Мечта пирата Серова Марина

7

Выйдя на перекресток, я посмотрела направо и увидела Тимофея. Парнишка спокойно садился в такси. Я бросилась в сторону машины, замахала руками, но водитель, похоже, не обратил на мое поведение внимания. Такси рванулось с места, вклинилось в жидкий транспортный поток и начало удаляться. Выругавшись, я стала тормозить машины, однако, как назло, никто не останавливался.

Наконец удалось остановить какой-то навороченный «Лендровер».

– Что, красавица, какие-то проблемы? – поинтересовался водитель-кавказец через окно, склонившись с водительского сиденья.

Время на разговоры тратить было некогда, поэтому я молча быстро сунула руку через открытое окно в салон, подняла кнопку блокиратора, распахнула дверцу и запрыгнула на пассажирское сиденье. Водитель попытался было заблокировать дверь, но опоздал. Я оказалась проворнее.

– Эй, ты чего делаешь? – спросил он со страхом и недоумением.

– Гони, – скомандовала я грозно и, демонстративно достав револьвер, сделала вид, что проверяю патронник.

– У меня нет с собой много денег, – начал заикаться водитель с ужасом в глазах, – возьми все, что есть. Бумажник, сотовый, часы и машину, только не стреляй.

– Я сказала, вперед! – Мой свирепый рык заставил его пошевелиться. «Лендровер» тронулся с места и покатил по дороге, плавно набирая скорость.

– Давай быстрее, – подбадривала я, вглядываясь вперед. Такси Тимофея почти скрылось из виду.

– Ты меня убьешь? – спросил водитель нервно.

– Нет, просто делай все, что я говорю, и с тобой ничего не случится, – пообещала я.

– Меня убивать нельзя, я большой человек, у меня много связей, – предупредил на всякий случай водитель.

– Жми! – приказала я, впившись глазами в дорогу. Понемногу мы догоняли такси беглеца. На очередном светофоре от нашей машины до него оставалось метров тридцать. Я указала рукой вперед и бросила водителю «Лендровера»: – Видишь впереди вишневую «четырнадцатую» с шашечками? Так вот, следуй за ней, но слишком не приближайся, чтобы они не заметили слежку. Ясно?

Водитель послушно закивал. Я спросила, как его зовут, и тот ответил, что его зовут Роликом.

– Это от сокращенного Роланд? – уточнила я, пытаясь немного снять напряжение водителя, чтобы тот перестал дергаться и не натворил глупостей.

– Нет, Ролик, это такое имя и есть, – пробормотал он себе под нос, – полностью Ролик Махмудович Аликберов.

– Ясно, – кивнула я, наблюдая за маячившим впереди такси. – У тебя отличная машина, Ролик. Мне очень понравилась. – Говоря, я занялась своей внешностью. Достала из сумочки помаду, ватные диски, тушь. Взрывы и перестрелки негативно сказались на моем макияже, и срочно требовалось все исправить.

– Я же сказал, ты можешь ее взять. Я другую себе куплю, – поспешно заверил водитель «Лендровера».

– Расслабься, я не собираюсь тебя грабить. – Мои слова подействовали на Ролика успокаивающе, но он все равно не мог понять, кто я такая и что мне нужно. Револьвер лежал на коленях. И только благодаря виду оружия между нами сохранялся паритет силы. Ролик не пытался оказать сопротивления, но было ясно, что как только я покину машину, он примется звонить в милицию, наговорит всяких глупостей, заявит, что его пытались убить или похитить. Чтобы этого не произошло, я выждала момент, когда стало точно ясно: Тимофей на самом деле едет к университету и до учебного учреждения остается один квартал, затем порылась в сумочке, нашла там фальшивое удостоверение следователя УВД и сунула его под нос Ролику.

– Так ты из милиции? – с недоверием вымолвил он, расширенными глазами рассматривая корочки.

– Следи за дорогой, – прикрикнула я на него и убрала удостоверение, – я преследую опасного террориста. Об этом никто не должен знать. Если откроешь рот и сорвешь мне все, то я позабочусь, чтобы тебя упрятали в каталажку как пособника. В управлении говорят, что я излишне жестока, только они еще не знают, насколько действительно я могу быть жестокой. Уяснил?

– Да, уяснил, – кивнул водитель.

– Теперь останови здесь, я выхожу.

Ролик послушно припарковался у высокого бордюра. Я вышла и пошла наискосок через университетский двор, чтобы перехватить Тимофея. Тот вылез из такси у главных ворот и теперь шел через площадь перед пятиэтажным корпусом ТГТУ. Потом Тимофей внезапно остановился посреди площади и стал озираться, словно разыскивая кого-то в толпе студентов. Пришлось укрыться за плотной группой молодежи, которая, собравшись кружком, обсуждала, стоит ли им идти на следующую пару или предпочесть учебе поход в близлежащее кафе.

Выглянув из-за спины здоровенного парня в спортивном костюме, я увидела, как к Тимофею подскочила вульгарная раскрашенная девица в кричащем прикиде и буквально запрыгнула на него верхом. Тимофей едва устоял на ногах под ее весом. Затем их губы слились в страстном поцелуе. Девушка со счастливым видом показала Тимофею объемную сумку, а тот тоже показал ей небольшой сверток, который достал из своего рюкзачка. Я быстро пошла вперед. Они не замечали моего приближения. При ближайшем рассмотрении сверток Тимофея оказался пачкой тысячных купюр. Они снова стали целоваться. Оказавшись возле них, я выхватила деньги из рук своего подопечного и поинтересовалась:

– Откуда бабки, Тим?

И Тимофей, и девушка вздрогнули от звука моего голоса. Лица у обоих побледнели и вытянулись.

– Т-т-ты откуда здесь? – выдавил из себя Тимофей, таращась на меня.

– Оттуда, – бросила я сурово, – откуда бабки? Ты что, наркотой, что ли, торгуешь?

– Кто это? – изумилась подружка Тимофея, тормоша его за плечо. – Чего она тут допрос устроила?

– А ты вообще закрой рот, – посоветовала я девушке, аккуратно продемонстрировав кобуру под жакетом. Затем взяла ее сумку, расстегнула «молнию» и заглянула внутрь. Там были вещи, которые обычно берут с собой в дорогу. Видно, Тим со своей подружкой задумали сбежать. Ну, прям, как малые дети! Оставив сумку, я повторила вопрос: – Откуда взял деньги? Если не скажешь, то я позвоню твоей матери и сообщу, что в пакете, который был у тебя в тайнике, марихуана, и что ты наркоман, и что у тебя подружка тоже наркоманка.

– Она не наркоманка, – вступился за девушку Тимофей, – подумаешь, покурили немного травки. Да сейчас все так делают. Это мать из всего трагедию раздувает. Кстати, деньги я взял у матери из сейфа. – Он посмотрел на меня с вызовом: – И что ты дальше собираешься делать? Настучишь мамочке?

– Нет, я стучать не стану, – ответила я спокойно, – ты сейчас попрощаешься со своей девушкой, мы сядем в такси и поедем домой. Вопросы есть?

– А если я откажусь, то что, повезешь меня силой или застрелишь? – оскалился Тимофей.

– Зачем стрелять, – я достала портсигар, выдвинула крышку потайного отделения и показала шприц, заполненный прозрачной жидкостью, – есть препараты, которые полностью подавляют волю человека. Я могла бы прямо сейчас превратить вас обоих в овощи. А твоей матери скажу потом, что вы нанаркоманились.

– Очень хорошо, – улыбнулся мне Тимофей, – вот, значит, как.

– Да, так, – улыбнулась я ему в ответ и отобрала сотовый, который был у него в кармане брюк. Тимофей, как ему показалось, незаметно, включил диктофон на сотовом и пытался записывать наш разговор, надеясь в будущем шантажировать меня этой записью. Я прокрутила разговор, послушала, одобрительно кивнула и стерла запись. – Умно, но ты не на ту напал. Давай решай: или мы едем домой, или я вызываю твою мать сюда. Она как раз сейчас на какой-то там важной встрече. Думаю, новость, что ее сын намеревался сбежать из дому с какой-то подозрительной особой, ее сильно порадует.

Взгляд Тимофея погас. Он беспомощно посмотрел на девушку и промямлил:

– Света, я, наверное, с ней поеду, а ты иди домой. Мы потом созвонимся.

– Кто она и что от тебя хочет? – девушка вцепилась в Тимофея и не собиралась отпускать.

– Мать мне телохранительницу наняла. Мне лучше пойти с ней, – ответил Тимофей, и они снова начали целоваться. Страсть между ними в этот момент так и бурлила, перехлестывая через край. Отвернувшись, я представила, что бы сказала Старкова, узрев подружку сына. Она бы определенно устроила грандиозный скандал и вообще бы запретила тому подходить к девушке на пушечный выстрел.

Посмотрев на молодых людей, я увидела, что они продолжают целоваться, и терпение у меня лопнуло:

– Все, хватит, разошлись! – Однако слова на них не действовали. Пришлось растаскивать силой.

– Куда ты меня волочишь? – возмутился Тимофей, оглядываясь на любимую.

– Сейчас зайдем в университет, и я договорюсь насчет твоей практики, чтобы задания высылали на дом. Тебе опасно сюда ездить.

– Не парься, я сам давно уже обо всем договорился, – ответил Тимофей с кривой улыбкой, – добазарился с преподом. Он мне и так все поставит. Несколько бутылок хорошей «конины» творят чудеса.

– Что ж, тогда вообще все отлично, – я достала сотовый и набрала номер такси. – Значит, едем домой.

8

В такси меня застал звонок следователя Земляного. Я смотрела на вибрировавший в руке сотовый и думала, ответить ему или нет. Потом пожала плечами, решив, что какого черта прятаться от кого бы то ни было, и ответила:

– Да, слушаю, Вячеслав Юрьевич.

– Евгения Максимовна, хотел лично сообщить, что нашли вашу машину, – вкрадчивым голосом сообщил следователь, – вас не затруднит напомнить, при каких обстоятельствах ее угнали?

– Оставила около дома. Выхожу, а ее нет. Даже сигнализация не помогла, – соврала я спокойно, – так вы говорите, что мою машину нашли? Удивительно просто! И как она? Надеюсь, не в разобранном виде?

– Нет, не разобрана, – мрачно ответил Земляной, – заявление по факту угона вы еще не написали, верно?

– Не написала, – подтвердила я, – не успела. Были дела. Просто не ожидала, что вы так быстро сработаете. Кстати, вас что, в отдел по угонам перевели? – Разговаривая с ним, мне приходилось сдерживать смех, и следователь, верно, почувствовал это. Его тон стал враждебным:

– Евгения Максимовна, хватит прикидываться! Где вы были между девятью и десятью часами утра?

– Я что, должна по телефону отвечать вам на всякие неприличные вопросы? – делано возмутилась я. – У меня есть личная жизнь. Я не обязана вам отчитываться. Я что, преступница, что ли?

– Я очень терпелив, но каждому терпению когда-нибудь приходит конец, – с угрозой в голосе произнес Земляной.

– Не нервничайте так, это вредно, – заверила я и благодушно призналась: – Скажу, но только из уважения к вам. Между девятью и десятью часами утра я была возле технического университета. У меня есть, по меньшей мере, двое свидетелей, хотя, думаю, можно найти и больше. Место там людное.

– Что же, интересно, вы там делали в это время? – язвительно поинтересовался Земляной с нотками сомнения в голосе. С одной стороны, он не верил в мой рассказ, но, с другой стороны, знал, что если я говорю, что смогу предоставить свидетелей, то я это при необходимости обязательно сделаю.

– Я ответила на один вопрос, а это уже второй. Вам не кажется, что вы выходите за рамки дозволенного? – Мой тон стал ледяным. – Коли так все оборачивается, то я буду отвечать на вопросы лишь в присутствии своего адвоката. А вы должны прислать мне либо повестку, либо принести ордер на арест.

Шофер такси с беспокойством глянул в зеркало заднего вида. Последние слова заставили его насторожиться. С меня глаза шофера переместились на Тимофея, который с отсутствующим видом резался в какую-то компьютерную игру на своем телефоне. Я улыбнулась шоферу, и он спешно опустил взгляд на дорогу, изображая полную сосредоточенность.

– Ладно, Евгения, не горячитесь, я не хотел на вас наезжать, – пошел на попятную следователь. – Наоборот, я лишь хочу помочь. Вы все время влезаете в какие-то авантюры. Потом из-за вас куча проблем. Не лучше ли работать сообща? Вот если сейчас у вас есть какие-то проблемы, то расскажите мне. Я сделаю, что смогу. Уверен, моя помощь не окажется лишней.

– Спасибо, но пока у меня никаких проблем, кроме угона машины, нет, – ответила я спокойно, – если появятся, то я сразу к вам, обещаю. А теперь скажите, пожалуйста, когда мне можно будет забрать свою машину?

– Ладно, отлично, так, значит, – вздохнул в трубке следователь, – хорошо, повисите пока на сотовом, а я сейчас спрошу насчет вашей машины. – В телефонной трубке послышался треск, шелест, отдаленные голоса. Следователь разговаривал с кем-то, но слов разобрать было нельзя. Потом донесся его бодрый, обращенный ко мне голос: – Эксперты в принципе закончили работать с вашей машиной, так что можете подъехать, забрать. – Он назвал адрес – то самое место, где на моего клиента совершили покушение. Я сказала, что подъеду, и сообщила шоферу такси о небольшом изменении маршрута.

– Что, какие-то проблемы? – осведомился с кривой улыбкой Тимофей, не отрываясь от игры. – А что, если кто-то настучит ментам, что там было на самом деле?

– Боюсь, тогда этот кто-то без моей помощи не проживет и десяти минут, – жестко ответила я, – к тому же мне тоже есть о чем порассказать кое-кому.

Тимофей с решительным видом отключил телефон и посмотрел на меня.

– Ладно, давай поговорим серьезно, как взрослые люди. Без угроз и всякой хрени.

– Давай поговорим, как взрослые, – охотно согласилась я. – Теперь объясни, какого лешего ты хотел свалить куда-то со своей подружкой, прихватив мамины деньги? Сам вроде бы взрослый человек, а ведешь себя, как ребенок. Так обычно в детстве из дома убегают. Обиделся на маму и махнул в теплые страны за романтикой и приключениями.

– Вы ничего не знаете о моей жизни, – подчеркнуто важно возразил Тимофей, косясь на водителя. Ему явно не хотелось, чтобы при разговоре присутствовал кто-то посторонний. Я предложила обсудить эту тему позднее, так как мы уже подъезжали к месту, где совсем недавно взлетел на воздух газораспределительный пункт, обслуживавший частный сектор, и где меня ожидал следователь с коллегами, а также моя изуродованная машина. Я приказала водителю притормозить у стоп-знака, красовавшегося на барьере, выставленном поперек дороги милицией. Пообещала скоро вернуться и направилась к хмурым сотрудникам ППС, перегородившим дорогу.

– Прохода нет, езжайте в объезд, – буркнул мне один из них, поправляя на плече автомат.

– Я к следователю Земляному, свяжитесь с ним, он велел мне подъехать, – ответила я, остановившись в шаге перед ним и оглядываясь по сторонам. Вряд ли нападавшие отважатся сунуться сюда, когда все вокруг кишит ментами. Взгляд переместился к такси. Тимофей пока находился в относительной безопасности. Хотелось надеяться, что он больше не выкинет ничего такого, не попытается сбежать или еще чего. К тому же в машине на заднем сиденье остался сверток с конфискованным с места преступления автоматом. Однако брать с собой парня тоже не хотелось. Земляному палец в рот не клади. Он мог прицепиться и прямо здесь на месте расколоть Тимофея. О последствиях можно было лишь догадываться.

– Проходите, – буркнул мне милиционер, после того как переговорил с кем-то по рации. Он даже не спросил ни документов, ни фамилии. Видно, меня ожидали и у него имелось точное описание того, кто должен приехать.

Я быстро прошла за барьер и зашагала к месту взрыва. Там толпилась куча народу: эксперты, работники прокуратуры, милиция, работники «Горгаза» и еще бог знает кто. Чуть вдалеке топтались местные, обсуждая происшествие. Главное, чтобы сейчас никто из них меня не опознал. Ситуация довольно щекотливая. Я вспомнила о пулевом отверстии в жакете, быстро сняла его, свернула и повесила на руку. Мою машину успели перевернуть и изучить со всех сторон. Лобовое стекло треснуло, боковые передние выбиты, кузов испещрен царапинами. Капот и крыша «Фольксвагена» помяты, еще вмятины на крыле, одна из передних фар разбита. Правое зеркало болталось, как говорится, «на соплях».

– Да, не повезло вам с машиной, – произнес следователь, появляясь у меня за спиной.

– Да, это точно, – согласилась я с грустным видом и невинно спросила: – А что здесь произошло? Неужели какой-то теракт? Только не говорите, что угонщики использовали мою машину для перевозки взрывчатки.

– Никакого теракта, – спокойно возразил следователь, внимательно наблюдая за моей реакцией, – в газораспределительном пункте просто произошла утечка газа. Потом какая-то искра – и взрыв. Угонщики просто оказались в неудачном месте в неудачное время. Машину перевернуло взрывом. Они испугались и убежали. Наверное, это были какие-то сопляки. Выпили и решили покататься с подружками.

– Наверное, – осторожно согласилась я. Затем спросила: – И что, действительно не нашли никаких следов того, что взрыв не случаен?

– Никаких, – ответил Земляной с усмешкой, – а вы считаете, будто здесь что-то не так?

– Да нет, так просто спросила, – пробормотала я, подумав, что не стоит ворошить осиное гнездо. Взрыв, конечно, не случайно произошел, когда мы проезжали мимо, и если бы скорость у моей машины была меньше, то все бы кончилось гораздо плачевней. Противник виртуозно инсценировал несчастный случай, не оставив никаких улик.

– Дело о взрыве можно закрывать за отсутствием состава преступления, – как бы рассуждал вслух следователь, поглядывая на меня, – налицо халатность обслуживающей газовое хозяйство организации. Где-то что-то недосмотрели, но сейчас, после взрыва, определить причину будет очень сложно. По предварительной версии причина взрыва – дефект в запорной арматуре. Если вы, Евгения, не будете настаивать на расследовании угона вашей машины, то еще одной головной болью будет меньше. Ведь у вас из машины ничего не украли, магнитола на месте, все остальное тоже. Даже замки не взломаны.

– У меня нет никаких претензий, – ответила я с готовностью. В два счета мы со следователем закончили все формальности. Я села в «Фольксваген» и поворотом ключа завела двигатель. Земляной стоял рядом и не спускал с меня глаз. Я оставалась невозмутимой, хотя знала, что у машины перебит бензопровод и, по идее, она не должна была завестись. Более того, даже заводить машину при таком повреждении опасно. Следователь ждал, что я выдам себя, попробую проверить, что творится под днищем. Однако я не попалась. Двигатель работал нормально.

– До свидания, – бросила я Земляному и отъехала от обочины. Следователь провожал машину взглядом до самого поворота. Лишь оказавшись вне его поля зрения, я смогла вздохнуть спокойно. Следователь не поверил ни одному моему слову. С другой стороны, какая разница? Не впервой. Остановившись рядом с такси, где ждал Тимофей, я выбралась из машины и заглянула под днище, используя зеркальце. Бензопровод заменили не новым, но аналогичным и функциональным. Скорее всего, Земляной распорядился. Откуда такая забота? Я достала из внутреннего кармана жакета предмет, напоминающий зажигалку. Только это была не зажигалка, а детектор жучков. На корпусе детектора имелся светодиодный индикатор наличия излучения величиной с булавочную головку и кнопка включения. Я включила детектор в салоне «Фольксвагена» и даже не удивилась, что индикатор замигал, показывая наличие в салоне жучка. Я поводила детектором и заметила, что индикатор мигает сильнее в задней части крыши, присмотрелась к обивке и нашла скрытый под ней передатчик с высокочувствительным микрофоном. Вот смешные люди! В сумочке у меня имелось устройство подавления беспроводной связи, замаскированное под сотовый. Проблема с жучками решалась простым нажатием кнопки. Без этого устройства я не проводила ни одного серьезного разговора, так как в настоящее время на прослушку можно напороться везде, даже в собственном сотовом телефоне. Жучок остался в машине, но передавать он сможет лишь, когда мне это понадобится. Решив таким образом эту проблему, я позвала Тимофея. С мрачным видом он плюхнулся на пассажирское сиденье.

– Что, поехали покатаемся! – весело предложила я. – Ехать домой сейчас нельзя, так как там на дороге милиция. Не хочется светиться с тобой. Так что поехали, доедем до сервиса, пусть посмотрят мою машину, а мы в это время где-нибудь перекусим, поговорим о том о сем.

– Клевое предложение, – буркнул в ответ Тимофей, глядя в пространство перед собой, и добавил упавшим голосом: – Мать-то еще про взрыв не знает. Когда узнает – это будет пипец. Нервный срыв у всех гарантирован.

– Я ей позже позвоню, – пообещала я, удачно вписавшись в крутой поворот, – пусть спокойно работает, а то сейчас сорвется, примчится… Нервные срывы нам ни к чему. Лучше вечером, в твоем присутствии, чтобы она видела, что ребенок жив и невредим.

В автосервисе, постоянным клиентом которого я являлась, нас приняли как родных. Я пояснила знакомому мастеру, которого все называли Сергеичем, что нужно по-быстрому заменить стекла и разбитые фары. Остальное потом. Тем более еще неизвестно, что случится с моим многострадальным авто завтра. Мастер заметил, что на этот раз я очень аккуратно ездила: стойки не повело, двери на месте и даже пулевых отверстий нет.

– Опыт приходит со временем. Учу правила, беру уроки вождения, – пошутила я.

Сергеич хитро улыбнулся, затянулся сигаретой, выпустил дым и пообещал, что через час все будет готово. Я толкнула в бок скучающего Тимофея, и мы пошли к выходу. На улице я внимательно осмотрелась, затем велела парню двигаться вдоль стены дома, сама же пошла рядом, стараясь закрыть его собой от движущегося по улице транспорта. Мой взгляд метался от дороги к прохожим, от прохожих к домам, далее на крыши и обратно. В случае малейшего признака опасности я была готова свалить Тимофея подсечкой, загородить своим телом и отстреливаться. Готова ко всему, хотя на самом деле опасность в данный момент была минимальной. «Хвоста» за нами я не заметила. Противник вряд ли бы смог просчитать, что мы поедем в такой-то автосервис, именно в это время.

– Идем туда, – указала я на вход в кафе «Мальвина». Тимофей молча толкнул прозрачные двери и прошел внутрь. Я следом, указала ему на столик в углу, откуда великолепно просматривался весь зал. Посетителей в зале было четверо: две девчонки лет по двенадцать ели мороженое у окна, угрюмая девушка в центре зала читала какие-то тетради, попивая чай с красочным зелено-розовым пирожным, и хорошо одетый старик за столиком недалеко от входа с газетой в одной руке и чашкой кофе в другой. Беглый осмотр показал, что никто из них не представлял для нас угрозы. На всякий случай я все же положила открытую сумочку себе на колени и сняла лежавший там пистолет с предохранителя.

– Если честно, то вы пугаете меня больше, чем любые убийцы, – покосившись на мою сумочку, произнес Тимофей, – не знаю, как вас мать наняла, но, по-моему, у вас не все в порядке с головой.

– Это так, легкая паранойя, не волнуйся, – хихикнула я, а затем добавила, разворачивая меню: – Давай лучше поговорим о твоих фортелях. Спер у мамы деньги и с узелком куда глаза глядят… Твоя девчонка по интеллекту близка тебе, иначе бы не согласилась бежать. Я теперь до конца жизни буду вспоминать ваши лица в тот момент, когда я вас накрыла. Как нашкодившие малыши!

– Вот только не надо считать меня недоумком, – мигом вспыхнул Тимофей, – у меня был четкий план. Я все рассчитал. А от денег мамаша бы не обеднела.

– Ой, ладно, план! – махнула я рукой, специально подначивая его. – Что ты там мог придумать? Давай вот закажи себе что-нибудь.

Он взял меню и, листая страницы, возбужденно возразил:

– Я все продумал. Денег бы хватило, чтобы в Москве снять квартиру на первое время. Потом бы я нашел нормальную работу. А учиться можно было бы заочно. Там бы эти уроды меня хрен нашли.

– Какие уроды? – невинно спросила я, стараясь поймать его.

Тимофей на минуту замешкался, посмотрел на меня растерянно. Потом буркнул:

– Да эти уроды, которые меня чуть по асфальту не размазали. Ну, которые на мать наезжают.

– Ясно, – протянула я, махнув рукой официантке, – а почему ты думаешь, что легко бы смог найти работу в Москве? По-моему, нормальную работу там найти не так-то просто, да еще без прописки. Тебя бы десять раз кинули, перед тем как ты хоть что-нибудь заработал бы. Посмотрели бы, что ты молодой, и кинули однозначно.

– У меня в Москве дядя живет, он бы помог, – упрямо возразил Тимофей, – и при том, он бы не стал сообщать матери ничего, потому что они рассорились из-за бабушкиного наследства. Если бы я сказал, что поступил наперекор ей, то он бы из мести помог.

– А если бы не помог? – настаивала я.

– Помог, – ответил Тимофей, но уже как-то неуверенно, – что ему, трудно, что ли? Он там какой-то предприниматель. У него знакомые. То… се…

– Да он бы просто не захотел, и все, – грустно усмехнулась я, – и остался бы ты, Тим, на бобах. Деньги бы быстро закончились, и тебе бы волей-неволей пришлось возвращаться сюда или бомжевать там. Нет, это не план, а дурь. К тому же вычислить человека сейчас нигде не проблема. У тебя же нет документов на другое имя? Верно? И как только ты предъявил бы паспорт, оформил бы любую бумажку, то о твоем местонахождении мигом бы стало известно. Примерное местоположение человека можно выяснить по мобильному телефону, и не важно, включен он или выключен. Поверь мне, тебя бы нашли в Москве в течение двух дней и убили, а заодно убили бы и твою девушку. Сейчас тебе вообще лучше держаться от нее подальше. – По мере того как я говорила, Тимофей менялся в лице. Он, видимо, не предусмотрел подобных вариантов. В его глазах появился испуг, а кожа неестественно побледнела. Наконец подошла официантка. Я заказала ей мясо с овощами, томатный сок, фрукты и кофе с разноцветным пирожным. Когда официантка обратилась к Тимофею, тот совсем растерялся, торопливо заказал салат из морепродуктов, гречневую кашу с котлетой, какой-то энергетический напиток и шоколадку, подождал, пока официантка отойдет от столика, и спросил:

– И что же делать? Меня же прямо сейчас здесь могут найти!

– Ну, у нас есть еще в запасе минут двадцать, поедим и свалим, – оптимистически ответила я, – потом будем решать твои проблемы. До сегодняшнего дня все мои клиенты выживали. Я не хочу, чтобы ты стал исключением. Только, чтобы остаться в живых, тебе придется беспрекословно подчиняться моим приказам. Естественно, никаких наркотиков и оружия.

– Я не наркоман, – возмущенно перебил меня Тимофей.

– А марихуана, которую ты прятал? – напомнила я. – Мне-то можешь не говорить, что это петрушка или что это тебе надо для опытов по биологии.

– Это вообще не мое. Друг попросил сохранить. Я сам только пару раз пробовал, и все, – в запале признался парень, – моя девушка тоже не наркоманка.

– Друг, – выхватила я слово из его пламенной речи, – уж не тот ли друг, которого сбила машина?

Тимофей сердито замолчал. Я поняла, что попала в самую точку. Надо было раскручивать дальше, и я с нажимом спросила:

– Значит, твой Лешка был торговцем наркотиками?

– Да ладно гнать, торговцем, – фыркнул Тимофей, – ну брал там немного травки или «колес», потом толкал в ночном клубе. Это же не герыч. Там в клубе все на «колесах».

– Тим, да ты чего тупишь? – воскликнула я, поражаясь его легкомыслию. – Он имеет дело с торговцами наркотиков, а они народ такой, что чуть только что-то не по ним, сразу ноги в тазик с бетоном и в воду или давят машиной, как в вашем случае. Так, может, это не на твою мать наезжали, а на твоего друга? Давай, пораскинь мозгами. Он не говорил в последнее время, что у него есть какие-то проблемы?

Тимофей слегка побледнел, напрягся и неуверенно пробормотал:

– Нет, не было у него проблем.

– Рада, что ты так в этом уверен, но у меня такой уверенности нет, – ответила я спокойно.

Принесли наш заказ. Я с воодушевлением взялась за мясо, а Тимофей с подозрением в глазах стал ковырять салат из морепродуктов.

– Интересно, а есть это можно? – спросил он, нанизал на вилку кусочек и, осторожно понюхав, сунул в рот.

– Конечно, можно, – авторитетно подтвердила я, – умереть не умрешь, а желудок прочистит как следует.

Тимофей сердито выплюнул салат в тарелку и отодвинул ее в сторону.

– Закажи лучше простое мясо, так безопаснее, – посоветовала я.

– Нет, не люблю жареных кошек, – ехидно заметил Тимофей, надеясь испортить мне аппетит. Он просто не знал, чем меня кормили в спецназе. После этого аппетит испортить просто невозможно. Я продолжала жевать и улыбнулась ему:

– Ну как, расскажешь, где твой дружок покупал зелье?

– Да откуда я знаю? – проворчал в ответ он. Внимание Тима переключилось на гречневую кашу. Она у него также не вызывала энтузиазма.

– Но ты же слышал что-нибудь? Имена, клички, адрес какой-нибудь, может, видел кого? – не отступала я.

– Да отстань, ничего я не знаю, – прорычал Тимофей со злостью. – Я его не пас и не смотрел, с кем он там дела делает. Мне было вообще фиолетово.

– Хорошо, разберемся, – кивнула я, прожевывая очередную порцию мяса, и посмотрела на часы. В нашем распоряжении оставалось минут десять. А потом ежеминутная задержка умножала опасность в геометрической прогрессии. – Ешь быстрее, – велела я своему подопечному, – нам скоро уходить. – А сама подумала, что парень что-то недоговаривает. Он явно не хотел, чтобы я узнала какие-то подробности их с другом темных делишек. Конечно, версия с наркотиками слабовата. Надо кинуть продавцов на значительную сумму, чтобы они пошли на убийство. В другом случае дело бы ограничилось побоями и вымогательством. Ведь наркоторговцам как-то надо получить свои деньги, а с мертвеца их не получишь. Тем не менее версия заслуживала рассмотрения и проработки.

Тимофей съел несколько ложек гречневой каши, стал кривиться и недовольно заявил, что не может питаться подобным дерьмом. Лишь шоколадка и энергетический напиток пришлись ему по вкусу. Я расплатилась с официанткой, допила сок, в очередной раз глянула на часы, а затем поднялась со своего места, бросив своему подопечному:

– Все, уходим.

Тимофей без пререканий вскочил и поспешил следом. Шагая рядом, он спросил шепотом:

– Что, думаете, нас действительно могут здесь вычислить?

– Вероятность есть, – уклончиво ответила я. Мы быстро дошли до автосервиса. Сергеич уже поменял на «Фольксвагене» разбитые стекла и курил, щурясь на солнце, в то время как его помощник чистил ковер. Я оценила работу, отсчитала деньги. Мастер взял протянутые ему купюры и предупредил, чтобы я не тянула с кузовными работами, пока не началась коррозия.

– У меня еще ни одна машина не дожила до коррозии, – улыбнулась я ему в ответ, садясь в «Фольксваген».

До дома мы добрались без всяких приключений. Михаил Сергеевич Денисов встретил нас у гаража. Как всегда грустный, как человек, потерявший разом все жизненные ценности, он вытащил изо рта сигарету, скинул с нее на траву пепел и тихо спросил хриплым голосом:

– Как, все нормально?

– Да не совсем, – ответила я, оглянувшись на побитую машину.

Он тоже заметил вмятины:

– Вас что, кто-то долбанул, что ли?

Я вкратце рассказала ему историю со взрывом. Денисов кивнул, словно заранее знал, что так и будет, а затем произнес:

– Услышал хлопок и подумал, что выхлоп какой-то, что ли, или в доме газовый баллон рванул. Взрывчатка не так взрывается. Я даже о вас и не подумал. А вот если б Галина Васильевна не уехала по делам, то, поспорю, она бы сразу туда кинулась. Вот только что звонила мне, спрашивала, вернулись вы или нет. Я вам тоже звонил, но ни ваш, ни Тима телефон недоступен.

– У меня в машине глушилка, – пояснила я.

Тим, топтавшийся рядом, устало буркнул:

– Я пойду в дом, если ко мне нет никаких вопросов. Задолбался за сегодня просто наглухо.

– Иди, – ответила я, чувствуя, как завибрировал мой сотовый. Звонила Старкова. Я ответила, пояснила, что не слышала ее звонков, так как радиочастоты в моей машине глушились во всем диапазоне. Все пропущенные вызовы начали поступать только сейчас. Старкова обрадовалась, когда узнала, что с Тимом все в порядке. Про взрыв я упоминать не стала, дабы не нервировать клиентку. Пообещала ей: – Приедете, тогда поговорим.

– Почему вы ей не сказали? – удивился Денисов.

– Приедет, скажу, – ответила я, также направляясь к дому со свертком в руках. В своей комнате я аккуратно развернула сверток и выложила на стол бандитский автомат. Включила настольную лампу, развернула оружие так, чтобы свет, отражаясь от стали, показывал все загрязнения на его поверхности. Отпечатков пальцев не было. Значит, убийцы все-таки не полные идиоты и догадались воспользоваться перчатками. Однако я не отчаивалась. Нажав на фиксатор, я вытащила из автомата обойму. Обойма тоже оказалась чистой. Пришлось вытащить оставшиеся патроны и рассмотреть их под увеличительным стеклом. И здесь меня ждала неудача. Наемник не оставил на оружии ни малейшего отпечатка. Потом я вспомнила, что он был ранен. Осмотрела автомат еще раз и нашла небольшое пятнышко, напоминающее засохшую кровь. Оставалось надеяться, что это действительно кровь, причем человеческая, а не какой-нибудь зверушки, и не засохший кетчуп. Сделав соскоб, я поместила частицы крови в специальный герметичный полиэтиленовый пакет. Пакет спрятала в потайное отделение портсигара. После снова стала осматривать автомат. Серийные номера спилены, но даже будь они на месте, это бы мало что дало. Украинское оружие можно купить где угодно, а проследить невозможно, потому как торговля эта полукриминальная, через кучу посредников. Автомат был оснащен самодельным глушителем кустарного производства. Следовательно, автомат купили отдельно, а глушитель заказали у местных умельцев. Если повезет, это может оказаться ниточкой к убийцам. Открученный глушитель, завернутый в полиэтиленовый пакет, отправился в сумочку. Следом я упаковала сам автомат в разобранном виде. Получилась аккуратная бандероль. Поскольку самой провести баллистическую экспертизу в домашних условиях не представлялось возможным, я решила уступить эту работу доблестной милиции. Домашний адрес следователя Земляного у меня имелся в записной книжке. Внутрь посылки я положила записку, набранную из вырезанных журнальных шрифтов, в которой говорилось, что автомат принадлежал наемному убийце, который получил ранение и скрывается, скорее всего, в одной из подпольных клиник. Адреса клиник прилагались. За время пребывания в Тарасове я выучила эти адреса назубок, так как приходилось постоянно искать там подранков, да и самой один раз лечиться, когда схлопотала достаточно серьезное ранение, но не могла обратиться в больницу официально. Оставалось заехать на почту и отправить посылку.

Подумав, я позвонила знакомой из бюро судебной медицины и попросила провести анализ образцов крови.

– Анализ должен быть как можно более полным. Я оплачу все реактивы и генетическую экспертизу, – уточнила я, стараясь ничего не упустить, – и, если это возможно, выясни, не мелькали ли аналогичные данные в каких-нибудь других делах на этой неделе.

Знакомая пообещала сделать все, что в ее силах, просила прислать образцы и добавила, что на все про все надо дня три-четыре. Слишком долго – но я была вынуждена согласиться. Альтернативы не было.

Следующим вопросом повестки дня шла персона главного конкурента Старковой – Юрия Сергеевича Барбулата. Для начала неплохо бы собрать о нем информацию: где бывает, с кем и когда встречается, послушать телефонные разговоры. Работа кропотливая, требующая уйму времени и профессиональных знаний. Покопавшись в памяти, я вспомнила телефон нужного человека, которому по силам такое задание.

– Привет, Виталий, это Евгения Охотникова, не забыл еще? Как там личная жизнь, как Елена и Ринат?

Виталий Андреевич Лунев – бывший майор ГРУ. В свое время я стажировалась у него, а позже встретила здесь, в Тарасове. Он работал начальником службы безопасности одной из моих клиенток. В том деле я спасла жизнь и ему, и клиентке, которая впоследствии вышла за него замуж.

– Да все нормально. Живем, радуемся жизни, благодаря тебе, – ответил он с неподдельной радостью в голосе, – заехала бы, что ли. Ринат о тебе часто спрашивает.

– Заеду, – пообещала я.

– Алина все так же в клинике, – продолжал он уже с грустью, – никаких улучшений. Пыталась несколько раз сбежать. Ранила врача. Елена из-за нее места себе не находит.

– Слушай, если вдруг эта бестия сбежит или ее выпишут, то ты звякни мне, – попросила я, вспоминая то дело, едва не стоившее мне жизни, – ведь первым делом она решит расквитаться со мной.

– Хорошо, но будем надеяться, что ее не выпустят оттуда, – мрачно ответил Виталий, – уверен, она вовсе не больная, а просто жестокий, бессердечный и эгоистичный человек, для которого другие люди не существуют. Она считает себя центром мироздания и думает, что другие должны выполнять ее волю беспрекословно. А кто не согласен, того можно уничтожить, как надоевшую игрушку. Это не лечится.

– Да, верно, – согласилась я, – а как у тебя сейчас со временем? Не сильно занят?

– Если тебе от меня что-то нужно, то говори прямо, – отрезал Виталий.

– Есть человек, которого надо попасти пару дней, выяснить его связи, чем занимается, где бывает, сделать пару снимков. Работа в принципе ерундовая, но здесь, в Тарасове, нелегко найти надежного исполнителя даже для такого простого дела. Может, кого посоветуешь?

Излагая это непринужденным тоном, я втайне надеялась, что бывший разведчик не выдержит. После тяжелого ранения он, как и обещал жене, отошел от дел, должность начальника службы безопасности фирмы занял его зам. Неужели ему еще не наскучила спокойная жизнь? И только я так подумала, Виталий ответил:

– Да зачем кого-то искать? Я и сам могу это легко выполнить. Надеюсь, еще не успел навыки растерять. И не благодари. Я просто не люблю чувствовать себя обязанным кому-то, а ты мне жизнь спасла и Елене тоже. Настало время расплатиться. Давай мне данные на объект. Сбрось по электронке. Адрес ты знаешь.

Я отправила ему все, что знала о Барбулате. Виталий перезвонил, сообщил, что получил мое сообщение, и сказал, что, когда будут результаты, сам со мной свяжется.

– Отлично, отлично, – пробормотала я, прикидывая, что мне еще осталось сделать. В этот момент во дворе прозвучал взбудораженный голос Тимофея. Нельзя было разобрать, что он говорит, но тон мне не понравился. Вскочив с кровати, я кинулась к окну. Тимофей бежал через двор к гаражу, на ходу застегивая ремень на джинсах. За ним бежал Михаил. Было ощущение, что они спешно сваливают по непонятной причине. Я распахнула окно и заорала на весь двор:

– Стоять! Куда?!

Они оба обернулись на крик.

– Моя мать в больнице. Она тяжело ранена, – ответил Тимофей и юркнул в дверь гаража.

– Я отвезу его в больницу, – буркнул растерянный Денисов и тоже юркнул в гараж.

– Нет, – закричала я, – это ловушка! – Но меня никто не услышал.

9

Все происходило, как в дурном сне. Я совершенно четко видела, что будет дальше. За воротами Тимофея и Денисова ждала засада. Распространенный прием – «ловля на живца». Вам звонят будто бы из больницы и говорят, что ваш близкий родственник при смерти в больнице и надо срочно сдать кровь, чтобы спасти ему жизнь, или привезти деньги на сложную операцию. Немногие в такой момент догадываются перезвонить родственнику и уточнить, действительно ли он так плох на самом деле. К тому же часто злоумышленники просто каким-либо способом блокируют телефон близкого человека. Вы спешите на помощь и попадаете в расставленные сети.

Выхватив пистолет, я сняла его с предохранителя и сиганула прямо в окно со второго этажа. Внизу была клумба с цветами. Приземлившись, я уничтожила десяток отборных ирисов, лилии, смяла куст декоративной травы, подскочив с земли, перепрыгнула через розовые кусты, оградку вокруг клумбы. Метнулась к воротам. В доли секунды справилась с замком на калитке и выскочила на улицу. В этот момент как раз Денисов с Тимофеем на темно-зеленой «десятке» управдома с пробуксовкой отъезжали от автоматически закрывающихся ворот гаража. С пистолетом наготове я быстро оглядела окрестности и побежала за машиной. Однако меня либо не заметили, либо сделали вид, что не замечают. «Десятка» доехала до поворота, свернула и исчезла из поля зрения.

Выругавшись, я поспешила назад во двор, к своей машине. С минуты на минуту должно было произойти непоправимое. Как назло, въездные ворота не открылись с первого раза. Ругаясь, я снова и снова вдавливала кнопку на брелоке. Наконец ворота стали открываться. Створки медленно отходили в стороны, словно в замедленном кино. От напряжения у меня в висках стучала кровь. Двигатель «Фольксвагена» нетерпеливо взревывал при каждом нажатии на педаль газа. Наконец расстояние между створками оказалось достаточным, чтобы проехать. Я воткнула первую скорость и стартанула с визгом покрышек. Вылетев со двора на дорогу, притормозила, развернулась на управляемом заносе и погнала в сторону шоссе. Машина прыгала на ухабах, словно строптивая лошадь. Я бешено крутила руль, стараясь удержать машину на грунтовке. В одном месте меня буквально развернуло. Пришлось немного снизить скорость, чтобы не погибнуть, так и не добравшись до цели. Я молила Бога, чтобы Он позволил мне догнать их до того, как случится непоправимое. Денисов, вероятно, тоже гнал «десятку» на пределе возможного. Лишь выбравшись на шоссе, я увидела их впереди себя на расстоянии трехсот метров. В очередной раз набрала на сотовом номер Тимофея, и в очередной раз он сбросил звонок. Позвонила Денисову, но он вообще не ответил.

«Ладно. Плевать. Молчите себе на здоровье», – подумала я, вдавливая в пол педаль газа. Расстояние между нами быстро сокращалось. Удерживая руль одной рукой, я набрала Старкову. Клиентка оказалась недоступна, впрочем, как и предполагалось.

Еще минута – и нас разделяло уже около пятидесяти метров. Я посигналила, но в «десятке» не прореагировали. Вдруг впереди из-под горы на бешеной скорости вылетел грузовой «ЗИЛ». Интуиция подсказывала мне, что это они. Грузовик наращивал скорость. Обычно так не делают, спускаясь с подъема на сложном участке дороги перед развилкой. Одно мгновение ушло на осознание плана противника. Чтобы спасти клиента, действовать надо было немедленно. Грузовик несся вниз по склону по своей полосе. До «десятки» ему оставалось сто метров. Мне – двадцать пять. Денисов, наконец, заметил меня, высунул из окна руку и махнул мне. Я не поняла, что означает сей жест, перестроилась на среднюю полосу и пошла на сближение. Вот грузовик уже впереди. До него не более двадцати метров. И вот оно: «ЗИЛ» резко вильнул в сторону, вылетев на встречку.

В последний момент я бросила руль вправо, протаранила «десятку», и та, слетев с дороги, уткнулась в болото. Мне же деваться было некуда. На обочине путь преградил столб. Я ударила по тормозам и на полном ходу развернулась на девяносто градусов. Дальше «Фольксваген» содрогнулся от чудовищного удара в заднее крыло. «ЗИЛ» смял всю заднюю часть моей машины так, что, если бы там кто-нибудь был, он бы погиб мгновенно, расплющенный в лепешку. От удара машину крутануло в обратную сторону. Я ударилась виском о стойку и на секунду выключилась из реальности. Тем временем заднее колесо грузовика снесло левую переднюю фару «Фольксвагена», разворотило крыло и остановило вращение. Ударив и буквально проехав по мне, «ЗИЛ» пролетел дальше. Затем послышался визг тормозов. Я тряханула головой, разгоняя пелену в глазах, подняла взгляд на дорогу и увидела, что противник выжидает. «ЗИЛ» стоял с включенным двигателем и не уезжал. Верно, убийцы собирались довершить начатое. Непослушными пальцами я отстегнула ремень безопасности, ударом ноги распахнула заклинившую дверь и вышла из машины с пистолетом в руке на дорогу.

Противник не спешил атаковать. Грузовик стоял на месте, чуть развернувшись, и находившиеся в кабине люди прекрасно видели меня в зеркала заднего вида. Двигатель грузовика сжигал топливо на холостых оборотах. Его рокот был единственным звуком вокруг. В этот момент на шоссе не было ни одной машины. Красный шар заходящего солнца висел над далеким лесом за границами частного сектора. Все предметы в лучах заходящего солнца приобрели красноватый оттенок, что очень подходило к создавшейся драматической ситуации.

Я знала, что если противник попробует атаковать, то мне придется убить тех, кто находится в кабине, до того, как меня переедут. Однако они не стали продолжать начатое. Двигатель грузовика взревел, и грузовик поехал прочь от места событий. Тут же на вершине подъема показалась фура, а с противоположной стороны легковая машина. Видно, убийцы испугались свидетелей или моего вида. Ведь они знали, какая я в деле, по прошлому покушению.

Выдохнув с облегчением, я кинулась к «десятке» Денисова. «Жигули» пропахали болото, сделав в камыше широкую просеку, и теперь стояли, погрузившись до середины бортов в зловонную жижу. Сверху на кузов ударом набросало тину, болотную траву, так что машиной это назвать можно было с трудом. Так, холмик с фарами на болоте. Я сделала все, что могла, и теперь хотелось надеяться, что клиент и управдом целы. Остановившись у края болота, я стала прикидывать, как к ним можно подобраться. Как ни крути, выходило, что придется снимать туфли и лезть в болотную жижу.

– Черт, – выругалась я, торопливо разуваясь. Мои уши уловили какой-то звук, и через секунду я поняла, что это в «десятке» опускается стекло на водительской двери. Из салона машины выглянул обалдевший Денисов. Увидев меня, он в сердцах воскликнул:

– Да что же ты, сучка, делаешь?! Совсем, что ли, охренела! Мы же чуть не угробились!

– Вообще-то я вам жизнь спасала! – ответила я, указывая на останки своей машины на обочине. – Эти парни из грузовика собирались размазать вас по асфальту. У меня не было другого выхода, кроме как сбить вас с дороги.