Без образа и подобия Артемьев Роман

Глава 11

За что следует поблагодарить Магдалену, так это за оставленное наследство. Светлая магесса во время поспешного бегства успела подчистить большую часть следов своей противоправной деятельности: долгий жизненный опыт вообще развивает умение «прятать концы в воду». Лично я к милейшей женщине никаких негативных чувств не испытывал — желание дружить с сидами по моей шкале ценностей колебалось возле отметки «несущественно». Магдалена не угрожала мне либо моим близким — по крайней мере, непосредственно, — зла не творила, правда, и дружелюбия особого не демонстрировала.

Зато фактом своего бегства магесса вызвала самые положительные эмоции не только у нелюди, но и у многих «коллег по цеху». Ее дом, благодаря демонстративному невмешательству разозленного Звенислава, оказался разграблен подчистую, только стены и уцелели. Грабители вывезли все, имевшее мало-мальскую ценность, попутно наложив с десяток заклятий информационного типа. Безуспешно пытались вытянуть сведения из инфосферы дома. Кстати сказать, кицуне не остались в стороне, окольными путями заполучив три средневековых гримуара для библиотеки клана. Добыча сомнительной ценности — ее хапнули скорее под влиянием глубинных инстинктов, чем осознанно.

Мало кто помнил о существовании места средоточения Магдалены, расположенного в лесочке под Гостилицами. Те же, кто слабой памятью не страдал, все равно не сочли нужным тратить время на заведомо бессмысленное занятие. Дух леса всяко не позволит постороннему просмотреть, чем магесса здесь занималась, если только вопрошающий не посвящен той же стихии и не стоит выше в иерархии. Нам сложившееся отношение только на руку: страж не реагирует на чужое присутствие, если не пытаться пройти на охраняемую им полянку. В то же время, он служит неплохим «наглядным пособием». Именно здесь я демонстрировал, каким образом можно определить присутствие нематериальных сущностей. Делился знаниями с собратом.

Нельзя сказать, что Олег совершенно ничего не знал. Он старательно вспоминал полученные в лаборатории уроки, собирал, где только можно, любые способные пригодиться методики, сам экспериментировал. Иными словами, действовал так же, как я, пусть и с меньшей эффективностью. Никто его целенаправленно не обучал, рядом с ним не было опытнейших магов наподобие Ступающей Мягко или Звенислава. Девочка-ведунья, которую он притащил в Питер, на роль наставника явно не годилась и серьезных знаний дать не могла. Ей бы самой подучиться. А подтянуть сородича на свой уровень я собирался как можно скорее, ибо, во-первых, опасался связанных с его бурным прошлым неприятностей, во-вторых, рассчитывал на поддержку в случае проблем с Крылатой Ночью и, в-третьих, не вечно же он собирается сидеть у Никифора в гостях!

Поневоле вставал вопрос, как именно следует передавать имеющиеся знания. Положим, внутреннее строение брони или мышц проще показать, чем объяснить — мы так и сделали, причем у Олега нашлось несколько очень интересных решений, — также личным примером объясняли особенности создания форм. Когда же дело дошло до манипуляций аурой, я зашел в тупик. По всему выходило, что без помощи вампиров объяснить теорию не получится: в лучшем случае Олег скопирует конечный результат. Причем не обязательно скопирует правильно и без вредных для себя последствий. Кицуне не могли помочь — их сила лежала в другой области.

Помог, как ни странно, Никифор. Спустя недели полторы после первого знакомства с Олегом он пожелал поехать вместе с нами, посмотреть, что такого интересного творится на самой границе владений гатчинской стаи. Вожак вмешался в процесс тренировки, прервав мою неуклюжую попытку «на пальцах» показать процесс прохождения через огненный щит, и начал объяснять сам:

— Не на ту дорогу вы свернули, охотники. — Его явно забавляла сложившаяся ситуация. Олег, став вожаком стаи, формально обрел все права и обязанности оборотня, вплоть до посещения закрытых для посторонних святилищ. Поименовав же словом «охотник» меня, Никифор тем самым выказал уважение. — Кровососы через смерть проходят, оттого их умения не всякий живой переймет. Слишком они сложные, заумные, в ущерб результату. Взять, к примеру, этот щит. Зачем-то мучаетесь, голову ломаете, ищете способ обмануть заклинание, не потревожить, и не понимаете простой истины.

Вожак гатчинской стаи легко встал с места, без малейшего сопротивления прошел сквозь висящий в воздухе сгусток пламени, уселся обратно.

— У нас одна природа. Люди забыли, Дети Волка не понимают, а духи все помнят и все понимают. — Он недовольно заворчал. — Стихия не терпит обмана. Зато всегда помогает детям своим, если правильно попросить.

— Как попросить? — Мы оба слегка опешили от демонстрации могущества «познающего». Никифор редко показывал свою истинную силу.

— Просто.

— Мы не понимаем, — слегка покачал головой Олег.

— Вот то-то и оно, что не понимаете, — вздохнул старый оборотень и махнул рукой. — Думаете слишком много. Тебя, Олег, еще можно выправить, а Максиму поздно — испортили его хитрюги да кровососы.

Я слегка кивнул в ответ на вопросительный взгляд собрата. Такой шанс упускать нельзя.

— Ты возьмешь меня в ученики?

Никифор задумался. Он очень долго молчал, размышляя, поглядывая на Олега. Оборотни редко передавали свои знания, странные и нелогичные по меркам прочих рас, хотя запрета и не существовало. С другой стороны, мало кто соглашался стать «познающим»: пугали долгий срок и сложность обучения. Магия позволяла с легкостью получать результаты, на достижение которых ученикам Детей Луны требовались многие годы.

— Всего я тебе показать не смогу, — сообщил вожак раздумчиво. — Слишком много между нами отличий. Объясню основы, поставлю на путь — дальше ищи сам. Если сойдешь с пути, начнешь использовать силу во зло, попрощаешься с жизнью, — со мной ты не скоро совладаешь.

Хорошее предложение. Учитель отвечает за ученика, за его добросовестность, чувство чести, порядочность, в конце концов. Если Никифору покажется, что Олег недостоин передаваемых знаний, он имеет право сотворить с ним все, что угодно. Времени у старого вожака полно — он получил возможность тщательнее присмотреться к потенциальному продолжателю своего дела. Если окажется, что первое впечатление было ложным, «познающий» исправит свою ошибку. Может изгнать, может казнить, и права вмешаться у меня не будет. За чужого ученика просят, уговаривают, но решение всегда принимает наставник. Враги Олега стали врагами Никифора, взамен оборотень получит полную, абсолютную откровенность и преданность. Отныне никто не смеет вставать между этими двумя.

По крайней мере, так гласит теория. Практика намного сложнее.

Чистого Родника распирало желание поделиться новостью. Огромные глазищи сверкали сумасшедшим блеском, на правой руке ногти с дорогим маникюром были безжалостно обгрызены. Девушка как безумная обрадовалась моему появлению, ибо в силу причин случайного характера я являлся единственным существом, которому она имела право поведать тайну. Насплетничаться как следует, всласть.

Шелковая Шубка отправилась на заседание суда по делу о мошенничестве в особо крупных размерах, где она выступала ответчицей. Процесс обещал затянуться на неопределенное время. Обманутые любовники приложили массу усилий для скорейшего окончания дела, следователи передали дело в суд в рекордно короткие сроки, обеспечили «правильных» обвинителей и судей — и вдруг в самый последний момент грянул гром. Момент передачи взятки руководителю следственной группы бесстрастно зафиксировала запись на кассете, подкинутой в управление собственной безопасности. Посылка обрадовала получателя — молодого, не слишком принципиального карьериста, крепко сдружившегося с конкурентами бывшего хахаля Шелковой Шубки и на этом основании получившего недавно капитанское звание. Все бы ничего, но буквально за пару дней до того, как в руки ему попала ценная улика, адресат крепко обиделся на «следаков», отпустивших в его адрес несколько крайне болезненных замечаний. Поэтому он немедленно сообщил своим покровителям о любопытной записи, спустя короткое время получил «добро» и начал внутреннее расследование. Грозившее вылиться в серьезные неприятности для всех обидчиков красавицы кицуне, так как на последний прием у губернатора она явилась под ручку с одним из тех самых конкурентов.

На мой взгляд, лисица выбрала слишком сложный способ укрепить свое положение в мире людей. Поговорку «из огня да в полымя» еще никто не отменял.

Белый Хвост тоже отсутствовал. Появление Легкого Ветра значительно изменило существующую в клане систему властных противовесов, последствия проявились в перераспределении полномочии. Семья Ло в силу слабости не могла претендовать на посты Правого (внутренние дела) и уж тем более Левого (армия, сношения с внешним миром) министров. В то же время Легкий Ветер оказался намного более старым и опытным магом, чем Белый Хвост или Шелковая Шубка, не дать ему высокого ранга в придворной иерархии означало выказать недоверие и оскорбить. Кицуне, несмотря на малую численность клана, к распределению властных полномочий относились очень серьезно. Тот факт, что вместе с «недавними приобретениями» их набралось пятьдесят ровно, никак не отразился на тщательности, с которой аристократы рассмотрели возникшую проблему. Ступающая Мягко всегда отличалась особым вниманием к межличностным отношениям — по ее словам, клан существует только благодаря им.

Должен согласиться с последним утверждением. Существование группы целиком и полностью зависит от единства рядов ее членов. Кровные узы, общие интересы, единая цель — все это очень важно, безусловно. Но куда важнее доверие. Родственники без тени смущения вырезают друг друга в гражданских войнах или ради вожделенной короны. Партнеры ломают налаженное дело, желая урвать большую долю и чувствуя себя обделенными. Бывшие соратники с мстительной радостью подписывают приказы о расстреле, не сойдясь в толковании отдельных положений своего учения, полагая правыми только себя, остальных же считая опасными еретиками. Лишь в одном случае стороны способны прийти к согласию — когда существует уверенность в партнере, понимание его лояльности тем самым взаимным интересам.

Споры неизбежны. Любое общество разбито на отдельные группы, имеющие собственное мнение по любому мало-мальски серьезному вопросу. Посему задача верховной власти заключается в умении находить консенсус между интересами отдельных семей, кланов, сообществ, родов… Установить такие правила игры, которые позволили бы обществу развиваться, успешно конкурировать с другими подобными системами. И следить за тем, чтобы правила этой игры под названием «жизнь» не слишком нарушались лидерами отдельных фракций. Для того и нужно четкое разделение сфер влияния, иначе привыкшие к своему высокому положению вожди начнут вторгаться на чужую территорию, порождая ненужные конфликты. Лучше пусть привыкают работать совместно, сознательно изыскивая общие, удобные всем способы выполнения своих обязанностей.

Доминанты должны быть уверены в том, что со стороны равных не следует ожидать угрозы «подсидеть», и в то же время некоторая напряженность необходима. Чтобы не расслаблялись, считая себя незаменимыми.

Таким образом, перед Ступающей Мягко встала задача передать часть полномочий Белого Хвоста и Шелковой Шубки Легкому Ветру, причем желательно наименее болезненным для самолюбия способом. В принципе, ничего необычного: все трое прекрасно понимали сложившуюся ситуацию и принимали грядущие изменения как должное. Ничего нового старейшины не изобретали — просто восстанавливали старую структуру: теперь сильнейший маг отвечал за «дипломатию» на низшем уровне. Но понимание не отменяло того факта, что влияние Белого Хвоста на дела всего клана понизится, и как следствие, ему придется уделять больше внимания отдельным фрондирующим личностям в собственной семье. С другой стороны, ему давно следовало подавить ратующие за присоединение к другим кланам шепотки. Так что следовало ожидать, что вскоре после передачи дел у Белого Хвоста появится достаточно времени, и он разберется с оппозицией.

Кстати сказать: мне ведь придется часто работать с Легким Ветром, — надо бы познакомиться с ним поближе. Так уж сложилось, что многие жители города охотно общались именно со мной, а не с хитрыми и ушлыми лисицами. Ну, не совсем охотно… не прогоняли. Ученик мастера города, неизвестная, но опасная сила, каким-то образом связанная с Братством Щита, странные способности — к моим словам предпочитали прислушиваться. Даже Стефан начал кивать при встрече.

— Ни за что не поверишь, кто к нам едет! — Звонкий голос Чистого Родника прервал плавный поток мыслей. — Просто с ума сойти, что творится!

— Что-то произошло?

— Ха! — Девушка резко вскочила на ноги, нервно чихнула, закружилась по комнате, не переставая говорить: — Еще как произошло!

— Ты расшифровала изменившиеся потоки будущего?

Ответом мне послужил ледяной взгляд:

— Максим. — Несмотря на то что оба мы разговаривали на языке мертвых, знал я его не очень хорошо, посему Видящая попыталась подобрать объяснение попроще. Немного помешкав, махнула рукой. — Там работы не на один месяц, или год. Я бегло просмотрела ближайший период, сосредоточилась исключительно на судьбе клана — и то поняла крайне мало. Маги настолько тщательно маскируют свои намерения, что глядеть сквозь их барьеры физически тяжело. Меня радует одно: в предстоящих тревогах о кицуне забудут. И вот, — снова заулыбалась девушка. — только я решила передохнуть, как пришло удивительное, необычайное, долгожданное сообщение от наших заокеанских родичей!

— Ты говоришь об отступниках?

— Отступниками их называли при предыдущем главе, — отмахнулась лисичка, — теперь бабушка решила снять с них отлучение. Дедушка договорился насчет посольства, они приезжают через неделю.

— Про отлучение я ничего не слышал.

— Ну, как же! — Девушка мрачно хмыкнула, непонятно улыбаясь собственным мыслям. — Сразу после раскола отступников прокляли, провели все полагающиеся ритуалы. Предки нашли способ осложнить беглецам жизнь, уж поверь. Теперь Ступающая Мягко согласилась снять проклятье — взамен получим воинскую поддержку, несколько полезных артефактов. Самое главное, некоторые из союзников Серебряного Озера ничего не имеют против заокеанской нашей ветви, которая сумеет выступить в качестве посредников на переговорах. Заключение мира позволит сократить число врагов и повысит статус клана, ясно?

— Помнится, ты ждала приезда женихов, — внезапно вспомнилось мне. — Это они?

Девушка скромно потупилась, только глазенки шкодливо стрельнули из-под длинной густой челки. Сегодня она изменила привычному образу «младшей госпожи», надев короткое платье вишневого цвета, и смотрелась в этом наряде настолько вызывающе-невинно, что мне пришлось зафиксировать глазные мышцы, дабы не пялиться на ее коленки. Может быть, отключить гормональную систему, а то мысли всякие лишние в голову лезут?

— Тебя волнует моя свадьба?

— Конечно.

Все, что касается безопасности клана, числится моей заботой. Кто знает, с чем на самом деле приехали дальние родственники? Не говоря уже о том, что Чистый Родник хорошая девочка, не хотелось бы отдавать ее в недостойные руки. Хотя права вмешиваться во внутренние дела клана мне никто не давал…

Сам возьму, если потребуется.

— Не волнуйся. — Чистый Родник слегка наклонила голову к плечу, зрачки ее слегка расширились. Я рефлекторно укрепил ауру пустоты. Интересно, как много она увидела во мне? Лисичка недовольно фыркнула: — Нет у них никого подходящего. Впрочем, другие кланы должны направить лучшие предложения, если договор все-таки будет заключен.

— Посольство большое?

— Конечно. Маленькая делегация означала бы проявление неуважения. Думаю, не меньше тридцати кицуне, две трети из которых охранники и шпионы. И каждый попытается проверить свои силы в борьбе с нашей защитой. Поэтому на время визита будешь постоянно находиться рядом со мной и держать в поле своей ауры, чтобы ни одно заклинание, самое безобидное, не коснулось драгоценной сущности наследницы. Отдохнем немного — и за работу, в мутное болото интриг.

Девушка шутила, но в шутке была большая доля истины. Мне действительно придется неотлучно находиться рядом с ней, а также с ее фрейлинами или слугами из числа слабейших членов рода. Тех, кто не в силах самостоятельно постоять за себя, оказать хотя бы символическое сопротивление. После отъезда посольства клан ждет долгая монотонная проверка каждого кицуне на предмет скрытых и отложенных заклинаний, которые могут оставить дорогие гости. Могут, конечно, и не оставить, но проверять все равно станем тщательно.

— А пока можешь потренироваться на джиннах. Составишь мне компанию?

В своей истинной форме джинн похож на сгусток пламени, висящий в воздухе. Их часто принимают за шаровые молнии, хотя, на мой взгляд, сходства никакого. Как ни странно, коренная раса нашей планеты, стихийные духи, обретшие разум в результате случайного эксперимента кого-то из древних магов. Расплодились, целые царства образовали в своем измерении, откуда шаг сделай — и ты уже в основном мире. Вот только энергии дома у них маловато, приходится изворачиваться, забирать у людей: сильные природные источники давным-давно поделили между собой маги. Близкое родство с огнем сыграло с джиннами дурную шутку — они избегают прикасаться к первородной стихии из-за опасности раствориться в ней. Поневоле приспособились использовать смертных, готовых поделиться частичкой собственной энергии в обмен на службу либо иную плату.

Раньше джинны находили необученного мага, которые обладают много большей силой, чем простые люди, и «доили» его на протяжении всей жизни. Аладдин из сказки ошибочно считал себя хозяином джинна, — в действительности все обстояло с точностью до наоборот. Из-за такой методы они имели массу проблем с орденами, терявшими потенциальных учеников. Частые, пусть и мелкие, столкновения стали обыденностью. К тому же, старые опытные джинны нередко отнимали доноров у молодых собратьев, что приводило к конфликтам в их среде. Положение изменилось приблизительно пятьдесят лет назад, когда один из ифритов — так называется высшая каста, — начитавшись людских пособий по маркетингу, предложил создать фирму по добровольному отъему энергии. Использовать человеческий опыт в собственных интересах.

Несмотря на сопротивление ортодоксов, эксперимент состоялся, прошел успешно, и с тех пор практически каждое царство обзавелось собственной корпорацией-накопителем. Медное царство работало на территории России, хотя по традиции имело представительство в арабских странах. Тем не менее, года три назад корпорации поделили между собой земной шар и пока что попыток влезть на чужую территорию не предпринимали. Одна такая, «Сообщество Джиннов», существовала и в Питере. Трудилась там в основном молодежь, найти с ними язык оказалось просто. Кицуне продавали корпорации амулеты, оказывали услуги на договорной основе — в общем, сотрудничество оказалось выгодным. Довольно редкое для джиннов положение: обычно они плохо относились к лисицам, предпочитая не торговать, а грабить.

А еще джинны слыли ужасными бабниками. В связи с чем существо, способное менять пол по несколько раз на дню и размножающееся путем слияния и деления десятка отдельных особей, испытывало такую тягу к сексу, что мало не покажется. Никакой видимой пользы от процесса они не получали, кроме самого удовольствия. Однако стоило им увидеть хорошенькую девушку — или красивого юношу, — как сразу следовала попытка познакомиться и пообщаться где-нибудь наедине. Это тем более странно, что мир они видели как комбинацию энергетических полей и, логически рассуждая, на внешность внимания обращать не должны.

Как бы то ни было, надетое Чистым Родником короткое платьице подходило для делового визита в корпорацию очень даже сильно.

— Что нам от них нужно?

— Клиенты: у корпорации огромная картотека тоев. Мы хотим нанять их в помощь нашим ремесленникам. Сначала трех-четырех для эксперимента, — если хорошо себя проявят, то больше.

Я вслух удивился:

— Зачем клану недомаги? Они же почти ничего не могут.

— Выполнять разные мелкие работы, чтобы мастера не отвлекались на рутину. — Девушка увлеченно взмахнула рукой. — Сам посуди. Для изготовления светляка-бегунка требуется двадцать одно деревянное звено, заговорить которое может и ребенок. Или вспомни вечный факел, в котором триста лучинок, и каждую надо обрабатывать отдельно. Лучше доверить это дело недомагам — испортить вещи они не смогут при всем желании, а наши мастера избавятся от излишней рутины! Джинны не станут возражать: их интересы никак не пострадают.

Судя по энтузиазму, с которым говорила Чистый Родник, идея принадлежала ей.

— Ты недооцениваешь человеческую криворукость.

— Очень даже дооцениваю, — заверила девушка. — Поэтому и собираюсь поручать им только ту работу, качество которой легко проверить.

— Напомни, пожалуйста. И светляк-бегунок, и вечный факел почти не встречаются. Ступающая Мягко как-то сказала: технический прогресс вытеснил артефакты такого рода. — Научно-техническая революция сильно подпортила лисицам бизнес — никто не хотел брать слабенькие бытовые артефакты за предлагаемую цену.

Лисичка закивала в ответ:

— Цена не окупает издержек, все верно. Но тот способ, который я предлагаю, позволит снизить затраты на изготовление, увеличить количество, облегчить труд родичей. Это не я придумала — конвейер еще Форд изобрел. И рынок есть: клиенты спрашивают.

Ладно, посмотрим. Джинны действительно не должны возражать: в магическом ремесле существует масса работ, не требующая или почти не требующая вливания силы. Как и везде, чернорабочие нужны в любом обществе. Молодой маг предпочтет нанять для уборки дома горничную, чем станет возиться с вызовом духа и последующим нудным объяснением его обязанностей. Может, из идеи действительно выйдет что-либо стоящее. Ступающая Мягко не позволила бы внучке заниматься очевидно бессмысленным делом: наследница клана не должна совершать ошибок. Не имеет на них права.

Мы оба выбрались из машины у неприметной двери на улице Рылеева — здесь помещался головной офис «Сообщества Джиннов». Охрана заметила нас еще на подъезде, так что появление молодого человека приятной наружности, готового проводить уважаемых гостей, удивления не вызвало. Правда, юноша старался держаться от меня подальше: скрепленное его заклинанием материальное тело остро реагировало на прикосновение ауры пустоты. Слабого джинна пребывание рядом со мной могло и убить.

Кабинет достопочтенного Хасана, как называли главу местного отделения, причудливо соединил в себе различные стили, эпохи, страны. На японском низеньком столике привычно устроился арабский медный кувшин с приятно пахнущим напитком, за современным столом из сверхпрочного стекла стояло массивное деревянное кресло, каким пользовались во времена Столетней войны. Причем место не производило ощущения крикливой безвкусицы, помещение выглядело очень уютно и гармонично.

Настоящее имя Хасана произнести вслух невозможно: та совокупность волн, из которой оно состоит, человеческому языку недоступна. Можно выразить его мистическими символами, еще лучше — взять и скопировать образ сущности, как поступают колдуны, желая заклясть нужного духа. Только я не слышал ни об одной успешной попытке подчинить себе джинна уровня Хасана. Убивать — убивали, а вот пленения разумные духи успешно избегали.

Обязательный обмен любезностями растянулся минут на двадцать, во время которых голые ноги кицуне подверглись пристальному изучению. Подходить поближе Хасан все-таки не решался, зато засыпал девушку цветастыми комплиментами и несколько раз под разными предлогами попытался выставить меня из комнаты. Впрочем, когда речь зашла о деле, он мигом переключился на серьезный тон. Озвученная просьба заставила его призадуматься:

— Наша магия отлична от твоей, принцесса. Порождениям пламени не нужны приспособления, амулеты, все те подпорки, которые так любят мастера остальных рас. Мы берем силу от смертных во многом для облегчения собственного существования — так нам легче приходить в основной мир из той призрачной отраженной реальности, где мы обитаем, и меньше опасность утратить память… Если лисицы научат людей искусству, мы потеряем их энергию, они не станут делиться с нами.

— Я хочу нанять смертных для выполнения несложных действий, уважаемый Хасан. Заговоры, небольшая помощь в доставке, определение качества товара. Те вещи, которые… м-м-м… — Лисица замялась, и джинн закончил за нее, понятливо кивнув:

— …Все то барахло, которое вы продаете людям в обход охотников.

— Проще говоря, да. Мне кажется, лучше я воспользуюсь советом многоопытного джинна, подобного вам, уважаемый господин, и подберу людей с вашей помощью, чем стану искать работника сама и найду неизвестно кого.

— Мудрый выбор, — еще раз кивнул Хасан. — Из ста тоев, найденных нашим маркетинговым отделом, половина отбраковывается сразу. Сумасшедшие, наркоманы, маньяки — зачем они вам?

— Так много?

— Нереализованные способности разрушают психику. Они с детства понимают свою отличность от прочих людей, пусть и не осознают ее. Отсюда отклонения в развитии, конфликты с обществом, нервные срывы. Удивляться следует, как вторая половина остается относительно обычной, и нам приходиться высчитывать, кто из кандидатов умеет держать язык за зубами, не слишком верующий, не попал ли в сферу интересов орденов, охотников или человеческой милиции. Однажды забавно получилось: проверяли торговца вином, очень хороший кандидат, — а он оказался израильским шпионом.

— Что с ним сделали?

— Забраковали, — усмехнулся джинн. — От нас он рано или поздно уедет, а отдавать приз конкурентам неохота.

— Вот видите, — гнула свое кицуне, — сколько ненужных сложностей можно избежать за соответствующую плату. Наш маленький клан нуждается в трех-четырех помощниках, не более. Лучше всего слабых, которые сами пытаются разобраться в своих способностях, умных, желающих учиться. Неужели вам не известны такие?

— В городе и области живет почти тысяча аладдинов, я не могу знать всех.

— Зато вы можете отдать приказ своим слугам…

Дальнейший торг описывать неинтересно. В конечном итоге Чистый Родник, как и ожидалось, получила обещание в течение недели ознакомиться с десятком подходящих человек, дабы выбрать из него подходящих работников. Расплатилась она обещанием поделиться силой, в результате чего сделкой остались довольны обе стороны. Любезный хозяин даже проводил почетных гостей до выходной двери, правда, искоса поглядывая на мою ауру пустоты. Впрочем, вслух он ничего не сказал.

— Почему ты попросила слабых недомагов? — Мы уже возвращались домой, когда я вспомнил вызвавший легкое удивление момент. — Клан мог бы обучить их, привязать к себе, и лет через двести получить союзника.

— Так уже пытались делать, — улыбнулась лисичка. — Ничего не вышло. В конце концов люди всегда уходили в ордены. Слабых я попросила оттого, что их ошибки легче исправлять. К тому же, сильных Хасан бы не дал, встревожился, потребовал бы высокую цену. Да и зачем нужны сильные? Заклинаний творить им не придется.

Чистый Родник, говоря об отдыхе, вовсе не имела в виду короткое посещение джиннов. Она предвкушала поездку за город — подальше от связанной с делами суеты, возможности вволю побегать на природе, погонять трусливых зайцев, на песке поваляться. Рядом с домом, под присмотром старейшин, подданных, охраны, все не так. Ни полежать на лужайке без опаски, что сейчас прибежит посыльный либо раздастся звон мобильника, и придется бросать все и решать вопросы, мирить поцапавшихся лисиц, успокаивать Золотую Птаху, целых двадцать минут не слышавшую голоса ребенка. Вдали от всех можно поплавать в речке, азартно прыгая за мелкой рыбешкой, сунуть нос в ежовую нору, всласть поругаться с крикливыми сойками. Завороженно наблюдать в лунном свете мелких духов, танцующих в давно заброшенной священной роще. На целых четыре дня забыть обо всем, жадно вдыхая запахи леса, молодой травы, подставляя густую шерсть легкому летнему ветерку.

Ступающая Мягко увидела: наследница дошла до предела. Еще немного — и сломается, сорвется. Поэтому глава клана и отправила девушку с пустяковой просьбой к старой ведьме, живущей под Лугой, поручив сильнейшей Видящей курьерские услуги. Не просто подарки передать: заодно представиться, познакомиться. Дескать, следует почтить старушку, как-никак при князе Святославе Игоревиче относительно молодая тогда нынешняя глава клана училась у нее шептать нужные слова, отводя дурные мысли. Я уже говорил, что на отсутствие связей Ступающая Мягко не жалуется?

Опасностей не предвиделось — владения Звенислава неподалеку, местная стая оборотней преисполнена к Дубраве, так звали ведьму, всяческого почтения, дорожных неприятностей тоже ждать не стоит. Об отъезде никому не известно, основной враг, клан Серебряного Озера, занят внутренними проблемами: ему не до организации нападений. Все-таки как удачно Хитрый Нос убил Молниеносного. По этим причинам вместе с Чистым Родником отправились всего четверо — я и еще три охранника, крайне маленькая свита по меркам кицуне. Лично мне ехать не хотелось: недавняя встреча с Ференцем не давала расслабиться.

Тем не менее, пришлось. И я ничуть не сожалею, ибо впервые в жизни увидел дракона. Зрелище столь прекрасного существа стоит риска лишиться жизни.

Тот Чьи Крылья Подобны Алмазным Листьям прилетел в Лугу незадолго до нас, с небольшой просьбой к Дубраве. Его преследовали странные, пугающие сны, и молодой дракон хотел как можно скорее избавиться от кошмаров. Легшее на него проклятье убитого колдуна не давало Белокрылому покоя. Дракон спокойно отнесся к сокращению имени. В любом случае, сородичи называли его совершенно иначе: из трехсот звуков настоящего имени чешуйчатого человеческое ухо способно услышать от силы двадцать. Надеялся молодой дракон на помощь старой ведьмы, не позволявшей мертвым вмешиваться в дела живых. Дольше не позволявшей, чем мы все, вместе взятые, существуем в этом мире. Проделать все самому не хватало сил и знаний — ему еще века одного не исполнилось.

Драконье обличье описывать не стану. Невозможно описать настолько гармоничное существо — нужно увидеть. В человеческом же виде Белокрылый выглядел как мечта девушки-подростка. Высокий, стройный, голубоглазый блондин с полноватыми чувственными губами и шикарной гривой волос до плеч. И огромная, колоссальная магическая сила, спрятать которую ему плохо удавалось. Он очаровал всех женщин в доме — Дубраву, ее ученицу Анечку и Чистого Родника — в момент знакомства Анечка так просто ходила за ним хвостиком и в рот заглядывала.

Опытной ведьме восхищение не помешало содрать неплохую цену за свои услуги: эстетического шока она давно не испытывала, несмотря на внешность женщины лет сорока. Правда, возраст ее «плавал»: утром и вечером она казалась моложе, чем ярким солнечным днем, — и я намеревался при случае впасть в глубокий транс, хотел попытаться выяснить, как же она выглядит в действительности. Подозревал, ответ меня не порадует. Иллюзии на меня не действуют, без причины человеческий маг облик пару раз на дню менять не станет. Получается, изменения непроизвольные. Судя же по тому, как слегка колеблется в присутствии древней наставницы Ступающей Мягко реальность, старушка уже давно не имеет ничего общего с понятием «человек».

Чистый Родник с удовольствием любовалась Белокрылым, но как-то издалека. Старалась не сближаться, словно чего-то опасалась. Глядя на такое поведение госпожи, привыкшие ловить тончайшие ее намеки охранники старались не выпускать нового знакомого из виду. Мне причина странной холодности девушки оставалась непонятной, тем более что к ней-то дракон отнесся с куда большим вниманием, чем к страдалице-Анечке. Что и неудивительно: разница между принцессой-Видящей и молоденькой простушкой очевидна.

Меня дракон заинтересовал, но в гораздо меньшей степени, чем хозяйка дома. Раз определив, что в случае прямого столкновения шансы победить у меня есть, я предпочел потратить время с пользой. Иными словами, пообщаться с Дубравой.

— Не боишься, что девчонку уведут? — Женщина кивнула за окно, откуда слышался веселый смех кицуне.

— Не уведут. Белокрылый точно не уведет.

— Он — нет. Голову Видящей не заморочить, и как волю подчинить — он не ведает.

— Дракон — это не только редкое животное, но и целый кладезь полезных ингредиентов, — перефразировал я отечественных юмористов. — Плюс почти тонна вкусного, высококалорийного мяса, как рассказывали знакомые оборотни. Странно, что он решился показаться в человеческих землях в открытую.

— Не так уж странно. Горды они, очень горды — от врагов не прячутся. Потому и гибнут часто. Зато если дракон сумел первые три сотни лет прожить — считай, равных ему врагов на своем пути не встретит: мало таких. Чего хотел-то?

Хороший вопрос. Сложно подобрать правильные слова, чтобы ответить на него.

— Мне нужен совет. Ты — сильнейшая ведьма из всех, кого я знаю. Скажи, есть ли теоретическая возможность для существ нашего рода использовать внешние потоки силы?

— Сильнейшая, говоришь? — задумчиво протянула женщина. — Надо же, заметил. Так тебе отвечу: сначала с тем, что у тебя сейчас есть, разберись. Колдун, что тебя менял, сам не понял, какую силищу в свое детище вложил, или случайно так вышло, не сильно важно. А ты в себя заглянуть не хочешь — привык считаться человеком со слегка измененным телом. Ну, так вот тебе урок на память…

Последние слова доносились как издалека. Лицо, фигура Дубравы поплыли, начали терять четкие очертания. Пространство вокруг моего тела растворялось — не рвалось, а стремительно истончалось и исчезало. Так кусок сахара, брошенный в горячий чай, теряет частичку за частичкой, пока не растает окончательно. Цвета, звуки взбесились в безудержной пляске, разум оказался слишком непривычным к новым ощущениям и теперь судорожно пытался выразить невозможное через знакомые символы. Рефлекторные попытки зацепиться аурой за относительно твердые участки ни к чему не привели: меня словно затягивало в глубокую черную воронку. Время растянулось — невозможно сказать, сколь долго продолжалось это странное падение: то ли миг, то ли век.

Внутри что-то вздрогнуло. Какая-то неизвестная грань, словно приоткрылась доселе ненужная дверца внутри сознания, прекрасно ориентирующаяся в той безумной какофонии красок, что сейчас окружала меня. Достаточно оказалось слегка изменить «угол зрения», чтобы перестать бессмысленно трепыхаться и замереть в восхищении. Нереальность, куда воля древней ведьмы выбросила любопытного гостя, обрела смысл и структуру, прекрасную и удивительную в своей хаотичной логичности. Здесь не было пространства и времени, ибо они оказались не нужны, хищные светящиеся тени переговаривались между собой сияющими голосами, обсуждая деяния немыслимой жестокости и запредельного милосердия, грубая материя моего тела мешала наслаждаться желаниями чистого духа, по нелепой прихоти судьбы запертого в глупой и нелепой оболочке. Внезапно захотелось избавиться от всего лишнего, дабы остаться здесь и вечно танцевать среди подобных мне существ.

— Не думала я, что тебя так прихватит.

Деревенская изба. Стол с чайником, две белые расписные чашки с дымящимся ароматным напитком, тарелка свежевыпеченных плюшек. Очень вкусных. Потребовалось небольшое усилие, почти осознанное, прежде чем в голове прояснилось и я смог думать привычными образами и словами, а не исполненными глубочайшего смысла чувствами. Рука сама собой протянулась вперед и взяла пропеченный кусочек теста, невольно вздрогнув. В короткой вспышке узнавания пронеслась жизнь маленького зерна, выросшего, созревшего в спелый колос, собранного людскими руками, растертого в муку и, наконец, приготовленного сегодня утром сидящей напротив меня женщиной. Знание стремительно ушло, оставив после себя пустоту.

На Дубраву я осмелился посмотреть только после того, как частица меня, считающая своим домом нереальность, уснула окончательно.

— Кровь — не водица, всегда о себе даст знать, — усмехнулась женщина одними губами. Отстраненно-равнодушное выражение глаз осталось прежним. — В следующий раз легче будет.

— Зачем? — Продолжать я не смог. Горло отказалось повиноваться. Впрочем, она все прекрасно поняла и так.

— За тем, что следует сначала на ноги встать, а потом уже по лесу бегать. Ты же сейчас сущий младень, о себе ничего ведать не ведаешь. — Дубрава задумчиво помолчала, прислушиваясь к стрекоту кузнечиков за окном. Раздумчиво посоветовала: — В проклятый город вернешься — проси Звенислава научить тебя за грань ходить. Ночные дети-то такому только высших и учат, но тебе уже сейчас надо. Природное это, внутрь заложено. Инстинкт, если хочешь.

— Меня чуть не затянуло!

— А как же! В первый раз, с непривычки, и тролля затянет.

Как ни наслаждалась Чистый Родник нежданным отдыхом, надолго отвлечься от дел она не могла. Помимо ожидаемого приезда блудных родственников, ее ждал долгий изматывающий ритуал погружения, призванный сформировать точную картину мира. Недавнее изменение будущего, замеченное девушкой, требовало осмысления.

Короче говоря, на ближайший месяц, а то и больше, маленькая Видящая выпадает из нашей жизни. Ее неподвижная тушка будет лежать в центре сложнейшего узора, начерченного в заклинательном покое семьи Мао, в то время как сознание станет методично перебирать вероятностные нити, на века вперед оценивая последствия принимаемых сейчас решений. Кицуне понимали важность долгосрочного прогноза, позволявшего им умело лавировать между различными организациями и сообществами сокрытого мира.

Конечно, я с удовольствием пообщался бы еще с древней ведьмой, но и того, что она уже дала, хватало для серьезных размышлений. Все-таки одно лишь присутствие рядом столь знающего существа позволяло получить достаточно информации, чтобы суметь взглянуть на себя со стороны. Оценить достигнутые за прошедшее время результаты, наметить новые ориентиры в своем развитии. Дубрава практически не демонстрировала колдовского мастерства, предпочитая несколькими словами намекнуть на замеченную… ошибку? Неверный шаг на пути? Послушать ее было интересно хотя бы потому, что она совершенно не походила на «великого мага» из сказок, отпускающего красиво звучащие фразы с туманным смыслом и на каждом углу повергающего страшных противников. Ведьма руководствовалась обычным житейским смыслом, которого было у нее — гора и маленький холмик. Принцип «не хочешь проигрывать — не совершай ошибок» среди моих знакомых никто другой не смог воплотить в жизнь настолько успешно.

Короче говоря, новых фокусов я не освоил, зато мозг загрузил основательно.

Еще меня заставило задуматься наше отбытие. Не своим ходом, как следовало ожидать, а через прокол — прямо в Питер. Причем машины ведьма обещала переправить при случае с оказией. Я еще могу понять, почему мы переходили через нереальность: для Дубравы такое колдовство сложности не представляет, зато путешествовать намного быстрее и безопаснее. Но почему вместе с нами шли все охранники? Двое могли бы сесть за руль и через три часа уже ставили бы автомобили в гараж, если не раньше. Тогда к чему сложности? Пусть мелкое, но неудобство хозяйке дома кицуне доставили, для них это необычно.

В городе нас уже ждали списки, предоставленные Хасаном. Забавно, присматривать за отобранными Чистым Родником недомагами на время ее отсутствия придется Шелковой Шубке либо ее помощникам. Тяжеловато придется молодым людям, ничего не скажешь. Лисица и в обычном состоянии не подарок — сейчас же, разъяренная недавними склоками с любовниками и полученной от главы выволочкой, является настоящим эталоном стервы. Ну, будем надеяться, успешно протекающий судебный процесс ее успокоил.

Еще следовало разобраться с Игорем. Он честно отработал месяц в ресторане, ни разу не сорвавшись и выдержав все провокации ушлых лисиц, после чего получил-таки вожделенный разговор. Ступающая Мягко в компании с Белым Хвостом подробно объяснили, с кем столкнула его прихотливая судьба. Держался парень, в общем, неплохо: замеченные странности подготовили его ко всяким вариантам. Без легкого шока не обошлось, но именно что легкого. После чего Игорь взял небольшой тайм-аут на осмысление нового видения мира, чему особенно помогло наложенное лисицами слабое заклинание, позволяющее видеть сквозь простые иллюзии. Иные расы или следующие некоторым путям познания маги, чья внешность в результате изменилась слишком сильно, часто использовали дешевенькие амулеты для обмана обычных людей. Где-то неделю он не показывался в клане, и все это время пара кицуне пристально следила за его поведением. В их задачу не входило предотвратить разглашение тайны существования нелюди — для этого имеются охотники, маги, слуги мастера города. Их интересовало поведение возможного кандидата — одновременно они должны были уберечь его от потенциальных конфликтов до того момента, как лисицы примут окончательное решение относительно ритуала пробуждения. Стоит его проводить или нет.

Белый Хвост решил — его семье пригодится такое дитя.

Участь Игоря была решена.

Свое согласие на вхождение в семью он искренне считал добровольным, трансформации ждал с нетерпением. Ему, конечно же, объяснили реальное положение дел, рассказали о занимаемом в иерархии нелюди месте, принадлежащем кицуне, поведали о многочисленных врагах клана. Однако парень, что называется, не «проникся» и пока что видел будущую жизнь в розовом цвете. Ничего, со временем перестанет. Пока что его усиленно готовили к «пробуждению», стараясь повысить вероятность успешного проведения обряда. Укрепляли тело, развивали энергетику, прочищали духовные каналы, целыми днями заставляли исполнять специальные упражнения. Одновременно мягко, исподволь влияли на психику, внушая идеи преданности и любви к новым сородичам. Он уже перестал общаться со старыми друзьями, которых у него и было не так много, — с родными парень и раньше не очень хорошо ладил. Пройдет совсем немного времени, и Игорь окончательно разорвет связи с прошлым: его семьей станет клан.

Лисицы очень тщательно подходили к вопросам собственной безопасности.

После короткого совещания заинтересованные стороны решили, что Игорь перестанет быть человеком через одно полнолуние. Торопиться некуда — так лучше подождать оптимального момента, когда кандидат станет окончательно готов к «пробуждению». К этому времени Чистый Родник выйдет из транса и сможет наблюдать за ритуалом: Ступающая Мягко желала провести его в присутствии наследницы. Парень несколько расстроился — он надеялся на более ранний срок, но точную дату ему озвучили впервые, так что протестовать не стал.

Я пристально следил за настроениями в семье Ян, но признаков недовольства решением Белого Хвоста не заметил. То ли он сумел за короткое время объединить клан, подавить оппозицию, то ли против новичка никто не возражал. В последнее верилось слабо — значит, период разброда и шатания в крупнейшей семье клана Расколотой Горы закончился. Очень хорошая новость.

Еще хорошая новость — стройка завершена. Единственное, что осталось сделать кицуне, — это выстроить дом для недавно прибывшей семьи Ло, остальное готово. Проведены все необходимые обряды, призваны и задобрены духи, принесены жертвы, наложены нужные печати и заклинания. Защита еще будет укрепляться, но структура ее сформирована окончательно, принципиальных изменений не станут вносить. Теперь лисы могут чувствовать себя в усадьбе в безопасности: она превратилась в настоящую крепость. По данному случаю устроили небольшой праздник.