Рейтинг бывших мужей Хрусталева Ирина

– Не получилось, у тетки выходной сегодня, – сказала Надежда. – Но завтра она все узнает и перезвонит.

– Что ж, придется подождать, – вздохнула девушка. – Только бы он был жив!

– Да, он нам нужен живым и желательно здоровым, – согласилась Галина.

– Что значит – нам? – не поняла Люсьена. – Это ты к чему?

– А к тому, что Никита не только жертва, но еще и свидетель! Он же наверняка видел, кто в него стрелял? А кто хотел убить его, убил и девушку.

– Не факт, что он видел убийцу, преступник вполне мог стрелять в спину, – возразила Надежда.

– У него рана в голове, а не в спине, – напомнила Василиса.

– Да какая разница, значит, в затылок.

– Девчонки, а ведь это мог сделать только человек, которого Никита очень хорошо знал, – выдала свою версию Галина.

– Почему ты так думаешь?

– Потому что постороннего он бы не впустил в квартиру. И спиной он к нему повернулся, потому что не боялся.

– Это всего лишь предположения, а на самом деле все могло быть иначе, – не согласилась с подругой Люсьена. – У преступника могли быть запасные ключи от квартиры, отмычки, наконец. Да мало ли?

– Не стоит гадать, будем надеяться, что парень жив, сам все расскажет как только сможет.

В это время зазвонил мобильный телефон Надежды, та взяла его в руки и посмотрела на определитель.

– Господин Варнавин звонит, – спокойно объявила она. – Что мне ему сказать? – спросила она, глядя на Василису.

– Ради бога, только не говори, что я у тебя! – взмолилась та.

– Алло, слушаю вас, – ответила Надя.

– Надежда Дмитриевна, доброе утро.

– Доброе.

– Я вас не побеспокоил? Вы, наверное, на работе?

– Нет, я дома, у нас сегодня общий выходной после праздника. Вы что-то хотели, Андрей Игоревич?

– Василиса пропала!

– Как – пропала? – почти натурально удивилась Надежда.

– Ее телефон не отвечает, дома ее нет, у подруг тоже, да тут еще милиция с утра пораньше пожаловала. Даже не знаю, что думать.

– Милиция, говорите, пожаловала? А что им понадобилось? В чем дело?

– Да я и сам не понял, мне сказали, что они хотят задать Васе несколько вопросов. Вроде что-то там с ее другом произошло, он в больнице… Какой-то Никита Ярцев, двадцати пяти лет от роду. Что за Никита? Кто он вообще такой, этот Ярцев? Я даже не знал, что у Василисы есть какой-то друг, да еще и двадцатипятилетний! Ей всего девятнадцать, она студентка, ей учиться надо, да и других проблем хватает, от которых ей пора избавляться. Вы понимаете, о чем я говорю! И вообще, почему она мне не сказала, что встречается с каким-то Никитой? – раздраженно и ревниво произнес Варнавин.

– Чему же вы удивляетесь, Андрей Игоревич? У вас с дочерью слишком сложные отношения для того, чтобы она делилась с вами своими секретами, – заметила Надежда. – В данной ситуации это нормально, ведь вы не мать, которой можно рассказать все.

– И что мне теперь делать, если я не мать, а всего лишь отец? Да и не об этом речь. Где мне искать Василису?

– Мне кажется, ее не нужно искать, сама найдется.

– Вы так считаете?

– Я уверена, не переживайте.

– Извините, что побеспокоил вас, просто… извините. Да, Надежда Дмитриевна, у меня к вам просьба, если можно.

– Говорите.

– Если вдруг вам позвонит Василиса, сообщите сразу мне, хорошо?

– С чего это вдруг она мне будет звонить? Вы же сами сказали, что ходить ко мне на сеансы она отказалась, а визитку взяла просто из вежливости, – напомнила Надежда, бросив лукавый взгляд на девушку. Та потупилась и опустила глаза.

– Да, говорил, но мало ли, – неуверенно произнес Варнавин. – Извините еще раз, даже сам не знаю, зачем я вам позвонил. Просто как-то неспокойно на душе, вот я и… До свидания, Надежда Дмитриевна.

– Всего хорошего, – весело ответила та и отключила трубку. – Ты слышала, что сказал отец? – обратилась она к Василисе. – Тебя ищет милиция.

– Я уже поняла, – жалобно всхлипнула девушка. – Вы меня им сдадите, да? – спросила она, обводя присутствующих испуганным взглядом. Слезы обильным потоком хлынули из ее глаз, и она совсем по-детски начала их размазывать по щекам. – Я не дура и прекрасно понимаю, что влипла в страшную историю, и вам возиться со мной сто лет в обед не нужно, только мне обратиться больше не к кому, я…

– А ну, стоп! – прикрикнула на нее Галина. – Сопли утри, прекрати реветь, на улице и без этого сыро. Что это ты за нас решать вздумала? Мы разве тебе сказали – собирайся, поедем в милицию сдаваться?

– Действительно, что с тобой, Василиса? – вторила ей Надя. – Если бы мы решили от тебя избавиться, я бы просто сказала твоему отцу, что ты у меня. Пусть приехал бы и забрал тебя отсюда.

– Вы меня правда не бросите?

– Что за пошлое слово – бросите? – сморщила носик Галина. – Я предпочитаю бросать только мужчин, ко всему остальному это слово не подходит.

– Она хотела сказать, что мы не оставим тебя в беде, – улыбнулась Надежда. – А ты, Галина, прекрати учить ребенка тому, чему не нужно.

– Ребенка? Да я в ее годы такое вытворяла, что… ух, где мои семнадцать лет!

– Мне уже девятнадцать, – напомнила Василиса.

– Тем более!

– Дорогие мои, может быть, перейдем к делу? – прикрикнула на подруг Люсьена. – Сколько можно пустой болтовней заниматься? Василиса, на чем ты остановилась? Рассказывай дальше.

– Когда Кошкина мне позвонила, она была уверена, что это я стреляла в Никиту, – с готовностью продолжила девушка. – Я просто обалдела, когда она мне об этом сказала! Это она еще про Алену ничего не знает…

– Кстати, про Алену, – перебила девушку Надя. – Если в Никиту стреляли, то, я думаю, ее тоже застрелили. Только зачем ее в багажник его машины запихнули, никак понять не могу?

– Может, кто-то им мстит за что-нибудь? – предположила Галина, и все повернулись в сторону Василисы.

– А почему вы на меня так смотрите? – испуганно спросила та. – Да, я хотела отомстить, но совсем не таким способом. Вы не верите мне?

– Да нет, успокойся, – улыбнулась Надежда. – Все совсем наоборот.

– Это как – наоборот?

– Ты разве не заметила, что все сходится к тому, чтобы подозрение пало на тебя?

– Ну да, заметила.

– Как раз этот факт тебя и реабилитирует.

– Я вообще не понимаю, что происходит, – нахмурилась Василиса. – Все так запуталось…

– Если честно, мне пока тоже мало что понятно, – согласилась с девушкой Люсьена. – Вроде бы в самом деле: все получается так, что подозрения падают на Василису, и в то же время что-то не сходится…

– Что именно?

– Откуда убийца мог знать, что она угонит машину? Откуда он мог знать, что она найдет пистолет и возьмет его в руки? Он что, ясновидящий?

– Почему ты решила, что это он? Может, она?

– Какая разница? – отмахнулась Люсьена. – От перемены мест слагаемых сумма не меняется. Что было дальше, рассказывай.

– Потом мне позвонила Света, моя подруга, и сказала, что ей Кошкина тоже звонила и такое рассказала, что она до сих пор опомниться не может.

– Вот сорока болтливая, – не удержалась от замечания Люсьена.

– Точно, она и есть сорока, трещит без умолку, – согласилась Василиса. – Сплетни разносит со скоростью света, и ей совершенно все равно, правда это или нет. Она прямо кайф получает, когда можно чьи косточки перемыть, перемолоть и выплюнуть. Я совсем не удивлюсь, если уже половина Москвы знает, что это я стреляла в Никиту, и самое страшное, что все могут поверить в этот бред.

– Думаю, те, кто хорошо тебя знает, не поверят, – заметила Надежда.

– Даже Светка, моя лучшая подруга, и та сначала поверила, – нахмурилась Василиса. – А что тогда говорить о других? Правда, в том, что поверила Света, я в какой-то степени сама виновата.

– В каком смысле?

– Когда она мне вчера вечером позвонила, чтобы пригласить в «Саванну», сказала, чтобы мы вместе с Никитой приезжали, а я ей и ляпнула, что его больше нет и не будет, и вообще, он умер и я его похоронила.

– Это как же? – не поняла Люсьена. – Почему ты так сказала?

– Ну вот, и вы туда же, – вздохнула девушка. – Что здесь непонятного? Я имела в виду – после того, что произошло, Никита для меня умер, и я его похоронила в своем сердце! В клубе было очень шумно, Светка в результате ничего не поняла, запомнила лишь эти слова, а когда ей утром Кошкина выдала информацию, сами можете вообразить, что Света подумала.

– Теперь все ясно. Кстати, в клуб ты так и не поехала?

– Почему? Как раз поехала и напилась там так, что уснула на диване.

– И в какое время ты туда приехала? – возбужденно спросила Галина.

– В десять часов вечера.

– А уехала?

– Почти в два часа ночи.

– Значит, все это время ты была на виду у своих друзей?

– Ну, не совсем… не помню, во сколько я вырубилась, может, часов в двенадцать, а около двух ночи меня охранник разбудил, спросил – может, мне такси вызвать? Я отказалась, поймала такси сама и поехала на Полежаевскую, а дальше… вы знаете, что произошло.

– Ночной клуб – это хорошо, как-никак алиби хотя бы на этот отрезок времени, с десяти вечера до двух ночи, – задумчиво пробормотала Галина. – Теперь, кровь из носа, нужно узнать результат экспертизы.

– Какой экспертизы? – не поняла Надежда.

– В какое время была убита девушка.

– Кто нам покажет этот результат? Но ты, Галка, права, в первую очередь нам бы не помешало узнать, что в милиции творится, и уже от этих фактов плясать. Но как это сделать?

– Вот именно, говорить можно сколько угодно, а как это сделать? – согласилась с Надей Люсьена.

– Девочки, кажется, я знаю как, – улыбнулась Галина и схватилась за свой мобильный телефон. Набрала номер… – Доброе утро, дорогой, – ласково промурлыкала она. – Как ты справляешься с гостями?

– Доброе утро, радость моя, – ответил Анатолий. – Гости уже разъехались, а тебя где носит? Почему вы не вернулись?

– Мы решили вас не беспокоить, поехали к Надежде домой, я от нее звоню. Сидим за столом, завтракаем.

– Как у вас дела, сыщицы в коротких юбках?

– Все нормально, милый, дела идут, контора пишет, – засмеялась Галина. – Толик, у меня к тебе дело на миллион.

– Ты решила купить себе колье королевы Виктории? – хмыкнул тот.

– Нет, все намного проще: мне срочно нужен твой охранник Виталий.

– Своих охранников я тебе совращать не позволю, это ослабит их бдительность, – пошутил Анатолий. – Зачем он тебе понадобился, счастье мое?

– Ты же знаешь, его родной брат – генерал-майор милиции, а мне срочно понадобились кое-какие сведения из этой организации.

– Девочка моя, разве ты не в курсе: что касается этой организации, не подлежит огласке?

– Ой, Толик, только не надо мне напоминать прописные истины, – сморщилась Галя. – Мне прекрасно об этом известно, но я знаю, что у любого правила есть исключения.

– И тебе нужно, чтобы Виталий попросил своего брата сделать для тебя это исключение?

– Ты неподражаем и чрезвычайно догадлив, дорогой, я тебя обожаю, – засмеялась Галина. – Диктуй телефон Виталия, я записываю. Кстати, позвони ему сам предварительно, скажи, чтобы он отнесся к моей просьбе внимательно, серьезно и со всем уважением. Договорились?

– Тебе это действительно очень нужно, солнце мое?

– Очень, Толик, ты даже не представляешь, насколько! От этого зависит дальнейшая судьба одной молодой и весьма симпатичной девочки.

– Ну, если молодой, да еще и симпатичной… ладно, так и быть, записывай номер Виталия, – снисходительно согласился Толя. – Только, прежде чем звонить, дождись моего сигнала, я сейчас с ним свяжусь.

– Я тебя обожаю, Кустинский, ты просто Дед Мороз под Новый год, Санта Клаус в Рождество, Джинн из лампы Аладдина, – ласково промурлыкала Галина. – Если мы распутаем это дело, я соглашусь провести с тобой пару недель на каком-нибудь острове в бассейне Карибского моря.

– Заметь, я тебя за язык не тянул, ты сама это сказала. Так что попробуй теперь отказаться от своих слов, когда я тебе привезу билеты на самолет, – засмеялся он.

– Не переживай, не откажусь, жду твоего звонка. – Галя отключила трубку и весело посмотрела на подруг: – Ну вот, проблема номер один, можно сказать, решена.

– Не радуйся заранее, еще не факт, что брат Виталия согласится нам помогать, – заметила Надежда.

– Нужно придумать что-нибудь такое, чтобы не отказался, и решение этой задачи я тоже беру на себя, – ответила Галя.

– Господи боже, это же машина моего отца! – вскрикнула Василиса, взглянув в окно. – Как он сюда попал? Все, я пропала! Откуда он знает, где ты живешь? – спросила она Надежду.

– Ну… он подвозил меня один раз, – растерянно ответила Ларина, недоуменно таращась в окно.

– Что мне делать? Что делать? – заметалась по кухне Василиса. – Он же заберет меня домой, устроит допрос, а потом… я даже боюсь подумать, что будет потом! Он же меня отправит в клинику, это вы понимаете, черт вас возьми?! – не своим голосом закричала она.

– Прекрати орать, как ополоумевшая сигнализация, – набросилась на девушку Галина. – Что ты задергалась, словно на электрическую плиту села? Иди на второй этаж и сиди там спокойно, а мы как-нибудь разберемся с твоим отцом.

– Действительно, зачем так паниковать? – поддакнула Люсьена. – Вон, дом какой огромный, спрятаться есть где.

– Не волнуйся, он сюда не войдет, пока я сама его не впущу, калитка в воротах заперта, – успокоила Надежда Василису. – Девочки, у меня к вам просьба, – обратилась она к подругам, не переставая наблюдать за машиной Варнавина. Она увидела, как Андрей вышел из нее и уставился на окна ее дома. – Скройтесь вместе с Василисой, не нужно, чтобы он видел вас.

– Вот еще! С какой это стати мы-то будем прятаться? – фыркнула Люсьена.

– Я сама поговорю с Андреем… с Андреем Игоревичем, один на один, – неуверенно произнесла Надя. – Что стоите? Очень вас прошу, исчезните с глаз моих, да побыстрее, – прошипела она, когда в ворота позвонил нежданный гость.

– И правда, Люсь, валим отсюда, Надя сама во всем разберется, – сказала Галина, подталкивая подругу к дверям. – А ты что застыла, как мамонт в вечной мерзлоте? – прикрикнула она на Василису. – Хочешь, чтобы твой папаша увидел тебя? Топай за нами – ать, два, время пошло.

Глава 14

– Какой неожиданный визит, – почти естественно удивилась Надежда, открывая калитку в воротах. – Какими судьбами в наши края, Андрей Игоревич?

– Да вот, ехал мимо, дай, думаю, заеду проведать, с прошедшим праздником поздравить, – слегка пожал плечами Варнавин, доставая из-за спины большой букет алых роз. – Это вам!

– Спасибо, это мои любимые цветы, – моментально растаяла Надя, но, опомнившись, взяла себя в руки. – Откуда вы узнали, что я люблю именно алые розы?

– Если очень хочешь что-то узнать, обязательно найдешь способ это сделать.

– Надо же, какая честь для меня! Почему вдруг вы решили приехать ко мне с поздравлениями?

– Вы разрешите мне войти или будете держать у ворот? – с обезоруживающей улыбкой поинтересовался Варнавин.

– А почему вы не сказали, что собираетесь приехать, когда звонили сегодня? – задала Надежда следующий вопрос. Она прижала букет к груди и не двигалась с места.

– В тот момент я не планировал заезжать к вам, но случилось так, что мне понадобилось побывать в этих краях, и я решил совместить приятное с полезным. Так я могу войти? – настойчиво повторил Андрей.

– Да, проходите, раз уж приехали, – нехотя согласилась Надя, отступая от калитки. – Если честно, не очень-то я люблю такие неожиданные визиты. Неприятно, когда меня застают врасплох, в домашней одежде.

– Вы в любой одежде обворожительны, мадам.

– Спасибо за комплимент, но все же стоило позвонить и предупредить о своем приезде. Незваный гость хуже татарина, – чуть ворчливо добавила Надя.

– У вас большой дом, Надежда Дмитриевна, – отметил Варнавин, сделав вид, что не слышал последней фразы. – И весьма симпатичный.

– Спасибо, вы мне уже об этом говорили, когда подвозили после ресторана, – напомнила ему Ларина. – У вас ко мне какое-то дело, Андрей Игоревич? – спросила Надя, с беспокойством глянув на окна второго этажа, в одном из которых предательски колыхалась занавеска. – Дело в том, что я собиралась уезжать по неотложным делам минут через тридцать… даже через двадцать.

– Очень хорошо, собирайтесь, я вас подожду, а потом подвезу куда скажете, – обворожительно улыбнулся Андрей. – А дело у меня к вам только одно.

– Какое? – насторожилась Надя.

– Пройдемте в дом, там и скажу.

Надежде ничего не оставалось делать, как войти в дверь и впустить нежданного гостя.

– Кофе хотите? Или, может, чаю? – из вежливости предложила она, очень надеясь на отказ, но напрасно.

– С удовольствием выпью чашечку кофе, – снова улыбнулся Варнавин, подозрительно осматриваясь по сторонам.

– Тогда пройдемте в кухню, – предложила Надя, чертыхаясь про себя на чем свет стоит. «Черт тебя побери, почему ты приехал именно сегодня? В любое другое время я бы, наверное, прыгала от радости до потолка, только не сейчас!»

– Вы что-то сказали? – спросил Андрей, и Надя резко вздрогнула от неожиданности.

– Нет, вам показалось, – испуганно ответила она и, отвернувшись от гостя, начала варить кофе. – Может, вы и позавтракать хотите, Андрей Игоревич? – сама не зная, зачем, предложила Надя.

– А знаете, пожалуй, не откажусь, – ответил Варнавин, весело глядя на хозяйку дома.

– Не откажетесь? – растерянно переспросила Надя.

– Нет! А вы надеялись, что откажусь?

– Какое у вас ко мне дело, Андрей Игоревич? – не зная, что ответить, спросила Надежда.

– Дело весьма щекотливое: я хочу знать, где моя дочь.

– Ваша дочь? – резко развернувшись к гостю, переспросила Надя. – Откуда я могу знать, где она может быть? И вообще, почему вы об этом спрашиваете именно меня, ведь мы едва знакомы с Василисой.

– А что у нас на завтрак? – как ни в чем не бывало, поинтересовался Андрей, с большим удовольствием наблюдая за растерянностью хозяйки дома. – У вас, кстати, есть тостер?

– Тостер? Зачем вам тостер? – спросила Надя, удивленно хлопая ресницами.

– Обожаю поджаристые тосты с абрикосовым джемом на завтрак, – снова улыбнулся Варнавин.

Надя обессиленно опустилась на стул и ошарашенно уставилась на него:

– Тосты? С джемом?

– Ну да, тосты с абрикосовым джемом, – терпеливо повторил Андрей, не переставая улыбаться. – Я говорю о сверхъестественных вещах?

– А клубничный не подойдет? – спросила девушка, находясь в каком-то очень странном состоянии. Словно под гипнозом этих веселых, серых в крапинку глаз.

– Клубничный – это просто замечательно.

– Замечательно? Тогда я его достану, – машинально ответила Надя и на автопилоте прошла к холодильнику.

Открыв дверцу, она растерянно уставилась на его содержимое, пытаясь вспомнить, что же ей понадобилось. Наконец она вспомнила, что ищет клубничный джем, и вдруг услышала за спиной какой-то шорох. Девушка резко развернулась и увидела, что Андрей на цыпочках выходит из кухни.

– И куда вы направляетесь? – громко спросила она, заставив гостя замереть с поднятой ногой.

– Руки помыть, – быстро сориентировался он.

– А почему тайком?

– Не хотел тебя отрывать от приготовления завтрака, я очень голодный.

– Разве мы уже на «ты»?

– А разве нет?

– Послушайте, Андрей… Игоревич, может быть, уже хватит ваньку валять? – прищурилась Надежда. – Давайте начистоту! Зачем вы ко мне приехали?

– Хорошо, начистоту так начистоту, – кивнул Варнавин. – Я приехал за своей дочерью, небезызвестной вам Василисой, я знаю, что она у тебя… простите, у вас.

– С чего вы это взяли?

– Надежда Дмитриевна, дорогая моя, – с упреком покачал головой Варнавин. – Психолог вы, может, и хороший, а вот конспиратор – никакой.

– В каком смысле?

– Да в самом прямом! Во-первых, в прихожей на вешалке висит куртка моей дочери. Во-вторых, ее подруга Светлана сказала мне, что совсем недавно говорила с ней по телефону и Василиса сообщила, что находится за городом, у своей новой знакомой. Я звоню вам, и вы очень уверенно заявляете, что Василису не нужно искать, она скоро найдется сама. Я не такой тупой, как может показаться на первый взгляд, – ехидно прищурился Варнавин. – Наоборот, я очень умный… и хитрый. Мне осталось всего лишь сложить два и два, чтобы получилось четыре. Итак, где Василиса? Почему она прячется здесь, у тебя… простите, у вас в доме? И что она такого натворила, что ей приходится скрываться?

– А не слишком ли много вы берете на себя, Андрей Игоревич, устраивая мне допрос? – с вызовом спросила Надежда. – Во-первых, ваша дочь вполне могла познакомиться с сотней людей, живущих за городом, и меня удивляет, почему вы вдруг решили, что речь шла именно обо мне. Во-вторых, я сказала, что Василиса наверняка скоро найдется сама, просто чтобы успокоить вас. Ведь я психолог, и вполне естественно, что всегда стремлюсь смягчить ситуацию, когда чувствую, что человек взволнован. В-третьих, похожих курток – миллион, и я тоже могу себе позволить иметь дорогую вещь от Версаче. У вас есть какие-то возражения на этот счет?

– Врешь и не краснеешь, – прямо в лоб выдал Варнавин.

– Вот нахал! – ахнула Надежда. – По какому праву вы ведете себя столь бесцеремонно в моем доме?

– А вот сейчас увидишь по какому!

Андрей выскочил за дверь и быстрым шагом пошел через просторный холл. Надежда, сорвавшись с места, бегом бросилась за ним и схватила за рукав уже у самой лестницы на второй этаж.

– Не смейте в моем доме хозяйничать! Кто вам позволил? – выкрикнула она, тяжело дыша от бега.

– Брысь, – бросил через плечо Андрей и резко вырвал рукав из цепких пальчиков девушки.

– Да как ты смеешь? – топнула ногой Надя, тоже отбросив всякие церемонии. – Что это за наглость такая?

– Какая ты красивая, когда злишься, – произнес Варнавин. – Щечки-то, вон, как раскраснелись, хоть спички зажигай.

– А… а… чтоб тебе… нет, чтоб тебя… о чем это я? – растерянно пролепетала Надя, таращась на него во все глаза. – Мне пора уходить, меня ждут, у меня масса неотложных дел!

– Перебьешься! Пока я не увижу свою дочь и не поговорю с ней, все твои неотложные дела подождут, – предельно спокойно объявил Андрей.

Надежда тряхнула головой, чтобы сбросить наваждение, и неожиданно для самой себя очень сильно разозлилась:

– А не уйти ли тебе отсюда подобру-поздорову, господин нахальный олигарх? Думаешь, если у тебя толстый кошелек, так тебе все дозволено? А вот и ошибаешься, не на ту нарвался, я не позволю так обращаться со мной! Я сейчас позвоню в милицию и скажу, что в мой дом ворвался маньяк! – возмущенно раздувая щеки, закричала она. – Сам перебьешься! И не смей разговаривать со мной в таком тоне, понятно? А ну, топай отсюда, желательно строевым шагом и без запинок, – резко приказала психолог, указывая рукой на дверь.

– Фу, как грубо, – сморщился Варнавин. – Доктор наук, а кричишь, как базарная…

– Ну-ну, продолжай, – прищурилась Надя. – Еще одно слово, и вот этот глиняный горшок полетит тебе в голову, – показала она на керамическую вазу, стоявшую на журнальном столике.

– Ты всегда выражаешь свои мысли так противоречиво? – усмехнулся Андрей. – Говоришь – продолжай и одновременно обещаешь раскроить мне голову горшком, если я скажу хоть слово.

– Нечего придираться к словам, это от злости. Терпеть не могу наглости и бесцеремонности! – огрызнулась Надя.

– Я тоже не терплю наглости, но ты не предоставляешь мне выбора. Я чувствую, что с Василисой что-то случилось, и как отец имею полное право знать, что именно.

– А я здесь при чем?

– Я уверен, что она у тебя.

– Ну, если ты в этом уверен… – пожала Надя плечами. – Черт с тобой, ищи! Пожалуйста, не стесняйся, заглядывай во все углы и закоулки, мой дом в твоем распоряжении, – усмехнулась она и, развернувшись, удалилась в кухню. Андрей растерянно посмотрел ей вслед, совершенно не готовый к такому повороту.

– А почему же ты сразу мне не позволила этого сделать? – крикнул он. – Почему так яростно сопротивлялась?

– Из принципа, – фыркнула Надя. «Надеюсь, что мой прием сработал», – злорадно подумала она.

Как она и предполагала, Варнавин не пошел рыскать по дому, когда путь к этому оказался совершенно свободен, и через минуту показался в дверях кухни. Надежда уже сидела за столом, пила кофе и с ехидной улыбкой наблюдала за его озадаченным лицом.

– Почему ты вернулся? Отчего не произвел обыск в моем доме? Не заглянул в моей спальне под кровать? – с сарказмом поинтересовалась она.

– И все же, почему ты не захотела, чтобы я убедился в том, что ты меня не обманываешь, сразу? – настойчиво повторил Андрей свой вопрос.

– А тебе не приходило в голову, уважаемый Андрей Игоревич, что я могу быть не одна? – прищурившись, спросила Надя. – Не подумал, что у меня имеется личная жизнь, что у меня могут быть гости?

– Гости?

– Да, гости, мужчина, например.

– Мужчина? – глупо переспросил Варнавин, словно ему сообщили, что у Нади в доме расположился пришелец с Марса.

– Именно мужчина! Я, видишь ли, придерживаюсь традиционных взглядов на секс, – съехидничала Надежда, наслаждаясь растерянным выражением лица Андрея.

Он быстро взял себя в руки и, бросив на нее хмурый взгляд, поинтересовался:

– Если у тебя мужчина, то зачем ему прятаться от меня? Я ведь не твой муж, внезапно вернувшийся из командировки.

– Правильно, ты не муж, а вот он вполне может быть чьим-то мужем, – парировала Надя.

– А я-то здесь при чем?

Страницы: «« « 345678910 » »»