Одержимый. Драконоборец Империи Буревой Андрей

Вот этот мужик, так не вовремя выбравшийся из-за стола да еще пьяно пошатнувшийся, чуть не стал причиной катастрофы. Спешащая Магда буквально врезалась в него, едва не опрокинув серебряный поднос, на котором сиротливо стояла одна-единственная кружка. Нет, может, девушка и ухитрилась бы проскользнуть мимо спешно засобиравшегося куда-то клиента, да слишком уж его непредсказуемо из стороны в сторону мотало. Так что столкновение состоялось. К счастью, все же без трагических последствий — кружка с пивом не полетела на пол. И даже не была разлита! Магда каким-то чудом, ну и, конечно, не без помощи выработавшейся за время работы в таверне сноровки ухитрилась поднос удержать. Хотя композиция из попытавшейся отпрянуть в самый последний миг прислуги, подноса, в который она вцепилась мертвой хваткой, и ухватившегося за нее в поисках опоры перед начинающимся падением выпивохи-приказчика вышла весьма замысловатая. Я даже не удержался — весело фыркнул, глядя на все это.

Но вскоре живая скульптура распалась. Мужик этот брюхатый обрел-таки равновесие и Магду отпустил, а та, переведя дух, не мешкая прошмыгнула дальше. Спеша доставить заказ…

Что-то невнятно промычав, пьяный приказчик растерянно посмотрел на свои руки, которыми только что девушку едва не обнимал, и, обернувшись, еще некоторое время осоловело глядел ей вслед. Открыл рот, вроде как намереваясь что-то Магде сказать. Но, так и не произнеся ни слова, закрыл его. И махнул рукой. После чего отер скомканным картузом свое обрюзгшее лицо, с приметной бородавкой внушительного размера слева на носу, и, решительно натянув головной убор на полагающееся ему место, скрыв тем самым заметную плешь, направился, пошатываясь, к выходу из таверны.

Обернувшийся владелец «Драконьей головы» недовольно покачал головой, но акцентировать внимание вскинувшегося охранника-вышибалы на мужичке не стал. Ну перепил клиент, с кем не бывает? Тем более что ведет себя вполне прилично, ни к кому не цепляется, да и вообще — уходит уже.

— Вот ваше пиво, сэр Кэрридан! — как-то особенно прочувствованно произнесла Магда, ставя полную кружку на стол. И в мгновение ока пустую с него убрала на поднос да ловко, перехватив короткое полотенце, висевшее у нее на сгибе левой руки, столешницу обтерла. Порядок, значится, навела.

— Ага, спасибо, — кивнув, поблагодарил я девушку. И та, обрадованно вскинувшись, явно вознамерилась что-то мне сказать. Не просто же так раскрыла ротик? Да только владелец таверны прислуге и слова вымолвить не дал.

— Иди, Магда, иди, — досадливо поморщившись, отправил ее прочь тьер Труно. — Нечего тут выслуживаться. Сэр Кэрридан здесь набором расторопных слуг к себе в дом не занимается.

На что я только хмыкнул. Ну да, все верно Калвин говорит. Не занимаюсь я набором слуг. Да их у меня, собственно, вообще нет… Ну тех, что по дому в смысле.

Заметно расстроившаяся Магда, так ничего и не сказав, оставила нас. Отправилась прочь. А я проводил ее задумчивым взглядом. Не ожидал просто такого поворота, не ожидал. Хотя желание девушки сменить не имеющую, по сути, никаких перспектив суетную работу прислугой в таверне на спокойную службу в богатом доме вполне понятно. Устала уже небось до ужаса бегать день-деньской меж столов с заказами…

Пока я на эту тему размышлял, Магда успела уже до конца длинного ряда столов дошагать и вновь упившегося приказчика повстречать. Похоже, не осилил бедолага за раз дальний путь до дверей и остановился передохнуть.

Поначалу никак не отреагировав на появление прислуги, мужичок этот, даром что пьяный в зюзю, тем не менее быстро опомнился. И успел девушку, собравшуюся было мимо прошмыгнуть, за руку цапнуть и придержать. После чего, вперив в Магду мутный взгляд, принялся ей что-то втолковывать заплетающимся языком. А потом, когда она утвердительно кивнула, отпустил ее руку. И, порывшись во внутреннем кармане сюртука, вытащил оттуда тощий кошель. С трудом развязал. Извлек из него серебряный ролдо и торжественно девушке его вручил. Махнул еще зачем-то в нашу сторону рукой, заставив зажавшую монетку в кулачке Магду бросить на нас быстрый взгляд и еще раз утвердительно кивнуть, и убрал кошель. И, оставив в покое прислугу, побрел дальше. К дверям. До которых ему оставалось уже не так и далеко…

— Нормально я ко всему этому отношусь, Калвин. Ну, к озвученной тобой идее в смысле, — кашлянув, вернулся я к разговору с компаньоном, от которого непозволительно отвлекся. И пивка доброго хлебнул из только пригубленной кружечки. А набивающуюся в служанки Магду выбросил из головы.

— Вот и хорошо, вот и хорошо! — зачастил обрадованный Калвин. — Значит, дело точно сладится!

— Сладится, — согласно кивнул я. Уточнив при этом: — Если его тьер Фосс одобрит и у него найдется достаточно свободного времени для воплощения твоего богатого замысла в жизнь. — И развел руками. — Мне-то, сам понимаешь, с этой охотой на драконов не до того.

— Вот, сэр Кэрридан, это вам… — немного растерянно провозгласила внезапно вновь объявившаяся возле нас Магда. И поставила с подноса на стол два бокала и запыленную бутыль вина.

— Мне?.. — растерянно переспросил я, глядя то на прислугу, то на стоящую передо мной оплетенную бутыль «Монастырского особого».

— Это кто же так глупо пошутил? — недоуменно вскинул брови Калвин.

А я кивнул в поддержку. Самому интересно знать, что это за шутник, блин, такой. Ведь красное монастырское вино — этого, особого розлива — только по церковным праздникам употребляют. А на обычный стол выставляют, лишь когда умерших поминают.

— А это вон тот приказчик настоятельно просил передать, — пролепетала мигом спавшая с лица Магда. — Сказал — это не шутка и вы поймете… — И, прикусив губку, добавила чуть не плача, когда мы с Калвином переглянулись и, как один, недоуменно пожали плечами: — Он еще наказывал сэру Кэрридану благодарность за хорошую службу в Кельме и успехи в поиске темной контрабанды передать. От аквитанских почитателей его таланта, вот!

— Так чего ж он сам не подошел, почитатель этот? — нахмурился Калвин.

— Сказал, что сам стесняется подойти, ибо пьян, — всхлипнула девушка, начавшая закономерно подозревать, что она совершила крупную ошибку, а значит, сейчас ей учинят разнос.

— Ты хоть что-нибудь понимаешь, Кэрридан? — бросив на прислугу многообещающий взгляд, обратился ко мне тьер Труно.

— Кажется, понимаю… — медленно произнес я. И за ворот рубахи потянул, ощутив вдруг недостаток воздуха.

А через миг мне и вовсе худо стало. Когда шею словно удавкой сдавило — не продохнуть! И, как не силься воздух втянуть, не получается ничего. По сути, я даже предпринять ничего не успел, кроме как ворот рубахи изо всех сил рвануть, прежде чем у меня совсем помутилось перед глазами. И я, попытавшись встать, не удержался на ногах и с грохотом рухнул на пол. Где продолжал бороться со странной удавкой, камнем сковавшей мне горло. Которую все никак не удавалось нащупать и сорвать… Так и катался по полу, хрипя, пока окончательно не вырубился.

* * *

Координатору.

Задание выполнено, объект «Таможенник» ликвидирован. Согласно протоколу действий покидаю Римхол.

Четырнадцатый.

* * *

Не знаю, сколько я в беспамятстве пребывал, но, видимо, довольно долго. Потому как, когда разлепил глаза и, закашлявшись, оттолкнул от своего носа какую-то скляницу, источающую непонятный приторно-едкий аромат, обнаружил, что нахожусь не на полу зала таверны, а на кровати в своей комнате в «Драконьей голове». И вокруг столько народа… Не протолкнуться просто! Немолодой уже мужчина-целитель, с невыразительным, рыбьим лицом, сжимающий в руках злополучную скляницу, пробудившую меня. Калвин, взволнованно комкающий полотенце. Бледная как полотно и тихая как мышь Магда. Моя дражайшая невеста, нахмурившая бровки. Да ее охрана в полном составе — все восемь человек. Растерянный Гэл. А рядом с ним — взволнованная Вэлла, нервно теребящая небольшую поясную сумку, в которой свои целительские эликсиры хранит. Чуть наособицу стоит тьер Рабле, что за компанию с парой сослуживцев-серомундирников пожаловал. И еще кто-то маячит за их спинами — уже в коридоре…

— Вы чего здесь все собрались? — хотел было спросить я, да не смог внятно выговорить ни слова. В горле-то — жуткая сушь, как на следующий день по завершении грандиозной попойки. Так что вместо нормальной членораздельной речи только какое-то дурацкое плямканье губами получается.

Ясно, в результате никто из собравшихся в комнате так и не сумел понять, что именно я желаю им сообщить. И вся эта толпа у моей постели враз загомонила, перебивая друг друга:

— Что? Что? Что ты говоришь, Кэрридан?

Я, облизнув пересохшие губы, порыскал взглядом в поисках обычно стоящего на столике поблизости графина с водой и, не обнаружив его, предпринял еще одну попытку объясниться с окружающими. Столь же безуспешную, впрочем.

И на меня тут же обрушился новый вал недоумевающих вопросов.

— Да дайте вы ему уже воды! — не выдержала ди Мэнс.

Заставив меня, оглушенного всем этим ором, приподнять голову и благодарно кивнуть ей.

Тут и графин мой с водой вмиг нашелся.

Напоили меня. Да опять допрос учинили на десять голосов. Каждый свое вызнать у меня хотел.

И гомонили собравшиеся вокруг моей постели, пока вновь не вмешалась леди.

— Ну-ка прекратите этот балаган! — сдвинув брови, сердито бросила моя невеста. А когда все примолкли, обратила требовательный взгляд на целителя. — Тьер Клейн?..

— Да-да, сейчас! — спохватился он. И немедля обратился ко мне: — Как вы себя чувствуете, сэр Кэрридан?

— Так… Ничего так… Слабость только какую-то необыкновенную ощущаю во всем теле… Да и все… — ответствовал я в промежутках между бесцеремонными действиями целителя, который оттянул мне веки и проверил склеры глаз, заставил открыть рот и заглянул туда, да осторожно ощупал мою шею.

— Это хорошо, это хорошо… — пробормотал отступивший тьер Клейн. И, приняв позу мыслителя, уставился на меня.

— Ну и?.. — требовательно вопросила ди Мэнс, которой быстро надоело ждать, когда погрузившийся в размышления целитель соизволит что-либо сообщить.

— Состояние сэра Кэрридана вполне стабильное и особой тревоги не внушает. Похоже, худшее уже позади! — опомнившись, тут же бодро отрапортовал тьер Клейн. — А некоторый упадок сил вполне понятен и, думаю, быстро пройдет.

— Что ж, хорошо, — удовлетворенно кивнула леди, скользнув по мне внимательным взором.

Посмотрела пристально и чуточку сощурилась. А затем я чуть не подскочил до потолка. Когда в меня ударил поток леденящего холода, характерного для заклинания исцеления. Которое, несомненно, было сотворено ди Мэнс. Больше ведь никто не станет вбухивать в плетение такую уйму энергии.

— Это было лишнее, леди, — поспешил заметить целитель, от внимания которого не ускользнуло сделанное магессой. — Я ведь уже сказал — состояние сэра Кэрридана не требует принятия никаких экстренных мер.

Но Кейтлин от него только отмахнулась, заявив:

— Ничего, ему не повредит.

— Сэр Кэрридан, раз вы в относительном порядке, не соизволите ли просветить нас относительно случившегося? — обратился ко мне с вопросом асс-тарх Рабле. Который очень вовремя вмешался и не дал ди Мэнс и тьеру Кейну развязать дискуссию о методиках моего скорейшего поднятия на ноги.

— Да чего тут просвещать? — едва слышно буркнул Джегар Тапс. — Понятно же с первого взгляда, что это была обычная попытка отравления.

— Скорее — очень необычная попытка отравления. Поскольку, как уже твердо установлено, была осуществлена с использованием весьма и весьма специфического яда растительного происхождения, практически не имеющего хождения в имперских пределах, по причине отсутствия мест произрастания нужных для его изготовления ингредиентов, — недовольно смерив его взглядом, поправил серомундирник главу охраны Кейтлин.

— Ну хоть обошлось все, слава Создателю! — вставил реплику и переволновавшийся, явно все не могущий взять себя в руки Калвин.

— Да Создателя тут только и остается благодарить, учитывая эффективность и запредельную смертоносность примененного яда, — буркнул посмурневший асс-тарх, которому явно не доставляла радости мысль, что я мог умереть. Ведь на его долю тогда бы тоже шишек от начальства перепало. Спросили бы наверняка, — это так он обеспечивает режим наибольшего благоприятствования сэру Кэрридану и леди Кейтлин, занятых по поручению императора изведением драконов?

— Яд, наверное, просто выдохся, пока его до Римхола довезли, — рискнула предположить Вэлла. И быстро опустила голову, когда взгляды всех собравшихся скрестились на ней. Смутилась. Но затем все же упрямо продолжала, совсем тихо прошептав: — Или имеющийся в пиве спиритус его действие ослабил.

— Да нет, — вздохнул Рабле, — к сожалению, не выдохся. И спиритус действие этого яда не подавляет. — После чего, видимо, дабы пресечь любые инсинуации по этому поводу, сказал: — Смертоносность обнаруженного в пиве яда подтверждена соответствующим исследованием.

И тогда людские взгляды переместились на меня. Заставив почувствовать себя на редкость неуютно.

— Ну… Ну… — промямлил я, не зная, что и сказать. А потом, встрепенувшись, с надеждой вопросил: — Так, может, просто концентрация яда оказалась маловата? И не хватило его количества, чтоб меня убить, в том маленьком глоточке пива, что я сделал?

— А кто же тогда еще полкружки выпил? — неожиданно нахмурившись, уставился асс-тарх на Калвина и Магду. И с подозрением сощурился.

— Никто! — помотав головами, единодушно заверили они его. — Это пиво пил только сэр Кэрридан!

А я покраснел, когда ди Мэнс отчетливо фыркнула, а тьер Рабле вновь перевел взгляд на меня и укоризненно покачал головой. Как бы говоря: что ж вы, ди Стайни, в заблуждение-то меня вводите? Какой уж тут маленький глоток на полкружки-то?

— Тогда, может, все дело в моем талиаре? — наморщив лоб и вперив взгляд в потолок, задумчиво спросил я. Ну не сообщать же всем о своих подозрениях, что выжил скорей всего лишь потому, что яд этот смертоносен для человека, а не для полуангела-полудемона, коим, по утверждению беса, являюсь.

— Такое вполне возможно, — быстро поддержала выдвинутую мной версию ди Мэнс, не дав никому сказать и слова.

— Да, это все объясняет, — кивнув, благосклонно принял прозвучавшее объяснение асс-тарх. И махнул рукой: — Впрочем, каким образом вы выжили, сэр Кэрридан, это, по сути, дело десятое. Главное, что выжили. А вот кто пытался вас отравить, в данный момент куда больше нас всех интересует.

— Мы здесь ни при чем! — хором заявили Калвин с Магдой, стоило лишь серомундирнику прерваться и в их сторону многозначительно посмотреть.

— Вот это и нужно точно выяснить, — с ощутимым холодком произнес Рабле. И мягко обратился ко мне: — Сэр Кэрридан, поведайте нам, пожалуйста, о происшедшем. А то тьер Труно нас только с толку сбивает своим лепетом о каком-то подарке от ваших аквитанских почитателей.

— Да я б этих почитателей… — зло проворчал я, не сдержав чувств.

— То есть вы хотите сказать, что аквитанские недоброжелатели в этом деле участвовали? — непочтительно перебил меня моментально сделавший стойку серомундирник.

— Да похоже на то, — ответил я. — Поквитаться, видать, собаки, решили за то, что в Кельме не без моего участия была в свое время прикрыта используемая ими лазейка ввоза контрабанды.

— Тогда нужно незамедлительно этих аквитанских засланцев найти! — тут же проникся служебным энтузиазмом асс-тарх. И с надеждой поинтересовался у меня: — А вы не запомнили никого подозрительного в зале в тот момент, когда там пребывали? На приказчика подвыпившего, к примеру, внимания не обратили?

— На приказчика? — задумчиво переспросил я. И кивнул: — На него — обратил. И весьма неплохо его разглядел.

— Отлично! — обрадовался служащий Третьей управы. Да тотчас же, добыв из внутреннего кармана мундира небольшой блокнот и крохотный алхимический карандаш, попросил меня: — Опишите тогда его, пожалуйста. — Но не сразу полностью обратился во внимание, а, бросив злой взгляд на Магду и тьера Труно, добавил еще кое-что, проясняющее сложившуюся ситуацию: — А то эти двое никак не могут толком описать единственного человека, который имел непосредственную возможность подсыпать яд в кружку с пивом.

— Да запросто, — заверил я асс-тарха. И, облизав вновь пересохшие губы, попросил: — Напиться только еще дайте.

— Тьер Клейн? — вопросительно посмотрел серомундирник на целителя, близ которого находился графин с водой.

Ну а пока я жадно пил, Рабле огляделся и, вдруг нахмурившись, строго вопросил: — Десятник Гурро, а вы почему здесь? Когда я еще четверть часа назад распорядился взять под усиленный контроль ворота и стены города и принять все возможные меры, чтобы абсолютно никто не мог покинуть Римхол до завершения разбирательства по делу о покушении на сэра Кэрридана?

— Так мне же подтверждение леди Кейтлин на это нужно… — заикнулся было Гурро, но его перебили.

— Немедленно… — прошипела ди Мэнс. И в результате одного лишь емкого слова и короткого взгляда полыхнувшей недовольством демоницы исполняющий обязанности главы городской стражи буквально испарился из комнаты.

Впрочем, это было только начало исхода. Кейтлин, оглядевшись, вообще всех лишних мигом из комнаты разогнала. Потребовав не мешать тьеру Рабле делом заниматься и описание преступника составлять. А затем, бросив на меня напоследок несколько задумчивый взгляд, и сама ушла. Вместе со своей охраной, само собой. Так что остались в комнате помимо меня лишь целитель да служащие охранки.

Ну и начал я, значит, злодея живописать. Благо он приметный был весьма…

«Ты чего мелешь?» — перебил меня бес, когда я в своем рассказе дошел уже до заметной плеши на башке вероятного отравителя.

«В смысле?» — недоуменно уставился я на него.

«На кой ты его маскировку описываешь? — возмущенно вопросил рогатый. — Чтоб этого гада точно не сыскали, что ли?»

«Какую еще маскировку? — окончательно растерялся я. — Магическую, что ли? — И неуверенно предположил: — Так, если бы она была, я ее воздействие наверняка бы ощутил».

«Да нет, обыкновенную! — отрицательно мотнул башкой рогатый. И начал перечислять: — Парик с искусственной плешью, накладная борода, бородавка на клею, старящий грим, ну и легкие уколы пчелиного яда по всему лицу для придания ему одутловатости».

Я призадумался. И в затылке почесал. Складно ведь чешет, паршивец… Да и в пользу его правоты говорит то, что злодей при моем отравлении не побоялся перед кучей видоков предстать. Тут одно из двух: или этот пьяный приказчик тут совсем ни при чем, или… или он совершенно не боится быть опознанным и пойманным.

— Ну что же вы замолчали, сэр Кэрридан? — спросил оторвавший взгляд от блокнота служащий Охранки. — Продолжайте, я все записываю.

— А знаете что, асс-тарх… — медленно произнес я, осененный в этот миг одной занимательной идеей. — А дайте-ка вы мне лучше пару чистых листов бумаги, какую-нибудь ровную доску да карандаш али перо. Я вам этого якобы приказчика изображу.

— Вы умеете рисовать портреты, сэр Кэрридан? — удивился тьер Рабле. Но возражать, понятно, не стал. И немедля послал одного из своих подчиненных за всем необходимым.

Пока я, пыхтя, передвинулся ближе к изголовью кровати да устроился поудобней, мне уже все и принесли. Добыли несколько листов отличной мелованной бумаги и чистый деревянный поднос для основы. А свой алхимический карандаш мне тьер Рабле дал.

Повозившись еще чуть, я напустил на себя сосредоточенный вид и, изготовившись, обратился к рогатому:

«Ну что, рисуй давай гада, как он есть, без маскировки. А потом и с ней».

«Да с чего это вдруг? — заартачился бес. — Я тебе уже ничего не должен!»

«Ой ли?» — с нескрываемым ехидством вопросил я. И недоверчиво покачал головой, показывая, что сильно в этом сомневаюсь.

«А что не так? — искренне возмутился таким поворотом событий рогатый. — Ты же сам сказал!»

«Было дело, — подтвердил я. И, прищурив один глаз, воздел очи к потолку и задумчиво эдак молвил: — А помнишь, что я тебе еще говорил?..»

Поганец этот хитрый, ясно, сразу отрицательно замотал своей лохматой башкой, уходя в отказ. Дескать, ничего не помню, ничего не знаю. Хотя памятью своей феноменальной так гордится, так гордится. Пришлось мне ему напомнить.

«Я ведь тебя предупреждал, — проникновенно произнес я, — что еще хоть одна подстава, еще хоть одна пакость — пеняй на себя!»

«А это-то тут при чем?» — возмущенно вопросил моментально прикинувшийся дурачком бес.

«Да при том, что сегодня ты явно играл против меня, — тоном добродушного дядюшки сообщил я ему. Пояснив при этом, отчего так считаю: — Злодея-то замаскированного ты, получается, сразу вычислил. — И глазки у поганца сразу забегали, забегали… Наглядно убедив меня в собственной правоте. Так что я сразу начал рогатого дожимать, ласково укорив его: — А меня не предупредил!»

«Ну и что? — опомнившись, фыркнул бес. — Я тебя предупреждать не нанимался!»

«Да то, что таким образом получается факт твоего преступного бездействия налицо, — благодушно просветил я его. И, аж зажмурившись от удовольствия, промурлыкал: — А это деяние у нас жуть какое наказуемое! — Да тут же поставил вопрос ребром перед настороженно уставившимся на меня прохвостом: — Ну так что — будем твою вину в золотых кругляшах, причитающихся к взысканию, исчислять или делами загладишь?»

Бес негодующе засопел, но, как и ожидалось, чуя свою вину, развивать инцидент не решился. Опасаясь, видимо, еще на миллион золотом попасть.

Так что посопел он, посопел, да за дело взялся. С кислой рожей и легким хлопком исчез, а через какой-то неуловимый миг взял контроль над моими руками и принялся злодея-отравителя на листе бумаги изображать.

И за какую-то четверть часа с порученным ему делом справился. Выполнив карандашом пару превосходных, нарисованных в мельчайших деталях портретов. На одном был, как живой, изображен виденный мной в зале лжеприказчик, а на другом… А на другом обнаружился совсем иной мужчина на первый взгляд, да и на второй тоже, не имеющий никакого сходства с первым. Гораздо моложе его — лет так тридцати пяти, с простецким и нисколько не одутловатым лицом, коротко стриженный и без каких-либо признаков плеши, безбородый и не имеющий никакой, даже крохотной, бородавки на носу. В общем, в этом человеке я бы ни за что того приказчика не опознал.

— Да просто потрясающе рисуете, сэр Кэрридан! — изумленно выдал Рабле, когда выполненные с помощью беса портреты перекочевали в его руки. И тут же недоуменно нахмурился: — А почему их двое? Что, вы среди посетителей таверны еще кого-то подозрительного заметили в тот момент?

— Нет, — усмехнувшись, покачал я головой. И пояснил асс-тарху, переводящему озадаченный взгляд с одного листа на другой: — Просто я полагаю, что облик приказчика для злодея не настоящий. Это его маскировка. А без нее, если убрать грим и всякую мишуру вроде парика и накладной бороды, он выглядит совсем иначе. Ну примерно так, как вышел на втором портрете.

— Ясно… — задумчиво пробормотал служащий Охранки. Посидел еще чуть, пялясь на портреты и о чем-то сосредоточенно размышляя, и спохватился: — Что ж, благодарю вас, сэр Кэрридан. Отдыхайте тогда, а мы поисками злоумышленника незамедлительно займемся.

— Удачи! — от всего сердца пожелал я. Как-никак сам кровно заинтересован в скорейшей поимке злодея-отравителя, чтоб повторения покушения на меня не приключилось.

Серомундирники откланялись и спешно покинули мою комнату. А целитель, который словно только этого и ждал, тут же заявил:

— Сэр Кэрридан, я, несомненно, восхищен тем, что вы сумели без какой-либо непосредственной помощи справиться со столь страшным ядом и даже не выглядите при этом сколь-нибудь болезненным… Но полагаю, что некоторые лечебные меры, обычно применяемые для скорейшего восстановления после поражения отравляющими веществами, вашему невероятно сильному организму все-таки тоже не повредят. — И сунул мне в руки серебряный стаканчик с каким-то питьем. — Вот, выпейте. И поспите.

Если честно — вот чего-чего, а спать мне совершенно не хотелось. Ведь после использованного моей невестой исцеляющего заклинания от моего недомогания не осталось и следа. Ушедшие было силы вернулись враз. И теперь их столько, что хоть бегай по стенам. Я просто не решился показывать, насколько мне стало лучше, и вскакивать с кровати. А то прошедшее без каких-либо последствий питье смертельного яда и так чересчур подозрительно выглядит.

«И теперь вот придется мне из-за своей предусмотрительности взаправду лечиться, — расстроенно подумал я. Да махнул рукой. — А впрочем, что с того? Посплю… Не лежать же мне, в конце концов, до утра, пялясь в потолок?»

Так что, вздохнув, я проглотил предложенное целителем питье, оказавшееся против ожиданий весьма недурственным на вкус. А буквально через несколько мгновений отрубился.

Проснулся же, когда было уже далеко за полдень, судя по солнцу, бьющему в неплотно прикрытое шторой окно. Хотел было сразу встать, да вовремя опомнился, заметив дремлющего рядом на стуле целителя. Так что, быстро передумав подниматься, я ограничился бодрым потягиванием. А затем окликнул свою, так сказать, сиделку:

— Тьер Клейн!

— А? Что?! — едва не подскочил тот.

— Вставать-то мне можно? — незамедлительно, не давая опомниться, спросил у него я. Да тут же, не дожидаясь ответа, начал подниматься с постели. Пиво-то, выпитое вчера, уже страсть как просится наружу.

— Затруднения дыхания не наблюдается, голова не кружится, в глазах при резких движениях не темнеет? — попытался учинить мне форменный допрос опамятовавшийся целитель.

— Да нет, все путем, — заверил я его.

— Тогда вам действительно можно встать и пройтись, — дал мне на это соизволение целитель. Правда, сразу же от него поступило и недвусмысленное предупреждение: — Но только до уборной и обратно! А если внезапно ощутите ухудшение своего состояния — сразу говорите мне.

— А чего так строго-то? — жизнерадостно поинтересовался я, двигаясь точно в озвученном тьером Клейном направлении.

— Так ведь только Создатель знает, как яд мог сказаться на работе ваших внутренних органов, — многозначительно сообщил мне откашлявшийся целитель. — Вот как откажут неожиданно почки или печень…

В общем, отлить я отправился с вытянутой рожей. А вернувшись, безропотно улегся в постель, стоило тьеру Клейну об этом только заикнуться. Потому как совсем не хочется, чтоб у меня печень или почки неожиданно отказали. Полежу лучше малость, полечусь, эликсиры попью… тем более что они и не противные совсем…

Целитель меня еще чем-то напоил, и следующие несколько часов я провел в какой-то тягучей полудреме. Только ближе к вечеру меня отпустило.

И очень вовремя, надо сказать. Кейтлин же проведать меня заглянула. Со всем своим немалым сопровождением. Большую часть его она, правда, оставила за дверью, а ко мне вошла только с Джегаром.

— Ну что, Стайни, долго ты еще тут намереваешься отлеживать бока? — снисходительно вопросила она, сразу после того как окинула меня долгим изучающим взглядом — не иначе как исследуя мою ауру с помощью магического взора. И насмешливо покосилась на меня, натянувшего покрывало до подбородка и со скорбным видом пялящегося в потолок. — Ты же здоров как бык!

— Да вот, как целитель вставать разрешит, — осторожно ответил я, не поведясь на прозвучавшую подначку.

— Ну… — несколько растерялся тьер Клейн под пристальным взглядом ди Мэнс. А потом, пожевав губами, осторожно высказался: — Ну, я в принципе не вижу никаких причин оставлять сэра Кэрридана в постели. Энергетика его организма в полном порядке, внутренние органы от продуктов распада яда, похоже, никак не пострадали…

— То есть никакой реальной опасности для его жизни и здоровья нет? — подвела итог моя невеста.

— Очевидно, нет, — скрепя сердце подтвердил целитель этот факт.

— Что ж, хорошо, — кивнула леди. И, повернув голову к Тапсу, выдала, делая неопределенный взмах кистью правой руки: — Джегар, распорядись там… Оплатить услуги тьера Клейна.

Выпроводила таким образом целителя и своего телохранителя, а потом, когда за ними закрылась дверь, поинтересовалась у меня с кривой усмешкой:

— Что, Стайни, всплывают старые грешки?

— Вроде того, — ворчливо ответствовал я, поднимаясь с постели. И принялся искать свои сапоги, снятые с беспамятного меня кем-то заботливым.

Продолжить зачинающийся разговор наедине нам не дали. В комнату без стука ворвался тьер Рабле. Сияющий, как новенький медяк. Да с ходу с торжеством воскликнул: — Сработало, сэр Кэрридан, сработало!

— Неужели поймали гада? — не поверил поначалу я.

— Истинно так! — с жаром подтвердил асс-тарх. И азартно потряс листком бумаги, на котором был изображен лишенный маскировки злодей. — Прямо у ворот его утром и взяли, с необычайной легкостью опознав по сделанному вами портрету!

— А почему меня сразу не известили? — сердито сдвинула брови ди Мэнс.

— Так удостовериться же нужно было, что этот человек действительно причастен к покушению на сэра Кэрридана, оперативное расследование провести, — простодушно ответствовал серомундирник.

— Ну и что? Удостоверились? — отрывисто спросила Кейтлин.

— Да, — вновь засияв, кивнул тьер Рабле. — Это именно он пытался отравить сэра Кэрридана! — И, выдержав интригующую паузу, с нескрываемым торжеством присовокупил: — А что интересней всего, этот отравитель и в самом деле аквитанский агент!

— Вот… — с чувством выругался я, нисколько не обрадованный тем, что нашел подтверждение аквитанского следа. Лучше б это был хитрый одиночка, пытающийся замаскировать свои проделки под деятельность могущественной организации.

А лучащийся довольством асс-тарх продолжал разливаться соловьем:

— И немалая, как выяснилось, это сошка в агентуре наших заклятых друзей. Очень, очень интересными сведениями он обладает! — А затем, сбившись, неожиданно с чувством выдал: — Да, сэр Кэрридан, не зря, не зря асс-тарх Кован советовал мне держаться вас, аргументируя это тем, что всевозможные злодеи к вам так и льнут, что позволяет ловить их просто в свое удовольствие.

На что я только насупился и подумал с определенным возмущением: «Ну этот Кован и жук!»

А Кейтлин, с тщательно скрываемой усмешкой покосившись на меня, глубокомысленно выдала:

— Это он весьма точно подметил!

— Верите ли, нет, а агент этот был просто в шоке, когда мы его повязали! — продолжая делиться, со смехом произнес асс-тарх. — Он, похоже, даже тени сомнения не имел, что преспокойно покинет Римхол неузнанным и нераскрытым. А мы его тут… Р-раз! И в кандалы!

— Ну и отлично, что так вышло, — с оттенком удовлетворения произнес я.

— А все благодаря сделанному вами портрету, — вновь потряс листом Рабле. — Ведь один в один вышел у вас наш аквитанец, сэр Кэрридан!

— Благодаря портрету, выполненному Стайни? — вопросительно приподняла левую бровь Кейтлин, уловив в словах асс-тарха, кажется, самое главное. И мягко обратилась к нему: — Позвольте мне взглянуть…

— Вот, пожалуйста, — немедля протянул ей тьер Рабле мое, совместное с бесом, творчество. А сам обратился ко мне: — Я даже не подозревал, что вы таким художественным талантом обладаете, сэр Кэрридан! Даже не подозревал!

— Да, он у нас такой… художник, — с отчетливо-рычащими нотками в голосе выдала сузившая глазки Кейтлин, полюбовавшись на переданный ей портрет.

— Я, собственно, зачем пришел… — заторопился тьер Рабле, не иначе ощутивший возникновение некоторого напряжения обстановки. — Успокоить вас хотел, сэр Кэрридан. Можете не тревожиться особо насчет новых попыток покушения на вас со стороны агентов Аквитании. Один он только был здесь. А появления новых в Римхоле мы, будучи предупрежденными, не допустим. Уж поверьте. Так что живите спокойно.

— Хорошо, спасибо, — поблагодарил я асс-тарха. И, пользуясь благоприятным моментом, обратился к нему с малой просьбишкой: — А нельзя ли мне повидать этого злыдня аквитанского?..

— Зачем? Хотите у него что-то конкретное выяснить? — живо осведомился заинтересовавшийся серомундирник.

— Да нет, — отрицательно мотнул я головой. И неохотно сознался: — Просто правый кулак так и чешется — глаз этому гаду подбить.

— Нет, сэр Кэрридан, простите, но посетить вам в таких обстоятельствах аквитанского агента никак нельзя, — рассмеялся Рабле. — Прибьете еще его ненароком. А он нам еще столько интересного поведать обещал!

На том и откланялся незамедлительно.

А следом за служащим Охранки покинула меня и Кейтлин, бросившая, уходя, на столик у кровати скомканный с одного края лист бумаги — позабытый Рабле портрет преступника, и выговорившая сквозь стиснутые зубы:

— Собирайся, Стайни. Поход не ждет. Завтра же выступаем. А то бедные драконы уже который день не кормлены…

Ну а мне осталось только стоять да озадаченно репу чесать, размышляя над странностями девичьей логики. Мы вообще охотиться на драконов собираемся или подкармливать их?..

Но недолго я голову над этим вопросом ломал. Вскоре просто пожал плечами да махнул рукой. Потом разберусь. А пока и впрямь нужно собираться, раз уж одна нетерпеливая особа твердо решила выступить завтра в поход.

И я поспешил в дом римхольского градоначальника. Туда, где все мои вещи находятся. Дверь за собой в комнате на ключ закрыл да потопал следом за своей невестой.

Правда, нагнать Кейтлин у меня не вышло. Едва я спустился в зал таверны, как ко мне Калвин с Магдой подскочили. Да принялись многословно уверять, что они ни сном ни духом не ведали о готовящемся покушении. Не давая мне при этом вставить ни словечка.

— Да что вы, в самом деле? — устало вздохнул я, когда мне все это надоело. И рубанул напрямки: — Я же человек простой. И если бы у меня хоть одна мысль была, что вы во всем этом как-то замешаны, и разговаривать бы с вами не стал. Сразу бы разобрался по-свойски. — После чего убедительно добавил: — Так что забудьте вы уже об этом досадном случае. Я на вас нисколько не обижаюсь и зла не держу. И в таверну совершенно точно заглядывать не перестану. Ну, оказалась «Драконья голова» случайно выбрана моими аквитанскими врагами для сведения счетов со мной, что ж теперь? Бывает…

Успокоил, в общем, своего компаньона и девушку-прислугу и двинул дальше. Размышляя на ходу о том, что хорошо бы асс-тарх исполнил свое обещание не допустить более в Римхол аквитанских агентов. А то они мне тут никакого житья не дадут.

Впрочем, я быстро успокоил себя тем, что в любом случае в ближайшие месяцы новых покушений на меня не предвидится. До Аквитании-то путь неблизкий. А значит, если и пришлют тамошние доброхоты еще кого-нибудь про мою честь, то явно очень и очень не скоро. Так что не о чем мне, собственно, пока и волноваться.

* * *

Нет, Флой, с заказом все путем. Аванс я уже получил. Можете исполнять клиента.

Да, и самое главное, Флой. Если получится, сделайте все красиво — с показательной жестокостью и обязательно с уведомлением клиента о том, за что его заказали. Наш заказчик обещает в таком случае увеличить оплату за дело до пяти тысяч кругляшей…

Шульг.

* * *

Зелень, всюду зелень — прямо радуется глаз. И голубое-голубое небо на фоне светло-серых местных скал. Птички щебечут, и солнышко ярко блестит. Красота-а… Даже строгие ели и те как-то понарядней выглядят, нежели зимой.

«Да, потрясающее в Палорских горах летнее утро, — промелькнула у меня благостная мысль. А вслед за ней сразу пришла другая — критическая. — Жаль только, очень быстро оно сменяется днем. Совсем недолго царит эта замечательная утренняя прохлада. Наваливается жара, и становится не до любования местными красотами».

Я повернулся к Кейтлин, вознамерившись было поделиться с ней своими мыслями, но, посмотрев на хмурую, как грозовая тучка, девушку, не стал этого делать. Не в духе она. Выспаться-то ей толком не удалось. Из-за жутко интересных книг Ушедших и немалого беспокойства об их сохранности. Вот. А проще говоря — я-то вчера вечером собрался в темпе да завалился отдыхать, а моя невеста так зачиталась, что опомнилась лишь ближе к полуночи, после чего еще несколько часов кряду носилась по дому, спешно опутывая его охранными и сторожевыми заклинаниями.

Но зато мне теперь можно не волноваться ни о чем. Сотворенная магессой защита парализует, заморозит и испепелит на месте не то что пару-тройку проникших ворюг, а целое стадо элефантов, если те вдруг вознамерятся сунуться на третий этаж особняка или в подвал.

Не став беспокоить ди Мэнс, я проехал чуть вперед — в голову нашего каравана, без особой спешки движущегося по восточному палорскому тракту. И там задержался, разговорившись со Стэном Ламбери на тему, как же сильно отличается летний поход от зимнего и насколько проще в нем с могущественным магом. Ну, или в нашем случае — с магессой. Тут же много всего: и жара всяко лучше лютого холода, и по дороге следовать удобней, чем пробираться звериными тропами через лес, и ящеров крылатых можно не опасаться.

Так за любованием красотами и разговорами минул день. А на второй мы добрались до руин бастиона Рохар, так щедро одаривших меня богатством Ушедших. «Стена Огня», преграждающая путь в подземелье, понятно, оказалась на месте, и оставленное нами имущество не исчезло в неизвестном направлении. Ну да на этот счет и особого беспокойства не было. Одаренные уровня Кейтлин тут толпами по Палорским предгорьям не шляются.

Сразу по прибытии, еще до того как был разбит лагерь, мной и Кейтлин к предполагаемому логову дракона была выслана разведка в лице наших проводников-следопытов — Гната со товарищи. А сами мы, поглядев, как обустраивается стоянка, занялись кто чем. Я отправился в подземелье — полюбоваться на так понравившуюся мне картину с магессой Ушедших да прикинуть, как вывезти остальное добро из жилой части убежища. А Кейтлин сразу же устроилась на раскладном стульчике с книжкой. Да, она прихватила их с собой несколько штук и читала в любое свободное время, к немалой моей досаде. Я ведь рассчитывал немного пообщаться во время стоянок и привалов со своей невестой, а она усядется, уткнется носом в один из этих фолиантов — и все. Не замечает ровным счетом ничего!

Поздно вечером наши охотники-следопыты вернулись с обнадеживающей вестью — дракон на месте и никуда не улетел, предчувствуя приближение какой-то неясной угрозы. И добраться до чудовища очень легко — особых круч на пути нет. Да и идти недалеко. Если напрямки через лес, да перевалить через ближайший горный отрог — часа за три-четыре можно дошагать до самого его логова.

Само собой, просто рассказа было мало. Потому Кейтлин велела Гнату собраться, сконцентрироваться и представить увиденное как бы со стороны. После чего, используя довольно непростое заклинание ментального перехвата, сей образ-воспоминание из его памяти вытащила. Чтоб, так сказать, воочию увидеть, где же обитает дракон. Ну и мне продемонстрировала полупрозрачную картинку данного места, сотворив ее в ярде перед собой.

— Действительно, добраться до логова дракона не составит никакого труда, — удовлетворенно отметил я, едва только взглянул на воплощенный ментальный образ.

— И в самом деле, — согласилась со мной Кейтлин, уставившись на невысокий пик горного отрога, что, словно старый, покрытый глубокими трещинами акулий зуб, торчал из расплывшегося зелено-пестрого холма, поросшего кое-где редким кустарником и отдельно стоящими деревьями.

— А по этой старой расселине вообще можно до самой пещеры незаметно проскочить, — отметил я, указывая пальцем на шрам на склоне горного отрога, спускающийся от нужной нам щербатой скалы прямо к раскинувшемуся в долине лесу. Эта неглубокая, но протяженная впадина вдобавок ко всему посильней, чем окружающая местность, была затянута низкорослой растительностью.

— Можно, — согласилась со мной Кейтлин. И пожала плечами. — Но зачем?

— Как это зачем? — недоуменно нахмурился я. Нет, понятно, самой магессе нет нужды подбираться к логову дракона так близко — это моя прерогатива чудовище дразнить и отвлекать, но я же вроде как о себе и говорил.

— Смотри, — не ответив толком на вопрос, просто ткнула пальчиком моя невеста в призрачную картинку.

— Ну и?.. — вопросительно приподнял я бровь, уставившись на этот растрескавшийся акулий зуб и не углядев там ничего нового.

— Смотри, трещина чуть выше над пещерой какая огромная, — выразилась пояснее Кейтлин. И задумчиво добавила: — Если по ней ударить чем-нибудь достаточно мощным, часть скалы запросто может отломиться. И завалить к демонам логово дракона.

— Хм… — протянул я. И, почесав в затылке, пробормотал: — Что-то в этом определенно есть…

Нет, понятно, что потом намучаемся мы, вызволяя охотничий трофей из-под завала. Но зато прикончим крылатого ящера безо всякого риска, а это куда важней. Да и камни разгребать, в общем-то, не мне… Так что было бы о чем беспокоиться.

— Ну что думаешь? — обратила магесса взор на меня.

— Думаю, можно попробовать, — пожав плечами, ответил я. — Мы же ничего не теряем. — И заметил: — Только выдвигаться на охоту нужно тогда не с утра, а ближе к вечеру. Как раз удостоверимся, что дракон вернулся в логово, и захлопнем мышеловку.

— Да, действительно, лучше провернуть все вечером, — задумавшись лишь на мгновение, решительно тряхнула головой моя невеста.

На том и порешили. И разошлись по шатрам — спать.

Отдохнули мы, отоспались, побездельничали еще сколько-то, а как солнце минуло середину небосвода, отправились чудище здешнее со свету сживать. Втроем пошли. Понятно — я, Кейтлин, а с нами — Гнат, в качестве проводника. Чтоб нам случаем не заплутать. Ни я ведь, ни моя невеста особыми талантами в ориентировании в лесу похвастаться не можем, ибо все же мы исконно городские жители. Вот и решили еще вчера Гната с собой прихватить. Хотя и другие два наших проводника Крил Лимейт и Билл Фастон без дела не остались — они еще на рассвете ушли местность вокруг драконьего логова изучать, ища наиболее удобные для подхода-подъезда к нему пути. Чтоб трофеи потом забирать.

Разумеется, пошли мы напрямки, через довольно-таки редкий лес. И двигались по нему, стараясь не выходить на открытые пространства. А то углядит еще нас сверху какой-нибудь не в меру глазастый ящер… Ладно я, в своем черном доспехе, не так выделяюсь на местности, хотя и мне, в общем-то, тоже лучше не появляться на каком-нибудь чисто-зеленом лугу, во избежание, но Кейтлин… В этом ее огненно-красном доспехе… Сразу внимание дракона привлечет, это несомненно. А облачка-тучки «Призрачного марева» над нами нет — магесса свои силы перед боем зря расходовать не желает. Вот и приходится пробираться звериными тропами через лес.

«Что, собственно, нисколько меня не печалит! — подумал я на ходу, шагая за ходко идущим впереди Гнатом. — Под сенью деревьев тенек и солнце так не жарит, а лес здешний такой чистый, без завалов-буреломов, что гулять по нему одно удовольствие».

Ну, может, обычным людям такая прогулка и не была бы в радость, а полуангелам-полудемонам она пришлась очень даже по нраву. Несмотря на то что отправились мы с Кейтлин на охоту в полном облачении — цельных чешуйчатых бронях, да при оружии и с походными мешками, в коих небольшой запас провизии лежал и баклажки с водой, то есть с немалым грузом на плечах, никакого обременяющего веса я не замечал. Да и моя невеста определенно тоже. Так как даже не вспотела, пройдя уже с пяток миль по пересеченной местности. И так же, как и я, продолжала с интересом крутить головой по сторонам.

Лес… лес… большая поляна, еще одна — поменьше и снова лес. С журчанием бегущий по неглубокой впадине-оврагу ручей, до невозможности прозрачный. Который мы легко преодолеваем по торчащим то там, то сям из воды крупным плоским булыжникам, в великом множестве усеивающим его каменистое русло. И, прислушиваясь к щебету птиц, движемся дальше, начиная медленный, но неуклонный подъем вверх — на нужный нам горный отрог.

Дошли наконец. Выбрались из-под лесной сени на опушку. И обнаружили себя стоящими на некоем взгорке — протяженном холме, похожем на распластавшуюся змею. Или скорее на усеянный шипами-скалами драконий хвост. Почти на кончике коего мы сейчас стояли и который протянулся сюда от самого Палорского хребта.

— Молодец, Гнат! — похвалила проводника Кейтлин, узрев растрескавшийся акулий зуб всего в полумиле от нас. Все, как она и просила. И вход в пещеру отчетливо виден, и подошли мы при этом не слишком близко к драконьему логову.

— А вон там нам, пожалуй, можно и засесть, — указал я на нагромождение крупных камней чуть поодаль.