Уровень Пи эН Ая

«Вот суслик! Забыл, что Клюшка вырубает будильник и дрыхнет дальше!» – с досадой подумал Ризи. Сестренки еще спали, сослаться на шум нельзя. Соврать, что опять собирается на лыжах пройтись? Еще более нереальная версия…

– Котенок есть хочет! – важно заявил Ризенгри, не подозревая о том, что его слова обязательно войдут в диссертацию одного из научных сотрудников секретного института.

– А, ну достань блюдечко, я налью ему молока, – сказала мама.

Ризенгри не имел ни малейшего представления о том, где у Клюшкиных находятся блюдца.

– Тафу нужна отдельная посуда! – выкрутился он.

– Да, действительно. Я и забыла, что ты изучил о кошках все, что нашел в Сети.

Мама налила котенку молока в пластиковый лоточек из-под джема, а Ризи подумал, что ему срочно надо еще раз залезть в компьютер на предмет кошек.

Андрей Клюшкин отличался аккуратностью, и Ризу не пришлось долго мучиться, гадая, что именно знал его друг о кошках. В папке с названием «Котэтс» в алфавитном порядке располагалось все, что нужно, включая рассказы древних писателей, в которых герои так или иначе имели дело с кошками. Просидев у экрана около часа, Риз более уверенно смотрел на Тафа. Прежде чем позвонила Варя, он заказал с доставкой на дом специальный кошачий туалет. Такая штука была большой редкостью, из сервис-центра сообщили, что заказ принимается только на туалет для карликовых царапазавров, и прибудет он не раньше, чем к вечеру. Потом Риз поместил корзину на пол, чтобы котенок мог самостоятельно в нее забираться, и взял один из бантиков, которые прислала ему Варя.

Крутя в руке бантик, Ризи думал не о котенке, не о Дюшке, не о Джен и не об ангелах. Он думал о своей… правой ладони. С ней что-то было не так, то есть совсем не так. И началось это в тот момент, когда Варя сбежала из кафе. Ризенгри до сих пор не был уверен в том, что Варя сбежала, а не исчезла. Он знал, что мутанты, влюбившись, могут спонтанно исчезнуть насовсем. Это редко, но бывает. Может, Варя все-таки исчезла? Исчезла, а потом опять появилась, но уже в другом месте… А вдруг Варя – тоже супермутант, мутант-четверка? Он, Ризи, умеет летать и проходить сквозь стены, а она – исчезать? Во всяком случае, теперь Ризи был отчего-то уверен, что это не он убил Варю. С ней что-то произошло, да, но не по его вине. Он не знал, откуда появилась эта уверенность.

Ризи крутил в руках бантик, смотрел на котенка и усиленно размышлял. Когда Варя слиняла, он держал ее за руку. Крепко держал. До самого дома. Дома Ризи потихоньку сжал невидимую Варину руку, убедился в том, что по-прежнему держит ее. Но когда стал разглядывать, так ничего и не разглядел – ни в видимом спектре, ни в рентгеновском, ни в ультрафиолете. Дальше начались совсем чудеса. В самом центре своей ладони Ризи заметил точку, похожую на крошечную родинку. Когда он попробовал отковырять эту точку, она неожиданно вытянулась, превратившись в невидимую нить. Хотя нить была совершенно невидима, Ризенгри точно знал, что она черного цвета. Нить легко тянулась и оказалась невероятно крепкой. Ризи не знал, откуда она взялась и что с ней делать. Он не мог ее ни отрезать, ни оборвать, ни засунуть обратно. Эта была проблемка. Ризи подумал-подумал и… обмотал невидимую черную нить вокруг невидимой Вариной руки. Обмотал, а кончик завязал двойным морским узлом.

– Мяв! – сказал котенок.

– Мяв, мяв, – отозвался Ризи, встрепенулся и добавил другим тоном: – Ты моя сюси-пуси ла-а-почка!

Котенок храбро бросился на бантик, а черной нити и привязанного к ней «груза» не заметил, как и все остальные. Ризи стал играть с маленьким пушистым придурком и на время забыл о своих проблемах.

В 114-й комнате «Корпуса Клетки», помимо Лапа и одного из его помощников, Фредерико Менс обнаружил очаровательную молоденькую ассистентку в коротеньком, сияющем чистотой и свежестью лабораторном халатике. Она стояла спиной к дверям и сосредоточенно возилась с кипой бумажек на письменном столе у окна. Менс с удовольствием скользнул взглядом по ее точеной фигурке, особенно отметил тот факт, что на ногах девушки были легкие спортивные тапочки, а не какие-нибудь модные туфли на шпильках или колесиках, в которых, по мнению Менса, работать невозможно. Фредерико многозначительно цокнул языком и повернулся к Лапу.

– Вы очень вовремя, господин Менс! – засуетился Лап, освобождая еще одно место у мониторов. – Установка Варя-2 только что вошла к Клюшкиным и…

– У меня два деловых предложения, Игорь, – перебил его Менс. – Давай перейдем на «ты» – так проще общаться – и не будем называть Варю установкой. Просто Фредерико и просто Варя. О’кей?

– О’кей! – тут же согласился Лап, нисколько не сомневаясь в том, что в душе Фредерико для него навсегда останется господином Менсом, а Варя-2 – железякой на проводе.

– А как зовут наших помощников? – поинтересовался Менс, не сводя глаз с белого халатика.

– Ах да, извиняюсь. Забыл представить. Это младший научный сотрудник Майкл Кэшлоу…

– Можно покороче – Майкл! – пожимая руку Менса, улыбнулся Майкл.

– О! В таком случае меня можно тоже покороче – Фред! – хохотнул Менс.

– А это наш новый наблюдатель Дженифер, – продолжил Лап.

Девушка повернулась, и только теперь Фредерико ее узнал.

– Здравствуйте еще раз! – мелодично проворковала она, хлопая неправдоподобно длинными ресницами. – Мы с вами виделись сегодня утром, но вы были так заняты, что, вероятно, не обратили на меня внимания. У вас так много дел.

Глаза у Джен были обыкновенные, карие. Но казалось, а может быть, это было так на самом деле, что они излучают свет, способный проникнуть даже сквозь панцирь броненосца.

– Вы ошибаетесь, – галантно произнес Менс. – Такого ангела, как вы, не заметить невозможно. Я не хочу показаться бестактным, но позвольте вас спросить: почему вы находитесь в… э-э-э… столь плотной форме?

Ангелы никогда не врут. Когда ангелам надо соврать, они выбирают обтекаемые ответы, содержащие в себе увесистую долю истины. В данном случае правда заключалась в том, что пребывать на территории института в таком облике Джен приказал Старк. Но о Старике Менсу не полагалось знать. С точки зрения Рона, Джен могла сказать, что, находясь в материальном теле, удобнее работать с материальными предметами. Но Джен ни капельки не было удобно! Поэтому Джен улыбнулась и совершенно искренне объяснила:

– В такой форме я могу произвести на вас наиболее выгодное впечатление!

– Оу! Вы смутили меня, юная леди! – произнес Менс. – Если бы я мог надеяться, что в ваших словах отражаются ваши истинные мысли…

Джен одарила его еще одной обворожительной улыбкой и скромно потупила глазки. Каждое ее движение было так естественно – ни капельки кокетства! Менс знал, что ангелы никогда не врут. Именно поэтому он старался никогда не верить ни одному их слову.

Менс переключил свое внимание на камеру, ведущую очередной репортаж из прихожей Клюшкиных. На экране Дюшка неуклюже помогал Варе снять шубку.

– На улице жутко холодно! – с воодушевлением рассказывала Варя. – Вчера твоя мама рассказала моей маме, что вы с Бесом весь день носились на лыжах, как ненормальные. Я так боялась, что ты можешь простудиться!

Риз подумал, что теперь периодически ему придется мерзнуть. И надо не забывать про любимые Дюшкины словечки и мелкие привычки.

– Ерундиссиммо с плюсом! – снисходительно пожал плечами Ризи. – Не так уж и холодно. А потом я в ванну влез. В горячую. Ну, пошли.

Дюшка пропустил Варю вперед.

– Настоящий джентльмен! – восхитился Менс, потирая руки. – Уже ради этого имеет смысл восстановить популяцию людей на планете! Кстати, а как ангелы относятся к этой идее?

– Если вас интересует лично мое мнение, – сказала Джен, – то я к этой идее отношусь скептически, потому что не представляю, как можно восстановить популяцию людей из одного-единственного человека. В любом случае генетический код окажется вырожденным.

– О! Я всегда знал, что ангелы красивы, – заявил Менс. – Но что они еще и умны… Что ж, предлагаю провести небольшой семинар, пока наши подопечные играют с котенком.

И Менс с воодушевлением принялся излагать свой план по вживлению в клонированные ДНК Дюшки фрагментов молекул погибших ранее людей, образцы которых хранятся при сверхнизких температурах. Джен успела проработать с Роном эту теорию Менса, поэтому первый же вопрос, который она задала, привел Фредерико в полный восторг.

– Похоже, мы с вами отлично сработаемся, Джен! Вы схватываете самую суть на лету! Недаром эту девушку выбрали наблюдателем, правда, Игъор?

Игорь Лап сдержанно улыбнулся. Он тоже был знаком с теорией Менса. Только ему потребовалось около трех недель, чтобы в ней разобраться. Ну, ничего. Пока эти голубки воркуют, у них меньше шансов заметить странности поведения объекта Клю, которые могут помешать Лапу защититься.

Варя с Дюшкой опять появились на экране. На сей раз сработала камера, расположенная в первой Дюшкиной комнате. Она давала общий план. Камера на котенке отражала кусок ковра на полу и кусок дивана, из-под которого Таф безуспешно пытался выцарапать лапой смятый в ком клочок бумажки.

– Таф-Таф-Тафинька! – позвала Варя, опускаясь на коленки и подползая к котенку. – Ты моя лапочка, мой ма-аленький…

Ризи тоже опустился на колени и пополз за Варей. Он увеличил содержание в крови эндорфинов и участил пульс, решив, что Дюшка, вероятно, среагировал бы примерно таким образом. Дима Чахлык, отследив эти изменения, только хмыкнул и отправил в дежурное отделение СОСИСки другие, откорректированные данные. Дежурный оператор СОСИСки отметил изменения датчиков и на всякий случай уведомил Лапа об их появлении.

– Спасибо, – откликнулся Лап. – Мы уже обратили на это внимание.

Ризи полз за Варей и явственно ощущал что-то не то. Даже не выходя за пределы Дюшкиного тела, он чувствовал, что Варя ненормально плотная для обычной мутантки. «Вдруг она не просто четверка, как я, а вообще – пятерка?» – подумал он.

– Сегодня вечером для Тафика привезут специальный туалет, – похвастался Дюшка. – Я заказал.

И Ризенгри невзначай коснулся Вариных волос. Волосы были натуральные и, вне всякого сомнения, живые.

– Ух ты, как здорово! – воскликнула Варя и захлопала в ладоши. – Специальный туалет! А он дорого стоит?

Рыжий Тафанаил бросился на Варин палец в полной уверенности, что должен захватить его в плен. Варя заразительно захохотала. Ризенгри тоже.

– Тебя ничего не настораживает в поведении объекта Клю, Игъор? – спросил Менс.

– Нет! – уверенно ответил Лап. – Он ведет себя как обычно. Заботится о животном, проявляет нежные чувства к Варе. Смеется. И физиологические параметры соответствуют. У меня все сходится.

– Обрати внимание на его глаза, Игъор. Майкл, квик! Верни картинку и увеличь.

Младший научный сотрудник СОСИСки нехотя бросился исполнять просьбу Менса.

– Обратите внимание на взгляд Клю!

– Ну, обычный взгляд, – неуверенно пробормотал Лап.

– А ты что думаешь, Джен? – спросил Менс.

У Джен по спине пробежал холодок. Она вспомнила о том, что обещала Старику не помогать Ризу даже косвенным образом. Ну зачем ее брат вздумал изображать из себя Дюшку?!

– Я думаю, что у него слишком спокойный, ничего не выражающий взгляд для такой ситуации, – обреченно сказала Джен.

– Умница! – обрадовался Менс. – Майкл, подбери из архива прошлые снимки глаз объекта Клю в ситуациях с Варей.

– Вы считаете, что мои выводы о благотворном воздействии котенка на Дюшку необоснованны? – прямо спросил Лап. – Вы считаете, что мне надо повременить с защитой?

– Ни в коем случае! – успокоил его Менс. – Выводы обоснованны, воздействие налицо. Более того, я сам напишу положительную рецензию.

– Что же тогда?

– Я подобрал то, что вы просили, – сказал Майкл, порывшись в файлах месячной давности.

Менс мельком взглянул на снимки. Да, раньше Клю смотрел на мир другими глазами.

– Вот что, Игъор, – сказал Менс. – Вы действительно молодец. Но тут нечто другое. Согласно моим наблюдениям, Андрей Клюшкин собирается покончить с собой.

Джен вздрогнула.

– Этого не может быть! – вырвалось у нее.

– Отчего же? Вчера вечером он лег спать, не закрыв окно. Это при прогнозе на ночь – минус пятнадцать градусов. А в ванне он вообще торчал под водой почти пять минут. Любой немутант бы задохнулся. И еще.

Менс выложил все свои соображения по аномалиям в поведении Клюшкина в хронологическом порядке. Все началось после той злополучной прогулки на лыжах. Что именно произошло с Дюшкой в лесу, Менс не знал.

– Или объект Клю в ближайшее время попытается свести счеты с жизнью, или его подменили, и перед нами вообще не он, – вынес заключение Фредерико Менс, завершая свою речь.

– Нет, помирать он не собирается, – возразил Лап. – У него все показатели в норме. Если человек вознамерился замерзнуть или утонуть, у него не будет давление сто десять на шестьдесят, это уж точно.

– О’кей. Значит, его подменили.

– Фредерико, кто мог его подменить? – обалдел Лап.

– Пока не знаю. Может, ангелы.

Джен Шортэндлонг встала, подошла к Менсу и осторожно коснулась ладонью его плеча.

– Фредерико! Я даю вам честное слово, что никто из ангелов даже не планировал подменивать Андрея Клюшкина. Тем более это не могло произойти случайно. Вы же знаете, что мы имеем право только наблюдать, но не вмешиваться. А учитывая все сложности подобной операции, можно точно сказать, что никому из людей или мутантов даже третьего порядка такое не под силу.

Джен выдержала паузу, потупила глазки и другим, сахарным голосом произнесла:

– Хотя такому мутанту, который мог сотворить вторую Варю – просто безукоризненную копию оригинала, – это, вероятно, по плечу. Что ж, в таком случае это превосходная работа, Фредерико, ваша лучшая работа.

И Джен многозначительно посмотрела на Менса.

– Вы подменили Андрея Клюшкина?! – воскликнул Лап.

Все сосисочники, присутствующие в комнате, разом умолкли и в ожидании уставились на спорящую троицу. Фредерико почувствовал себя, как карась на сковородке. Только что он наступал и вот вынужден срочно обороняться!

– Кому ты веришь, Игъор? – возмутился Менс.

– Ангелу, который, по определению, не может говорить неправду.

– Ой, ну что вы! Я не говорила, что Менс подменил Дюшку, – невинно хлопая глазами, проворковала Джен, обращаясь к Лапу. – Более того, если вы хотите знать правду, то могу сказать и повторить: он не прикасался к объекту Клю, не менял его, не корректировал и так далее.

Лап отвел глаза. А Джен повернулась к Менсу:

– Фредерико, простите меня, пожалуйста. Я повела себя бессовестным образом, бросив на вас тень подозрения, которого вы совершенно не заслужили. Не сердитесь на меня, пожалуйста! Мне так неловко… Ну, разумеется, ни вы, ни мы (под местоимение «мы» Джен в данном случае спрятала себя и Лапа с Майклом и поэтому считала свои слова правдой) не подменивали Андрея Клюшкина. А в его поведении надо разбираться. Да, он – сложная личность. Поэтому им и занимается столько людей и, как видите, ангелов. Ну, вы же не сердитесь?

Фредерико Менс смотрел в глаза Джен и понимал, что он не рассердится на Джен, что бы она ни сотворила.

– Хотите, я научу вас играть в теннис? – вдруг спросила Джен. – Эту игру обожали люди, популяцию которых вы хотите восстановить.

Менс отлично умел играть в теннис, но, сраженный красотой девушки, не подумал о том, что Джен могла знать об этом заранее. Пожалуй, он сумеет поставить эту девчонку на место.

– О! – сказал он. – Я немного слышал об этой игре. Было бы очень интересно.

– Давайте попробуем прямо сейчас! – обрадовалась Джен. – Вы точно на меня не сердитесь? С Дюшкой все равно не может ничего страшного произойти, за ним же целый институт следит.

«А ну его, действительно, этого Клюшкина! – думал Менс, увлекаемый кареглазым ангелом в сторону спортивного комплекса. – Сто лет в теннис не играл, а тут такая соперница…»

Игорь Лап вздохнул с явным облегчением, когда Джен с Фредерико удалились.

– Вы не расстраивайтесь, Игорь Лапундрович! – сказал Майкл, мягко беря Лапа под локоток. – У этих ангелов не все дома. А про Менса я вообще молчу. Подбираешь, подбираешь ему фотографии, а он взглянет – и бросит в сторону. Обидно. Придумали тоже: взгляд не тот! Я, например, ничего такого особенного не замечаю. Подумаешь, под водой торчал! Хотел и торчал. Вот я вам одну историю расскажу. Это пару лет назад было…

«Майкл тоже странный, – подумал Лап. – Совсем юный, работает недавно, должен скромнее быть. А он ведет себя так, словно… Словно сын олигарха какого! Нагло ведет себя! Вот!»

Дюшка и Варя купали котенка в любимой клюшкинской ванне. Они посадили Тафа в игрушечный катер и отправили в плавание. А потом устроили бурю, катер потерпел крушение, и котенка спасли пираты. В процессе спасения Ризу потихоньку удалось обнаружить, что правая рука Вари вместо мышц под завязку начинена электроникой.

«Она – не супермутант, она робот!» – обалдел Шортэндлонг.

Рисковать и проверять другие части тела Ризенгри не стал. Он поступил иначе. Когда Варя бережно вытирала Тафанаила, Ризи как бы между прочим спросил:

– Кстати, а чем закончилась история с твоим клювом? Помнишь, ты мне когда-то давно стала рассказывать по секрету и недорассказала?

Дежурные операторы в гараже, а заодно с ними и Лап с Майклом дружно напряглись.

– Не-а, не помню! – спокойно ответила Варя.

– Ну как же! Ты сказала, что это одна из самых запоминающихся на всю жизнь историй в твоей биографии. В пятилетнем возрасте ты с родителями каталась на кит-тайских горках в луна-парке. И твой нос случайно застрял в защитной сетке в тот момент, когда вагончики тронулись с места, и остановить их было невозможно. Папа схватил тебя за ноги, и вас вместе выбросило из вагончика. А дальше ты не успела рассказать. Так что же было дальше?

– В первый раз слышу эту невероятную историю! – воскликнул психолог из гаража. – Вот и работай в таких условиях. Специально же просили Ворониных вспомнить все приключения, произошедшие с их дочерью. И как они могли забыть!

Ризенгри ждал.

– Ну, во-первых, у меня застрял не нос, а клюв, – ответила Варя. – Потому что носа у меня никогда не было. А во-вторых, дальше ничего особенного не произошло. Вагончики уехали, а нас с папой вытащили из сетки.

– Ты же говорила, что вы пролетели с этой сеткой несколько метров и угодили прямо на лоток с мороженым! – самозабвенно фантазировал Риз.

– Да, примерно так и было. Около лотка с мороженым нас и вытащили. То есть меня вытащили. А папа просто рядом стоял.

Ризи подумал, что несмотря на то, что Варя – робот, она – классный робот. А тот, кто ее сделал, – вообще просто гений. И хотя жалко, что она – не супермутантка, как он сам, робот – тоже здорово! С обычными девчонками столько хлопот, просто ужас. А девушка-робот – это как раз то, что надо!

– Ты такая красивая, – совершенно искренне сказал Ризенгри. – Самая лучшая девчонка во всем мире. Давай дружить.

– Давай, – кивнула механическая Варя, и ее обалденные, ниже пояса, локоны коснулись холодной щеки самого крутого мутанта в мире.

– Давай всю жизнь дружить! – предложил Ризи. – Будем ходить друг к другу в гости, а потом отправимся путешествовать. И, может быть, возьмем с собой еще одного моего друга.

– Кого, Веньку Бесова?

– Нет. Я тебе потом скажу. А сейчас у меня есть одна идея. Я хочу спрыгнуть со второго этажа. Я еще вчера решил попробовать.

Сигнал тревоги прозвучал одновременно у всех операторов, задействованных на объекте Клю. Лап оторвал Менса от игры в теннис сообщением: «Ваша блестящая догадка полностью подтвердилась. Клю собирается сигануть вниз со второго этажа».

– Андрей, ты разобьешься! – взвизгнула Варя, бросаясь вдогонку.

Риз распахнул окно и глянул вниз. Нет, даже примерно невозможно представить себе, что можно испугаться такой высоты. Самому Ризу однажды приходилось прыгать и с десятого этажа. Ему тогда было три годика, и они жили в Дайтройте, на окраине. Родители заперли его дома и куда-то ушли. А Ризу захотелось погулять. Он открыл окно и пошел гулять. Журналисты описали это происшествие, как сенсацию: малолетний бескрылый мутант прыгает с небоскреба! Мама радовалась, что никто не успел сфотографировать ее сына, а на следующий день они срочно уехали в Ивропу. С тех пор Ризу категорически запретили выходить из дома через окна. А он удивлялся: для чего же тогда существуют окна, если через них нельзя выходить? Теперь Ризенгри пытался представить себя Дюшкой. Вот земля. Об нее можно разбиться. Она твердая. Она страшная. Нет. Полная чушь. Ничего не получается. Кроме того, Варя вцепилась в него так, что и не вырвешься. Ризи закрыл окно и рассмеялся:

– Ты что, дурочка! Шуток не понимаешь?

– Ваша Варя только что спасла жизнь Андрею Клюшкину! – торжественно доложил Майкл ворвавшемуся в комнату Менсу.

– Клюшкина придется срочно изолировать! – категорически заявил Менс. – Желательно прямо сейчас. Я иду к директору.

– Изолировать перед самым праздником?

– Ничего не поделаешь!

И Менс ушел.

– Хотите, я расскажу один потрясающий случай из моей жизни? Как раз по этому поводу! – с энтузиазмом предложил Майкл, обращаясь к Лапу.

Глава 20

Клинический случай

– Ну и что мы теперь будем делать? – спросил Рон Диму, пока словоохотливый научный сотрудник Майкл грузил Игоря Лапа очередной историей из своей жизни.

– С Ризом – ничего, – ответил Дима. – Сам влез, пусть сам и выкручивается. За датчиками я прослежу, так и быть. С Джен тоже ничего. У нее свое задание. Ты ей один раз помог – и ладно. А вот Дюшку мы отправим в цирк.

– Клоуном?!

– Да каким еще клоуном? За животными убирать. Впрочем, это один из вариантов. Я пока не решил окончательно.

Два ангела сидели на карнизе института биофизики и болтали ногами в воздухе. Внизу полным ходом шло переоборудование одного из корпусов под школу для особо одаренных. Где-то далеко часы пробили двенадцать. Вчера в это время Дима Чахлык помогал Ризу переставлять датчики. Сегодня он наплевал на Риза и собирается мешать Дюшке. Рон решительно ничего не понимал!

– Ну у тебя и планы! А как же биореактор? Твой Клюшкин ведь собирается попасть в биореактор, – сказал Рон.

– Мало ли куда еще он собирается. Ему нечего делать в биореакторе.

– Но он хочет стать мутантом!

– Мало ли кем еще он хочет стать! – возразил Дима. – Я все рассчитал. Я вмешаюсь по минимуму. Сейчас он в психушке…

– Как – в психушке?

– Ах да, прости. Ты же все время возился с Джен и ничего не знаешь.

– Старик свалил слишком много информации по Менсу. А еще мы с ней отрабатывали ее манеры в материальном теле. Все так сложно. Я даже не заметил, в какой момент ты появился в лаборатории. Я просто разрываюсь на части!

Друзья рассмеялись. В устах ангела фраза «я разрываюсь на части» действительно звучала весьма забавно. Особенно если учесть, что даже сейчас Рон находился на крыше наполовину, а Дима – так вообще всего на одну четверть.

– И как наш Дюшка попал в психушку? – поинтересовался Рон.

– Его отвезли туда родители твоего ангелочка. Заплатили из тех денег, которые Ризи перевел для Дюшки. Накачали пацана снотворным – и вперед. Клиника частная, маленькая. Палаты светлые, одноместные. На окнах решетки, на дверях – бронь. Ограда под напряжением. Марсия надеется уговорить Риза вернуться домой. Он же ее любимая игрушка. А Элиот планирует достроить дом в Гавстралии, слинять и заняться дайвингом. Ему вообще до всех остальных как до лампочки.

От этих новостей Рону стало не по себе. Он столько лет помогал этим людям растить их единственного сына, а они поместили его лучшего друга в психушку, присваивают чужие деньги и мечтают только о собственных удовольствиях. Нет, по большому счету он всегда знал, какие они на самом деле. Но все-таки, все же… Рабочие внизу выгружали из трейлеров ящики с оборудованием. Они трудились слаженно, сосредоточенно. Как муравьи. Или как идиоты. «Нет, ангелу недопустимо так думать!» – оборвал свои мысли Рональд Э-Ли-Ли-Доу.

– Старик знает? – спросил он.

– Старк всегда все знает, – без тени сомнения сказал Дима.

– И чё?

– И ничё. Почему его должен волновать Клюшкин? У него свои проблемы. А Клюшкин – это моя работа, и я ее делаю, как могу. По-моему, очень неплохо делаю. Психушка – отличное место для созревания личности. Согласен, долго там находиться не рекомендуется. Сегодня вечером Дюшки там уже не будет. И незавершенки у него не будет, я уж постараюсь… Вообще-то в данный момент меня, как и Старка, больше беспокоит Риз. Так что ты не думай, что я о нем забыл.

– Но с Ризом тоже все решено! – возразил Э-Ли-Ли-Доу. – Мне Старик сказал. Ризенгри дадут шанс в виде еще одной жизни. Его имя внесено в картотеку претендентов. Светлый лучик над его головой появился, значит, шансы у него есть. Я знаю его с пеленок, и он не кажется мне загадкой. Ризи – супермутант, способный испытывать положительные челове…

– Ты просто не понимаешь, Рон, – покачал головой Дима Чахлык. – Ризи – не обычный претендент. Ризенгри Шортэндлонг – это то, с чем никто во вселенной еще не сталкивался. И на что он способен, совершенно неизвестно. Скорее всего, он способен абсолютно на все.

Дюшка Клюшкин проснулся оттого, что ему в глаза било солнце. Он сел на кровати и огляделся. Ужасно болела голова, и вообще все вокруг странно расплывалось. Помещение, в котором он находился, не было комнатой его друга Ризенгри. Дюшка напрягся и попытался вспомнить то, что произошло вчера вечером. Он помнил чулан, тайник, разговор родителей Риза. Помнил, как он одевался и связывал простыни. Вроде бы ему это удалось, и он выбрался из дома. Или это ему приснилось? Да, но где он находится? Дюшка встал и прошелся по комнате. Комната была небольшая, похожая на больничную палату. А! Наверное, он все-таки сорвался и попал в клинику! Дюшка пощупал ноги, руки, голову. Нет, ушибов у него не было.

Дверь в палату оказалась сделанной из металла. На окне решетки. Кроме кровати, в комнате находилось два больших, достаточно уютных кресла, стол между ними. В одном углу – видеосалон, не самый современный, но по виду целенький. В другом – телефон. Дюшка бросился было к телефону, но передумал. Кому он может позвонить? Домой нельзя. Родителям Риза, после того как он узнал, что они собираются бросить его под автомобиль? Можно позвонить деду, но он все равно не возьмет трубку, он не отвечает на незнакомые номера. Варя! Дюшка набрал номер. Неужели сработает?

Трубку подняла Варина мама.

– Здравствуйте, можно Варю! Поскорее! – прерывающимся от волнения голосом попросил Дюшка.

– Привет, Дюшка. Варя только что пошла к тебе, – ответила тетя Лена. – Она будет у тебя через пару минут. Не заигрывайтесь допоздна, ладно?

– Ладно, – пробормотал Дюшка и повесил трубку.

Варя отпадала. Что ж, может, оно и к лучшему. Дюшка подумал-подумал и все-таки набрал номер деда. Можно ведь оставить сообщение… Но телефон почему-то больше не работал. Пока Дюшка разговаривал с мамой Вари, старшая медсестра частной психиатрической клиники, в которой он находился, уже успела получить выговор от главврача за то, что не отключила вовремя телефон в палате нового пациента. Дюшка бросился к дверям и забарабанил в них кулаками. Замок сразу же щелкнул, и в палату вошел средних лет мужчина с приятной, располагающей к доверительной беседе внешностью. От неожиданности Дюшка отступил.

– Ну, что ж, я рад, что вы наконец проснулись, – сказал мужчина. – Давайте познакомимся. Меня зовут Семен Эльфович. Отчество смешное, согласен, но так уж меня зовут.

– А я – Володя, – зачем-то соврал Дюшка, хотя это, наверное, было ни к чему. – А почему телефон не работает?

– Разве он не работает? – удивился Семен Эльфович.

Он подошел к телефону, снял трубку.

– Да, действительно не работает! Это просто безобразие! В каждом номере обязательно должен работать телефон! Сейчас я объявлю выговор завхозу и старшей медсестре. Они обязаны были проверить.

– Ну, вообще-то он работал, – смутился Дюшка. – Я звонил подружке и дозвонился. А потом телефон испортился. Может, не надо объявлять выговор завхозу? И вообще, я могу отсюда уйти?

– Хорошо, – смилостивился Семен Эльфович. – Выговор объявлять не буду. И уйти вы можете в любую минуту, хоть сейчас. Но я бы вам этого не рекомендовал. Я бы посоветовал позвонить вашим родителям, чтобы они приехали и вас забрали. У вас есть родители?

Дюшка молчал.

– Понимаю. У вас есть родители, но они над вами издеваются, и вы не хотите к ним возвращаться. Вот почему мы нашли вас спящим прямо посреди дороги, практически замерзшим, без документов, даже без компьютера, то есть без браслетки.

Он помолчал. Дюшка тоже молчал. Если все было так, как рассказывает ему врач, то самый лучший выход из положения – с ним согласиться.

– А где моя одежда?

– В стирке, разумеется. Ты был весь в грязи!

Дюшка не заметил, как Семен Эльфович перешел с ним на «ты».

– А… со мной были еще вещи… Блокнот, ручка, кошелек…

Доктор оглядел своего нового пациента с ног до головы и решил пока продолжить с ним игру «во взрослые».

– Вы плохого о нас мнения, молодой человек! – обиделся Семен Эльфович. – Разумеется, все, что с вами было, в целости и сохранности. Если вы немного помолчите и дадите мне возможность вам кое-что рассказать, то будет гораздо лучше, уверяю вас!

Дюшка извинился. Семен Эльфович жестом указал ему одно из кресел, сам уселся в другое и откашлялся:

– Уважаемый Владимир! Вы находитесь в частном медицинском учреждении, обладающем всеми лицензиями, каковыми должно обладать подобное заведение. В середине прошлой ночи в отделение скорой помощи нашего э-э-э… центра поступил звонок от случайного прохожего о том, что молодой человек, по виду – из достаточно обеспеченной семьи, лежит в бессознательном состоянии посреди дороги. Мы действительно нашли вас в указанном месте, и вы действительно были без сознания.

– Где меня нашли?

– Я заступил на дежурство утром и не могу ответить на ваш вопрос, но мы можем это немедленно уточнить, если вы желаете. Так вот. Мы привезли вас в клинику, провели необходимые меры по реанимации…

– По реанимации? – удивился Дюшка.

– У вас практически остановилось сердце. Вы провели несколько часов под капельницей. Если не верите, взгляните на свою руку.

Врач нагнулся к Дюшке и завернул ему рукав. Действительно, на вене были видны следы от двух уколов. Кроме того, рука чуть пониже была вся в мелких красных точках.

– Это пробы на аллергические реакции и муто, то есть мутации, – объяснил Семен Эльфович. – Мы же про вас ничего не знали. Вы были без браслетки и не могли даже хрюкнуть. Может, вы мутант третьего порядка, и вас надо приводить в чувство какой-нибудь серной кислотой или еще чем! Ночью дежурил молоденький врач, вчерашний, можно сказать, выпускник. Вы не представляете, как он переволновался из-за вас! Он даже утром звонил, узнавал, как вы себя чувствуете! Это так, между нами, но хорошо бы вам его как-то отблагодарить. Какой-нибудь пустячок, знак внимания…

– Да-да, разумеется, – заволновался Дюшка. – И вас я бы тоже хотел отблагодарить…

– О, с нами все просто! – улыбнулся Семен Эльфович. – Мы – частная клиника, поэтому все наши услуги – платные. Вы можете заплатить наличными, выписать чек, скинуть денежку по карточке или, разумеется, воспользоваться вашей медицинской страховкой. Лучше воспользоваться страховкой, поскольку у нас достаточно дорогая клиника, оборудованная по последнему слову техники. Вам достаточно назвать имя и подтвердить свою личность отпечатком пальца или, если угодно, образцом ДНК. Мы сами свяжемся с вашей страховой компанией.

– Я, вероятно, не буду пользоваться страховкой, – сказал Дюшка. – У меня есть деньги.

Семен Эльфович не сомневался в том, что его пациент не захочет пользоваться страховкой. Судя по тому, что рассказала приятная супружеская пара, которая привезла его сюда, у этого пацана вообще должны быть большие затруднения с деньгами и официальными органами. Впрочем, они заплатили за него вперед, а мальчику, кроме очередной дозы сильного снотворного, пока ничего не кололи. Так что как раз вопрос денег главврача совершенно не волновал. Но сыграть на этом было можно.

– Я очень сожалею, но мы не обнаружили среди ваших вещей карточки, а наличных денег было совсем немного. Но вы не волнуйтесь. В любом случае вы побудете здесь, пока мы не приведем в порядок вашу одежду и не убедимся в том, что с вашим сердечком все в порядке.

– Да я в полном порядке! – воскликнул Дюшка.

– Отлично! Тогда подумайте, кто может помочь вам оплатить лечение и забрать из клиники. Но мы вас ни в коем случае не торопим. Отдыхайте, набирайтесь сил. Ближе к вечеру мы еще раз проверим ваше сердечко, и, если все будет в порядке, вы оплатите счет, и мы отпустим вас на свободу. А хотите, побудьте у нас еще несколько дней. У нас замечательный солярий, грязевые ванны, массажистки.

Дюшка угрюмо молчал. Семен Эльфович встал:

– Стандартный обед у нас через сорок минут. Но вы можете заказать все, что только пожелаете. Ну, вроде бы все сказал. Да, двери в палату закрываются снаружи. Это общее правило нашей клиники, и оно никогда не нарушается. Для связи с дежурной медсестрой достаточно нажать на эту кнопку. За отдельную плату мы можем предоставить вам сиделку или санитара.

Убедившись в том, что санитар пациенту не нужен, врач откланялся и, ухмыляясь про себя, вышел, оставив Дюшку наедине с его невеселыми мыслями. Семен Эльфович, а на самом деле Даниил Петрович, потирая руки, подошел к дежурной медсестре.

– Машенька, таблеточки для номера четыре растворите, пожалуйста, в супчике. А если он не съест супчик, то в компотике. Очень сложный пациент. Отрицает, что нездоров. Просто так лечиться не желает. Ничего не поделаешь. И будьте с ним крайне осторожны. Сейчас он спокоен, но, возможно, постарается сбежать.

– Мне не впервой, Даниил Петрович! – пробасила Машенька, внушительного вида мутантка, весом под два центнера. – И не таких утрамбовывали.

– Нет-нет, Машенька, с этим, пожалуйста, поаккуратнее. Родителям он очень дорог. Они нам за месяц вперед заплатили. Так что пациента не нервировать и не гробить. Даст мутобог, нам его еще не один месяц лечить. А оформлять мы его не будем, не будем…

Машенька хихикнула. Пациентов, за которых платили вперед наличными, иногда держали в их клинике годами. Историй на них не заводили. Первые месяцы они сидели взаперти, некоторых приходилось привязывать. Потом они постепенно становились тихими, привыкали к новым именам и целыми днями смотрели телевизор, бессистемно переключая каналы. Прежде чем у них начинались перебои с сердцем, их выписывали. В клинике, только этажом пониже, были и другие пациенты, обычные. Легальных клиентов с переменным успехом лечили от кариеса, перхоти, целлюлита, фобий, неуверенности в себе и прочих мелких неприятностей. На круглом столе в центральном холле лежала толстенная книга с благодарностями от излечившихся.

Дюшка всего этого, разумеется, не знал. Как не знал и того, что, пока он раздумывает, сидя в кресле у столика, в противоположном углу комнаты спокойно беседуют два ангела, один из которых – темнокожий.

Дюшкины мысли прервал въезжающий в комнату обед. Он бросился было к дверям, пытаясь выглянуть наружу, но не успел. Усатая тетка невообразимых размеров, толкающая столик с едой, заслонила собой все пространство. Особенно аппетитно выглядел бульон, только что посыпанный свежей ароматной зеленью. Кроме бульона на столике находились: искусственное мясо под томатным соусом, маринованные грибочки с половинкой помидора и тушеными водорослями, свежеподжаренный хлеб и компот в высоком красивом бокале, украшенном вишенкой. Вишенка, похоже, тоже была ненатуральная, выглядела слишком уж привлекательно.

– Спасибо, я не голоден, – глотая слюнки, произнес Дюшка.

– Вы такой худенький, вам обязательно надо поесть! – Тетка уставилась на Дюшку жалостливыми глазами.

При всем желании Дюшку нельзя было назвать худеньким! Хотя с точки зрения такой бегемотины…

– Можно мне погулять по коридору? – спросил Дюшка.

– Может быть, если вы не хотите есть, то хотя бы попьете компоту? – предложила тетка, игнорируя вопрос, который ей задали.

Страницы: «« « ... 678910111213 » »»