Одержимый. Драконоборец Империи Буревой Андрей

Часть вторая

Доспех из чешуи убиенного мной сумеречника доставили из столицы на шестой день нашего пребывания в Римхоле. Много раньше, нежели я ожидал. Но никаких проблем это не принесло, так как с взваленной на меня подготовкой к охоте на драконов я к тому времени уже разобрался. Да и не было там ничего особо сложного — одна суета и маета, только пожирающая время. По сути если брать — достались мне хозяйственные хлопоты в виде обеспечения отряда провиантом да всякой походной мелочовкой. Оружие-то еще в прошлый раз наемникам справили, а с их защитой ди Мэнс разобралась, закупив в столице целую партию амулетов с «Кругом отражающего Света» и медальонов с кинетическими щитами пятого класса. Подразорилась немного… Ну да при ее нынешнем богатстве такие траты — сущие мелочи.

Так что на восьмой день наш более чем полусотенный отряд при неполной дюжине фургонов выступил в поход. В этот раз, правда, нас всем городом не провожали, но любопытствующих все же на улицах немало собралось. В числе которых была и Флем со своим отцом. Помахавшая мне украдкой платочком… И заставившая меня расстроенно вздохнуть. С невестой-то мне за все эти дни так и не удалось пообщаться накоротке. Все время она была занята! Постоянно пропадая где-то в городе в компании магистратских чинуш и римхольских богатеев.

Хорошо хоть на то, чтоб помочь мне с оружием, у нее время нашлось. Я ж таки додумался, как чудовище чешуйчатое если не подранить, так всерьез разозлить, чтоб дракон и думать больше ни о чем не мог, кроме как поквитаться со мной за обиду. Вспомнил я просто о том, как с темным магистром боролся. Да о том, как бес чуть не цельную гору обрушил. И решил, что нестабильные стихиальные накопители — это мой выбор! Тем более что со мной путешествует сильномогучая магесса, а значит, и напитать их в нужный момент не составит труда. Правда, обычные камни не годились для моих целей, и пришлось у римхольских ювелиров низкосортных топазов прикупить да заказать их обработку, чтоб можно было вставить в разъемные наконечники стрелок.

Но траты стоили того. Это стало ясно во время первого же испытания моего чудо-оружия, которое я устроил за городом, на опушке близлежащего леса.

«Да, озлится конкретно драк, когда ему такой гостинец от меня прилетит!» — подумал я, поднимаясь на ноги и ошарашенно тряся головой, когда взрывом первой же стрелки в месте попадания буквально в щепу разнесло ствол дуба в четыре обхвата. И повалило, понятно, его… А помимо этого — поломало ветви и сорвало листву с окружающих деревьев на площади в несколько сотен ярдов.

— Ближе бы стоял — кровь бы из ушей пошла, — пробормотал еще тогда я, придя в себя. И тотчас же решил никогда такое оружие вблизи не применять. А то от такого грохота и впрямь барабанные перепонки полопаться могут.

Такие вот дела. В остальном мне придется положиться на свой верный клинок. И на Кейтлин. Ну да во время разборок с парочкой огнедышащих драконов она нормально сработала, так что, будем надеяться, и здесь не подведет. Или быть мне не приманкой, а едой…

— Опять мечтаешь, Стайни? — вырвал меня из власти занятных воспоминаний чарующе-бархатный голос моей невесты, подъехавшей поближе.

— Типа того, — усмехнувшись, ответил я. И поерзал в седле. Вздохнул. Я ж до сего момента страшно важным делом занят был — пытался отрешиться от всего, а ди Мэнс взяла и всю концентрацию мне сбила. И ко мне вновь вернулось ощущение, что я пребываю в душной печке. Доспех-то мой новый, потрясающий, за изготовление которого я шесть сотен золотых отвалил, в первый же день путешествия показал себя во всей красе. Черной.

С завистью покосившись на Кейтлин, облаченную в изумительной красоты алый доспех и нисколько не изнывающую от жары, я пообещал себе: «На привале сразу же сниму эту броню! И облачусь в свой старый доспех. В нем хоть, несмотря на худшую защиту, не так жарко».

Я б вообще не надел сразу созданную из чешуи сумеречника броню. Ни к чему мне в пути увеличенная сопротивляемость к магии. Своей хватает. Просто чтоб не оказаться потом черепахой в панцире, в новом доспехе нужно освоиться. В нем не раз пропотеть надобно, чтоб свыкнуться с ним и начать его как вторую кожу ощущать. Иначе никак…

— Скоро станет полегче, Стайни. Я вот-вот создам «Призрачное марево», и нас накроет облачком. Так что солнце палить перестанет, — понимающе усмехнувшись, сообщила мне магесса.

— Это хорошо! — оживился я, с благодарностью посмотрев на свою невесту. По факту-то маскироваться нам от драконов преждевременно — мы еще Смоллову долину не миновали, а крылатые ящеры сюда не заглядывают.

— Ну да ладно, — сказала вдруг Кейтлин. — Я кое о чем другом с тобой поговорить хотела…

— О чем? — вскинулся я, напряженно уставившись на обольстительную демоницу, что так умопомрачительно красива, так мила… И ахнул: — Неужели о…

— Нет, не о нашей свадьбе! — сердито перебила она, не дав мне даже высказать своего предположения на сей счет.

— Жаль… — расстроенно протянул я.

Кейтлин же недовольно засопела. Но от резких высказываний в мой адрес удержалась. Видать, и впрямь о чем-то серьезном поговорить возжелала.

— Стайни, — спустя какое-то время с холодком продолжала она, — я хотела тебе кое-что предложить, но теперь даже сомневаюсь… Нужна ли мне такая морока?

— Вот как? — с интересом покосился я на нее, стараясь не пялиться на ее восхитительно длинные и стройные ножки. А то точно пошлет меня подальше и не предложит ничего. Совсем ничего!

— Тебе же известен сложившийся расклад, Стайни, — помолчав немного и все же решив продолжить беседу со мной, сказала Кейтлин, задумчиво глядя куда-то вдаль. — Если мы справимся с поручением его величества и очистим хотя бы часть Палорских гор от драконов, то ко мне отойдет маркизат Дерро…

— Ну да, это я понимаю, — согласно кивнул я. И спросил у примолкшей демоницы: — Ну и что?

— А то, что все здешние уделы относятся к нему. В том числе и тот, что выберешь себе ты, — пояснила Кейтлин. И обратила на меня свои бесподобные изумрудные очи, заставив утонуть в них. Отчего дальнейшие ее слова доносились словно сквозь туманную пелену, издалека. — Вот я и подумала, что ты можешь уже сейчас признать меня своим сюзереном… Не откладывая.

— Что?! — опомнившись, разинул я рот.

— Я предлагаю тебе стать моим первым вассалом, ди Стайни! — торжественно и чуточку горделиво провозгласила ди Мэнс, вроде как и впрямь предлагая мне нечто весьма значимое.

— И вы правда считаете, что я соглашусь? — с трудом удержавшись от того, чтоб не высказать без обиняков все, что думаю о таких предложениях, с сарказмом осведомился я.

— А почему нет? — даже удивилась ди Мэнс. И задумчиво произнесла: — Ведь это наверняка поможет привести в порядок наши запутанные отношения…

На что я только хмыкнул. Конечно, поможет! Кто бы сомневался. Только наверняка не в том плане, на который я надеюсь.

— О! — опомнился я. И с хитрецой поглядел на леди. После чего простодушно заметил: — Да я, в общем-то, и не против. Если потом и вы согласитесь стать моим вассалом…

— Что?! — искренне возмутилась таким поворотом дел просиявшая было леди. И негодующе фыркнула: — Да ни за что благородная маркиза не пойдет под руку обычного рыцаря, пусть даже барона!

Носик задрала и хлестнула коня, понуждая его рвануть вперед. Даже слушать меня дальше не пожелала, гордячка такая…

Пожав плечами, я покосился на выжидательно уставившегося на меня беса. И не стал догонять свою невесту. Можно было бы, конечно, подначить ее, да на слове поймать, как бывало уже не раз, но к чему это, если здраво рассудить? Отношения вассал — сюзерен в одной семье совершенно лишними будут.

Пока я размышлял об этом разговоре, Кейтлин сотворила-таки «Призрачное марево». Которое легкой туманной дымкой враз заволокло пронзительно-голубое небо над нашими головами. Прямо словно какое-то призрачно-эфемерное облачко возникло в паре десятков ярдов над нами. Солнце жарить сразу перестало. И наступила для меня полная благодать. Это, может, сумеречникам хорошо в черной чешуе погожими днями греться где-нибудь на высоких скалах, а мне такое не по нраву.

Прохлада, пришедшая на смену невыносимой жаре, да неслабый такой поток стихии Воздуха прямо оживили меня. И ехать спокойно мне сразу стало скучно. Я сунулся к Джегару, к командирам наемников, к Питу, но поболтать со мной никто не захотел. Пришлось направить коня к ди Мэнс. Хотя изначально было ясно, что с ней тоже пообщаться не выйдет, так как она поддержкой «Призрачного марева» всецело поглощена. Ну хоть полюбуюсь на обольстительную суккубу…

Так и миновал день. За который мы, не встретив абсолютно никаких препон на своем пути, продвинулись по тракту не менее чем на двадцать миль. Реально немалый кус расстояния, отделяющего нас от места обитания первого дракона, одолели благодаря тому, что восточный палорский тракт оказался во вполне приличном состоянии. Может, галопом по нему и не погоняешь, а шагом лошади ходко идут. И никакие кусты вырубать не нужно. Те, что изредка встречаются, можно либо спокойно обогнуть, либо проехать прямо через них.

Я так вполне обошелся бы и без ночлега, ибо нисколечко за день не устал. Скорей наоборот, был преисполнен бодрости. А все благодаря нашей сверхсильной магессе, чрезмерно щедро источающей в окружающее пространство стихиальные эманации. Заклинание-то это маскирующее без постоянной подпитки и минуты продержаться не могло — развеивалось, как всамделишное облако.

А ди Мэнс, кстати говоря, тоже вовсе не выглядела уставшей, несмотря на то, что энергии угрохала на «Призрачное марево» просто прорву. Жаль вот только, общаться со мной она все равно не пожелала. Поужинала быстренько и улизнула в свой шатер.

* * *

Братец Лис — Братцу Волку.

Прибыл на место, вырыл норку, обустроился.

* * *

Следующий день путешествия тоже никаких сюрпризов не преподнес. Ехали себе спокойно и ехали. В тенечке под белесым туманным облачком. И еще задолго до наступления вечера добрались до нужного места. Ведь совсем недалеко от Римхола обитает крылатое чудовище…

Разбить лагерь мы решили близ тракта, у какого-то изрядно поросшего растительностью каменистого холма. Рукотворного, судя по тому, что многие камни отесаны и имеют характерную форму. Да еще и неплохая, хотя и сильно запущенная дорога прямо к этому холму ведет. И, глядя на него, такое ощущение складывается, что здесь когда-то огромную крепость раскатали буквально по камешку.

— А что здесь было-то? — полюбопытствовал я у Гната, когда наш обоз достиг этого высоченного холма и втянулся меж двух его отрогов, подковой охватывающих приличных размеров поляну. На вызванной-то мной мысленным усилием карте местности не имелось никаких значков, могущих пролить свет на это.

— Здесь, на руинах древней крепости Ушедших, стоял бастион Рохар, запирающий восточный палорский тракт, — неожиданно ответила мне ди Мэнс, опередив только раскрывшего было рот Гната.

— Ясно… — протянул я. И озадаченно вопросил: — Но кто же его так смог развалить? Чтоб прям полностью… Не драконы же по камешку цельный бастион разнесли?

— Нет, это случилось чуть раньше пришествия драконов, — отрицательно качнула головой леди. И, видя, что я теряюсь в догадках, кто же тогда здесь так порезвился, негромко произнесла: — Бастион Рохар являлся одним из последних оплотов мятежных архимагов.

— А, ну тогда понятно! — хмыкнул я, моментально утратив интерес к этому странному холму.

Правда, когда я углядел темный провал, ведущий куда-то под груду каменных глыб, тут же возжелал осмотреть развалины бастиона. Полазать по ним… Вдруг там чего интересного сыщется? Все одно ведь делать нечего, так как стоянку и без меня разобьют, а до ужина еще далеко.

Видимо, мои мысли явственно отразились на моем лице, так как Кейтлин тотчас же фыркнула:

— И не мечтай там что-нибудь отыскать, Стайни! Все, абсолютно все ценное вывезли армейские трофейщики. А потом еще местные прошлись по развалинам и то, что не прибито, растащили, а что прибито — оторвали и тоже растащили. Оставив только камни.

— Эт точно! — подтвердил ее слова усмехнувшийся Гнат. Да еще и добавил: — Так и камней там путных не осталось совсем, одни неподъемные глыбы да бой. То, что пригодно было для строительства, на возведение новой порубежной крепости близ перевала пустили.

Энтузиазма у меня после такой отповеди чуток поубавилось, но завладевшая мной заманчивая идея поискать тайники в руинах хоть и подернулась дымкой, но все же не истаяла совсем. Заговорщически переглянувшись с нетерпеливо елозящим на моем плече бесом, я бесшабашно молвил:

— А все равно прогуляюсь! Посмотрю, что там да как…

— Так нет там ничего, — повторил мой будущий старший егерь. И поправился тут же: — Ну, окромя диковинных картин Ушедших на камне.

— Картин?! — сделал стойку я, видя, как живо отреагировал на это известие пройдоха-бес.

— Ну да, — подтвердил Гнат. — Прямо на стенах там всякие изображения намалеваны неведомым образом. Жуть какие красивые… — И вздохнул. — Но их лишь маги могут видеть, а простые люди только неясные серые тени различают.

— Я не пойду, — покачала головой Кейтлин, стоило мне только обратить свой взор на нее. И снисходительно произнесла, объясняя свое странное решение, немного удивившее меня: — Навидалась я этих картин… Красиво, конечно, но всюду одно и то же — Ушедшие невероятно живописным растительным орнаментом стены и потолки всех своих строений украшали.

— Это даже не картины, а обычный орнамент? — немного разочарованно протянул я.

— Именно, — кивнула моя невеста. Поправившись: — Нет, конечно, встречаются и иные картины Ушедших, но тебе их тут не сыскать. Наверняка их выбрали из стен вместе с камнем, еще когда возводился бастион.

— Ладно, пойду сам погляжу, — решил я не терять времени на пустую болтовню и убедиться во всем самолично. А там… Чем бес не шутит, может, и впрямь что-нибудь эдакое отыщу! И Кейтлин удивлю.

И пошел. Один. Ибо компанию мне никто не составил. Ну да так даже лучше. Мне больше достанется, ведь делиться ни с кем не придется.

Правда, не сделав и пары шагов в направлении манящего меня темного провала меж навала камней, я резко изменил маршрут движения. Опомнился. И к обозу завернул, чтоб вытребовать у Джозефа один из взятых нами в поход алхимических фонарей. Так, на всякий случай. Чтоб ни у кого в голове не возникало лишних мыслей касательно моих способностей. Ну и дабы можно было подсветить диковинные картины Ушедших, если таковые мне встретятся. А то вдруг магического сияния, источаемого моими побрякушками, будет недостаточно, чтоб разглядеть во всей красе эти самые растительные орнаменты?

Фонарь я взял. И, убив минут десять, примастырил его к поясному ремню слева. Чтоб не мешался он и руки были у меня свободные. А вот когда разобрался с алхимическим светильником, уже и отправился на поиски приключений.

Вообще, судя по всему, таких умников, вроде меня, надеющихся на то, что предшественники-кладоискатели упустили из виду какой-нибудь хитрый тайничок, тут побывала не одна сотня. Ибо к темному провалу меж наваленных как попало серых камней вела отчетливо видимая тропа.

«Не иначе до сих пор заглядывают сюда люди, желающие попытать удачи в поисках сокровищ или разжиться хоть каким-нибудь бесхозным добром», — поделился я своими соображениями с бесом.

«Наверняка! — немедля согласился он. И оживленно поторопил меня: — Да пошли уже, пошли!»

Ну я и потопал вперед. Не спеша. И зорко поглядывая по сторонам, в поисках каких-либо подозрительных признаков, указывающих на то, что в темноту мне соваться не стоит. Мало ли какая нелюдь могла там поселиться. Да… Но навряд ли, конечно. Нелюдь, хоть и не обходит остатки строений Ушедших десятой дорогой, как нежить и темные твари, но все же крайне редко избирает такие руины в качестве своего пристанища.

Но ничего такого вроде проглядывающих средь высокой травы обглоданных костей я не заметил, а потому и сторожиться особо не стал. Стреломет только взвел да перевесил на плече так, чтоб он был под рукой. И, изменив зрение, полез внутрь павшего бастиона.

А внутри все оказалось не так печально, как снаружи. Первый этаж, погребенный под рухнувшими на него верхними, практически полностью уцелел. Правда, был он абсолютно, девственно пуст — хоть шаром покати. Только серая пыль да мелкое каменное крошево повсюду. И ничего более. Даже крюки-держатели светильников какие-то рачительные люди из стен в коридорах повыдирали, и теперь на их местах в кладке зияют уродливые дыры…

«А где ж красотища вся?» — озадаченно вопросил я у нечисти, облазав все-все коридоры, комнаты и залы уцелевшего этажа бастиона и не увидев ни одной живописной картины на стенах. Грубая каменная кладка вообще ничем не разрисована, как и в любых других людских крепостях. И хоть ты обычным зрением на нее смотри, хоть используя магический взор — а все одно ничего эдакого не видать. А смутная тень на стене только одна — моя.

«Так где-то в другом месте, наверное, — почесав левый рог, предположил бес. — Это явно не Ушедшие строили».

Замечание рогатого заставило меня вспомнить, что бастион возводился на руинах крепости Ушедших. А что там за руины были — неведомо. Может, один остов-фундамент и оставался. Да еще подземные этажи…

Бросив шататься по пустым коридорам и залам людской постройки, я направил свои стопы вниз. В подземелье. Входов в которое имелось аж четыре.

«И строили его явно не люди», — констатировал я, едва только на лестницу ступил и немного по ней прошел.

Бес только фыркнул на это. Ну да, не заметить, что подземный этаж возводился совсем другими строителями, просто невозможно. Тут и иной материал использовался — отнюдь не серый гранит, да и качество кладки несопоставимое. Стыки заметны, только если хорошенько присмотреться. И меж камнями-глыбами, пожалуй, не всунуть даже волос, не то что лезвие ножа.

Но самое удивительное поджидало меня далее. Стоило мне только с последней ступени лестницы ступить, как мрачные, сложенные из глыб черного базальта стены подземелья внезапно расцвели… Прекрасным, затейливым растительным узором! Цветным…

Я просто ахнул, увидев эту красотищу! Которая до такой степени преобразила темное подземелье, что оно вмиг стало невероятно светлым и уютным.

А еще узор словно изменялся постоянно, расцветал все новыми красками и новые фрагменты обретал. И тянул-увлекал за собой…

Невесть сколько бродил я, как зачарованный, по этому невероятному подземелью, стены и потолок которого расцветают изумительными красками близ тебя и медленно гаснут вдали. Даже на нытье беса, требующего начать уже поиски местных сокровищ, внимания не обращал.

— Сэр Кэрридан! Сэр Кэрридан! — вырвали меня из власти этого наваждения чьи-то громкие возгласы, разносящиеся по всему огромному подземелью, что размерами будет побольше верхнего этажа.

Я с сожалением оторвался от разглядывания всей этой красотищи и двинулся на звуки голоса. Кто-то не унимался и все звал и звал меня.

— Гнат, Пит… Вы чего тут орете? — спросил я, когда за поворотом обнаружил своих людей с алхимическими фонарями в руках, стоящих у лестницы, ведущей наверх.

— Так это… ужин-то уже давно готов, — ответил Пит. — А вас все нет.

— Это леди Кейтлин отправила нас, — совсем иное сообщил мне Гнат. Проверить, не заблудились ли вы тут ненароком.

— Ох ты… — удивился я. — Это же сколько я здесь брожу?

— Да часа два, — усмехнулся Гнат.

— Ладно, — чуть подумав, сказал я, покосившись на надувшегося беса, скрестившего лапки на груди. — Скоро уже приду. Проверю еще кое-что…

Мои люди ушли. А я, чтоб не подпасть вновь под очарование здешних орнаментов, перешел на обычное зрение. Так рисунок на стенах и потолке действительно кажется смутной тенью, выведенной на черном базальте чуть более светлой краской. Или вырезанной на нем…

Стащив с правой руки перчатку, я коснулся стены. Провел кончиками пальцев по ней. И действительно ощутил тончайший рельефный рисунок.

«Вон оно как…» — озадачился я. Да, такое художество ни одному людскому мастеру не повторить…

«Как-как! — передразнил меня негодующе сопящий бес. И возмущенно вопросил: — Мы сокровища искать будем или как?!»

«Будем, будем», — успокоил я его. А то действительно, что-то я забыл уже, зачем, собственно, сюда забрался. Орнаменты дивные — это, конечно, хорошо, но хотелось бы что-то материальное отыскать, что можно было бы утащить с собой.

«Давно пора!» — оживился бес.

А я, глядя на стену, на которой было достаточно следов-сколов, оставленных молотом или киркой и изрядно попортивших рельефный рисунок-орнамент, хмыкнул. Тут, похоже, каждый камушек простучали, да не по разу. И если и были здесь тайники, то все их обнаружили до нас. Так я обуянной пылом кладоискательства нечисти и сказал.

«Проверить надобно! — засопел бес. И возмущенно выдал: — Да что эти людишки могли отыскать? Разве что тайник делал полный олух!»

Спорить с нечистью я не стал — самому страсть как охота чего-нибудь отыскать, чтоб Кейтлин нос утереть. Ну а если и не выгорит с этим ничего — все одно польза выйдет. Рогатый-то наверняка рассчитывает воспользоваться слуховым зрением для поиска захоронок. Как тогда, в подвале, облюбованном личем и его мертвячьей свитой. Вот и поучусь я, значит, ушами видеть… Мне такое умение всяко лишним не будет.

Я не ошибся касательно того, каким способом бес намерен обнаружить тайники, ибо он тотчас же потребовал от меня закрыть глаза и чем-нибудь по стене постучать. Пришлось мне пойти у него на поводу. И отправиться по этажам, стуча рукоятью ножа по камням.

Правда, без толку отказалось это все. Да, теперь у нас имелся полный план-макет остатков бастиона, включающий в себя верхний этаж и два нижних, но зачем он нужен, если ни одной потайной комнаты или хотя бы крохотной ниши на нем нет?

Я чутка приуныл, поняв, что вышел тут у нас с бесом полный облом. А потом махнул рукой. Обидно, конечно, что не отыскали ничего, но никакой трагедии в этом нет. Главное сокровище из всех, что можно отыскать, я давно уже нашел. Оно в лагере меня дожидается…

А вот бес не угомонился. То так, то этак визуальный образ-макет подземелья повернет, все ищет что-то на нем. Да чешет лохматую башку… А потом говорит: «Что-то тут не так…»

«Что именно?» — спросил я, тоже приглядевшись к словно зависшему в воздухе в паре футов передо мной объемному поэтажному плану остатков крепости-бастиона и не найдя в нем никаких странностей.

«Да вот же, смотри! — сердито буркнул бес, ткнув пальчиком в простенок на втором, самом нижнем этаже подземелья. Который разделял два протяженных коридора с комнатами-кельями по левую и по правую руку. — Вот зачем было эту стену городить? Без нее получился бы нормальный широкий коридор, с помещениями по обе стороны. А тут еще хитро так сделано, что подходить к этим двум находящимся совсем рядышком коридорам нужно с разных сторон. Да по совершенно несходным маршрутам…»

«Да, действительно странно», — согласился я, озадачившись сей несуразностью. Реально проще было там сделать один коридор. Правда, вышел бы он ну очень широкий…

Понукаемый нетерпеливым бесом, я тотчас же отправился в один из этих коридоров — в тот, до которого было ближе идти. И с особым усердием тщательно простучал подозрительную стенку. Но, судя по звуку, мы не ошиблись ранее ни в чем. Стена монолитная, без пустот.

«Да фиг его знает, зачем так построили подземелье Ушедшие! — разочаровавшись, ругнулся я. — Может, не было у них нормального архитектора. Или, что скорей всего, хотели темницу — а здесь явно была именно она, судя по совершенно одинаковым крохотным комнаткам-камерам, — на несколько независимых частей разделить. Для вящей безопасности».

«Так… Надо еще сюда сходить да посмотреть, что находится там!» — явно пропустив мои слова мимо ушей, заявил бес, указывая на другое помещение на плане-макете. На небольшую залу на этом же этаже, вроде как упирающуюся в торец этого простенка.

Подумав, я решил пойти навстречу рогатому. В последний раз. А то надоело уже порядком шататься без толку по этому подземелью.

«Если и там ничего не обнаружим, вернемся в лагерь, — предупредил я рогатого. — А то там, наверное, ужин мой совсем остыл. Или, что гораздо хуже, захомячил его кто-нибудь…»

Быстро дошагав до этой залы-комнаты, я вошел в нее. И остановился, чуть не натолкнувшись на шестигранную колонну-пьедестал, обильно покрытую серебрящимися рунными письменами. Ободранную со всех сторон. Словно какой-то недалекий человек с помощью зубила и молота с нее что-то сбивал.

На стенах и даже на потолке обнаружились те же следы. Кто-то славно похозяйничал здесь когда-то. И нечто ценное, имевшееся здесь, все отколупал. Оставив лишь голый камень. Да еще и изуродовав его.

Оглядевшись, я перешел с обычного зрения на магическое, от которого ранее отказался, чтоб ничто не отвлекало меня от поисков тайников. И ахнул, когда зала яркими красками расцвела… Ведь ладно красивый растительный орнамент, изрядно подпорченный, надо сказать, ладно загадочные рунные письмена, но картина… Картина! Группа закованных в льдисто-синюю сталь рыцарей, стоящая на залитом солнцем зеленом лугу напротив меня, выглядит будто живая! Кажется, достаточно лишь сделать шаг и пересечь незримую черту, чтоб очутиться там же. Правда, от попытки сделать это предостерегает стоящий первым рыцарь, в предупреждающем жесте вскинувший ладонь.

— Да-а… Умели же Ушедшие потрясающие картины создавать! — восхищенно высказался я, когда первый мой восторг ушел и мне стали видны значительные повреждения на представшей передо мной картине. Стену-то попортили какие-то недоумки, а с ней и узор.

А беса шедевральное творение Ушедших нисколько не впечатлило. Он сразу в рунные письмена глазками впился. Не иначе как умеет их читать! И вскоре восторжествовал: «Ага! Так я и знал!»

«Что ты там вычитал такого?» — немедля поинтересовался я.

«Тут говорится о последнем прибежище отчаявшихся», — ответствовал хвостатый, перескочив с моего плеча на пьедестал.

«И что? — не понял я. — Может, эта зала и являлась последним прибежищем».

«Для троих?» — фыркнул бес, поведя лапкой вокруг себя и как бы предлагая оглядеться.

А я озадаченно почесал в затылке. Зала-то и впрямь невелика. Толпу народа тут не укроешь… Ушедшие же были не малютками какими, размером с ноготок, а вполне себе большими существами, ростом и сложением сходными с людьми. Ну разве что немного постройней…

«Ладно, тут ты прав, — медленно произнес я. — Но что это дает? Ведь перед нами все равно монолитная стена!»

«Значит, не монолитная! Значит, есть какая-то хитрость! — категорично отрезал бес. И, умолкнув, вновь принялся рунные письмена изучать. Пока, не додумавшись до чего-то, не велел мне: — А ну-ка приложи руку вот к этому месту!»

Хмыкнув, я послушался. И, стянув перчатку, прижал левую ладонь к камню в указанном нечистью месте. Ощутив под своей кистью тонкое рельефное изображение — воздетую в предупреждающем жесте длань рыцаря Ушедших. И замер в ожидании чуда.

— Не выходит ничего! — с досадой произнес я, отрывая свою руку от стены, когда мне надоело так стоять и чего-то ждать. Минут же пять уже прошло!

Бес долго не отвечал, все таращился то на рунные символы, то на картину с рыцарями. А потом возьми да и брякни:

«А ты порежь ножом ладонь, чтоб она окровавленной была!»

«Сдурел? — возмутился я. — На кой мне себе руку резать?!»

«Да ты немного, — принялся увещевать меня бес. — Поцарапай просто, чтоб только самую малость выступила кровь!»

Я не согласился. Уперся — и ни в какую не поддавался на продолжающиеся уговоры нечисти. И не потому, что боль меня так страшит. Просто если бес прав и тайник задействуется таким вот хитрым образом, то он нам на блин не нужен. С магическими эффекторами, построенными на крови, лучше вообще не связываться. Ибо штука это опасная и зачастую непредсказуемая. Не зря же повсеместно запрещена.

Но коварная нечисть меня все же уболтала. Соблазнив перспективой. И намеками на то, что у Кейтлин уже вон как минимум полмиллиона в кармане, имеется свой город и скоро будет богатейший серебряный рудник, а я все гол как сокол. Ну не смог я перед этим аргументом устоять…

Взяв нож, я аккуратно порезал левую ладонь. И приложил ее к холодному камню, коснувшись длани рыцаря Ушедших. Только фиг — и на этот раз ровным счетом ничего не произошло.

Подержав так руку и попробовав даже толкнуть ею стену, я ничего не достиг. Только кровавый след остался на стене, пятная прекрасную картину.

Убрав руку, я с досадой посмотрел на разведшего лапками и мигом отворотившего рыло беса. И со злостью сплюнул.

— А впрочем, на что надеялся? — опомнившись, пробормотал я. — Было вообще до невозможности наивно полагать, что нам удастся здесь, где до нас перебывала тьма народу, отыскать какой-то, оставшийся незамеченным тайник.

Так что пенять особо нечисти я по этому поводу не стал — сам виноват. Размечтался… И бросив последний взгляд на изображение рыцарей, я повернулся, чтобы уходить. Повернулся, сделал шаг в направлении выхода из залы, второй и, едва начав третий, замер как вкопанный. Мгновение так постоял и обернулся. Дабы бросить недоверчивый взгляд на картину Ушедших. На которой из крохотных точек возникли четыре тонкие красные линии… быстро сомкнувшиеся меж собой и очертившие большой прямоугольник.

— Гдах-ах-ах! — рухнула вниз часть стены предо мной, открывая ведущий куда-то под уклон ход. Длинную лестницу с широченными ступенями, по которым струился, стекал черный песок…

«А я тебе говорил, говорил! — торжествовал подпрыгнувший так же, как и я, бес. И предвкушающе потер лапки: — Тут мы точно что-нибудь найдем!»

— Да-а… Вот это действительно тайник! — ошеломленно протянул я, придя в себя после первого потрясения. И, приблизившись к возникшему в стене проему, недоверчиво ощупал его края. Дабы удостовериться, что он мне не мерещится.

«Ну так чего же мы ждем? Идем!» — поторопил меня изнывающий от нетерпения бес.

«Погоди ты», — отмахнулся я от него, опускаясь на корточки и касаясь левой рукой провалившейся в пол и буквально растворившейся в нем части стены. Не зная точно, что она тут была, и не поверишь ведь ни за что в существование этой преграды! Так отлично спряталась…

Но возникший ход так и манил меня, гася любые доводы разума. Подавляя возникшие опасения, что дверка эта потайная захлопнется, стоит мне только оказаться за ней, и запрет меня там навсегда, я все же отправился вниз по лестнице… Сразу после того как предпринял кое-что — быстренько отцепил от пояса алхимический фонарь и водрузил его на обколотый пьедестал, а рядом положил свой нож — так, чтоб он острием указывал на проем в стене. Нехитрая подсказка для тех, кто будет искать меня. Так, исключительно на всякий случай… Все равно, зная Кейтлин, можно быть уверенным, я ни за что не пропаду. От нее не спрячешься — она тут в моих поисках все по камешку разберет. И без таких явных подсказок.

Медленно опускающаяся вниз лестница оказалась очень протяженной. Не меньше четырех сотен ярдов пришлось по ней пройти, прежде чем она закончилась. И моему взгляду открылся большой, расцветающий привычным цветочным орнаментом зал.

Правда, ступить в него я так сразу не решился. Потому как путь мой пролегал прямо по огромному квадрату кованной из черной бронзы решетки, накрывающей какую-то большущую яму. Кажется, туда утек весь заполнявший потайной ход черный песок.

Вроде бы решетка и решетка — что такого? Да изрядно нервирует, что дна под ней совсем не видно.

— Как бы не было это ловушкой для незваных гостей… — пробормотал я, с опаской ступая на край решетки. Все равно чутка страшно, хоть я и тщательно обследовал ее и вроде бы удостоверился, что она цельная и провалиться вниз ну никак не может — не позволят лежащие в каменной выемке края.

Пронесло. Не ухнул я с отчаянным воплем в неведомую глубь. Пять быстрых шагов — и я уже в зале. На твердых камнях!

— Фух! — облегченно перевел я дух. И завертел головой, осматриваясь в помещении, в котором становилось все светлей по мере насыщения его магическими эманациями, источаемыми моими побрякушками.

Да тут же чуть не попятился назад. Когда увидел четырех рыцарей с картины стоящими попарно у боковых стен! Теперь уж реально вполне себе материальных!

«Да это же големы! — снисходительно просветил меня бес. — Ушедшие любили с такими неживыми созданиями возиться».

«Големы?» — переспросил я. Да сам же себе и кивнул. Ну да, не иначе как они. Сразу-то отличия не видны, но если приглядеться… На картине-то были рыцари как рыцари изображены, в нормальных доспехах, а у этих, что расположились у стены, латы толщиной едва ли не в дюйм! Да ни одному живому существу не под силу такую массу на себе таскать!

«Да пойдем уже дальше, пойдем!» — заканючил бегающий вприпрыжку вокруг меня бес.

«А големы эти самые не бросятся ли на нас?» — поинтересовался я, не делая вперед и шага.

«Да они наверняка давно исчерпали все запасы энергии, а значит, совершенно не опасны!» — заверила меня нечисть.

«Ну-ну…» — с сомнением протянул я. И осторожненько приблизился к стоящему ближе всех металлическому воину. По грудной пластине, отливающей, как и у изображенных на картине рыцарей, льдистой синевой, постучал. Отпрянул. Но не дождавшись от голема никакого движения, уже понаглей подступился к нему. Оглядел со всех сторон, доспех пощупал. Весьма, надо сказать, грамотно сработанный, добротный. Только из неизвестного мне сплава. Примерился к имевшемуся у голема мечу. Весьма сходному формой и размерами с моим. Только с другими рунами. Но выдрать его из металлической перчатки-лапищи я не смог и отступился.

«Ладно, потом к нему вернусь», — дал я себе обещание. И вновь огляделся в зале. Теперь уже по-хозяйски, рачительно осматривая его на предмет того, что я отсюда утащу.

«Ух ты! Вот это да!..» — разинул я рот, когда вышел на середину зала и на стене над двумя ведущими дальше проемами-проходами возникла дивная картина. На которой была битва изображена. Битва с демонами. А вела ее потрясающей красоты магесса Ушедших, прикрываемая с тыла четырьмя знакомыми рыцарями в льдисто-синих доспехах…

Минут пять я взгляда от этой картины, представшей передо мной как живой, отвести не мог. Все глазел на развернувшееся сражение. На эту златокудрую девушку с невероятными, вполлица, синими-синими глазами, заносящую в новом ударе огненный хлыст, прорубающий целые просеки в рядах наседающего врага, ощерившегося клыками и когтями…

Сильна была магесса, сильна. Коль полчищ демонов не убоялась. И ослепительно красива. Особенно в этом дивном наряде, что и платьем-то нельзя назвать. Приличным, во всяком случае. Из-за разреза на прямом его подоле, доходящего до уровня середины бедра, благодаря которому стройная девичья ножка в высоком сапожке выставляется буквально-таки напоказ. Да и верх этого, гм, платья, слишком уж… подчеркивает женские прелести. А все шнурованный корсет, утягивающий талию и приподнимающий и так высокую грудь…

«Н-да, на уши тут в последнюю очередь обратишь внимание», — подумал я, отводя взгляд от этой красавицы. И от ее обычных для расы Ушедших остроконечных ушек, торчащих из золотистого водопада волос.

Я бы и дальше пялился на картину, да возникли у меня серьезные опасения, что добром это не кончится. Уже для моих собственных ушей. Обгрызет их выведенный из себя моей медлительностью бес. Которому уж невтерпеж — так хочется до каких-нибудь материальных ценностей добраться.

«Да иду я, иду!» — бросил я сердито зыркающей на меня и негодующе сопящей нечисти.

И пошел. В обход этой потайной части подземелья Ушедших. Сначала, понятно, налево отправился. Обнаружив там целую уймищу коридоров, залов и комнат. Жилых комнат. Вернее подготовленных под жилье, но так и не заселенных никем в свое время, судя по всему. Раз уж не только вещи, но даже припасы, которыми заполнены два больших зала, совершенно нетронутыми лежат.

Прогулявшись по левой половине схрона, являющей собой из-за исключительного качества обстановки нечто подобное этажу какого-то богатого особняка, я взялся за исследование правой его части. А то ценностей-то особых мы так и не нашли. Мебель, драпировки да посуда, пусть даже она работы Ушедших, а значит, стоит немало, на настоящие сокровища все равно не тянет.

А в другой части убежища меня поджидал сюрприз… В виде огромного зала, заставленного стеллажами под потолок. Библиотека! Со многими сотнями, если не тысячами книг!

«Вот так-так!» — обрадовался я. И бросился к ближайшему стеллажу. Схватил первую же попавшуюся книгу в золоченом переплете, раскрыл ее и расплылся в довольной улыбке. Целехонькие! Невластно оказалось над ними время. Даже бумага не пожелтела!

Переглянувшись с довольно потершим лапки бесом, я поставил на место увесистый фолиант. И тоже довольно потер руки. Вот это уже более-менее похоже на сокровища! Даже представить страшно, за сколько все эти книги можно загнать!

Просмотрев выборочно еще пару книг и не разобрав ничего из написанного, но удостоверившись в их полной сохранности, я громко хохотнул. И помелся по другим помещениям шариться. А там… А там артефактная мастерская отыскалась! Со многими агрегатами, и все потребное для ее работы. Разные механизмы, круги обращения к Стихиям, малые алтари, многочисленные колбы и реторты… Драгоценные и полудрагоценные камни насыпом в стеклянных ларцах, магическим образом выращенные кристаллы, заготовки самого разного оружия, доспехов и украшений из всевозможных металлов… Да даже просто золотой и серебряный песок в обычных кадушках стоял. У меня просто голова кругом пошла, когда я все это богатство увидал!

Дальше я словно во сне шагал… Пока не добрался до последнего помещения. Полностью заставленного окованными белой сталью сундуками. У стены — так аж в шесть рядов в высоту.

— И все не как у людей, — вслух произнес я, наклоняясь над одним из них. — Все сундуки без замков.

Пришлось, правда, повозиться, прежде чем удалось его открыть. Пока я хитрую защелку, запирающую сундук, обнаружил. Да крышку откинул…

— Обалдеть! — потрясенно выдохнул я от избытка чувств. И радостно рассмеялся, представив, какое впечатление моя находка произведет на ди Мэнс. Как бы ее, бедную, удар не хватил. Тут же настоящая сокровищница!

Запустив руку в сундук, я зачерпнул из него целую горсть золотых монет. Не людских — тоненьких совсем, восьмигранных, с круглой дыркой в центре и с рельефной вязью рун. И медленно разжал кисть, пролив желтый водопад удивительно изящных монет назад в их хранилище. После чего повторил это действо… А потом, спохватившись, быстренько перешел к другому сундуку. С целью проверить, не заполнен ли он обычной медью.

Но нет, у Ушедших презренная медь явно была не в ходу. Потому как не обнаружилось в сундуках никаких иных монет, кроме как выполненных из золота, да еще из лунного серебра.