Гении, изменившие мир Иовлева Татьяна

ФРЕЙД (ФРОЙД) ЗИГМУНД

Настоящее имя — Сигизмунд Шломо Фрейд (род. в 1856 г. — ум. в 1939 г.)

Выдающийся австрийский врач-психиатр, психолог, развивший теорию психосексуального развития индивида. Основатель психоанализа и философско-антропологической и психологической концепции — фрейдизма. Профессор Венского университета (1902 г.), организатор Венского психоаналитического общества и Первого международного психоаналитического конгресса в Зальцбурге, почетный гражданин Вены (1908 г.), почетный доктор Университета Кларка (1909 г.). Награжден литературной премией Гете (1930 г.). Член Королевского общества медиков (1936 г.). Автор многих научных трудов по неврологии, психиатрии и психоанализу.

Имя Зигмунда Фрейда — одно из самых громких и скандальных в XX в. И не только потому, что этот австрийский врач-психиатр стал создателем глубинной психологии и психоанализа. Это был человек бесстрашный, ибо смелость, с которой он выдвинул свои революционные идеи, более свойственна философам и мыслителям, чем практическим врачам и медикам академического толка. Сам Фрейд говорил, что он «принадлежит к тому сорту людей, которые нарушили покой мира». И действительно, одно то, что в историю мировой мысли вошло само понятие «фрейдизм», свидетельствует об огромном влиянии отца психоанализа на умы людей в самых различных странах мира. Да и в самой жизни Фрейда было немало моментов, которые никак не назовешь ординарными, характерными для благопристойного ученого буржуа.

Сигизмунд Фрейд родился 6 мая 1856 г. в Австро-Венгрии в небольшом моравском городке Фрайберге (теперь Пршибор, Чехия) в семье торговца шерстью Якоба Фрейда. Якоб, женатый третьим браком на Амалии Натансон, ко времени рождения сына, старшего из восьмерых детей в этой семье, был уже дедом. В прошлом ортодоксальный еврей, теперь он почти не придерживался религиозных обычаев и слыл, по утверждению домочадцев, «законченным свободомыслящим», т. е. человеком с либерально-просветительскими взглядами. Когда Сигизмунду исполнилось четыре года, семья в связи с материальными затруднениями была вынуждена переехать в Вену, где Фрейд и прожил всю жизнь. Район, где он рос, больше напоминал гетто, и мальчик осознал свою принадлежность к преследуемому меньшинству. (Даже став выдающимся ученым, Фрейд никогда не забывал об этом и в своих работах часто возвращался к теме антисемитизма.)

Сизигмунд всегда блестяще учился. И хотя вся семья ютилась в тесной квартирке, родители отвели ему собственную комнату. У него даже была лампа с масляным фитилем, которой он пользовался во время занятий, остальные же домочадцы довольствовались свечами. При этом его братьям и сестрам не позволялось даже музицировать, когда он делал уроки, чтобы не нарушать тишину. Фрейд получил классическое образование: изучил греческий и латынь, читал великих поэтов, драматургов, философов — Шекспира, Канта, Гегеля, Шопенгауэра, Ницше. Из-за его пристрастия к чтению в книжной лавке стремительно росли долги, что, надо сказать, не вызывало сочувствия у стесненного в средствах отца. Сигизмунд великолепно владел немецким языком и даже получал призы за литературные победы, а также бегло говорил на французском, английском, испанском и итальянском языках.

Гимназию Фрейд окончил в семнадцать лет с отличием. Он хотел стать генералом или министром, но как еврею ему были доступны лишь медицина, юриспруденция и коммерция. Медицину Сигизмунд выбрал без особого желания, хотя и был увлечен трудами Дарвина. Таким образом, в 1873 г. он поступил на медицинский факультет Венского университета. Он несколько раз менял специализацию, так как все никак не мог решить, какой же профессии себя посвятить, и проучился в результате полных восемь лет. Фрейд мечтал стать знаменитым и уже в студенческие годы внес в науку свою лепту, описав новые свойства нервных клеток у золотых рыбок, а также подтвердив существование яичек у самцов угря. Следует отметить, что еще одним открытием будущего врача стала возможность лечения многих заболеваний посредством кокаина. Начав врачебную практику, Зигмунд (имя он сменил в 22 года) испытывал действие вещества на себе и своих близких, не подозревая, что это наркотик. Он даже пробовал вылечить кокаином одного из своих друзей, Эрнста Фляйшль-Марксов, от морфиевой зависимости. Однако вскоре было доказано разрушающее действие наркотика на организм человека, Эрнст умер, а в медицинских кругах Вены за Фрейдом закрепилась репутация авантюриста. Он перестал использовать кокаин в лечебной практике, но сам не прекратил принимать этот наркотик, причем это никак не отразилось ни на его психическом состоянии, ни на здоровье.

Еще во время учебы Зигмунд испытал на себе влияние знаменитого психолога Эрнста Брюкке, возглавлявшего Институт физиологии при Венском университете. Идею ученого о том, что живые организмы представляют собой динамические энергетические системы, подчиняющиеся законам физической Вселенной, Фрейд воспринял со всей серьезностью, и позднее она получила развитие в его взглядах на динамику психического функционирования.

После получения степени доктора медицины в 1881 г. молодой врач занял должность в Институте анатомии мозга и проводил сравнительные исследования мозга взрослого человека и плода. Его никогда не привлекала практическая медицина, однако вскоре ему пришлось оставить свою должность и заняться частной практикой невропатолога: пациентами его в основном были люди, страдающие от неврозов. Причин перехода к лечебной деятельности было несколько: научная работа оплачивалась крайне низко, атмосфера антисемитизма не давала возможности для карьерного роста, а Фрейд влюбился, и для свадьбы требовались деньги.

1885 г. был поворотным в карьере Зигмунда. Он наконец-то получил исследовательскую стипендию и в течение четырех месяцев стажировался в Париже в клинике Сальпетриер у известного невролога Жана Шарко. Этот специалист, изучая причины и лечение истерии, использовал внушение под гипнозом и мог как индуцировать, так и подавлять сопутствующие ей симптомы. Шарко считал, что причины функциональных психических расстройств следует искать не в анатомии, а в психологии. Фрейд очень заинтересовался его исследованиями: лекции врача и клинические демонстрации лечения произвели на него сильное впечатление. И хотя позже Фрейд отверг применение гипноза как терапевтического метода, в Вену он возвратился не неврологом, а психопатологом. Проблемы психологии навсегда вошли в круг его научных интересов.

В следующем году Фрейд женился на Марте Бернайс, очаровательной девушке из бедной еврейской семьи. До свадьбы они были помолвлены четыре года и, несмотря на то что жили поблизости, встречались крайне редко. В основном влюбленные общались при помощи писем, из которых видно, что Зигмунд был страстным и ревнивым женихом. У Фрейдов родилось трое сыновей и три дочери. Самая младшая, Анна, последовала в будущем по стопам отца и со временем стала талантливым детским психоаналитиком. Доктор Фрейд был счастлив в браке, но и тут не обошлось без скандалов. Венское общество смаковало слухи о том, что он поддерживает любовные отношения с сестрой Марты — Минной, которая часто сопровождала его в поездках, тогда как жена сидела с детьми, а позже с неменьшим энтузиазмом следило за отношениями Фрейда с его лучшим другом, отоларингологом Вильгельмом Флиссом. Поводом для столь живого интереса послужили толкуемые двояко строки в одном из писем, адресованных Флиссу: «Я с огромным нетерпением ожидаю нашу следующую встречу… Жизнь моя тосклива… Только встреча с тобой может заставить меня вновь почувствовать себя лучше». Примечательно, что их отношения прекратились после того, как Фрейд отверг теорию Вильгельма о всеобщей бисексуальности, а потом заявил, что она была выдвинута им самим. Впоследствии доктор задумал написать на эту тему большой научный труд и даже утверждал: «В любом сексуальном акте участвует четыре самостоятельные личности».

И все же гораздо больше доверия вызывают слова немецкого писателя С. Цвейга о личной жизни Фрейда: «70 лет в том же городе, более 40 лет в том же доме. А дома прием больных в том же самом кабинете, чтение в том же самом кресле, литературная работа за тем же письменным столом. Отец семейства из шести человек детей, лично без всяких потребностей, не знающий иных увлечений, кроме увлечения своим призванием и своей привязанностью. Каждый день — как двойник другого дня: раз в неделю лекции в университете, раз в неделю, по средам, духовное пиршество в кругу учеников, по примеру Сократа, раз, по субботам, карты».

Вскоре после женитьбы Фрейд начал сотрудничать с Иозесом Брейером, одним из самых знаменитых венских врачей, который достиг некоторых успехов в лечении пациентов-истериков благодаря применению метода свободного рассказа больных о своих симптомах и проблемах. Вместе с Брейером Фрейд предпринял исследование психологических причин истерии и продвигался все дальше в изучении способов ее лечения. Совместная работа двух врачей завершилась изданием книги «Исследования истерии» (1895 г.), в которой они пришли к выводу, что причиной появления истерических симптомов являются подавленные вспоминания о трагических событиях. Иногда 1895 г. называют официальной датой рождения психоанализа, хотя в действительности до этого знаменательного события было еще далеко.

Отношения с Брейером прервались практически сразу после выхода книги. Причина, по которой коллеги столь внезапно стали непримиримыми врагами, до сих пор не ясна: одни биографы Фрейда видят ее в эдиповом комплексе (еще не описанном) самого Фрейда; другие же просто говорят о несовпадении взглядов на роль детской сексуальности в этиологии истерии. Так или иначе, но утверждения Фрейда о том, что в основе любого вида истерии и других психических заболеваний лежат проблемы, связанные с сексуальностью, привели к тому, что в 1896 г. его исключили из Венского медицинского общества. К этому времени он только начал разрабатывать то, что позднее назовут теорией психоанализа. Более того, его оценка собственной личности и работы, по наблюдениям его друга и первого биографа Э. Джонса, была такова: «У меня довольно ограниченные способности или таланты — я не силен ни в естественных науках, ни в математике, ни в счете. Но то, чем я обладаю, пусть и в ограниченном виде, вероятно, развито очень интенсивно».

Четыре года безвременья, «продуктивного одиночества» потребовалось Фрейду, чтобы наконец осознать, что в центре психической жизни человека стоит не сознание, как говорили классики психиатрии, а что-то другое, скрытое от взора врачей. Четыре года — и он сравнил психику человека с айсбергом, ничтожно малая часть которого выступает над поверхностью воды, совершив тем самым переворот в изучении разумной личности, назвав ее неразумной.

Еще в 1896 г., после смерти отца, Фрейд начал анализировать свои сновидения и практиковать самоанализ в течение получаса перед сном ежедневно. Его выдающийся труд «Толкования сновидений» (1900 г.) основан именно на этом анализе. Однако до славы и признания еще было очень далеко. Трудно поверить, но вначале этот шедевр был проигнорирован психиатрическим сообществом Вены, а сам автор за свой труд получил лишь скромный авторский гонорар в размере 209 долларов. За восемь последующих лет на территории страны было продано лишь 600 экземпляров книги: сочинение ошеломило не только простых читателей, но и ученых-коллег, на молодого австрийского врача обрушился град насмешек, словно подтверждая библейское изречение «нет пророка в своем отечестве». Но пока австрийцы насмехались, книгу перевели в более прогрессивных странах — России, Америке, Франции и Англии. Все большую популярность завоевывал и психоанализ как особый подход к душевным процессам, как метод лечения невротических заболеваний и как теоретическое направление психологии.

Взлет Фрейда был словно запрограммирован. В течение пяти лет его престиж возрос настолько, что он вошел в число врачей, пользующихся мировой известностью. Уже в 1902 г. было основано общество «Психологические среды», которое посещали только избранные интеллектуальные последователи Фрейда. В 1908 г. эта организация была переименована в первое в мире Венское психоаналитическое общество. Многие из коллег Фрейда, бывшие его членами, стали впоследствии известными психоаналитиками, каждый в своем направлении: Э. Джонс, Ш. Ференци, А. Адлер и О. Ранк (последние двое позже возглавили собственные конкурирующие между собой научные школы). Отдельную нишу среди единомышленников З. Фрейда занимают его любимые ученики: Карл Густав Юнг и Лу Андреас-Саломе. С Юнгом по неизвестной причине они стали непримиримыми соперниками, хоть и отзывались одобрительно на людях о теориях друг друга; а Саломе была не только последовательницей и близкой подругой его семьи, но и первой женщиной, признанной профессиональным психоаналитиком, написавшей, в частности, несколько работ совместно с Анной Фрейд.

Период 1901–1905 гг. стал особенно творческим и продуктивным. Фрейд опубликовал несколько работ, в том числе «Психопатологию обыденной жизни», «Три эссе о сексуальности» и «Юмор и его отношение к бессознательному». Он выдвинул предположение о том, что дети рождаются с сексуальными побуждениями, а их родители предстают в роли первых сексуальных объектов. Общественный резонанс последовал незамедлительно: Фрейда снова заклеймили, на этот раз как страдающего сексуальными извращениями, непристойного и безнравственного человека, посягнувшего на святая святых — отношения отцов и детей.

В 1909 г. произошло событие, выведшее наконец психоаналитическое движение из состояния общественной изоляции и проторившее ему путь к мировому признанию. Г.-С. Холл пригласил ученого в Университет Кларка (США) прочитать цикл лекций по разработанной им психосексуальной теории. Лекции, в сокращенном виде превратившиеся в учебник «Лекции по введению в психоанализ» (опубликован в 1920 г.), были приняты на ура, а Фрейд был награжден почетной степенью доктора. В то время он уже вел обширную практику во многих странах мира, пациенты (в том числе очень знаменитые и влиятельные люди) стремились попасть к нему на прием.

Будущее врача выглядело многообещающе. Но постоянные проблемы и переживания отравляли его жизнь. В 1919 г. Фрейд в связи с послевоенной разрухой потерял все свои банковские сбережения и оказался на грани банкротства; через год умерла его 26-летняя дочь София. Но наиболее тяжелым испытанием стало для него пребывание на фронте двух сыновей. Отчасти под влиянием военного лихолетья и новой волны антисемитизма в 64 года Фрейд и создал свою теорию об универсальном человеческом инстинкте — стремлении к смерти, об Эросе и Танатосе, жизни и смерти, борющихся друг с другом за людские души. Однако, невзирая на пессимизм относительно будущего человечества, он продолжал четко формулировать свои идеи во все новых и новых книгах: «По ту сторону принципа удовольствия», «Я и Оно», «Будущее одной иллюзии», «Цивилизация и недовольные ею», «Новые лекции по введению в психоанализ», «Очерк психоанализа» (опубликован посмертно). Фрейд проявил себя как исключительно одаренный писатель, за что был награжден одной из самых престижных в мире премий по литературе — премией Гете.

Первая мировая война оказала огромное влияние на жизнь и представления Фрейда. Работа в клинике с солдатами, многие из которых страдали психическими расстройствами, расширила его понимание разнообразия и тонкости психопатологических проявлений. Усиление антисемитизма в 1930-е гг. тоже оказало огромное влияние на его взгляды о социальной природе человека.

К 75-летию ученого в «Интернациональном Психоаналитическом издательстве» вышло «Избранное» — основные работы Фрейда по психоанализу, плод всех его размышлений.

Еще опираясь на первые опыты, Зигмунд Фрейд разработал «катарсический» метод лечения неврозов, который позволил установить феномен психического сопротивления пациентов раскрытию вытесненных воспоминаний и существованию у них внутрипсихического фактора цензуры. Это послужило для него толчком к созданию динамической концепции личности в единстве сознательного и бессознательного факторов. Согласно этой концепции истоки психического сопротивления могут лежать в сферах межличностного взаимодействия людей, в отношениях личности (Я — Эго) с окружающим миром, потери человеком смысла существования и т. д. Тем самым Фрейдом была показана связь внутреннего состояния личности с внешним социокультурным миром, а психология, как наука о внутреннем мире человека с единственным методом самонаблюдения, включила в себя и изучение культурных внешних явлений, а также особенностей реального взаимоотношения людей. Разнообразные аспекты этнокультурных стереотипов в совокупности с другими факторами в поведении людей составили предмет изучения психоанализа.

Поведенческая теория, объясняющая появление и функционирование различных видов психических нарушений в различных культурах, используется в антропологии и в настоящее время. Еще одним важным аспектом психоанализа стало положение Фрейда о том, что энергия влечений (по форме — в основном сексуального характера), не находя прямого выхода, так как блокирована культурой, ее нормами, обретает окольные выражения в патологиях или бессознательных формах. Например, ученый полагал, что сновидения — «ворота в бессознательное» (он обозначал бессознательное латинским словом «Ид»), что «неврозы нормального человека» выполняют защитные функции, так как в них вытесненные антисоциальные желания получают символическое удовлетворение. Таким образом, в каждом из людей идет борьба между «принципом удовольствия», т. е. стремлением удовлетворить свои скрытые желания, и «принципом реальности», т. е. невозможностью удовлетворить их. Вытесненные в область бессознательного импульсы ищут себе окольные пути выхода, отсюда неврозы, истерия, немотивированная жестокость, склонность к насилию и другие отклонения в поведении человека.

Положение о динамическом соотношении Ид (бессознательного), Эго (реального положения вещей) и Суперэго (морально-этических предпочтений человека) Фрейд дополнил разработкой стадий психосексуального развития («Три эссе о сексуальности»). Согласно им эротические желания (либидо) заложены в человеке практически с рождения. Сексуальность проходит у ребенка ряд стадий. Первая — аутоэротизм, нарциссизм. В ней эротические побуждения человека направлены на его собственное тело. Впоследствии Фрейд разделил этот период еще на ряд этапов (оральный, анальный, генитальный). В более поздний период развития эротические влечения в связи с полом раздваиваются, принимают специфические формы выражения. У мальчиков эротический импульс направлен на мать (при этом отец воспринимается как нежелательный соперник, к нему появляется враждебное бессознательное чувство), у девочек — на отца (враждебность она испытывает к матери).

Подобную особенность взаимоотношений людей Фрейд назвал комплексами Эдипа или Электры (царь Эдип — герой греческой мифологии, который убил отца, чтобы жениться на своей матери; Электра — героиня греческой мифологии, которая помогла своему брату Оресту отомстить за отца, убив мать). Эти комплексы — явление, универсальное для всех людей, они составляют основу для психоаналитической концепции индивидуального развития человека от детства до взрослого состояния. Одновременно с анализом стадий психосексуального развития Фрейд разработал положение о замещении, трансформации сексуального влечения в иные формы, получившее название «сублимация» (вытеснение). Несколько позже он использовал это понятие для анализа художественного творчества и объяснения ряда культурных феноменов.

В конце 1920-х гг. Фрейд окончательно сформулировал основные постулаты своей теории. А тем временем ситуация в Европе становилась все более тревожной. В 1933 г. к власти в Германии пришли фашисты, и в результате аншлюса Австрия была присоединена к немецкому лагерю. Гонениям подверглись многие талантливые ученые и писатели, в том числе и Фрейд, ставший постоянной мишенью для нападок гитлеровцев. Среди первых книг, публично сожженных на кострах в Берлине, находились и его произведения. Эти события ученый прокомментировал с горьким сарказмом: «Какой прогресс! В Средневековье сожгли бы меня самого, теперь же они довольствуются сожжением моих книг». Реальность оказалась еще трагичнее: в 1938 г. у Фрейда был отобран паспорт, конфискованы имущество, рукописи произведений, огромнейшая библиотека. Сам он как еврей попал в гетто (хотя доктор и не посещал синагогу, но являлся членом организации «Бней Брит» — «Сыны Завета» и обожал собирать еврейские шутки). Только ценой выкупа в 100 тыс. шиллингов, собранных коллегами и благодарными пациентами, ему была сохранена жизнь, и он смог эмигрировать в Англию. Тем не менее душевные мучения Фрейда на этом не прекратились: в Освенциме и Майданеке погибли четыре его сестры, а по дороге в Лондон он узнал, что дочь Анна попала в гестапо. Только чудом ей удалось воссоединиться с семьей, но это стоило ее отцу остатков подорванного здоровья.

В Лондоне знаменитого австрийского психиатра ожидал восторженный прием. К сожалению, жизнь Фрейда уже подходила к концу. Однако работал он так же напряженно, как и в молодости. Итогом всего одного года, прожитого в эмиграции, стал начатый еще в Вене труд «Человек по имени Моисей и монотеистическая религия» (остался не оконченным) — пронзительный и наиболее философский взгляд Фрейда на психологический мир еврейства. В своих же исследованиях он переключился с личных травм на групповые и очень хотел выпустить на эту тему новую монографию. Сделать это ему было не суждено.

Еще с 1923 г. Фрейд, выкуривавший в день по 20 кубинских сигар, страдал раковой опухолью глотки и челюсти, но упорно отказывался от лекарственной терапии, за исключением небольших доз аспирина. Он перенес 33 тяжелейшие операции, которые должны были остановить рост опухоли, вынужден был носить неудобный протез, заполнявший свободное пространство между носовой и ротовой полостями, и поэтому временами не мог говорить. Его постоянно мучили сильнейшие боли, которые с каждым днем становились все невыносимее. 23 сентября 1939 г., незадолго до полуночи, Фрейд умер после того, как выпросил у своего друга доктора Макса Шура инъекцию смертельной дозы морфия, прекратившей его страдания.

Спустя более чем 60 лет после смерти в представлении многих людей ученый все еще остается такой же противоречивой фигурой, как и при жизни. Работой над проблемой восстановления психологического здоровья Фрейд создал теорию, объясняющую поведение не только больного, но и здорового человека. Она приобрела в мире столь широкое распространение, что многие люди до сих пор убеждены, что «психология — это и есть Фрейд». Войдя во все учебники по психологии, психотерапии и психиатрии, теории Фрейда оказали огромное воздействие не только на науки о психологии человека и его мышлении, но и на философию, социологию, литературу и искусство. Тем значимее наследие великого австрийца, объединившего сумму знаний, в которых синтезируется весь внутренний и внешний опыт человечества.

ХОМЕЙНИ РУХОЛЛА МУСАВИ

(род. в 1900 г. — ум. в 1989 г.)

Духовный руководитель Исламской Республики Иран (1973–1989 гг.), аятолла (с конца 1950-хгг.), великий аятолла (1961 г.)

Хомейни смело можно отнести к числу людей, изменивших ход истории и сознание человечества на исходе XX в. С его именем тесно связана активизация исламского фундаментализма, охватившая мусульманские страны в конце XX — начале XXI в. Он сумел доказать, что потенциал религии в нашем мире отнюдь не исчерпан и что скрытая энергия, дремлющая в сердцах людей, может в один прекрасный (или далеко не прекрасный) день быть разбужена и под лозунгом «Молчание для мусульманина — измена Корану!» перевернуть кажущийся незыблемым порядок вещей. И тогда вряд ли у кого хватит мощи, чтобы остановить распространение новой волны ислама.

Хомейни считал, что духовенство не может быть вне политики, указывая: «Клянусь Аллахом, что ислам в целом — это политика». «Пророк ислама, — говорил он, — восстал ради Бога единого во враждебном окружении… Пророк сам написал четыре письма четырем правителям — Ирана, Рима, Египта и Абиссинии. В этих четырех письмах, содержание которых идентично, он приглашал четырех правителей принять ислам и единобожие. Это был первый шаг, с которого начались попытки донести правду ислама до всего мира, до всех империй, и представить народам ислам в истинном свете». Идея о необходимости принять эту эстафету проходила красной нитью через все проповеди и выступления Хомейни. На вопрос о том, какова его политическая платформа, он как-то ответил, что это «шахада» — исламское исповедание веры. Через десять лет коммунизм исчезнет с лица земли. Ислам же продолжит победное шествие». Похоже, пророчество сбывается.

Хомейни был готов распространять ислам даже с применением оружия. Еще в 1937 г., после паломничества в Мекку, он отправился в иракский город Наджеф, где познакомился с деятельностью воинствующей организации «Ихван аль-Муслимин» — «Братья мусульмане». Сблизившись с руководством этой организации, он, спустя десятилетия, во время арабо-израильских конфликтов неизменно стоял на стороне боевых арабских организаций «Аль-Фатх» и «Хамаз». Они получали от Хомейни щедрую финансовую помощь. Не без его участия появились и действуют отряды «Хезболла».

Биография Хомейни для Запада полна загадок и белых пятен. «Жизнь аятоллы, — писала американская газета “Нью-Йорк таймс”, — была настолько туманна, так обросла мифами и слухами, что долго спорили, а то и вовсе не знали, кто были его предки, каково его настоящее имя и дата рождения». Все это возникло не на пустом месте. В Иране одновременно в ходу три календаря. По одному из них аятолла родился в 1320 г., по другому — в 1281 г., по третьему — в 1902 г. Ясность в этот вопрос внес сам Хомейни. Выступая в марте 1963 г. в кумской мечети Азам, он обронил: «В нынешнем году мне исполнится 63 года». Достоверно известны только день, месяц и место его появления на свет: 24 сентября в городе Хомейне, к югу от Тегерана. Отсюда его фамилия. При рождении мальчика нарекли Рухоллой, что означает «дух Аллаха». Второе, родовое имя Мусави перешло к нему от отца, Мустафы Мусави, и означало, что по отцовской линии его род через святого имама (светского и духовного главу общины) Мусу Казема восходит к самому пророку Мухаммеду. Рухолла был шестым сыном в семье. Его отец и дед были учеными-богословами, причем весьма авторитетными. Отец получил образование в известном шиитском центре Наджефе и стал ведущим священнослужителем Хомейна. Рухолле на роду было написано стать богословом.

Мальчику не было и пяти месяцев, когда погиб его отец. Он был убит родственниками одного из жителей города, казненного по указанию Мустафы за нарушение поста в месяце Рамазане. Воспитанием сына занялась мать, которая привила ему дух непримиримости к врагам ислама, она же дала ему и начальное образование. Матери не стало, когда Рухолле исполнилось 15 лет. Через четыре года юноша покинул родной дом, чтобы продолжить образование в медресе в г. Араке. Еще через три года для продолжения образования он переехал в г. Кум, слывущий «шиитским Ватиканом». Здесь помимо исламских дисциплин он увлекся трудами Аристотеля и особенно Платона. Через много лет именно его «Республику» аятолла Хомейни положит в основу морали своей исламской республики.

По окончании курса Рухолла начал преподавать в самом престижном религиозном учебном заведении Ирана — Центре исламских исследований Файзийе в Куме, и в неполные 27 лет получил богословское звание муджтахида — ученого-богослова, имеющего право выносить самостоятельные решения по важным вопросам мусульманского права.

В 1925 г. молодой человек женился на Батул-Ханум, десятилетней дочери своего учителя в медресе, одного из самых богатых и влиятельных религиозных деятелей. Этим он улучшил свое материальное положение, хотя и его самого никак нельзя было назвать бедным. Сам Рухолла вел простую, скромную и даже аскетическую жизнь, но принадлежащие ему и его братьям наделы, на которых трудилось около 3 тыс. крестьян-арендаторов, приносили солидные доходы. Правда, почти все они уходили на выплату стипендий талибам — ученикам Хомейни. В семейной жизни Рухолла также выступал в образе благочестивого мусульманина. Жена родила ему восьмерых детей, трое из которых умерли в детстве. Пятеро — два сына и три дочери — воспитывались в духе мусульманских обычаев и традиций. Иранцам также очень импонировало, что молодой богослов показал себя достойным соотечественником Саади и Омара Хайяма — он писал стихи, которые печатал под псевдонимом Хафиз.

В этот же период началось противостояние Хомейни и шахского двора. К прегрешениям шаха перед мусульманами он относил, прежде всего, его прозападную ориентацию. Шах провел закон, согласно которому женщинам разрешалось ходить без чадры, поощрялось ношение европейской одежды, запрещались многие религиозные церемонии, был принят ряд мер по реквизиции земельной собственности шиитского духовенства и установлен контроль над доходами священнослужителей, включая пожертвования и наследование имущества верующих. Правда, сам шах и его двор не отказывали себе в роскоши. И тогда, в 1925 г., талиб-слушатель медресе публично заявил: «Иран примирится сам с собой лишь с исчезновением династии Пехлеви». Эти дерзкие слова в тот раз остались без последствий.

Хомейни был уже начинающим преподавателем медресе в Куме, когда туда пожаловали шах с супругой. Это была их первая встреча. Аятолла Бафки тогда сделал резкое замечание шахине за то, что она вошла в храм с непокрытой головой, и тотчас получил от шаха удар хлыстом по лицу. В воцарившейся гробовой тишине раздался голос Хомейни, призвавшего своего учителя Бафки дать достойный отпор обидчику, но у того на это не хватило смелости. А молодой преподаватель с этого момента встал в открытую оппозицию шаху.

В 1930-е гг. ему пришлось столкнуться с репрессивными действиями режима, постаравшегося подчинить себе духовенство. Тогда были запрещены все лекции в медресе, однако он продолжал подпольно преподавать и подготовил сотни последователей, которые, подобно своему учителю, стали связывать все беды и невзгоды страны с монархией.

Следующее столкновение Хомейни с шахом произошло в 1946 г., когда членами шиитской организации «Федаян-а ислам» был убит крупный иранский историк Ахмед Кесрави, выступавший против шиитства. Не видевшие в этом греха муллы во главе с Хомейни попросили о встрече с шахом, чтобы молить о помиловании убийцы. Пехлеви согласился принять только Хомейни. Тому объяснили, что он должен ожидать появления государя стоя и сесть только по его повелению. Однако, когда шах вошел, Хомейни уже сидел и даже не подумал встать. Мало того, во время беседы монарх был вынужден пойти на уступки и помиловать преступника.

Противостояние Хомейни шахскому режиму встречало поддержку в среде духовенства, торговцев, ремесленников и крестьян. Они видели в нем не просто священника, а человека, на которого снизошла благодать Божья, прямого потомка пророка. А по канонам ислама только прямые потомки пророка полномочны управлять мусульманами. Мухаммед Реза Пехлеви и весь его род таковыми не являлись и, следовательно, не имели права на господство в стране. Отсюда вытекало, что они незаконно узурпировали власть и потому должны быть низвергнуты. Такова была логика Хомейни и его единоверцев.

В конце 1950-х гг. Хомейни стал аятоллой — религиозным деятелем высшего ранга. С 1962 г. его отношения с властью особенно обострились. В октябре он выступил против шахского законопроекта, разрешавшего представителям других религий, «неверным», избираться в органы государственной власти. При этом избранный мог принять присягу на любой священной книге, а не только на Коране. Хомейни направил шаху и правительству ноты протеста и опубликовал специальное послание всем верующим. Он заявил: «Вы намерены лишить Коран его официального статуса и… открыть путь врагам, предающим ислам и Иран». Для него самого и его последователей происшедшее являлось святотатством. Кумское духовенство объявило законопроект противоречащим духу и букве иранской конституции и основным принципам шариата. Сразу же закрылись базары и большинство предприятий. Шах дрогнул, но не сдался. В январе 1963 г., обвинив Хомейни в невежестве и мракобесии, он повелел провести в Тегеране «парад эмансипированных женщин», так называемую «белую революцию», предусматривавшую предоставление избирательных прав женщинам, проведение аграрной реформы, а затем дополненную рядом других, не менее кардинальных преобразований буржуазного типа. Но оппозиция во главе с Хомейни упредила шаха волной демонстраций и забастовок. Шах отступил. Однако Хомейни тут же выступил с прямым призывом к свержению шахского режима вооруженным путем.

Аятолла становился слишком опасен. Его дважды арестовывали, чтобы заставить молчать, но тщетно. Расправу предотвратило решение высшего духовенства возвести его в ранг «великого аятоллы», который носили менее десяти шиитских религиозных деятелей и который обеспечивал свободу от юрисдикции шахского режима. Кроме того, новый духовный сан давал Хомейни возможность претендовать на роль руководителя шиитской общины Ирана. Вскоре произошло новое столкновение с властью: Хомейни публично осудил мошенничество на парламентских выборах. Это привело к 8-месячному домашнему аресту. Затем последовало новое выступление аятоллы — на сей раз против предоставления американским военным статуса дипломатической неприкосновенности. Чаша терпения шаха переполнилась, и он пошел на крайние меры. 4 ноября 1964 г. в дом Хомейни ворвались десантники, которые отвезли его в столичный аэропорт, а оттуда на транспортном самолете ВВС Ирана — в Анкару. Спустя 11 месяцев аятолла получил разрешение перебраться в Ирак. Здесь он читал лекции в религиозном учебном заведении и продолжал разработку своей концепции «подлинного толкования» ислама и роли исламского лидера. Много внимания Хомейни уделял разработке нового, «исламского правления». Учитывая это, власти Ирана добились от Ирака лишения Хомейни вида на жительство, и он вынужден был переселиться во Францию.

Все 14 лет, проведенные в изгнании, Хомейни руководил исламской революцией в Иране. Вокруг него на общей идейной платформе объединились десятки миллионов людей из самых разных социальных слоев. Выдвинутый им лозунг «справедливого исламского строя» привлекал всеобъемлющим характером, благодаря чему каждый мог видеть в нем воплощение собственных представлений об обществе равенства и справедливости. Им было написано более 20 книг по исламской теологии, большинство которых посвящено критике шахского режима за деспотизм и разрушение исламской культуры. К 1978 г. Хомейни превратился из бесплотного символа революции в ее реального вождя и молчаливо согласился на то, чтобы его именовали имамом. Это был беспрецедентный случай в истории иранского шиизма.

В августе 1978 г. Хомейни издал фетву (воззвание) о свержении шаха. Безуспешно испробовав различные средства борьбы с революцией, Пехлеви разрешил аятолле вернуться на родину, но тот отказался сделать это, пока шах остается у власти. Магнитофонные кассеты с записью посланий Хомейни постоянно поступали в Иран и прокручивались в тысячах мечетей и на бесчисленных городских базарах. 16 января 1979 г. под давлением коммунистов, либералов и шиитов шах вынужден был бежать.

1 февраля 1979 г. Хомейни вернулся из Парижа в Тегеран. Но уже в ночь с 9 на 10 февраля неожиданно для него самого в столице началось вооруженное восстание, вызванное нападением шахской гвардии «бессмертных» на учебную базу ВВС. В городе начались бои. Положение на улицах полностью вышло из-под контроля представителей ислама, которые в это время вели переговоры с военным командованием. Однако эти события с еще большей силой выявили способность Хомейни обращать себе на пользу свои же упущения: военные приняли решение о нейтралитете вооруженных сил в происходящем, о поддержке требований народа и отводе войск в казармы. 12 февраля Хомейни и его сторонники уже держали в своих руках все рычаги управления. Иранское радио сообщило о победе исламской революции и о предоставлении верховной власти «высшему богословскому авторитету, законоведу, знатоку Корана и всех почитаемых мусульманами книг, уважаемому всеми верующими так, что его мнение воспринимается беспрекословно». Аятолла Хомейни стал первым духовным лидером Исламской Республики Иран (ИРИ). Эпоха светской государственности в стране закончилась. «Тиранию короны» сменила «тирания тюрбана».

Лидеру исламской революции, аятолле-революционеру облик нового Ирана виделся следующим образом: «Вся нация — начальники и подчиненные, религиозные деятели и студенты, работодатели и рабочие — все будут братьями и равноправными. Совершенно очевидно, что между ними будет господствовать братство, не будет конфликтов по поводу постов, рангов, богатства и т. п. Имущество всех и каждого будет чистосердечно предоставлено в распоряжение всех и каждого». Все это, конечно, оставалось благими намерениями. Став высшим духовным наставником и фактическим правителем ИРИ, Хомейни, однако, отказался занять официальный пост. Вокруг его имени складывались легенды, в которых он был наделен сверхъестественными способностями. Сам аятолла жил в Куме, в полутораэтажном доме, вернее, в комнате, лишенной всякой мебели. Постель на полу и книги — вот и все, что ему было нужно. Здесь, сидя на ковре в окружении приспешников, он принимал посетителей, в том числе и иностранные делегации. Сюда же по четвергам прибывал премьер-министр, а в остальные дни — другие официальные и неофициальные лица. День был расписан по минутам: молитва до рассвета, чтение Корана, скудный завтрак, обязательный дневной сон и опять молитвы.

Тем временем в стране появилось множество общественных и политических организаций, ассоциаций, групп, придерживающихся самых различных взглядов на будущее социальное и политическое устройство Ирана. Хомейни открыто не поддерживал ни одну из них. Действуя подобным образом, он во всех перипетиях ожесточенной внутриполитической борьбы всегда оказывался в наиболее выгодной для себя позиции, позволявшей ему неизменно фигурировать в роли «отца нации», незапятнанного и безупречного, уставшего от интриг, ведущихся вокруг него, но отнюдь не ответственного ни за одну из них. При таком положении вещей авторитет и полномочия имама с самого начала почти никто не оспаривал.

С момента победы исламской революции в стране началась охота за сторонниками прежнего режима. Повсеместно возникли революционные комитеты и трибуналы, которые, не раздумывая, ставили к стенке сотрудников шахской охранки, армейских офицеров, участвовавших в расстреле демонстраций, чиновников, предпринимателей, представителей интеллигенции, которые хоть и не питали симпатий к шаху, но и не выступали против него.

Досталось и «эмансипированным» женщинам. Те, кто осмелился сбросить чадру, подвергались публичным издевательствам, пыткам и казням. По мусульманской традиции их забивали камнями. Все население страны было превращено в добровольных осведомителей органов безопасности. Родители должны были доносить на детей, дети — на родителей, а все вместе — на родственников. Осведомительство рассматривалось как исполнение национального и религиозного долга. Страну охватила волна репрессий, направленная против сторонников либеральных сил и коммунистов. Даже президент Бана Садр, уличенный в недостаточной приверженности политике аятоллы, был лишен своего поста и бежал в Париж.

Не забыл Хомейни своего главного врага — шаха. Тот нашел пристанище в США. Аятолла потребовал выдачи беглеца. Когда же американцы отказались, Хомейни объявил США «Великим Сатаной», изгнал из Ирана 85 тыс. американцев и приказал разгромить американское посольство, что и было сделано находившимися под его влиянием студентами. В результате погрома 90 человек были взяты в заложники, в их числе находились обслуживающий персонал, дети, жены дипломатов. Эти действия привели Иран к длившейся несколько лет международной изоляции. Пленники были освобождены только через два года.

В это же время исламские власти приступили к национализации банков, страховых компаний, ряда предприятий тяжелой промышленности. Меджлис (Парламент) принял решение об аграрной реформе. Однако дела не ладились. Осенью 1979 г. разразился экономический кризис. В ряде городов прошли народные выступления, в ходе которых главным виновником случившегося фигурировало правительство, но никак не Хомейни. Нешуточные волнения потрясли и провинции, населенные азербайджанцами, курдами, иранскими арабами и другими народностями. Их явно не устраивала обещанная аятоллой перспектива оказаться в ситуации, когда «нет арабов и неарабов, турок и персов, есть только ислам и единство на основе ислама». Никто не хотел терять свое национальное лицо.

Также почти сразу выяснилось, что далеко не все партии и организации, даже не все духовенство поддерживают идею исламского правления. Все стали требовать для себя места под солнцем и причитавшийся кусок пирога. Это вызывало особое беспокойство у аятоллы. 2–3 декабря 1979 г. референдум утвердил «исламскую конституцию». Хомейни стал де-юре пожизненным и всевластным правителем Ирана. Сразу же после референдума имам разгромил остатки либеральных сил. Всего же за годы его правления было казнено около 50 тыс. иранцев, а 140 тыс. находилось в заключении. Весной 1980 г. по всей стране началась санкционированная Хомейни «великая исламская культурная революция», поставившая на грань уничтожения всех деятелей культуры, чьи взгляды хотя бы минимально отличались от взглядов шиитов. Тогда же после обширного инфаркта имам вместе с семьей поселился в пригороде Тегерана на улочке Шахида Хасана.

Болезнь заставила Хомейни задуматься над проблемой преемственности власти. С большим трудом ему удалось добиться признания своим преемником аятоллы Хосейна Монтазери, не обладавшего, кстати, и долей той популярности, которой пользовался сам имам. В ходе войны с Ираком, начавшейся в 1980 г. и продолжавшейся 10 лет, Хомейни начал негласно налаживать связи с внешним миром — нужно было оружие. Оно поступало даже из Израиля и США, которые Хомейни продолжал неустанно проклинать. В ходе этой войны Иран потерял около миллиона человек. В июле 1988 г. имам удивил не только иранцев, но и весь мир, выступив с заявлением, в котором без всяких предварительных условий высказался за прекращение военных действий и начало переговоров с Ираком. «Принять это решение, — сказал он, — было гораздо тягостнее, чем проглотить яд».

Эта война сильно сказалась на взглядах иранского лидера. Судя по всему, политик в нем поборол ученого-богослова. Сразу после окончания военных действий Хомейни заявил, что власть государства не может быть ограничена рамками божественного предписания. Теперь он считал, что государственное управление должно быть превыше религиозных обязанностей, включая молитвы, посты и паломничество. Государство может наложить запрет на все, что противоречит его интересам, ибо власть правительства важнее «исламского закона».

Эти идеи, однако, Хомейни не удалось применить на практике. Вскоре он перенес еще два инфаркта и скончался 3 июня 1989 г. Его похоронили на кладбище Бехеште-Захра, куда стекаются люди со всех концов страны и из-за границы. Над гробницей построена мечеть, которая, благодаря мощным прожекторам, видна издалека даже ночью. Своим наследникам Хомейни оставил четки и молитвенный коврик, а последователям — идеи, благодаря которым он и после смерти остается духовным лидером мусульман.

ЦЕЗАРЬ ГАЙ ЮЛИЙ

(род. в 102 или 100 г. до н. э. — ум. в 44 г. до н. э.)

Римский полководец, государственный и политический деятель, писатель. Пожизненный диктатор (44 г. до н. э.). Автор «Записок о галльской войне» и «Записок о гражданской войне».

«Пришел, увидел, победил» — эти слова, однажды сказанные Юлием Цезарем, как нельзя лучше характеризуют великого полководца. Действительно, практически все его военные походы и государственные дела заканчивались триумфом. С неизменным достоинством и обаянием он покорял как врагов на поле брани, так и женские сердца. О мужестве и героизме Цезаря, его упорстве в достижении целей слагались легенды, а талант, ум и манеры заслужили справедливое восхищение современников. Военный и политический гений сочетался в нем с выдающимся мастерством писателя. Вплоть до XIX в. полководцы учились у Цезаря военному искусству, а Суворов и Наполеон считали знание его трудов обязательным для каждого офицера. Цезарь достиг всего, к чему стремился, и оставил неизгладимый след в истории. Об этом военачальнике нам каждый год напоминает летний месяц июль, названный в его честь.

Гай Юлий Цезарь родился 13 июля 100 г. до н. э. (по некоторым данным, в 102 г. до н. э.) в знатной патрицианской семье. При появлении мальчика на свет его матери сделали операцию, которая позднее стали называть кесаревым сечением. Ребенок воспитывался в атмосфере уважения к предкам: считалось, что по мужской линии Юлии ведут свой род от Аскания-Юла — сына троянского героя Энея и внука богини Венеры. В этом наверняка была доля истины: в течение жизни Провидение неоднократно вмешивалось в дела Цезаря. Так или иначе, знатное и божественное происхождение было ему на руку — оно вполне оправдывало честолюбивые замыслы и устремления полководца.

Мать Цезаря, Аврелия, очень серьезно относилась к образованию сына. Он быстро выучился читать и писать, прекрасно владел не только родной латынью, но и греческим языком, ему были привиты вкус и любовь к хорошей литературе. Все это способствовало развитию писательского таланта будущего героя. Большое внимание уделялось и физическому воспитанию ребенка. По словам Светония, Цезарь «был высокого роста, светлокожий, хорошо сложен, лицо чуть полное, глаза черные и живые». Привлекательная внешность, потрясающее личное обаяние, ум и природная хитрость стали своеобразным залогом его будущих побед на политической и военной аренах.

Неподдельное восхищение юноши вызывал муж его тетки Юлии — Гай Марий, который пользовался огромной популярностью у простого народа. Позднее Цезарь поплатился за свою приверженность Марию. Когда в 82 г. до н. э. установилась диктатура Суллы, он был отстранен от должности жреца Юпитера. Кроме того, Сулла потребовал его развода с Корнелией, дочерью Цинны, соратника Мария. Молодой человек ответил решительным отказом и был вынужден скрываться от гнева всесильного диктатора. Мать и друзья помогли ему получить прощение Суллы, который, подчеркнув недальновидность заступников, предрек, что в Цезаре скрывается несколько Мариев.

Будущий полководец решил не играть с судьбой и отправился в Азию, где за храбрость при взятии Митилены получил высокую воинскую награду — венок из дубовых листьев. Будучи в Вифинии, он познакомился с царем Никомедом. Их любовная связь получила широкую огласку и стала предметом сплетен, а за Цезарем на всю жизнь закрепилось оскорбительное прозвище «царица Вифинии». Надо сказать, молодой человек был достаточно свободных нравов и подобные нападки его ничуть не смущали и не могли помешать достичь небывалых высот в жизни.

Смерть Суллы в 78 г. до н. э. дала Цезарю возможность вернуться в Рим. Он с головой окунается в светскую жизнь, занимается литературой, ухаживает за женщинами и все больше и больше залазит в долги. Следует отметить, что Цезарь по своей природе был щедр, не скупился на подарки и взятки, преследуя свои интересы.

Однако праздная жизнь не могла удовлетворить деятельную натуру молодого человека. Он затеял судебный процесс против сторонника Суллы Гнея Долабеллы, обвиняя его в вымогательствах в провинции. Хотя Цезарь проиграл дело, однако сумел выгодно продемонстрировать ораторское искусство. Свое красноречие он проявлял в любом споре, судебном деле, продумывая выступления до мельчайших подробностей и внимательно подбирая аргументы. Защитительные речи молодого человека имели огромный успех, а своей вежливостью и ласковой обходительностью он снискал популярность в народе. Многочисленные обеды, пиры и вообще блестящий образ жизни также способствовали постепенному росту его влияния в государстве.

Цезарь рано понял, что внешний лоск часто маскирует истинные намерения и помыслы политических деятелей, а удачная речь может даже врагов обратить в друзей. Поэтому для совершенствования своих навыков он отправился на остров Родос, к известному ритору Аполлонию Молону, у которого учился Цицерон и который славился не только ораторским искусством, но и своими нравственными достоинствами. Здесь Цезарь трудился над красотой слога, упражнялся в навыках построения краткого обращения и достиг в этом небывалых успехов, так что его часто сравнивали с самим Цицероном, который, надо сказать, всегда относился к полководцу с подозрением. Он был одним из первых, кто посчитал деятельность Цезаря внушающей опасения и распознал под маской ласковости и веселости смелый и решительный характер. Цицерон говорил, что в помыслах и образе действия Цезаря он усматривает тиранические намерения. «Но, — добавлял он, — когда я вижу, как тщательно уложены его волосы и как он почесывает голову одним пальцем, мне всегда кажется, что этот человек не может замышлять такое преступление, как ниспровержение римского государственного строя».

Возвращаясь домой с Родоса, Цезарь попал в плен к пиратам, которые потребовали выкуп в 20 талантов. В ответ полководец рассмеялся и предложил поднять цену до 50 талантов. Затем, разослав своих людей в различные города за деньгами, он остался среди пиратов с одним другом и несколькими слугами. Несмотря на это, Гай Юлий вел себя так высокомерно, что всякий раз, собираясь отдохнуть, посылал приказать своим тюремщикам, чтобы те не шумели. Около 40 дней пробыл он у пиратов, и все это время относился к ним так, словно они были его телохранителями, без малейшего страха забавлялся и шутил с ними. Цезарь писал поэмы и речи и выступал перед пиратами, найдя в их лице благодарных слушателей. Однако как только был выплачен выкуп и его освободили, он тут же снарядил корабли против морских разбойников, захватил их в плен и казнил. Обиды Цезарь никому не прощал.

В 73 г. до н. э. Цезарь стал военным трибуном и служил в Киликии, где под началом Лукулла участвовал в войне против Митридата VI Евпатора. Спустя год он получил должность жреца понтифика. С этого момента начинается его неуклонное восхождение. Благодаря любви народа, который искренне верил в его добрые намерения, Цезарь быстро продвигался по служебной лестнице. Следует отметить, что полководец отличался довольно прогрессивными взглядами и смело воплощал в жизнь любые нововведения, чем неоднократно шокировал почтенную публику. Так, на похоронах своей жены Корнелии он выступил с проникновенной надгробной речью. Дело в том, что произносить надгробные речи на похоронах старых женщин у римлян считалось обычаем, а вот выступать на похоронах молодых было не принято. Таким образом, выступление полководца не только основало новую традицию, но и привлекло к нему дополнительную симпатию как к человеку кроткого и благородного нрава.

После похорон он отправляется в Испанию и все чаще задумывается о будущем. По словам Светония, Цезарь сокрушался перед статуей Александра Македонского, что пока ничего особенного не достиг…

По возвращении в Рим Гай Юлий женился на Помпее, дальней родственнице Гнея Помпея, и в 65 г. до н. э. стал эдипом. В новой должности Цезарь много сил отдавал украшению и благоустройству столицы, забывая порой о себе и своем собственном жилище, находящемся на грязной улочке. Расположение к себе народа он укреплял и устройством многочисленных игр и состязаний. Так, однажды полководец нанял за свой счет для боя 320 пар гладиаторов.

В 63 г. до н. э. Цезарь был избран на должность главного жреца великого понтифика, что принесло ему новые хлопоты. Надо отдать должное недюжинному уму полководца и его умению с честью выходить из затруднительных ситуаций, извлекая выгоду из любого дела. Когда его жена была уличена в связи с Клодием, который во время праздника пробрался к ней в женском платье, и весь Рим, затаив дыхание, ждал развязки судебного процесса, только Цезарь сохранял спокойствие. Он развелся с Помпеей, заявив, что на его жену не должна падать даже тень подозрения, и. не выступил против Клодия. Этим он показал, что не желает копаться в грязи. Клодий был оправдан и стал преданным другом Цезаря.

В конце претуры Цезарь по жребию получил в управление Испанию. Прибыв на место, он развил энергичную деятельность. Присоединив в течение нескольких дней к своим 20 когортам еще 10, он выступил с ними против каллаиков и лузитанцев, а также некоторых других племен, которых покорил, и стал серьезно подумывать о присвоении им римского гражданства. Достигнув успеха на военном поприще, Цезарь проявил талант и в решении гражданских дел: установил согласие в управлении городами и уладил споры между землевладельцами и должниками. Согласно его хитроумному предписанию, должники ежегодно выплачивали землевладельцам лишь две трети дохода, оставляя треть себе. Таким образом, полководец в очередной раз добился всеобщего одобрения. Уезжая из провинции, Цезарь был уже очень богатым человеком. Не забыл он и о своих воинах, позволив обогатиться и им.

Военные операции в Испании принесли Цезарю титул императора, а сенат назначил ему триумф. Но полководец отказался от такой почести: в то время консульство было для него важнее. С этой целью он примирил двух противников — Помпея и Красса, уговорив их в 60 г. до н. э. заключить тайное соглашение (1-й триумвират). Как отмечает Плутарх, под видом человеколюбивого поступка Цезарь совершил настоящий государственный переворот и был первым, кто пожал плоды триумвирата: заручившись поддержкой обоих товарищей, полководец победил на выборах в консулы.

Уже в должности консула и согласно договоренности о сотрудничестве он поддержал проект о награждении ветеранов Помпея, чем опять-таки «убил двух зайцев»: с одной стороны, заручился поддержкой Помпея, а с другой — симпатией и благодарностью воинов.

В это же время Цезарь заключил брак с Кальпурнией, дочерью Луция Пизона, которого он провел в консулы в 58 г. до н. э. Этим военачальник укрепил свои тылы: ведь вскоре ему предстояло отправиться в Галлию, назначенную ему в управление. Надо сказать, женщины сыграли в жизни Цезаря видную роль. Он был неисправимым сердцеедом. Среди его любовниц были и царицы (Клеопатра — царица Египта), и патрицианки, и рабыни. Но с помощью замужних женщин, а точнее — их мужей, Цезарь все чаще добивался своих целей. Так, его любовницами побывали и жена Красса — Тертулла, и жена Гнея Помпея — Муция. За любовные похождения злые языки прозвали Цезаря «мужем всех жен и женой всех мужей».

В Галлии во всем блеске раскрылся полководческий гений Цезаря. Война здесь длилась менее 10 лет, но в это время военачальник взял с бою более 800 городов, покорил 300 народов, сражался в открытом бою более чем с 3 млн врагов, из которых перебил 1 млн и столько же взял в плен. Благодаря ему эта населенная воинствующими племенами страна превратилась в источник золота, рабов и солдат для Рима. Кроме того, Цезарь с интересом изучал Галлию и позже описал свои наблюдения в знаменитых «Записках о галльской войне». Это произведение, а также «Записки о гражданской войне» дают право назвать Цезаря крупнейшим римским писателем. Для его книг характерна продуманная ясная композиция, простое, непринужденное повествование, точный язык, конкретность образов и тонкая характеристика как отдельных лиц, так и целых народов (особенно галлов).

В своих войсках Цезарь знал по имени каждого центуриона и с неизменным уважением относился к воинам, чем снискал к себе огромную любовь в армии. Привязанность воинов к Цезарю и их увлеченность своим полководцем были так сильны, что солдаты, в других походах не отличавшиеся особой отвагой, под его предводительством неудержимо бросались вперед и презирали всякую опасность ради славы своего вождя. По мнению современников, этому в немалой степени способствовало умение Гая Юлия настроить воинов перед боем на нужный лад удачной краткой речью. Так или иначе, но солдаты Цезаря проявляли в сражениях чудеса мужества и героизма, предпочитали смерть позорному плену.

Цезарь всячески старался поддерживать этот пыл, осыпая отличившихся в сражениях наградами и почестями. Кроме того, воины видели, что полководец никогда не присваивал завоеванные сокровища, не находился во время боя в шатре, а подвергался всем опасностям наряду с солдатами, не склоняя голову ни перед какими трудностями. Во время походов Цезарь вел себя как простой воин: спал под открытым небом, активно занимался физическими упражнениями и ел из общего котла. Гай Юлий с детства привык к верховой езде и был превосходным наездником: умел скакать, опустив поводья и заложив руки за спину. Кроме того, он мог, сидя на лошади, диктовать письма сразу нескольким секретарям.

С 58 по 51 гг. до н. э. Цезарь захватил всю Галлию, два раза переправлялся через Рейн и дважды высаживался в Британии. Для стратегии полководца были характерны умение правильно определить направление главного удара, использование разногласий в лагере противников и разгром их по частям, искусная организация быстрых маршей (например, в Галлии в ходе одной из операций его войско за неделю прошло около 200 км), умелое маневрирование на коммуникациях противника (в 49 г. до н. э. в Испании Цезарь одержал победу на Илерде, не вступая в сражение, одним превосходством в маневрировании), организация совместных действий армии и флота. Характерными чертами тактики Цезаря являлись детальное изучение противников, психологии и способностей их полководцев, тщательная разработка замысла сражения. Следует отметить, в военных действиях он никогда не руководствовался эмоциями, а действовал лишь в соответствии с голосом разума. Кроме того, Цезарь использовал принцип внезапности и учитывал особенности рельефа местности. Ему принадлежит заслуга в создании резерва и разработке принципов его использования. Полководец широко применял и совершенствовал фортификацию (строительство дорог, мостов, укрепленных лагерей, систем сооружений при осаде крепости). Так, при осаде Алезии (52 г. до н. э.) Цезарь за 40 дней возвел вокруг города две мощные укрепленные линии, а затем вынудил противника сдаться.

В результате удачных, хорошо спланированных военных действий Цезарь приобрел небывалый политический престиж на родине, командовал огромной могущественной армией и был вполне готов к силовому захвату власти в Риме.

После гибели Красса и смерти Юлии, жены Помпея и дочери Цезаря, соперничество между двумя оставшимися участниками триумвирата усилилось. Опасаясь могущества Цезаря, сенат потребовал от него сложить оружие… Полководец стремился к единоличной власти, но нельзя сказать, что его не посещали сомнения. 12 января 49 г. до н. э. он все еще колебался, но внезапно ему явилось видение: неведомый человек дивного роста и красоты сидел и играл на свирели. На эти звуки сбежались многие воины со своих постов, среди них были и трубачи. У одного из них таинственный призрак вдруг вырвал трубу, бросился в реку и, оглушительно протрубив боевой сигнал, поплыл к противоположному берегу.

«Вперед, — воскликнул тогда Цезарь, — вперед, куда зовут нас знаменья богов и несправедливость противников. Жребий брошен». Итак, полководец с войсками перешел Рубикон — реку, отделявшую его от Италии, — и захватил Рим. Ему предстояло еще несколько битв с армией Помпея. Но в 48 г. до н. э. в сражении при Фарсале Цезарь нанес своему противнику сокрушительное поражение. Такие же победы ожидали его и в Египте, при разгроме Фарнака, сына Митридата VI Евпатора, и в Испании, в сражениях с сыновьями Помпея.

В ходе гражданской войны Цезарь проявил милосердие по отношению к противоборствующим согражданам и призывал к этому солдат своей армии. Всех противников он по возможности прощал и помогал тем, кто нуждался в его поддержке. Характеризуя стратегию и тактику полководца, Наполеон впоследствии писал: «Правила Цезаря были те же, коими руководствовались Александр и Ганнибал: держать свои силы в совокупности, не иметь уязвимых мест, устремляться с быстротою на важнейшие пункты, использовать моральный фактор, славу оружия, страх, который они внушали, а также политические средства для обеспечения верности союзников и удержании в повиновении покоренных ими народов».

В августе 46 г. до н. э. Цезарь вернулся в Рим и в течение одного месяца с присущим ему размахом отпраздновал четыре триумфа. Спустя два года он был провозглашен пожизненным диктатором, получил титул «отца отечества» и стал для своих соотечественников практически полубогом: повсюду воздвигались его статуи, ему оказывались особые почести. Теперь, находясь на вершине славы, полководец смог целиком отдаться реформаторской деятельности: провел реформу календаря, издал законы о римском гражданстве, об управлении в городах, ужесточил наказания за уголовные преступления, упорядочил налоговую систему, обеспечил землей своих солдат-ветеранов.

Несмотря на все достижения Цезаря, в сенате усиливалось недовольство им. Этому способствовали и чрезмерные почести, оказываемые диктатору льстецами и завистниками. Цезарь сделался нетерпелив и раздражителен. В обществе стали ходить слухи о его стремлении к царской власти. В результате возник заговор с целью убийства полководца, во главе которого стояли Гай Кассий и Марк Юний Брут, якобы внебрачный сын диктатора.

15 марта 44 г. до н. э., вопреки уговорам жены и предостережениям друзей, Цезарь отправился в сенат. Вероломно напав на полководца, убийцы нанесли ему 23 удара мечами, и лишь одна рана оказалась смертельной.

Интересно, что возмездие настигло всех убийц Цезаря, ни один из них не умер своей смертью. Очевидно, легенда о божественном происхождении полководца имела серьезные основания. Спустя семь ночей после его гибели на небе появилась яркая комета, которая засияла и исчезла. Весь год после его смерти солнечный свет был бледным, солнце всходило тусклым и давало мало тепла. Так боги скорбели о смерти своего великого потомка…

ЧАПЛИН ЧАРЛИ

Настоящее имя — Чарлз Спенсер Чаплин (род. в 1889 г. — ум. в 1977 г.)

Выдающийся американский киноактер, режиссер, сценарист, продюсер, автор музыки к своим фильмам, живая легенда и символ кинематографа. Исполнитель 80 ролей в фильмах. Владелец «Киностудии Чаплина», фирмы «Чарлз С. Чаплин фильм корпорейшн», совладелец фирмы «Юнайтед Артистс». Обладатель рыцарского звания ордена Британской империи, ордена Почетного легиона, двух специальных премий «Оскар» (1972 г.), Международной премии Мира от Всемирного Совета Мира за «выдающийся творческий вклад в дело мира и дружбы между народами» (1954 г.).

Автор мемуаров «Моя биография» (1964 г.) и альбома «Моя жизнь в фильмах» (1974 г.).

В истории кино нет никого, кто стал бы так дорог миру, как Чарли Чаплин. «Малейший жест Чаплина так легко вызывает человеческие эмоции, что его по истине можно назвать “киноволшебником”», — писал историк кино Льюис Джекобс. Не одно десятилетие киноведы всего мира горячо спорят, в чем секрет гениальности актера, почему черно-белые немые кадры по-прежнему находят отклик и заставляют трепетать сердца людей. И если провести опрос зрителей всех возрастных категорий и попросить их назвать лучшего артиста с момента основания кинематографа, большинство ответит: «Чарли Чаплин», ибо такие таланты рождаются раз в столетие. В кино пришли звук, цвет, спецэффекты; тысячи талантливых актеров становились и переставали быть кумирами, а этот «маленький человечек» утиной походочкой уверенно переступил порог XXI века. Его печальные глаза глядят с экрана, словно вопрошая: «Неужели в обществе ничего не изменилось? Неужели моя боль, мои неудачи, мои обиды, мое одиночество преследуют вас до сих пор? Если вы мне сочувствуете, значит, вам по-прежнему приходится бороться с сильным озлобленным миром, чтобы сохранить человеческое достоинство». И как прав этот гениальный провидец, появившийся на свет еще в конце XIX в.!

«Пятнадцатого числа сего года прошлого месяца жена мистера Чарлза Чаплина родила прелестного мальчика. Мать и сын чувствуют себя хорошо», — сообщила в мае 1889 г. лондонская газета «Мэгнит». Это бесспорное свидетельство точной даты рождения будущего великого артиста было найдено в конце 1980-х гг. Сам же Чаплин праздновал свой день рождения 16 апреля.

В его биографии много таких непроверенных фактов, одни он придумывал сам, как, например, рождение во Франции, другие не всегда верно определяли его биографы.

Маленький Чарли родился в восточной части Лондона, Ист-Энде. Его отец был комическим певцом, баритоном-эксцентриком. Он рано оставил семью и вскоре умер от алкоголизма. Мать, урожденная Ханна Хилл, была родом из полуирландской-полуеврейской семьи. В 16 лет она ушла из дому и поступила танцовщицей в оперетту. От первого брака у нее было трое сыновей, но из них один лишь Сидней, который был на четыре года старше Чарлза, жил вместе с ней. Выйдя замуж за Чаплина, она выступала с ним в комическом дуэте и была неплохой актрисой мюзик-холла, талантливой имитаторшей, мимисткой, многому научившей сына.

Чарлз впервые вышел на сцену в пять лет. Это случилось при трагических обстоятельствах, когда его мать внезапно потеряла голос прямо во время представления. Ребенок запел популярную песенку. «Не успел я пропеть и половины песенки, как на сцену дождем посыпались монеты. Я прервал пение и объявил, что сначала соберу деньги, а уж потом буду петь. Моя реплика вызвала хохот. Директор вышел на сцену с платком и помог мне поскорее собрать монеты. Я испугался, что он оставит их себе, — вспоминал впоследствии Чаплин. — Мой страх заметили зрители, и хохот в зале усилился… Зрители хохотали, аплодировали и снова начали бросать мне деньги. А когда мать вышла на сцену, чтобы увести меня, ее встретили громом аплодисментов. Таким было мое первое выступление и последнее выступление матери. Когда в судьбу человека вмешивается злой рок, он не знает ни жалости, ни справедливости. Так случилось и с матерью. Голос к ней не вернулся». Это вызвало у миссис Чаплин сильное нервное расстройство. Она часто лечилась в психиатрической больнице и не могла прокормить своих сыновей. Бедность сменилась нищетой. Дети бродяжничали, питались отбросами, спали на скамейках, жили в приютах. Ханна вместе с Сиднеем и маленьким Чарлзом была вынуждена отправиться в работный дом. Потом детей перевели в Хэнуэллский приют для сирот и бедных детей, им пришлось испытать унижения, наказания, розги…

До десяти лет Чарли учился в школе, но настоящей школой для него стала улица. «Половина моего детства, — вспоминал он, — прошла среди шлака и мусора закопченных пустырей». Жизнь лондонских улиц была разнообразна и поучительна: быт, нравы, типы и характеры людей остались в памяти мальчика навсегда и воплотились в созданных им кинокартинах.

В шестнадцать лет Сидней получил место горниста на пассажирском корабле и ушел в плавание, а мать вновь отправили в психиатрическую больницу. Чарли продавал газеты, клеил игрушки, работал в типографии, в стеклодувной мастерской, в приемной врача и так далее, но у него была заветная мечта — стать артистом. С раннего детства он вместе с братом Сиднеем зарабатывал на жизнь, давая представления на грязных тротуарах Лондона. С 1897 г. Чарли танцевал в сабо в детском ансамбле клокданса «Восемь ланкширских парней», затем в маленьких театральных труппах. Пытаясь выжить, он осваивал новые эстрадные профессии: певца, клоуна, акробата, танцора, музыканта (скрипка и виолончель).

Ангажементы в захудалых труппах принесли подростку постоянный заработок и поездки по стране. Особой популярностью в его исполнении пользовался мальчик-газетчик («Джим, любовь Кокни») и смышленый грум Билли («Шерлок Холмс»). А работы в фешенебельном Вестэндском театре и «Цирке Кейси» принесли Чаплину первое признание как актеру комедийного амплуа.

Когда Сиднею посчастливилось попасть в труппу пантомимы Фреда Карно, он пристроил в нее и талантливого 17-летнего братишку — «тщедушного, бледного, печального юношу». Здесь Чарли обучали тщательно выверять жесты, владеть лицевыми мускулами, акробатическими движениями, доводя все до графической точности, как того требовала пантомима. Неотъемлемыми элементами фарсов «Футбольный матч», «Похитители сосисок», «Уроки бокса», «Вечер в Лондонском клубе» были пинки, пощечины, летящие торты и предметы. Но в спектаклях Карно строго соблюдались лучшие традиции пантомимы, а в безмолвной подаче событий и чувств рождалось непревзойденное мастерство будущего великого актера. Труппа беспрерывно гастролировала по городам Англии, Франции и США. В Париже, впервые увидев «первого комедийного короля экрана» Макса Линдера, юный Чаплин почувствовал интерес к кинематографу.

Чарли не было и 18 лет, когда он впервые влюбился в певицу Хетти Келли из группы «Американские дурочки Берта Кутса». Позже он вспоминал: «Внезапно меня пленили два огромных озорно блеснувших карих глаза, которые принадлежали стройной козочке с правильным овалом лица, чарующе полными губами и красивыми зубами. Меня словно током пронзило». Он пригласил ее на свидание и повел в роскошный ресторан «Трокадеро» в Вест-Энде, растратив целых три фунта, накопленных за последний год, — гигантскую сумму для недавнего обитателя нищих кварталов и воспитанника сиротского приюта. Спустя всего три дня Хетти охладела к своему пылкому кавалеру. Чарли даже был согласен жениться, но оказалось, что любимой всего пятнадцать лет. Его сердце было разбито. По сути, Чаплин так никогда и не оправился от этого удара: «Хотя я и встречался с нею всего пять раз, это короткое знакомство произвело на меня неизгладимое впечатление». До конца своих дней он остался неравнодушен к несовершеннолетним девушкам, что чаще всего заканчивалось скандалами. На протяжении последующих сорока лет модель отношений с женщинами не претерпела у Чаплина почти никаких изменений. Он успел трижды жениться и развестись, обзавестись двумя детьми и всемирной славой, но так и не смог совместить любовь и секс под крышей собственного дома. Они вообще плохо совмещались. И за сексом он по-прежнему ходил в бордели. А ради любви по-прежнему, бывало, караулил с бьющимся сердцем у чужого подъезда.

В октябре 1912 г. группа артистов отбыла в турне по Америке. Чаплин собирался купить аппарат, чтобы снимать их спектакли, но не смог осуществить эту идею из-за отсутствия денег. Вскоре кинематограф сам раскрыл двери перед талантливым юношей. Руководство голливудской кинокомпании «Кистоун», специализировавшейся на выпуске комедий, трижды предлагало артисту работу на киностудии. Но только в 1914 г., во время второго турне по США, Чаплин подписал устроивший его контракт, решившись уйти из театра Карно. Голливуд встретил его неприветливо, как чужеродный элемент. С ним никто не хотел работать. И только глубокий интерес к искусству кино заставил Чаплина остаться на киностудии.

Герой первой картины, «Зарабатывая на жизнь», был злобен, коварен, жаден. Фильм не имел успеха, и Чаплин с согласия режиссера Лермана со временем сменил маску. В картине «Детские автогонки в Венисе» (1914 г.) впервые появился привычный для нас Чаплин: узенький котелок, разбитые башмаки, утиная походка. Образ не то безработного, не то бродяги постепенно шлифовался в фильмах «Необыкновенное затруднительное положение Мейбл», «Между двумя ливнями» и других, но только после десятого фильма на этой студии, «Мейбл за рулем», актер сделал окончательный выбор персонажа. Так появился вначале Джони, а затем — Чарли (во Франции его звали Шарло, в Испании — Карлито, в Германии — Карлшен).

За год работы на студии Чаплин сделал 35 комических фильмов, начал сам писать сценарии и стал режиссером, чем закрепил свое положение. Так, всего за три дня он придумал сюжет и план одночастевой комедии «Двенадцать минут любви» и снял ее. Почти еженедельно выходила новая картина, и Чаплин стал ведущим актером фирмы. По реакции зрителей он понял, что «обладает способностью вызывать не только смех, но и слезы». Слава и радовала, и пугала Чаплина, его «не оставляла мысль, что мир сошел с ума, что в славе этой есть что-то ненастоящее».

В 1915 г. актер ушел из «Кистоун», где от него требовали любой ценой вызвать смех у зрителя. Он подписал контракт со студией «Эссеней», руководство которой предоставило ему полную свободу действий и право выпуска фильмов по собственным сценариям, да и платили там гораздо больше. За год Чаплин снялся в 16 фильмах, на которые толпами валили зрители. Их прокат приносил фирме огромные прибыли. Среди них была и картина «Бродяга», ставшая первым чаплиновским шедевром. Здесь окончательный вид приобрел персонаж Чарли — странный жалкий оборванец, который умел среди беззаботной клоунады неожиданно посмотреть в зал такими грустными глазами, что смех замирал и сердца зрителей распахивались ему навстречу. Разве можно было отказать в сочувствии такому трогательному в своем одиночестве, такому смешному в своих попытках подражать солидным людям герою, которому так хотелось сохранить человеческое достоинство в неравной борьбе с сильным и озлобленным миром?

Чаплин продолжил работу в фирме «Мьючуэл», где за год поставил и сыграл в 12 фильмах, затем подписал контракт с «Ферст нейшнл» и создал для них девять фильмов. В октябре 1923 г. он первым из актеров создал собственную фирму «Чарлз С. Чаплин фильм корпорейшн» и «Киностудию Чаплина». На ней он проработал 35 лет. За эти годы самая скромная в мире киностудия стала самой знаменитой в Голливуде. Чарли взошел на вершину: мировая слава и деньги, самые большие в мире кино, пришли к нему. В 1920 г. на страницах прессы было отмечено, что Чаплин уже превзошел славой Магомета и Наполеона, сравнился с Христом, но скоро обгонит и его. Если это и было преувеличением, то очень небольшим.

Начав самостоятельную работу, Чаплин резко сократил количество фильмов. Но в картинах этого периода доминировал уже не трюк, а мысль, показ социальной среды и внутреннего мира героя. В фильмах «Полиция», «Скиталец», «Работа», «Банк», «Завербованный», «Солнечная сторона» пустого, бездумного человечка, задиру и драчуна постепенно вытеснял трогательный, вечно несчастный, влюбленный во все прекрасное бездомный скиталец. Чарли был бродягой и полицейским, отцом семейства и беглым каторжником — словом, рядовым американцем, терпящим насилие, маленьким человеком, живущим в вечном страхе, но нежным, добрым и сострадающим. Уже в фильмах «Бродяга» и «Банк» появились драматические и трагические нотки, получившие сильное звучание в дальнейшем творчестве Чаплина. А вот картины «Иммигрант» (1917 г.), «Собачья жизнь», «На плечо» (обе в 1918 г.) стали прямым откликом актера на события американской действительности, критиковали многие пороки.

Придуманная актером маска создавала не шутовской, а реалистический образ, в корне изменив все искусство кинокомедии. Многим было не по душе это новаторство, они мечтали, чтобы «Чаплин кончился, истощился». Он постоянно испытывал сильный прессинг со стороны власть предержащих, но с поражающим упорством продолжал работать, не идя ни на какие уступки. В шестичасовом фильме «Малыш» (1921 г.) актер впервые осуществил свое желание снять произведение большой формы. Эта мелодрама о безработном стекольщике и его приемыше проникновенно выразила мечту чаплиновского героя о счастье. Особенно трогательно было внешнее сходство маленького героя с большим, создающее слитный образ.

В картинах «Скиталец» и «Малыш» счастливая мелодраматическая развязка свидетельствует о том, что Чаплин еще не расстался с некоторыми иллюзиями. Но уже в «Пилигриме» (1923 г.) за комедийным сюжетом скрывается гневное обвинение ханжеской Америке. Артист показал, что никаких перспектив у «маленького человечка» нет. Реакционные круги негодовали, а у зрителей творчество мастера получало все большее признание.

На смену лирико-драматическим комедиям пришел фильм «Парижанка» (1923 г.) со своей драматической сатирой. Во вступительных титрах к нему говорится: «Человечество состоит не из героев и предателей, а из простых мужчин и женщин». Персонажи фильма впервые не были разделены на героев и злодеев. Это не абстрактные носители добра и зла, а самые обыкновенные люди. Сатирическое разоблачение окружающего их мира достигает здесь таких масштабов, что камерная драма поднимается до высот трагедии. Но фильм с горьким концом (самоубийство героя) не имел успеха у американского зрителя, так как живо напоминал о действительности.

Последней поэтической сказкой Чаплина стал фильм «Золотая лихорадка» (1925 г.). Сцена из него «Муки голода» стала классикой кинематографии. Картина имела колоссальный успех на всех экранах мира и заняла первое место в десятке лучших фильмов года. Однако и это не спасло актера, которому не могли простить «Парижанку» и «Пилигрима». Травля Чаплина была развязана во время съемок фильма «Цирк». Поводом к ней послужил развод актера со второй женой Лиллитой Мак-Мюррей, а «целью» было объявлено укрепление нравственности. Только общественное мнение спасло его от высылки из страны. Разразившийся судебный процесс, ставший предвестником сексуальной революции, состарил его на 20 лет и обошелся в 625 тыс. долларов.

Первой женой Чаплина была 16-летняя актриса Милдред Харрис. В коротком промежутке времени между первым и вторым браком у Чарли был бурный роман с Пегги Хопкинс Джойс, успевшей побывать пять раз замужем и заработать во время бракоразводных процессов 3 млн долларов. Газетные сплетни в то время связывали имя Чаплина с Тельмой Моран Конверс, Лайлой Ли, Анной К. Нилссон, а также художницей и писательницей Клэр Шеридан, кузиной У. Черчилля. Ему приписывали связи с Мэрион Дэвис, Кэрол Ландис, Хейди Ламарр и даже великой затворницей Гретой Гарбо, а также с десятками безвестных и не всегда совершеннолетних дебютанток. Ходили слухи о помолвке Чарли с известными американскими актрисами Мэй Коллинз и Клэр Виндзор. В Берлине Чаплин познакомился со знаменитой польской актрисой Полой Негри, которая обладала ослепительно яркой внешностью. Но роман «короля комедии» с «королевой трагедии» продлился только пять недель. На пресс-конференции актер вдруг заявил, что «слишком беден, чтобы жениться». Сама же Пола говорила: «Теперь я понимаю, что никогда не смогла бы выйти за него замуж. Он слишком темпераментен, изменчив, словно ветер. И все драматизирует. В любви же обожает эксперименты». Беда заключалась в том, что в свои тридцать лет Пола была слишком стара для 35-летнего Чарли. Для «экспериментов в любви» ему больше подходили юные девушки. И как только Чаплин выпутывался из очередных любовных сетей, тут же попадал в новые, не менее скандальные. Третьей женой актера стала Полет Годдар. Чаплин прославил ее ролями в «Новых временах» и «Великом диктаторе», после чего они по-хорошему расстались. И хотя она продолжала сниматься еще долго, это были вершины ее кинокарьеры.

Но все похождения актера никогда не мешали его работе. На фоне современной американской жизни с ее контрастами бедности и богатства в следующем фильме Чаплина — «Огни большого города» (1931 г.) — разворачивается рассказ о трогательной любви бродяги к слепой девушке. Это уже была история о гибели всех и всяческих иллюзий и о бескорыстии человеческих отношений. В конце фильма герою остается только невысказанная надежда на личное счастье. Этот шедевр чаплинского искусства едва не стал его последней работой из-за отказа руководства «Юнайтед Артистс» распространять фильм. Сохранить творческую независимость и донести до зрителей свои произведения ему помогла лишь единодушная поддержка деятелей кино многих стран мира.

Фильм «Новые времена» (1936 г.) явился логическим продолжением рассказа о судьбе «маленького человечка», впервые ставшего на путь протеста. Картина начинается с весьма символичного показа стада овец, гонимого на бойню, и сменяется огромной толпой людей, которая вливается в метро, а затем устремляется в ворота завода. Эта и многие другие сцены фильма показывали, что «мир стал местом больших скоростей, безработицы, голода, бунтов и угнетения». Они потрясали зрителя, но не устраивали хозяев киноиндустрии, и потому самые острые места из фильма были вырезаны.

Когда Великий немой заговорил, для «Бога кинематографа», как называли Чаплина, наступили сумерки. Начало звуковой эры в истории кино он воспринял как конец киноискусства в целом. Своей статье 1935 г. он дал паническое название «Самоубийство кино». Статья следующего года с оптимистическим заголовком «Будущее немого кино» выражала надежду, что его искусству поможет выжить принципиальная наивность, простота, общедоступность, массовость и универсальность.

Чаплин медленно и достойно отступал под натиском звукового кино. Он долго не решался дать голос Чарли, так как это могло бы изменить весь облик героя. «Это бы убило мою 20-летнюю работу над образом», — говорил актер. Но в картине «Великий диктатор» (1940 г.) Чарли в облике маленького парикмахера (он же играл и диктатора), одетого в солдатскую форму, все же заговорил, призывая людей сражаться за свою свободу. В этом фильме Чаплин перешел от социальных проблем к политическим. Маленький человек стал большим — борцом против голиафов империализма. Его Чарли боролся на экране, а Чаплин в жизни. На него обрушилась новая волна травли, возглавляемая германским посольством.

Как ни странно, великого американского режиссера и актера соединяла какая-то странная, почти мистическая связь с далекой Россией. Чтобы побыть наедине с выдающейся балериной Анной Павловой, он заказывал в Лондоне целый ресторан. В пустом зале Чарли играл для Павловой на рояле «Умирающего лебедя», а она надевала котелок и изображала «маленького бродяжку». В Голливуде Чаплин встречался с Эйзенштейном, творчество которого глубоко почитал, а фильм «Иван Грозный» считал высшим достижением в историческом жанре. Когда Гитлер напал на СССР, Чаплин первым призвал Америку помочь русским, которые, истекая кровью под Москвой, защищали не только свою большевистскую столицу, но и американскую демократию тоже. Это требовало немалого мужества, ведь хотя США и числились в стане антигитлеровской коалиции, в стране хватало сторонников нацизма, причем и на весьма высоких постах. Ему поаплодировали и тут же взяли на заметку, а на горизонте возникла 22-летняя «девушка для вечеринок» Джоан Бэрри.

Потом уже высказывались версии, что она была нанята одной из нацистских организаций США, а то и вовсе сотрудничала с ФБР: слишком уж настойчиво рвалась Бэрри к Чаплину в постель. Впрочем, это не аргумент: к нему, уже разменявшему шестой десяток, в любовницы все еще рвались очень многие. Но она, крупная, пышногрудая, совсем не похожая на подростка, однако чертовски соблазнительная, прорвалась. С помощью довольно щедрой суммы он попробовал прекратить тяготившие его отношения. Но через полтора года она вернулась и заявила, что беременна. Сперва ее даже посадили в тюрьму. Но затем противники актера опомнились и извлекли на свет давнишний закон, по которому Чаплина можно было признать виновным «в распространении проституции путем перемещения морально сомнительных лиц из штата в штат». Наказание — до 23 лет тюрьмы. И началось: «Чаплин швырнул за решетку мать своего ребенка!», «Грязный еврейский извращенец», «Похотливый советский прихвостень»… Ему припомнили все.

Человека, сделавшего Голливуд и кино синонимами, составившего славу и гордость Америки, не говоря уже о миллионах долларов налогов в казну, судили с упоением. Соединенные Штаты купали его в дерьме, но, как ни странно, оправдали. А после рождения ребенка Бэрри анализ крови подтвердил непричастность Чаплина к отцовству.

И вот в разгар этой мерзкой истории Чаплин встретил главную любовь своей жизни. Когда режиссер искал замену для героини в фильме «Призрак и действительность», он познакомился с 17-летней Уной О’Нил, дочерью известного драматурга, и снова влюбился. Чаплин вдруг понял, что не нужно ее снимать — она должна быть его женой и рожать детей. Уну не смутило ни то, что газеты именовали ее жениха «опасным распутным негодяем» и «похотливым прихвостнем», ни разница в 38 лет, ни громкие бракоразводные процессы, ни существование двоих сыновей — Чарльза и Сиднея от брака с Лиллитой Мак-Мюррей. Новобрачным удалось обмануть репортеров, зарегистрировать брак в 1944 г. в тихом маленьком селении под Санта-Барбарой. Уна стала ему верной женой и матерью восьмерых детей и оказалась его «сказочной принцессой». Они, без сомнения, были счастливы на протяжении 40 лет их совместной жизни. Уна во всем поддерживала своего гениального мужа.

Если сильные мира сего надеялись, что сумели испугать Чаплина, то они глубоко ошиблись. Философский фильм

«Месье Верду» (1947 г.) имел подзаголовок «комедия убийств», однако это самая горькая из всех чаплиновских картин, в которой ожесточившийся «маленький человечек» ради денег стал женоубийцей. Слова героя на суде: «Одно убийство делает человека злодеем, а миллион убийств делают из него героя. Масштабы все оправдывают» — заклеймили лживость, двуличие и хищничество не только американского общества.

Теперь прощения Чаплину уже не было: его обвинили в антипатриотизме, вспомнив и поддержку сражающейся России. К тому же американцев раздражало, что «лучший их актер комедии» и «мировой клоун» не желал принимать американского гражданства. «Делом Чаплина» занималась Комиссия по расследованию антиамериканской деятельности. Обвинений набралось на 400 страниц. Чаплина собирались вызвать на заседание, но он пустил слух, что явится на него босиком. Чтобы не попасть в глупое положение, конгрессмены отказались от этой затеи. Но и сам Чаплин объявил «войну Голливуду». И пока она шла, он снял фильм о поэтической любви, о доброте и взаимопомощи. Более трех лет режиссер работал над сценарием фильма «Огни рампы» (1952 г.), в котором дебютировала очень похожая на отца Джеральдина. Этот фильм стал гимном великой любви к человеку и к жизни, а также последней чаплиновской картиной, снятой на студиях Голливуда.

В 1952 г. Чаплин объявил, что уезжает «в длительный отпуск», и покинул Америку, понимая, что назад может уже не вернуться. Действительно, едва пароход отплыл от берегов, Чарли принесли радиограмму, в которой говорилось, что въезд в Соединенные Штаты ему закрыт. Актер признавался, что «никогда не думал, что удар будет таким сокрушительным».

Зато Европа встретила Чаплина, который объявил себя «гражданином мира», как подлинного триумфатора. Он был принят английской королевой, его приглашали президенты Франции и Италии, министры искали с ним встречи, его награждали орденами, его приглашали литераторы, художники, ученые, его приветствовали на улицах. Какой это был контраст после обид и оскорблений в Америке! Но для постаревшего актера этот поток восторгов уже был в тягость.

Погостив в Лондоне, семья Чаплина, в которой было уже четверо детей и ожидался пятый, решила поселиться в тихой и уютной Швейцарии. Они купили большой дом близ местечка Корсье-сюр-Вевев с участком и садом на берегу Женевского озера. Через год Чаплин сдал американскому консулу обратную визу в Америку, а Уна отказалась от американского гражданства.

Последнюю свою картину «Графиня из Гонконга», в которой приняли участие четверо его детей, великий актер снял в 1966 г. в Англии. Главные роли в ней сыграли Марлон Брандо и Софи Лорен, а сам он взял себе крохотную роль старого стюарда. Но картина оказалась неудачной и провалилась в прокате, а ее создатель навсегда распрощался с кино. Отныне он погрузился в мир воспоминаний, работал над мемуарами и, как никогда раньше, уделял время своей большой семье. Его жизнь была счастливой и безбедной. Покидая Америку, Чаплин перевел в швейцарские банки 8 млн долларов, к концу жизни его капитал приблизительно оценивался более чем в 40 млн долларов.

Почти все дети великого Чарли так или иначе связали свою судьбу с кинематографом, но самой знаменитой стала Джеральдина. Именно ей довелось в 1992 г. сыграть собственную бабушку, мать Чарли, в картине «Чаплин».

Книгу воспоминаний Чаплина тоже можно отнести к числу его шедевров. Она вышла в Лондоне в 1964 г. и в ней не видно желания «подвести черту», напротив — она полна творческих планов, словно ее автору была суждена вечная жизнь… В ней он писал: «Мне выпало на долю быть любимцем всего мира, меня любили и ненавидели. Да, мир дал мне все лучшее и лишь немного самого плохого… И лишь за последние двадцать лет я узнал, что такое счастье. Судьба подарила мне замечательную жену. Я гляжу на ее изящную, стройную фигурку, на гладко зачесанные волосы, в которых уже поблескивает несколько серебряных нитей, и к моему сердцу вдруг приливает волна любви и счастья оттого, что она такая, какая есть, и к глазам подступают слезы».

Спустя двадцать лет Америка решила примириться с гением, подарившим ей свои талант и славу. В 83 года вместе с женой Чаплин опять пересек океан. Он и не надеялся, что когда-нибудь вернется. Но он вернулся, и его встречал Лос-Анджелес, пестревший огромными плакатами с надписью «Хэлло, Чарли!» Принимая специальный «Оскар» Киноакадемии за «неоценимые заслуги в области киноискусства» и самую долгую овацию в истории вручения этой награды, он сиял, как ребенок, и чуть не плакал. Штаты устроили ему настоящий праздник. Он простил американцев, как детей, которые нашалили, и был счастлив.

В 1975 г. тяжелобольной Чаплин предстал в инвалидном кресле перед королевой Елизаветой, чтобы быть удостоенным Рыцарского креста и титула баронета. Оркестр вдруг затих, а потом одинокий пианист, солдат Уэльской гвардии, заиграл сочиненную Чаплиным знаменитую композицию из «Новых времен» — «Смайл» («Улыбайся»): «Пусть сердце твое разбито — улыбайся!»

Чарли Чаплин умер 25 декабря 1977 г. в окружении близких, всеми почитаемый и любимый.

Возможно, только сегодня приходит осознание истинных масштабов его творчества. Чаплин создал героя — не «маску», не яркого, но проходного персонажа с котелком и тросточкой, не «маленького человечка», а титана, донкихота ХХ и XXI вв., защитника низов, идальго-простолюдина, сражающегося отнюдь не с ветряными мельницами. Этот лиричный, мягкий и грустный образ прежде всего всечеловечен, внеидеологичен, и в этом главная причина его невероятного успеха во все времена, во всех странах и при всех режимах. Чарли сражается с большими и сильными врагами и побеждает их, но не для того, чтобы получить над ними власть, а для обретения свободы от них. Он просто человек, который хочет жить. Это целостная философия индивидуальной свободы. В этом и состоит эпохальное открытие гениального актера и режиссера.

Ну а секрет фантастического таланта и небывалого долголетия его фильмов так и не раскрыт, как и не рассказана до конца история Чарли Чаплина. Ведь у нее не может быть конца, как не было его в старых немых фильмах. В них бродяга Чарли, заставив всех вдоволь посмеяться и погрустить, уходил по дороге куда-то в глубь кадра. Он всегда уходил не прощаясь, и его история продолжается, пока продолжается кино…

ЧЕРЧИЛЛЬ УИНСТОН

Полное имя — сэр Уинстон Леонард Спенсер Черчилль (род. в 1874 г. — ум. в 1965 г.)

Величайший политик и государственный деятель ХХ в., премьер-министр Великобритании (1940–1945, 1951–1955 гг.). Лауреат Нобелевской премии (1953 г.) в области литературы. Один из участников «Большой тройки» — глав держав антигитлеровской коалиции, инициатор «холодной войны», во многом благодаря которому современный мир является таким, каков он есть.

Можно по-разному относиться к успехам и неудачам выдающейся личности. Но, как известно, только время все расставляет по своим местам. Сэр Уинстон Черчилль и при жизни заслужил репутацию одного из самых знаменитых людей ХХв., однако с годами его слава как великого государственного деятеля умножилась стократно. Он был не только умным и тонким политиком, этот человек опередил свое время намного дальше, чем кто бы то ни было из его современников. Не все, например, знают, что Черчилль был инициатором разработки новой конструкции танка, одним из первых осознал значение авиации, еще в 30-е гг. проявил интерес к ракетам. По его приказу летчики стали разбрасывать алюминиевую фольгу, чтобы сбить с толку радары немцев. Он высказал идею создания трубопровода под Атлантическим океаном, изобрел навигационный прибор для пилотов. Черчилль был и самым высокооплачиваемым журналистом своего времени, писателем, лауреатом Нобелевской премии по литературе 1953 г.

Черчилль вошел в историю Великобритании как самый яркий политик ХХ в., находившийся у власти в течение правления шести монархов — начиная с королевы Виктории и до ее праправнучки Елизаветы II. Он успел поучаствовать в боях в Судане и присутствовал при испытаниях атомной бомбы, ставшей главной угрозой послевоенного мира. Черчилль был прекрасным дипломатом, художником и даже садовником в своем поместье Чартвелл. Его картины периодически выставлялись в Королевской академии, а в 1958 г. там прошла персональная выставка его работ. Черчилль был одним из лучших ораторов своего времени. Именно ему принадлежит термин «железный занавес», ставший емкой характеристикой послевоенной политической ситуации. А еще этот обаятельный англичанин был одним из самых остроумных людей своего времени. Однажды леди Астор заявила ему: «Если бы мне пришлось выйти за вас замуж, я бы подсыпала вам яда», на что Уинстон ответил: «Если бы я был вашим мужем, я бы принял этот яд».

Черчилль обладал неуемным честолюбием, безудержным стремлением к власти. При этом доминантой его политического портрета была приверженность демократии и ненависть к диктатуре. Давно стал хрестоматийным его знаменитый афоризм: «Демократия — самая ужасная форма правления, но ничего лучшего человечество не придумало». Не менее знаменито и следующее высказывание: «В политике, как и на войне, убивают. Только не один раз». Он знал, о чем говорил. Подтверждением этого афоризма служит вся его жизнь.

Отец будущего политического деятеля, лорд Рандольф Черчилль, был третьим сыном седьмого герцога Мальборо, ведущего свою родословную от нормандских соратников Вильгельма Завоевателя. Однако большинство биографов считают, что первым герцогом Мальборо был ярый роялист Джон Черчилль, юрист из графства Дорсет. Его сын воевал на стороне короля Карла I во время английской буржуазной революции и в 1643 г. женился на девушке, происходившей из семьи сэра Фрэнсиса Дрейка, прославившегося в XVI в. пиратскими экспедициями и грабежом испанских владений в Вест-Индии.

Мать Уинстона Дженни Джером была дочерью крупного предпринимателя из Нью-Йорка и слыла одной из самых красивых и блестящих светских женщин Великобритании. По словам своего сына, «это была принцесса, фея. Она сверкала и излучала свет, подобно звезде».

Родители Черчилля много времени уделяли светским удовольствиям: они страстно любили верховую езду и не пропускали ни одного бала. Мальчик появился на свет семимесячным во время одного из таких балов 30 ноября 1874 г., в комнате для переодевания во дворце герцогов Мальборо, в графстве Оксфордшир. Родители не на шутку беспокоились за его жизнь. Уинстон рос слабым, долгое время сильно заикался и шепелявил. Судя по всему, он не мог рассчитывать на блестящую карьеру. К тому же во всех аристократических школах мальчик учился плохо, не желая заниматься древними языками, математикой и философией. Любимым его занятием была игра в солдатики, с которыми он разыгрывал целые сражения.

В 1887 г. будущий «величайший англичанин XX в.» поступил в привилегированное учебное заведение в Харроу. Это было нарушением фамильных традиций, поскольку все Черчилли учились в Итоне. Однако и здесь его ожидали постоянные упреки учителей за феноменальную небрежность, опоздания и потерю книг. Через год, памятуя об увлечении сына солдатиками, отец решил отдать его в знаменитое военное училище в Сэндхерсте. Ни на что другое, по его мнению, Уинстон был не способен. Но перед самым поступлением юный сорванец умудрился свалиться с дерева и получил тяжелое сотрясение мозга. Три дня он пролежал без сознания, потом несколько месяцев без движения, а окончательно оправился только через год. После двух неудачных попыток, с третьего захода, Уинстон все же поступил в военную школу.

В 1895 г. юношу постигло большое горе. Умерли его отец и няня. Он стал главой одной из ветвей рода Черчиллей и сразу столкнулся с серьезными проблемами — оказалось, что родители промотали все состояние. При этом мать продолжала бездумно тратить деньги, упрекая в расточительности сына.

В этом же году будущий премьер закончил учебу двадцатым по успеваемости среди 130 учеников и получил назначение в 4-й гусарский полк. Ему страстно хотелось принять участие в военных действиях. Поэтому, когда на Кубе началась война, он через влиятельных друзей отца добился командировки на остров. Ему была поручена проверка боеприпасов у сражавшихся там испанских войск. Кроме того, он должен был направлять статьи в лондонскую газету «Дейли грэфик». Из этой поездки Уинстон вывез увлечение сигарами, которые через много лет станут неотъемлемой деталью образа знаменитого политика. Здесь же он пристрастился к послеобеденному отдыху, которому следовал на протяжении всей жизни.

Вернувшись с острова, Черчилль получил назначение в Индию. Однако при высадке в Бомбее он вывихнул плечо и до конца жизни мог пользоваться правой рукой лишь ограниченно. Это не помешало, однако, молодому человеку страстно увлекаться поло и даже одерживать победы в соревнованиях между полками. С 1897 г. Уинстон подрабатывал в Индии в качестве военного корреспондента и освещал боевые действия против афганских племен патанов и африди, сопротивлявшихся вторжению англичан. Эту кампанию он описал в книге «Малакандская полевая армия», которая принесла ему некоторую известность.

В этом же году состоялось и первое политическое выступление Черчилля: партии консерваторов нужны были хорошие ораторы, и один из родственников предложил Уинстону попробовать свои силы на собрании консерваторов в Бате. Речь его была принята хорошо, а в газете «Морнинг пост» появилось сообщение о «приходе на политическую сцену новой фигуры».

Однако военные приключения привлекали Уинстона гораздо больше. В 1898 г. он отправился в Судан для участия в кампании против исламской армии Махди. В сентябре во главе отряда улан молодой офицер сразился с 12 дервишами и обратил их в бегство, лично убив пятерых. Позже эту атаку он описал в книге «Речная война», тираж которой разошелся мгновенно. В этом же году в качестве военного репортера Черчилль отправился в Южную Африку, где шла война между англичанами и бурами. Через две недели Уинстон попал в плен, чудом бежал, спрятавшись в вагоне между тюками шерсти, которые направлялись в Восточную Африку. Через двое суток он благополучно покинул бурскую территорию и оказался в Мозамбике. В Англию отважный корреспондент вернулся героем.

В 1900 г. 25-летний Черчилль был избран в парламент от избирательного округа Олдэм. В парламенте его приняли как почетного члена консервативной партии, однако менее чем через три года Уинстон перешел в ряды оппозиционной либеральной партии, утратив при этом всю свою популярность. Формальной причиной перехода были разногласия с лидером консерваторов Дж. Чемберленом по вопросу о протекционизме. В 1906 г. Черчилль был вновь избран в парламент, теперь уже по спискам либеральной партии, от Манчестерского избирательного округа. В то время он считался одним из самых ярких ораторов. Свою государственную деятельность Уинстон начал заместителем министра колоний, в 1908 г. возглавил министерство торговли, а спустя два года стал министром внутренних дел.

На одной из встреч с избирателями Черчилль познакомился с 23-летней Клементиной Хозьер, представительницей знатного и богатого семейства, проживавшего в шотландском городе Данди. В августе 1908 г. он сделал ей предложение, а через месяц они поженились. И хотя Клементину никак нельзя было назвать первой большой любовью 34-летнего министра, их брак оказался исключительно счастливым. По словам Черчилля, эта женщина, обладавшая как внешними, так и внутренними достоинствами, внесла в его жизнь спокойствие, умиротворенность и стала верной спутницей на всю жизнь.

Умная, красивая, образованная, она смогла укротить необузданный и эгоцентричный характер своего мужа. Давая советы юным девушкам, Клементина любила повторять: «Никогда не принуждайте мужа соглашаться с вами. Вы добьетесь большего, если будете спокойно придерживаться своих убеждений». В результате Уинстон часто советовался с женой по поводу своих политических шагов, был примерным семьянином и не изменял жене. Политика всегда интересовала Черчилля больше, чем женщины. Клементине не на что было жаловаться, кроме пристрастия мужа к армянскому коньяку и игре в казино.

То, что жизнь существует и вне политики, Черчилль понял, приобретя старинное поместье Чартвелл. Из сооруженного во времена Генриха VII дома открывался великолепный вид, достойный кисти художника. Однако и работы здесь предстояло немало: балки были изъедены червями, все вокруг заросло. С присущим ему азартом Уинстон взялся за обустройство усадьбы. Он вырубил и сжег заросли, почистил пруд, сам клал кирпичи. Жена, прекрасно понимавшая, какой это огромный труд — превратить Чартвелл в уютное гнездышко, мужественно выполняла самую неблагодарную работу.

В октябре 1911 г. Черчилль получил назначение, о котором давно мечтал. Он стал первым лордом адмиралтейства, т. е. военно-морским министром. На этом посту он стремился модернизировать армию за счет создания авиации, в том числе морской. Во время Второй мировой войны это сыграло решающую роль в защите британских городов от немецких бомбежек. Глава военного ведомства частенько сам летал на самолетах и гидропланах, чем повергал жену в панику.

После поражения английских войск под Галлиполи, в конце 1916 г. Черчилль был вынужден покинуть свой пост в кабинете министров. После краткого пребывания в должности канцлера герцогства Ланкастерского он отправился во Фландрию, в действующую армию, в качестве командира батальона фузилеров Королевского шотландского полка. Здесь он впервые увидел, насколько эффективным может быть применение на поле боя танков; впоследствии, став военно-морским министром, Черчилль распорядился начать разработку новых типов вооружений.

Вскоре Черчилля отозвали для консультаций в Англию, а летом 1917 г. в коалиционном правительстве Ллойд Джорджа он был назначен министром военного снабжения. Благодаря его энергичному руководству выпуск военной продукции значительно увеличился. К концу войны Уинстон восстановил свое положение одного из первых лиц в государстве и после упразднения министерства в 1918 г. был назначен на посты военно-морского министра и министра авиации, которые занимал до 1921 г.

В 1917 г., когда к власти в России пришли большевики, Черчилль стал одним из самых ярых противников их режима. По поводу возвращения Ленина в Россию через Германию он говорил, что «храброе русское сердце было побеждено с помощью немецких денег». А когда в марте 1919 г. правительство Ллойд Джорджа приняло решение о выводе британских войск из России, выступил с протестом. Военный министр не хотел уступать «Ленину и его банде» и с маниакальным упорством поддерживал белогвардейцев, что вызывало недовольство премьера.

Звездный час Черчилля наступил в 1940-х гг. Этому предшествовал ряд важнейших политических событий.

Палата общин вынесла вотум недоверия кабинету Невилла Чемберлена, в 1938 г. подписавшего Мюнхенский пакт, который позволил Германии оккупировать Чехословакию. Недальновидный премьер считал, что этим он обеспечивает мир Великобритании. Однако через год, когда была захвачена Польша и началась Вторая мировая война, стало ясно, чего можно ждать от Гитлера. Британия сразу же объявила войну Германии, а Черчилль вновь был назначен первым лордом адмиралтейства. На этом посту он быстро снискал популярность у сограждан благодаря нескольким удачным военным операциям на море, в частности хорошо организованному нападению на немецкое судно «Альтмарк», скрывавшееся в норвежских фьордах. На его борту находилось около 300 английских пленных, которые были благополучно освобождены. Осуществляя руководство военными операциями, министр одновременно не оставлял работу над рукописью книги по истории англоязычных народов.

После провала военной операции в Норвегии кабинет министров во главе с Чемберленом был вынужден окончательно уйти в отставку. Король Георг VI понимал, что Черчилль лучше кого бы то ни было способен руководить страной в минуту страшной опасности. Монарх вызвал его в Букингемский дворец и 10 мая 1940 г. назначил премьер-министром. С этого момента он стал тем Черчиллем, без которого уже никогда не обойдется ни один учебник истории, — жестким, хитрым, умным политиком, гению которого Англия обязана тем, что заплатила за участие во Второй мировой войне столь малую, по сравнению с другими странами, цену.

В своей первой речи на новом посту Черчилль сказал: «Мне нечего предложить вам, кроме крови, пота и слез. Вы спросите: какая у нас цель? Я отвечу одним словом — Победа! Победа любой ценой, победа, несмотря ни на что, победа, каким бы долгим и тяжким не был путь к ней. Без нее нам не выжить… без нее не будет Британской империи и всего, что она олицетворяет. Если мы не победим, то должны будем распрощаться с нашим образом жизни… Мне дано теперь право требовать помощи от всех вас, и я говорю вам: приходите все и вместе пойдем к победе».

Вскоре на английские города стали падать бомбы, превращая их в груды дымящихся развалин. Недаром Дувр, с которого начались налеты, получил название «Адское месиво». Но королевские военно-воздушные силы, когда-то предусмотрительно созданные Черчиллем, сумели защитить небо своей страны.

22 июня 1941 г. Германия напала на СССР. Черчилль ненавидел коммунизм, но в борьбе с нацизмом готов был взять в союзники кого угодно. Он выступил с заявлением, что Лондон окажет Москве техническую и экономическую помощь. Во время войны отношения Черчилля со Сталиным стали довольно тесными, по многим вопросам их точки зрения совпадали.

Многие факты свидетельствуют о том, что об обустройстве послевоенного мира Черчилль стал задумываться задолго до окончания военных действий в Европе. Он понимал, что после победы СССР избавится от двух сильных врагов — Германии и Японии — и станет величайшей сухопутной державой и смертельным врагом всего свободного мира. Поэтому, не ослабляя опасного союзника в военном отношении, он стремился подготовить почву для того, чтобы после войны политические шансы СССР влиять на ход событий были минимальными. Этой цели были подчинены и открытие знаменитого «второго фронта», и стремление западных союзников захватить как можно большую территорию в Европе.

Кульминацией этой политики стало его выступление 5 марта 1946 г. в Вестминстерском колледже (г. Фултон, штат Миссури) по поводу вручения ему диплома почетного доктора. В присутствии президента Трумэна он, настаивая на необходимости укрепления англо-американского союза, произнес знаменитую фразу, ставшую призывом к началу холодной войны: «От Щецина на Балтике до Триеста на Адриатике, поперек всего мира опустился железный занавес… Я хорошо узнал наших русских друзей и союзников по войне и глубоко убежден, что они уважают только силу, и нет ничего, что внушает им меньше уважения, чем слабость, особенно военная слабость». Кроме того, 19 сентября в Цюрихе Черчилль призвал к созданию Соединенных Штатов Европы. Вместе с тем, когда речь заходила об объединении Германии, он был убежден в том, что путь решения этой проблемы лежит через соглашение с СССР.

Сразу после войны, в июле 1945 г., на выборах победили лейбористы и Черчилль распрощался с креслом премьер-министра. Свою историческую миссию знаменитый политик выполнил. В начале следующего года король вручил ему почетный орден «За заслуги», которым до него были награждены только двое. Черчилль с благодарностью принял его, а вот от ордена Подвязки отказался, сказав, что не имеет на него права, так как избиратели оказали предпочтение лейбористам.

Правда, в 1951 г. лидер тори в очередной раз привел свою партию к победе и снова получил пост премьер-министра, пообещав стране «мир и величие». Спустя три года, после инсульта, у него отнялась вся левая сторона тела, но уже через четыре месяца премьер снова был в строю. Однако силы были уже не те.

В апреле 1955 г., после того как вся Англия торжественно отметила 80-летие Черчилля, великий политик подал в отставку с поста премьер-министра. По этому поводу в резиденции главы правительства был устроен пышный прием, на который прибыли королева Елизавета II и герцог Эдинбургский. Королева предстала в великолепном наряде, сверкая прекрасными бриллиантами. Черчилль надел все свои награды. По окончании приема галантный, как всегда, Уинстон вышел, чтобы придержать дверцу королевской автомашины. На следующее утро он в последний раз собрал кабинет министров, выпил чаю с членами своей команды и уехал в свое поместье Чартвелл. Его пребывание у власти завершилось в лучших английских традициях.

Некоторое время Черчилль еще посещал парламент. Потом, когда ему трудно стало переносить сырой климат родины, он перебрался за границу. Греческий миллионер Онассис предоставил в его распоряжение виллу на Французской Ривьере и свою яхту.

Его ум по-прежнему отличался остротой и ироничностью. В 82 года, в ответ на реплику пришедшего к нему фотографа о том, что тот надеется сфотографировать его в следующем году, экс-премьер заметил: «А почему бы и нет? Ведь вы выглядите весьма молодым и вполне здоровым!» На вопросы журналистов о том, как ему удалось прожить так долго, патриарх европейской политики ответил: «Я никогда не стоял, когда можно было сидеть, и никогда не сидел, когда можно было лежать». До конца дней он был полон энергии.

В начале января 1965 г. Черчилль простудился и слег. Спустя две недели у него произошло кровоизлияние в мозг и он впал в беспамятство, а 24 января скончался. Официальная Англия устроила бывшему премьеру прощание, которое по пышности и торжественности было равно похоронам королей. Церемония длилась несколько дней и закончилась погребением останков Черчилля на скромном кладбище старинной приходской церкви в Бладоне, где в свое время были похоронены его отец и мать.

«Величайший англичанин XX в.» был отцом единственного сына и четырех дочерей. Рандольф Черчилль родился в 1911 г. Политический деятель из него не вышел, он пробовал свои силы на парламентском поприще. Попытки реализовать себя в журналистике были несколько более успешными. Он занимался составлением обширной пятитомной биографии Черчилля, которая несомненно привлекает к себе огромное внимание, поскольку интерес к личности его знаменитого отца не ослабевает.

В ряде случаев репутация «великого старика» подвергается сомнению. В Великобритании много шума наделала вышедшая в 1993 г. книга профессора истории Джона Чармли «Черчилль: конец славы». По его мнению, «твердая антигитлеровская позиция Уинстона Черчилля истощила силы Британии… стоила ей колоний, поставила в зависимость от Соединенных Штатов и вынудила отдать Восточную Европу на милость другого демагога — Иосифа Сталина». Чармли считал, что Англии стоило заключить мир с Германией и Черчилль мог это сделать еще в июле 1940 г. На это внук премьера справедливо заметил: «Если бы кто-нибудь из этих так называемых историков пережил тяготы нацистской оккупации, то у них бы, наверное, сложился несколько иной взгляд на вещи».

ЧИНГИСХАН

Настоящее имя — Тэмуджин или Темучин (род. ок. 1155 г. — ум. в 1227 г.)

Основатель и великий хан Монгольской империи (1206 г.). Организатор и предводитель опустошительных походов в Азию и Восточную Европу, которые привели к установлению в завоеванных странах многолетнего татаро-монгольского ига.

У многих народов, испытавших ужас перед монгольскими ордами, образ Чингисхана запечатлелся в целом ряде страшных легенд. Согласно одной из них, император вовсе не умер, а спит в серебряном гробу, ожидая своего часа. Другая гласит, что великий завоеватель сам определил время своего пришествия и должен воскреснуть в конце XXII в. Незаурядная личность хана до сих пор порождает множество споров. Одни считают его кровожадным тираном, другие — талантливым политиком и миротворцем. Так или иначе, этот человек сумел, преодолев все преграды на своем пути, переломить ход истории и оказать колоссальное воздействие на последующее развитие цивилизации.

Чингисхан (настоящее имя — Тэмуджин или Темучин) родился около 1155 г. в семье Есугея-баатура и красавицы Оэлун. Род по отцу, как повествуют древние источники, имел божественное происхождение и восходил корнями к легендарной прародительнице монголов Алан-гуа, которая зачала сыновей от таинственного светло-русого человека, являвшегося к ней каждую ночь через дымовое отверстие. По преданию, мальчик появился на свет с комком запекшейся крови в руке в час победы его отца над предводителем татар Тэмуджином, в честь которого и назвали первенца.

Есугей был довольно богатым человеком. Его улус (родоплеменное объединение, населявшее определенную территорию, подвластное вождю или хану) насчитывал около 40 тысяч юрт и объединял несколько монгольских племен. Кроме того, Есугей имел большие стада и собственное войско, отличался силой, мужеством, военным мастерством, совершал многочисленные набеги и всегда возвращался домой с хорошей добычей. Первыми впечатлениями маленького Тэмуджина стали сборы отца и его дружинников в дорогу, а также постоянные распри в монгольских племенах, в которых с конца XII ст. шел процесс разложения родоплеменного строя и становления раннефеодальных отношений. Однако внутренние проблемы были только частью беды: главными врагами монголов являлись найманы, занимавшие территории в предгорьях Алтая, и меркиты, которые хозяйничали на берегах Байкала. Немало хлопот доставляли и набеги маньчжуров, приобретавшие все более угрожающие размеры. Противостоять неприятелю степняки могли только объединенными силами, но это было возможно лишь под руководством смелого и решительного вождя, умеющего мыслить масштабно, а такого среди них не находилось.

Когда Тэмуджин подрос, отец повез его в соседнее племя на помолвку с десятилетней девочкой Бортэ. По монгольскому обычаю свадьбы играли через пять-шесть лет после помолвки. Оставив сына погостить у будущих родственников, Есугей отправился домой. Ночью он встретил в степи у огня группу людей и, только подъехав ближе, разглядел, что это его извечные враги — татары. Бежать было поздно, а по степным законам надо поужинать вместе с ними. По пути домой Есугей почувствовал недомогание. С каждой минутой ему становилось все хуже и хуже. Храбрый воин прекрасно понимал, что произошло: в угощение был подмешан яд. С трудом добравшись домой, он отправил своего приближенного привезти сына обратно. Умирая, Есугей завещал родным отомстить за него коварным татарам.

Так, в 12 лет Тэмуджин стал главой рода, что, впрочем, не давало ему никаких привилегий. Соплеменники, уважавшие Есугея, отнюдь не собирались церемониться с его женами и детьми. Особенно отличились тайчиуты — одно из племен улуса. Однажды они бросили Оэлун и еще одну жену покойного Есугея посреди степи с детьми, горсткой женщин-прислужниц и небольшим стадом. Изгои еле добрались до реки Онон, где разбили лагерь. Отныне они были вынуждены бороться за выживание собственными силами и порой питались лишь дикими яблоками, чесноком и различными кореньями.

Суровая жизнь заставила Тэмуджина быстро повзрослеть, сделала его рослым и широкоплечим юношей. Сдержанный, волевой и целеустремленный, он верховодил среди братьев: родного Хасара и сводных — Бектера и Бельгутая, что не нравилось Бектеру, который постоянно с ним ссорился.

Однажды Тэмуджин поймал большую рыбу, а сводные братья отняли ее. Тогда он подговорил Хасара помочь ему расправиться с обидчиками. Они подстерегли Бектера, когда он один пас коней, и пронзили его стрелами. Это был первый случай в жизни будущего императора, когда он утвердил свое превосходство и убрал с дороги соперника. По монгольским обычаям убийство брата требовало наказания. Тайчиуты, понимавшие, что подросший Тэмуджин рано или поздно отомстит им за мать, решили воспользоваться моментом. Они явились к стану Оэлун и стали требовать выдачи преступника. Но юноша не собирался сдаваться и убежал. Через 15 дней голод заставил Тэмуджина сдаться на милость врага. Тайчиуты не убили его, а подвергли изощренной пытке: надели на шею большую и тяжелую деревянную колодку. Невыносимые мучения продолжались в течение нескольких лет, пока случай и добрый человек из прислуги не помогли пленнику бежать. Юноше удалось найти свою семью, а через некоторое время он женился на суженой, забрал ее к себе и по законам племени стал в нем править.

Горький опыт подсказывал Тэмуджину, что необходимо подумать о будущем и искать союзников для сражений с неприятелями. Он отправился к побратиму отца Ван-хану, самому могущественному из тогдашних правителей, преподнес ему в подарок дорогую соболью шубу (приданое Бортэ) и попросил взаймы войско. Ван-хан дал свое согласие. Прекрасно вооруженные дружинники пришлись как нельзя кстати: воспользовавшись отсутствием хозяина, меркиты напали на его семью и похитили Бортэ. Чтобы восстановить честь рода и вернуть любимую жену, Тэмуджин выступил в поход против обидчиков. Вместе с Джамухой, возглавившим объединенное войско, они через несколько месяцев настигли врага. Под покровом ночи союзники пробрались в неприятельский лагерь, нашли Бортэ и устроили кровавую резню. Оставшиеся в живых меркиты были взяты в плен.

После этого ночного сражения Тэмуджин и Джамуха осуществили еще несколько удачных набегов. Походная жизнь сдружила молодых людей, они стали андами — назваными братьями. Однако оба, мечтая о безграничной власти над соплеменниками, чувствовали друг в друге соперника, что заставило побратимов вскоре расстаться. Но перед этим Тэмуджин привлек на свою сторону многих богатых сородичей Джамухи, которые искренне симпатизировали потомку Есугая и провозгласили его ханом. Это произошло в 1180 г., когда будущему завоевателю исполнилось всего 25 лет.

Успешные военные операции против вражеских племен принесли молодому хану известность среди обитателей степей. С каждым днем число его сторонников возрастало. За несколько лет, миром или войной, Тэмуджин объединил вокруг себя многие племена и довел численность собственной армии до 20 тыс. человек, что позволило ему осуществить давнюю мечту — отомстить за гибель отца.

В 1202 г. он пошел войной на своих кровных врагов. В жестоком сражении возле урочища Улхуй-Шилугельчжит татары были разбиты, а их вожди казнены. На совете монголы решили полностью истребить татар — исконных губителей монгольских отцов и дедов, оставив в живых лишь малолетних мальчиков, из которых можно будет сделать воинов, преданных хану.

Через год наступил черед кереитов. В кровопролитном сражении, длившемся три дня и три ночи, они были разбиты наголову, а пленных Тэмуджин постановил раздать «во все концы», то есть фактически превратить их в прислугу для своих воинов.

Теперь на его пути к господству над всеми монгольскими степями остались только племя найманов и Джамуха со своими сторонниками, которые к тому времени провозгласили его гурханом — владыкой над другими ханами. Побратим будущего «завоевателя Вселенной» примкнул к главе найманов, Таян-хану, видевшему в Тэмуджине большую опасность.

Таян-хан решил действовать хитростью и обратился к он-гутам с предложением напасть на Тэмуджина. Однако те, прекрасно осведомленные о возрастающем могуществе хана, предупредили его о готовящемся нападении, поэтому Тэмуджин в начале лета 1204 г. во главе 45 тыс. всадников выступил первым. Перед походом было совершено жертвоприношение белому священному знамени с девятью хвостами, в котором, по поверьям монголов, обитал дух Суль-дэ — хранителя войска и покровителя воинов.

Во время решающей битвы Джамуха предательски оставил Таян-хана. Войско последнего было уничтожено, погиб и сам хан. С этих пор Джамуха, от которого отвернулись последние сторонники, перестал представлять опасность для Тэмуджина. Однажды неудачливого гурхана доставили к нему, и он, ни на минуту не задумываясь, приказал казнить своего побратима. Жизнь, преподнеся хану немало уроков, заставила придерживаться четких принципов: не оставлять врага за спиной и не «греть змею на груди».

Расправившись с последним соперником, Тэмуджин в 1205 г. решил вторгнуться в западные районы сильного тангутского государства Си-Ся, существовавшего уже около 200 лет. Были разграблены округа Шачжоу и Гуачжоу, в том числе мощная крепость Лигили и город Клин-Лоши. С богатой добычей в виде всякого скарба и невольников монголы ушли в свои степи. Это нападение на тангутов положило начало их многолетней борьбе с Тэмуджином.

За несколько десятилетий молодой хан из неопытного воина, просившего взаймы солдат, превратился во всеми уважаемого талантливого полководца, который умел ставить цели и добиваться их, отличался силой воли, мужеством, храбростью и рассудительностью. Завоевательные походы принесли ему определенный достаток и вес среди соплеменников. Тэмуджин был вполне готов стать во главе большого народа — ему верили и были готовы подчиниться.