Зажги меня (сборник) Мафи Тахира

– Джеймс.

Я не узнаю свой собственный голос. В нем слышится и ужас, и паника, и страх, которые сейчас переполняют меня всего. Никогда раньше я не испытывал таких чувств одновременно и в таком количестве.

– Нам надо выручать Джеймса! – кричу я, а Кенджи пытается меня успокоить, но на этот раз я его не слушаю. И мне плевать, даже если придется отправиться туда одному. Я должен вывести оттуда своего брата.

– Пошли! – рявкаю я на Кенджи. – Надо раздобыть танк и как можно быстрее попасть в центр…

– А как же Джульетта? – спрашивает Кенджи. – Может быть, мы разделимся на две группы? Мы с Каслом, например, отправимся в «Омегу пойнт», ты можешь пока побыть здесь вместе с Ианом и Лили…

– Нет, я должен идти к Джеймсу. Я обязан быть там. Именно я должен быть там сейчас…

– Но Джульетта…

– Ты сам говорил, что Уорнер не убьет ее. С ней там все будет в порядке, по крайней мере некоторое время. Но именно сейчас они вознамерились взорвать «Омегу пойнт». И тогда Джеймс, да и все остальные, они же все погибнут. Надо немедленно отправляться туда…

– Может быть, тогда я останусь здесь и поищу Джульетту, а вы можете отправиться…

– С Джульеттой все будет в порядке. Ей сейчас ничто не угрожает. Уорнер ее точно уж не обидит…

– Но…

– Кенджи, пожалуйста! – Я в отчаянии и не могу больше ни о чем думать. – В «Омегу пойнт» должно отправиться как можно больше людей. Там осталось много народу, и они не выживут, если мы немедленно не бросимся им на помощь.

Кенджи долго и пристально смотрит на меня, потом согласно кивает.

– Вы сначала идите за Бренданом и Уинстоном, – говорит он Каслу и всем остальным. – Кент и я захватим танк и встретим вас здесь же. Потом мы как можно быстрее все вместе рванем в «Омегу пойнт».

Как только все выходят наружу, я хватаю Кенджи за руку:

– Если что-то случится с Джеймсом…

– Мы сделаем все возможное, я тебе обещаю…

– Мне этого недостаточно, я должен сам выручить его, должен немедленно отправиться туда…

– Ты не можешь в эту же секунду отправиться туда, – отрезает Кенджи. – Побереги свою глупость на потом, Кент. Сейчас, как никогда, ты должен сохранять хладнокровие и рассуждать разумно. Если ты сейчас рванешь в «Омегу пойнт», то ты погибнешь даже раньше, чем попадешь туда, и тогда спасать Джеймса уже будет некому. Если ты хочешь, чтобы твой брат уцелел, то должен сам оставаться живым.

Я чувствую, как у меня перехватывает горло.

– Он не может умереть, – срывающимся голосом говорю я. – Я сам не могу стать причиной его смерти, Кенджи, я не могу…

Кенджи часто моргает, сражаясь со своими собственными эмоциями.

– Я тебя понимаю, приятель. Но сейчас не могу так думать. Мы должны двигаться вперед…

Он еще что-то говорит, но я больше его не слышу.

Джеймс…

Боже мой!

Что я натворил.

Глава 9

Я не знаю, как нам всем удалось уместиться в одном танке. Восемь человек умудрились как-то сжаться, кто-то устроился на чьих-то коленях. Но сейчас на это никто не обращает внимания. Напряжение настолько велико, что стало осязаемым и тоже потребовало своего места в нашем танке. Я перестаю соображать.

Я стараюсь ровно дышать, стараюсь сохранять самообладание, но у меня из этого ничего не получается.

Самолеты уже над нами, и мне плохо, но так, что я не могу этого объяснить. Это глубже, чем мои внутренности, и больше, чем сердце. Это нечто ошеломляющее, напоминающее страх, который стал мною и надел мое тело, как старый костюм, и теперь ходит в нем.

Кроме страха во мне больше ничего не осталось.

Мне кажется, что сейчас все ощущают нечто подобное. Кенджи ведет танк. Каким-то образом ему удается соображать и управлять им, несмотря ни на что. Все остальные даже не шевелятся. И не разговаривают. И даже, по-моему, не дышат, а если и дышат, то очень тихо.

Мне очень плохо.

О боже, о боже.

«Езжай быстрее», – хочется сказать мне, но я этого не делаю. Я сам не могу понять, хочется мне ускориться или, наоборот, замедлиться. Я даже не знаю, что будет больнее. Я сам видел, как умирает моя мать, но и тогда мне не было так больно, как сейчас.

Внезапно меня начинает выворачивать наизнанку.

Прямо на коврики на полу танка.

Я представил себе труп моего десятилетнего братишки…

Я тяжело дышу, вытирая рот рукавом рубашки.

Насколько будет больно, когда он умрет? Он почувствует это? Его убьют сразу или он будет сильно покалечен и ему предстоит медленная смерть? Неужели он будет истекать кровью в полном одиночестве? Мой десятилетний братишка?

Я смотрю на приборную доску, стараясь успокоить сердце и дыхание. Но это невозможно. Из глаз у меня текут слезы, плечи дрожат, меня всего начинает трясти. Самолеты слышны все отчетливее, они приближаются. Я хорошо слышу их. И все остальные тоже.

А мы еще туда и не добрались.

Мы слышим, как где-то вдалеке рвутся бомбы, и тогда я начинаю чувствовать нечто другое: кости внутри меня ломаются, маленькое землетрясение разрывает меня на части.

Танк останавливается.

Вперед уже не имеет смысла ехать. Не к кому больше торопиться, и мы все прекрасно понимаем это. А бомбы все падают и падают, и я слышу, как взрывы вдруг становятся эхом моих всхлипываний, громкие и звонкие в тишине. У меня больше не осталось ничего.

Ничего не осталось.

Ничего дорогого мне, что было бы моей кровью и плотью.

Я уронил голову на руки, и вдруг тишину прорезает пронзительный крик:

– Кенджи! Смотри!

Это Алия визжит с заднего места. Она распахивает дверцу и выпрыгивает наружу. Я слежу за ней взглядом и только теперь вижу то, что увидела она. Мне требуется всего пара секунд, чтобы я выскочил из танка и обогнав ее, упал на колени перед тем единственным человеком, которого, как мне казалось, я больше не увижу. Никогда.

Глава 10

Чувства переполняют меня настолько, что я не в состоянии вымолвить ни слова.

Джеймс стоит передо мной и всхлипывает, и я не знаю, сплю я сейчас или нет.

– Джеймс? – слышу я голос Кенджи. Я оглядываюсь и вижу, что почти все уже выбрались из танка. – Это ты, приятель?

– Адди, п-прости меня. – Тут он начинает икать. – Я помню, что т-ты говорил… ты говорил, что я не должен воевать, но я не мог т-там больше оставаться, и я сбежал…

Я сгребаю его в охапку, крепко прижимая к себе. Мне не хватает воздуха.

– Я хотел сражаться с т-тобой, – запинается он. – Я н-не хочу, чтобы меня все считали малышом. Я хотел вам п-помочь…

– Ш-ш-ш, – успокаиваю его я. – Все в порядке, Джеймс. Все хорошо. И мы в полном порядке. И все будет хорошо.

– Но, Адди, – продолжает он, – ты не знаешь, что п-произошло. Только я ушел, как вдруг увидел с-самолеты…

Я снова пытаюсь успокоить его и повторяю, что все будет хорошо. И что мы уже тоже знаем, что произошло. И что сейчас он в полной безопасности.

– Прости, что я так и не смог вам п-помочь, – говорит он и немного отстраняется от меня, чтобы заглянуть мне в глаза. На щеках его красные пятна, и по ним текут ручейки слез. – Я знаю, что ты сказал, что мне не надо туда, но я и вправду хотел вам п-помочь…

Я подхватываю его на руки, устраивая поудобнее, и несу назад к танку, и только теперь понимаю, что штаны у него промокли спереди совсем не от дождя.

Джеймс страшно перепугался. Он, наверное, был здорово напуган всем происходящим, но тем не менее он не побоялся сбежать из «Омеги пойнт», потому что уж очень хотел нам помочь. Потому что хотел сражаться вместе с нами.

А я мог наказать его за это.

Черт пробери, да он самый храбрый человек на всем белом свете!

Глава 11

Как только мы все снова устраиваемся в танке, начинаем понимать, что теперь и сами не знаем, что нам делать дальше.

Нам некуда ехать.

Глубина и серьезность всего случившегося только теперь начинают доходить до нас. И даже если мне повезло, и я смог бы похвастаться добрыми новостями, это совсем не означает, что нам не о чем горевать.

Касл находится в каком-то полукоматозном состоянии.

Кенджи, пожалуй, единственный, кто пытается поддерживать жизнь в нас всех. Он единственный, у кого еще срабатывает инстинкт самосохранения. Мне кажется, что в этом не последнюю роль играет Касл. Так как мы лишились своего лидера и никто теперь нами не руководит, кому-то надо было занять место ведущего.

Но хотя Кенджи пытается завладеть нашим вниманием, мало кто отвечает на его попытки действовать дальше. День закончился гораздо раньше, чем мы ожидали. Солнце опускается, погружая всех нас в темноту.

Мы все устали, мы сломлены изнутри, и мы больше не в состоянии функционировать.

Похоже, сон – это сейчас единственное, что нам всем остается.

Глава 12

Джеймс шевелится у меня на руках.

Я мгновенно просыпаюсь, моргаю и замечаю, что все вокруг еще спят. Солнце поднимается над горизонтом и наполняет все вокруг своим светом. Утро сегодня такое спокойное и тихое, и кажется невероятным, что где-то на земле что-то не в порядке.

Реальность тем не менее очень быстро напоминает о себе.

На мою грудь будто набросали кирпичей, в легких страшное давление, все суставы ноют, во рту почему-то металлический привкус. Все это служит напоминанием о долгом дне, еще более долгой ночи и о мальчике, свернувшемся калачиком у меня на руках.

Смерть и разрушения. И крохотный лучик надежды.

Кенджи отвез нас в какое-то пустынное место и применил остатки своей силы, сделав танк невидимым на большую часть ночи. Это был единственный способ, чтобы у нас была возможность немного поспать и переждать сражение. Я до сих пор не могу понять, как устроен этот человек. Он, конечно, намного сильнее, чем я мог предположить, надо отдать ему должное.

Мир вокруг нас как-то жутковато притих. Я немного подвигаюсь на своем месте, и Джеймс тут же просыпается. Как только у него открывается рот, он мгновенно начинает задавать свои вопросы. Его голос мешает остальным, и мои друзья начинают просыпаться один за другим. Я протираю глаза ладонью и устраиваю Джеймса на своих коленях поудобнее, прижимая его поближе к себе. Потом я целую его в макушку и прошу немного помолчать или, по крайней мере, говорить потише.

– А почему? – интересуется он.

Я сам закрываю ему рот рукой.

Он отводит мою руку в сторону.

– Доброе утро, солнышко. – Кенджи моргает и смотрит куда-то в нашем направлении.

– Доброе утро, – отзываюсь я.

– Я с тобой не заговаривал, – говорит он, стараясь улыбнуться. – Я обращался к солнышку.

Я усмехаюсь в ответ, не зная, как еще реагировать на эти слова. У нас есть многое, о чем мы хотим поговорить, но есть и такие вещи, о которых мы разговаривать не желаем, и я не знаю, будем ли мы вообще их когда-либо обсуждать. Я смотрю на Касла и замечаю, что он уже проснулся и теперь смотрит в окно. Я приветливо машу ему рукой.

– Вы хорошо выспались? – спрашиваю я.

Касл молча смотрит на меня.

Я перевожу взгляд на Кенджи.

Но он сразу начинает смотреть в окно.

Я шумно выдыхаю.

Все остальные медленно, но верно возвращаются в реальную жизнь. Итак, пока мы все пришли в полурабочее состояние, включая Уинстона и Брендана, Кенджи начинает активно действовать.

– Нам надо определить, куда мы направимся, – начинает он. – Мы не можем так рисковать и оставаться долгое время на дороге, и к тому же я сам не знаю, сколько еще времени смогу проецировать свою силу. Энергия моя возвращается, конечно, но довольно медленно, и она временами отказывает. Во всяком случае, полностью рассчитывать на нее я пока что не могу и не буду.

– Нам еще нужно подумать о еде, – сонным голосом отзывается Иан.

– Да, я тоже здорово проголодался, – поддерживает его Джеймс.

Я сжимаю его плечи. Мы все сейчас голодны.

– Верно, – соглашается Кенджи. – У кого-нибудь появились какие-то идеи?

В ответ только тишина.

– Ну, давайте же, ребята, – просит он. – Думайте. Кто-то, может, знает какие-нибудь убежища, потайные места. Вспоминайте, где тут поблизости есть подходящее местечко для нас…

– А как насчет нашего старого дома? – спрашивает Джеймс и оглядывается по сторонам.

Я выпрямляюсь на своем месте, удивляясь самому себе – почему мне это первому не пришло в голову?

– Верно. Ну конечно же! Отличная мысль, Джеймс. – Я ерошу ему волосы. – Это здорово придумано.

Кенджи победно бьет кулаком по рулю.

– Да! – громко восклицает он. – Хорошо. Отлично. Идеально. Слава богу.

– А вдруг они начнут нас искать и приедут туда? – волнуется Лили. – Разве Уорнер не знает это место?

– Знает, – честно признаюсь я. – Но если они поймут, что все обитатели «Омеги пойнт» погибли, не станут меня искать. Или кого-то еще из нас.

При этих словах внутри танка снова становится очень тихо.

Мы вспомнили самое страшное, и теперь никто не знает, какие слова надо произнести. Все взгляды устремлены на Касла. Мы должны иметь руководителя, а он должен говорить нам направление, куда двигаться и что делать. Но он в ответ не произносит ни слова. Смотрит куда-то вперед, и мы понимаем, что он парализован изнутри.

– Ну, поехали, – тихо произносит Алия. Она единственная, кто отвечает мне, и теперь она вместо лишних слов мило улыбается. Наверное, из-за этого она начинает мне нравиться. – Нам нужно как можно быстрее оказаться в безопасном месте, в убежище. И может быть, попробовать отыскать какую-нибудь еду для Джеймса.

Я просто сияю, глядя на нее. Это так трогательно, что она в первую очередь подумала о состоянии Джеймса.

– Может быть, мы найдем еду для всех нас, – встревает раздраженный Иан. Я хмурюсь, но при всем этом не могу винить его. Мой желудок уже сам неоднократно давал о себе знать громким урчанием.

– У меня в доме достаточно еды на всех нас, – объявляю я. – И за все уплачено до конца года, так что у нас там будет практически все, что требуется, – вода, электричество и крыша над головой. Правда, нам придется туговато, но я надеюсь, что это все временно. Мы очень скоро что-нибудь обязательно придумаем и разработаем план на будущее.

– Что ж, пока что все звучит обнадеживающе, – соглашается со мной Кенджи. Он оборачивается и смотрит на всех остальных. – Все согласны с его словами?

Раздается невнятный шепот, будто люди советуются друг с другом, но на этом дискуссия и заканчивается. И вот мы уже тронулись с места и теперь направляемся назад в мой старый дом. Назад к самому началу.

Меня охватывает неимоверное облегчение, которое разливается по всему моему телу.

Я так рад возможности забрать Джеймса домой. Чтобы дать ему поспать в своей собственной кровати. Ну конечно, вслух я этого говорить никогда не стану, не такой я глупый, но все же я счастлив оттого, что официальная часть нашего пребывания в «Омеге пойнт» закончилась. Нет худа без добра, как говорится, и теперь Уорнер будет считать, что мы все погибли. И даже пусть Джульетта сейчас находится у него, это не навсегда. Она, по крайней мере, будет находиться в безопасности до тех пор, пока мы не придумаем, как заполучить ее обратно. До этих пор он к нам сюда не заявится. Мы найдем способ выжить, вдалеке от насилия и разрушений.

Кроме того, я уже устал сражаться. Я устал постоянно находиться в бегах, постоянно рисковать своей жизнью и без конца волноваться за Джеймса. Я просто хочу отправиться домой. Хочу заботиться о своем брате. И уж конечно, я не хочу больше испытывать тех чувств, что довелось мне испытать вчерашним вечером. Никогда, никогда в жизни.

Глава 13

Улицы почти пусты. Солнце уже поднялось, дует холодный ветер, и хотя дождь прекратился, в воздухе запахло снегом, и у меня появилось предчувствие, что погода в ближайшее время станет весьма суровой. Я плотнее прижимаю Джеймса к себе, а сам весь дрожу из-за какой-то непонятной лихорадки, идущей изнутри меня. Братишка снова заснул, уткнувшись маленьким личиком мне в шею. Я не перестаю обнимать его.

Итак, оппозиция уничтожена, и теперь Оздоровлению не требуется постоянно патрулировать улицы. Сейчас они, скорее всего, заняты тем, что избавляются от трупов. Кроме того, им надо вычистить улицы от мусора и привести в порядок общий вид жилых кварталов. И чем быстрее, тем лучше. Помню, что как раз этим нам больше всего и приходилось заниматься.

Сражение было необходимым, но решающим все равно остается очищение местности от его последствий.

Уорнер постоянно повторял нам это. Мы не должны давать гражданским времени горевать. Нельзя допустить, чтобы они сделали мучеников и страдальцев из своих родных и близких. Вместо этого сделаем так, чтобы смерть стала самым обычным явлением и не имела особого значения.

Все оставшиеся в живых уже завтра обязаны выйти на работу.

Сколько раз мне приходилось становиться участником подобных миссий. Я всегда ненавидел Уорнера, ненавидел Оздоровление и всех, кто его поддерживал, но сейчас это чувство усилилось. Я думал, что навсегда потерял Джеймса, и вчера во мне что-то перевернулось, и назад уже не изменится. Раньше я считал, что знаю, что это такое – терять близкого тебе человека. Оказалось, что это не совсем так. Потерять родителя мучительно, но это другая боль, совсем не та, которую испытываешь, когда ты теряешь ребенка. А Джеймс для меня во многом стал буквально моим собственным сыном. Ведь это мне пришлось воспитывать его. Заботиться о нем. Защищать. Кормить и одевать. Учить его всему, что он знает сейчас. Он моя единственная надежда во всем этом разрушающемся мире – единственное, ради чего я всегда жил и сражался. Без него я бы давно погиб.

Джеймс – это смысл моей жизни.

Но понял я это только вчера вечером.

Что же делает Оздоровление? Оно разлучает родителей и детей, жен от мужей, оно разрывает семьи на части, и делают они это все умышленно. Но лишь вчера я понял всю жестокость таких действий.

Не думаю, что мне удалось бы пережить нечто подобное еще раз.

Глава 14

Мы въезжаем в подземный гараж без каких-либо проблем, и как только оказываемся внутри него, я с облегчением выдыхаю. Теперь я знаю, что мы оказались в полной безопасности.

Все девять человек, мы выбираемся из танка и встаем вокруг него. Брендан и Уинстон поддерживают друг друга, они еще очень слабы и сильно изранены. Я точно не знаю, что с ними случилось, потому что на эту тему никто не разговаривает, но мне и не хочется узнавать никаких подробностей. Алия и Лили помогают Каслу спуститься вниз, Иан их подстраховывает сзади. Кенджи стоит рядом со мной. Я все еще держу Джеймса на руках и опускаю его на землю только после того, как он сам просит меня об этом.

– Ну что, ребята, вы готовы отправиться наверх? – спрашиваю я. – Хотите принять душ? Позавтракать?

– Звучит потрясающе, дружище, – говорит мне Иан.

Все остальные соглашаются с ним.

Я веду их наверх. Джеймс держит меня за руку.

Как-то это странно сознавать – в последний раз, когда мы были здесь, мы скрывались от Уорнера. Я и Джульетта. Тогда она впервые познакомилась с Джеймсом, и впервые все шло к тому, что у нас сложится прекрасная совместная жизнь. Потом появился Кенджи и все изменил. Я качаю головой, вспоминая все это. Кажется, с тех пор минуло уже сто лет. Столько всего изменилось. Тогда я был совсем другим парнем. Сейчас я намного старше, я стал злее и круче. Трудно поверить, что с тех пор прошло всего несколько месяцев.

Входная дверь искорежена еще с той поры, когда Уорнер вломился сюда со своими бойцами, но мы можем все поправить. Я налегаю на ручку, дергаю ее и толкаю. Дверь поддается и плавно уходит внутрь.

И мы все дружно переступаем через порог.

Я оглядываюсь по сторонам, удивляясь тому, что здесь все осталось именно в таком состоянии, как это было в последний раз, когда мы покинули это место. Кое-что, конечно, перевернуто вверх ногами и нам надо серьезно потрудиться, чтобы снова все привести в порядок. И тогда это будет просто здорово – у нас появится свой дом, где мы будем жить в безопасности какое-то время. Я начинаю щелкать выключателями, и маленькая комната наполняется жизнью, в тишине ровно горят лампы дневного света. Джеймс бросается в свою спальню, а я проверяю шкафы. Там осталось еще достаточное количество консервов и других продуктов, которые практически не портятся. Кроме того, у нас есть запасы наборов-пайков, запечатанных в пленку для пищевых продуктов.

Я с облегчением выдыхаю.

– Кто хочет завтракать? – спрашиваю я, поднимая вверх руку с несколькими пакетами.

Кенджи падает на колени с криком «Аллилуйя!». Иан чуть ли не опрокидывает меня на пол от радости. Джеймс бежит из своей комнаты с радостными возгласами: «Я! Я! Я хочу! Я хочу!» Лили хохочет от души. Алия тепло улыбается, прислоняясь к стене. Брендан и Уинстон бессильно падают на диван, издавая стоны облегчения. Только Касл ничем не демонстрирует свою радость и остается стоять на месте, полный странного безразличия к происходящему.

– Ну, хорошо, все успокоились, – руководит процессом Кенджи. – Мы с Адамом займемся приготовлением пищи, а остальные по очереди могут умыться с дороги. Я не хочу повторять очевидное, но напоминаю, что туалет и душевая тут в единственном числе, так что не забывайте про всех остальных, помните, что нас много. У Адама, конечно, имеются кое-какие запасы, но их тоже не огромное количество, а потому придется быть предельно бережливыми. Помните, теперь мы будем получать все строго по норме. Будьте экономны и думайте о других.

Все соглашаются и кивают, потом каждый начинает заниматься своим делом. Все, кроме Касла, который садится на единственное кресло в комнате и больше не двигается со своего места. Похоже, дела у него даже хуже, чем у Уинстона и Брендана, хотя тех, судя по всему, мучает страшная физическая боль.

Я все еще смотрю на эту пару страдальцев, как вдруг Иан отделяется от общей компании, подходит ко мне и интересуется, нет ли у меня перевязочных материалов и, может быть, обезболивающих таблеток для Брендана и Уинстона. Я пообещал ему, что, безусловно, поделюсь всем, что найду у себя в запасах, и помогу им. У меня в доме всегда имелся набор необходимых лекарств и прочих медицинских средств, правда, не очень большой. Да и я сам далеко не медик. Но первую помощь я, конечно, в состоянии оказать, особенно если дело касается ран. Это в значительной степени ободряет Иана.

Когда мы с Кенджи начинаем готовить завтрак на всех, он возвращается к самому насущному вопросу. К тому самому, который я сам пока что решить никак не могу.

– Так что мы будем делать с Джульеттой? – спрашивает он, отправляя содержимое одного пайка в миску. – Я уже беспокоюсь о том, что прошло слишком много времени с момента ее похищения, а мы до сих пор ничего не предпринимаем.

Я чувствую, как побледнел. Я не знаю, как это все объяснить ему, но у меня пока что нет никакого желания куда-то отправляться.

– Не знаю, – честно признаюсь я. – Я даже представить себе не могу, что мы вообще можем сделать в данной ситуации.

Кенджи в смущении смотрит на меня.

– Что ты имеешь в виду? Мы должны забрать ее оттуда. То есть вырвать оттуда, а для этого нам надо разработать еще один план спасения. – Он бросает на меня строгий взгляд. – По-моему, это совершенно очевидно.

Я прокашливаюсь.

– А как же Джеймс? А Брендан и Уинстон? А Касл? Мы здесь и сами не процветаем пока что. Ты считаешь, что будет правильно оставить их всех тут и…

– Черт, приятель, ты мне сейчас вообще о чем говоришь? Разве ты ее больше не любишь? Куда подевался твой запал? Я думал, что ты уже умираешь, как тебе хочется поскорее привезти ее сюда…

– Так оно и есть, – мгновенно реагирую я. Конечно, все верно. Просто я обеспокоен… прошло так мало времени с тех пор, как они бомбили «Омегу пойнт», и я просто…

– Чем дольше мы ждем, тем сложнее становится обстановка для нас. – Кенджи отчаянно мотает головой. – Надо отправляться туда по возможности быстрее. Если мы этого не сделаем, она застрянет там навсегда, и Уорнер сможет ее использовать, как монстра для пыток. Он может даже случайно убить ее в процессе, даже сам того не желая.

Я хватаюсь за край раковины и смотрю внутрь нее.

Вот черт!

Черт! Черт! Черт!

Услышав голос Джеймса, я резко поворачиваюсь и слушаю, как он заливисто смеется над чьей-то шуткой. Это Алия что-то рассказывает ему. Но я не могу себе представить, что мне снова придется уйти от него. При одной этой мысли у меня сердце сжимается и обливается кровью. Но я при этом прекрасно понимаю, что несу ответственность за Джульетту. Что она будет там делать, если я не явлюсь на помощь? Я нужен ей.

– Хорошо, – вздыхаю я. – Конечно. А что именно надо сделать?

Глава 15

После завтрака, который по времени больше напоминал обед, я некоторое время занимаюсь Бренданом и Уинстоном и устраиваю их на полу, где они смогут по-настоящему отдохнуть. Мы с Джеймсом набрали целую стопку более-менее приличных старых одеял и подушек, накопленных нашей семьей за долгие годы, и теперь их хватит на всю нашу компанию. И слава богу, потому что здесь очень холодно. Мы даже накинули один плед на плечи Каслу. Он все еще не двигается, но мы силком заставили его поесть, так что у него хотя бы немного порозовели щеки.

Брендан и Уинстон перебинтованы и устроены, Иан, Алия и Лили накормлены и чувствуют себя превосходно, Джеймс здоров и находится теперь в безопасности, Касл отдыхает, и теперь мы с Кенджи готовы приступить к разработке нашего нового плана.

– Мне нужно выйти наружу, – говорит Кенджи. – Я отправлюсь на базу и постараюсь там все вынюхать. Послушаю, какие ходят сплетни, о чем перешептываются солдаты, и вообще – что у них там происходит в целом. Может быть, я даже отыщу Джульетту и предупрежу ее о том, что мы сами скоро за ней явимся.

Я киваю.

– Отличное начало.

– Как только мне станет известно все. Что там происходит, мы сможем продумать свой план более детально и каким-то образом выудить ее оттуда и привезти сюда, к нам.

– Значит, как только она окажется здесь, – говорю я, – мне снова придется пуститься в бега.

– Скорее всего.

Я киваю несколько раз.

– Ну, хорошо. – Я шумно сглатываю. – Я подожду, пока ты не вернешься назад.

– Вот и отлично, – ухмыляется Кенджи, и вот его уже нет. Исчез. Входная дверь открывается и закрывается снова. Я смотрю на стену и пытаюсь не думать о том, что может случиться в самое ближайшее время.

Очередная миссия. А это означает еще один шанс все провалить и дать убить себя. А если все получится, то надо будет снова куда-то убегать. А это означает нестабильность и хаос.

Я закрываю глаза.

Я люблю Джульетту. Действительно люблю. Я хочу помочь ей и поддерживать ее и быть там, чтобы вызволить с базы. И я хочу, чтобы у нас было счастливое будущее. Интересно, сбудется ли все это когда-нибудь?

Нелегко в этом признаться, но где-то в глубине души я не хочу в очередной раз снова подвергать жизнь Джеймса опасности, когда мы ринемся в бега. И это все из-за девушки, которая бросила меня, которая отказалась от меня. И которая ушла от нас.

Но теперь я уже и не знаю, что правильно, а что нет.

И кому я должен больше хранить свою верность и преданность – Джеймсу или Джульетте.

Глава 16

Часа через два возвращается Кенджи. Лицо у него посерело, руки трясутся. Он тяжело дышит, глаза его никуда конкретно не смотрят. Он присаживается на диван без единого слова, и я начинаю паниковать.

– Что случилось? – спрашиваю я.

– Что происходит? – волнуется Лили.

– Ты в порядке, братишка? – Это подает голос Иан.

Мы засыпаем его вопросами, но он ничего нам не отвечает. Он смотрит в пустоту, не мигая, просто копия Касла, который сидит в кресле напротив него.

Наконец, после затянувшейся паузы, он начинает говорить.

Сначала это всего два слова.

– Джульетта погибла.

И тут начинается хаос.

Задаются вопросы, приглушаются крики и стоны, и все вокруг поражены, шокированы, перепуганы насмерть.

Я ошеломлен.

Мне кажется, что у меня парализовало мозг, он не хочет и не может переварить эту информацию. Почему? – так и хочется спросить мне. Как? Как это возможно?

Но я не в состоянии говорить. Я застыл от ужаса. И от горя.

– Это были не люди Уорнера, которые похитили ее, – говорит Кенджи, а слезы ручьями текут у него по щекам. – Это были люди Андерсона. Они сделали официальное заявление пару часов назад, – говорит он, задыхаясь. – Они заявили о том, что произвели бомбардировку «Омеги пойнт», взяли в плен Джульетту и казнили ее сегодня утром. Верховный главнокомандующий уже возвращается в столицу.

– Нет, – выдыхаю я.

– Мы должны были сразу отправиться за ней, – говорит Кенджи. – Или я один должен был попытаться найти ее. Это моя вина. – Он запустил в волосы обе руки, пытаясь остановить слезы. – Я виноват в том, что она погибла. Я должен был сам идти за ней…

Страницы: «« 123456 »»

Читать бесплатно другие книги:

«Гостиница «Полумесяц» была задумана как романтическое место, отвечающее своему названию, и события,...
«Человек с унылой фамилией Магглтон с приличествующим унынием брел по солнечной приморской набережно...
«Молодой человек в бриджах, с жизнерадостным и энергичным выражением лица играл в гольф сам с собой ...
«Эдвард Натт, прилежный редактор газеты «Дейли реформер», сидел у себя за столом, распечатывая письм...
«Когда Фламбо брал месячный отпуск в своей конторе в Вестминстере, он проводил это время на парусной...
«Тысячи рук леса были серыми, а миллионы его пальцев – серебряными. Яркие и тусклые звезды в темном ...