору, вставил детонатор, нажал на кнопку и…
— Да, — усмехнулся чеченец.
Охраны на мосту больше не было, и парни беспрепятственно донесли ящик до того места, где свод подпирала первая железная опора. Все, кроме Альфреда Репутатского, собрались на железнодорожном полотне и следили за установкой бомбы. Альфред же сел на траву, обхватил голову руками и с ужасом наблюдал за их возней. Он тысячу раз проклял тот день, когда обратился за помощью к Герману.
«Надо было мне выплатить заявленную захватчиками сумму, и не было бы ничего этого», — в который раз думал он.
— Бандиты хотят мост взорвать, — тихо произнес бригадир эмчеэсовцев.
— Надо как-то этому помешать, — ответил пилот.
— А как помешаешь, — встрял третий спасатель — врач МЧС. — У них автоматы, пистолеты и их вон сколько.
— Пока будем ждать, а если представится случай, попробуем напасть на бандитов.
— Или убежать, — добавил врач.
— Спускайте ящик, — приказал Герман, Клещ с Дубом полезли по ржавым, железным ступеням под мост. Остальные остались наверху и следили за их действиями, свесившись через ограждение.
— Красота-то какая кругом, — произнес Фома и сплюнул вниз, в мутную воду Тверцы, — Россия, Родина.
— Да, — покачали коротко стриженными головами бандиты.
Действительно, с высокого моста открывался прекрасный вид на холмы, леса и извивающуюся по равнине Тверцу. Было видно, как поодаль на пляжах купаются люди, бороздят водную гладь катера, яхты и водные мотоциклы. Был жаркий августовский день, и люди проводили выходные на природе.
Клещ вставил детонаторы в куски пластицида, привел их в боевое положение, и на приборах загорелись красные лампочки.
— Вылезайте, и сматываемся, — приказал босс и быстро пошел к машинам. — Фома, — гаркнул он на ходу, — лезь в вертолет, взлетай и смотри, когда появится поезд. Причем составы тут курсируют в обе стороны, так что ты смотри в оба, нам лишние жертвы не нужны. Как только увидишь поезд, сообщи по рации. — Бригадир кинулся к винтокрылой машине.
— Я никуда не полечу, — забастовал пилот и остался сидеть на траве.
— Я тебя сейчас пристрелю, и ты действительно никуда не полетишь, — гаркнул Фома и направил на него автомат.
Парень нехотя встал и поплелся к вертолету.
Они залезли в кабину, летчик включил двигатель, а два его напарника остались сидеть на траве.
— Эй вы, уходите подальше и сторожа прихватите, а то мы сейчас мост обрушим, — крикнул им Герман и быстро прошел мимо. Эмчеэсовцы вскочили как ошпаренные, взяли под руки нокаутированного деда и поволокли подальше от моста. Испуганный Альфред поднялся и побежал за Тычей и братанами.
Как только все отошли на безопасное расстояние, Герман поднес рацию к губам и связался с Фомой. Вертолет в это время как раз оторвался от земли.
— Что видишь? — первым делом спросил босс.
— Пока ничего не вижу. Только вас, джипы да железнодорожное полотно, — отрапортовал бригадир.
— Смотри в оба.
Вдруг из-за поворота реки, из-за холма, показался нос большого, медленно плывущего судна. Оно двигалось как раз к мосту, и до него ему оставалось около трехсот метров.
— Черт! — взревел Герман и схватил рацию: — Фома, где поезд?
— Я его пока не вижу, но я вижу прямо подо мной баржу с грузом бочек на борту.
— Что за бочки?
— Может, бензин, а может, керосин или солярка, отсюда не видно.
Корабль плыл по середине реки в фарватере и неумолимо приближался к мосту. Это была самая обыкновенная речная баржа, груженная бочками с соляркой.
Вертолет поднимался выше и выше, и теперь на связь вышел Фома:
— Я вижу поезд со стороны Москвы. Он не едет, а летит, как самолет. Я никогда не видел, чтобы поезда двигались с такой скоростью.
— Баржа успеет пройти под мостом?
Помедлив, бригадир ответил:
— Наверное, нет. Она близко и плетется как черепаха, а он далеко, но летит как ракета.
— Черт! — выпалил Герман и уставился на подплывающую под мост баржу. Она шла медленно, не спеша и своим мерным движением напрочь рушила все его планы.
Герман отошел в сторону, достал радиовзрыватель, переключил на нем рычажок и привел в боевую готовность. Затем он поднял красную крышечку над кнопкой пуска, занес над ней указательный палец и на мгновение замер в нерешительности. Бандиты в ужасе смотрели на него.
— Поезд далеко? — вновь спросил он у Фомы.
— Через пару секунд вы его увидите, — доложил тот.