Русская правда. Устав. Поучение Мономах Владимир
14 апреля 1101 года умер непокорный и непокоренный Всеслав Брячиславич, княживший в Полоцке (с перерывом в 1068–1071 гг.) с 1044 года – 57 лет! Еще при жизни он разделил княжество между сыновьями на шесть (или семь) уделов, которые продолжили дробиться дальше. Так грозный противник Киева, не уступивший военной силе, сошел со сцены сам собою.
В том же году на р. Золотче под Киевом состоялся очередной княжеский съезд, на котором присутствовали Святополк Изяславич, Давыд, Олег и Ярослав Святославичи, Владимир Мономах, Давыд Игоревич и, по-видимому, Ярослав Святополчич (всего семь князей). На съезд прибыли половецкие послы с просьбой о мире. Князья передали им предложение встретиться в городе Сакове, где русско-половецкий съезд и состоялся 15 сентября. Стороны обменялись заложниками и заключили мир (через два года русские князья его нарушат).
Под 1102 годом «Повесть временных лет» сообщает о «ряде» между Святополком Изяславичем и Владимиром Мономахом, касавшемся перераспределения владений между ними. Планировался обмен: Мстислав Владимирович должен был из Новгорода перейти во Владимир-Волынский, а Ярослав Святополчич передвигался из Владимира-Волынского в Новгород. Но этому воспротивились новгородцы («Если же две головы имеет сын твой, то пошли его») – к сильному неудовольствию великого князя («Святополк много спорил с ними, но они не захотели»). О реакции Мономаха летопись умалчивает.
Весной (не позднее первой половины марта) 1103 года Владимир Мономах встретился на Долобском озере со Святополком – и уговорил киевского князя нарушить договор с половцами и совершить на них поход. Присоединились к ним и некоторые другие князья; даже князь полоцкий Давыд Всеславич, сын недавно умершего Всеслава Брячиславича, привел свой отряд. 4 (11) апреля в районе города Сутень (к востоку от Днепровских порогов) произошло сражение объединенного русского войска под командованием Святополка и Владимира Мономаха с половецким войском, возглавляемым ханом Урусобой. По свидетельству летописца, никогда еще русские не одерживали столь блестящей победы над половцами. Во время преследования было убито множество половцев, в том числе 20 ханов (Урусоба, Кчий, Арсланапа, Китанопа, Куман, Асуп, Курток, Ченегреп, Сурьбарь и другие). Белдюзь был захвачен Святополком, передан Владимиру и, несмотря на предложенный им выкуп, был убит за «несоблюдение мирного договора».
Однако половцы, даже потерпев такое тяжелое поражение, сохранили значительные ресурсы – и человеческие, и собственно военные. На опустевшее место с востока подтянулись новые отряды и новые князья: Русь продолжала оставаться лакомой добычей. Зимой 1105 года хан Боняк напал на Заруб, в котором поселились ставшие подданными киевского князя торки и печенеги, и «с полоном» ушел в Степь.
За всеми этими войнами друг с другом и с половцами не забывали князья и о старой вражде с Полоцким княжеством. Теперь, после смерти Всеслава, оно превратилось в конгломерат братских уделов (как за полвека до этого Русь). В конце 1104 или в начале 1105 года был предпринят коллективный поход на Минск, где княжил Глеб Всеславич. Поход возглавили воевода Путята Вышатич (от Святополка), Олег Святославич и 22-летний сын Вл. Мономаха Ярополк Владимирович, уже успевший проявить себя в прошлогоднем походе против половцев. Поход окончился неудачей: Глеб прогнал нападавших, среди которых был даже его старший брат Давыд, перед этим ходивший с Мономахом на половцев…
Предположительно, около этого времени Мономах написал свое знаменитое «Поучение»[468].
7 мая 1107 года умерла вторая жена Владимира Мономаха, мать Юрия Долгорукого. Вскоре Боняк угнал табуны из-под Переяславля. Летом Шарукан, Боняк «и другие князья многие» пришли и расположились возле Лубен на Суле. В августе объединенные силы русских князей Святополка Изяславича, Владимира Мономаха и Олега Святославича[469] неожиданно напали на лагерь половцев. Половцы обратились в бегство. Был убит брат Боняка – Таз, а Шарукан едва избежал плена.
С целью замирения в январе 1108 года Владимир Мономах женил своего сына Юрия (будущего основателя Москвы) на дочери хана Аепы, внучке знаменитого Осеня[470]. 11 июля умерла Мономахова сестра Екатерина[471]. Через год, почти день в день, 10 июля 1109 года умерла другая сестра Мономаха – Евпраксия.
В 1110 году Святополк, Владимир и Давыд (Святославич) совершили очередной поход на половцев – до Воиня и обратно. Судя по лапидарности летописной записи, можно предположить, что никаких серьезных столкновений во время похода не произошло, что само по себе симптоматично: половцы начали уклоняться от сражений.
Весной 1111 года Владимир Мономах стал инициатором очередного похода против половцев. Как и 8 лет назад на Долобском съезде, ему пришлось уговаривать Святополка. И, как и тогда, удалось уговорить. 19 марта объединенное русское войско (Святополк Изяславич, Владимир Мономах и Давыд Игоревич[472] – все с сыновьями) двинулось к городу Шаруканю. 27 марта в битве у реки Сальницы (близ современного города Изюм, Украина) половцы потерпели сокрушительный разгром. В том же году, 7 октября, умерла вдова (2-я жена) Всеволода Ярославича – мачеха Владимира Мономаха, сыгравшая миротворческую роль весной 1097 года, когда судьба Киева и Святополка после ослепления Василька Ростиславича висела на волоске.
В мае 1112 года сын Святополка Ярослав, после успешного похода на ятвягов, женился на внучке Мономаха Рогнеде Мстиславовне; тем самым дополнительно скреплялось партнерство двоюродных братьев – князей киевского и переяславского.
25 мая у себя в Дорогобуже умер Давыд Игоревич. В том же году дочь Мономаха Евфимию выдали замуж за венгерского короля Коломана III. А 3 ноября умерла родная сестра Мономаха – Янка.
16 (23) апреля 1113 года умер великий князь киевский – двоюродный брат Мономаха Святополк (Михаил) Изяславич. В Киеве немедленно началось вечевое выступление против княжеской администрации и ростовщиков. Основной причиной восстания была финансовая политика администрации Святополка, в частности, введенный им соляной налог. Были разграблены дворы тысяцкого Путяты Вышатича и дворы сотских. Опасаясь за судьбу семьи покойного Святополка, а также разграбления своих дворов и монастырей, собравшиеся в Софийском соборе бояре призвали на княжение популярного своими победами над половцами переяславского князя Владимира Мономаха, сына третьего Ярославича, Всеволода, в нарушение прав сыновей второго Ярославича, Святослава: Давыда Черниговского, Олега Новгород-Северского и Ярослава Муромского. Глас народа – глас Божий: наступила эпоха Владимира Мономаха.
Едва ли не первое, что сделал новый великий князь, – это внес множество исправлений и дополнений к Русской Правде. Теперь эта часть древнерусского законодательства известна как «Устав Владимира Мономаха», или «Устав о резах».
Традиционные противники, половцы, прослышав про смерть Святополка, предприняли поход на Киев, но сумели войти только в пределы Переяславской земли и были отогнаны (без сражения) объединенными силами Владимира Мономаха и Олега Святославича.
В 1113–1115 годах – в самом начале правления Мономаха – состоялось знаменитое путешествие игумена Даниила в Святую землю. Рассказ о нем – выдающийся литературный памятник XII века «Житие и хождение игумена Даниила из Русской земли».
Занятие Мономахом великокняжеского престола неизбежно повлекло за собой ряд персональных перемещений среди его сыновей. Уйдя в Киев, Владимир на свое место в Переяславль передвинул из Смоленска Святослава, а его место в Смоленске занял Вячеслав.
16 марта 1114 года, не пробыв в Переяславле и года, умер третий сын Мономаха – 35-летний Святослав. Мономаху пришлось переводить в Переяславль Ярополка, уже давно зарекомендовавшего себя храбрым и умелым воином[473]. А 11 сентября Мономах женил своего сына Романа на дочери Володаря Ростиславича Перемышльского. Поскольку все такого рода браки носили политический характер, то правильно будет предположить, что новый великий князь намеревался укрепить отношения с юго-западными землями Руси.
В 1114 году умер автор «Повести временных лет» Нестор Летописец (1056–1114).
2 мая 1115 года Владимир Мономах, Давыд и Олег Святославичи перенесли мощи князей Бориса и Глеба в новый, специально для этого построенный Вышгородский храм. При этом не обошлось без ожесточенного спора Владимира со Святославичами (см. соотв. место в «Повести временных лет» и примеч. к нему). Это было уже третье перенесение мощей первых русских святых[474]. А 1 августа умер в молодые годы соратник, а затем на протяжении десятилетий виднейший соперник Владимира Мономаха, его двоюродный брат Олег Святославич – князь волынский (1073–1078), тмутараканский (1078–1079, 1083–1094), черниговский (1094–1096), новгород-северский (1097–1115). Соразмерной Мономаху по масштабу фигуры на Руси не осталось.
В 1116 году произошел очередной киевско-полоцкий конфликт. Глеб Всеславич сжег Слуцк (входивший в состав Туровской земли). В ответ на это Мономах с сыновьями, а также с Давыдом Святославичем и сыновьями Олега Святославича захватили Оршу и Друцк и осадили Минск. Глеб начал переговоры, и Владимир Мономах «пожалел проливать кровь в дни Великого поста» и помирился с ним.
Мономах был озабочен не только непосредственным окружением, но и дальними окраинами: «В этот же год ходил Леон царевич, зять Владимира[475], на Алексея-царя, и сдалось ему несколько дунайских городов», но 15 августа он был убит подосланными убийцами («в Дерестре[476] городе хитростью убили его два сарацина, подосланные царем»). В том же году отправил Мономах на Дунай еще одного эмиссара – «Ивана Войтишича, и тот посажал посадников по Дунаю». Была в том же 1116 году и третья попытка киевского князя овладеть Нижним Подунавьем (где были русские города): он послал своего сына Вячеслава и Фому Ратиборовича, но те дошли только до Дерестра и вернулись ни с чем. Из летописного сообщения об этих миссиях нельзя понять, были это согласованные походы, одна комплексная экспедиция или разновременные предприятия. Трудно, однако, предположить, чтобы Мономах, сильный тактик и умелый организатор, решился осуществлять столь дальние походы разрозненно и малыми силами, тем более дважды в течение одного года в одно и то же место (Дерестр). Скорее всего, это была многоходовая и многофигурная комбинация, которая не вполне удалась именно из-за гибели Лжедиогена.
В том же году сыновья Владимира Ярополк и Давыда Всеволод ходили на Дон на половцев, торков и печенегов «и бились два дня и две ночи, и пришли на Русь к Владимиру торки и печенеги[477]». Молодые князья же «взяли три города: Сугров, Шарукан и Балин. Тогда же Ярополк взял себе жену очень красивую – пленную дочь ясского князя»[478], а Всеволодко Давыдович женился на дочери Мономаха Агафье. К сожалению, «Всеволод Давыдович», ходивший с Ярополком Владимировичем на Дон, и «Всеволодко Давыдович», князь гродненский, женившийся на Агафье Владимировне, не поддаются несомненной идентификации.
Здесь не место излагать все (или даже немногие) аргументы исследователей (а их накопилось немало), – скажем только, что это может быть одно и то же лицо, что не слишком вероятно, но если это два разных князя, то версий – кто есть кто – можно насчитать не менее трех или четырех – хотя бы потому, что отцом (отцами) Всеволода-Всеволодка могли быть Давыд Святославич, на тот момент князь черниговский, или Давыд Игоревич – умерший в 1112 году князь волынский (дорогобужский) – тот самый, который в 1097 году ослепил Василька Теребовльского. Однако муж Агафьи Всеволодко Гродненский, по мнению ряда историков, не мог быть Давыдовичем. Как бы то ни было, этот брак несомненно имел целью вывести Гродно из орбиты полоцких князей.
И в том же году племянница Агафьи, дочь Мстислава Владимировича (внучка Владимира Мономаха) Мария была выдана за сына умершего в прошлом году Олега Святославича – Всеволода Ольговича. Он унаследовал от отца Новгород-Северское княжество – и, породнившись с Мономахом и его сыном, нейтрализовался как возможный оппонент[479].
В 1117 году Мономах перевел Мстислава из Новгорода в Белгород-Киевский[480] (в Новгороде остался сын Мстислава Всеволод, внук Мономаха). Новгородцы вновь были недовольны – как и за 15 лет до этого, когда Мстислава пытался заменить своим сыном Ярославом тогдашний великий князь Святополк. Но Мономах – не Святополк: на следующий год новгородские бояре были вызваны в Киев, где их привели к присяге: вопрос был закрыт. Недоволен был этим переводом и зять Мстислава – тот самый Ярослав Святополчич. Он понимал, что это значит: Мономах посадил Мстислава у себя под боком с явным намерением передать (завещать) впоследствии киевское княжение – в нарушение «ряда Ярославля» сыну, а не «старшему» племяннику. Мономах уже де-факто отменил лествичное право, когда сел в Киеве[481]; это нарушение он собирался превратить в правило.
Впрочем, «добиваться справедливости» Ярославу было трудно: решения Любечского съезда уже 20 лет назад закрепили наследственный характер княжения. Другое дело, что под Ярославом зашатался волынский трон. Возмущение Святополчича было столь велико, что он отослал к Мстиславу свою жену (его дочь) Рогнеду и стал готовиться к противостоянию. Но что он мог поделать против такого политического и военного «тяжеловеса», как великий князь киевский Владимир Мономах? Тот без труда привлек на свою сторону соседей Ярослава – Володаря и Василька Ростиславичей, а также послушного Давыда Ольговича Черниговского – и участь волынского князя была решена. Союзники осадили Владимир-Волынский и заставили Ярослава сдаться[482]. Ему милостиво позволили убраться в Венгрию. Во Владимир-Волынский на княжение был посажен сын Мономаха Роман.
Не забывал Мономах и о политике династических браков: в 1117 году он женил своего младшего (и совсем юного – 15-летнего) сына Андрея на внучке половецкого хана Тугоркана[483].
9 июня (или июля) 1118 года в Новгороде умер посадник и заместитель князя Дмитр Завидич. Место это он занял в декабре 1117 года, после смерти своего предшественника – посадника Добрыни. Нет сомнений в том, что Дмитр принимал самое важное участие в утверждении на престоле нового новгородского князя[484] – мстиславова сына Всеволода[485]. Более чем вероятно, что когда в 1118 году новгородцев вызвали в Киев для утверждения этого решения, Дмитр поддержал Мономаха. Косвенно это подтверждается тем, что спустя 4 года после его смерти Мстислав Владимирович, овдовев, женится на дочери Дмитра – Любаве[486] Дмитревне.
В том же, 1118 году была создана окончательная редакция «Повести временных лет».
6 января 1119 года умер 4-й сын Мономаха – Роман. Эта смерть наверняка не только огорчила отца, но и расстроила его планы. Всего за год до этого Мономах посадил Романа на княжение во Владимир-Волынский вместо изгнанного оттуда Ярослава Святополчича. Учитывая, что еще с 1114 года Роман был женат на дочери Володаря Ростиславича Перемышльского[487], это обещало Мономаху существенное повышение безопасности с запада. Теперь же пришлось срочно искать Роману замену – Мономах сажает на его место самого младшего сына – 17-летнего Андрея Владимировича Доброго. Бежавший в Польшу Ярослав Святополчич воспримет это как добрый знак и вскоре вернется с венграми и поляками для отвоевания Владимира-Волынского.
А Глеб Всеславич Минский тем временем развязал новый конфликт. Но сын Мономаха Мстислав захватил Глеба и привел его в Киев, где тот 13 сентября скончался (или был убит).
В 1120 году «приехал из Константинополя в Россию митрополит Никита и заступил место умершего Никифора, мужа знаменитого сведениями и красноречием»[488].
А Владимир Мономах продолжал укреплять свое влияние. Когда в Новгороде умер очередной посадник, Константин Моисеевич, Мономах предпринял беспрецедентный шаг: назначил посадником киевского чиновника – Бориса. Это была первая попытка нарушить традицию назначения посадником представителя местного боярства. Авторитет Мономаха был столь велик, что, хотя это назначение, вне всяких сомнений, новгородцам не понравилось, перечить великому князю всея Руси (так титуловались киевские князья со времен Мономахова отца Всеволода) они не стали. Бориса новгородцы сместят только после смерти Мономаха.
В этом году никто серьезно Руси не угрожал – Русь сама (в «профилактических» целях) угрожала соседям: сидевший в Ростове сын Мономаха Юрий (будущий Долгорукий) ходил на Волгу к болгарам, откуда вернулся с большой добычей; другой сын, Андрей, ходил вместе с половцами из Владимира-Волынского в Польшу. Однако его поход, по-видимому, не слишком впечатлил поляков, тем более что князь-изгнанник Ярослав Святополчич всячески подбивал их на ответный поход на Волынь. Как бы то ни было, русско-польское противостояние продолжилось.
В 1121 году «Ярослав с поляками подступил было к Червеню; Мономах принял меры для безопасности пограничных городов: в Червени сидел знаменитый муж Фома Ратиборович, который и заставил Ярослава возвратиться ни с чем»[489]. Разобравшись с западной границей, Мономах обратился к восточной: в том же году «прогна Володимер береньдичи из Руси, а торци и nеченези сами бежаша». Поход, по-видимому, был настолько успешен, что когда «Ярополк после того[490] ходил на половцев за Дон, но не нашел их там»[491].
В 1122 году Володарь Ростиславич ходил войной на поляков, нанес им ряд чувствительных поражений, но из-за предательства своего подосланного поляками «изгнанника» – воеводы Петра Власта – попал в плен. Васильку пришлось собрать огромный выкуп – 2000 гривен серебра, чтобы вызволить брата. Возможно, одним из условий освобождения Володаря было участие Ростиславичей на стороне Ярополка в его борьбе за Волынь. Иначе трудно объяснить, почему в 1123 году Володарь и Василько Ростиславичи с венграми, поляками и чехами выступили на стороне Ярослава Святополчича (против которого вместе с Владимиром Мономахом ходили за шесть лет до этого)[492]. Теперь же они помогали Ярославу в борьбе с сыном Мономаха – молодым волынским князем Андреем Добрым. Союзные войска осадили Владимир-Волынский, однако Ярослав под стенами города вскоре погиб – и Ростиславичи сняли осаду.
28 февраля 1124 года умер Василько Теребовльский, а 19 марта – его брат, воинственный Володарь Перемышльский. Сошли со сцены славные Ростиславичи.
Наступил 1125 год – год, в который по знаменательному совпадению умерло сразу несколько виднейших правителей, определявших судьбы многих стран от запада Европы до Кавказа. 24 января умер царь Грузии (1089–1125) Давид IV Строитель – тот самый, которому, сам того не желая, оказал услугу Мономах: после ряда тяжелых поражений, которые он нанес половцам, значительная часть их, ведомая ханом Атраком, ушла к Давиду. В Грузии половцев ждала привычная работа – война: они сильно помогли Давиду в его битвах с сельджуками. 12 апреля умер князь Чехии (1109–1117, 1120–1125) Владислав I. Как ближайший сосед западных русских княжеств, он не мог не принимать участия в «пограничных делах» – вспомним хотя бы участие чехов в конфликте Ярослава Святополчича с Андреем Владимировичем на Волыни в 1123 году.
Наконец, 19 мая 1125 года пришел черед нашего героя: в Киеве умер Владимир Мономах. Завершилась одна из самых ярких глав в истории Киевской Руси.
Подводя краткий итог Мономахову правлению, зададимся вопросом: был ли во всей его жизни – от отрочества до смерти – хотя бы один спокойный год, один бестревожный месяц, одна беззаботная неделя? Вопрос этот вполне риторический: очевидно, что если и случались в его жизни безмятежные моменты, то измерялись они часами и (вряд ли) днями. С 13 и до 72-х – 59 лет непрерывной борьбы за существование, за выживание – политическое, военное, просто физическое, – вот что такое была Мономахова, да и вообще любая жизнь в ту давнюю эпоху – эпоху жестокую, опасную, героическую, непредсказуемую, славную. Эпоху, определившую дальнейшее развитие Руси Киевской, Литовской и Московской. Эпоху, символом и главным действующим лицом которой стал гений стратегии и тактики, выдающийся государственный муж, блестящий полководец, социальный реформатор и просто рачительный хозяин земли Русской – Владимир Мономах.
Приложение 5. РОДОСЛОВИЕ ВЛАДИМИРА МОНОМАХА
Ярослав Владимирович (978 – 20 февраля 1054) – сын св. Владимира, крестившего Русь, и полоцкой княжны Рогнеды Рогволодовны. Князь ростовский (987—1010), новгородский (1010–1034), киевский (1019–1054). Княжа в Новгороде, Ярослав вознамерился стать независимым правителем Новгородской земли: в 1014 г. отказался платить отцу традиционную ежегодную дань в 2000 гривен. Владимир собирался было пойти против Ярослава и начал готовиться к походу, но заболел и умер. На киевский престол сел старший его сын Святополк, который убил трех братьев – Бориса, Глеба и Святослава[493].
Ярослав тем временем очень некстати восстановил против себя новгородцев: мало того, что он с женой Ингигердой потворствовал варяжским наемникам издеваться над новгородцами, но однажды коварно казнил многих из тех, кто восстал против этих притеснений. Однако, ввиду возможного (в случае победы Святополка) усиления зависимости Новгорода от Киева, новгородцы примирились с Ярославом. Собрав войско из новгородцев и варягов, нанятых еще для войны с отцом, Ярослав в 1016 г. двинулся против Святополка, призвавшего себе на помощь печенегов, победил его под г. Любечем и занял великокняжеский стол. Святополк в 1017 г. возвратился с войском своего тестя, польского короля Болеслава Храброго; вместе с поляками пришли еще дружины немцев, венгров и печенегов.
Ярослав был разбит на берегах Буга и «позорно бежал в Новгород, бросив в Киеве мать и восемь своих сестер. Среди них – Предслава, к которой в 1014 г. неудачно сватался Болеслав. Остается только посочувствовать несчастной – участь ее была ужасна. Впрочем, ее судьба, видимо, мало занимала брата. Он попытался бежать из Новгорода в Швецию, к тестю. Но решительно настроенные новгородцы, возглавляемые посадником, двоюродным дядькой Ярослава Константином (Коснятином) Добрыничем, разбили княжеские ладьи и заставили Ярослава возглавить поход против Святополка»[494]. С ними вместе Ярослав во второй раз пошел на Святополка в 1019 г. и разбил его и его союзников-печенегов. Теперь уже Святополк бежал в Польшу (или Чехию – или, рассорившись с Болеславом, к печенегам: свидетельства о его последнем бегстве противоречивы и туманны) – и где-то по дороге («между ляхы и чахы») умер.
В 1021 г. племянник Ярослава, князь Брячислав Изяславич Полоцкий, объявил притязания на часть Новгородских областей; получив отказ, он напал на Новгород, взял и разграбил его. Услышав о приближении Ярослава, Брячислав ушел из Новгорода со множеством пленников и заложников. Ярослав нагнал его в Псковской земле на р. Судоме, разбил и освободил пленных новгородцев. Впрочем, это летописное свидетельство интерпретировать нелегко – потому что в результате этой «победы» Ярослав заключил с Брячиславом мир, по условиям которого уступил ему Витебскую волость. Скорее всего, летописец, работавший в Киеве более чем через полвека при потомках Ярослава, лукавит: после выигранных войн территорий не отдают (а Витебская земля прочно вошла в состав Полоцкого княжества).
Едва окончив эту войну, Ярослав должен был начать трудную борьбу со своим младшим братом Мстиславом Тмутараканским, который добивался раздела русских земель поровну и в 1024 г. подошел с войском к Киеву. Ярослав в то время был в Новгороде; он собрал против Мстислава большое ополчение, призвал наемных варягов и у местечка Листвена (близ Чернигова) был наголову разбит, после чего в очередной раз бежал в Новгород. Мстислав не стал занимать Киев: он хотел только честного раздела. Поэтому послал в Новгород сказать Ярославу, что признает его старшинство и не добивается киевского престола. Ярослав, будучи коварным не менее, чем Святополк, и не веря в чужое благородство, вернулся, только когда собрал новое сильное войско, – и в 1025 г. у Городца (близ Киева) заключил с братом мир. Русь была разделена на две части по Днепру: Левобережье отошло Мстиславу, Правобережье – Ярославу. В 1036 г. Мстислав погиб на охоте, – очень удачно для Ярослава, который в том же году схватил и посадил в поруб последнего живого брата – князя псковского Судислава. Так он стал почти единовластным правителем Руси, – если не считать независимого и непокоренного племянника – Брячислава Полоцкого.
Почти все княжение Ярослава было, помимо взаимного истребления братьев, наполнено также войнами с внешними врагами, – причем если печенеги сами приходили на Русь, но на Чудь, Ямь, Литву, Польшу, Византию и на Урал совершал нашествия сам Ярослав или его сыновья. Не всегда эти походы были грабительскими или захватническими: несколько раз Ярослав ходил в Польшу на помощь зятю, королю Казимиру, для усмирения восставшей Мазовии.
Вообще родство играло значительную (иногда определяющую) роль в тогдашней внешней политике. В 1046 г., после войны с греками[495], Ярослав женил любимого сына Всеволода (будущего отца Владира Мономаха) на греческой царевне. Он вообще уделял много внимания династическим бракам: сам женатый на шведской принцессе Ингигерде, выдал своих дочерей за европейских властителей: Анастасию – в 1038 или 1039 году за будущего (1046–1060) короля Венгрии Андраша I (который в это время нашел приют в Киеве как политический беженец); Елизавету – в 1044 году за норвежского принца (в 1046–1066 гг. конунга Норвегии) Харальда III Сигурдссона; Анну – в 1051 году за Генриха I Французского.
Сестра Ярослава Мария была замужем за Казимиром Польским. Его сыновья также были женаты на иностранных принцессах: Изяслав – на дочери польского короля Мешко II Гертруде; Святослав, вторым браком, – на Оде «Штаденской»[496]; женой Игоря Ярославича была Кунигунда, графиня Орламюнде.
Концентрация власти, к которой всю жизнь упорно стремился Ярослав, была немыслима без церковной независимости: когда в конце его княжения надо было поставить нового митрополита, Ярослав приказал собору русских епископов поставить митрополитом Илариона, местного уроженца. Подобно отцу, он заселял степные окраины, строил новые города, огородил острогами южную границу Руси со Степью и в 1032 г. начал ставить здесь города, поселяя в них пленных поляков.
Наиболее известен потомству остался Ярослав как законодатель: ему приписывается древнейший русский памятник права – «Суд Ярославль», или Русская Правда. Перед смертью Ярослав разделил Русь между сыновьями. По отзыву летописи, «он был хромоног, но ум у него был добрый и на рати был храбр».
Ингигерда (шведск. Ingegerd; 1001–1050) – дочь короля Швеции Олафа (Улофа) Шётконунга (980)—1022). Должна была выйти замуж за короля Норвегии Олафа II в целях гарантии мира между Швецией и Норвегией в соответствии с решением тинга[497] в Упсале в 1017 году. Но когда осенью 1018 года Олаф II прибыл на границу со Швецией для свидания с невестой и ее отцом, их там не оказалось: еще летом к Олафу Шётконунгу прибыли послы от правившего тогда в Новгороде сына киевского князя Владимира и будущего правителя Киевской Руси «Конунга Ярицлейва[498]» – и шведский король выдал Ингигерду за Ярослава. В Новгород Ингигерда прибыла летом 1019 года. Здесь она перешла в восточный (православный) обряд под именем Ирина.
Считается, что Ингигерда с детства знала славянский язык, так как ее мать, королева Астрид, была дочерью ободритского[499] князя. Вероятно, Ингигерда играла заметную роль в государственных делах и особенно – в борьбе Ярослава за власть над Русью. «Сага об Эймунде» сообщает, что Ярослав доверил ей возглавить войско, посланное им против Брячислава. В саге также приводятся слова Эймунда: «Она умнее Конунга (Ярислейфа)». Большое влияние Ингигерда оказала на отношения Руси со странами Северной Европы. После завоевания Англии датчанами в 1016 году сыновья английского короля Эдмунда Железнобокого и племянники короля Эдуарда Исповедника – английские принцы Эдуард и Эдвин бежали сначала в Ладогу, потом в Новгород, затем в Киев к Ярославу и Ингигерде, а затем в Венгрию. В Новгороде долго гостил ее бывший жених, изгнанный норвежский король Олаф II (Ингигерда «имела с ним тайную любовную связь», – сообщает сага).
Константин IX Мономах (ок. 1000 – 11 января 1055) – византийский император (1042–1055) из Македонской династии. Взошел на императорский престол благодаря браку (1042) с Зоей Порфирородной (978—1050), дочерью императора Константина VIII. Константин был примерно на 20 лет моложе жены, а к моменту брака ей было уже за шестьдесят. Для обоих это супружество было уже третьим. До 1050 г. царствовал совместно с Зоей и ее сестрой Феодорой, а после смерти Зои – совместно с Феодорой, которая стала единоличной правительницей после кончины Константина. При Константине IX, за несколько месяцев до его смерти, христианская Церковь раскололась на Католическую и Православную. В 1043 году состоялся последний (единственный после крещения) поход Киевской Руси на Константинополь. Им командовал сын Ярослава Мудрого Владимир Ярославич. Вероятно, в знак заключения мира с Русью, Константин выдал свою дочь от первого брака (или, как предполагают некоторые авторы, иную близкую родственницу) замуж за другого сына Ярослава, Всеволода. Родившийся в 1053 году от этого брака сын Владимир получил от родителей прозвище по деду – Владимир Мономах.
Всеволод Ярославич (в крещении Андрей; 1030 – 13 апреля 1093, Вышгород под Киевом) – 4-й сын Ярослава Мудрого и Ингигерды Шведской, князь переяславский (1054–1073), черниговский (1073–1076), великий князь киевский (1077, 1078–1093); первый правитель Киева, использовавший титул «князь всея Руси» (отразившийся на его печатях). При жизни отца Всеволод жил в Киеве, а после смерти Ярослава до начала 1070-х годов был членом «триумвирата Ярославичей» (вместе со старшими братьями Изяславом Киевским и Святославом Черниговским), вместе с ними участвовал в политической, военной, экономической и финансовой жизни державы – в составлении новой редакции Русской Правды (т. н. «Правды Ярославичей»), в походах на кочевников, в борьбе с традиционным противником – полоцким князем Всеславом Полоцким. Переяславская епархия (как и Черниговская) была повышена в этот период до митрополии.
В 1073 году триумвират распался: Святослав и Всеволод изгнали Изяслава. В 1076 году правивший в Киеве три года Святослав внезапно скончался. Сменивший его Всеволод через полгода вернул престол явившемуся из польского изгнания Изяславу, но сохранил за собой Чернигов (занятый им при переходе Святослава в Киев) и вернул Переяславль. А в 1078 году, после смерти Святослава, Всеволод занял киевский престол.
В течение своего 15-летнего великого княжения Всеволод при активном содействии старшего сына Владимира, осуществил множество военных походов; много делал он и для укрепления внешнеполитических контактов и связей Руси, в частности – с помощью морганатических браков: дочь Евпраксию выдал замуж за саксонского маркграфа Генриха Штадена Длинного, а после его смерти дал согласие на ее брак с императором Священной Римской империи Генрихом IV[500].
Всеволод Ярославич – один из самых образованных людей своего времени. Его сын, Владимир Мономах, в «Поучении» пишет, что его отец владел пятью языками. По-видимому, среди этих языков были шведский (язык матери Всеволода), греческий (язык его жены), а также, возможно, английский (язык его невестки, жены Владимира, Гиты Саксонской) и половецкий.
Всеволод был женат дважды: первый раз – на «Мономахине», дочери византийского императора Константина IX Мономаха Марии, умершей в 1067 году. Второй раз – на неизвестной (возможно, половецкой княжне), умершей в 1111 году.
Мономахиня[501] (1030 или 1035–1067) – мать Владимира Мономаха. Представительница византийской императорской династии Мономахов, жена (с 1046 г.) князя Всеволода Ярославича (1030–1093), за которого была выдана по условиям договора, подписанного после последней русско-византийской войны 1043 года. Хотя этот поход окончился для русских поражением, но «неудача не имела для русских неблагоприятных последствий, как полагают, вследствие серьезных внешнеполитических и внутренних затруднений Византии. Решающим фактором явилось, по мнению ряда исследователей, нашествие печенегов, вторгшихся в пределы империи и в 1046–1047 гг. подступивших к стенам Константинополя; в этих условиях Византия, нуждаясь в военной помощи русских, поспешила пойти на значительные уступки»[502]. Биография Мономахини нам практически неизвестна, но есть серьезные сомнения относительно того, была ли она дочерью – или по крайней мере законной дочерью – Константина IX Мономаха. Поскольку он сам, его жена, императрица Зоя, и ее сестра, императрица Феодора, были бездетными, то на них Македонская династия пресеклась. Будь Мономахиня законной дочерью, это позволило бы Константину выдать ее замуж за подходящего местного кандидата, однако этого не произошло, что подтверждает предположения либо о незаконнорожденности Мономахини, либо о ее дальнем родстве с Константином.
Анна-Янка Всеволодовна (не позже начала 1060-х – 3 ноября 1112 или 1113) – родная сестра Владимира Мономаха. В 1074 году была обручена с византийским царевичем Константином Дукой, впоследствии номинальным соправителем Алексея Комнина. Он погиб в битве с норманнами при Диррахии в 1081 г. – и брак не состоялся; Янка вернулась из Византии монахиней. В 1086 году Всеволод заложил в Киеве церковь Св. ап. Андрея и основал при ней женский монастырь (Андреевский «Янчин»), в котором Анна стала первой игуменьей. Она открыла при монастыре первую в Европе школу для девочек, в которой «собравше двицъ, обучала их писанію, такожъ ремесламъ, пнію и швенію». Анна-Янка участвовала в церковно-политической деятельности отца: в 1089 году, после смерти митрополита Иоанна II, возглавила посольство в Византию, откуда привезла нового владыку – Иоанна III, который, впрочем, вскоре умер. «После смерти Всеволода в 1093 г. Анна-Янка осталась жить в своем монастыре. Ее помощницей стала младшая сестра Екатерина, правда, в летописях указан только год ее смерти – 1108, а даты пострига нет. В Киеве осталась и вдова Всеволода Анна, которая в конце жизни также стала монахиней Яниева монастыря»[503].
Ростислав Всеволодович (1070 – 26 мая 1093) – единокровный брат Владимира Мономаха, сын Всеволода Ярославича от второй жены – полоцкой княжны Анны. Князь Переяславский (1078–1093). Погиб при переправе через р. Стугну после проигранного сражения с половцами. Владимир пытался спасти младшего брата, но едва не утонул сам. Был похоронен в Софийском соборе рядом с отцом. Летописцы усматривали в смерти Ростислава кару за убийство монаха Григория. В 1961 г. в Софийском соборе, в усыпальнице князей среди других останков был найден череп с застрявшим в нем наконечником стрелы. Очевидно, он и принадлежал князю Ростиславу.
Евпраксиянем. Adelheid, лат. Praxedis; 1071 – 9 июля 1109) – единокровная сестра Владимира Мономаха; маркграфиня Штаденская, королева Священной Римской империи. В 1083 г. из Германии в Киев прибыло свадебное посольство от саксонского дома Штаденов – и 12-летнюю девочку с невероятно богатым приданым отправили в жены маркграфу саксонской Северной марки Генриху III фон Штадену «Длинному» (1055–1087). В Саксонии ее на 3 года поместили на воспитание и обучение немецкому и латыни в Кведлинбургский женский монастырь. В 15 лет она приняла католичество под именем Адельгейды (в честь своей аббатисы, сестры императора Генриха IV). Вскоре состоялось ее обручение с Генрихом Штаденом, но 28 июня 1087 года 32-летний Генрих при невыясненных обстоятельствах умер. Бездетная юная вдова вернулась в Кведлинбургский монастырь. А через полгода, 27 декабря, скончалась (при еще более невыясненных обстоятельствах) 26-летняя супруга императора Беата Савойская. Сразу же после этого Евпраксию объявили невестой императора: Генрих IV планировал с помощью брака с дочерью могущественного великого князя всея Руси приобрести союзника в своей непримиримой вражде с Римскими Папами.
Однако этим планам не суждено было сбыться. После смерти Всеволода «последовало резкое ухудшение отношений между Генрихом IV и Евпраксией, которое привело к ее заключению в Вероне… Не исключено, что напряженность нарастала постепенно и может объясняться политикой Всеволода, имевшего после 1089 г. какие-то контакты с Папой Римским Урбаном II[504]… Это, как и сближение Урбана II и византийского императора Алексея I Комнина, означало крушение планов германского императора на изоляцию папства. В начале 1094 г. при помощи… тосканской герцогини Матильды… Евпраксии удалось бежать. На Соборах в Констанце (1094) и Пьяченце (1095) она выступила с разоблачениями безнравственности и развратности своего мужа. Поступок Евпраксии дал Урбану II удобный повод для нового отлучения Генриха IV от Церкви… Вскоре через Венгрию… [Евпраксия] возвратилась на Русь… следствием этих событий стало политическое сближение Владимира Мономаха, брата Евпраксии, тогда князя переяславского, с главным противником императора в Германии – баварским герцогом Вельфом IV. После смерти Генриха IV (1106) Евпраксия… приняла монашеский постриг…»[505].
Гита Уэссекская (Gytha of Wessex; ум. 10 марта 1098 г.) – первая жена Владимира Мономаха. Английская принцесса, дочь последнего англосаксонского короля Гарольда II (1022–1066). После гибели отца в битве при Гастингсе бежала во Фландрию, затем вместе с несколькими братьями и сестрами поселилась у своего дяди, короля Дании Свена Эстридсена. В 1074 году вышла замуж за Владимира Мономаха. Предполагается, что Гита поддерживала связи с Пантелеимоновской обителью в Кёльне и участвовала в 1-м Крестовом походе, умерла и погребена в Палестине, скорее всего, в 1098 году, так как год спустя Владимир Мономах женился на другой женщине[506].
О второй жене Владимира Мономаха, на которой он был женат с 1099 года, сведений не сохранилось. Известно только, что она была гречанка (по другим сведениям – шведская королевна Христина Инговна) и умерла 7 мая 1107 года.
В третий раз Мономах женился на половецкой княжне. Он прожил с ней до самой своей смерти в 1125 году; супруга пережила его на два года и умерла 11 июля 1127 года. Были ли у них дети – неизвестно.
Изяслав Владимирович (погиб 6 сентября 1096 г.) – князь курский (до 1095), ростовский и муромский (1095–1096). После начала войны за уделы и захвата Олегом Святославичем Чернигова (1094), а Давыдом Святославичем Смоленска (1095) Изяслав по поручению отца оставил Курск и занял принадлежавший Олегу Муром. После изгнания в 1196 году Олега из Чернигова Святополк и Владимир вынуждены были отражать масштабное нашествие подоспевших на выручку Олегу половцев. Олег же тем временем, собрав войско в Смоленске, двинулся на Муром и потребовал от Изяслава убираться из его вотчины. Но Изяслав отказался – и в битве под стенами Мурома погиб.
Именно по поводу смерти Изяслава Мономах написал Олегу публикуемое в этой книге письмо.
Святослав Владимирович (умер 6 марта 1114 г.) впервые упоминается в летописи под 1095 годом, когда жил при родителях в Переяславле. Именно тогда случился кровавый эпизод, едва не стоивший шестнадцатилетнему князю жизни, – мы имеем в виду известное убийство Владимиром Мономахом половецких послов. «В 1095 г. с предложением мира к Владимиру в Переяславль приходят два половецких хана, Итларь и Китан. Итларь с “лепшей дружиной” вошел для переговоров в город, где и остановился у боярина Ратибора. Китан же стал с войском между валами, причем заложником за безопасность Итларя к Китану был послан сын Мономаха Святослав. Присланный из Киева от Святополка к Владимиру боярин Славата натравил Ратибора… на половцев, отдыхавших в его доме.
С тем же предложением Славата обратился и к Мономаху. Владимир согласился на убийство Итларя. Ночью 23 февраля он послал дружинников и торков выкрасть у Китана Святослава, что те и сделали, а затем, ночью же, врасплох напал на Китана и его воинов и перебил их…»[507]. Трудно сказать, решился ли бы Мономах на убийство послов, если бы не удалось выкрасть Святослава… Во всяком случае, Святослав доказал свою преданность отцу (трудно предположить, что он пошел в заложники против своей воли и без согласия матери).
Считается, что, пока Владимир Мономах княжил в Переяславле (1094–1113), Святослав был его наместником в Смоленске. Однако когда точно он был посажен в Смоленск, сказать трудно. Предположительно в 1097–1113 годах он занимал смоленский престол либо совместно, либо поочередно с братом Ярополком Владимировичем. В 1107 году вместе с отцом и братьями Святослав участвовал в совместном походе русских князей[508] на хана Боняка. В 1111 г. вместе с отцом и Святополком Изяславичем участвовал в другом походе, закончившемся разгромом половцев на реке Сальнице. Когда в 1113 году Святополк Изяславич умер и Мономах стал великим князем киевским, Святослав перешел в Переяславль, а его место в Смоленске занял его младший брат Вячеслав. Через год 35-летний Святослав умер. Сведений о его семье и потомках не сохранилось.
Роман Владимирович (ум. 6 января 1119 г.) – князь волынский (1117 или 1118–1119). Еще 11 сентября 1114 года Владимир Мономах женил его на дочери перемышльского князя Володаря Ростиславича[509], что оказалось весьма кстати, когда ему удалось изгнать из Владимира-Волынского Ярослава Святополчича (см. выше: «Повесть временных лет»; раздел «Труды и дни»).
Мстислав [510] Великий (1 июня 1076 – 15 апреля 1132) – князь новгородский (1088–1094), ростовский (1094–1095), белгородский (1117–1125), великий князь киевский (1125–1132). Преемник отца на киевском престоле. В 1095 году женился на своей четвероюродной сестре (дочери шведского короля Инге Стенкильссона), принцессе Христине (ум. 1122), которая родила ему десять детей, среди них – двух будущих великих князей киевских – Изяслава (1097–1154) и Ростислава (1108–1167). После ее смерти в 1122 г. Мстислав женился на дочери новгородского посадника Дмитрия Завидича Любаве (ум. после 1168 г.). Сын от этого брака Владимир (1132–1171) тоже станет великим князем киевским, но очень ненадолго: он умрет, не прокняжив и трех месяцев.
Сам Мстислав занял киевский престол после смерти отца в 1125 году. Это не могло не вызвать недовольства со стороны Ярослава Святославича, перешедшего за два года до этого, после смерти брата Давыда, из Мурома в Чернигов (Олег умер в Новгород-Северском еще в 1115 году)[511]. Тем не менее это не помешало Мстиславу укрепить власть. В этом ему помог зять – унаследовавший от Олега Новгород-Северское княжество Всеволод Ольгович: Мстислав еще в 1116 году весьма предусмотрительно выдал за него замуж дочь Марию. В 1127 году Всеволод Ольгович выгнал из Чернигова своего дядю Ярослава Святославича и призвал на помощь половцев.
Мстислав сделал вид, что он здесь ни при чем: связанный «крестным целованием», он вместе с братом Ярополком имитировал выступление на стороне потерявшего Чернигов Ярослава, но восстановить его на престоле «не сумел». В результате Курск с Посемьем отошел Мстиславу (там он посадил сына Изяслава), и только Муром с Рязанью, обособившись от Чернигова, остались под властью Ярослава и его потомков. После этого Мстислав начал планомерную кампанию по захвату и присоединению к Киеву Полоцкого княжества. Три года усилий принесли успех: в 1130 году уцелевшие в сражениях Давыд, Святослав и Ростислав Всеславичи с семьями были высланы в Константинополь.
Окрыленный успехами, Мстислав попытался вторгнуться в Прибалтику, но с переменным успехом. В 1132 году он умер, пребывая, несомненно, в уверенности, что не только расширил, но и укрепил отцовские владения: он лично и остальные Владимировичи контролировали почти всю Русь. Исключение составляли немногие княжества, и среди них практически не было первостепенных: только в Перемышле и Теребовле удержались потомки Владимира Ярославича (собственно – его единственного сына Ростислава Владимировича), а в Чернигове и Муроме – потомки Святослава Ярославича, потеряв лишь Курск (1127).
Ярополк Владимирович (1082 – 18 февраля 1139) – князь переяславский (1114–1132), великий князь киевский (1132–1139) – преемник брата, великого князя Мстислава, на великокняжеском престоле. Военные способности Ярополка проявились рано: уже в 1103 он принял участие в походе против половцев. В 1114 году Мономах, после смерти сына Святослава, сделал Ярополка переяславским князем. В 1116 году вместе с войсками отца Ярополк ходил против минского князя Глеба. В том же году Мономах женил его на дочери ясского (аланского) князя Елене, чем был закреплен союз Руси и Алании. Это обстоятельство могло способствовать уходу 45 тыс. половцев к грузинскому царю Давиду (см. выше) после нанесенного половцам в том же году поражения: аланы пропустили половцев через свои земли без боя.
Ярополк стал великим князем киевским в 1132 году после смерти старшего брата – Мстислава. В момент вокняжения ему было уже 49 лет – и оказалось, что военный опыт мало чем может помочь ему на новом поприще. Смелый воин и способный полководец, Ярополк оказался слабым, неискусным политиком. Яблоком раздора стала родовая вотчина Мономаховичей – Переяславское княжество. Согласно все еще уважаемому (особенно старшими в роду и слабыми по наличным военным, людским и финансовым ресурсам князьями) лествичному праву, оно, после перехода Ярополка из Переяславля в Киев, должно было достаться старшему после него среди потомков Мономаха – его младшему брату Вячеславу. Однако по уговору с Мстиславом Ярополк перевел на свое место его сына – Всеволода Мстиславича. Младшие его братья, Юрий и Андрей усмотрели в этом намерение Ярополка сделать Мстиславичей своими наследниками – и Юрий выгнал Всеволода из Переяславля. Ярополк попытался погасить конфликт и перевел в Переяславль из Полоцка другого сына Мстислава – Изяслава. Это было ошибкой: в Полоцке вспыхнул мятеж, к власти вернулись высланные еще Мстиславом в Константинополь потомки Всеслава Брячиславича – и княжество вернуло себе самостоятельность.
Изяслав тоже не удержался в Переяславле, который в конце концов по «праву» перешел к «законному» наследнику – Вячеславу Владимировичу. Изяслав же Мстиславич переместился в Туров. Однако Вячеславу не нравился Переяславль, стоявший на краю Степи, то есть на пути всех кочевников, – и в 1134 году он вернулся в Туров, изгнав оттуда Изяслава. Тогда Ярополк предложил Переяславль Юрию, но с условием, что тот отдаст Изяславу Ростов. Однако Юрий удержал за собой большую часть Ростовского княжества. Оскорбленный Изяслав ушел в Новгород к брату Всеволоду и заключил союз с черниговскими князьями, которые, после отказа Олега и Давыда Святославичей от претензий на киевский престол, искали любую возможность отказаться от этого обязательства. Началась война. В конце 1134 года Ярополку удалось договориться с Изяславом, отдав ему Волынское княжество; князя волынского Андрея Владимировича Доброго он посадил править Переяславлем. Однако война с черниговцами и их союзниками-половцами не прекращалась, они вторгались за Днепр и опустошали Киевскую область. В следующем году Ярополк был разбит на р. Супой войсками Всеволода Ольговича и согласился уступить ему Курск и Посемье, которыми за 8 лет до этого Всеволод расплатился с Мстиславом Великим за невмешательство того в спор за черниговское княжение между Всеволодом и его дядей Ярославом Святославичем.
Ослаблением авторитета киевского князя воспользовались новгородцы: в 1136 году они выгнали племянника Ярополка, Всеволода Мстиславича, отложились от Киева и провозгласили «вольность во князьех». Последний раз потомки Мономаха объединились в 1138 году, когда Всеволод Ольгович вновь начал войну с Ярополком. На сей раз под знамена киевского князя собрались войска Киева, Переяславля, Ростова, Полоцка, Смоленска, полки из Галича и 30-тысячное венгерское войско, которое прислал ему король Венгрии Бела II Слепец. Осада Чернигова заставила Всеволода заключить мир (1139). Незадолго до смерти Ярополк, в свою очередь, оказал Беле II помощь против его внутренних врагов. 18 февраля 1139 года 57-летний Ярополк умер, передав трон брату Вячеславу. К этому моменту вне его контроля уже находились Полоцк, Новгород и Чернигов. Номинальную лояльность Киеву сохраняло Ростово-Суздальское княжество, с 1054 года принадлежавшее Всеволоду, а затем Мономаху.
Вячеслав Владимирович (ок. 1083 – декабрь 1154) – князь смоленский (1113–1127), туровский (1127–1132, 1134–1142, 1143–1146), переяславский (1132–1134, 1142–1143), пересопницкий (1147–1149), вышгородский (1150–1151) и великий князь киевский (22 февраля 1139 – 4 марта 1139, апрель 1151—декабрь 1154). В 1113 году Владимир Мономах, заняв киевский престол, передал Переяславль Святославу, который перешел туда из Смоленска. В Смоленск же был посажен Вячеслав[512]. В 1127 году он уже был в Турове, а сын его старшего брата Мстислава Ростислав – в Смоленске[513].
В 1132 году, как сказано выше, Ярополк, после неудачной попытки посадить в Переяславле Мстиславичей, передал его Вячеславу, а Туров вместе с Минском – Изяславу Мстиславичу. Но в Переяславле Вячеслава, по всей вероятности, тяготило соседство с половцами, и в 1134 г. он самовольно вернулся в Туров, выгнав оттуда Изяслава. В феврале 1139 г. Ярополк умер – и Вячеслав в первый раз унаследовал киевский престол, но уже в марте был свергнут черниговским князем Всеволодом Ольговичем и вернулся в Туров. В 1142 г., после смерти Андрея Владимировича[514], Всеволод Ольгович вернул Вячеславу Переяславское княжество, что совершенно не устраивало Давыдовичей и младших Ольговичей, которые дважды подступали к Переяславлю, но были отбиты с помощью Изяслава Мстиславича и киевлян. Однако уже в январе 1143 г. Вячеслав опять вернулся в Туров.
В 1146 году, после смерти Всеволода Ольговича, Вячеслав опять попытался активно вмешаться в политику: поставил во Владимире-Волынском своего племянника Владимира Андреевича. Однако новый великий князь киевский Изяслав Мстиславич тут же забрал себе и Волынь, и Туров, отдав Вячеславу незначительный городок Пересопницу на Волыни. В 1149 году Юрий Долгорукий разбил Изяслава и выгнал его из Киева; теперь Изяслав решил возвести на киевский престол Вячеслава, чтобы править от его имени, но Вячеслав предпочел объединиться с младшим братом Юрием – и они одержали победу над племянником. Юрий хотел было уступить Киев Вячеславу, но бояре отговорили его. «Брату твоему не удержать Киева, – говорили они, – не достанется он ни тебе, ни ему». Тогда Юрий сам стал великим князем, а Вячеслава посадил в маленьком, но стратегически важном Вышгороде под самым Киевом.
Когда в 1150 г. Изяслав, придя с Волыни, изгнал Юрия, Вячеслав въехал в Киев, но, после переговоров с племянником, вновь покинул город. В преддверии нового похода Юрия на Киев Изяслав присягнул Вячеславу как отцу, то есть старшему соправителю, – с апреля 1051 года они правили вместе до самой смерти Изяслава (13 ноября 1154 г.), а через месяц скончался и сам Вячеслав.
Сведения о дочерях Владимира Мономаха крайне скудны. Об одной из них летописи сохранили нам только имя – Евдокия (или Евдоксия). Другая, Евфимия, была женой короля Венгрии Коломана І Книжника (1070–1116): в 1112 году, «накануне занятия престола, Владимир Мономах выдал “в Угры за короля” Коломана (Кальмана) свою дочь Евфимию, но через год этот династический брак распался. Венгерский двор демонстративно отослал Евфимию Владимировну на Русь… Королева пала жертвой осложнившихся политических отношений между Венгрией и Киевской Русью, поскольку Мономах в то время не скрывал враждебности к союзной Венгрии Византии»[515]. Формальный предлог был вызывающе надуманным и оскорбительным: Кальман обвинил жену в супружеской измене. Беременная Евфимия уже в Киеве родила сына Бориса Коломановича, который не был признан Кальманом.
Впоследствии он неоднократно – и всякий раз безуспешно – претендовал на венгерский престол. При этом никакой помощи от своих дядьев – великих князей киевских – он не получил: Мстислав Великий заканчивал усмирять и покорять Русь, и ему было не до Венгрии, а когда на киевский престол взошел Ярополк, ситуация сделалась еще менее подходящей для заграничных прожектов: Русь вступила в период феодального раздробления и борьбы всех со всеми – в 1130-х годах начиналась затяжная гражданская война. По-видимому, вырастив сына, Евфимия около 1030 года удалилась в монастырь вблизи Киева, где и провела остаток жизни. 4 апреля 1139 года, через полтора месяца после смерти брата, великого князя киевского Ярополка, она умерла.
О Марии Владимировне известно лишь то, что она была замужем за так называемым Лжедиогеном. Настоящий Лев Диоген, сын императора Романа IV, погиб в 1087 году в битве с печенегами. Объявившегося два года спустя самозванца сослали в Херсонес, но он сумел бежать, пробрался к половцам и с помощью Тугоркана в 1092 году двинулся на Византию. При осаде Адрианополя грекам удалось его схватить, после чего его сначала ослепили (в Византии, в отличие от Руси, ослепление практиковалось широко), а позже (по-видимому, в 1095 году) казнили. Однако спустя почти 20 лет, уже во время великого княжения Владимира Мономаха, в Киеве появился некий «Лев Диоген» («цесаревич Девгенич» русских летописей) – возможно, Лжедиоген 2-й. Его и признал законным наследником византийского престола, за него и выдал свою дочь великий князь киевский.
В 1116 году Владимир Мономах, под предлогом возвращения престола «законному» цесаревичу, предпринял поход в Подунавье: Лжедиогену II удалось овладеть многими дунайскими городами, в число которых входил Доростол, очевидно, ставший временной резиденцией самозванца. Однако утвердиться на Дунае «царевичу» не удалось: 15 августа того же 1116 года он был убит в Доростоле двумя наемными убийцами, подосланными к нему императором Алексеем I. После чего императору удалось выдавить русские отряды с Дуная и отвоевать Доростол. По свидетельству летописи, «Леон Дивгеньевич, зять Володимера, идее на цесаря Алексия, и вдашася ему городов дунайскых нъколько. И в Дерестере, городе дунайстем, лестью убиста и два сорочинина, посланна цесарем месяца августа в 15 день». Мария пережила мужа на 30 лет и умерла уже в другую историческую эпоху – в 1166 году.
Младшая дочь Владимира Мономаха и Гиты Уэссекской, Агафия Владимировна, тоже известна лишь в связи со своим замужеством: в 1116 году она была выдана отцом замуж за князя Всеволодка Городенского. Этот сюжет рассмотрен выше (см. Труды и дни под 1116 г.). Когда она умерла, неизвестно, однако в летописи под 1144 годом упоминается о замужестве двух ее дочерей. Поскольку их отец, князь Всеволодко, к тому времени уже умер (1142), то это дает нам некоторое право предположить, что Агафья была еще жива и, по-видимому, обладала некоторым влиянием, то есть – устроила браки дочерей: вряд ли замужество сирот (даже внучек самого Мономаха) удостоилось бы упоминания в летописи. Впрочем, есть и другая вероятность: замужеством сестер мог заниматься кто-то из братьев; сыновей у Агафьи было трое – Борис (1117–1169), Глеб и Мстислав Всеволодовичи.
Из сыновей от второй жены Владимира Мономаха самый известный, без сомнения, основатель Москвы Юрий Владимирович Долгорукий (1090-е[516] – 15 мая 1157) – князь суздальский (1108–1135, 1136–1149, 1151–1155), переяславский (1134–1135), великий князь киевский (1149–1151, 1155–1157). 12 января 1108 года Мономах женил Юрия на дочери половецкого хана Аепы. В 1120 году Юрий возглавлял поход русских войск против волжских булгар. В 1125 году перенес столицу своих владений из Ростова в Суздаль (а его наследник и сын Андрей Боголюбский – в 1157 году во Владимир). Вообще Долгорукого гораздо больше интересовал и привлекал «необжитый» северо-восток, нежели сто раз поделенный и переделенный юго-запад.
Когда в 1132 году, перешедший по смерти Мстислава Великого, в Киев Ярополк Владимирович отдал Переяславское княжество Всеволоду Мстиславичу, Юрий выгнал его оттуда[517]. Затем в Переяславле не удержался Изяслав Мстиславич, а Вячеславу Владимировичу, севшему там по «праву» и при поддержке Юрия, Переяславль не понравился – и он вернулся в Туров. Выгнанный и оттуда, Изяслав ушел в Новгород к другому Мстиславичу – Всеволоду, откуда братья в 1134 году организовали поход на принадлежавшее Юрию Ростово-Суздальское княжество. В битве при Жданой горе обе стороны понесли значительные потери, но не добились решающего успеха. В 1135 году Переяславль был отдан Ярополком Юрию в обмен на центральную часть его княжества с Ростовом и Суздалем. Однако выступление коалиции Мстиславичей и Ольговичей против Ярополка привело к тому, что Юрий вернулся в Ростов.
После смерти в 1139 году Ярополка и изгнания Всеволодом Ольговичем Вячеслава из Киева Юрий безуспешно пытался поднять новгородцев в поход на юг. Во время своего первого киевского княжения (1149–1151) Юрий оставил в Суздале сына Василька, во время второго (1155–1157) сохранил Ростово-Суздальскую землю за собой лично, планируя оставить ее после своей смерти своим младшим сыновьям, Михаилу и Всеволоду, а старших утвердить на юге. Но когда в 1157 году Юрий Долгорукий был отравлен на пиру у киевского осменика[518] Петрилы, его старший сын и один из самых авторитетных и сильных на тот момент русских князей Андрей Боголюбский не пожелал занимать киевский престол и столицей своего – самого сильного – княжества сделал Владимир-на-Клязьме. На двести лет центр Руси переместился во Владимир (в конце 1240-х годов Владимир станет столицей Руси официально).
Андрей Владимирович Добрый (11 июля 1102 – 22 января 1141) – самый младший сын Владимира Мономаха – в большую политику был вовлечен уже в 15-летнем возрасте, в 1117 году, когда отец женил его на внучке знаменитого половецкого хана Тугоркана. В 1119 году Владимир посадил Андрея (после смерти его брата Романа) во Владимире-Волынском. Из-за Волыни Андрею пришлось выдержать борьбу с князем Ярославом Святополчичем, сыном бывшего великого князя Святополка Изяславича, княжившим во Владимире до разрыва с Мономахом. Ярослав призывал на помощь поляков, венгров и чехов, но был убит в 1123 году при осаде Владимира-Волынского. В 1128 году Андрей вместе с другими князьями был послан своим братом, великим князем Мстиславом, изгнать полоцких князей. В 1135 году Андрей из Владимира-Волынского перешел в родовую вотчину – Переяславль. В 1139 году великим князем киевским стал Всеволод Ольгович. Он дал брату Святославу в княжение Курск и пообещал Переяславль. Святослав пошел из Курска воевать с Андреем Владимировичем, но был разбит: Андрей продолжал княжить в Переяславле до самой своей смерти.
Краткие жизнеописания потомков Владимира Мономаха – это своеобразный постскриптум к его жизни: к его достижениям, завоеваниям, успехам и неудачам, победам и просчетам. Если время Мстислава (1125–1139) можно считать последним подъемом и последней попыткой объединить Русь, а время Ярополка (1125–1139) – годами ее заката и распада, то сороковые годы XII века были уже годами лавинообразного развала некогда мощного государства: грызня наследников за все меньшие куски когда-то обширного державного пирога, аморальное и недальновидное попрание тех норм, правил и договоренностей, которые прежде в основном соблюдались, – все это подтачивало Русь изнутри. Нужно было только время, чтобы она обессилела окончательно, и нужен был новый мощный враг, который смахнул бы крошки этого пирога в свою алчную горсть. Ждать этого врага оставалось недолго: меньше ста лет.
Но означает ли это, что усилия Ярослава Мудрого, Владимира Мономаха, Мстислава Владимировича были напрасны? Конечно же нет! Тот внешне– и внутриполитический, военный, культурный, идеологический, торгово-экономический и финансовый подъем, который испытала (точнее будет сказать – воплотила, сотворила) Русь на протяжении XI – первой трети XII века, стал (если прибегнуть к терминологии эволюционистов) той «полезной мутацией», которая навечно закрепилась в генах последующих поколений. Ничто – ни феодальная раздробленность, ни нашествие монголов – не смогли погасить (воспользуемся дефиницией Л. Н. Гумилева) тот пассионарный толчок, который вывел Киевскую Русь на международную арену и сделал ее, а впоследствии и ее преемников крупнейшей, неотъемлемой составляющей общемирового процесса, который – что бы кто ни вкладывал в это слово – именуется прогрессом!