Чужая невеста. Тайна подземелий Никольская Ева

– Ты белая, как полотно, маленькая лэфа. – И, склонившись так, чтобы его слышала только я, тихо добавил: – Почти такая же, как после общения с навигатором. Хочешь, я набью Йену морду? А?

Я непонимающе посмотрела на мужчину и так же шепотом спросила:

– За что?

– За измену, – процедил сквозь зубы он.

– Какую из… Ит-тировы кущи! Керр, ты про то письмо, что ли? – Я нахмурилась, понимая, что мне тогда следовало сказать хоть что-то, а не молчать как рыба. Просто… достали твари заумные со своими провокациями, и, злясь на них, я не подумала, что у норда сложилось свое мнение после просмотра эротического сюжета. И что он, в отличие от меня, так детально Йена не изучил, чтобы узнать его, ну… например, по рукам. Или не узнать. – Это не мой таман был, – сказала твердо. – Да что там! Я даже не до конца уверена, что девушка в том послании – Ева.

– Да она это, кто ж еще? – криво усмехнувшись, проговорил мужчина. – Но почему парень – не Йен? После ее пылкого признания следовало ожидать, что дочь риля не остановится. Лиц же не видно, и освещение плохое, и голоса его не слышно…

– Не он, и все. Просто поверь мне на слово. Я знаю, – мягко улыбнулась Керр-саю.

– Так сильно доверяешь? – почему-то поморщился он.

– И это тоже. Хотя в первый момент сомнение промелькнуло. Все-таки я уже привыкла, что подобные письма мне шлют именно о жизни тамана. Но… не он это. Руки не его, а их хорошо видно даже при слабом свете. И потом Йен не из тех, кто бросается в омут с головой, не разобравшись до конца в ситуации. Ты сам говорил, что он слишком порядочный. Так отчего же усомнился вдруг?

– А кто тогда? – пропустив мимо ушей мой последний вопрос, озадаченно спросил норд. – Она же Йена вроде как любит…

– Вот это и настораживает, – перестав улыбаться, сказала я. – По логике, секс сейчас нужен Илису, но чтобы Еванна до этого снизошла… как бы чего не случилось у них такого, что требует работы Скила, – тяжело вздохнув, предположила я.

Ну и, как водится, накаркала. Где-то через полчаса в пещеру влетел «светлячок» с сообщением, что вторая половина нашей группы нарвалась на двух диких орн. В результате Йен тяжело ранен, а керс Илиса убит, как, впрочем, и орна. Вторую зверюгу Мина замуровала в камне.

– А Йен? – дрогнувшим голосом переспросила я.

– Уже лучше. Скил его подлатал.

– Дорогу, Рил! – скомандовал Керр, усаживая меня обратно на Рыжа. – Эйрикер, ты с нами? – обратился он к блондину, который стоял, сцепив за спиной руки, и смотрел на нас. – Надья?

Естественно, никто возражать не стал. И спустя час наша группа наконец воссоединилась. Жаль, что при таких обстоятельствах.

Сердце бешено колотилось, когда мы вошли в довольно большой зал, хранивший доказательства случившейся стычки. Одно из этих доказательств валялось большой синей кучей и пахло жареным мясом, а второе пыталось выломать решетку своей каменной клетки. Но Мина постаралась на славу, устраивая эту ловушку. Жаль, что каменный элементаль в группе был всего один, а орн – две. Илис с Миртом что-то обсуждали, стоя напротив пойманного в плен животного, рядом с ними, вспыхивая серебром и огненными всполохами, парили элементали.

Керсы лежали возле какого-то каменного возвышения, на котором расположилась угрюмая Еванна и, отвернувшись от мужчин, с остервенением начищала свой и без того идеальный клинок. А у дальней стены на сложенной вдвое лежанке сидел Йен… и, увидев его, я перестала замечать остальное. Был только он – мой рыжий норд, и больше в этот момент меня ничто не интересовало. К нему я и ехала, невольно подгоняя Рыжа, мягко обходящего препятствия в виде камней.

Бледная кожа мужчины казалась зеленоватой в специфическом освещении пещеры, а неподвижное лицо – каменным. Таман не шевелился, и я подумала, что он спит после лечения Скила. Голоса стали громче, и в них отчетливо послышалось удивление – видимо, норды заметили воскресшего соратника. Но я не прислушивалась к ним. Весь мой мир сузился до одного лишь участка пещеры – того самого, который занимал Йен.

Подъехав ближе, я спрыгнула со спины Рыжа и осторожными крадущимися шагами направилась к таману. Он по-прежнему не двигался, подтверждая мою догадку насчет сна. Мысль о чем-то похуже я отмела сразу, так как Лааш находился здесь и выглядел вполне целым, а значит, его напарник жив. На Медведе была чистая рубаха и не было свитера. Уродливый след от рваной раны рассекал щеку поверх старого шрама, забинтованная рука с двумя деревянными шинами неподвижным грузом лежала на каменной подставке, явно сделанной специально. Волосы темными сосульками падали на лицо, а ноздри чуть дрогнули, словно улавливая новый запах, принесенный мной, и я услышала тихое:

– Ты опять мне мерещишься, Лера.

– И не надейся! – выдохнула я и последние несколько метров, разделявших меня и тамана, преодолела практически одним прыжком. Хорошо еще, что хватило ума не повиснуть у него на шее от переизбытка чувств. Остановилась я в полушаге, присела на корточки и посмотрела в немного мутные голубые глаза самого любимого мужчины на свете.

Больше Йен не говорил. Он медленно протянул здоровую руку, коснулся кончиками отчего-то дрогнувших пальцев моего лица, а потом, чуть скривившись, оттолкнулся от стены и… сгреб меня в объятия.

– Ты что, ты же ранен, – попыталась воспротивиться я, но вышло как-то неубедительно, да и слова давались на редкость тяжело, наверное, из-за предательских слез, подкравшихся незаметно.

Не знаю, сколько мы просидели обнявшись, никто нас не беспокоил, не отвлекал, даже Лааш не удосужился явиться поздороваться. Были только я и Йен… и наше более чем красноречивое молчание. Я тихо всхлипывала, орошая соленой влагой его рубашку, а он гладил меня по голове, позволяя выплакаться. Глупо все, не к месту и вообще… но с каждой пролившейся из глаз каплей мне становилось легче. Напряжение уходило, уступая место уверенности, что теперь-то мы точно со всем справимся и разберемся. Потому что вместе! Окончательно успокоившись, я подняла голову от его плеча и, сморгнув с глаз последние слезы, мешавшие четко видеть, заметила жуткий шрам, большая часть которого пряталась за воротом рубахи.

– Это, а это… – боясь дотронуться до пусть затянувшейся, но все равно страшной раны, пробормотала я.

– Все хорошо, Лер, – успокоил меня рыжий норд. – Ты здесь, – сказал, чуть улыбнувшись. – А это просто царапина.

Я сглотнула, представляя масштабы его «просто царапины», полученной то ли от когтей, то ли от зубов орны, а может, и от шипов на длинном хвосте, и невольно подумала о том, что, если бы не Илис со Скилом… а точнее, если бы не Еванна, «разбудившая» красноволосого меченого, я бы могла сейчас лить слезы не на груди тамана, а на его могиле. От этой мысли мне стало плохо, и, ничего больше не говоря и не спрашивая, я снова прижалась к мужчине. Так же, как и в прошлый раз, не меняя позы, потому что боялась причинить неосторожным движением боль.

– Ну, так и будете молча обжиматься или уже поговорите, может? – обрадовал нас своим визитом огненный элементаль.

– И тебе здравствуйте, – проворчала я, не очень-то довольная его появлением.

Нет, я, конечно, соскучилась по рыжему «солнышку», и даже очень, но сейчас мне хотелось просто сидеть с Йеном, а не пререкаться с летающим огоньком. Хотя… правда в словах его была: обсудить нам с таманом требовалось многое, чтобы невыясненные моменты не висели тяжелым грузом недосказанности и не отвлекали от куда более важных вопросов.

– Вот скажи ему, Лер, что идти дальше – просто глупо, – игнорируя мое приветствие, вздохнул Лааш. – Он же ни тебя не защитит с такой рукой, ни себя…

Я медленно перевела взгляд на норда. Он смотрел в пол, на лице его ходили желваки, а пальцы здоровой руки, обнимавшей меня, сжимались в кулак. Мысль о том, что ему, раненому, не следует продолжать с нами путь, как-то совсем не приходила в мою голову. А должна бы! Ведь дух прав, от Йена как от воина сейчас толку мало. Но главное даже не это… ему лежать надо, восстанавливаться, лечиться, а не по мрачным подземельям шляться и в холодных пещерах ночевать. Только как же я без него буду?! От предчувствия скорой разлуки сердце болезненно сжалось, а глаза вновь наполнились слезами. Но, залепив себе мысленную затрещину и обвинив в эгоизме, я решительно смахнула предательскую влагу и с вымученной улыбкой проговорила:

– Йен, Лааш прав, тебе бы вернуть…

– Не списывай меня раньше времени, – грубее, чем хотел, оборвал меня мужчина и тут же добавил тихо: – Прости, – вместе с таким привычным и родным поцелуем в макушку.

– Да ты так только себя угробишь, а ей… – начал убеждать его элементаль, но на этот раз перебила уже я, сказав:

– Отстань от него, Лааш.

– Что?! Тебе его не жаль? – патетично провозгласил дух, явно играя на публику, то есть на меня.

– Затух-х-ни, – прошипел таман, мрачно взглянув на напарника, но тот словно не услышал. Он продолжал огненным шаром висеть напротив нас и смотреть мне в глаза, видимо ожидая поддержки.

– Йен сам способен решить: где и как ему быть, – сказала ровно и снова прижалась к плечу своего мужчины.

К черту все! Не хочет уходить, не надо. Я тоже этого не хочу. К тому же обратный путь может оказаться еще более опасным, чем дорога сюда, даже если норд поедет не один. Лекарственные настои и мази в «аптечке» у нас есть, шину на руку ему наложили, перевязку сделали, рану на груди залатал Скил, а он у меченых, насколько я поняла, лучший лекарь. Так что возвращаться в Стортхэм ради того, чтобы отлежаться, – глупо. А тут… элементаль Илиса подлечит, Бригита довезет, ребята прикроют, а я согрею, если понадобится. И самолюбие одного раненого господина не так сильно и пострадает. Надеюсь. Списываю я его… и придумал же, дурак рыжий!

– Лера-а-а, – протянул явно недовольный моей позицией дух, – уговори его вернуться, Римхольт свидетель, так будет лучше.

– Ла-а-а-ш, – тем же тоном ответила я, – а давай начистоту: зачем ему возвращаться? Очередной приказ от Роса? – Глаза мои недобро сощурились, губы дрогнули в нехорошей улыбке, когда огненное солнышко потупилось. Следовало ожидать, что вышеупомянутый манипулятор всех элементалей дергает за ниточки. Но одно дело в Риле видеть шпиона, другое – в Лааше, который за время моего пребывания в этом мире стал почти таким же родным существом, как Йен и Рыж.

– Рос? – хмуря темные брови, переспросил норд.

– Тсс, – зашипели мы с «солнышком», проявив завидное единодушие, потому что к нам уверенными шагами двигался блондин.

– Рик? – На этот раз брови моего тамана поползли вверх, выражая крайнюю степень изумления. – Или мне снова мерещится?

– Нет, он тоже тут, – успокоила я мужчину. – Прибился по дороге, сказал, что его фирсы прислали нам в помощь.

Вновь прибывшего Йен не видел: во-первых, ракурс не позволял, а во-вторых, я отвлекала. И поэтому явление «погибшего» соратника произвело на него должный эффект. На Лааша, к слову, тоже. Он весь словно сжался, втянув в себя лапки-лучики, и мне это очень не понравилось.

– Как дела у раненого? – раздался бодрый голос Эйрикера.

– Жить будет, – ответила я прежде, чем успела сообразить, что вопрос адресовался не мне.

Серые глаза блондина внимательно посмотрели на меня. Холодные и прозрачные, словно лед зимой. И мне бы потупиться да замять тему, но вместо этого я как завороженная уставилась на мужчину, впервые за время нашего короткого знакомства позволяя себе его как следует разглядеть. Просто потому, что в объятиях тамана мне было не страшно это делать.

Эйрикер был высок и плечист, как и все норды. Хотя по комплекции он больше походил на моего ширококостного Медведя, нежели на чуть более стройных Илиса и Керра. Серое лицо, заостренные кончики ушей, роговые наросты, бугрящие кожу по обеим сторонам высокого лба, плоский нос с четко очерченными ноздрями – обычные для меченых черты, но у блондина все это было каким-то… более выразительным, что ли, если не сказать – привлекательным.

Неудивительно, что у него не возникало проблем с женским вниманием. Мужик был красив. Чуждой странной красотой, и тем не менее очень притягательной. Он не выглядел идеальным, как Илис, и не казался «измененным», как большинство нордов, его словно изначально создали именно таким. Каждая черта, каждый штрих – все было на месте. И это чувствовалось. Волосы у бывшего хозяина Рыжа отливали серебром, почти как у Грэма, но, в отличие от длинных кос стортхэмского риля, Рик носил стрижку. Не ежик, конечно, но все равно коротко.

Вообще, насколько я успела заметить, какой-то конкретной моды на мужские прически в Лэфандрии не было, каждый делал на своей голове то, что ему заблагорассудится, и никого это в шок не вводило. А вот у женщин дела обстояли иначе: длинные косы считались признаком красоты и добропорядочности, а обрезанные волосы свидетельствовали о позорном проступке. Так метили преступниц и шлюх, хотя вивьерам после выбора профессии, получения клейма и принудительной стерилизации никто не запрещал заново отращивать шевелюру.

Конечно, случалось, что женщины лишались волос и по уважительным причинам, но это все равно для большинства было трагедией и позором. Поэтому бедняжки прятали головы под платки до тех пор, пока их главное украшение не отрастет. У меня, благодаря садисту-папаше волосы тоже едва доходили до плеч. Но нордов, в отличие от обычных лэфири, подобные предрассудки мало волновали. Так что чувствовала я себя с такой прической вполне комфортно. Удобно даже было, что не приходилось расчесывать длинные лохмы, как делала это Еванна перед сном. Кстати, о ней!

Перестав разглядывать Эйрикера, я посмотрела на остальных. Мужчины по-прежнему что-то активно обсуждали, Надья рассматривала притихшую орну, а Ева все так же довольствовалась обществом керсов, к которым присоединился и мой Рыж. Хм… надо будет с ней пообщаться все же. Девчонке всего восемнадцать, и влюблена она вовсе не в того рыжего, с которым легла в постель под давлением обстоятельств. Наверняка сейчас сидит там и накручивает себя всякой ерундой. А кому это надо?

– Может, Йена домой отправить? Я проводил бы, – предложил блондин, вновь привлекая мое внимание к себе.

– Нет. – В один голос ответили мы с таманом, а Лааш вздрогнул, чем окончательно меня встревожил.

– Эйрикер, – пристально глядя на «воскресшего» норда, начала я, – а скажи, пожалуйста, как тебе удалось в одиночку нас тут разыскать? Мы ведь уже несколько дней по подземельям бродим, нарвались и на орн, и на кризлов, и на прочую местную живность. И тут вдруг ты! Пешком, без керса… и без каких-либо признаков усталости на лице.

– Удивительно, правда? – широко улыбнулся мне мужчина, демонстрируя ровные ряды белоснежных зубов.

– Очень, – честно призналась я, продолжая сверлить собеседника взглядом. Под защитой даже раненого Йена быть смелой немудрено.

– А ты так ничего и не спросишь, ри? – Блондин обратился к моему таману, тот чуть пожал здоровым плечом и устало ответил:

– Думаю, ты сам расскажешь… что сочтешь нужным.

Бывший хозяин Рыжа кивнул, соглашаясь. И, немного помолчав, поведал нам следующее. После того как его вернули к жизни (именно так он и сказал, добавив, что был какое-то время мертв, и это стало причиной разрыва связи с керсом), с Эйрикера потребовали ответную услугу. Ею стала затянувшаяся служба тем самым странным существам-фирсам, похожим друг на друга, словно близнецы. Причем до окончания подписанного на десять лет контракта в Стортхэм норду велели не соваться. Мол, считают там, что он погиб на задании, и пусть – так для всех даже проще.

Отлично тренированных и физически развитых меченых убить было не просто, но иногда и они погибали, став жертвой орны, кризла или же шайки вооруженных до зубов лэфири. Эйрикер пропал без вести в столице Лэфандрии, Такердрон едва не двинулся умом, переживая утрату хозяина, так что община небезосновательно считала блондина погибшим. А он тем временем выполнял различные поручения фирсов, отрабатывая должок за спасенную жизнь. И теперь вот его командировали в Итировы подземелья для дополнительной охраны бывших собратьев и их женщин.

Как Рик умудрился так быстро нас найти? Естественно, по «навигатору»! Такому же, как у Йена, а не у меня. Похожий на кусок отполированного камня прибор светловолосый норд продемонстрировал нам со всех сторон, включил его, нажал несколько светящихся символов на экране, показал трехмерную карту, потыкал пальцем зеленые точки на ней, заявив, что это мы, и снова убрал свою полезную «игрушку» за пазуху. На вопрос же о скорости его перемещений ответил, что в подземельях есть скрытые тоннели, по которым ездят каменные платформы. Именно на них он и добрался до места встречи с нами.

То, что группа экспериментаторов, которую я мысленно окрестила «Три Гада» (или коротко «три-Г»), позаботилась о «подземном метро» для собственных нужд, меня совершенно не удивило. Это на наши скитания по каменным лабиринтам им прикольно смотреть, сами же небось за пару часов до нужного места своих клонов-фирсов доставляют. Хотя, если они имеют возможность воровать людские души с Земли, значит, наверняка и с порталами знакомы. Тогда к чему «метро»? Для разнообразия, что ли?

– И где эти тоннели? – вырвал меня из размышлений голос тамана. – Может, имеет смысл воспользоваться коротким путем, чтобы быстрее добраться до Таша?

– Э-э-э, понимаешь, Йен… – отчего-то чувствуя себя виноватой, протянула я, опередив с ответом блондина. – Дело в том, что «три-Г» после того, как мы малость отклонились от курса, изменили нам сценарий.

– «Три-Г»? – вздернул светлую бровь Эйрикер.

– Изменили? – нахмурился раненый.

– Малость?! – не выдержал молчавший доселе Лааш, расстроенно сыпанув на нас искрами, которые, не долетев до цели, погасли. – Зачем вам вообще вздумалось отклоняться?

– Почему отклонились? – повторил его вопрос блондин.

– Обстоятельства так сложились, – проговорила сухо и бросила косой взгляд на Лааша. Рику я не доверяла, хоть объяснял свою миссию он вполне логично.

– Зубастые небось… обстоятельства, – не удержался от иронии сероглазый норд, с интересом рассматривая меня. Со слишком откровенным интересом, от которого лично мне становилось неловко.

– Очень зубастые, – вспомнив аж три здоровых пасти Синя и одну Лин, честно ответила ему. – Так вот… после того как мы, заплутав, попали в аномальную зону, где глохнет любая техника, «три-Г» добавили еще одно правило: к полуночи доходить до определенного места и отмечаться там, прикладывая ладонь к специальному символу на камне. Первую веху я уже прошла. До следующей… двадцать четыре ти-шахра. На карте она помечена, так что ничего, дойдем.

– Дойдет она, – проворчал элементаль, отворачиваясь. – А он?

– И я дойду, – спокойно ответил Йен, чей взгляд за время нашего общения становился все более чистым, а лицо менее бледным.

– Доедешь, – поправил его Эйрикер и, снова взглянув на меня, подмигнул. – Верно, Иллера? – Он звал меня так, как представил Керр-сай, даже не пытаясь выяснить происхождение нетипичного для лэфири имени. – Или все же отправим его в Стортхэм? – спросил со странной улыбкой на губах, от которой мне стало совсем не по себе. Будто в простом, казалось бы, вопросе, скрывалось что-то большее… гораздо большее, и мне следовало это что-то с ходу понять.

– Я не немощный, чтобы за меня решали, – мрачно проговорил рыжий, снова напрягаясь. – И да… спасибо за заботу и за рассказ, Рик. Но будь так добр, оставь теперь нас с амантой вдвоем. Нам надо кое-что обсудить… без свидетелей.

Блондин поднял обе руки в примирительном жесте, широко улыбнулся и, встав с каменной плиты, на которой сидел, отправился к остальным. Но, не пройдя и трех шагов, остановился, обернулся и спросил:

– Так что такое «три-Г»? Ты так и не ответила, лэфа.

– Ничего, просто я так кратко фирсов называю, – с честным видом солгала ему.

Мужчина недоверчиво хмыкнул, кивнул и ушел. А мы втроем остались. И воздух от напряжения, казалось, начинал искриться. Или это Лааш чудил? Я внимательно посмотрела на Йена, отметив его упрямо сжатые губы и потемневшие глаза, затем на элементаля с выражением мордочки а-ля «земля продана», и шепотом спросила:

– Лааш, а ты так боишься Рика, потому что он на «три-Г» работает? Или потому что он и есть… один из них?

– Он не фирс, – даже не пытаясь сбавить громкость, возразил огненный дух.

– А кто говорит о фирсах? «Три-Г» – это три гада: Рэд, Рос и Кайр. Так кто из них наш «воскресший друг»?

– Мля-я-я… – И это было все, что мне ответил элементаль.

Ай нет, еще состроил страшную рожу и, скосив огненные глазищи, указал куда-то на стену. Я долго туда всматривалась, но так бы ничего не увидела, если б не просвистевший мимо метательный нож, который упал с громким стуком на каменный пол пещеры. И на его лезвие был наколот паукообразный глаз.

– Так-то лучше. Спасибо, Йен, – воровато озираясь по сторонам, пробормотал элементаль и, посмотрев укоризненно на меня, проговорил: – Ну, Лера! Думать же надо, что говоришь и когда. Совсем расслабилась, да? А у нас тут шпионы кругом, между прочим. Эх ты… девчонка!

– Извини, – покраснела я, коря себя за то, что и правда расслабилась. – Так кто этот Эйрикер? Теперь-то можешь сказать?

– Эйрикер и есть, – вздохнул Лааш, становясь вновь похожим на себя прежнего. – Но странный он немного. И Рыж его не признает. Обиделся или чувствует, что-то не так? И не надо на меня так смотреть, Лера, – недовольно пропыхтел «огонек». – Я, может, существо и подневольное, но не летающий справочник точно. И те, кого мы больше не будем называть, – он многозначительно посмотрел на меня, – передо мной не отчитываются.

– Понятно, – кивнула, принимая его ответ, и, немного подумав, предположила: – А может, из Рика биоробота сделали? – И видя, как закатывает глаза элементаль, а на лице тамана отражается непонимание, начала торопливо объяснять, что это за зверь такой – биоробот, и как он, в теории, должен работать. Заодно и сравнение с фирсами провела, сообщив рыжему норду, что все они клоны. В конечном итоге Йен жестом остановил меня и, чуть поморщившись, сказал:

– Подожди, маленькая. Не все сразу. Давай начнем сначала. С того момента, как нас разделили с помощью обвала. Хорошо?

Я согласно закивала и, уютно устроившись на плече любимого, принялась ему рассказывать: про наши приключения, про странный туман в пещере с орной, про то, что Керр не такой и гад, если обстоятельства вынуждают, про осознанное отклонение от курса, про Лин с Синем и их историю, про скрывающий метку прибор… и про видеоролики с участием тамана тоже. Как выяснилось, и его «три-Г» не обошли своим вниманием: так что тот сюжет, который он смотрел в присланном мне файле, был одним из многих. А еще я наконец узнала, откуда у Йена то электронное устройство, найденное мною у него в сумке.

Все оказалось до смешного просто. На охоте он (не без участия Лааша) заметил странный камень слишком правильной для остального антуража формы. Решил потом вернуться с подходящими инструментами и отбить от скалы находку. Что, собственно, и сделал ночью. Мне же не стал ничего говорить, чтобы не беспокоилась по пустякам. И только после того как наши группы разделились, узнал, что подозрительный предмет на деле мини-копия моего зеркального «навигатора». Разобраться с тем, как получать почту, труда не составило: мои уроки и его наблюдательность сослужили свою службу. Пропустить послания тоже не представлялось возможным, проклятое устройство вопило так, что не услышать его мог только глухой. Поэтому видеописьма Медведь получал исправно, просматривал и закрывал.

Принял ли он на веру ту искусную подборку кадров, призванную внести разлад в наши отношения? Сказал, что нет. И мне этого было достаточно. В свою очередь, я рассказала ему о признании Еванны, которое прислали мне. И чуть обиженно спросила, почему он не заткнул брюнетку в самом начале и не оттащил в лагерь за распущенные лохмы. На что Йен усмехнулся, потрепал меня по волосам, назвал злючкой и… поцеловал. Легко, едва касаясь губ, но до чего же приятно!

А потом объяснил, что за довольно долгий период работы с подростками он усвоил одну важную вещь: ребенку надо дать высказаться, что бы тот ни говорил. Иначе он будет копить все в себе, вместо того чтобы отпустить и, смирившись с несбыточностью былых желаний, продолжать жить дальше. Так и с Евой. Все, что сделал тогда норд – это позволил ей излить душу, признаться в своей придуманной любви и успокоиться.

– Не верится что-то. Ведь переспала же она с Илисом, чтобы спасти тебе жизнь, – напомнила я. – Значит, по-прежнему любит.

– Еванна – хороший товарищ, Лер, переживающий за свою команду. А еще она испуганная девочка, которая вместе с неопытным Миртом осталась с двумя полудохлыми старшими нордами на руках, растерянными элементалями, не менее растерянными керсами и плененной орной. Она приняла наиболее разумное в той ситуации решение. Причем приняла его без моего ведома: я в тот момент был без сознания. Значит, это выбор ее… и Илиса. Ему и сглаживать напряжение, если таковое возникнет.

– Ему ли? – вздохнула я и, видя, как опускает голову Йен, расстроилась еще больше. – Если она в расплату за потерянную девичью честь потребует, чтобы ты, весь такой порядочный и ответственный, теперь на ней женился, клянусь, я лично ей все лохмы выдеру, – сказала тихо, но уверенно, чем вызвала заинтересованный взгляд обоих рыжих напарников.

– Да ты страшна в гневе, маленькая, – насмешливо проговорил Медведь, целуя в висок. Нежно, невинно, успокаивающе.

– Баба – зверь, – подтвердил Лааш, которого я удостоила очень нехорошим взглядом, и он тут же заткнулся.

– Лер, я не настолько порядочный, поверь, – сказал таман, крепче меня обнимая.

– Ну да, точно, – проворчала в ответ. – Порядочный не позволил бы Еванне себя целовать.

– Ты о чем? – не понял он.

– Ну она же тебе на шею кинулась, когда в любви признавалась. – Я бы даже показала ему все это на экране в качестве свидетельства, но проклятые видеоролики, трепавшие нам нервы, благополучно испарились как на моем «навигаторе», так и на нордовском.

– Не было никаких поцелуев, Лер. – Уголки мужских губ чуть поднялись в подозрительно довольной улыбке. – Я не идиот, чтобы давать девочке повод надеяться.

– Только поэтому? – грустно пробормотала, глядя снизу вверх на своего Медведя.

– Не только. – Он улыбнулся шире, и в голубых глазах его заплясали веселые «чертики». – Еванна замечательная и очень красивая лэфа. – Я почти ощутимо скрипнула зубами, а норд продолжил: – И она мне действительно нравится. – Он выдержал паузу и только потом сказал: – А еще мне очень нравится, что ты меня ревнуешь, маленькая.

– То есть повод для ревности все-таки есть? – нахмурилась я.

– Нет! – поспешно ответил он, продолжая забавляться моей реакцией. – Лааш подтвердит.

– Лааш-ш-ш?

– Подтверждаю, – тут же заявил элементаль, который получал удовольствие от ситуации не меньше напарника. Вот же… паршивцы!

– Да ну вас! – обиделась я, сообразив, что надо мной просто подтрунивают, и привычно двинула Йену по ребрам. Тот взвыл. Я перепугалась. Лааш обозвал нас идиотами и улетел за Илисом. А я, отстранившись на всякий случай от Медведя, принялась бормотать извинения, пока меня наконец не сгребли одной рукой, не прижали к себе и не поцеловали… уже не невинно.

Глава 7

Нежданно-негаданно…

Когда мы добрались до очередного камня с вдавленным в него символом раскрытой ладони, я окончательно убедилась, что ненавижу подземелья. Не то чтобы они мне раньше нравились. Но поначалу было хотя бы интересно. Сейчас же от похожих друг на друга пещер уже просто тошнило. И даже то, что нам никто не попадался на пути, начинало казаться скорее невезением, нежели удачей. Никаких писем на «навигаторы» не приходило, орны не нападали, кризлы… хм… территория их обитания осталась далеко позади.

Правда, Эйрикер сказал, что на этом уровне иногда охотятся каменные спруты, но лично мне было сложно понять, на кого? Вокруг пещеры, плесень и мы. Причем мы тут первый раз, а значит, под описание привычной дичи вряд ли подходим. Так… деликатес ходячий, на который и спроса-то нет, ибо хищники отсутствуют. Что в общем-то хорошо. И все же монотонный пейзаж давил на нервы. Хотелось спать, и я нет-нет да и закрывала глаза, проваливаясь в непродолжительную дрему. Потом снова вскидывала голову, оглядывалась, ища глазами Йена, убеждалась, что с ним все нормально, осматривала остальных и снова смеживала веки, не желая больше видеть бесконечные камни-мхи и зеленую светящуюся плесень.

С Еванной мне так и не удалось толком поговорить, хотя я честно пыталась. В результате на меня наорали, обвинили в том, что я над ней издеваюсь, и послали в пасть орны зубы считать. В ротовую полость вышеупомянутого зверя я, естественно, не пошла. Да и не было его с нами. Все, что прихватили с собой, это немного мяса от мертвой зверюги, живую же оставили за решеткой, которой Мина закрыла проход за нашими спинами. В нем было отверстие, достаточное для того, чтобы мог протиснуться норд, но точно не орна.

Никаких знаков, мешавших духам работать со своими стихиями, нам больше не встречалось, и потому каменный элементаль исправно выполнял свои обязанности. Как и огненный, и световой, и, что самое важное, наплечный. Скил был сыт, а потому бодр и разговорчив. Он тянул свой меняющий размеры нос из-под расстегнутого ворота Илисовой рубахи, принюхивался, присматривался и без конца интересовался, куда делась та «вкусная козочка», чьей крови ему довелось недавно глотнуть. А как только искомый объект попадал в поле зрения, дух расплывался в довольной улыбке и начинал слать ей воздушные поцелуи с характерным причмокиванием.

«Вкусная козочка», к счастью не обладавшая способностью слышать элементалей, краснела и мрачнела от каждой такой выходки, и потому старалась идти в хвосте нашей группы рядом с Миртом, который теперь исполнял роль замыкающего вместо раненого Йена. Еванна упорно смотрела под ноги, не желая ни с кем общаться, и думала, думала, думала… а точнее – надумывала. Илиса она старательно избегала, предпочитая как можно дальше держаться и от него и от его любвеобильного духа.

С таманом моим девушка пару раз разговаривала, но тоже как-то без особого энтузиазма. Зато приготовленную Надьей настойку пила, причем часто. И хотя вивьера утверждала, что наркотическая добавка там совсем незначительная, лично я опасалась за дальнейшую адекватность Еванны.

Эйрикер несколько раз заводил со мной разговор, выспрашивая, кто я, откуда и каким ветром меня сюда занесло. Я же, в свою очередь, интересовалась его жизнью и службой фирсам. Заодно и про силу элементаля уточнила, которого он почему-то упорно не выпускал из ладони, как это обычно делали норды. Мне же просто хотелось знать, на что можно рассчитывать, если вдруг беда. Оказалось, стихия связанного с блондином духа – тьма. И погружать нас в нее сейчас, по мнению мужчины, было нецелесообразно. Мне же подумалось, что нас вообще не стоит в нее погружать, но озвучивать свои мысли я не стала.

Керр-сай после воссоединения группы со мной почти не общался. Так… пару распоряжений отдал, насчет изменений на «навигаторе» уточнил и продолжил заниматься своими обычными обязанностями, то есть строить всех и вся. Надья особо не отсвечивала, предпочитая тихо ехать на керсе и потягивать свое варево из фляги. Мирт выглядел очень серьезным и хмурым, видимо, из-за близости не менее хмурой Евы, а Йен, как и я, время от времени засыпал в седле. Несмотря на то что Скил уже пару раз обработал его раны, заживать, как по волшебству, они не спешили – болели, беспокоили, но жизни не угрожали. И, если верить лечащему элементалю, через неделю-другую раненый должен был уже полностью восстановиться. Если, конечно, не ввяжется в очередную драку.

Лин, к моему большому сожалению, за последние сутки никак себя не проявила. То ли наигралась уже со мной, то ли просто была слишком занята, чтобы уделять внимание нашей группе. Я же, въезжая в каждую новую пещеру, невольно искала взглядом каменные статуи и прислушивалась к чужим голосам в своей голове, но… ни того ни другого не было. А мы все шли и шли… пока каменная стена впереди, которую планировали обогнуть, нырнув в приютившийся справа проход, с тихим шелестом не раскололась надвое и не разъехалась в стороны подобно створкам в вагоне метро.

– Что это? – удивленно глядя на странное действо, спросила я шепотом.

– Подземный тоннель, о котором я упоминал, – ответил оказавшийся рядом Эйрикер.

– И как расценивать его открытие? Как приглашение? – проговорил подъехавший к нам Йен.

– Не уверен, – почесав серебристый затылок, сказал Рик и полез во внутренний карман кожаной куртки за своим «навигатором». Мой же лежал в сумке и помалкивал, значит, никаких новых распоряжений на почту не приходило. Как не приходило их и таману. Да и Эйрикеру, как выяснилось, тоже.

Не знаю, сколько бы мы так простояли, не решаясь подойти к подозрительно ровному каменному помещению, видневшемуся за раскрытыми створками стены, если бы не постепенно нарастающий гул, который резко оборвался с прибытием каменной платформы, зависшей где-то в полуметре над полом. Стоило этой штуковине остановиться, как все вокруг стихло, и в воцарившейся тишине послышались мягкие кошачьи шаги, а вскоре из-за края стены вышел и сам керс с распластавшимся на его спине всадником, осмотрел нас всех удивленными глазами и вопросительно мяукнул.

– Это кто? – проговорила я, сама не зная, к кому обращаюсь. – Еще один «воскресший» норд?

– Всего лишь девушка, – в ответ на мою мрачную шутку серьезно отозвался Эйрикер. Он первым подошел к закутанной в теплый плащ всаднице и, сняв с головы капюшон, приложил два пальца к ее шее, проверяя пульс.

– Тинара! – воскликнула я, заметив светлые волосы гостьи. – Это ведь она, да? Она?! – Руки пытались торопливо расстегнуть страховочный ремень, но тот не поддавался. – Жива? Рик, она жива?! – Сердце бешено билось, пальцы не слушались… а металлические замки словно заклинило.

– Жива-жива, – успокоил Керр-сай. В отличие от меня, он уже стоял рядом с керсом, в котором я наконец-то признала ездового кота Эйдара. Да как такое возможно? Откуда они оба здесь? – Спит малявка. Причем крепко, – хмуря темные брови, сказал предводитель.

– Опоили, – предположила Надья.

– Или просто дура. Как и все Ирсы, – не удержалась от комментария и Еванна, но мне сейчас было не до нее.

Легонько постучав Рыжа по шее, я попробовала направить его к сестре, но керс не внял уговорам. И только спустя пару секунд я поняла почему. Его остановил Йен. Приблизившись почти вплотную к нам, он сначала перехватил мои дрожащие руки и с коротким щелчком отстегнул страховочные ремни, а потом тихо, чтобы слышала только я, сказал:

– Не переживай раньше времени, Лер. Сейчас разбудим девочку и все выясним.

И мне от этих, казалось бы, простых слов действительно стало легче. Впрочем, как и всегда рядом с таманом. К Тинаре я подходила уже вполне спокойная, разве что пальцы немного подрагивали, но былой паники больше не было. Зато была мысль, которая неустанно стучала в висках, отзываясь тревожным предчувствием в груди. Зачем «три-Г» впутали в свою игру Тину? Не смогли добить Йена, чтобы проверить мою реакцию на потерю любимого мужчины, так притащили сюда сестренку, о привязанности к которой я сдуру рассказала Рику? Да и Керр, помнится, вспоминал о наших с ней теплых отношениях… Или дело вовсе не во мне? Тогда в ком или в чем? Почему малышка здесь и… почему она так крепко спит, что не слышит наших голосов?!

Части каменной стены снова пришли в движение, отрезая от нас платформу местного «метро». Но никто не обратил на это внимания. Все были заняты обсуждением того, каким способом лучше разбудить «спящую красавицу» и чем покормить ее пятнистого «скакуна». И если со вторым пунктом все было понятно, ведь, кроме мяса орны, у нас с собой ничего толком и не было из съестных запасов, то насчет первого вопроса мнения разошлись. От предложения всыпать ей ремнем, высказанного Керром, я, естественно, отказалась, на идею с поцелуем, предложенную посмеивающимся Эйрикером, прошипела что-то не очень вежливое, а вариант с применением чудодейственной настойки, озвученный Надьей, пропустила мимо ушей.

Но как бы я ни звала сестру, ни трясла ее и ни била легонько по щекам, она продолжала спать, и меня это напрягало все сильнее. Зато после порции холодной воды, которую молча плеснула ей в лицо Ева, Тинка открыла осоловевшие глаза, сфокусировала взгляд на мне и, слабо улыбнувшись, пробормотала:

– Я знала, что найду тебя, Иль.

– Говорила я вам: сама она сюда притащилась… дура, – проворчала Еванна, вновь отворачиваясь от нас и пытаясь отойти подальше, но ее перехватил Илис.

О чем они там говорили и что делали, я так и не узнала, потому что все мое внимание было приковано к очнувшейся сестре.

– Тина, Тиночка, ты как? – шептала, чуть тормоша севшую в седле девчонку за плечи. – Ты в порядке, ничего не болит?

– Если и не болит, – глубокомысленно проговорил Керр-сай, поглаживая пряжку своего ремня, – то ненадолго. Зад у этой идиотки сегодня будет болеть точно.

– Керр! – рыкнула на него я, а Тина, махнув рукой, сказала:

– Да пусть угрожает. Он только это и умеет.

– Тинар-р-р-ра! – зарычала уже на нее, искренне считая, что будить зверя в темноволосом норде не стоит. Особенно в нынешней ситуации. – Ты как тут оказалась, мелкая? – решила сменить тему, пока на ровном месте у некоторых не случилась ссора.

– Я сбежала…

– Дура! – Как ни странно, это сказала вивьера, а не дочь риля.

– Может, и дура, – не стала спорить младшая Ирс, – зато незамужняя.

– Ч-что значит… незамужняя? – заикаясь, переспросила я, прекрасно помня, как, оставляя опекунство над Тиной Грэм-рилю, брала с него слово, что невестой до совершеннолетия моя сестра не будет.

– А то и значит! – огрызнулась девчонка, теребя пальчиками светлую косу. – Младший дан лично в Стортхэм пожаловал. Угадай, за кем?

– За кем? – спросил дохромавший до нас Йен, который угадывать явно был не расположен. Победа над орной стоила ему не только сломанной руки и располосованной груди. Нога болела тоже, хотя переломов Скил не диагностировал, а потому была вероятность, что эта проблема не затянется на неделю-две, как прочие.

– За мной, – тяжело вздохнув, ответила Тинара рыжему. – Ильва же подписала договор о скорой свадьбе с тобой, а я… а за меня договор подписал отец. Вернее, за одну из нас – его законных дочерей. А так как старшая от роли проданной невесты отвертелась, дан решил не ждать, пока я тоже выкину что-нибудь подобное, и… приехал. Сам! Со свитой. О, пресветлый Римхольт, видели бы вы, какой он старый и страшный, – всплеснув руками, пожаловалась девчонка.

– И поэтому ты убедила Эйдара отправить тебя в Итировы подземелья? – все еще ровным голосом спрашивал мой таман, правда брови его хмурились, и в глазах бушевала гроза. Похоже, когда мы вернемся домой… если вернемся, Эйду не поздоровится. А может, и поздоровится, учитывая следующие слова малышки.

– Он не знал, он как раз на занятиях с ребятами был, – покраснев, созналась она и принялась вновь мучить свою несчастную косу. – Я сказала Сорису, что поеду прогуляться в Миригор и что Эйдар разрешил мне взять его керса. Лиран спокойный и ко мне привычный, он не возражал. – Она погладила все еще растерянного кота по серебристой шее, покрытой черными пятнышками. Зверь дернул ухом и чуть повернулся, вопросительно посмотрев на всадницу. – Все в порядке, хороший мой, – успокоила его лэфа, улыбнувшись.

С котиками Тинара ладила. Котики Тинару любили. И несмотря на то что таких эмоциональных привязок, как у керсов с нордами или со мной, с юной лэфой они не делали, это не мешало животным охотно проводить с ней время, считая девушку своей. Так что не было ничего удивительного, что Лиран повез маленькую обманщицу в город. В город? Стоп! Но как тогда она оказалась здесь? Этот вопрос я и озвучила. А заодно спросила, с чего сестра вообще решила сорваться с места, ведь Грэм дал обещание, а слово глава общины держит.

– Потому и сорвалась, – снова вздохнула блондинка, – чтобы это его обещание не вышло боком всем обитателям Стортхэма, – и видя, что ее сейчас закидают вопросами, торопливо продолжила, не дав никому и рта открыть: – Дану нужна в жены Ирс. А точнее, нужно то, что отец распорядился отдать знатному жениху в качестве приданого дочери.

– Это что же? – уточнила я, пользуясь тем, что сестра сделала паузу, дабы перевести дыхание. Ведь если будущему правителю нашей дандрии требуются какие-то вещи из брэдовского имущества, проще их просто отдать в обмен на расторжение подписанного «папашей» соглашения на договорной брак с одной из его дочерей.

– Чаша Отавии, – «обрадовала» Тинара, и идею с «отдать, что хочет» я тут же отбросила. О младшем дане разные слухи ходили, и большинство о его жестокости. Если предмет, способный подавлять чужую волю, попадет в руки такого типа, ничем хорошим это все не кончится.

– Но разве чаша у Брэда оказалась не три года назад? – нахмурилась я, вороша воспоминания, доставшиеся мне вместе с телом Ильвы Ирс.

– Тогда он ее и пообещал, – грустно ответила сестренка. – До этого только невеста в договоре числилась, в смысле, ты. Я ж совсем еще маленькая была. Теперь же все иначе.

– Ну а в город ты зачем помчалась, идиотка мелкая? – не очень-то вежливо поинтересовался сильно раздраженный Керр-сай.

Тина посмотрела на него, потом на пряжку его ремня, на которой по-прежнему лежала рука мужчины, снова на лицо и только потом сказала:

– За чашей и помчалась.

– Но как?! – удивленно воскликнула я. – Банк не дал бы тебе ее без разрешения опеку… – и запнулась, озаренная не самой приятной догадкой. Эта шельма, сумевшая обвести вокруг пальца нашу корыстную тетушку, вполне могла сфальсифицировать документ и, выкрав печать Грэма, сделать его почти подлинным. – Подделала? – мрачно спросила ее, одним словом обозначив весь представленный мною процесс.

Лэфа покраснела еще больше и… кивнула. Я шумно выдохнула, Йен озадаченно почесал затылок, а Керр (вот сволочь!) одобрительно хмыкнул и даже потрепал предприимчивую малявку по плечу. Эйрикер, в отличие от всех нас, оставался эталоном невозмутимости. Он стоял, сложив на груди руки, и просто слушал. Разговор же набирал обороты.

– Неужели риль не заметил? – усомнилась я.

– Нет, – самодовольно заявила белокурая негодница. – Я же быстро, пока он бумаги собирал… которые «случайно» рассыпались.

– Что?! – Кажется, у меня начал дергаться глаз. – Ты в его присутствии все это провернула? Тинка, зараза мелкая, – теперь уже с выражениями перестала церемониться и я. – Да зачем ты вообще все это затеяла?! Грэм бы решил вопрос с даном сам. И с чашей тоже! – сказала уверенно, хоть мысль о том, что малышка права и этот визит высокопоставленного жениха ничем хорошим бы не закончился, не покидала.

– Ильва, Ильва, – покачала головой моя младшая сестра, которая в этот момент почему-то выглядела совсем взрослой, – неужели ты не понимаешь, что ему пришлось бы отдать либо чашу, либо… меня вместе с ней. Общине не нужны конфликты, тем более с правителями дандрии, на границе которой находятся наши горы. А я не хочу замуж за старого вояку! И не хочу, чтобы этот проклятый артефакт сломал еще кому-нибудь жизнь, – как-то очень серьезно проговорила Тинара, и, сама не зная зачем, я порывисто обняла ее, прижав к себе, потом отступила и уже более спокойно спросила:

– И что у тебя за план был?

– Забрать в банковском хранилище чашу и выбросить ее в подземную реку, чтобы желающих отыскать было мало.

– Тебя? Или чашу? – мрачно уточнил Керр, сверля блондинку взглядом.

– Обеих, – ответила я за сестру. И тут же укоризненно протянула: – Ти-и-ина, ну что за глупые выдумки? Итировы подземелья – не место для девушки. Даже для той, которая собралась спасать мир от воздействия мерзкого артефакта.

– Ты же здесь, – обиженно надув губки, возразила «спасительница».

– Я не одна, – примирительно сказала ей.

– Так и я была не одна! – тут же оживилась Тинара и на невысказанный вопрос, отразившийся на лицах обступившего ее народа, ответила: – Меня фирс проводил.

Мысленно помянув чью-то мать, я потерла пальцами занывшие виски и, обреченно вздохнув, спросила:

– А фирса-то ты где нашла, чудо блондинистое?

– Возле дверей банка. Когда вышла, он уже меня ждал. Сказал, что знает о моих проблемах и поможет в обмен на… – Девчонка замолчала, стушевавшись. Видать, выражение моего лица с каждым ее словом становилось все мрачнее, вот былой запал и пропал, не реализовавшись до конца.

– В обмен на что? – озвучил мои мысли не менее мрачный таман.

– На чашу небось, – не скрывая недовольства, проворчал Керр-сай.

– А вот и нет! – тут же возмутилась мелкая, отстегивая от седла сумку. – Тут она, со мной! На, убедись! – И сунула ему свой багаж. – Только не заляпай руками, артефакт все-таки, – добавила она явно для того, чтобы уязвить мужчину. Но он, погруженный в изучение содержимого ее сумки, благополучно пропустил «шпильку» мимо своих острых ушей. А вместе с ним разглядыванием пресловутого кубка увлеклась и стоявшая рядом с нами вивьера.

– Тина. – Шумно вдохнув и так же шумно выдохнув воздух, я постаралась взять себя в руки, чтобы не пугать сестру угрозой скандала, хотя всыпать ей ремня мне сейчас хотелось, и очень. Опять она взяла инициативу в свои руки, и опять все сложилось удачно. Но ведь могло и по-другому! – Что ты пообещала фирсу? А главное, почему ты поверила незнакомому существу, которое и лэфири-то назвать сложно?

– Ты же им веришь, – немного обиженно глядя на меня, ответила блондинка. – И идешь, куда они просят. Так почему я не должна? – Логика у девочки была железная. Учитывая тот объем информации, который мы ей предоставили, да, фирсы действительно казались дружелюбно настроенными созданиями, которым можно доверять.

– И что взамен? – напомнила ей вопрос.

– Услуга.

– Какая?

– Пока не сказали. И вообще, может, дадите мне наконец выбраться из седла? Я уже часов пять в нем сижу, отбила себе всю…

– Слезай! – перебила я чересчур разговорившуюся сестру, отчего-то тоже краснея.

– Не всю, – помогая ей расстегнуть страховочные ремни, зловеще прошипел Керр-сай. – Всю попку я отобью тебе чуть позже, как только ты, мышь бледная, начнешь отравлять нам жизнь своим присутствием.

– А если не начну? – нисколько не боясь его угроз, полюбопытствовала мелкая. И даже на руки его оперлась, когда спрыгивала с керса.

– Начнешь, Тинара, начнешь, – мрачно пообещал норд и ей, и нам всем заодно. – Ты по-другому не умеешь.

Лэфа поджала губы и, гордо вздернув подбородок… ничего не сказала. И только отойдя вместе со мной от столпившихся возле Лирана мужчин, шепотом попросила:

– Ты мне поможешь ведь правда, Иль?

– В чем именно? – Признаться, я ожидала услышать про защиту от Керра или про торжественное утопление чаши, но уж никак не то, что сказала сестричка:

Страницы: «« « 23456789 » »»