Встреча с мечтой, или Осторожно: разочарованная женщина! Шилова Юлия

— Дура! Моей главной целью было спасти тебя. Только после этого мне обратной дороги нет! Неужели ты не понимаешь?!

— Понимаю.

— А если понимаешь, тогда зачем говоришь такие вещи? Мне все равно деваться некуда. Я с этим побегом потерял все.

— Так что же с деньгами? Ты их прихватил, и они сгорели в самолете?

— В том-то и дело, что я их не прихватил.

— Почему?

— Потому что в том месте, где они должны были быть, их не было. Видимо, пахан переложил их в другое место. Странно все это. Они лежали черт знает сколько времени в его кабинете, в сейфе. Я узнал пароль, снял слепок ключа. Когда я открыл сейф, денег там не было.

— А что потом?

— Потом я пошел искать тебя. И с чего это пахан деньги переложил? Непонятно. Они у него в этом сейфе несколько лет хранились.

— А сумма была приличная? — с нескрываемым сожалением вздохнула я.

— А ты сама как думаешь?

— Думаю, что очень даже приличная. С паханом вообще в последнее время творятся странные вещи…

— Откуда у тебя такая мысль?

— Как это откуда? Я все-таки немного в этом доме пожила. Времени даром не теряла, наблюдала за происходящим. Уж если пахан с того света вернулся…

— Откуда он вернулся? — перебил меня Макс.

— С того света. Я его убила, а он ожил.

Я и не сомневалась, что Макс окончательно решит, что я ненормальная, поэтому поспешила все объяснить и заговорила размеренным тоном:

— Пахан хотел меня изнасиловать. Когда он выронил пистолет, я подхватила его и выстрелила ему в затылок. Только не думай, что я спятила. Я правду говорю. Понимаешь, правду! — Я и сама не заметила, как сорвалась на крик. — Я убила пахана! Убила! Я не знала, как избавиться от трупа. Выглянула в окно, увидела искусственный пруд и скинула в него труп.

— Ты уверена, что ты его убила?

— Еще бы. Больше чем уверена. У него на затылке было пулевое отверстие. А сколько крови! Разве после этого человек может выжить? Но он отоспался и на следующий день приступил к делам как ни в чем не бывало. Хочешь верь, хочешь не верь, но я сказала тебе все как было. Могу поклясться чем хочешь. Можешь не переживать, что убил из-за меня этого гадкого урода. Он тоже оживет и приступит к своим делам. Правда, у него дел-то особых нет, но одно есть. Например, такое важное дело, как спать со своей собакой.

Макс тяжело вздохнул и спросил крайне усталым голосом:

— Ань, а ты сама-то хоть веришь?

— Во что?

— В то, что ты сейчас сказала.

— Представь себе, верю. Я понимаю, что все это звучит нелепо. Если бы мне рассказали то, что я рассказала тебе, я бы никогда не поверила. Но я же не могу не верить сама себе!

— Получается, что ты веришь в мистику.

— Получается, так.

— А может быть, в эту ночь ты была сильно пьяна? Может быть, у тебя был нервный срыв и в результате начались галлюцинации?

Я и не надеялась, что Макс мне поверит. Необходимо было как можно быстрее прекратить этот разговор.

— Да пошел ты! — отмахнулась я. — Я и не пытаюсь заставить тебя поверить. Я была лишь немного выпившая, а мой нервный срыв не мог вызвать галлюцинаций. Просто я сказала все это к тому, чтобы ты за смерть урода особо не переживал. Он жив-здоров, прекрасно себя чувствует, собирает мозаику. Кстати, когда я увидела пахана живым и невредимым, я полезла в тот пруд, чтобы найти труп, но не нашла там ничего, кроме его зажигалки.

— Это не аргумент. Зажигалку пахан мог обронить из окна, когда курил в нетрезвом виде.

— Значит, не веришь?!

— Значит, не верю.

— Ну и пожалуйста.

— Ну и спасибо.

Большую часть дороги мы снова ехали молча и старались не встречаться друг с другом взглядом. Первым нарушил молчание Макс.

— Анна, ты на меня особо не обижайся. Я в мистику никогда не верил.

— Я тоже не верила, пока с ней не столкнулась.

— Я, конечно, всегда знал, что пахан достаточно темная лошадка. — Макс сделал паузу и продолжил:

— Но я никогда не сомневался в том, что он простой смертный человек.

— Он бессмертный.

Макс посмотрел на меня сумрачным взглядом и вновь замолчал.

Когда впереди появились жилые дома, я поняла, что мы приехали в какой-то поселок. У дороги стояло кафе. Я толкнула Макса в бок.

— Может, перекусим? Всегда мечтала о деревенской кухне. Она такая вкусная.

— Как мы перекусим, если у нас денег нет даже на бензин? Хорошо, что в багажнике полная канистра.

— И что, если мы попросим, нам даже супа горячего никто не нальет?!

— Нет. Разве в наше время кто-то что-то бесплатно делает?

— Но ведь ты же меня спас за бесплатно?

— Не все такие бескорыстные, как я. — По всей видимости, Макс решил немного расслабиться и пошутить. — Кстати, ты несколько раз расплачивалась со мной натурой.

— Я рада, что моя натура так дорого стоит, но только мне кажется, что это была совсем не плата. Я делала это по собственному желанию, а может быть, даже по любви.

Заметив удивление Макса, я положила руку на его могучее плечо и ласково проворковала:

— Макс, тогда мне и в самом деле казалось, что я очень сильно тебя люблю. Мы же должны были умереть. Я и сейчас к тебе далеко не безразлична… Мы так сроднились…

— Похвально. Только оставь свои комплименты для кого-нибудь другого. Вот вернешься домой и порадуешь своего любимого, встречи с которым ты ждешь не дождешься.

Макс притормозил у кафе. За стойкой бара скучала дородная официантка, лениво глядевшая в стоящий на холодильнике телевизор. При нашем появлении она заметно оживилась и показала нам на дубовый стол.

— Присаживайтесь. Я вам сейчас меню принесу.

— Дело в том… — Я немного замешкалась, устраиваясь на табуретке со своей сломанной ногой. — Дело в том, что мы очень хотим есть, но у нас нет денег.

— Как? Вообще нет? — подняла брови официантка.

— Вообще.

— А что вы тогда сюда пришли?

— Поесть. Я же сказала.

— Без денег?!

— Ну да. Мы подумали, что вам не жалко нам налить немного горячего супа.

— Без денег мы не обслуживаем, — сказала, словно отрезала, официантка.

— Но мы потом рассчитаемся. Буквально на днях. Мы домой заедем, деньги возьмем и вам завезем. Честное слово. Просто мы уже несколько дней не ели ничего горячего.

— Мы в кредит не обслуживаем.

— Но честное слово, мы привезем деньги.

— Я же ясно сказала, мы обслуживаем только за деньги. Вас тут знаете сколько таких попрошаек заходит! Каждый день по нескольку человек, и все жрать хотят!

От собственного бессилия я чуть было не заплакала и беспомощно посмотрела на Макса. Макс встал и, подойдя к официантке вплотную, взял ее за грудки.

— Тебя что, не учили, как с посетителями обращаться надо?! Ты где попрошаек нашла?! Тебе было ясно сказано, что мы деньги дома забыли.

— Забыли, так езжайте за ними.

— Это слишком далеко.

— А я при чем?! Что я могу?

— Супа налить!

— Суп денег стоит!

— Денег! Ты же каждый день за бесплатно за обе щеки уплетаешь! Хочешь сказать, что твои половники кто-то считает?

— Начальство.

Макс побагровел, и я решила, что он вот-вот ударит официантку. Она так напугалась, что вся затряслась и попыталась отодрать руки Макса от своего халата.

— Отпусти, а то я сейчас милиционера позову! — завопила она.

Я доковыляла до барной стойки и попыталась оттащить Макса.

— Макс, отпусти ее, отпусти от греха подальше.

Макс отошел от стойки. Я попыталась изобразить приветливую улыбку и заговорила с присущим мне в той, другой жизни, интонациями.

— Вы знаете, я очень известная актриса. Если вы смотрите телевизор, вы должны были меня увидеть. Меня зовут Анна. Ну посмотрите на меня внимательно. Волею судьбы я попала в крайне неприятные обстоятельства. Я очень голодна и хотела бы горячего супа. Скоро я буду в Москве и обязательно скажу своему рекламному агенту, чтобы он вас отблагодарил. Он привезет вам деньги, кассеты, где будут фильмы с моим участием, массу журналов и календарей. — Я старалась говорить спокойно и убедительно. Мне почему-то казалось, что меня должны обязательно узнать и обязательно мне поверить.

И действительно, официантка повернулась в сторону кухни и громко закричала:

— Маня, здесь двое сумасшедших супа просят! Одна из них даже известной артисткой представляется! Я с самого порога заметила, что у них не все дома. Может, нальем им благотворительного супа?!

Видимо, Маня согласилась оказать благотворительность, и через несколько минут мы уже сидели за дубовым столом и поглощали горячий суп.

В желудке приятно заныло. Официантка смотрела на нас и бурчала себе под нос:

— Господи, сколько же вас развелось?! От такой благотворительности по миру пойти можно. Только вот пользы от вас никакой. Всю жизнь было золотое правило, что тарелку супа надобно заработать. Но ведь вы работать совсем не хотите! Я бы вам еще по одной налила, если бы мужчина взял метлу и подмел двор, а женщина наш туалет хорошо вычистила.

Съев суп, мы направились к выходу. В дверях я обернулась и одарила официантку благодарным взглядом.

— Спасибо за ваше гостеприимство. Как и обещала, я пришлю своего агента. Он привезет деньги и подарки.

— Кого ты пришлешь! — ехидно усмехнулась официантка и начала протирать барную стойку.

— Рекламного агента.

— Не забудь трех прислать.

— Трех у меня еще нет, да и ни к чему их столько держать. Один неплохо справляется со своими обязанностями.

— Ты бы лучше туалет мне вычистила, а не агентов присылала, — злобно сказала официантка и удалилась на кухню.

Мы с Максом переглянулись и направились к машине.

Глава 20

Чем ближе мы подъезжали к Москве, тем сильно билось мое сердце. Временами я посматривала в боковое зеркало и с ужасом отводила взгляд.

Опухший нос, отечное лицо. За эти дни я похудела, только это пошло мне на пользу. Вид у меня был болезненный. Макс тоже осунулся и будто постарел. Седые виски… Я даже не знаю, такими они были или седина появилась сейчас. Оба мы не блистали молодостью и красотой.

— Макс, еще немного, и мы будем в Москве. Какое у тебя ощущение?

— Ощущение одно — мы остались живы.

— Я, наверно, выгляжу просто отвратительно?

— Ты выглядишь живой, а это самое главное.

Я наклонилась к Максу и прошептала:

— Ты будешь по мне скучать?

— Что?

— Ты будешь по мне скучать?

— С чего ты взяла?

— Просто спросила. Хотела узнать, будет ли тебе меня не хватать.

— И что ты хочешь услышать?

— Что тебе будет очень меня недоставать.

— Конечно же, будет.

— Давай обменяемся телефонами и будем друг другу звонить.

— Я не знаю, где я буду. Я пока совсем про себя ничего не знаю.

— Тогда ты первый выйдешь на контакт. Ты мне позвонишь.

Я открыла «бардачок», там оказался блокнот и довольно симпатичная ручка. Вырвав листок, я написала свой номер и сунула его в карман Макса. — Здесь номер моего мобильного. Позвонишь?

— Позвоню, если не забуду.

— Что?!!

— Я же сказал, позвоню, если не забуду.

— Макс, кончай злиться. Ты прекрасно знаешь, то, что у нас с тобой было, никогда не забудется, останется в нашей памяти до конца жизни.

Макс улыбнулся и дружелюбно взглянул на меня.

— Знаешь, что я тебе скажу, Анька.

— Что?

— Хорошая ты женщина. Нужно тебе замуж выходить. Ты давай не тяни с этим.

— Это почему?

— Потому что один в поле не воин.

— А я не одна. У меня есть любимая подруга, любимый мужчина.

— Это ерунда. Тебе нужен человек, который был бы с тобой всегда и решал бы все твои проблемы. Ты романтик. Ты хочешь быть свободной для любви, поэтому не связываешь себя никакими обязательствами. У тебя есть любимый человек, который очень сильно за тебя волнуется и переживает. Так отдай ему все свое чувство без остатка и выгони из памяти все воспоминания о том, что у нас с тобой было. В любви нужна честность.

— Даже волшебник в сказке Шварца говорил, что влюбляться полезно. Мне кажется, что он был очень даже прав, — заметила я и уже как можно мягче спросила:

— Ты мне позвонишь?

— Зачем?

— Ну так, на всякий случай. Хотя бы затем, чтобы спросить, как мои дела.

— Хорошо. Я позвоню и спрошу, как твои дела.

— Большое спасибо.

— Большое пожалуйста.

— А когда ты позвонишь?

— Когда будет возможность.

— А когда будет возможность?

— Ань, ну прекрати меня пытать. Я и сам ничего не знаю. Как только у меня что-то прояснится, я обязательно позвоню.

— А когда у тебя что-то прояснится?

— Я не знаю!!! — раздраженно крикнул Макс. — Я не знаю!!! Но я обязательно тебе позвоню!!!

Почему-то этот крик подействовал на меня успокаивающе. Я умиротворенно кивнула и отвернулась к окну. До Москвы остались считаные километры. Всю дорогу у меня под ногами каталась какая-то бутылка, это действовало мне на нервы.

Наконец я не выдержала, запустила руку под кресло и достала ее. Оказалось, это шампанское!

— Макс, вон указатель «Москва». Останови, пожалуйста, рядом с ним.

— Зачем?

Я торжественно подняла бутылку.

— Предлагаю отпраздновать въезд в Москву.

— А стаканчики есть?

— Стаканчиков нет.

— Я из горла не пью.

— Я тоже. Предлагаю распить это шампанское вон в том кафе.

— Нас опять примут не только за сумасшедших, но и за бомжей.

— Да и пусть. Если мы сядем за столик и попросим два пластиковых стаканчика, нас никто не выгонит.

— И, конечно же, ты скажешь, что твой рекламный агент завезет деньги, календари и рекламные буклеты с твоим изображением, — до слез рассмеялся Макс.

— Скажу, а почему бы и нет!

— И, конечно же, тебе поверят…

— Ну насчет того, что поверят, я ничего не могу сказать, но то, что рекламный агент приедет, я гарантирую.

Кафе хоть и было обычной забегаловкой, но буквально ломилось от посетителей. Я нашла свободный столик у окна и принялась ждать Макса, который пошел за стаканчиками. Пока он объяснялся с буфетчицей, я уставилась в окно, чтобы никто не увидел моих слез. «Вот и все, — думала я, — закончился еще один этап моей жизни….»

— Вот те на, — весело произнес севший напротив меня Макс и поставил на стол два граненых стакана. — Ты что реветь-то вздумала?

— Не знаю. До меня только теперь дошло, что еще немного, и я буду дома. Тебе дали стаканы без скандала?

— Можешь себе представить, да! Тут все попроще, не то, что в той деревне. Жаль, шоколада нет, но ничего, обойдемся и без него.

— Бог мой, как тяжело быть нищим, — с грустью сказала я. — А я ведь никогда в жизни нищим денег не давала… Теперь буду раздавать все, что лежит у меня в кошельке.

— Надо смотреть кому давать. Спившемуся алкашу давать деньги бессмысленно, а вот голодной бабульке грех не дать.

— Знаешь, а я ведь выросла в небогатой семье. У нас и намека не было на какой-нибудь достаток. Я часто вспоминаю, как собиралась на свое первое свидание к одному, ну очень солидному человеку. Мне хотелось выглядеть ему под стать. Я перевернула свой скудный гардероб и не нашла ни одной приличной вещи. Все было куплено в уцененке или на какой-нибудь распродаже вышедших из моды или ношеных вещей.

— И в чем же ты пошла на свое свидание?

— Одолжила платье у подружки. Оно было черного цвета и очень выгодно подчеркивало красоту моих светлых волос. И тогда я решила, что должна окончательно и бесповоротно расстаться с бедностью.

Я медленно потягивала шампанское и поглядывала на Макса.

— Макс, ты меня до дома довезешь?

— Довезу, если не попросят предъявить документы.

— А сам куда?

— Пока еще не знаю.

— А может, ко мне зайдешь?

— Нет, к тебе я заходить не буду, — замотал головой Макс.

— Почему?

— Потому что дальше у тебя будут свои дела, а у меня свои. Я обещал позвонить, значит, позвоню.

Разлив остатки шампанского, Макс о чем-то напряженно задумался, а потом осторожно спросил:

— Анна, ты уверена, что после того как ты выстрелила пахану в затылок, он умер?

— Ну а ты как думаешь? Если человек получает пулю в затылок, он погибает?

— Думаю, что да. Значит, ты утверждаешь, что он погиб.

— Утверждаю.

— И ты сама видела его мертвым?

— И не только видела. Я даже скинула его в пруд.

— А затем он ожил?

— Получается, что ожил. А какое может быть еще объяснение? Говорили, что он весь день проспал. Появился к вечеру как ни в чем не бывало. В ночном халате.

— И ты не заметила никаких изменений?

— Каких еще изменений?

— Ну, например, в его внешности…

— Нет, если ты имеешь в виду его затылок, то я тщательно его рассмотрела. Он в полном порядке. Такое впечатление, будто ничего и не произошло.

— Хорошо, может быть, ты заметила какие-то изменения в его поведении?

— Как это?

— Может, он стал по-другому говорить, что-то не так делать?

Я посмотрела на Макса глазами, полными ужаса, и заерзала на стуле.

— Макс, к чему ты клонишь?

— Я просто задал тебе вопрос и хотел бы услышать ответ.

— Никаких изменений в его поведении я не заметила.

— Ни малейших?

— Ни малейших. Да и как я что-то могла замечать, если я его толком и не знаю! Тебе виднее. Ты с ним общался.

— Хорошо. Тогда скажи, а как он на тебя отреагировал?

— В смысле?

— Когда он тебя увидел, он перепугался или, может быть, разволновался?

— Ты имеешь в виду, какова была его реакция на меня?

Страницы: «« « ... 910111213141516 » »»