Крутой поворот Спаркс Николас
– Ну… – повторил Майлз, не найдя более остроумного ответа.
Сара весело вскинула брови.
Где остроумие и обаяние, на которые он рассчитывал?!
– А вы в детстве играли в футбол? – спросила она.
– Когда я был маленьким, о европейском футболе вообще понятия не имели. Я играл в традиционные игры: американский футбол, баскетбол, бейсбол, но даже если бы мне предложили поиграть в европейский футбол, вряд ли бы я согласился. Не нравятся мне такие виды спорта, когда приходится отбивать мяч головой.
– А Джоне нравятся, видите?
– Пусть играет, если хочет. А вы занимались спортом?
– Почти нет. Разве что спортивной ходьбой.
– Ходьбой? – переспросил Майлз.
– Это труднее, чем кажется, особенно если сохранять быстрый темп.
– И вы по-прежнему продолжаете ходить?
– Каждый день. У меня трехмильный маршрут, которому я неуклонно следую. Хороший тренинг и помогает немного успокоиться. Вам бы тоже следовало попробовать.
– Ну да, у меня же полно свободного времени!
– Все равно, почему бы нет?
– Если я пройду три мили, то на следующий день, боюсь, не смогу сползти с кровати.
Сара окинула его оценивающим взглядом.
– Сможете! Наверное, придется бросить курить, но вы сможете.
– Я не курю! – запротестовал он.
– Знаю. Бренда сказала, – фыркнула она, и Майлз невольно улыбнулся. Однако, прежде чем Сара успела что-то сказать, раздался громкий рев, и оба оглянулись – как раз вовремя, чтобы увидеть, как Джона, прорвав линию обороны, забил гол, который вывел команду вперед. Пока приятели восторженно прыгали вокруг Джоны, Майлз и Сара дружно аплодировали герою дня.
– Понравилось? – спросил Майлз, провожая Сару к ее машине.
Джона с друзьями стоял в очереди у снек-бара. Игра закончилась в пользу команды Джоны. После финального свистка мальчик подбежал к Саре и спросил, видела ли она, как он забил гол. Сара ответила утвердительно, и Джона, просияв, поспешно обнял ее, прежде чем убежать к друзьям.
Майлза, как ни странно, он проигнорировал, хотя тот факт, что у Джоны с Сарой прекрасные отношения, доставил ему некое странное удовлетворение.
– Очень, – кивнула она. – Жаль, что я не видела всю игру.
В ярком солнечном свете ее загорелая кожа словно излучала сияние.
– Ничего страшного. Джона рад, что вы хотя бы пришли. – Он искоса глянул на нее. – Каков ваш дальнейший распорядок дня?
– Днем мы с мамой идем на ленч.
– Куда?
– «Фред и Клара». Маленький ресторанчик возле моего дома.
– Знаю. Прекрасное местечко.
Они остановились у ее машины, красного «ниссана-сентры», и Сара принялась рыться в сумочке в поисках ключей. Майлз вдруг обнаружил, что не сводит с нее глаз. В темных очках она выглядела скорее жительницей большого города, чем провинциалкой, а в выцветших джинсовых шортах, открывавших длинные ноги, вообще не походила на учительницу.
Сзади разворачивался белый грузовик. Водитель махнул им рукой, и Майлз помахал в ответ.
– Вы его знаете? – спросила Сара.
– Это маленький город. Кажется, я всех здесь знаю.
– Должно быть, это здорово.
– Иногда – да, иногда – нет. Если у вас есть секреты, это место вам совершенно не подходит.
Сара невольно задалась вопросом, уж не о себе ли он говорит. Но поразмыслить на эту тему не успела. Майлз продолжал:
– Хочу еще раз поблагодарить за все, что вы делаете для Джоны.
– Не обязательно благодарить меня при каждой встрече.
– Знаю. Просто за эти несколько недель я заметил в нем серьезные перемены.
– Я тоже. Он делает огромные успехи. И шагает быстрее, чем я думала. На этой неделе он даже читал вслух на уроке.
– Неудивительно. У него хорошая учительница.
К удивлению Майлза, Сара покраснела.
– У него еще и хороший отец.
Ответ ему понравился.
Как и взгляд, которым сопровождались ее слова.
Словно не зная, что делать дальше, Сара принялась перебирать ключи. Выбрала один, открыла дверцу, и Майлз слегка отступил.
– Сколько еще, по-вашему, ему придется оставаться после занятий? – спросил он.
«Продолжай болтать. Не дай ей уйти».
– Пока не уверена. Еще несколько недель, это точно. А что? Хотите немного сбавить темп?
– Нет, что вы? Просто полюбопытствовал.
Сара кивнула, ожидая, что он добавит что-то еще. Но Майлз молчал.
– Ладно, – сказала она наконец. – Будем продолжать как прежде, а через месяц посмотрим, что он усвоил. Договорились?
Еще месяц. Они будут видеться не меньше месяца. Вот и хорошо.
– Прекрасный план, – согласился он.
Они снова замолчали. Сара взглянула на часы.
– Знаете, я уже опаздываю, – произнесла она извиняющимся тоном, и Майлз кивнул.
– Да, наверное, вам пора, – пробормотал он, вовсе не желая уходить. Ему хотелось подольше поболтать с ней. Узнать об этой женщине все, что можно.
«То есть хочешь сказать, что пора пригласить ее на свидание. Только попробуй на этот раз струсить! И трубку не вешай. И мямлить не смей!
Закуси пулю!
Будь мужчиной!
Давай же!»
Он набрался храбрости, зная, что готов… но… но… как же это сделать? Господи милостивый, давненько он не бывал в подобных ситуациях! Предложить ужин или ленч? А может, кино? Или…
Сара уже садилась в машину, а мысли Майлза все еще лихорадочно метались. Как удержать ее еще ненадолго, чтобы успеть сообразить, что делать?
– Погодите… прежде чем вы уедете, я должен кое о чем спросить, – выпалил он.
– Разумеется, – кивнула она.
Майлз сунул руки в карманы, чувствуя, как трепыхается сердце. Словно ему снова семнадцать. Он с трудом сглотнул.
– Видите ли… – начал он. В мозгу словно вертелись крохотные шестеренки, но ничего умного в голову не приходило.
– Что?
Сара инстинктивно поняла, что сейчас последует.
Майлз набрал в грудь воздуха и выпалил единственное, что пришло в голову:
– А как работает вентилятор?
Сара ошеломленно уставилась на него.
– Вентилятор?
Майлзу показалось, что он разом проглотил тонну свинца. Вентилятор? О чем, черт возьми, он думает? Умнее ничего не мог сказать?
– Да. Тот самый, что я принес в класс.
– Все в порядке, – нерешительно выдавила она.
– Если он вам не нравится, я раздобуду новый.
Она осторожно коснулась его руки. Вид у нее был встревоженный.
– Вы хорошо себя чувствуете?
– Лучше некуда, – серьезно ответил он. – Я просто хотел убедиться, что с ним все в порядке.
– Но вы выбрали самый лучший, верно?
Майлз кивнул, молясь и надеясь, что его немедленно разразит громом с ясного неба.
Вентилятор?!
После отъезда Сары, Майлз долго стоял неподвижно, жалея, что не может повернуть стрелки часов обратно и исправить все, что натворил. Хотелось найти камень побольше, чтобы заползти под него. Уютное темное местечко, где можно навсегда скрыться от этого мира. Слава Богу, никто не слышал, что он тут плел!
Если не считать Сары.
До конца дня Майлз не находил себе места. Последние фразы их разговора вертелись в голове, как песня, которую он каждое утро слушал по радио.
«Как работает вентилятор?.. Если вам не нравится, раздобуду новый… Просто хотел убедиться, что с ним все в порядке».
Вспоминать об этом было больно. Физически больно. И чем бы он ни занимался, воспоминания не давали покоя. Пытка была почти невыносимой. Он сгорал от унижения. На следующий день было то же самое. Он проснулся с ощущением: что-то неладно. Что-то… и – раз!
Воспоминания снова принялись терзать его. Он поморщился, чувствуя, что свинец по-прежнему тяжким грузом лежит в животе.
И сунул голову под подушку.
Глава 8
– Ну как вы, освоились? – спросила Бренда.
В этот понедельник они с Сарой сидели за садовым столиком в школьном дворе. Тем самым, где месяц назад сидели Сара и Майлз.
Бренда принесла ленч из индийской закусочной на Поллок-стрит, в которой, по ее мнению, делались лучшие в городе сандвичи.
– Это позволит немного пообщаться, – подмигнула она, прежде чем бежать в закусочную.
Хотя это был не первый их шанс пообщаться. Но обычно Сара и Бренда разговаривали мало и фактически только по делу: где хранить письменные принадлежности и учебники, с кем следует поговорить, чтобы в класс поставили пару новых парт, – и так далее и тому подобное. Конечно, именно у Бренды Сара впервые спросила о Майлзе и Джоне. И поскольку знала, как близка им Бренда, понимала, что для нее этот ленч – только предлог, чтобы выяснить, что происходит.
– Вы имеете в виду школу? Здесь немного иная обстановка, чем в Балтиморе. Но мне нравится.
– Вы работали в самом городе. Верно?
– Да, в центре. Четыре года.
– И как?
Сара развернула сандвич.
– Не так плохо, как вам, возможно, кажется. Дети есть дети, особенно маленькие. И не важно, откуда они родом. Просто район может быть неблагополучным, но к этому привыкаешь и учишься быть осторожнее. Зато я работала с прекрасными людьми. И были такие, на которых я смотрела снизу вверх.
– Но почему вы решили работать в школе? Ваш бывший муж тоже учитель?
– Нет, – коротко ответила Сара.
Бренда заметила мелькнувшую в ее глазах боль.
Сара открыла банку диетической пепси.
– Он инвестиционный банкир. Или был им. Не знаю, чем он сейчас занимается. Наш развод отнюдь не был мирным, если понимаете, о чем я.
– Очень жаль. Простите, что заговорила об этом, – смутилась Бренда.
– Ничего страшного. Вы же не знали. – Сара помедлила, прежде чем изобразить ленивую улыбку: – Или знали?
– Нет, конечно, нет, – заверила Бренда.
Сара выжидающе посмотрела на нее.
– Честное слово.
– Ничего?
Бренда слегка заерзала.
– Ну… может, слышала кое-что, – смущенно признала она, и Сара рассмеялась.
– Так я и думала. Первое, что мне сказали, когда я сюда перебралась, что вы знаете обо всем происходящем в округе.
– Вовсе не обо всем! – возразила Бренда с притворным негодованием. – И что бы вы там обо мне ни слышали, я никогда не сплетничаю. Если кто-то просит меня сохранить тайну – значит, буду молчать.
Она постучала пальцем по уху и понизила голос.
– Я знаю о людях такое, что у вас бы голова пошла кругом, обмолвись я хоть словом! Но если мне доверяют секрет, я могила!
– Говорите это, чтобы я вам доверилась?
– Конечно, – кивнула Бренда и подалась вперед: – А теперь выкладывайте.
Сара ухмыльнулась, но Бренда только рукой махнула.
– Шучу, конечно. А на будущее, поскольку мы работаем вместе, помните: я не обижусь, если дадите знать, что я зашла слишком далеко. Иногда я не задумываясь засыпаю людей вопросами, но при этом не хочу их обидеть. Правда не хочу.
– Я вас понимаю, – кивнула Сара.
Бренда взяла сандвич.
– Вы новенькая в городе, и мы не слишком хорошо друг друга знаем, поэтому не стану задавать слишком личных вопросов.
– И я это ценю.
– Кроме того, меня это не касается.
– Вы совершенно правы.
Бренда помедлила, прежде чем откусить кусочек.
– Но если вы хотите о ком-то расспросить, не стесняйтесь.
– Ладно, – кивнула Сара.
– Вы ведь здесь недавно, и, может, захотите познакомиться с кем-то поближе. Уж я-то знаю, каково это.
– Уверена, что знаете.
– Итак… – выжидающе протянула Бренда.
– Итак, – вторила Сара, точно зная, чего добивается Бренда.
Снова молчание.
– Так у вас есть вопросы… насчет… – продолжила Бренда.
– Ну как вам сказать… – Сара сделала вид, будто задумалась, и наконец покачала головой: – Вроде бы нет.
– Вот как, – обронила Бренда, не в силах скрыть разочарование.
Сара улыбнулась. Слово «такт» явно было не знакомо Бренде.
– Впрочем, есть человек, о котором я бы хотела спросить, – сдалась она.
Бренда мигом просияла.
– Вот это дело, – поспешно подхватила она. – Что вы хотите узнать?
– Ну… меня интересует…
Сара снова помедлила, и Бренда уставилась на нее как ребенок, разворачивающий рождественский подарок.
– Да? – прошептала она почти с отчаянием.
– Ну… – Сара огляделась. – Что вы можете сказать о Бобе Боструме?
У Бренды отвалилась челюсть:
– Бобе… нашем стороже?
– Интересный малый, – кивнула Сара.
– Но ему семьдесят четыре года! – ахнула Бренда.
– Он женат?
– Вот уже пятьдесят лет. И у него девять детей.
– Как обидно! – вздохнула Сара. Бренда продолжала глазеть на нее, и Сара покачала головой. Но уже через минуту весело подмигнула: – Тогда остается Майлз Райан. Что вы можете рассказать о нем?
До Бренды не сразу дошло. Поразмыслив, она осторожно сказала:
– Не знай я вас лучше, подумала бы, что вы меня дразните.
– Охотно это признаю, – хмыкнула Сара. – Дразнить людей – одна из моих слабостей.
– И вы в ней преуспели, – невольно улыбнулась Бренда. – Но кстати, о Майлзе… я слышала, что вы часто видитесь. Не только после школы, но и в прошедший уик-энд тоже.
– Сами знаете, я занимаюсь с Джоной, и мальчик попросил меня прийти посмотреть, как он играет в футбол.
– И ничего больше?!
Сара промолчала. Бренда окинула ее понимающим взглядом и улыбнулась.
– Так и быть… о Майлзе. Два года назад он потерял жену. Ее сбила машина. Водитель скрылся. Ничего печальнее я в жизни не видела. Он очень любил ее и долго не мог прийти в себя. Они познакомились еще в школе.
Бренда помолчала и отложила сандвич.
– Водителя так и не нашли.
Сара кивнула. Она уже слышала обрывки истории.
– Удар для него был тяжелейший. Особенно потому, что, будучи шерифом, он воспринял все это как собственное поражение. И винил себя в том, что так и не нашел преступника. После этого он словно отсек себя от остального мира.
Увидев выражение лица Сары, Бренда сжала руки.
– Знаю, это звучит ужасно, но так оно и есть. Однако в последнее время он вроде бы пришел в себя, и сказать не могу, как я счастлива это видеть. Он прекрасный человек. Добрый, терпеливый, готов на все ради друзей. И больше всего на свете любит сына, – выпалила она и замялась.
– Но?.. – подбодрила ее Сара.
Бренда пожала плечами.
– Никаких «но», во всяком случае по отношению к сыну. Майлз хороший парень, и говорю это не потому, что он мне нравится. Он один из тех редких мужчин, которые способны любить всем сердцем.
Сара кивнула.
– Действительно, редкое качество, – согласилась она.
– Верно. И попытайтесь запомнить это, если когда-нибудь станете с ним близки.
– Зачем?
Бренда отвела глаза.
– Потому что, – просто ответила она. – Мне страшно подумать, что кто-то снова его ранит.
После этого разговора Сара обнаружила, что думает о Майлзе. Ее очень тронуло, что в жизни Майлза есть люди, которым он небезразличен. И это не родственники, а друзья.
Она знала, что Майлз хотел пригласить ее на свидание после футбольного матча: его намерения были вполне ясны по тому, как он старался подвинуться ближе и неуклюже пытался флиртовать с ней.
Но он так ничего и не сказал.
В тот момент это показалось ей забавным. Отъезжая, она даже хихикнула. До чего же ему трудно произнести несколько слов. Он пытался, видит Бог, пытался, но по какой-то причине слова просто не шли с языка. А теперь, после разговора с Брендой, Сара, кажется, все поняла.
Майлз не пригласил ее, потому что не знал как. За всю свою сознательную жизнь он, возможно, никогда не приглашал женщину на свидание, потому что еще в школе начал встречаться с будущей женой. В Балтиморе Сара ничего подобного не видела: чтобы мужчина за тридцать никогда не приглашал женщину в кино или на ужин, – но, как ни странно, нашла это очень трогательным.
А может, и утешительным, потому что сама не слишком отличалась от Майлза.
Она начала встречаться с Майклом в двадцать три. Развелась – в двадцать семь. С тех пор она очень редко где-то бывала, последний раз – с мужчиной, показавшимся ей чересчур напористым. После этого она сказала себе, что еще не готова к новым встречам. И может, это было правдой. Но недавно, вспоминая о Майлзе Райане, она поняла, что последние два года была очень одинока.
Избегать подобных мыслей в классе было легко. Стоя у доски, Сара могла полностью сосредоточиться на учениках, смотревших на нее почтительно и едва ли не благоговейно.
Постепенно она стала смотреть на них как на своих детей. И от всей души желала им в жизни успеха.
Но сегодня она была необычайно рассеянна, а когда прозвучал последний звонок, ждала у школы, пока Джона не подбежал к ней.
– С вами все в порядке, мисс Эндрюс? – спросил он, взяв ее за руку.
– Конечно, – обронила она.
– Выглядите вы не слишком.
– Ты, случайно, не общался с моей матерью? – улыбнулась она.
– Это как?
– Не важно. Ну что, готов начать?
– А печенье у вас есть?
– Конечно.
– Тогда пойдемте, – кивнул он.
Всю дорогу до класса Джона не выпускал ее руки. Когда Сара стиснула ее, он ответил пожатием.
Этого было почти достаточно, чтобы жизнь снова обрела цену.
Почти.
Читать бесплатно другие книги:
