Укротители демонов Казаков Дмитрий
— Идем! — Калис оглянулся, точно чего-то вспоминая. — Только возьмем с собой пива. Бочонка два…
— Идея хорошая, — нахмурил брови лейтенант, — только возьмем три. Приказ ясен? Выполнять!
— Так точно! — в том, что распоряжение будет исполнено точно и в срок, сомневаться не приходилось.
Если обращаться к богам удобнее в местах открытых и хорошо освещенных, то для общения с демонами лучше всего подходит какое-нибудь пустое помещение, находящееся глубоко под землей. Обитатели Нижнего мира не любят яркого света, а еще меньше любят компанию.
Точнее, любят, но не в том смысле, как прочие живые существа. Всякое разумное создание, оказавшееся в досягаемости их клыков и когтей, рискует стать обедом. Или ужином. Все зависит от времени суток.
В Магическом Университете, где демонов вызывают чуть ли не чаще, чем списывают на экзаменах, для этой цели имеются специально оборудованные подвалы. Стены там покрывают защитные знаки, не дающие зловредному существу ускользнуть, а в полу вырублена заготовка для круга вызова.
Вписывай необходимые имена, добавляй нужные закорючки, приноси кого-нибудь в жертву — и можно приступать к делу.
Единственный недостаток этих помещений заключался в том, что располагались они довольно глубоко. И ректор МУ оценил это в полной мере, спускаясь по узкой винтовой лестнице, ступеньки на которой по большей части расшатались и опасно скрипели под ногами.
Факел, которым сопровождающий предупредительно размахивал перед самым носом ректора, рискуя подпалить волоски в ноздрях, мало помогал разглядеть выбоины и неровности. Глав Рыбс то и дело спотыкался.
— Долго еще идти? — спросил он сварливо, когда в очередной раз не удержал равновесия и врезался плечом в стену. Стена промолчала, плечо отозвалось вспышкой боли.
— Еще сто ступенек! — с отвратительной жизнерадостностью отозвался сопровождающий — один из преподавателей демонской кафедры.
Ректор заскрежетал зубами. Если бы у него была возможность выбирать жертву демонам, то он бы возложил на черный алтарь вот этого недоумка, размахивающего факелом, а потом его прохфессора, а потом…
За сладостными мечтаниями Глав Рыбс сам не заметил, как отмахал последние сто ступенек. Впереди открылся громадный зал, на стенах которого дымили факелы. Из мрака выступали выложенные серебром и сталью защитные знаки. В центре огромного вызывательного круга горел костер, переливающийся всеми оттенками зеленого.
— Добро пожаловать, ваша милость, — подскочил сбоку прохфессор демоноведения, сам похожий в полумраке на демона. — Пройдемте вон туда, там есть место для зрителей.
«Как здорово, что я не взял с собой деканов! — подумал Глав Рыбс, следуя за главным демонологом. — Хотя нет, надо было взять! Пусть бы попыхтели, по этой лестнице спускаясь!»
Место, отведенное для гостей, оказалось не самым лучшим. Распологалось оно за спинами прохфессора и двух его помощников, которым предстояло сыграть роль заклинателей. Но ректор не жаловался, понимая, что в таком деле лучше предоставить главную роль специалисту… и в случае неудачи свалить на него всю вину.
Четвертый человек, находившийся в зале, вышел на лестницу, со скрежетом захлопнув за собой дверь. С внутренней стороны ее тоже покрывали символы высшей магической защиты.
— Начнем! — твердо сказал прохфессор. — Да помогут нам боги!
Сегодня предстоял не обычный вызов, когда студентам демонстрируется какой-нибудь мелкий демон, который только и может, что кровожадно реветь да пускать слюни из оскаленной пасти. Нет, необходимо было вызвать демона высшего разряда, одного из истинных владык Нижнего мира..
Малейшая ошибка в интонации или начертании символа, и такого не удержит никакой круг. За пределы зала демон не вырвется, но о том, что останется от неудачливых магов, лучше даже и не думать.
Ректор откровенно скучал, вслушиваясь в длинные унылые песнопения. Несколько веселее дело пошло, когда черный петух лишился головы и собранную кровь выплеснули в костер. Все чуть не испортило птичье туловище, захлопавшее крыльями и метнувшееся в сторону. Пытавшийся схватить его помощник прохфессора едва не потерял равновесие. Пришлось ловить его за руку.
Но безголовый петух пробегал недолго. У стены послышался глухой шлепок, птица брякнулась на бок, и короткая жизнь безмозглого в прямом смысле создания трагически закончилась.
Все пошло своим чередом. Магический круг замерцал, налился светом, а пламя костра зашипело и начало вытягиваться вверх, точно чудовищный, быстро растущий цветок.
В его гуле прорезался далекий торжествующий рев.
Поднимающиеся к высокому потолку языки стали багровыми, а затем распахнулись, образовав нечто вроде исполинского кольца. Сквозь его внутренности, наполненные густой, смоляной чернотой, шагнул некто высокий и стройный.
Полыхнули янтарем раскосые глаза, и голос, раскатившийся под сводами черепа ректора, прозвучал подобно грому:
— Что вам нужно, гады?
Глав Рыбс изо всех сил пытался разглядеть существо, им явившееся, но видел лишь общие очертания. Пылающие на стенах факелы, зависшее за спиной демона огненное кольцо, ярко светящийся магический круг — они освещали все, что угодно, но внутри круга всякий свет терялся в чем-то настолько черном, что даже представить себе это было невозможно.
От последней мысли ректора обдало жаром.
— Мы хотим вопросить тебя, — голосом глубоким и звучным, какого Глав Рыбс от него никогда не слышал, проговорил прохфессор.
Демон расхохотался, мощно и мрачно, и расправил нечто, похожее на широкие, обтрепанные крылья, позаимствованные у очень большой и ужасно летучей мыши.
— Спрашивайте, раз уж позвали! — сказал он. Прохфессор выразительно покосился на ректора, и тот понял, что пора ему выходить на первый план. Многозначительно откашлявшись, он сделал шаг вперед, чтобы порождению Нижнего мира было его лучше видно, и заговорил.
— Ведомо ли тебе о тех смертях, что в последнее время случились в нашем университете? — спросил Глав Рыбс напыщенно. Он искренне полагал, что услышав голос самого ректора, исчадие Нижнего мира должно тут же повалиться на колени и молить о пощаде.
Но этого почему-то не произошло.
— Ведомо, — ответил демон, лениво пошевеливая крыльями, словно обмахиваясь ими, — и что дальше?
— Скажи нам, в чем их причина? — несколько стушевавшись, Глав Рыбс все равно шел к цели, точно маленький, но очень упорный бык.
Демон вновь расхохотался, на этот раз соизволив открыть пасть, внутри которой медленно колыхались алые язычки пламени. Глава университета как завороженный смотрел на них, пока не понял, что поганец отказывается отвечать!
— Что это ты молчишь? — поинтересовался Глав Рыбс. — Отвечай, когда тебя человек спрашивает!
— Почему я должен отвечать, если не хочу? — удивился демон. — Все эти смерти — ваше человеческое дело, Нижний мир тут не при чем. Так что сами и разбирайтесь.
— Как? Почему? — ректор оторопел, затряс за плечо прохфессора демонологии. — Разве он не должен выполнять все наши приказы?
— Вовсе нет, — отозвался тот. — Заставить его трудно, если вообще возможно!
— Так заставь!
— Лучше и не пробуйте, — вмешался в беседу демон, вновь демонстрируя пасть. — Я ведь могу и обидеться!
— Он говорит правду, — прохфессор перешел на шепот, а Глав Рыбс слушал его, гневно сопя и наливаясь гневом. — Не стоит раздражать одного из иерархов Нижнего мира. Он может еще пригодиться. Мы ведь и так узнали, что демоны в этих убийствах не замешаны!!
— А вдруг он врет! — выпалил ректор.
— Не похоже, я бы заметил!
— Ладно, отпускайте его, — Глав Рыбс чувствовал себя обманутым. Боги отказались помогать, а теперь еще и демоны плюнули в лицо! Оставалось уповать на собственные силы, а они почему-то казались хилым подспорьем.
Демон, повинуясь жесту заклинателя, шагнул в огненное кольцо и исчез, магический круг потихоньку затухал, по подземелью потек кисловатый запах использованных заклинаний.
И тут Глав Рыбс осознал, что еще предстоит тащиться вверх по той самой лестнице, которая и при спуске причинила столько хлопот!
Его гневному рыку позавидовал бы любой дракон.
Помогая друг другу на особенно труднопроходимых участках, трое Торопливых медленно перемещались по улице имени Тридцатисемилетия Отрытия Канавы. Что это была за канава и кто ее отрыл, не знал даже самый дотошный из историков, но название было древним и менять его любящие старину жители Ква-Ква не желали.
Передвигались доблестные стражи неуверенно, точно младенцы, впервые научившиеся ходить. Их шатало и покачивало, а попадавшиеся на пути горожане старались обходить маленький отряд стороной.
Возглавлял соратников лейтенант Лахов, чей мутный взор давно отыскал впереди здание штаб-квартиры Торопливых. Но та почему-то приближалась очень медленно, да и земля под ногами подозрительно сильно раскачивалась.
Списывая все это на происки злых сил, лейтенант упорно шагал вперед. В кильватере держались сержанты. Ргов, не так давно выбритый и вернувшийся в человеческое состояние, вновь успешно оное покинул, и едва плелся, повиснув на могучей руке Калиса.
— Тихо! Тсс! — сказал Лахов подчиненным, когда перед ними оказалась незакрывающаяся дверь штаб-квартиры. — Мы должны вести себя нормально!
Видя, что простые слова не оказывают обычного действия, лейтенант прибег к испытанному средству — приказу.
— Смирно! — рявкнул он. Сержанты выпрямились, в их глазах появилось некое подобие осмысленного выражения.
Лахов заподозрил, что не следовало сидеть в «Потертом ухе» так долго, празднуя возвращение Васиса к несению службы. Но подозрения эти он благоразумно оставил при себе.
— За мной, шагом марш!
Лестницу, ведущую к кабинету начальника, они преодолели почти нормально, вот только с дверью вышла промашка. Бодро марширующий Калис со всей дури врезался лбом в косяк. Тот затрещал, с притолоки посыпалась труха.
— Что с ним такое? — подозрительно спросил Игг Мухомор, глядя на оставшуюся в косяке округлую вмятину и девственно-чистый лоб сержанта, на котором не образовалось даже царапины.
— Переутомление от излишнего рвения при несении службы! — бодро отрапортовал Лахов, ухитрившись при этом дышать в сторону от начальства.
Но Игг Мухомор все равно чего-то заподозрил. Он мрачно принюхался, но в его кабинете, где запах браги был столь же привычен, как мыши в амбаре, различить перегар было сложнее, чем с помощью шила срыть холм.
— Ладно, докладывайте, — приказал он.
— Вот, — очень коротко отрапортовал Лахов, слегка дрожащей дланью показывая на белого, точно мел, Ргова.
— И что?
— Спасен из плена у злых сил сержант… — начал лейтенант, но был безжалостно прерван.
— И это все, о чем вы хотите мне доложить? — яростно заорал Мухомор, брызжа слюной, точно туча — дождем. — Сколько дней работы, а толку — ноль! Всех разжалую в подметальщики улиц! На что вы еще годны?
— Бу, — сержант Калис, будучи не в силах больше держать рот закрытым, открыл его, воспроизведя некий набор звуков. — О…
— Что вы сказали, сержант? — чуть не подпрыгивая от ярости, повернулся к Калису Мухомор.
— Сержант хотел сказать, — поспешно вмешался Лахов, понимая, что пребывающий в несколько помраченном состоянии рассудка Калис может выговорить нечто непотребное, — что мы нашли виновников всего. Это демоны! Именно об этом и хотели вам доложить!
— Демоны? — гнев Мухомора утих так же внезапно, как и начался. — Тогда идите к ректору и заставьте его этих демонов переловить! Это приказ! Как поняли!
— Смирно! — скомандовал Лахов, изображая полное понимание. — Кругом — марш! Вперед — марш!
Все почти получилось. Вот только врезавшегося в косяк Калиса пришлось вытаскивать из кабинета за руку.
Глав Рыбс мирно дремал на рабочем месте. Призраки по углам умиротворяюще шептались о чем-то потустороннем, из коридора слышался топот шагающих ДНД-шников, кресло все приятнее обволакивало спину.
Стук в дверь показался мерзостней рева обиженного осла.
— Что там? — лениво рявкнул ректор.
В дверь просунулось лицо одного из прохфессоров — на сегодняшний день главного по ДНД.
— Там пришли Торопливые, — сообщил он, скорчив кислую мину.
— И чего им надо? — вяло удивился Глав Рыбс.
— Говорят, что нашли виновных, — сказал прохфессор, — что причиной всему — демоны!
— Кто? — ректор ощутил, как ноют утомленные спуском и подъемом ноги, как скребется в недрах души разочарование от неудачной беседы с демоном, и гневный рев его обрушился подобно падающему на берег цунами. — Вон! Выгнать этих дармоедов! Сказать, что если еще раз увижу, то превращу в гнусных мокриц!
Ударивший в этот момент колокол не смог заглушить тираду. Прохфессор мгновенно исчез.
Спустя пять минут трое Торопливых были замечены покидающими территорию университета. Ноги их заплетались, но двигались они с такой скоростью, что смогли бы потягаться с мыслевиком обыкновенным, самым быстрым существом Лоскутного мира.
Глава 7
Со времени первого визита улица Бронзовых Ножниц не стала Привлекательнее. На этот раз Арс попал сюда в сумерки, которые хоть и скрыли от взгляда многие мерзости, присущие Норам, сделали другие более явными. Из кабаков и трактиров доносились бодрые и разгульные крики, количество лежащих в сточных канавах пьяниц превышало все разумные пределы.
Пока Арс преодолевал расстояние до дома бывшего прохфессора, пару раз ему пришлось уворачиваться от летящих по низкой траектории гуманоидных объектов, оказывающихся при ближайшем рассмотрении выкинутыми на улицу посетителями. Пролетев некоторое расстояние, они с грохотом и чавканьем рушились наземь, после чего скатывались в ближайшее углубление и мирно засыпали.
Похоже было, что обитатели сего благословенного района знали всего два состояния — активное в кабаке и пассивное в канаве, и всю жизнь проводили, переходя из одного в другое. Рождались, испытывая похмелье и покидали этот мир, крича: «Еще кружечку!»
Особняк Ностера Предсказамуса сиял в полутьме белизной, точно драгоценный камень. Калитка оказалась открыта, но за темными окнами не было видно огня. То ли бывшего преподавателя не было дома, то ли он видел в темноте, как сова.
Едва Арс прикоснулся к калитке, как его окликнули.
— Не ходи туда, — сказал из-за спины басистый голос, принадлежащий, тем не менее, женщине.
События повторялись. Не говоря ничего, Арс обернулся. Из точно того же окна на втором этаже на него смотрела седовласая представительная дама лет восьмидесяти. Лицо ее украшали тонкие усики и гримаса любопытства, делающая женщину похожей на голодную крысу.
— А почему? — поинтересовался студент, испытывая явственное ощущение, что все это с ним уже было.
— Там никого нет! — злостно сказала старушка, кокетливо пошевеливая усиками.
— Как нет? — удивился Арс. — Там же живет Безумный Волшебник!
Местное прозвище Предсказамуса удалось вспомнить с некоторым трудом.
— Это раньше жил! — и пожилая дама мерзко захихикала. — А теперь он обитает в тюрьме, где ему самое место!
— В тюрьме, и за что же?
Прежде чем старушенция успела ответить, ей пришлось потесниться, и рядом с ней в оконном проеме появилась знакомая Арсу бабка в розовом чепчике, который, судя по всему, украли у младенца-переростка. На этот раз она почему-то молчала. Обе они уставились на студента с таким недоброжелательством, словно он на их глазах жестоко избил калеку.
— За дело! — проговорила, наконец, бабуленция с усами. — Он моей подруге, почтенной Клавдии Болтанян, язык узлом завязал!
— К-как? — Топыряк с трудом удерживался от смеха. Теперь причины молчания старушки в чепчике становились понятны.
— Мерзким заклинанием, как же еще! — усики подруги пострадавшей тряслись от гнева и возмущения.
Арс не выдержал и расхохотался. Худшего способа наказать болтливую кумушку не придумал бы даже сам бог мудрости Турнепс, вздумай он заниматься такой ерундой.
Пожилые дамы наблюдали за ним с неодобрением.
— И еще такой приличный на вид молодой человек! — сказала, наконец, усатая. — А сочувствует этому старому безумному разбойнику!
Спорить Арс не стал. Держась за заболевший от хохота живот, он направился в сторону городской тюрьмы.
Тюрьма в славном городе Ква-Ква находится в том же здании, что и штаб-квартира Торопливых, только занимает в нем подземные этажи. Называется она громко — Место Временного Тишайшего Отдохновения. Ушлые горожане переделали это благозвучное и добронравное название в Место Постоянного Громогласного Отдубасения, намекая на привычку городских стражников чесать кулаки о лица и ребра заключенных.
Когда Арс добрался до тюрьмы, почти наступила ночь. На стук в железную, ведущую в подземелье дверь, в ней распахнулось маленькое окошечко, и в нем показалось нечто небритое и мясистое, оказавшееся лицом несущего стражу капрала.
— Чего надо? — пропыхтел тот, тщетно пытаясь поместить лицо в окошечке целиком. После нескольких попыток там остались правая щека и правый же глаз.
Арс объяснил, что страстно желает увидеться с заключенным по имени Предсказамус.
— Не велено! — буркнул сержант, но увидев сверкнувший в полутьме бубль, неожиданно изменил мнение. — Хотя, почему не велено? Заходи!
Дверь скрежетала и стонала так, словно ее пытали, но все же открылась. За ней оказалась крохотная площадка и ведущая вниз, во тьму лестница. Ступеньки блестели от осевшей на них жирной влаги.
— Иди за мной! — стражник казался ожившей горой плоти. Двигался он так тяжко, что под ним проминался камень.
Освещался путь факелом в руке капрала, таким слабым, что казалось, будто факел страдает склерозом и время от времени забывает, что ему надлежит не только шипеть и пахнуть смолой, но еще и светить.
Спуск занял немного времени. Лестница сменилось коридором, таким низким, словно его вырубали гномы. Стражник, шагающий впереди, загораживал весь проход, и Арс шел в полной темноте, опасаясь позорно свалиться.
В стенах через равные промежутки встречались прочные двери, сделанные из дубовых досок. На каждой из них лежало заклятье, примитивное, но крепкое. Работал тут мастер строительной магии, так что Арс мог понять лишь общие принципы — укрепление, сопротивление разрушению. О том, чтобы снять такое, речи даже не шло.
Одна из дверей, снабженная замком таких размеров, что вообразить его смог бы разве что безумец, открылась под напором исполинских размеров ключа, и стражник неведомо как ухитрился шагнуть в сторону, не проломив при этом ни одну из стен.
— Эй, развалина! — тактично рявкнул он. — К тебе внучок пришел, проведать твои старые кости. Надеется, что ты завещание в его пользу перепишешь!
Не обратив внимания на дурацкую шутку, Арс шагнул внутрь. Камера освещалась висящим под потолком шаром магического света. Судя по всему, стража не тратилась на такую ерунду, как освещение для заключенных. Не тратилась она и на все остальное. Убранство камеры привело бы в восторг аскета, оно состояло из пола, потолка, четырех стен и дыры в углу, предназначенной, скорее всего, для оправления естественных нужд.
Ностер Предсказамус сидел, скрестив ноги, у дальней стены и что-то писал. Откуда он добыл пергамент, перо и чернила, учитывая сребролюбие стражей, можно было не спрашивать.
Заслышав голос, бывший прохфессор поднял голову и удивление отразилось на его длинном лице.
— Внук без детей? — проговорил он. — И как сие возможно? Теряюсь я в разгадках пониманья…
Тюрьма не смогла изменить манеру Предсказамуса выражаться. Но что такое тюрьма для истинного мудреца? Лишний повод закалить дух и укрепиться в мысли, что все в мире — прах и тлен…
Все эти мысли пронеслись в голове у Арса, прежде чем он споткнулся и полетел вперед. Лоб с грохотом ударился о камни, во все стороны брызнули искры, с шипением увязнувшие в стенах.
— Какой внук, — проговорил Топыряк, пытаясь подняться хотя бы на четвереньки. Перед глазами все плыло, а язык двигался вяло, точно карась на солнце. — Это я, помните меня?
— А, юноша, однако мне знаком твой облик чуточку, — обрадовался старый преподаватель. — Терзают меня смутные сомненья, что для тебя я что-то сделать должен!
— Э… — Арс, конечно, подозревал, что у некоторых преподавателей бывают проблемы с памятью, но никогда не мог подумать, что такие! — Я принес вам тогда листок с пророчеством! Неужели не помните?
В душу студента заглянуло и плотоядно облизнулось, предвкушая неплохую поживу, отчаяние.
— Пророчество? — Предсказамус задумался. — Конечно, помню! О пусть мой лик подернется туманом и хляби рухнут, землю осветив, но ведь забыть такое невозможно!
— Да? — не удержался Арс от ехидного вопроса.
— Эй, вы там! Не вопите так громко! — напомнил из коридора стражник. Дверь он не закрыл, но даже слышь он весь разговор от начала до конца, все одно ничего бы не понял. В кои-то веки склонность бывшего прохфессора выражаться туманно оказалась к делу. — У нас тут место Тишайшего Отдохновения, а не храм! Боги все равно не услышат!
— Ну и как? Вы расшифровали его? — поинтересовался Аре.
— Мои труды подобны пчелиному полету на заре вечерней, походу землепашца на страде, и выезду рыбацкому на зорьке! — загадочно возвестил Предсказамус. — Плоды найдешь ты в раковине сей улитки бородатой, — старец выразительно ткнул себя в грудь, — на знания создателе, имеющим ноги четыре!
— Все, хватит! — последняя фраза, похоже, показалась капралу излишне подозрительной. Сам он, при всем желании, в камеру бы не протиснулся, но внутрь потянулась рука, похожая на толстенную колбасину.
Предсказамус благожелательно улыбнулся и кивнул. Было ясно, что он сказал все, что хотел. Вступать в конфликт со стражником ради нескольких лишних мгновений в обществе злостного завязывалыцика языков явно не стоило.
— Поскорее выбирайтесь отсюда, — пожелал Арс бывшему прохфессору и, поднявшись, вышел из камеры.
Горообразных стражник, пыхтя, точно целая свора мучимых зноем собак, замкнул замок и, подгоняя оказавшегося впереди визитера, затопал к лестнице. Идти на этот раз было светлее, зато в голове мутным облаком клубились нехорошие мысли.
Чтобы забрать расшифровку пророчества, предстояло проникнуть в чужой дом, то есть совершить преступление. Помимо всего прочего, особняк наверняка защищен магией от визитов любопытных, так что задачка будет непростая…
Арс так задумался, что чуть не упал на лестнице. В очередной раз подтвердилась истина, изреченная некогда мудрецом Икклазидустом: «Меньше знаешь — уверенней шагаешь!»
К свершению злодейского деяния Арс готовился почти сутки. В целях маскировки извлек из шкафа старую одежду, в которой некогда приехал из дома. Она оказалась ветхой и пыльной, но для одноразового применения вполне пригодной. На рынке купил сапоги из мягкой кожи. Продавец клялся, что в них «можно пройти под носом у спящего льва, а тот и не услышит!»
Судя по толстой, типично городской морде, торговец никогда не покидал Ква-Ква, а львов видел только на картинках. Но спорить Арс не стал. Сапоги оказались как раз по размеру. Ног не жали, при ходьбе не скрипели — и это было главное.
Переодевшись, он почувствовал себя голым. За годы обучения привык к мантии, к ее теплым, дружеским объятиям. Теперь она лежала на кровати, смятая и жалкая, точно брошенный друг.
— Всего на одну ночь! — клятвенно пообещал ей Арс, и на прощание всхлипнув, вышел из дома.
Сосед, чинивший забор, не узнал его в обыденном платье, и обрадованный замаскированный студент двинулся дальше. Даже если его поймают, то все ограничится побоями. О том, что причастные к Магическому Университету люди промышляют воровством, никто и не догадается.
До Нор добрался ближе к полуночи. В благопристойных районах было темно и тихо, здесь же жизнь бурлила, точно в брюхе обжоры. Из подвальных заведений доносилась разухабистая музыка, пропитые голоса тянули нечто, похожее на песню. Сновали скупо одетые девицы, привлекательные во мраке, но стоило им выйти на свет, как взгляду являлась явная недостача зубов и волос, которую не мог компенсировать даже избыток краски на лице.
Одна такая «красавица» заприметила Арса.
— Не хочешь поразвлечься, дружок? — спросила она хриплым баритоном. Топыряка чуть не сшибло наземь волной перегара.
— Нет! — ответил он, задыхаясь, и поспешно отбежал в сторону.
К его счастью, на этой улице давно не видели грабителей и воров. Делать им тут было совершенно нечего. Отдыхали они в местах более приятных, а работали — в более прибыльных. Все расстояние до особняка старого волшебника Арс проделал совершенно беспрепятственно.
Тут он остановился и пугливо оглянулся. Не дай боги, наблюдательные и болтливые старухи вновь несут стражу у окна! Как скажут в спину в ночном мраке: «Не ходи туда!», и доказывай потом, что не ты штаны обмочил…
Но окно на втором этаже оказалось закрытым.
Успокоившись на счет старых кумушек, Арс начал наружный осмотр дома. Соваться туда, не произведя предварительной разведки, значило класть голову в пасть голодному демону.
Не прикасаясь к забору, он дважды обошел особняк и, к собственному разочарованию, ничего не обнаружил. Розовые кусты слегка шелестели листьями, окна выглядели темными и мертвыми.
Оставалось рисковать.
Помолившись про себя всем богам, на всякий случай, Арс собрался с духом и перескочил через окружающий дом заборчик. Это потребовало стольких же усилий, сколько обычный шаг, но сердце грохотало в груди сильнее камнепада.
Ничего не произошло.
Успокоившись, Арс сделал шаг. И тут же пожалел об этом. В ногу словно вонзилось осиное жало размером с гвоздь. Острая боль медленно, но верно поползла вверх, оставляя ощущение, что нога в сапоге раздувается, собираясь разорвать прочную обувь.
Он знал это заклинание и помнил, что стоять на месте нельзя.
Нелепо подпрыгивая и семеня, точно человек, бегущий по спинам ежей, Арс двинулся вперед. При каждом соприкосновении с землей боль возникала вновь, но он не давал ей усилиться, с максимальной скоростью переставляя ноги.
Облегчение наступило, когда добрался до дорожки. На мгновение Арс остановился. И тут же ощутил, что ужасно хочет в туалет. Внутренности грозили лопнуть под внезапно возникшим в них напором.
— Ой! — только и смог сказать Арс, ощущая, что штаны через мгновение будут безнадежно испорчены.
По счастью, демоны обладают свойством вызывать у тех, кто их видит, похожие расстройства пищеварения, и справляться с собственными кишками демоноборцев тренировали с первого курса.
— Эники-беники-ели-вареники! — зашифрованный под простую фразу заговор дался с трудом, но сразу стало легче.
Арс отважился сглотнуть. В животе что-то громко квакнуло, словно там поселилась лягушка, но и только. Кишки зашевелились и улеглись спокойно, точно насытившийся удав.
Загаданная старым магом шарада вовсе не была сложной. «Раковина бородатой улыбки» — вне всякого сомнения, дом Предсказамуса, а «знания создатель, имеющий ноги четыре» — стол. Тот самый, который Арс видел еще во время первого визита в особняк на улице Бронзовых Ножниц.
Тихо, словно подкрадывался к затаившемуся кролику, Топыряк приблизился к дому. Продавец почти не соврал — сапоги позволяли ступать бесшумно, хотя льва, скорее всего, не обманули бы…
То место, где в прошлый раз получил по голове, он постарался обойти. Плотно прижавшись к стене, почти расплющившись по ней, Арс толкнул дверь.
Сверху бесшумно и очень быстро опустилось нечто большое и темное. Стой студент там же, где и в первый раз — вновь валялся бы, чувствуя себя орехом, попавшим под молоток.
Дверь скрипнула и тихонько отворилась. Из обнажившейся тьмы пахнуло теплом и легким ароматом каких-то благовоний.
Запахи не казались опасными.
Дрожа от непонятного страха и вполне объяснимого возбуждения начинающего воришки, будущий волшебник пересек порог.
Из тьмы навстречу ему выдвинулось нечто огромное и страшное. Слабо блестели округлые глаза, зубов в пасти торчало столько, что их не сосчитал бы самый умный прохфессор, а остроте позавидовали бы все точильщики ножей славного города Ква-Ква.
Осколком гаснущего от ужаса сознания Арс успел осознать, что судя по размерам головы, все существо должно быть не меньше особняка. Представить, как оно здесь помещается, было трудно…
Тварь выразительно пошевелила челюстями, не издав при этом ни единого звука. Догадка о том, что это морок, успешно подтвердилась.
Арс ощутил, что промок насквозь, словно выкупался в одежде. В сапогах было противно горячо, и оставалось только надеяться, что вся жидкость, скопившаяся там, была потом.
Утерев рукавом лицо, он двинулся дальше. Легко прошел через ужасную голову, которая продолжала двигать челюстями и кровожадно скалить зубищи. Шея чудища заканчивалась размытым пятном неопределенных очертаний. Для рискнувшего забраться в дом воришки оно вполне сошло бы за туловище.
Судя по всему, на мороке охранные заклинания закончились. Сумевший преодолеть боль, кишечные позывы, удар по голове и собственный страх считался достойным приобщиться к тайнам Ностера Предсказамуса.
По крайней мере, кабинет специалиста по пророчествам Арс нашел легко. В нем скрипели под ногами половицы, да щекотал ноздри едкий запах старой, выдержанной пыли, какой позавидовал бы даже ее истинный ценитель, из небольшой группы фанатов, которые выращивают ее специально, а потом хвастаются плотностью слоя, его толщиной и редким ароматом.
У бывшего прохфессора пыль, скорее всего, нарастала сама собой.
Стол обнаружил свое присутствие тем, что Арс пребольно стукнулся об него коленкой. Боль стегнула от пятки до копчика, и только после этого из тьмы выступили прямоугольные очертания «знания создателя, имеющего ноги четыре».
Шипя от боли, Арс был готов порубить его на мелкие кусочки.
Столешница оказалась завалена кусками пергамента в беспорядке, выдающем истинно художественную натуру. Найти тут что-либо на ощупь было сложнее, чем сделать обрезание блохе.
Рискнув, Арс зажег небольшой магический огонечек. Тот повис над плечом, точно голубоватый, покорный воле мага светляк.
От стола протянулась длинная, неправдоподобно черная тень.
Копаться в записях Предсказамуса оказалось делом нелегким. Пергаментные листы лежали плотными слоями и каким-то мудреным образом ухитрялись еще и склеиваться между собой. Свой лист с пророчеством Арс нашел только после того, как свалил на пол несколько килограмм прорицаний.
К предсказанию оказался прикреплен еще один листок, в три раза больше, весь покрытый беглым неровным почерком.
Вверху его красовалось крупно выведенное слово «Расшифровка». Далее шла мешанина клякс и точек, в которой ничего не было понятно, и только строке на десятой из нее выныривал нормальный текст: «…крыть тайну сию лигко весьма. Сделай четвертого первым и так по всиму тексту. Патом пятого вторым, а шестого — третьим. И смысл аткроется тибе!»
Дальше шло не легче. От усилий понять, что же хотел сказать излишне мудрый Предсказамус, Арс ощутил, как в голове у него с трудом вращается что-то большое, тяжелое, снабженное множеством углов и граней.
Ощущение оказалось не из приятных.
Поспешно прекратив мыслительную деятельность, Арс сунул найденные записи в карман и погасил магический огонек. Ясно было, что в одиночку ему с шарадами бывшего прохфессора, ныне преступника, не справиться. Вся надежда оставалась на университетского библиотекаря.
Из дома он выбрался без приключений.
Улица Бронзовых Ножниц жила обыденной ночной жизнью. У соседнего дома кого-то шумно рвало, из кабака две слегка раздетые девицы тащили полумертвого от пьянства клиента. Никому не было дела до произошедшей только что кражи.
Оглядевшись и приняв по возможности невинный вид, Арс двинулся к дому. Он надеялся добраться туда до рассвета.
— Что? Как вы смеете докладывать мне об этом! — в гневе ректор Магического Университета был страшен, и стоящий перед ним прохфессор кафедры магии животных дрожал, точно лишившийся шерсти медведь на холодном ветру. — Вы истратили на научные опыты восемь свиней, двенадцать телят и несколько пудов красной рыбы, а где результат?
Прохфессор с тоской похлопал себя по животу, в котором упокоилось мясо свиней, телят, не говоря уже о рыбе, но предъявлять слой жира как результат «научных изысканий» было как-то неловко.
— Э… я… — попытался он оправдаться, но Глав Рыбс не стал его слушать.
— Не позорьтесь! — сказал он дребезжащим, точно посудная лавка при землетрясении, голосом. — Если в течение десяти дней мне не будет предъявлен отчет о научных изысканиях с результатами, то я припомню вам всех поросят, быков и прочую живность…
Прохфессор взглянул в горящие бешенством глаза ректора, на вздыбившиеся седые волосы, и будущее показалось заведующему кафедрой весьма печальным.
«Переведет в лаборанты, — подумал он грустно, — и прощай тогда бесплатные телячьи отбивные…»
— Вон! — рявкнул Глав Рыбс, и тут же из-под потолка ректорского кабинета донесся треск.
Читать бесплатно другие книги:
