Тень убитого врага Зверев Сергей

1

Елена, как и вчера, проснулась с радостным нетерпением, ощутив, что оно стало еще более жгучим и азартным. Она представила, как свободно, без помех откроет сейчас сейф мужа и наконец-то проникнет в тайну, не дающую ей покоя…

Да не тут-то было.

Наспех одевшись, она первым делом побежала проведать сына и там натолкнулась на неприятный сюрприз.

– А папа дома, – неожиданно заявил Костя.

Елена изменилась в лице:.

– То есть?

– Не знаю, – пожал плечами мальчик. – Сказал, что решил устроить себе законный выходной. Заслужил, говорит… Мам, можно я к Алеше пойду? Мы с ним вчера хотели в пейнтбол поиграть, у них в поместье площадка есть.

Алеша – тот самый соседский мальчик, на днях вернувшийся из Парижа.

– Что?.. Ах да, конечно, только будьте осторожны, – позволила Елена, неприятно озадаченная тем, что разгадка тайны откладывалась.

С испорченным настроением она спустилась на первый этаж и в парадном зале наткнулась на мужа. Тот пил свежевыжатый апельсиновый сок, стоя у окна.

– А, Елена Сергеевна! – дружелюбно воскликнул он. – Прошу, прошу… Слушай, вот ты со мной так сурово, как царица Савская, а я ведь, ей-богу, лишь хотел поговорить открыто, по душам. Ну что мы с тобой друг на друга дуемся? Понятно, кризисы во всем бывают, в том числе и в семейных отношениях, но раз так, надо их разрешать! Ведь нет неразрешимых проблем, верно?

Все это Глеб говорил, открыто глядя в лицо жены. Она прекрасно знала эту его повадку – он умел быть необыкновенно… да что там необыкновенно! – умел быть неотразимо обаятелен. Когда хотел, мог очаровать любого, и человек, узнавший его таким, наверняка бы не поверил, если бы ему сказали, какой душевный смрад таится под личиной синеглазого красавца с обворожительными манерами! Нелюдь в человеческом облике. Елену же таким дешевым лицемерием не купить. Но она тоже умела играть нужные роли.

Пока Глеб произносил дружественные речи, Елена стремительно соображала, как ей выстроить ответ. И выстроила.

Приняв вид надменный и отчасти иронический, заговорила холодно, но вместе с тем как бы давая понять, что может сменить гнев на милость.

– Послушай, Глеб, ты что, не понимаешь ситуации? Тебе не приходит в голову, насколько оскорбительно ты себя ведешь?.. А теперь кривляешься, какой-то вздор несешь! Не приходит?

– Приходит.

– Ну а к чему тогда весь этот цирк… Слушай, давай возьмем паузу. Я пока не могу ничего… Это ты верно сказал про кризис. А в этом случае нужно осмотреться, одуматься. Остыть, если угодно… Кстати, почему ты сегодня не на работе?

На миг ей показалось, что в его лице мелькнула злоба – настоящее вдруг выглянуло из-под маски, но тут же спряталось.

– Отгул, – сказал он кратко. – Имею право.

– Имеешь, – согласилась она. – Вот давай и мы в наших отношениях возьмем отгул.

Глеб помолчал, вновь глянул так, будто вонзил ледяное шило, и после томительной паузы проговорил:

– Значит, тайм-аут?.. Ну хорошо. Вернемся к этому через пару дней. – Взяв стакан, он вышел из гостиной. Елена перевела дух.

«А пары дней-то у тебя не будет!» – злорадно подумала она.

2

Глеб не то чтобы так уж проникся житейской мудростью жены, но этот разговор вдруг повернул его самого в область творчества. Он внезапно понял, как продолжить текст, начатый позавчера, быстро поднялся в кабинет, с нетерпением распахнул сейф, выхватил тетрадку. Слова сами побежали, потекли с кончика пера, и Глеб так увлекся, что не замечал ничего вокруг.

Он писал, писал и вновь переживал то, что происходило с ним. Ему дьявольски нравилось, что он пишет, и он подмигивал, кривил рот, скалился, хмыкал – и продолжал писать.

В таком взлете и настиг его телефонный звонок – как зенитный снаряд летчика.

Звонил Хвостенко.

Студенецкий вздрогнул и тупо уставился на телефон как на живое существо, внезапно вырвавшее его из сладостного плена вдохновения… а затем сообразил, что этот звонок не что иное как продолжение текста. Жизнь слилась с мыслью! Сердце забилось в необъяснимо-тревожном предчувствии, Глеб поспешно схватил трубку:

– Да!

– Здравствуй! – раздался чуть насмешливый, как всегда, голос Геннадия.

– Здравствую, – ответил Глеб, и Хвостенко рассмеялся, видимо, довольный чувством юмора партнера.

– Очень, очень хорошо, – сказал он, отсмеявшись. – Ну и у меня к тебе хорошие новости!

– Именно?

– А именно – у нас все готово. По плану, без изменений. Жду завтра.

И Глебу почудилось, что веселый голос оледенел на втором-третьем слове, и «жду завтра» прозвучало жестко, как приказ.

«Как приговор», – вдруг подумал он и стиснул зубы. Так сквозь стиснутые зубы и ответил:

– Я тебя понял.

– Жду, – повторил Хвостенко и отключился.

Глеб долго сидел, пусто глядя в точку. От воспаленного вдохновения не осталось и следа. На душу снизошел мрак. Бледной зарницей в этом мраке мелькнула было мысль о выпивке, но он тут же с раздражением прогнал ее и снова взял ручку. Но все в нем уже погасло, припадочный огонь не мог пылать долго, а гас мгновенно – и уже не подожжешь.

Студенецкий подержал ручку и аккуратно положил ее на стол. Встал, побродил по кабинету, потом лег на кожаный диван. Тоска давила его, но избавиться от нее он не мог. Заснуть – вот единственное, что он мог сделать. И он старался уснуть, думая о том, что завтрашний вечер вновь станет для него барьером, который он непременно должен взять. «Возьму! Возьму! Возьму!» – шептал он, глядя в одну точку.

3

А Андрей Тропинин проснулся среди ночи.

Проснулся – и подумал, что в непроглядной тьме льет дождь.

Сам не зная зачем, он встал, прошел на балкон.

Дождя никакого не было. Шумел листвой ночной ветер.

– Мерещится тебе, Коля… – сказал Андрей механически, и самому стало от этого смешно и грустно. Он вернулся к дивану, лег, но сон коварно упорхнул.

Андрей лежал и думал, что он так вжился в нынешнюю свою шкуру, что запросто называет себя Колей… Лежал и думал, и чем дальше, тем больше это казалось ему скорее грустным, чем смешным. И тем сильнее хотелось возвратиться от Николая Ильина к Андрею Тропинину.

Но возможно ли это?!

И он постарался выбросить эти мысли из головы и подумать о насущных задачах. Вспомнил слова Михеева о предчувствиях: вот-вот, мол, все решится… Странно, но и он сейчас ощутил в себе нечто подобное, с этим и заснул, а когда проснулся, то обнаружил, что все сложные чувства, обуревавшие его, соединились в одно огромное желание повидать Елену. Просто так, хотя бы издали.

Отвлек его раздавшийся в тишине звонок мобильника. Андрей беззлобно чертыхнулся: надо же, начальство звонит! Осчастливило… Ну-ка, что там?..

– Коля! – зачастил голос в трубке. – Извини, что беспокою, но… Выручай! Линия напрочь рассыпается: один заболел, другой сломался прямо на заказе, третий, паразит, похоже, запил, на звонки не отвечает… Ну конечно, все потом зачтется в лучшем виде: премия, отгул и все такое…

– Ладно, – прервал говорившего Андрей, зная цену этим басням. – Полчаса на сборы, и выезжаю.

– Вот спасибо! Вот и хорошо… Коля, я обещаю, в накладе не останешься. Потом за тебя отработают, я организую!

– Ладно, ладно, – повторил Андрей, отключился и стал собираться.

Через полчаса он был готов. Проверил все необходимое, сбежал по лестнице, сел в «Рено», запустил мотор, включил рацию…

И вдруг понял, что голос шефа и был голосом судьбы.

4

Елена спала эту ночь удивительно спокойно, без снов, без тревог – заснула, проснулась – и первая мысль о сейфе. А вторая – о том, что теперь-то разгадка рядом! Пять минут до нее. Можно прямо сейчас встать, пройти в кабинет мужа…

Она решила попридержать себя. Обошла дом, убедилась, что Глеб уехал на работу, прислуга занимается своим делом, Костя позавтракал и созвонился с Алешей, мальчики собрались пойти в кино на какой-то супермодный фильм.

Наконец Елена осталась наедине с тем, к чему стремилась все последние дни.

Но все же она подождала, когда приходящая прислуга закончит уборку наверху и вернется на первый этаж. Служебный персонал ходить на второй этаж без вызова не имел права. Сказав служанке какую-то незначащую любезность, Елена поднялась наверх, с упоением ощущая, что она – полная хозяйка этого мгновения. Что захочет сделать, то и будет.

И твердым шагом прошла в кабинет.

5

Андрей включился в работу сразу же – обычный будний день, заказы идут плотно. Работал, как всегда, почти на автомате, не занимая сознание текущими проблемами. Мозг правил автомобилем и разрешал дорожные ситуации бессознательно, а сознание было полно ожиданий. Артем своими словами о предчувствиях заразил его, а шеф, нежданно-негаданно, подстегнул, и Андрей ждал, что сегодня, возможно…

А что «возможно» – на этом мысль останавливалась.

И он как должное воспринял заказ на адрес неподалеку от элитного поселка. Как удачно все складывается, можно улучить момент и смотаться. А уж там… как получится.

Но получилось еще неожиданнее.

Андрей отвез клиента, усиленно задумался над благовидным предлогом, под которым смог бы на полчаса смыться с линии… и тут девичий голос в динамике рации разразился отчаянным призывом:

– Ребята, кто рядом с «Буржуйкой»? Отзовитесь, срочный заказ!

Сознание Тропинина не успело еще сообразить, что это значит, а рука уже схватила передатчик.

– Я! Двести первый… Двести первый рядом, слушаю!

– Двести первый, где вы?! – обрадованно заголосила рация.

Тропинин доложился где.

– Хорошо. Записывайте адрес.

– Пишу, – сказал Андрей. Взял ручку, стал записывать… и вдруг ручка застыла в руке.

Он записывал адрес дома Студенецких. Ну точно! Ошибки быть не может. Этот адрес впечатался в его память с первой же секунды, как Андрей его узнал.

Диспетчер еще что-то говорила, но Андрей уже нажал на газ…

Когда он подъехал к особняку, в голове у него, честно говоря, был полный сумбур. Он не знал, что скажет Елене, если ее увидит, не знал вообще ничего, что сейчас будет, кто выйдет из ворот, у которых он остановил «Рено»…

Вышел здоровенный детина в отлично сшитом черном костюме, со вкусом подобранных сорочке и галстуке – если б не рост, плечи и похожая на кувалду челюсть, вполне можно было бы принять за дипломата. Правда, и взгляд у этого субъекта был не дипломатический.

– Такси? – спросил он.

Андрей кивнул, и атлет скрылся на территории поместья.

Прошло минуты три, наконец из ворот быстро вышла, почти выбежала, Елена.

Она старалась казаться спокойной, но с первого же взгляда он понял, что она куда-то отчаянно спешит – случилось нечто такое, что потрясло ее до самых глубин. Обеими руками она зачем-то вцепилась в сумочку, будто там лежало что-то очень ценное.

Она и не взглянула на водителя, сразу бросилась на заднее сиденье и торопливо проговорила:

– В «Планету»! Знаете?.. И попрошу поскорее.

Андрей кивнул, «Рено» рванул, как подхлестнутый, пассажирка с сосредоточенным лицом взялась нажимать кнопки на телефоне. Он глянул в зеркало – лицо Елены, такое родное и такое чужое, было тревожно-напряженным, она явно не могла дозвониться.

– Ч-черт… – сорвалось у нее с губ, и тут же она раздраженно накинулась на него: – Товарищ водитель, нельзя ли побыстрее!

Эти слова и сорвали стоп-кран. Андрей круто свернул вправо в первый же переулок и затормозил.

– Что… В чем дело?! – возмутилась пассажирка.

Андрей повернулся к ней и просто сказал:

– Лена! Это я. Я вернулся. Не знал, что это случится так, но оно случилось, и, значит, это сильнее нас.

6

Когда водитель резко крутанул вправо и тормознул, Елену сильно кинуло вперед, и она в первый миг возмутилась: ни фига себе, что позволяет ничтожество какое-то!..

Она уже была готова обрушить на это ничтожество свой гнев, но тут шофер обернулся… и произошло чудо. Елена увидела, что незнакомое лицо таксиста течет, меняется, обретая иные, знакомые черты…

– Андрей!..

– Я.

– Андрей!..

– Я это, я. Это не сон.

– Андрей! Боже мой! Так не бывает!..

– Конечно, не бывает. Так просто есть.

– Андрей, господи! Но он… он мне сказал, что ты…

– Умер?

– Д-да…

– Ну, в чем-то так и есть. Хотя, по большому счету, это ложь. Я жив, и я с тобой.

– Боже мой! Как ты жил? Что с тобой было все эти годы?!. – Елена не выдержала и зарыдала во весь голос, уткнув лицо в ладони.

И в этот момент зазвонил телефон.

Слезы мгновенно высохли, и она схватила аппарат.

– Да! Костя!.. Ты где?!

Андрей услышал неразборчивый мальчишеский голос.

Что он ощутил?.. Правду сказать, мало что. И ему непросто было связать все вместе – эту минуту, слезы Елены и голос его сына, которого он видел пару раз издалека и совсем не знал…

«Ладно, – подумалось ему, – потом все встанет на свои места».

Елена же, переговорив с Костей, успокоилась и быстро произнесла:

– Слушай, ну, раз так… сейчас срочно надо решить одно дело.

– Слушаю.

– Я ушла от Глеба. Вот сейчас, полчаса назад. Я… я узнала нечто страшное. Хочу забрать сына, они с другом пошли в кино.

– И?..

– И куда глаза глядят. А с этим… я с ним больше не могу жить, не могу быть с ним под одной крышей, дышать одним воздухом! Я узнала… Слушай, давай заберем Костю, чтобы я была спокойна, а потом я тебе расскажу все.

– Едем. – Андрей развернулся. Не утерпев, все же спросил: – Костя – мой сын?

– Твой.

Какое-то время они мчались молча, затем Андрей осторожно спросил:

– Не стоит ему пока об этом говорить?

– А он знает, – просто ответила Елена.

«Рено» чуть не вильнул на встречку.

– Как?! Ты ему сказала?!

– Нет. Но он умный парень. Мы с ним ни разу не говорили на эту тему, но я же мать, неужели я не вижу, не знаю своего ребенка? Да знает он, что Глеб не родной ему отец, но не знает, кто настоящий. И я не представляю пока, как к этому подступиться.

Андрей рулил, напряженно размышляя.

– А что все-таки тебя так напугало? – поинтересовался он, заметив, что Елена как вцепилась в сумочку двумя руками, так и не выпускает ее.

– Ох, Андрей, потом!.. Все расскажу, обязательно, но сначала давай Костю заберем, чтобы я была спокойна!

– Хорошо, – кивнул Андрей.

Подкатили к «Планете», огромному комплексу со множеством бутиков, кафе, игровых площадок, кино– и концертных залов. Елена схватилась за телефон:

– Костя! Подходи к центральному входу… Да-да, у фонтана, будь там, жди меня. Слышишь?.. Что?.. Да, случилось. Я тебе потом объясню, а сейчас будь там и жди. Все! – Она повернулась к Андрею: – Андрей, ты как?

Андрей ее понял.

– Я с вами, – твердо сказал он, паркуясь на стоянке такси. – Беги скорей за сыном, и сюда.

– Да! Я быстро! Сейчас!.. – протараторила Елена и умчалась.

Андрей связался с диспетчером, доложил, что клиентша зафрахтовала его еще на какое-то время, возможно надолго. Решив эту проблему, он остался наедине с собой… и ощутил, что волнуется.

Через пять минут показались Елена с Костей.

Со странным чувством Андрей всматривался в лицо мальчика, хотя что он мог увидеть? Что парнишка похож на него? Но это он видел и раньше. И все же он смотрел и смотрел, не отрывая глаз… пока мальчик и женщина не приблизились к машине.

Задняя дверца распахнулась.

– Садись! Скорей, – нервно проговорила Елена, обращаясь к сыну.

– Здравствуй, – поздоровался с мальчиком Андрей.

– Здравствуйте, – ответил тот, очень серьезно глядя в лицо незнакомого мужчины.

– Костя, – странным голосом заговорила Елена, – это… Андрей Павлович. Он сейчас отвезет нас… – Она запнулась, ибо до сих пор не думала, куда же отвезет их Андрей Павлович.

– Вы таксист? – спросил Костя, продолжая смотреть все так же серьезно и внимательно.

Андрей сделал крохотную паузу перед тем, как ответить:

– Да.

Костя тоже помолчал, а потом тихо произнес:

– Андрей Павлович, вы мой отец?

Вот он, момент истины, когда невозможно солгать.

– Да, Костя. Я – твой отец. Жизнь – сложная штука, даже слишком сложная. Я бы упростил, будь моя воля. Но воля не моя. Словом… мы сейчас поедем ко мне. А что будет дальше, покажет время.

Костя перевел взгляд на мать:

– Мама, а как па… Глеб Александрович?

Лицо Елены было неподвижно. С этим окаменевшим лицом, не глядя на сына, она сказала:

– Костя, у тебя сегодня трудный день. Тебе пришлось столкнуться со взрослой жизнью. И сегодня, наверное, кончилось твое детство. – И тут она словно с обрыва в омут прыгнула: – Раз так, то я должна сказать тебе еще одно. Мы не можем жить вместе с Глебом Александровичем. Он убийца.

1

– Прочел? – спросил Андрей.

– Прочел, – ответил Артем и положил тетрадь на «торпеду».

Они сидели в «Рено» Андрея под окнами его квартиры, где находились Елена с Костей. Артем невольно вскинул взгляд на эти окна.

– Так она говорит, что последняя запись, – Артем кивком указал на тетрадь, – сделана вчера?

– Да. Готова под присягой это подтвердить.

– М-да… Думаю, это и без присяги ясно. Что ж… Тогда, пожалуй, концы с концами сходятся.

– Это ты насчет бомжей?

– Да, – хмуро сказал Артем. – Слушай, Андрей… дело-то аховое. Если верить этой записи, акция назначена на сегодня, так?

– Так.

– И, видимо, это будет вечер… Но вечер – понятие растяжимое… ч-черт! – Артем крепко задумался. Вдруг его взгляд прояснился, и он вытащил мобильник. – Ну что, попробуем так.

– Ты кому? – с подозрением спросил Андрей.

– Да все ему же! Нашему главному герою.

– Студенецкому?

– Да. Тихо! Теперь молчи, ни слова. И рацию лучше отключи… Глеб Александрович! Михеев беспокоит… Да, есть информация. Очень любопытная, думаю, вы заинтересуетесь. Нет-нет, не телефонный разговор, исключительно при встрече. Правда, – он подмигнул Андрею, – сейчас не смогу, занят. Возможно, вечером, в районе семи, вы как раз освободитесь… Не сможете? Ага… Ну, значит, завтра? Утром созвонимся и решим. Хорошо! До завтра. – Артем отключился и со значением взглянул на Тропинина: – Ну что, как будто теплее. К семи не может – значит, после работы сразу туда! Ну, пока они с этим… хозяином поговорят, нервишки себе потеребят, пощипают… Потом ритуал, это, наверное, на час?.. Ну а после того беседа под выпивку, думаю, так.