Охота на медведя Катериничев Петр

Глава 77

Женя присела на край стула, задумалась:

— Впечатление нездорового субъекта вы не производите. Свихнувшегося от переработки — тоже. Наркотики вы не употребляете. К алкоголю равнодушны. Тогда — что случилось?

— Долго рассказывать.

— Кратко. Самую суть. Не забывайте, вы у меня в доме.

— Вчера ночью убили человека. Я при этом присутствовал.

— Присутствовали?! В каком же качестве?

— В бессознательном. Мейя отключили шокером.

— Каким боком здесь я?

— Может быть, и никаким.

— Но вы же примчались ко мне!

— Тот, кто меня вырубил шоком, был в вельветовых джинсах.

— Ха! Сегодня у меня была бомондная тусовка. Из них половина в вельветовых джинсах. Практичная одежда, знаете ли. Да и я сама... Вы что, меня подозреваете?

— Нет. — Отчего же такое недоверие? Я запросто шандарахну разрядом любого!

— Ноги были помассивнее.

— Итак, вы заметили ноги. И ни лица, ни ботинок. Вы что, были пьяны?

— Нет. Работал наживкой.

— На кого?

— На убийцу. Которого через десять минут тоже убили.

Женя помотала головой:

— Если вы решите сочинять детективные романы, их никто не поймет. Очень невразумительно излагаете.

— Я же говорил — история длинная. И вам — ненужная.

— Так что привело вас ко мне? Кажется, сегодня на выставке я была совсем не в вельветовых джинсах.

— Маячок.

— Что?

— Я успел воткнуть в ворс вельвета «маркер». Который через спутник отсылает сигналы... на некий приемник. Подложил на компьютере под сигнал «маркера» карту Москвы. Увеличил. Еще увеличил. Вышел на ваш особнячок.

— Как мило.

— Еще бы. Так что у вас за охранник?

— Он мирный и уже пожилой.

— Охранник не может быть мирным. Он же не сантехник.

— Ему под пятьдесят. Зовут его дядя Леша.

— Чем он занимается?

— Он меня охраняет.

— А что, были попытки нападения?

— Папа его прислал. Ему так спокойнее. Да и я привыкла. Хотя я тоже считаю — что ни к чему. Во флигельке за домом живут Матвей Семенович и Галина Петровна. Супруги. Они готовят, прибирают, все такое...

— Погоди-ка! Охранник, дядя Леша, весь день находился дома?

— Нет. Он приехал только вечером.

— А днем?

— А зачем он днем? Я же сказала, здесь Матвей Семенович и Галина Петровна.

Ну и я тоже.

— А ежели злые хулиганы?

— Прекратите, Гринев. Тут не бывает хулиганов. Ни добрых, ни злых.

— В это я верю. А воры? Здесь есть чем поживиться.

— Олег, не надо паясничать... Вы же сами понимаете, воры — это на несколько ступенек ниже. Даже те, которые в законе.

— Даже те, которые живут, возможно, по соседству? Женя вздохнула:

— Не заставляйте мне объяснять вам очевидное, Гринев. Воры, что живут в этом поселке, давно не воры, а бизнесмены. Организаторы производства.

— Лохотроны, пирамиды, подставы на дорогах и все такое...

— Олег, фокусы в цирке — честный бизнес?

— Да.

— Так вот: люди готовы платить деньги, чтобы оказаться в дураках, не только в цирке. К этому их призывает маленький капризный ребенок в их душе. Ему хочется, чтобы его провели и наказали. Без этого он чувствует себя несчастным.

— Психоанализ по Берну. Очень занимательно. Итак, дяди Леши весь день не было...

— Не было.

— А сейчас есть?

— Есть. Внизу.

— Спит?

— Вообще-то ему не положено... Скорее, видик гоняет.

— А Матвей Семенович? Он тоже весь день слонялся непонятно где?

— Он был здесь.

— Уверены?

— Нет. Не уверена. Меня не было. — Женя выбила из пачки на столе сигарету, неумело прикурила и тут же выпустила дым.

— Матвею Семеновичу шестьдесят пять. И вряд ли он будет шляться с шокером по ночам неизвестно где.

— Кстати, а прошлой ночью дядя Леша был дома?

— Не знаю.

— Почему?

— Я ночевала в городе. Хотите знать где?

— Нет.

— Все? Допрос закончен?

— Это был допрос?

— А что же еще!

— Да так — болтали о том о сем... Могу я повидать дядю Лешу?

— Можешь! — раздался спокойный мужской голос. Человек среднего роста в широких вельветовых джинсах стоял в дверях холла. Луч лазерного целеуказателя упирался Гриневу в переносицу.

Глава 78

— Дядя Леша... что это значит? — нахмурилась Ланская.

— Этот человек пришел со стволом.

— С чем?

— С оружием. — Он снова обратился к Гриневу:

— Медленно, двумя пальцами, вытянул шпалер за рукоять и опустил на пол.

— А то — вы меня убьете?

— По обстоятельствам. Или — покалечу.

— Меня вчера тоже обещали покалечить.

— Я не раздаю обещаний. Просто предупреждаю. Вынул ствол, медленно!

Олег вытащил «магнум» из наплечной кобуры, положил на пол.

— Теперь — ногой в мою сторону. И рассчитай, пожалуйста, движение, ладно?

Не нужно киношных фокусов.

Олег двинул ногой, револьвер проехал по мягкому ворсу покрытия и остановился в метре от охранника. Тот присел, поднял оружие. Губы его скривила ухмылка.

— Птицу видать по полету, а любителя — по стволу. Зачем тебе «кольт спешиал магнум»? Из него еще попасть нужно уметь.

— Для самозащиты.

— Прошлой ночью это тебе помогло?

— Откуда ты знаешь про прошлую ночь?

— В чем дело, Алексей Юрьевич?! Вы что, подслушивали?

— Разумеется.

— Может, вы все-таки объяснитесь, Алексей Юрьевич? — В голосе Жени Ланской зазвенел металл. — Кто вам позволил?!

— Инструкции я получаю от Александра Гедиминовича.

— Я их знаю.

— Не все. Если вашей жизни что-то угрожает, я могу действовать по обстоятельствам. И именно так сейчас действую.

— А может быть, Гринев прав?! И он ищет именно вас? Как вы думаете?

— Это человек психопат, вот что я думаю.

— И когда вы это решили?

— Скрытые видеокамеры отслеживают вход в дом. И периметр. Как только подъехал этот субьект на «Ниве»...

— Вы против отечественных машин?

— Нет. Но сочетание, согласитесь, странное. «Нива», джинсовый комбинезон, куртка — не в тон, мокасины...

— Мне кажется, вы привыкли к самым необычным нарядам моих гостей. Богема.

— Этот — не богема. Люди богемы не носят наплечные кобуры и револьверы «магнум». Хорошая машинка, между прочим.

— И вы решили идти подслушивать...

— На это существуют инструкции от Александра Гедиминовича.

— С папой я сама как-нибудь разберусь. Что вы собираетесь делать теперь, Алексей Юрьевич?

— Упакую этого непонятного. Позвоню ребятам. Приедут, заберут. Разъяснят.

— Вам не кажется, что вы превышаете свои полномочия?

— Не в Америке живем, милая Женя. Я отвечаю за вашу жизнь.

— Мне всегда казалось, что я сама за нее ответственна!

— И тем не менее...

— Ладно. Поговорим по-другому. За кого вы приняли Гринева? За убийцу? Или — за грабителя?

— Не мое это дело. Ребятам позвоню, они его и «примут». И точно установят, кто он такой.

— Я его знаю как человека бизнеса. Мы виделись сегодня днем на выставке на Кузнецком.

— Знаете, Женя... На этих выставках проходимцев еще больше, чем везде.

— Может быть. Но раз вы слышали разговор... Он говорил об убийстве, «маркере», системе слежения и вельветовых джинсах.

Охранник пожал плечами:

— Его проблемы. А я только делаю свою работу. Когда он вошел — я успел обследовать его машину. Там есть компьютер. Работающий. Но я в этом — ни уха ни рыла. Извините за выражение.

— А что вы искали?

— Бомбу. Оружие. Мало ли.

— Может быть, вы перестанете наставлять на Гринева пистолет, Алексей Юрьевич? Мне не кажется, что он опасен.

— Знаете, Женя, почему я жив? Я никогда не полагаюсь на «кажется» и «если».

Во время всего этого разговора Олег сидел молча и даже не следил за его логикой. Да и сколько там логики, в конце концов? Хозяйка возмущена вторжением охранника «на ее территорию». Privacy — это святое. Охранник уверен в своих действиях: выполняет инструкции работодателя — Александра Брагиса. Смел, решителен, бескомпромиссен. Позицию свою отстаивает и отстоит до конца. Даже если его уволят. Но его — не уволят. Александру Гедиминовичу при таком дежурном — спокойнее.

Олег постарался максимально расслабиться. Ему нужно было не просчитать ситуацию — почувствовать ее. Первое, что его смутило сразу по приезде, — это поведение Жени. Да, она ждала мужчину, которому симпатизировала и, хотя устала, — согласилась его принять. Как всякая женщина, она почувствовала его тревогу, и это ее обидело, как обидело бы любую: мужчина приехал не к ней, а по делам.

Вывод: девушка совершенно непричастна к вчерашним полуночным тайнам.

Охранник стоял в холле и слышал разговор. Если бы он был тот, кого ищет Олег, вряд ли он стал бы сейчас разводить с Гриневым пустые разговоры: под благовидным предлогом стрельнул бы — и вся недолга. Пусть не в голову, а в колено: при таком ранении Олег ничего не смог бы выдавить из себя, кроме воя.

Тогда Гринева просто-напросто упаковали бы в любую машину, и в «скорую», и в «фургон», и в его собственную, и оттарабанили бы куда надо. Или — куда следует: у криминальной милиции двух райотделов к нему тут же появились бы вопросы.

Но вся штука была в том, что охранник вел себя совершенно естественно. То есть соответственно уровню своих профессиональных обязанностей и жизненного опыта, который, судя по взгляду, был довольно специфическим. И еще: он не поторопился «вязать» Гринева: отношения с Женей ему портить окончательно не хотелось. Он колебался, как может колебаться опытный служака под взглядом капризного генерала. Вернее — генеральской дочери, чье мнение в военном городке не менее весомо, чем слово ее папы.

И что это значит? Хитрый прибор наврал? Или кто-то из бывших Жениных гостей скинул джинсы в одной из спален и убрался из милого шале в семейных трусах в цветочек? По летнему времени и среди богемы вполне сойдут за шорты. И — что теперь делать?

— И что теперь мы будем делать? — как эхо, повторила его мысль Женя.

— Вызовем кого следует и будем ждать.

— А кого — следует? — бесхитростно спросила Женя. Надо признать, Гринева этот вопрос волновал не меньше.

Глава 79

Олег почувствовал вдруг жуткую усталость. Все его надежды сыпались в прах.

Нет, можно продолжать предполагать, что «дядя Леша» — искомый киллер, но... И интуиция и ситуация подсказывали Гриневу, что это не так. Хитрый ненашенский прибор ошибся. Напортачил. Техника тонкая, условий российских не разумеющая...

— Выпью-ка я бренди. Если дядя Леша разрешит.

— Разрешит, — жестко сказала Женя.

Олег налил себе спиртное, пригубил. Дядя Леша слегка переместился, чтобы в случае стрельбы никоим образом не задеть Женю; пистолет он держал теперь «плоско», на уровне пояса, очень грамотно: стоит Олегу дернуться, пуля продырявит неминуемо — не живот, так грудь, не грудь, так шею или голову. А то, что у дяди Леши «не задержится», — это без вопросов. И даже без обсуждений.

Женя тем временем крепко задумалась, глядя в одну точку. Потом сказала:

— Похоже, у вас действительно большие неприятности, Гринев.

— Вы удивительно проницательны, Женя.

— Я вот что думаю... — продолжила она, оставив его иронию без внимания. — А что, если вы пришли не по адресу?

Гринев скривился в невеселой улыбке:

— Теперь я в этом убедился. — Вздохнул:

— Самая надежная техника — это лопата. Все остальное — от лукавого.

— Подождите, Гринев. Все дело в том, что... на нашем участке есть еще один дом.

— Флигель? Вы говорили.

— Да нет же. Участок очень большой, четыре гектара. С соснами. У папы дом чуть выше, к Николиной Горе.

— Понятно. А выше Николиной — только Олимп.

— Вы зря меня перебиваете, Гринев. Папа откупил здесь пол гектара под шале для меня два года назад.

Олег вскинул голову, только теперь уразумев, о чем речь:

— Еще один дом?

— Да. Трехэтажный особняк.

— Почему я не видел?

— Он за соснами. Отсюда его не разглядеть. И подъезд к нему с другой стороны, на особицу.

— И кто там... обитает?

— Не знаю.

— Совсем?

— Какое мне дело?

— Понятно. Privacy.

— Да. Дядя Леша, может быть, вы все-таки опустите пистолет и присядете с нами? Уверяю вас, Гринев не убийца, не грабитель и не насильник. Он финансист.

— Если и так — он плохой финансист.

— Думаете?

— Уверен. Финансисты не шастают ночами по домам мирных обывателей, — проворчал дядя Леша, но свои подозрения насчет Гринева если и оставил, то запрятал далекохонько.

— А это кому как повезет, — подал голос Олег.

— Я вижу, вам пока не везет.

— Как знать. Вот, с хорошим человеком познакомился. Может, вы пистолетик спрячете? А то неуютно, знаете ли. А меня здесь еще и ужином обещали покормить.

Охранник поглядел на Женю, убрал пистолет, сказал:

— Пойду-ка к себе. Буду нужен — позвоните. А «кольт» покамест у себя покараулю. Будет уезжать — верну.

— А вдруг — стрельну напоследок? — съязвил Олег.

— Без патронов, конечно.

— И на том спасибо.

Мысль была настолько навязчивой, что отдавала чистой паранойей. Олегу вдруг представился труп милого дяди Леши на полу, а рядом — снова его, Гринева, оружие с закопченным пороховыми газами стволом... Он тряхнул головой.

— А ведь дядя Леша прав, — сказала Женя.

— В чем?

— Вы плохой финансист.

— Да?