Одержимый. Драконоборец Империи Буревой Андрей
— Конечно, моя дорогая, конечно, — умильным тоном произнес я. Фыркнув про себя: «Как будто это тебе поможет!»
Да, ни тени сомнения не возникло у меня касательно того, за кем теперь будет победа. Демоница, конечно, быстра и рапирой умело фехтует, но в бою на рубящем оружии зачастую решает, увы, простая грубая сила. Ну это, увы, не для одной наглой девицы, решившей, что ей удастся в приближенном к реальности бою мужика одолеть. Ее первым же моим ударом на другую сторону двора зашвырнет…
Использованное мной фамильярно-наглое обращение и его тон заставили Кейтлин сузить глазки и прошипеть:
— Самоуверенность из тебя так и прет, Стайни! — А потом ядовито припечатать: — Мне будет очень приятно поставить тебя на место!
— Ну-ну попытайтесь, — усмехнулся я, не восприняв это заявление всерьез. Бой на зубочистках это одно, а на мечах — са-авсем другое…
— Зря ты так, Стайни, ой зря, — уже с откровенной угрозой протянула демоница. — И напрасно ты надеешься, что смена оружия что-то изменит в сложившемся раскладе.
— Вот это мы сейчас и посмотрим, — хмыкнул я.
— Посмотрим, — с нехорошим прищуром глаз согласилась Кейтлин. И с вызовом уставилась на меня, явно ожидая ответной реплики. Но я промолчал, не сочтя нужным продолжать пустые препирательства. Только это, к сожалению, не помогло. А еще больше заело леди. Потому как она, помолчав немного и не дождавшись от меня ни слова, сама продолжила, бросив: — Посмотрим, что ты запоешь, когда вновь проиграешь!
— Мечтайте-мечтайте, — подмигнул я ей, не желая оставлять за ней последнего слова.
— Ах так?! — разозлилась леди. Хотела еще что-то резкое сказать, судя по выражению ее лица, да сдержалась в последний миг. Передумала… Какая-то иная мысль в этот момент посетила ее прелестную головку. Неспроста же она так заулыбалась многообещающе, глядя на меня.
— Ну что еще? — вздохнул я, обращаясь к своей невесте, не иначе как выдумавшей какую-то каверзу. Не то чтобы мне это особо интересно было, просто кто предупрежден — тот вооружен.
— Да вот размышляю, — поделилась со мной широко улыбнувшаяся демоница, — насколько далеко распространяется твоя уверенность в собственных силах.
— В смысле? — нахмурился я.
— Ну ты же наивно полагаешь, что сможешь меня одолеть, — ухмыляясь, протянула она. А затем, стремительно подобравшись, как готовящаяся к прыжку кошка, резко бросила: — Но вот насколько ты уверен в своей победе? Готов поставить на нее свою вассальную присягу? — И тут же с откровенной насмешкой вопросила: — Или трусишь?
— Да с чего бы мне трусить? Когда победа, ясно, будет за мной, — изобразил обиду я, лихорадочно соображая, как же мне выкрутиться из этой западни.
— Так давай соглашайся, — немедля подначила меня торжествующе блеснувшая глазками девица. И еще вкрадчиво молвила, видя, что я колеблюсь, раздумываю над ее словами: — Я даже согласна считать это своим поражением, если ты хоть раз сможешь одолеть меня.
«Ну, стерва самоуверенная!» — вскипев, с негодованием подумал я. И чуть не согласился немедля на выставленные моей невестой условия поединка. В самый-самый последний момент успел прикусить язык. Дошло до меня, что рискую хоть чем-то при таком раскладе только я. Что нечестно…
«Так требуй и от нее вассальной присяги в случае проигрыша в поединке!» — живо посоветовал мне сидящий на левом плече бес, азартно закрутив хвостом.
«А зачем она мне, ее присяга? — повертев так и сяк в голове подброшенную нечистью идею, спросил я. — Когда мы скоро станем одной семьей и связаны будем куда прочней, чем возможно при отношениях вассал — сюзерен?»
«Затем, чтоб привыкала, что во главе семьи будешь ты!» — пояснил ехидно осклабившийся бес.
Такой простой ответ рогатого заставил меня криво ухмыльнуться и по-новому взглянуть на Кейтлин. Ясно стало, как день, чего она всеми этими подначками добивается и к чему ведет. Одна безмерно наглая суккуба, просто вконец оборзев, стремится принудить меня принять ее доминирующую роль! И удержаться я просто не смог…
— Леди, мне понятно ваше желание занять позицию сверху в нашей паре… Это ведь так забавно и интересно, — приблизившись к своей невесте так, чтоб меня могла слышать только она, проникновенно выдал я. И, выдержав паузу, торжественно присовокупил: — Но поверьте, девушке куда комфортней будет снизу!
— Ах ты!.. — побагровела Кейтлин, до которой мигом дошло, к чему я все ее поползновения свел. И, мигом позабыв о всяких вассальных присягах, она обозленно мне пообещала: — Ну готовься, Стайни, — ждет тебя хорошая взбучка!
— Как скажете, моя дорогая, как скажете, — криво ухмыльнулся я, отступая от взбешенной демоницы. И, посерьезнев, добавил: — Право же, леди, забудьте вы лучше обо всех этих глупостях. Ну не выходит ничего путного из тех семей, где, что называется, не собака крутит хвостом, а хвост крутит собакой.
— Это я, значит, по-твоему, хвост?! — окончательно рассвирепела Кейтлин.
«А что, собака?» — едва не вырвалось у меня. Хорошо, успел язык прикусить и не дал сорваться с него откровенному оскорблению. Если б я демоницу собакой назвал, учитывая ее пол, она бы мне этого точно никогда не простила!
— Ну, Стайни, — разъяренно прошипела девушка, кажется, уловив то, о чем я благоразумно умолчал. — Сейчас я тебе устрою…
«Эх, как же я люблю эти войны за доминирование!» — поделился со мной сияющий бес. И лапки потер, предвкушая продолжение.
А тем временем вернулись и посланные за оружием слуги. Притащив и мой славный меч, и новое оружие Кейтлин.
— Э-э-э… — растерянно протянул я, глядя на девушку, которая легко ухватила одной только рукой угольно-черный фламберг. И замахала им, как какой-то тростиночкой.
Покосившись на свой превосходный меч, совсем не впечатляющий в сравнении с чудовищным длинномерным оружием Кейтлин, я растерянно почесал в затылке. И быстренько пересмотрел свои шансы на победу в сторону их резкого уменьшения. Не ожидал, просто не ожидал такого… Хотя следовало бы. Кейтлин хоть и на четверть всего, но демоница. А значит, не только быстрей, но и значительно сильней обычных людей.
— Ну что, Стайни, готов? — осведомилась хищно оскалившаяся Кейтлин, раскручивая свое огромное оружие и направляясь ко мне.
— Готов, готов, — взяв себя в руки и перехватив меч поудобней, подтвердил я.
— Гдан-с! — низринулся в тот же миг на меня сверху черный клинок, который, ловко перехватив двумя руками, с огромной силой обрушила на меня в прыжке демоница. Не иначе как намереваясь располовинить, невзирая ни на какой кинетический щит.
Я чудом успел блокировать этот сверхмощный удар своим мечом. И тут же был вынужден уклоняться от следующего. А затем и от другого… Кейтлин махала фламбергом как заведенная. Не давая мне ни мгновения передышки.
И погнали меня по двору… Как метлой собачонку…
Черный фламберг так и порхал в руках Кейтлин, раз за разом обрушиваясь на меня тяжеловесной дубиной. Мне даже в контратаку перейти не удавалось. Только отступать, ускользать и уклоняться от чудовищного оружия моей невесты. Слишком уж различна дистанция боя у короткого клинка и длинного двуручника.
Но, надо заметить, с рапирой и кинжалом мне куда как сложней было Кейтлин противостоять. Да, достать я ее в данный момент не могу, но она со своей стороны тоже не может похвастаться особыми успехами. Ну, гоняет и гоняет меня — что с того? Если зацепить не может. А вот выдохнется сейчас, и тогда мы посмотрим!
Только девушка и не думала уставать. То ли озлилась на меня так, что усталости просто не замечала, то ли реально настолько сильна, что тяжеленным двуручником может махать очень и очень долго…
— Гдан-с! Гдан-с! — метался по двору звон стали, и разлетались плотные снопы искр.
Поединок затягивался. Никто не хотел уступать. Уж Кейтлин точно, судя по охватившему ее азарту.
И я решил использовать это, дабы заманить в ловушку одну чересчур увлекшуюся особу. Начал намеренно отступать. Увлекая демоницу к соседскому дому, от которого остались голые стены. Готовили его под снос…
Кейтлин действительно слишком увлеклась поединком, в отличие от меня. Потому как преспокойно последовала за мной сначала на высокое каменное крыльцо, а затем и в дом. Только когда мы миновали холл и очутились в узком коридоре, начала понимать, что что-то не так… Здоровенным фламбергом-то здесь уже так просто не помахать.
— Гдан-с! — столкнувшись, зазвенели наши клинки. И снова: — Гдан-с! Гдан-с! Гдан-с!
Это я, поняв, что момента удачней мне не подгадать, ибо Кейтлин вот-вот сообразит, что ее заманили в ловушку, резко перешел в наступление. И, не давая девушке развернуться, быстро-быстро в угол ее загнал. Где и провернул рискованный трюк из арсенала кельмских стражников.
Отбив фламберг вверх, я сразу же провел резкий колющий удар в его лезвие. Понятно, его толкнуло назад, а мой клинок соскользнул — ушел в сторону. И — кр-рак! — воткнулся в стену! Всего в паре дюймов от шеи девушки! После чего мне оставалось лишь двинуть чуть правой рукой вперед… Чтобы птичка попалась.
— Вот так вот! — с превосходством заметил я, оглядывая угодившую в западню леди, что оказалась зажата в углу с острым лезвием под подбородком.
— Одна победа ровным счетом ничего не значит! — запальчиво произнесла она и потребовала: — Выпусти и продолжим!
— А как же признать безоговорочное поражение? — возвращая недавнюю подначку, с ехидством спросил я, обведя девушку плотоядным взглядом и уделив особое внимание ее бурно вздымающейся груди. — И отдаться… — Тут глаза Кейтлин опасно полыхнули Тьмой, и я, запнувшись, быстренько поправился: — В смысле — сдаться на милость победителя?
— Р-р-р… — прорычала она, уставившись на меня чернющими, как истинная ночь, очами.
И я едва успел отшатнуться, выдернув из стены меч. Ибо чуть не схлопотал по горлу длиннющими когтищами серой стали! Которые, неизвестно еще, остановил ли бы кинетический щит. От природного-то оружия хищников он обычно бесполезен.
А в следующий миг на меня с чудовищной силой обрушился фламберг. И — гдан-с! Оказался разрублен о мой выставленный в жесткий блок клинок.
Демоница, замерев, недоуменно уставилась расширившимися глазами на свое обезображенное оружие, от которого осталось не более трети длины. Потом перевела взгляд на меня. — Ты… — потрясенно начала она. Запнулась и через миг воскликнула с уже неприкрытым негодованием: — Ты что с Угольком сделал, скотина?!
— А что я? — смущенно пробормотал, убирая руки за спину и отталкивая левой ногой подальше от себя угольно-черную волнистую полоску металла.
— Ну, Стайни… — зловеще протянула Кейтлин, глядя на эту картину. И гневно припечатала-пообещала, с досадой швыряя огрызок, оставшийся от ее превосходного фламберга, на пол: — Это очень дорого тебе обойдется!
«Ага! — поддакнул ей бес. — Как минимум в половину библиотеки Ушедших!»
* * *
День определенно не задался. И одну крайне наглую демоницу осадить не удалось, а только разозлить, и вообще… Уже за завтраком Кейтлин, сердито сдвигающая брови при каждом взгляде на меня, заявила вдруг, что нам имеет смысл отправиться в следующий поход без промедления. Завтра же. Дабы разобраться по-быстрому с первым драконом, что оказался погребен под каменным завалом, и изъять, так сказать, ценные ингредиенты из его туши. Чтоб затем, присовокупив добычу к уже имеющимся трофеям, отправить все одним караваном в столицу. Надо полагать, пока это ценное добро не протухло и стоит хоть что-нибудь у алхимиков. Вечно-то ничто храниться не может даже под замораживающим заклинанием, что использует одна могущественная магесса.
Жаль вот только, что эта весьма здравая идея, которую я и оспаривать не стал, пришла в голову Кейтлин только сейчас, а не чуть раньше. Я б тогда и не строил никаких планов на отдых. А так предвкушал уже законный выходной… Думал, расслаблюсь, в свое удовольствие день проведу. В библиотеке Ушедших на пару с бесом пороюсь, по лавкам торговцев пройдусь — подарок своей невесте к предстоящим именинам пригляжу, а вечерком — к Атеми загляну, с друзьями посижу…
Мне же вместо всего этого пришлось на пару с Гэлом весь день, как заведенному, по Римхолу мотаться, отряд наш к завтрашнему выступлению в поход готовить. Пока подыскали временную замену наемнику, пострадавшему от клыков и когтей демонической кошки, пока нашли полдюжины этих долбаных вьючных мулов, необходимость в наличии которых, в придачу к тягловым лошадям-тяжеловозам, уже не вызывала никаких сомнений, пока с закупкой потребного провианта разобрались… Кашевар же наш — Дак — оказался не способен с этим делом справиться самостоятельно — опыта еще нет достаточного и помощи испросил. Все эти хлопоты и свалились на меня…
И единственное, что я из своих прежних планов успел воплотить, так это между делом к отцу-предстоятелю Мортису заглянуть — поздороваться, узнать о житье-бытье инквизиторском да пузатый сундучок с поделками темных ему передать. За что удостоился искренней признательности с его стороны. А то ведь он в некоторой опале у набольших ордена Несущих Свет пребывал. Из-за того, что профукал впадение в ересь местных злодеев, занявшихся поставками живого товара темным. Вследствие чего старший инквизитор был преисполнен служебного рвения — нужен был только повод. А тут такой подарок… От меня. Отец Мортис так вдохновился этим, что даже пообещал сгоряча всемерную поддержку всем моим начинаниям, какими бы они ни были.
Вот такой вот суетный вышел у меня выходной… К окончанию которого я помышлял только об одном — чтобы Вельд поскорей приехал. Ведь тогда можно будет на него все эти хозяйственные хлопоты свалить. И отдохнуть в свое удовольствие.
— Ну что, зайдем в «Драконью голову», пропустим по пиву да разойдемся по домам — отдыхать? — обратился я к Гэлу, когда мы наконец управились со всеми делами.
— Не, я тогда сразу домой! — задумавшись на мгновение, помотал тот головой. Добавив тут же умирающим голоском: — А то жуть как устал…
— Хорошо, тогда до завтра, — кивнув, хлопнул я парня по плечу.
Отпустил, стало быть, своего верного оруженосца, а сам пошел в «Драконью голову». Хотя, конечно, было мне сомнительно, что Гэл отправится прямиком домой, отдыхать. Нет, домой-то он, может, и заглянет, да только, сдается, лишь чтобы привести себя в порядок, прежде чем умчаться к своей ненаглядной Бьянке. Совсем вскружившей парню голову…
Посетовав про себя на столь явную несправедливость жизни — что у моего оруженосца получается миловаться с девушкой, с которой он пока даже не обручен, а мне приходится только облизываться на ту, что является моей законной невестой, я вздохнул. Расстроенно, понятно. А затем, покосившись на клонящееся к закату солнышко, повисшее над крышами домов, озабоченно подумал: «Поторапливаться надо, если я хочу успеть и хлебнуть пивка у Калвина и вернуться вовремя домой — к ужину». — И прибавил шагу.
«А надо было отправляться верхом! — не преминул заметить бес. — Тогда везде поспел бы!»
«Тут ты прав, рогатый, — согласился я. — Это только поначалу, выбравшись из седла после долгого верхового путешествия, передвигаться на своих двоих одно удовольствие. А помотаешься вот так денек по городу кругами, и пешие прогулки враз быть милы перестают».
Огибая большую кучу строительного мусора, наваленную на тротуаре у одного из домов, я ступил на мостовую и пошел прямо по ней. Благо хоть эта улица, ведущая от центральной площади прямиком к рыночной, и является довольно оживленной, но в данный момент по ней не катят никакие повозки или экипажи. А значит, никакой опасности угодить под лошадиные копыта и в помине нет.
Впрочем, даже если бы не эта куча, мне все равно пришлось бы сойти с тротуара. Чуть дальше на нем, вплотную к стене, стоял несколько необычный воз, превращенный в основание для строительного ворота — журавля, высоченная мачта которого достигала уровня крыш близлежащих домов. Хитрая придумка местных мастеров, позволяющая обходиться при ремонте фасадов зданий без каких-либо лесов. Знай себе воротом работай да перемещай, куда потребуется, подвешенную на пеньковом канате большую пятидесятиведерную бочку без верха, в которой строители сидят. А когда работа будет закончена, достаточно впрячь в этот воз лошадей и перетащить ворот к следующему зданию.
«Хотя этот дом не особо-то и нуждался в обновлении фасада», — подумал я, окинув здание критичным взглядом.
Впрочем, похоже, тут совсем иная проблема мастеровыми решалась. Судя по тому, что они, поднявшись в бочке на крышу, возились там за зубчатым парапетом. Видимо, прореху в кровле устраняя.
— Эй, ди Стайни! — неожиданно негромко окликнули меня сверху, когда я уже опустил задранную было голову и начал глядеть под ноги, чтоб не запнуться ненароком о какой-нибудь выступающий камень на мостовой.
— Это вы мне? — удивился я, остановившись и воззрившись на приветливо машущего мне из-за высокого парапета крыши усатого мужика лет сорока — мастерового в потрепанной соломенной шляпе и простецкой, застиранной уже до дыр холщовой рубахе.
— Ага! — жизнерадостно подтвердил этот совершенно незнакомый мне человек. И деловито произнес, доставая левой рукой что-то из-за парапета: — Держи вот!
Я немного напрягся в первый миг, отчего-то сразу заподозрив, что этот человек выудит сейчас оттуда арбалет, дабы попотчевать меня бронебойными болтами, но быстро расслабился. Когда выяснилось, что ничего страшного меня не ждет. Это был какой-то вытянутой формы и невеликих размеров белый предмет. Почти невесомый. Судя по тому, как он медленно спланировал вниз.
Легко поймав бумажный футляр и повертев его затем в руках, я недоуменно нахмурился. И, пожав плечами, осторожно открыл его — полюбопытствовал, что там внутри.
— Что за?.. — растерянно вопросил я, уставившись на извлеченную из своего узилища черную розу.
— И еще вот — держи! — с удовольствием сообщил мне тот же мастеровой, сбросивший парой мгновений ранее футляр с одиноким цветком. После чего, лениво как-то даже, взмахнул все той же левой рукой…
И время вокруг меня на краткий миг словно застыло. Когда узкая полоска стали блеснула в лучах заходящего солнца и обрушилась на удерживающий бочку канат.
А затем время, словно отыгрывая потери, стремительно понеслось вскачь. Не успел пронзительно взвизгнуть, взмывая ввысь, противовес ворота, как я рванул с места прочь. Не дожидаясь, когда на меня обрушится и насмерть пришибет с высоты третьего этажа оборвавшаяся с каната тяжеленная бочка. Да только это не слишком помогло…
— Б-бох! — глухо бухнуло у меня над головой. И над узкой улочкой словно новое солнце взошло. А затем с небес хлынул белоснежный поток огня. Жидкого огня…
Меня словно в расплавленное олово окунуло. И от непередаваемых ощущений, охвативших меня, сгорающего заживо, я так заорал… Как никогда прежде не орал! Безумно и совершенно беззвучно. Беззвучно потому, что обжигающее пламя тут же проникло в горло и выжгло прямо в нем исторгнутый мною крик.
Жидкий огонь, едва на мостовую упав, сразу взметнулся ввысь белым пламенем, достигшим уровня окон второго этажа. И я очутился прямо в полыхающем горниле чудовищной печи. Практически ничего не соображающий от боли, слепой… И вдобавок куда-то бегущий…
«Быстрей стихиальную энергию из накопителей поглощай, болван! Быстрей поглощай!» — громко взвизгнул в моей голове в этот роковой момент бес.
И я не удержал равновесия. Поскользнулся на оказавшейся очень скользкой мостовой и упал…
В лужу расплавленного металла окунулся и, совсем утратив разум, подскочил да дальше рванул. Так бежал, пока в какую-то стену не врезался и опять не упал, на спину опрокинувшись. После чего от совершенно безумной боли, охватившей все мое тело, просто вырубился…
* * *
Очнулся я отнюдь не в черно-белых палатах Судилища, где, как известно, души всех умерших пребывают, до того как быть вознесенными к ангелам, на Небеса, или низринутыми во тьму Нижнего мира, к демонам. Нет, открыв глаза, я обнаружил себя вовсе не там, а в комнате, отведенной мне в доме римхольского градоначальника. Причем мало того, что пришел в сознание не в обители мертвых, а в собственной постели, так еще и оказался находящимся в полном здравии. Совершенно никакой боли в полном сил теле! Хотя по идее так быть не должно…
В первый миг после пробуждения у меня даже мелькнула мысль, что вся эта история, в которой я сгораю заживо, просто почудилась мне спьяну. Я даже не удержался, выпростал из-под покрывала руку и посмотрел на нее. Чтоб удостовериться наверняка, а не гадать, что да как. А потом еще ощупал лицо, которое должно было обгореть просто страх как, и провел ладонью по голове сверху…
И все мои иллюзии истаяли вмиг. Кожа-то на руке молодая, розовая… и без единого волоска. Которых нет и на подбородке и щеках. Едва только пробиваются на бровях, да на макушке торчит короткий ежик.
— Кэрридан очнулся! — заметив мои телодвижения, взволнованно воскликнула обретавшаяся рядом с моей постелью Вэлла. Разбудив своим громким возгласом тьера Клейна, опустившего голову и подремывающего рядом с ней на таком же мягком стуле из интерьера моих апартаментов.
И встрепенувшийся целитель коршуном бросился ко мне с вопросом:
— Как вы себя чувствуете, сэр Кэрридан?
— Да отлично… — откашлявшись и облизнув пересохшие губы, ответил я.
— Ничего не болит? Ничего не беспокоит? — тут же продолжил расспросы тьер Клейн.
— Нет, — отрицательно мотнул я головой. И добавил: — Действительно прекрасно себя чувствую. Даже легкость какая-то необыкновенная во всем теле присутствует… как после продолжительного отдыха.
— Ну так, собственно, и должно быть, так и должно быть, — заверил меня целитель. И с некоторым, как мне показалось, облегчением перевел дух. А потом, покачав головой, поделился: — Мы ведь с леди Кейтлин… — Прервавшись, он покосился на насупившуюся Вэллу, откашлялся и сделал в ее сторону реверанс: — И вот с тьеррой Атеми… почти целую ночь над вами бились. С полсотни исцеляющих заклинаний использовали, дюжину пинт восстанавливающих эликсиров на драконьей крови влили и обезболивающих средств, наверное, с ведро!
— Что, совсем я плох был, да? — осведомился я.
— Хуже не бывает! — категорично отрезал тьер Клейн.
А взволнованно сцепившая ручки и прижавшая их к груди Вэлла, глядя на меня увлажнившимися глазами, быстро-быстро закивала. В поддержку слов тьера Клейна, видать, о моем состоянии, в котором я перед ними предстал.
— Ясно… — пробормотал я.
— Да, сэр Кэрридан, — продолжал целитель. — Если бы не магическое могущество вашей невесты, позволяющее творить целительные заклинания в таких количествах… И не ее богатство, позволяющее потратить столько денег на приобретение уникальных ингредиентов, идущих по серебряному за гран, для восстанавливающих эликсиров… То даже и не знаю, даже и не знаю, выкарабкались ли бы вы. Моих скромных сил и возможностей тут явно было недостаточно.
— Н-да… — только и смог что на это сказать я. Да еще в затылке почесать.
— Но теперь уже все хорошо и ты стремительно идешь на поправку! — торопливо успокоила меня Вэлла.
— Это я уже понял, — слабо улыбнулся я. И, вновь облизнув пересохшие губы, попросил: — Дайте хоть воды напиться. А то у меня от этих восстанавливающих эликсиров в горле все ссохлось…
— Да-да, конечно! — подскочила со стула Вэлла. И метнулась к графину с водой.
— Так… Надо же уведомить леди Кейтлин, что вы очнулись, сэр Кэрридан! — опомнился целитель и тоже быстро поднялся. — Обрадовать ее. Она ведь так беспокоилась за вас, своего жениха!
— Угу, угу, — покивал я, вроде как поверив в это. Нет, может, ди Мэнс и в самом деле беспокоилась, да только вряд ли обо мне, своем женихе. Скорее она переживала, что в случае моей гибели у нее не получится обрести уникального фамилиара…
Тьер Клейн меж тем добрался до столика, с которого Вэлла уже утащила графин, да серебряный колокольчик поднял. И позвонил. Через пару мгновений дверь в комнату чуть приоткрылась, и к нам заглянула служанка. Которой даже не понадобилось ничего объяснять. Она бросила лишь взгляд на тьера Клейна, потом второй — на меня и, совершенно беззвучно закрыв дверь, испарилась. Хозяйку свою отправилась извещать.
А пока она еще не явилась, я вволю напился, выхлебав едва ли не половину немалого графина. И устало откинулся на подушки. Ибо, похоже, сильно переоценил я свое состояние, сочтя его за отличное. Вроде бы только что в избытке имевшиеся силы моментально исчезли. Хватило меня лишь на то, чтобы стакан с водой недолго подержать…
Тут и моя ненаглядная — неотразимая ди Мэнс пришла. Подошла к кровати и, не говоря ни слова, сразу же принялась изучающим взором пристально меня обозревать. После чего обронила, обращаясь к тьеру Клейну:
— Кажется, организму Стайни больше не нужна подпитка восстанавливающими энергетиками.
— Да, несомненно, реальная нужда в них уже отпала, — согласился с ней целитель.
— Ну что ж… — задумчиво протянула магесса, продолжая разглядывать меня. И вопросительно посмотрела на тьера Клейна. — Тогда дадим ему еще один эликсир и ограничимся на этом в применении сверхэффективных средств воздействия?
— Полностью согласен, — решительно кивнул тот. — Более в столь кардинальных мерах лечения сэр Кэрридан не нуждается, так что — последний эликсир, и все.
— Тогда приготовьте, пожалуйста, его, — мягко распорядилась Кейтлин.
— Да-да, конечно, сейчас, — спохватился тьер Клейн и устремился прочь из комнаты. Задержавшись только у двери, дабы досадливо покачать головой и несколько необычным тоном обратиться к Вэлле — разве что не прошипеть ей, продолжающей как ни в чем не бывало сидеть на стуле у моей постели: — Тьерра Атеми! Идемте, поможете мне!..
Ободряюще улыбнувшись мне на прощанье, сестренка Гэла встала и ушла. А Кейтлин, проводив ее взглядом и дождавшись, пока за девчонкой закроется дверь, опустилась на освободившееся место. После чего, помолчав немного, усмехнулась и произнесла:
— Да, Стайни… Вовремя мы привязали к тебе совершенно уникального по своим характеристикам талиара. А то и не знаю, что бы ты на этот раз сочинял…
— Это да, — согласился с ней я. Чего спорить-то? Тут она полностью права.
— Ведь на тебе места живого не было. Обгорел — чисто головешка! — с некоторой экспрессией продолжала моя невеста.
— Да уж, занятное, наверное, было зрелище… — пробормотал я, с содроганием припомнив, как в жидком огне сгорал.
— Как с тобой такое вообще могло произойти, Стайни? Куда ты на этот раз вляпался? — сердито вопросила леди. — Это что, какая-то ловушка была?
— Что-то вроде того, — проворчал я. И пояснил, как было дело: — Бочку с жидким огнем сбросили на меня.
— Насчет жидкого огня мы сами догадались, — отмахнулась от такого ответа Кейтлин. — Скажи лучше, кто это сделал. — И со смешком предположила: — Неужели опять твои аквитанские почитатели?
— Нет, в этот раз — ваши! — малость сердито буркнул я, насупливаясь. И, скрестив руки на груди, гордо отвернул рожу в противоположную сторону от изумленно уставившейся на меня девушки. А то будет еще тут подначивать меня…
— Мои?.. — растерянно переспросила Кейтлин.
— Ваши, ваши, — сварливым голосом подтвердил я. И, сбавив тон, поправился: — Ну конечно, не лично они — ваши почитатели, а засланные ими людишки. Но посыл был их! Ведь неспроста же мне в руки кинули черную розу, перед тем как сбросить бочку с жидким огнем. Явно чтоб знал, за что придется пострадать.
— Вон оно что… — задумчиво произнесла леди. И некоторое время сидела и молчала. А потом, встрепенувшись, наклонилась ко мне. Покрывало поправила, заботливо подоткнула подушечку, на которой возлежала моя голова. А когда у меня едва отросшие брови удивленно взметнулись вверх от такой обходительности ди Мэнс, та, сложив ручки, вопросила елейным голоском: — Ну так что, Стайни, ты еще не передумал на мне жениться?
«Ну стерва…» — потрясенно подумал я. И выдал сквозь зубы свой неизменный ответ: — Нет. И не надейтесь, леди, я ни за что от вас не откажусь.
Хотя если исходить из приоритета сохранности собственной шкуры, то стоило бы. Ведь тут понятно даже ежу, что поклонники ди Мэнс не угомонятся и одним покушением не ограничатся. И наша свадьба, на которую я так рассчитываю, не изменит тут ровным счетом ничего. Наоборот, ситуацию только усугубит. Когда до всех дойдет, что неприступная Черная Роза Империи вполне себе доступна одному бывшему стражнику-смерду, такое, чувствую, в стане ее поклонников начнется… Что я с ностальгией буду вспоминать попытки сжечь меня заживо.
— Ну-ну, — усмехнулась медленно отстранившаяся ди Мэнс. Вроде как поощряя меня тем самым на дальнейшие подвиги и при этом нисколько не сомневаясь, что рано или поздно я все же передумаю и откажусь от свадьбы.
Продолжить занимательный разговор, от которого у меня враз ухудшилось настроение до уровня хуже некуда, нам не дали. Вернулись тьер Клейн с Вэллой, приготовив, видимо, нужный эликсир. А за ними незаметной мышкой в комнату просочилась служанка. Да сразу — шасть к своей госпоже! И пока меня восстанавливающим энергетиком потчевали, что-то тихонько моей суженой на ушко шепнула. А та, покосившись на меня, произнесла:
— Там к тебе асс-тарх Рабле рвется, Стайни.
— Ну так пусть его впустят, — пожал я плечами, испытывая после принятия эликсира немалый прилив сил, хотя и было его там, в склянице, всего ничего — на крохотный глоток.
Кейтлин коротко кивнула вопросительно посмотревшей на нее служанке, и та убежала. А через несколько мгновений в мою спальню тьер Рабле вошел. С грифельной доской, на которой был закреплен чистый лист бумаги, в одной руке и с алхимическим карандашом в другой. И сразу ко мне.
— Сэр Кэрридан, рад, что для вас все обошлось благополучно! — поприветствовав меня, первым делом выдал он по сути ничего не значащую фразу. И, сразу же закруглившись с любезностями, к главному перешел, с надеждой выпалив: — Вы запомнили кого-нибудь из покушавшихся на вас негодяев?
— Да, одного, — кивнул я. И, вздохнув, протянул руку к доске. — Давайте уж… изображу вам его… — Предупредив при этом: — Только учтите, это определенно не аквитанские агенты.
— Ничего-ничего, пусть не аквитанцы, — поспешно заверил меня асс-тарх, на лице которого явно отразилось немалое облегчение по этому поводу. — Главное, что это дело тоже в ведении Охранной управы находится. Как-никак случай совсем не рядовой. Ведь пострадало целых пять зданий, частично или полностью выгорели жилища почти двух десятков семей и восемь человек помимо вас серьезно пострадали…
Рассусоливать после этого я не стал. Взялся за дело и с помощью беса, которому в этот раз даже не понадобилось делать внушение, быстро набросал портрет злодея-мастерового, обрезавшего канат, на котором крепилась бочка с жидким огнем. Я ж этого гада и сам запомнил хорошо…
Через пять минут я отдал асс-тарху Рабле то, что он так жаждал получить. И на этом закончились все мало-мальски значимые события в моей жизни на ближайшие несколько дней. Ди Мэнс банально разогнала всех желающих видеть меня людей, мотивировав это необходимостью обеспечить мне полный покой для скорейшего выздоровления. Так что остались при мне только тьер Клейн и Вэлла. И потянулись долгие и томительные дни абсолютного ничегонеделанья… Аж целых два! В течение которых мне даже разговаривать не дозволяли.
На третий день после пробуждения или на шестой, если исчислять срок с момента покушения, мне разрешили вставать. И сначала прохаживаться по дому, а потом и по улице гулять. Ну и количество событий, исчезающих из памяти сразу после их происшествия, соответственно сразу стало увеличиваться.
Сначала преподнесла сюрприз ди Мэнс. Сюрприз в виде моего закопченного наруча-браслета со стихиальными накопителями.
— Я его с тебя сняла, чтоб лишних инсинуаций не возникало, а теперь вот — возвращаю, — сунула мне его Кейтлин. И ушла. А я остался тупо смотреть на свой браслет — с раскрошившимися и частично высыпавшимися камнями, как это обычно происходит со стихиальными накопителями, энергию из которых вычерпают до дна…
А чуть позже в этот же день меня почтил визитом главный серомундирник Римхола. И с ходу обрадовал известием о том, что покушавшиеся на меня злодеи пойманы. Сыскали их служащие Охранки.
— Мы бы и раньше на них вышли, — поделился со мной асс-тарх, — да слишком уж еще силен в Римхоле преступный элемент, несмотря на проведенные чистки. Все цепочки-связи в один момент не отследишь. Пока определили подрядчика, занимавшегося ремонтом фасадов в данном месте, пока дознались, кто реально этим делом занимался да под чьей крышей. Пока выпотрошили шайку, пособничавшую наемным убийцам, и допытались, где они скрываются…
— Ну понятно где — в каком-нибудь притоне на окраине Римхола, в задней комнате, закрытой для обычных посетителей, — усмехнулся я.
— Да нет, не угадали, сэр Кэрридан! — расхохотался служащий Охранки. — Они, все пятеро, преспокойно проживали недалеко от центра города у одной вдовы. И помогали ей с ремонтом дома.
— Вот наглецы! — малость офигел я от такой вопиющей наглости наемников.
— Еще какие! — согласился со мной асс-тарх. Да добавил, назидательно подняв палец: — И что очень важно — давно разыскиваемые. За сведения, приведшие к их поимке, даже награда установлена. В размере ста золотых.
— Если вы хотите это поощрение мне вручить, то не стоит, — шикнув на обрадованно вскинувшегося беса, сразу отказался я. И предложил, как иначе распорядиться ими: — Лучше их на помощь пострадавшим горожанам пустить.
— Да как скажете, сэр Кэрридан, — легко согласился со мной тьер Рабле.
— Вы лучше позвольте мне с этим гадом, что канат обрезал, повидаться, — попросил я.
— Что, этому тоже хотите дать в глаз? — хохотнул Рабле.
— Нет, с этого я хочу шкуру спустить, — мрачно буркнул я.
— Простите, сэр Кэрридан, — отсмеявшись, сказал асс-тарх. — Никак не могу этого разрешить. Мы же еще не вышли на человека, который заказал вас Флою и его команде. Да и не удовлетворен еще интерес нашей службы к тому, откуда они достали запрещенный к распространению жидкий огонь, да еще в таких количествах…
Так что пришлось мне удовольствоваться мыслью о том, что жизнь на каторге, которая этого Флоя ждет, даже похуже снимания шкуры будет.
Еще три дня спустя я полностью восстановился. И после совместной тренировки с сэром Томасом и Кейтлин та вынесла вердикт, что я уже вполне себе здоров. А значит, могу отправляться в поход…
Ну и откладывать мы с ним не стали. Занялись сборами. Из-за чего я опять замотался с этими хлопотами. А ведь было уже все готово к выступлению. Так нет же, еще целая куча забот образовалась. Вот что значит оставить без присмотра готовый к выступлению отряд всего на несколько дней!
Из-за этого мне выспаться толком не удалось. В поход-то мы выступили жуть в какую рань — еще только светать начало, вознамерившись в один день добраться до руин бастиона Рохар. Так что я, можно сказать, только глаза сомкнул — и тут же пришлось их открывать. А сделать это оказалось ох как нелегко… Так и слипались они, пока я не умылся холодной водой. Тогда только и взбодрился.
Впрочем, я не очень-то переживал по поводу того, что малость недоспал. Доберемся до места — там у меня будет уйма времени на сон. Я ж разделкой драконьей туши не буду заниматься. Это прерогатива Джозефа и его команды — они за это деньги получают.
«Да и вообще, хоть отдохну в походе нормально, — подумал я. — А то со всеми этими покушениями ходишь уже по городу с оглядкой, шарахаешься от каждой тени… В горах же мне опасаться ровным счетом нечего. Не сунутся туда никакие, самые безрассудные наемные убийцы. Потому как кишка у них тонка для такого».
* * *
Золану, адепту пятой ступени.
Виновного — показательно наказать.
Магистр Аабрух.
Часть третья
Сладким мечтам о долгом-долгом, а главное, спокойном сне я предавался весь первый день похода. Так и грезил, как наяву, отличным отдыхом до тех самых пор, пока мы не добрались, уже после захода солнца, до нашей цели — бастиона Рохар. А там, едва поставили мой шатер, сразу же завалился спать. Даже ужина дожидаться не стал.
Но продрыхнуть до утра мне не дали. Разбудили меня, как мне показалось, буквально через пару часов — глухой ночью, когда даже лесные обитатели спят. А все моя дражайшая невеста… которая буквально ворвалась в мой шатер и бесцеремонно растолкала. А когда я продрал глаза и, моргая, уставился на нее, сердито вопросила:
— Стайни, ты что, вернул свою демоническую кошку?!
— Я? Кошку? — изумленно выпучился я на Кейтлин, спросонья не соображая ничего.
— Да, талиара своего! — пояснила нетерпеливо мотнувшая головой девушка.
— Нет… — растерянно протянул я, не понимая, с чего ко мне вообще такие претензии возникли. Но на всякий случай обратился к задвинутой в самый уголок сознания ментальной связи со своим талиаром. И, как обычно в последнее время, ощутил демоническую кошку далеко-далеко. Умиротворенно спящую. Не иначе после удачной охоты.
— А лучше бы — да! — в сердцах молвила Кейтлин, прежде чем выместись прочь из моего шатра.
Я было недоуменно пожал плечами, да тут до меня дошло, что что-то не так. Какое-то необъяснимое, кажется, проникающее в каждую пору тела, ощущение близкой угрозы, иррационального страха витает в воздухе. Как при появлении поблизости демонов.
«Что, дотумкал наконец?» — снисходительно высказался нисколько не испуганный бес, стоило мне только обратить на него ошарашенный взгляд.
Подскочив с войлочной подстилки, расстеленной на полотняном полу шатра для вящего комфорта и тепла, я схватился за оружие. А потом, опомнившись и сообразив, что сиюминутной опасности нет, принялся спешно облачаться в доспех из драконьей чешуи. Даже очень спешно, потому как ощущение страха с каждым мигом все усиливалось…
Когда я, полностью экипированный, выскочил из шатра, дело дошло уже до того, что обеспокоенные лошади начали с ржанием рысью бегать туда-сюда по отведенному им уголку на полянке. Хорошо, пока не решались броситься прочь и растоптать преграду из шатров и людей, запирающую им выход из пространства, ограниченного с одной стороны высоченным каменистым холмом, бывшим когда-то бастионом Рохар, а с боков — двумя его протяженными отрогами. Которые образовались, видимо, в результате предпринятых когда-то работ по разбору развалин и извлечению из них целого строительного камня.
Но серьезной проблемой перепуганные животные стать не успели. К ним Кейтлин подошла и, отогнав погонщиков, обратила на лошадей и мулов какое-то усыпляющее заклинание объемного действия. И те просто попадали наземь почти моментально.
Сразу стало тихо. И в этой практически полной тишине особенно громко прозвучал возглас ди Мэнс, распорядившейся:
— Немедленно стянуть фургоны в кольцо и занять за ними оборону!
После чего она, облаченная в легонький костюм, нырнула в свой шатер. А среди обозников и наемников началась суета. Та суета, от которой обычно не бывает никакого толку.
Однако к тому времени, когда Кейтлин в сопровождении Ильмы и Тарии выбралась из шатра в кроваво-алом доспехе из драконьей чешуи, с ярко пламенеющим в ночной темноте жезлом в правой руке, ее указание все же было выполнено. Из фургонов был выстроен круг, в котором, в полной готовности к бою, скопились все наши люди. И за его пределами оставались разве что старшины — обозный и воинский, Джегар с остальными телохранителями ди Мэнс, возбужденно стискивающий легкий стреломет Гэл и я.
— Остальных это тоже касается! — резко бросила приблизившаяся к нам леди. — Быстро все в круг — я поставлю ограждающий полог! — И, чуть повернув голову, обратилась к своим телохранительницам: — Ильма, Тария, вы тоже… А ты, Стайни, останься.
Я кивнул. И, ободряюще похлопав по плечу умоляюще уставившегося на меня Гэлана, отправил его с остальными за фургоны. Нечего ему тут делать… В преддверии атаки демонов.
Прежде чем поставить ограждающий полог, магесса еще заклинание «Доблесть Гавейна» воплотила. Что позволило людям, которых от страха уже изрядно потряхивало, облегченно вздохнуть. Да и меня тоже отпустило. Хотя, надо заметить, в этот раз не так сильно и пробрало, как, к примеру, на постоялом дворе перед бегством Энжель…
Вскоре над кольцом из фургонов возник отливающий серебром прозрачный пузырь ограждающего полога. А я и моя невеста остались стоять за ним. За этим призрачным барьером, что должен всех от нападения демонов уберечь. Впрочем, о нас Кейтлин тоже не забыла, ибо в зыбко колышущемся пологе тут же возникла округлая прореха-дыра, через которую мы сможем в любой момент заскочить в безопасное пространство, под купол.
Ну а затем ди Мэнс, не говоря ни слова, сотворила новое, огромное, ослепительно-яркое солнце. И подвесила его сверху, в сотне ярдов над куполом серебрящегося полога. Отчего сгустившуюся ночную мглу, наверное, на пару миль окрест нашей стоянки разогнало. Светло стало — буквально как днем. Правда, это не помогло нам увидеть приближающегося врага. Демоны, похоже, были еще довольно далеко от нас. Да и обзор с места, на котором мы находимся, крайне невелик.
Впрочем, вскоре стало ясно, хотя бы с какой стороны появления незваных гостей, пришедших из Нижнего мира, вообще ожидать. Когда слева, с дальнего к нам отрога хребта, донесся безумно громкий холодящий душу вой:
— У-у-у…
Взвыло какое-то чудовище — явно не волк, так как в таком случае размером быть он должен с крупного элефанта.
— У-у, у-у… — подхватили-разнесли этот вой другие демоны из спешащей к месту трапезы стаи.
— Что же это за твари такие? — ошарашенно вопросил я.
Кейтлин ничего мне не ответила, только едва слышно выругалась. И… И одним взмахом жезла затянула дыру-прореху в ограждающем куполе. После чего бросилась влево, прямо на преграждающий путь отрог-отвал из негодного камня, уже на бегу скомандовав мне:
— Стайни, за мной!
Ну а мне что оставалось делать после этого? Только броситься за Кейтлин. Что я, собственно, немедля и сделал. Рванул за ней, стремительно домчавшейся до начала каменистого склона и уже карабкающейся по нему наверх.
Нагнал. И, пристроившись сбоку от девушки, упорно рвущейся к вершине отрога меж редких кустарников и деревцев, повторил свой вопрос:
— И все же — что это за твари такие?
— Судя по вою, что мы слышали, — демонические гончие, — ответила чуточку задыхающаяся магесса.
— Вот… — выругался теперь уже и я, мигом припомнив сразу пару досужих басен, ходящих об этих существах. Весьма жутких басен…
— Вот-вот! — подхватила криво усмехнувшаяся Кейтлин. А затем спросила: — Знаешь, что они собой представляют?
— Не, только по слухам, — отрицательно помотал я головой, давая ди Мэнс возможность просветить меня. Она ж у нас образованная — Магическую Академию заканчивала. Наверняка знает все о демонических созданиях не как я — по пьяным россказням завсегдатаев таверн, а по умным книгам — бестиариям, составленным и многажды проверенным охотниками на демонов.
Читать бесплатно другие книги:
