Полночь Варго Александр

Глава 19

Те, кто вошел в дом, уже обыскали два первых этажа и сейчас добрались до спальни на третьем.

Гарри слышал, как они переговариваются друг с другом, но содержание разговора понять не мог.

Он с нетерпением дожидался момента, когда они обнаружат в кладовке люк на чердак и поднимутся к нему: ему очень хотелось пристрелить хотя бы одного-двух. Отомстить за Муза. После двадцати долгих лет, проведенных в положении жертвы, Гарри не мог не стремиться к тому, чтобы хоть в последний раз в жизни проявить свое бесстрашие и мужество. Пусть Муз всего лишь пес, они вскоре узнают, как дорого им придется заплатить за убийство его друга.

Глава 20

В сгущающемся тумане Ломен заметил патрульную полицейскую машину, стоящую рядом с автомобилем Шаддэка. Он припарковал свою машину впритык к полицейской, в этот момент офицер Пол Амберли открыл дверцу и выбрался наружу. Амберли был стройным, худощавым мужчиной, он считался одним из лучших полицейских в управлении, хотя работал там совсем недолго. Сейчас он произвел на Ломена впечатление не офицера полиции, а мальчишки-школьника – на лице у него было выражение панического ужаса.

Когда Ломен тоже вышел из машины, Амберли подошел к нему. В руке он сжимал пистолет. Ему явно было не по себе.

– Где остальные? Где они? Ведь была объявлена общая тревога?

– Где остальные? – переспросил Ломен. – Послушай, Пол. Только послушай, что творится в городе.

Со всех сторон раздавался нестройный хор диких воплей и воя, словно волчья стая перекликалась с другой стаей или выла на луну, время от времени выплывающую из-за облаков.

Ломен подошел к багажнику своей машины и открыл его. В наборе снаряжения каждого полицейского автомобиля имелся двадцатизарядный карабин, который никогда не использовался в мирном и тихом курортном городке. Компания «Новая волна», однако, снабдила полицейских и этим оружием, необходимым разве что для разгона вооруженных демонстраций. Ломен вытащил этот карабин из багажника.

Амберли приблизился к нему.

– Вы хотите сказать, что все остальные полицейские, кроме вас и меня, превратились в «одержимых»?

– Послушайте, что творится в городе, – предложил еще раз Ломен, прислонив карабин к бамперу машины.

– Но это же безумие! – не мог поверить Амберли. – Вы хотите сказать, что весь проект полетел в тартарары, что все пропало?

Ломен достал коробку с патронами и начал заряжать карабин.

– Вы не чувствуете искушения, Пол?

– Нет! – выкрикнул Амберли. – Нет, я не чувствую, я ничего не чувствую.

– А я чувствую, – признался Ломен, – я чувствую искушение постоянно. Мне чертовски хочется сбросить с себя всю одежду и превратиться в животное, превратиться и просто бежать куда глаза глядят, быть свободным, охотиться, убивать.

– Нет, у меня никогда такого не было, никогда.

– Врете вы, Пол, – убежденно сказал Ломен, поднимая заряженный карабин. Он выстрелил в Амберли в упор, размозжив полицейскому голову.

Он не мог доверять молодому офицеру, не мог повернуться к нему спиной. Он не верил тому, что можно удержаться от искушения в этом обезумевшем городе.

Ломен раскладывал по карманам патроны, когда услышал выстрел, донесшийся из здания школы.

Кто из них стрелял? Букер или Шаддэк? Борясь с чувством страха и подавляя в себе искушение, Ломен стремительно вошел в здание.

Глава 21

Томас Шаддэк ясно различил звук выстрела из темноты. Он не придал этому большого значения, ведь в конце концов они были на войне. Чтобы убедиться в этом, достаточно было выйти на улицу и послушать, как по всему городу от холмов до побережья раздаются бешеные крики сражающихся на этой войне. Шаддэка больше интересовал Букер, возможность расправиться с ним, с ним и еще с этой стервой Локленд, и еще с этой девчонкой Крисси Фостер. Он пока не мог сообразить, каким образом они оказались рядом друг с другом.

Итак, война. Поэтому он сразу повел себя так, как ведут себя герои боевиков, – он пинком отворил дверь и сразу выстрелил в темноту. В ответ не раздались стоны раненых. Он понял, что промазал, поэтому выстрелил во второй раз и опять ничего не услышал. Шаддэк понял, что они где-то спрятались. Он прошел по коридору до открытой двери, нащупал выключатель и включил свет. Он находился в классе, служившем для репетиций школьного оркестра.

По всей видимости, они ушли отсюда через одну из боковых дверей, и когда он понял это, то разозлился, страшно разозлился. Он стрелял в человека всего один раз в жизни, это было в Фениксе, когда он убил индейца из револьвера своего отца; он стрелял тогда в упор и не мог промахнуться. Но он был уверен, что, если снова возьмет в руки ружье, у него не будет промахов. В конце концов, он же видел, как стреляют в кино, во всех этих ковбойских фильмах, в боевиках, они просто прицеливаются и нажимают на курок. Оказалось, что все гораздо сложнее. И зачем они врут в этих своих фильмах? Ведь на самом деле, когда стреляешь, винтовка подпрыгивает у тебя в руках, как живая.

Теперь он знает, как надо стрелять, и при следующих выстрелах он возьмет себя в руки, он больше не промахнется. Он отправит их на тот свет, когда они снова окажутся у него на мушке. Они еще пожалеют о том, что вынудили его гнаться за ними, а не умерли тогда, когда он этого захотел.

Глава 22

Дверь из репетиционного класса вывела Сэма, Тессу и Крисси в коридор, вдоль которого располагалось десять комнат для индивидуальных занятий музыкой. Они все были разделены особыми, звукопоглощающими перегородками. В самом конце коридора виднелась еще одна дверь. За ней находился большой зал, он служил для репетиций школьного хора. На одной из стен кто-то из школьников нацарапал поющих ангелов с крылышками и приписал снизу: «ЛУЧШИЙ В МИРЕ ХОР».

В этот момент они снова услышали выстрел, им показалось, что стреляли на улице. Вслед за этим выстрелом раздались еще два – оба прозвучали, видимо, из репетиционного класса для оркестра.

В той комнате, в которой они сейчас находились, также имелось две двери, одна вела "в кабинет руководителя хора и, следовательно, заканчивалась тупиком.

Они ринулись через вторую дверь в коридор, освещенный красными лампочками с надписью «ЛЕСТНИЦА». Это значило, что этим коридором нельзя было попасть к выходу на улицу.

– Бери с собой Крисси и беги! – крикнул Тессе Сэм.

– Но… – пыталась возразить она.

– Бегите вдвоем наверх. Все двери на первом этаже они наверняка перекрыли.

– Что ты задумал…

– Я вас прикрою, – отрывисто сказал Сэм. Дверь в комнату для хора с треском распахнулась, и прозвучал еще один выстрел.

– Бегите! – зашипел Сэм.

Глава 23

Гарри услышал, как скрипнула дверь кладовки.

На чердаке было холодно, но он обливался потом, словно попал в сауну. Зря он напялил на себя второй свитер.

«Убирайтесь отсюда, – подумал он, – убирайтесь».

Но вслед за этой мыслью возникла вторая. Какого черта! Идите сюда, идите сюда, ребята. Посмотрим, кто кого. Или вы думаете, что мне жизнь дорога?

Глава 24

Сэм присел на одно колено в коридоре рядом с комнатой для хора. В такой позе ему легче было стрелять, не так мешала боль в правой кисти. Он оставил дверь приоткрытой, через эту щель он держал на прицеле всю комнату.

Он увидел, как в дверном проеме возникла фигура. Высокий мужчина. Лица не различить. Но он кого-то определенно напоминал.

Мужчина явно не видел Сэма. Он, однако, двигался с предосторожностями, выпустил из своего карабина несколько пуль, прежде чем войти в комнату. Он собирался выстрелить еще раз, но вместо этого послышался только щелчок спущенного курка. Мужчина передернул затвор, но патроны кончились.

Такой поворот резко поменял планы Сэма. Он вскочил на ноги, вбежал в комнату. Надо было во что бы то ни стало опередить этого человека, не дать ему включить свет. Сэм сделал несколько выстрелов. После второго или третьего выстрела мужчина взвизгнул как-то по-мальчишески, голос у него оказался тонким и визгливым. В тот же момент он выбежал в коридор и скрылся из виду.

Сэм выбежал из комнаты вслед за ним, на ходу нашаривая левой рукой в кармане патроны, а правой поворачивая барабан револьвера в поисках пустых гнезд! Перед тем как выйти в коридор, ведущий к репетиционному залу оркестра, он прижался к стене и дозарядил револьвер.

Ударом ноги Сэм растворил дверь и бросил взгляд в коридор, освещенный лампами дневного света.

В коридоре никого не было.

Следов крови на полу тоже не было видно.

Проклятие. Его правая рука почти онемела. Запястье распухло, повязка насквозь пропиталась кровью. Если он и дальше будет так же плохо стрелять, останется только одно – подойти к этому негодяю и попросить его встать вплотную к дулу револьвера.

По обеим сторонам коридора шли комнаты для занятий юных музыкантов, и все двери этих комнат были закрыты. Дверь в репетиционный зал была распахнута настежь, и там горел свет. Мужчина мог находиться в любой из десяти комнат. Но, где бы он ни находился, он имел достаточно времени на перезарядку своего карабина. Значит, момент для преследования был уже упущен.

Сэм стал пятиться назад, он отступил за порог двери и почти закрыл ее, когда заметил высокую фигуру, показавшуюся в дверях репетиционного зала в сорока футах от него.

Это был Шаддэк.

Раздался выстрел.

Дверь с усиленной звукоизоляцией оказалась непреодолимой преградой для пуль.

Сэм повернулся и побежал через комнату к двери в коридор и дальше – по лестнице наверх – туда, где его должны были ждать Тесса и Крисси.

Он нашел их на верхней площадке, они сидели на полу, слегка освещенные красным табло-указателем «ЛЕСТНИЦА».

На нижней лестничной площадке распахнулась дверь, и в нее вошел Шаддэк.

Сэм спустился на несколько ступенек, перегнулся через перила, вгляделся в полумрак и, заметив своего преследователя, сделал два выстрела.

Шаддэк снова взвизгнул, как ребенок. Он прижался к стене так, что его совсем не стало видно.

Сэм не понял, задела ли пуля его преследователя или нет. Возможно. Он только знал, что ему не удалось морально подавить Шаддэка – тот продолжал красться вдоль стены вверх по лестнице. Когда этот негодяй доберется до поворота лестницы, он выскочит из-за угла и будет стрелять вверх, пока в обойме у него не кончатся патроны.

Сэм осторожно стал отступать назад. Ему показалось в красноватом свете от указателя, что на лице у Тессы и Крисси была… кровь.

Глава 25

Тихий звон. И скрежещущий звук.

Звон. Скрежет. Скрежет, звон.

Гарри понял, что это за звуки. Они передвигают вешалки с одеждой по металлической перекладине.

Как они могли догадаться? Черт бы их побрал, они, наверное, учуяли его. Может быть, по запаху пота. Может быть, чертово обращение обострило их обоняние?

Звон и скрежет внезапно прекратились.

Секундой позже он услышал, как они снимают перекладину, чтобы поставить в кладовке лестницу.

Глава 26

Фонарь почти совсем перестал светить, и Тесса несколько раз встряхнула его, чтобы элементы питания внутри корпуса поплотнее прижались друг к другу и дали бы еще хоть немного света.

Они обнаружили в коридоре дверь, которая вела в школьную химическую лабораторию. Здесь стояли столы с белыми мраморными крышками, высокие деревянные стулья и стальные раковины. Прятаться было негде.

Они осмотрели окна, надеясь на то, что под ними окажется крыша какой-нибудь пристройки. Ничего подобного. Под окнами была голая стена, а внизу бетонная дорожка.

В конце лаборатории была дверь, через которую они попали в небольшую, площадью футов в десять, комнату, которая служила складом химических препаратов для школьных опытов. Препараты были упакованы в запечатанные коробки и банки, на одних из них имелись наклейки с черепом и двумя перекрещенными костями, а на других – надпись «Опасно», выполненная красными буквами. По мысли Крисси, некоторые из этих веществ можно было бы использовать в качестве оружия, но у них не было времени даже на беглый осмотр содержимого этого склада, не говоря уже о смешивании каких-нибудь взрывчатых компонентов. Кроме того, Крисси не считала себя очень уж успевающей по химии, а сейчас вообще плохо соображала, что к чему. Так что, если даже она возьмется за первую же банку, где гарантия, что та не взорвется прямо у нее в руках. По выражению лица Сэма Крисси поняла, что он тоже не выражает оптимизма по поводу обнаруженных ими запасов.

Следующая дверь вела во вторую лабораторию, которая, судя по всему, являлась кабинетом биологии. На стенах висели плакаты по анатомии. В этой комнате так же, как и в предыдущей, не было места, куда можно было бы спрятаться.

Тесса прижала Крисси к себе и, умоляюще глядя на Сэма, прошептала:

– Что теперь? Ждать здесь и надеяться, что он не найдет нас? Или бежать? Но куда?

– Я думаю, нужно найти какой-нибудь выход отсюда. Нет ничего хуже, чем сидеть и ждать своей смерти.

Тесса, соглашаясь, кивнула.

Сэм пошел вперед, туда, где за рядами столов и стульев виднелась дверь в коридор. Тесса и Крисси последовали за ним. Сзади, то ли из складского помещения, то ли из химической лаборатории, донесся слабый, но ясно различимый щелчок.

Сэм остановился, пропустил мимо себя Тессу и Крисси и взял на прицел дверь, ведущую из склада.

Тесса, схватив Крисси за руку, подбежала к двери в коридор и, повернув ручку, открыла ее.

Шаддэк вышел из темноты коридора в круг света от гаснущего на глазах фонарика Тессы и приставил дуло своего карабина к ее животу.

– Вот теперь-то вы у меня поплачете, – сказал он, подергиваясь от возбуждения.

Глава 27

Они откинули крышку люка внизу. Столб света из люка осветил стропила, но его не хватало, чтобы вырвать из темноты угол чердака, в котором, скрестив перед собой свои неподвижные ноги, сидел Гарри. Парализованную руку он держал у себя на коленях, а в здоровой сжимал пистолет.

Сердце билось сильнее, чем тогда, на войне в далекой азиатской стране. Живот сводила судорога. В горле пересохло до такой степени, что трудно было дышать. Ужас сковал все тело. Но, Боже праведный, он чувствовал себя живым!

Со скрипом и стуком они установили лестницу.

Глава 28

Томми Шаддэк приставил дуло своего винчестера к животу Тессы и едва не проткнул ее насквозь: он был готов выпустить ей кишки. Но в этот момент он увидел, как она хороша, и понял, что, пожалуй, не стоит убивать ее, по крайней мере – не сейчас, не сразу, прежде она должна будет сделать все, что он захочет, все, что он ей прикажет сделать. А если она откажется, он просто разнесет ее на куски из своего винчестера. Да-да, она принадлежит ему, и ей же будет лучше, если она сама поймет это. Если же нет – ей придется пожалеть, горько пожалеть.

Затем он заметил девчонку рядом с ней, хорошенькую девчонку лет десяти-двенадцати, и это возбудило его еще больше. Он сначала проделает все с девчонкой, а затем с этой бабой, он заставит их делать это по-всякому, так, как он захочет, а захочет он многого – всего. Он будет наслаждаться, причиняя им боль, это его право, они Не посмеют отказать ему, хозяину мира, ведь в его руках отныне находится вся власть, ведь именно он видел великий знак лунного ястреба целых три раза.

Он толкнул свою жертву дулом в живот, и она послушно попятилась в комнату, увлекая за собой девчонку. Букер стоял посреди комнаты, на его лице была растерянность. Томми Шаддэк скомандовал ему:

– Брось свой револьвер и отойди от него на три шага, иначе я выпущу кишки из этой стервы. Клянусь, я это сделаю, ты не успеешь выстрелить.

Букер медлил.

– Брось револьвер! – завопил Шаддэк. Фэбээровец бросил револьвер на пол и отступил от него на несколько шагов.

Продолжая держать карабин у живота женщины, Шаддэк заставил ее повернуться и включить свет в классе.

– О'кей, теперь вы все, – продолжал командовать Шаддэк, – сядете на стулья, да-да, вот на эти. И не вздумайте шалить.

Он отошел от женщины и взял их всех на прицел. В глазах у этих людей был страх, и это привело Шаддэка в прекрасное расположение духа.

Томми был теперь возбужден, очень возбужден, так как он решил, что сначала убьет Букера, он убьет его на глазах у этой бабы и этой девчонки. Он будет убивать его медленно, он первым делом выстрелит ему в ноги, заставит его упасть и покорчиться на полу, затем выстрелит ему в живот, но так, чтобы Букер еще помучился. Он заставит этих двух смотреть на все это, чтобы они поняли, с кем имеют дело. Они имеют дело с Томми Шаддэком, а он захочет очень многого. Они должны быть благодарны, что он оставил их в живых, он заставит их благодарить его, они сделают все, что он пожелает, они на коленях будут благодарить его. Он сделает с ними все, о чем он мечтал все эти тридцать лет, все, в чем он себе отказывал эти тридцать лет. Он выпустит прямо здесь накопившуюся за эти годы энергию, прямо здесь, этой ночью…

Глава 29

С улицы через слуховые окна чердака проникли странные, чудовищные звуки, чьи-то дикие голоса словно перекликались друг с другом, сливались в невообразимый хор. Это было похоже на то, что врата ада распахнулись и оттуда в Мунлайт-Ков ринулась вся нечистая сила, вся ее неисчислимая рать.

Гарри очень переживал за Сэма, Тессу и Крисси.

В кладовке возились, устанавливая лестницу. Вот один из команды по обращению жителей начал подниматься по ней наверх.

Интересно, на кого они похожи? На обычных людей, вроде дока Фица и его помощников? Или на «призраков»? Или на тех людей-роботов, о которых рассказывал Сэм?

Первый уже выглянул из люка на чердак. Это был доктор Уорфи, самый молодой из врачей в этом городе.

Сначала Гарри собирался пристрелить его сразу, прямо на лестнице, но потом раздумал, так как не хотел впустую тратить патроны и решил подождать, пока доктор подойдет поближе.

Уорфи был без фонарика, он в нем просто не нуждался. Поднявшись на чердак, он сразу посмотрел в угол, где сидел Гарри, и сказал:

– Каким образом вы догадались, что мы придем к вам, Гарри?

– У инвалидов очень развита интуиция, – саркастически отозвался Гарри.

В центральной части чердака можно было запросто ходить, не пригибая головы. Уорфи успел сделать всего четыре шага, когда Гарри дважды выстрелил в него.

Первый выстрел был неудачным, второй поразил доктора в грудь.

Уорфи откинулся назад и тяжело свалился на голые доски чердака. Он лежал на полу всего несколько мгновений, потом поднялся, сел на корточки, откашлялся и встал на ноги.

Кровь залила весь перед рубашки. Рана была тяжелой, но заживала буквально на глазах.

Гарри помнил слова Сэма о том, что Кольтраны за несколько минут воскресали из мертвых. «Главное – уничтожить их процессор», – вот что говорил Сэм.

Гарри прицелился в голову Уорфи и сделал еще два выстрела, но с такого расстояния и под таким углом у него не было никаких шансов попасть в цель. Он замешкался, понимая, что патронов в пистолете осталось мало – всего четыре.

Из люка показался второй мужчина.

Гарри выстрелил в него, стремясь хотя бы запугать его.

Человек продолжал подниматься, не обратив на выстрел никакого внимания.

Осталось три патрона.

Держась на почтительном расстоянии, Уорфи принялся уговаривать Гарри:

– Мы не сделаем вам ничего плохого. Я не знаю, что вы слышали о проекте, я не знаю, как о нем отзывались, но поверьте, это совсем-совсем не плохо…

Голос у него сорвался, он склонил голову, как бы прислушиваясь к нечеловеческим крикам, доносившимся с улицы. Странное выражение жажды, тоски по чему-то отразилось на его лице, это можно было разглядеть даже при слабом свете, лившемся из открытого люка.

Уорфи, видимо, пытался стряхнуть с себя наваждение, он снова вспомнил, что должен играть роль доктора, уговаривающего пациента принять горькое лекарство.

– Это совсем не больно, Гарри. А для вас это вообще будет спасением. Вы снова сможете ходить, Гарри. Вы будете полностью здоровым человеком. И все из-за того, что обращение даст вам новые возможности. Вы забудете про свой паралич.

– Нет уж. Цена дороговата.

– Какая цена, Гарри? – спросил Уорфи, протягивая к Гарри руки и демонстрируя ему свои ладони. – Посмотрите на меня. Разве мне пришлось что-то платить, чем-то жертвовать?

– А как насчет души? – поинтересовался Гарри.

В этот момент из люка на чердак выбрался третий мужчина.

Второй внимательно прислушивался к крикам с улицы. Он громко скрежетал зубами, изо всех сил сжимал челюсти и часто-часто моргал. Неожиданно он поднял руки и закрыл ими лицо, словно увидел что-то ужасное.

Уорфи заметил, что с его помощником происходит нечто странное.

– Вэннер, с вами все в порядке?

Руки Вэннера начали… меняться. Запястья как будто распухли, пальцы удлинились, все это произошло в течение нескольких секунд. Когда Вэннер опустил руки, стало ясно, что на лице тоже начался процесс изменений. Скулы вытянулись вперед, словно у оборотня-волка. Ткань рубашки лопнула на груди под давлением трансформирующейся плоти. Вэннер раскрыл рот, вместо зубов у него были клыки.

– Жажда… – прокричал Вэннер, – жажда, жажда…

– Нет! – завопил Уорфи.

Третий мужчина, только что выбравшийся из люка, теперь катался по полу, превращаясь прямо на глазах в нечто среднее между отвратительным насекомым и доисторической рептилией.

Гарри не задумываясь выпустил все оставшиеся пули в «насекомое», отбросил пистолет в сторону и, схватив револьвер, сделал еще три выстрела из него. Одна из пуль попала чудовищу в голову. Оно забилось в агонии, скатилось к люку и исчезло.

Вэннер полностью превратился в подобие волка и словно создал сам себя по образу и подобию какого-то персонажа из фильма. Гарри вспомнил, что когда-то видел этот фильм ужасов, там действовали именно такие оборотни. Вэннер издал страшный крик, он будто вторил воплям, доносившимся с улицы.

Уорфи яростно срывал с себя всю одежду, она мешала ему превращаться в существо, не похожее внешне ни на Вэннера, ни на «насекомое». Вероятно, его новый образ воплощал одно из тех существ, в которых он давно хотел превратиться.

В барабане револьвера Гарри оставалось всего три патрона, и один из них он должен был оставить для себя.

Глава 30

Когда им каким-то чудом удалось спастись в тоннеле, Сэм обещал самому себе, что научится стойко переносить жизненные утраты и трагедии. Одна из этих трагедий разыгрывалась сейчас, и надо было выполнять обещание.

Да, он не имел права на отчаяние сейчас, когда от его действий зависела жизнь Крисси и Тессы. Если ничего другого придумать не удастся, он бросится на карабин Шаддэка в тот момент, когда тот будет нажимать на спусковой крючок.

Но понять, когда этот момент наступит, было очень трудно. Шаддэк был явно не в себе. В таком состоянии он запросто мог нажать курок в паузе между своими отрывистыми, нервными, мальчишескими смешками, он мог его нажать как бы непроизвольно.

– А ну-ка встань со стула, – скомандовал в этот момент Шаддэк, обращаясь к Сэму.

– Что?

– Ты что, не слышишь, я тебе говорю – встань со стула. Ложись на пол. Вот здесь. И без глупостей, я стреляю без предупреждения. – Шаддэк дулом ружья показал, куда ложиться. – Встань и ложись на пол сию же минуту.

Сэм не спешил выполнять указание, так как понимал, что Шаддэк хочет отделить его от Тессы и от Крисси только затем, чтобы пристрелить.

Он еще немного помешкал, затем сполз со стула, так как ничего другого не оставалось. Он медленно пошел вдоль столов к тому месту, на которое указал Шаддэк.

– Ложись, – скомандовал Шаддэк. – Ты должен лечь вот здесь на полу, распластавшись.

Опускаясь на одно колено, Сэм скользнул рукой во внутренний карман своей куртки и вытащил оттуда металлическую пластинку, ту самую, которой он открывал замок в доме Кольтранов. Незаметным движением руки он отбросил железку от себя в сторону.

Пластинка отлетела к окну и по пути достаточно громко звякнула об один из мраморных лабораторных столов.

Сумасшедший сразу же направил свой карабин в сторону окна.

С громким криком, в котором ярость смешалась с решимостью, Сэм взвился с места и бросился к Шаддэку.

Глава 31

Тесса сгребла Крисси в охапку и оттащила ее к стене рядом с дверью – подальше от дерущихся мужчин. Они присели там на корточки, надеясь таким образом избежать попадания случайной пули.

Сэму удалось схватить Шаддэка еще до того, как тот развернул карабин в его сторону. Он взялся за створ оружия левой рукой, а слабеющей правой вцепился Шаддэку в кисть. Затем он резко толкнул его, стараясь свалить на пол.

Шаддэк от неожиданности вскрикнул, а Сэм в ответ удовлетворенно оскалил зубы, на одно мгновение напомнив Шаддэку этим оскалом тех, кто сейчас выл там, на улице.

Тесса увидела, как Сэм ударил Шаддэка коленом между ног. Его противник взвыл от боли.

– Так его, Сэм! – одобрительно выкрикнула Крисси.

Пока Шаддэк корчился от боли, согнувшись пополам, Сэм вырвал карабин из его рук и отступил назад. В это же самое мгновение в комнату ворвался человек в полицейской форме, также вооруженный карабином.

– Нет! – закричал он с порога. – Бросьте оружие! Шаддэк – мой!

Глава 32

Существо, которое совсем недавно было Вэннером, двигалось сейчас прямо на Гарри. Из пасти его вырывался низкий рев, с клыков стекала желтоватая слюна. Гарри выстрелил дважды, обе пули поразили цель, но существо продолжало двигаться. Раны заживлялись прямо на глазах у Гарри.

Остался один патрон.

Гарри вложил ствол револьвера себе в рот, ощутив на губах кисловатый вкус горячей стали.

Чудовищное, похожее на волка существо нависло над ним. Огромная голова была раза в три крупнее обычной человеческой, она была непропорционально большой по отношению ко всему остальному телу. Пасть занимала большую часть этой головы, а острые зубы – большую часть пасти. Они напоминали скорее не волчьи клыки, а зубы акулы. Вэннер не ограничился приданием себе образа одного из хищных первобытных животных, он создал нечто, никогда не существовавшее, но превосходящее все создания природы своей свирепостью.

Когда Вэннер очутился всего в трех футах от Гарри, последний вытащил револьвер изо рта, промолвил: «Черта с два» – и выстрелил прямо в голову чудовища. Существо откинулось назад и рухнуло на пол.

Процессор был уничтожен.

Гарри готов был уже возликовать по случаю победы, но вовремя понял, что бой не закончен. Уорфи тоже превратился во что-то немыслимое и был явно в состоянии транса при виде кровавой схватки на чердаке и при звуках диких воплей, доносящихся с улицы. Он уставился своими огромными, похожими на стрекозиные глазами на Гарри, и на мерцающей зеркальной поверхности этих глаз Гарри воочию увидел ненасытный голод фантастического существа.

Патронов у него не осталось.

Глава 33

Сэм оказался под прицелом у полицейского, и ему ничего не оставалось, как бросить на пол карабин, который он только что вырвал из рук Шаддэка.

– Я на вашей стороне, – вымолвил полицейский.

– На нашей стороне в этом городе никого нет, – возразил Сэм.

Шаддэк жадно ловил ртом воздух и пытался выпрямиться во весь рост. На полицейского он смотрел с нескрываемым ужасом на лице.

С холодной расчетливостью, которая поразила Сэма, без тени каких-либо чувств на лице, полицейский прицелился из своего карабина в Шаддэка, не представляющего в данный момент никакой угрозы, и выстрелил четыре раза. Шаддэк, словно нокаутированный гигантом, отлетел на несколько футов назад и распластался у стены.

Полицейский отбросил свой карабин и кинулся к убитому. Он разорвал ворот его шерстяной рубашки и снял с шеи Шаддэка странный предмет, выполненный в виде прямоугольного медальона на золотой цепочке.

Он поднял над головой свою добычу и произнес:

– Шаддэк мертв. Биение его сердца больше не звучит в эфире, и компьютер «Солнце» начинает прямо сейчас передавать программу нашего уничтожения. Через тридцать секунд мы все обретем покой. Вечный покой.

Сэм подумал, что полицейский предупреждает их о какой-то неведомой смертельной опасности, что в руках он держит что-то вроде бомбы. Он метнулся к двери и увидел, что Тесса восприняла слова полицейского тоже с опаской. Она вытолкнула Крисси в коридор.

Но даже если это была бомба, то она оказалась совершенно бесшумной, и радиус действия ее был настолько мал, что от нее пострадал только полицейский. Его лицо скорчилось в страшной судороге. Сквозь стиснутые зубы он успел прошептать: «Боже». Это было не восклицание, а скорее мольба или, может быть, попытка описать то, что он увидел в последние мгновения своей жизни, так как сразу же после этого слова он безо всяких видимых причин упал замертво.

Глава 34

Первое, что отметил про себя Сэм, когда они вышли через уже знакомый им черный ход здания школы, было абсолютное безмолвие ночи. Диких воплей людей-призраков не было слышно ни с какой стороны.

В замке зажигания большой черной машины торчали ключи.

– Придется тебе вести машину, – попросил Тессу Сэм.

Запястье его руки страшно распухло. Боль была дергающей, и каждый ее укол эхом страдания отдавался по всему телу.

Сэм сел на переднее сиденье рядом с креслом водителя.