Спор на 10 поцелуев Иванова Вера
– Ты опять?! – вскинулся Паша, вмиг позабыв и об усталости, и о полученных травмах.
– Ну… это не для меня. Я не могу целоваться с девчонкой вот так, при всех.
– Ага. А ты что же, думаешь, мне сегодня легко было? У Борова знаешь, какие шипы? На, погляди, – и он, подняв футболку, продемонстрировал смущенному другу исполосованные йодом и пластырем ребра. – А тебе-то всего лишь и надо пару раз чмокнуть девчонку! И это, по-твоему, трудно?
Петя виновато вздохнул.
– По мне, Паш, лучше уж так, – он кивнул на раны приятеля.
– Да? Хотя, в общем-то, я тебя понимаю, – вдруг согласился Петя. – То, что вытворяла вчера Ленка, – это просто кошмар. Абсолютно недостойное поведение!
– Но ты же сам попросил кого-нибудь показать, как надо целоваться! – неожиданно запротестовал Петя.
– Ничего подобного! Это у меня в запале вырвалось, я злился, шумел. Я никак не ожидал, что она на тебя кинется! – Паша попытался сесть и тут же, побледнев, снова откинулся на подушки.
– Хорошо, хорошо, – быстро проговорил Петя. – Ты только не дергайся больше, ладно?
– Знаешь что… А давай мы подведем итоги нашего спора! – предложил Паша.
– Какого спора?
– Ты уже и не помнишь? Об идеальной девчонке! – Паша помахал тетрадкой.
– Ах да, – Петя тяжело вздохнул и сел на кровать рядом с Пашей. – Было, было, помню.
– Мне кажется, все уже решено! А ты так не считаешь?
– Да-да, конечно, – кивал Петя. Чтобы успокоить Пашу, он был готов на любые жертвы, даже на то, чтобы говорить об идеальных девчонках.
– Хорошо. – Паша протянул руку и взял тетрадку. – Пойдем прямо по плану. Итак, пункт номер один. Девчонка, которая не красится. Есть здесь такая?
– Честно говоря, я как-то не приглядывался… По-моему, они все тут мажутся!
– А первая дискотека? Семечкина, ты же сам сказал, что она самая естественная! Тоже скажешь, не помнишь?
– Помню, помню, угомонись. Поехали дальше! – вздохнул Петя, гадая, что еще на уме у этого психа.
– Пункт второй. Девчонка, которая не курит и не пьет.
– О! Знаю! Есть такая! Ленка Шувалова! – воскликнул Петя.
– Не курит? Странно… А у меня записано, что ее видели с сигаретой!
– Гонишь! Она сама мне сказала, что не курит, еще во время первого танца.
– Мои источники стопроцентно надежны, – настаивал Паша. – Значит, не только курит, но еще и врет! – подвел он итог, окончательно сразив своего доверчивого друга.
– Выходит, что так, – расстроенно вздохнул Петя.
Он уже жалел, что ввязался в этот неприятный разговор, но было поздно. К тому же Паша явно повеселел – выходило, в этой дурацкой беседе все же был хоть какой-то толк.
– Итак, по всем номинациям впереди… – Паша что-то быстро подсчитал в уме, – Маринка Семечкина. Абсолютный идеал! Не красится, не курит, не пьет, на парней не бросается, и женственная – фенечки плетет. Ну, как? Что скажешь?
– Про Маринку-то? Да ничего вроде. Нормальная девчонка.
– Вот! А ты говорил, что идеальной в лагере нет!
– Есть, есть, утихни! Согласен, проиграл. Говори, чего ты хочешь.
– Хочу, чтобы ты сегодня был на сцене настоящим Ромео! – быстро, словно отрепетированно, проговорил Паша. – А для того чтобы у тебя это получилось, надо, чтобы ты закрутил с Семечкиной роман и в жизни. Для тренировки. Смотри на нее, как Ромео, целуйся, как Ромео, и все такое.
– Надо значит надо, – обреченно вздохнул Петя. – Обещаю! А теперь, извини, бежать надо. Там сейчас на собрании вожатых будут поведение наших фанатов обсуждать. Да, задали девчонки перцу! Весь лагерь на уши поставили.
Если Паша после визита друга выглядел явно повеселевшим, то Петя выходил из палаты изрядно расстроенным. Ну и влип же он с этим спором! Шутка ли – по-настоящему превратиться в этого паршивца Ромео! И главное, придется смириться и подыгрывать Пашке до самого конца чемпионата. А это почти вся оставшаяся смена!
После ухода друга Паша закрыл тетрадку и откинулся на подушки. Засыпая в этот день вечером, он чувствовал себя человеком, полностью исполнившим свой долг.
А «абсолютный идеал» Марина Семечкина в своем дневнике назвала 7 августа самым счастливым днем своей жизни.
«Йес! Йес! Вау! Ромео наконец-то стал самим собой, – написала в этот вечер Джульетта. – Как он смотрел на меня! Как разговаривал! Как целовался! А ведь утром я уже готова была сдаться. Он в меня влюбился, это точно. В меня, а не в Ленку! На нее он на репетиции даже не взглянул и справился с ней в поединке за одну минуту. Так что все мои подозрения – просто глюки! По-моему, мы с ним идеальная пара. Жаль, Пашка не видел всего этого – репетировали без него, с Анной Павловной. Но я ему обо всем рассказала, когда вечером пробралась в изолятор. Он радовался не меньше меня, однако, когда я предложила ему сразу же, прямо в палате, „отдать“ свои десять поцелуев, категорически отказался. „Неужели ты не поняла, что я шутил тогда! – рассмеялся он. – Считай это просто дружеской услугой. Вы с Петькой – мои лучшие друзья!“ Потом он попросил меня рассказать, что там произошло с группой поддержки – про совещание, на которое нас вызывали, и все такое. Я ему рассказала все с самого начала – как мы собрались в пионерской комнате, как кричалки придумывали, как репетировали и как подбирали шумы. Но теперь, к сожалению, все это стало ни к чему – на сегодняшнем совещании у начальницы нам запретили шуметь и орать. Когда Пашка об том узнал, то весь аж позеленел. Попросил передать привет и огромное спасибо Симону и всем девчонкам из группы поддержки и сказал, что, как только выйдет из изолятора, быстро наведет порядок. „Можете придумывать новые кричалки! – заявил он. – Гарантирую, что у вас будет возможность их исполнить“. Зная его, я не сомневаюсь, что все будет так, как он сказал.
Ленка на меня дуется с самой репетиции, даже отказалась разговаривать. Что ж, это тоже хороший признак – если она ревнует, значит, Петька действительно влюблен не в нее, а в меня. После этой репетиции ни для кого не секрет, что у нас с Петькой любовь, мы с ним теперь „официальная“ пара, он меня даже подождал около изолятора, когда я была у Паши, и в корпус мы пошли вместе. Перед входом в корпус мы поцеловались, и он сказал мне, что я ему нравлюсь. Я ответила, что и он мне тоже. Теперь я знаю, какое оно – счастье!»
Глава 16
Будни и праздники
Утром восьмого августа Паше удалось вырваться из изолятора и даже попасть на тренировку, хотя каждое движение давалось ему с большим трудом и болью. Он исправно отстоял в воротах, не пропустив ни одного гола и обретя статус признанного профессионала. Но, кроме этого, наградой за перенесенные мучения ему стала необычайная популярность среди младших отрядов. После окончания тренировки его облепили малолетние поклонники и поклонницы, чтобы выразить свое восхищение, попросить автограф и сфотографироваться вместе на фоне футбольного поля. К своей скоропалительной славе Паша отнесся вполне терпимо и серьезно. Марине смешно было смотреть, как обстоятельно он разговаривает с малышней, не отказывает в просьбах и вдумчиво отвечает на детские вопросы. Окруженный толпой детей, он был похож на вожатого или даже учителя, особенно же после того, как выяснилось, что за недолгое время общения он запомнил имена почти всех ребят и девчонок.
– Чего ты с ними возишься? – удивилась Марина. – Неужели тебе это интересно?
– Мелкие довольно забавны, хотя и бывают крайне несносными, особенно моя младшая сестра. А сегодня кое-что мне показалось интересным и странным…
– Да? И что же это? – заинтересовалась Марина.
– Так, мелочь… – уклонился от ответа Паша.
Потекли размеренные дни лагерной жизни. Даже у тех четверых, которые были вовлечены в необычную любовную историю (вернее сказать, что таких было не четверо, а гораздо больше), совершенно не хватало времени. Хорошая погода сменялась дождями, утро – вечером, футбольные тренировки чередовались с репетициями, а еще и кружки, и купания, и катание на лодках и яхтах, и экскурсии, и походы в лес за грибами…
Марина так уставала, что к вечеру едва добиралась до кровати. Однако почти каждый раз она все же находила время для того, чтобы, укрывшись одеялом и подсвечивая себе фонариком, записывать обо всех происшествиях в дневник. Начинались эти записи, конечно же, с описания любовных отношений с Петей. Каждый день приносил что-то новое – интересные разговоры, необычные взгляды, все более смелые поцелуи и объятия, маленькие подарки, обещающие предсказания Пашиных гаданий… Да мало ли знаков и примет у любви!
На этом направлении все действительно было прекрасно – дневник пополнялся восторженными записями и талисманчиками в виде засохшего лепестка розы, срезанного локона, фотографии с надписью «Моему идеалу» и размашистой подписью, наклейкой-тату… Что и говорить, довольный беспроигрышной игрой команды и уверенной поступью «Пятака» к титулу чемпиона, Петя смирился со своей участью Ромео и исправно проводил время с Мариной. Правда, иногда его чуть-чуть мучила совесть – когда во время занятий своего «идеала» в кружке рукоделия он с Леной-Тибальдом уединялся на укромных площадках и отрабатывал приемы фехтования. Но так как это ни в коей мере нельзя было назвать изменой Марине, уколы совести были почти безболезненными.
Правда, и Маринино сияющее счастье порой омрачалось едва заметными тучками. Временами роль «идеала» казалась ей однообразной и скучной. Хотелось плюнуть на все, разодеться в пух и прах, а потом пойти оттянуться на дискотеку вместе с девчонками, посмеяться, потанцевать… Но разве она могла себе это позволить? Кто знает, как отнесся бы к этому строгий и бескомпромиссный Петя. Марина очень боялась даже малейшей трещинки в идеальной конструкции их отношений, поэтому следила за собой с особенной тщательностью. Но подобные предательские мысли посещали ее нечасто: прогулки с Петей, плетение фенечки, репетиции пьесы и тренировки с группой поддержки практически не оставляли времени.
Паша, выйдя из изолятора, выполнил свое обещание: он быстро и эффективно отстоял права болельщиков, пригрозив всеобщей забастовкой всех спортсменов и саботажем соревнований. Мера сработала, на совместном совещании капитанов команд, руководителей групп поддержки и вожатых болельщикам разрешили шуметь и орать кричалки, а они обязались при этом не ломать и не резать скамейки, не сорить, а также не допускать нецензурных выражений.
Расследование Паши зашло в тупик, по крайней мере, так думала Марина. Общались они теперь редко, только на репетициях. Игрой своих актеров режиссер был доволен, хотя над головами исполнителей почти каждый вечер гремела гроза. Паша называл это «держать народ в тонусе».
Начальница оказалась права: как она и предсказывала, отдых получался настолько активным, что скучать действительно было некогда.
С середины смены ко всем прочим занятиям добавилась усиленная подготовка к походу – малыши должны были отправиться в однодневный, а старшие – в двухдневный пеший поход. Подготовка съедала последние крохи свободного времени, на дискотеку не успевали даже переодеваться, так и шли в кедах, едва сбросив рюкзаки, или же в костюмах и театральном гриме. Зато за неделю такой напряженной жизни от первоначальной скованности не осталось и следа.
Преимущества активного отдыха оценили все – Надя-Липа сбросила три килограмма, Марина стала похожа на золотоволосую шоколадку, у Оксаны волосы отросли на месячную норму, а Оля-Ромашка, по ее собственному мнению, подросла.
– Я теперь Килу почти до плеча достаю! – хвасталась она.
К тому же многие курящие – и парни, и девчонки – бросили курить.
– Некогда, – сетовали они, – да и бабок нет.
Так что в отсутствии денег тоже были свои положительные стороны.
Правда, после родительского дня кошельки и косметички снова наполнились, но, по уже выработавшейся привычке, нужда в них возникала гораздо реже.
– Я давно уже мечтал бросить, – объяснял Кил. – А теперь вот почти получилось. И вообще, пора переходить на здоровый образ жизни. А бабки я лучше на Шекспира потрачу. Может, он еще чего интересного написал, кроме «Ромео и Джульетты».
Третья смена перевалила за середину и начала медленно катиться к завершению. Но впереди было самое интересное – поход, финал футбольного чемпионата, театральный фестиваль, и это кроме того, что происходило каждый день. Никаких неожиданностей, чрезвычайных происшествий и скандалов не предвиделось, разве что Паша все еще не оставлял попыток найти лагерного вора.
Так было вплоть до пятницы, 13 августа.
Именно на этот день был намечен поход пятого отряда.
– Пятница, 13-е! Это же просто катастрофа! – воскликнул, узнав о дате похода, Акула.
– Целых два дня в лесу, и никакой дискотеки – что мы там будем делать? – ныли Симон и Липа.
Нашлись и другие недовольные, но их голоса заглохли в общем хоре любителей романтики и приключений.
Глава 17
Сбывшийся прогноз
Ранним утром в пятницу, 13 августа, вожатые безуспешно пытались растолкать спящих крепким сном туристов.
– Вставать в шесть! Это же садизм! – ныли сони, с трудом отрывая головы от подушек и тут же опуская их снова. Наконец, подгоняемые взрослыми, все же поднялись, но на невыспавшихся лицах еще долго было написано страстное желание вернуться обратно в постель.
Оптимистам погода занимавшегося дня казалась идеальной: небо было ясным, день обещал быть погожим.
Пессимисты придирались ко всему – даже солнце, блеснувшее из-за верхушек елок, казалось им раскаленным.
– Вы только посмотрите! – восклицал озабоченный Акула, вглядываясь в термометр. – Пока мы завтракали, стало жарче на целых три градуса!
– Не жарче, а теплее, – поправила его Лена. – И чего тебе не нравится? Хорошо! Солнышко!
– Через два часа придется вспоминать законы выживания в тропических джунглях, – бормотал Акула. – И это с пятнадцатью килограммами за плечами!
Рюкзаки действительно получились огромными: палатки, спальники, одежда, продукты – даже самого необходимого набралось так много, что трудно было представить, какие плечи выдержат такую тяжесть. Но Марина все же попыталась засунуть в плотно набитый рюкзак еще и свой дневник, надеясь выкроить пару минут на привале или же вечером, чтобы записать самые свежие впечатления.
Между тем солнце медленно выползло из-за леса и теперь сияло во всю мощь.
Отряд уже позавтракал, туристы собрались в холле, и тут вдруг нервозность пессимистов получила неожиданную поддержку – по радио передали о надвигающейся грозе.
– Ну вот! Что я говорил! – Акула радостно потирал руки – казалось, он был даже рад неожиданным затруднениям, подтверждавшим мрачные прогнозы.
Если на Акулу можно было махнуть рукой, то к прогнозу все-таки следовало прислушаться, поэтому вожатым пришлось на ходу менять планы.
– Ну, вот что. Сделаем так. Поход будет, но только для желающих. Ничего не поделаешь, форс-мажорные обстоятельства! – развел руками Андрей. Он учился в юридическом институте, потому знал множество незнакомых слов. – Кто хочет, может остаться в лагере с Анной Павловной. Остальным объявляю нулевую готовность!
Такое решение устроило всех – самые изнеженные, ехидно пожелав остальным счастливого пути, тут же побежали в корпус. А самые закаленные вскинули на плечи рюкзаки и бодро шагнули под ласковые, но обещающие быть недолгими солнечные лучи.
Смельчаков оказалось больше, чем осторожных, – из тридцати человек пятого отряда в лагере остались только восемь. Остальные двадцать два под предводительством Андрея бодро пересекли территорию спящего лагеря и вошли в лес. Здесь было прохладно, плотные кроны деревьев защищали от палящих лучей, идти по хвое и утоптанной тропинке было легко и удобно.
– А по-моему, даже хорошо, что солнышко, – улыбнулась Лена. Тяжелый рюкзак, казалось, совершенно не тяготил ее, ноша ни на сантиметр не пригибала ее к земле. – Я жару люблю больше, чем холод. Одеться можно полегче, вещей тащить меньше.
Лена шла следом за ведущим – Андреем. Одета она была, как и остальные, действительно легко – в футболку, шорты и кроссовки.
– А по мне лучше бы пасмурно или небольшой дождик, – кряхтела Оля. Ей ноша давалась нелегко: казалось, что под тяжестью огромного рюкзака она вот-вот опрокинется навзничь.
Последними друг за другом шли Паша, Марина и Петя.
– Дураки они все-таки, что не пошли! – вдыхая ароматный, терпкий воздух, размышляла вслух Лена. – И чего им там без нас делать! Тренировки отменили, репетиции тоже… Скукотища!
– Согласна. К тому же быть в лагере и не пойти в поход – это глупо! – подала голос Марина. – А Симону и Надьке и вовсе не мешало бы скинуть по парочке килограммов!
Однако бодрости хватило только на первый час пути. К концу второго многие выдохлись настолько, что, не объяви Андрей привал, рухнули бы прямо на тропинку.
– Пятнадцать минут! – выкрикнул вожатый, скидывая рюкзак. – Нельзя терять темпа.
– Садюга, – простонала Оля, поглаживая натертые лямками плечи. – И зачем я только поперлась с вами! Сидели бы сейчас с Акулой в корпусе, гадали бы на свечке, как нас Пашка научил…
Отдых прошел в общем молчаливом оцепенении. Кое-кто успел даже задремать, но ровно через пятнадцать минут безжалостный Андрей поднял всех на ноги.
Правда, постепенно даже самые слабые втягивались в ритм ходьбы, забывали об усталости, начинали радоваться красотам окружающей природы. Большой привал был больше похож на пикник: запивая печенье чаем из фляжек, туристы пели под гитару, играли в карты, травили анекдоты и весело прикалывались.
– Ой, девчонки, у меня рюкзак полегчал! И плечи не болят совсем! Может, я потеряла чего по дороге? – удивлялась Оля.
– Ага! Сапоги выронила или спальник!
– А может, мышцы уже накачала, пока мы идем!
– Или выросла…
– Вы смеетесь, а я и вправду их потеряла! – Оля обеспокоенно рылась в похудевшем рюкзаке. – Не поверите, но сапоги и спальник действительно куда-то пропали!
Все по очереди заглянули в Олин рюкзак и убедились, что она права.
Заинтригованным девчонкам в поисках пропавших вещей пришлось даже вернуться немного обратно, но пропажа так и не отыскалась.
– Нет, тут что-то не так. Не могла же ты не заметить, что такие тяжелые вещи выронила! – сказала Лена.
– А может, тут где-то тот самый вор ошивается? Ну, тот, который нас в начале смены ограбил? – высказала предположение Марина.
Испуганно поежившись, девчонки огляделись по сторонам. Пронизанный солнечными лучами лес выглядел спокойным и безопасным, невозможно было предположить, что тут прячется какой-то злоумышленник.
– Мистика! – округлила глаза Птичка. – Надо Акулу позвать. Он в этих делах разбирается! Или Кила!
А сам Кил слушал девчонок и молча улыбался – во время предыдущего привала он переложил к себе в рюкзак самые тяжелые Олины вещи. Ох, и досталось же ему, когда это выяснилось!
– Я из-за тебя чуть не поседела! – верещала Оля, колотя парня кулачком по спине. – Шутка ли, столько вещей потерять!
– Вот и помогай после этого людям! – уворачивался от ударов Кил. – Тебе ж самому потом и достанется!
Предсказания синоптиков начали сбываться часа на два раньше названного в прогнозе срока. Небо вдруг заволокло тучами, резкий ветер рванул деревья к земле, сквозь кроны пробились первые тяжелые капли. Удивленные восклицания, визг, смех слились с первыми раскатами грома. Через минуту легкое накрапывание превратилось в мощный ливень, который в одно мгновение смыл туристов с тропинки и загнал под деревья.
– А радио-то не соврало! – удивилась Лена. Накрывшись ветровкой, она сидела на рюкзаке. – Вот она, обещанная гроза!
– Нет, соврало, – не согласилась Оля. – Обещали после обеда, а льет уже сейчас. И потом предсказали просто грозу, а это похоже на конец света. К тому же там ничего не сказали про похолодание!
– Ладно, Оль, не ворчи, – добродушно усмехнулся Петя. – Ты что, дождя никогда не видела? И мороза нечего бояться – это тебе не Северный полюс.
Однако все заметили, что стало гораздо прохладнее.
После часа беспрерывного дождя все поняли, что непогода пришла надолго. Звонок из лагеря пришел как нельзя вовремя – Андрею сообщили, что приехала какая-то нежданная комиссия и надо срочно возвращаться.
– Быстро собираемся и назад! – озабоченно глядя на часы, скомандовал вожатый. – За три часа должны успеть.
– Вот вам и поход! – разочарованно вздохнул Кил, снова взваливая на плечи рюкзак. – Зачем мы тогда палатки и спальники тащили?
– Для экзотики, чудак! – объяснил ему Паша. – Чтобы было что вспомнить!
Но большинство радовалось перспективе скоро оказаться в тепле и сухости. Ради этого ребята даже были готовы проделать немалый обратный путь под ливнем.
Почувствовав впереди комфортный отдых, туристы шагали быстро и сосредоточенно. Через час устроили привал – это был уже не веселый пикник, как прежде, каждый старался побыстрее выпить свою кружку чая и съесть печенье – хотелось продолжить путь, чтобы поскорее оказаться в лагере. Это желание подогревалось еще одной неприятностью – выяснилось, что пропала мобильная связь.
– Это из-за грозы, – высказала предположение Лена. – У меня и раньше так бывало.
– Но чтобы все операторы сразу! Никогда о таком не слышала! – Птичка трясла мобильник и чуть не плакала.
– Сразу нужно было меня слушать! – ворчал Акула, щелкая кнопками ставшего бесполезным телефона. – Я же говорил – пятница, тринадцатое! Нечего было и дергаться! Песни попеть и в картишки перекинуться можно и в корпусе.
– Если ты такой умный, чего ж ты тогда с нами пошел? – поинтересовалась Оксана.
– «Чего, чего!» Неужели не догадываешься? – Акула посмотрел на девочку долгим взглядом и отвернулся. Но ворчать он так и не прекратил. – Помяните мое слово, – бубнил он себе под нос, – наши беды еще не кончились. То ли еще будет!
Над ворчуном посмеивались, однако еще до того, как отряд вернулся в лагерь, произошли события, отчасти подтвердившие его правоту. Конечно, по здравом размышлении все это можно было бы считать просто роковыми совпадениями, но на то ведь и день такой, чтобы злосчастное стечение обстоятельств выпало именно на него. Многие из участников неудачного похода впоследствии думали, что Акула, пожалуй, и не был так уж не прав со своими суевериями. Не каждый день случается такое количество злоключений, как выпало пятому отряду в пятницу, 13 августа.
Глава 18
Встреча в лесу
Дождь гнал ребят по мокрой тропинке, но никто уже не обращал внимания на грязь под ногами, липнущую к телу одежду, хлещущие по лицу мокрые ветки. Казалось, ничто не сможет помешать незадачливым туристам достичь лагеря, но нет – коварная пятница еще не открыла все свои сюрпризы.
В лесу было пусто и мрачно, и тем более странным оказалось увидеть вдруг на дорожке невесть откуда появившихся двух малышей с пустыми корзинками в руках. Промокшие, грязные, исцарапанные дети плакали, размазывая по щекам слезы и капли дождя.
– Что вы здесь делаете? – нахмурился Андрей.
– Мы заблудились! Мы из лагеря! Из десятого отряда!
Всхлипывая и перебивая друг друга, девочка и мальчик, назвавшиеся Дашей и Севой, рассказали о своих злоключениях. Из путаных объяснений с трудом удалось понять, что утром десятый отряд собирался за грибами, но после плохого прогноза поход решено было отменить.
– А нам так хотелось! И тогда Катька Дозорова сказала: «Пойдемте в лес! Гроза раньше обеда все равно не начнется. В лагере никто не узнает, все будут думать, что мы на занятиях и тренировках. А потом вернемся с полными корзинками, и нас никто не будет ругать». Катька стащила из комнаты вожатых корзинки, и мы пошли. А потом она бросила нас одних, и мы заблудились. Мы кричали ей, кричали, а она не отзывалась. А потом дождь пошел, и мы промокли и не знали, куда идти. Мы шли долго-долго и ужасно устали. Услышали, что вы шумите, и вышли сюда.
– Ну вот! Я же говорил! У них к тому же еще и корзинки пустые. Не к добру это! – уныло покачал головой Акула.
Встреча с двумя малолетними грибниками коренным образом изменила планы туристов: надо было срочно организовать спасработы. Решено было разделиться – части отряда предстояло вместе со встреченными детьми вернуться в лагерь, остальные же под руководством Андрея должны были немедленно начать поиски пропавшей девочки.
– Так… девочки возвращаются в лагерь, мальчики остаются, – скомандовал вожатый, чем вызвал бурю возмущения.
– Почему это мальчишкам спасать, а нам возвращаться? Это нечестно! – тут же восстали девчонки.
В другое время они, может быть, и сами были бы рады поскорее очутиться в лагере, но неосторожные слова вожатого тут же пробудили воинственный дух противоречия.
– Это дискриминация, Андрей Юрьевич! По половому признаку! – авторитетно заявила Марина. – Вы ущемляете наши права!
Будущий юрист, ошеломленный таким напором, сумел, однако, сориентироваться и быстро переменить тактику в соответствии с обстановкой:
– Хорошо. Давайте все обсудим и подумаем вместе, как нам поступить.
– В лагерь было бы лучше, наоборот, парней послать, – высказала предложение Лена. – Шустрее дойдут. Заодно и наши рюкзаки оттащат! Не с рюкзаками же спасателям по лесу мотаться!
– Логично, – одобрил предложение Андрей. – Есть возражения? Нет? Тогда так и поступим. Те ребята, кто пойдет в лагерь, захватят рюкзаки тех, кто остается. К девочкам это не относится, их задача – присматривать за детьми. Добровольцы отправиться в лагерь – два шага вперед!
Как ни странно, таких нашлось довольно много, среди них – Акула, Оксана и Оля. Большинству уже надоели злоключения рокового дня.
– Я просто хочу уже побыстрее выйти из этого проклятого леса, – выразил общее настроение Акула.
Старшим команды возвращающихся был назначен Петя. Его возражений Андрей слушать не стал.
– Пойми, это не игрушки. Вы должны как можно скорее вернуться в лагерь и сообщить о случившемся. Идти нужно будет быстро, а у многих – по два рюкзака. Руководить такой группой очень непросто. Доверить такое ответственное дело могу только тебе. Сразу же, как придете, расскажи обо всем начальнице лагеря и передай ей записку. А сейчас оставьте нам сухой паек и отправляйтесь.
Сразу сделавшись серьезным, Петя быстро выстроил своих подопечных в нужном порядке, и после недолгих прощаний навьюченный рюкзаками маленький караван двинулся в путь. В последний момент, поколебавшись, им вслед бросилась Лена. Она догнала Петю, сняла с него свой рюкзак и пристроилась рядом.
– Счастливые! – вздохнула Марина, провожая взглядом растворяющиеся в пелене дождя фигурки. – Скоро будут в лагере. Интересно, а что сегодня на полдник?
– Булочки с яблоками, – вздохнул Паша. – По пятницам всегда такие.
– Мои любимые, – снова вздохнула Марина. – Интересно, догадается Петька мою припасти?
Спасателей оказалось ровно восемь, поэтому решено было сразу же разделиться по двое и направиться во все четыре стороны света.
– Проверим, как вы умеете ориентироваться по компасу! – улыбнулся Андрей. – Не забывайте засекать азимут.
Как-то сами собой Марина и Паша оказались вместе. Им выпало идти на север. Договорившись через два часа встретиться у расколотого молнией дуба, кричащие и аукающие пары разошлись в разные стороны, надеясь шумом привлечь внимание пропавшей девочки.
Марина и Паша шли и шумели до тех пор, пока еще были слышны ответные крики друзей, а потом, остановившись на небольшой привал, решили пополдничать.
Они уселись под елкой. Густые тяжелые ветки нависали до самой земли, в естественном шалаше было тепло и почти сухо.
– Здорово ты Андрея! Насчет прав, – похвалил Паша, подстилая под елку свою почти совсем мокрую куртку.
– Знаешь, я в школе всегда с учителями спорю. Меня даже называют Бациллой, потому что я въедливая и знаю все законы.
– В юристы метишь, как Андрей, – усмехнулся Паша.
– И как мой папа, – улыбнулась Марина. – И еще как дедушка, у нас целая династия. Юристы Семечкины.
– Это чувствуется. Бацилла, говоришь? Почти как Семечка. А я бы назвал тебя Подсолнухом, – улыбнулся Паша. – Знаешь почему?
– Догадываюсь. Из-за волос! – Марина весело взмахнула промокшей золотистой гривой.
– Почему ты осталась? – спросил Паша, доставая из кармана размокшую пачку печенья. – Почему с Петькой не пошла?
– Не хотелось тащить два рюкзака! Да и свой порядком надоел, – засмеялась Марина. – К тому же после того, как я набросилась на Андрея, глупо было самой же и уходить.
– А Ленка? Видела, как она за ним кинулась?
– Ну и что? – пожала плечами Марина. – Мне по барабану.
– Так ты не ревнуешь? – Паша внимательно посмотрел на девочку.
– Ни капельки! Я в нем уверена! – Марина беспечно махнула рукой. – Он такой принципиальный. Никогда не отступится от своих правил. А ты видел, как Ленка сегодня перед походом накрасилась? Глупая, не понимает, что себе же только хуже делает.
Они помолчали, глядя на дождь.
– Тебе хорошо с Петькой? – тихо спросил Паша.
– Очень! – кивнула Марина. – Мы с ним просто идеально подходим друг другу. Как будто сто лет знакомы.
– Прямо Голливуд какой-то! – усмехнулся Паша. – Мелодрама с хеппи-эндом.
– Спасибо тебе, Паш, – прошептала Марина. – Если бы не ты…
– Ладно, проехали, – Паша поднял с земли шишку, прицелился, запустил в сосну. Шишка ударилась о ствол, отскочила.
– Ты ведь что-то загадал! – осенило вдруг Марину. – Если попадешь, то сбудется! Правильно?
– Не-а, – мотнул головой Паша. – Ничего я не загадывал. Это все ваши девчачьи штучки. Я этого не люблю.
Они снова помолчали, дожевали остатки печенья.
– У тебя есть компас? – спросила Марина через некоторое время.
– Не-а, – пожал плечами Паша.
– У меня тоже, – упавшим голосом проговорила Марина. – А ты запоминал, как мы шли? Вот будет весело, если мы тоже заблудимся!
– Запоминал, не волнуйся, – успокоил ее Паша. – К тому же в лесу можно и без компаса ориентироваться, разве ты не знаешь?
– Что-то помню, но не очень. Мох на деревьях вроде бы с юга растет, да?
– Нет, с севера. И кора у сосны и березы с севера более темная. А с южной стороны выделяется больше смолы.
– Ты думаешь, мы все это разглядим в таком дожде? – обеспокоенно взглянула на него Марина. – А других признаков нет?
– Почему же, есть, – Паша сосредоточенно жевал травинку. – Муравейники. Они с севера круче и чем-нибудь защищены. А с юга – более пологие.
– Отлично! – фыркнула Марина. – Осталось только их найти.
Как это часто бывает, Пашины знания и умения, почерпнутые из книг, оказались недостаточными для реальной жизни. Или же пока он не научился применять их на практике. Во всяком случае, не помогли ни мох на деревьях, ни муравейники. Попытавшись в положенное время добраться до расколотого дуба и проплутав по лесу несколько часов, незадачливые спасатели не только не нашли девочку, но и заблудились сами.
Это уже было совсем не смешно. Надвигалась ночь, а дождь и не думал прекращаться. Тяжелые тучи, как голодные хищники, блуждали кругами над лесом, примериваясь к беспомощным путникам. Каждая молния и раскат грома были похожи на издевку природы, уже и в начале третьего тысячелетия демонстрирующей свое ничуть не уменьшившееся за минувшие века превосходство.
Темный силуэт покосившейся избушки возник перед ними, когда они потеряли всякую надежду найти на ночь хоть какой-то кров. После многочасового дождя лес напитался влагой, как губка, на земле не осталось ни единого сухого клочка.
– Что это? Смотри! – воскликнула Марина, первая заметившая домик.
– Давай сюда!
Марина и Паша вбежали в избушку.
Там было тепло и почти сухо, хотя с протекающей крыши на пол капала вода.
– П-почему так холодно? – Зубы Марины выбивали мелкую дробь.
– Ты просто промокла и устала. – Паша снял куртку, набросил девочке на плечи. – Так лучше?
– Ага, – кивнула Марина. Ей действительно показалось, что стало теплее, хотя куртка была такой же мокрой, как и остальная одежда.
На ощупь выбрав сухое место, они сели на пол, вглядываясь в едва заметный в темноте контур маленького окошка с куском разбитого стекла. Капли залетали в него, разлетались брызгами.
– Эх, были бы у нас спички, – бормотал Паша, шаря вокруг. – Или зажигалка… Мы бы затопили печку и живо бы согрелись. В первый раз в жизни жалею, что не курю! Есть хочешь?
– Ага! У меня еще шоколадка осталась. Только она промокла, – Марина извлекла из кармана шорт размякшую плитку.
– Отлично! А у меня есть печенье и немного чернослива. На, держи! А шоколадку оставь на завтра.
– А ты?
Читать бесплатно другие книги:
