В прицеле черного корабля Березин Федор

41. Капитанские сомнения

Ладно, с перспективной ветвью стратегии разделки Брашпутиды кое-что прояснилось. Однако что теперь делать? Вернуть все в круги своя? То есть, продолжить фривольное плавание с попутным экспериментированием «опреснителем»? Сделать вид, что ничегошеньки не случилось? Так, поиграли в ужастики, попугали друг друга военно-полевым судом подводного исполнения, постращали «черными чайками», а теперь снова сконцентрировались и далее, в путь-дорогу; она у нас трудна. Однако что прикажете делать с убийцей Цэмерика Мокра? И с тем, кто явился заказчиком убийства? Списать смерть линейного механика на несчастный случай? А как на счет разглашенных секретов? Прикинуться, что обладаешь свойством управляемого склероза? Допустим, самому прикинуться. А как с другими? Запереть весь старший командный состав лодки в бортовой карцер до конца похода, и лично носить термоски, дабы великая тайна новой стратегии не расплылась по остальному экипажу? Но ведь даже жрец-лученосец и тот в курсе. Его, значит, тоже в карцер? Что сделает Морской Орден церковников, когда проведает о притеснениях своего служащего? Тут уж точно не до повышения в командиры эскадр. А что сотворит ОКН со всем экипажем по поводу возможной утечки секретнейшей во флоте информации? Всех в одиночные камеры? Или на досыпку Большого Берегового вала, предварительно отчекрыжив язык? Во всем Сером флоте пойдут странные слухи. Похоже, лучший вариант – это тут же, не выпуская экипаж, снарядить «Кенгуру» для нового похода и отправить куда подальше. Лучше в зону наибольшего риска боевого столкновения с морскими рейдерами южан. Что лучше – потерять одну лодку, пусть и оригинал новой серии, или обесценить весь план климатической войны? Ладно, это полуфабрикат головоломки для флотоводческих структур Эйрарбии. У нас тут свои песни. Своя проблемка, пригладь Мятая луна!

Что, выйти на связь с МСОО и запросить инструкций «по поводу»? Через пол мира вряд ли получится общение напрямую. Связь, если и установится, то только лишь благодаря крейсерам-ретрансляторам патрулирующим у экватора. Как доложить о том, что круг посвященных непроизвольно расширился? Правда, тут же сузился на одного линейного механика, но это мелочи. Пока кодировка, да пересылка, где гарантия, что на тех же крейсерах кто-нибудь не вскроет код? И значит, круг вероятностного разглашения разбежится еще более. Вовек душе не вознестись к Страннице! Отдел Культуры Науки может подшить к делу «преднамеренную попытку разглашения секретов посредством радио-эфира». И в какой-то мере это действительно так. До Республиканского побережья рукой подать, так что на счет имперских плавучих ретрансляторов еще писано вилами по океану, а на счет фиксации сигнала ПОП-ами – постами отслеживания противника – брашей почти ясно, что если даже не дешифруют, то уж точно идентифицируют правильно, как срочную передачу сообщения лодкой эйрарбакского флота. Реакция? Однозначно ясная – незамедлительный поиск и уничтожение. Подводный крейсер в водах Брашпутиды, так что, с точки зрения геополитического раздела, все законно.

Ладно, сбросить решение на внешние обстоятельства не выходит. Но что же реально-то делать? Допустим, фельдшер, в действительности тенор-лейтенант «чаек». Как лейтенант он нам не требуется, а как фельдшер? Но можно ли теперь, после разоблачения, доверить ему здоровье экипажа, а тем более свое? Вдруг он, и без согласования со штабами, и даже с сидящим так же взаперти начальником, по собственному почину, осуществит «нейтрализацию утечки секретности» (всяких таблеток в медпункте на цикл вперед)? Допустим, без фельдшера обойдемся: есть доктор, в конце-концов. Но как на счет обслуживания «математической машины»? Если Понча отсадить в «одиночку», то можно ли осуществлять плавание без новомодной электроники? Вообще-то разумеется можно. В смысле, с горем пополам, но сладим. Однако все плавание, с исследованием течений, мелей и прочего, лишается смысла. Обычными методами тут наверняка уже что-то делалось. Результат? Результат наблюдается – белые пятна в крупномасштабной карте там и тут. И значит?

Хорошо, оценим ситуацию с точки зрения подноготной мира. Цели подсознания в создании столь нелепой ситуации? Заставить сознание свернуть поход и развернуться назад? В старую колею, прочь от новых сущностей? Еще чего, будем мы идти на поводу.

И значит? И значит все ясно, понятно. Придется продумать ситуацию с выпуском Понча Эуда на волю. К примеру, опечатать «опреснитель», поставить датчик излучения, и вывести индикацию в рубку, да и в каюту, на всякий случай. Еще не забыть о измерителе потребления тока: бывший контральто-мичман бестия хитрая. Нам нельзя разворачиваться назад – слишком много пройдено. Да и нет, если разобраться достойного повода для отступления. Нас ждут великие тайны искусственного мира. Кроме того, с точки зрения рационализма, шансы на успешное путешествие увеличиваются. Ведь теперь «ПЭ-излучение» прекратится, а значит мило-привычные порождения разума – браши – потеряют ниточку, по которой время от времени выходили на след. Однако пока, пусть все-таки Понч Эуд потомится, ощутит прелесть ожидания приговора.

42. Битва за острова Слонов Людоедов

Дополнение к доктрине

Может быть в каких-нибудь других, плохо представимых, но более разнеженных мирах, удар ядерной дубиной выданный по сути в ответ на незаконное территориальное вторжение заставил бы кого-то быстренько, даже с извинениями, ретироваться. Однако Южной Республикой правила не столь болончатая порода, тем паче, что не только болонки, но и сами собаки как таковые были на Гее неизвестны. Да еще кроме того, в эпоху переварившую две атомных войны, удар десятикилотонной боеголовкой мог приравняться, разве что к щелчку по носу. Конечно, болезненно, неприятно, но в общем-то не смертельно. Тем более, для ответного хода вовсе не требовалось делать какие-то сложные телодвижения, перегруппируя армады и дивизии. И вообще, после удара по Треуголке, с неясными последствиями для десанта, силам прикрытия гарцующим около экватора совсем негоже было разворачиваться и улепетывать сверкая пятками и растяжкой частоты посланного вдогон локационного сигнала. Когда после прибытия на базу флота, придется держать отчет перед каким-нибудь заместителем адмираллиссимуса, как же можно будет доложить, что армада ушла прочь, не только не отвесив «бакам» хотя бы парочку оплеух, а даже не убедившись, что оставленный на архипелаге десант полностью истреблен, и спасать или поддерживать попросту некого?

Потому рассвирепевшие южане начала сходу решать обе задачи, то есть, и нанесение Эйрарбии адекватного ущерба, и поддержку подвергнутого атомной атаке десанта. Однако помимо этих двух наличествовала еще одна, относительно локальная, но вероятно сложнейшая из всех трех задач. Требовалось уничтожить носитель ядерного оружия осуществивший обстрел.

Нужность данного шага определялась вообще-то бумагой. То есть, очередной новинкой, весьма вероятно, предложенной умниками Подводного Мозгового Центра (ПМЦ). Данная хронопластина и вправду попахивала Оторванной Головой Черепахи, ибо воистину, только отрезанные от мира километром поставленной в вертикаль воды теоретики могли сочинить столь нелепое дополнение к основной военно-морской доктрине. Добавка заключалась в том, что «одним из эффективных способов исключения ограниченных атомных ударов по морским армадам Республики со стороны северных агрессоров является индивидуальная ответственность конкретного носителя ядерного оружия». То есть, если какой-то корабль Империи использует в конфликте ядерное оружие, то он должен быть отслежен, идентифицирован, и, «не смотря на любые сложности», уничтожен. Причем, в качестве примечаний, по возможности, равно-ужасным методом, то есть, так же атомной боеголовкой. Ибо видите ли, «если все эйрарбакские военные моряки будут ведать, о том, что применение глобального оружия влечет за собой неминуемость возмездия, то склонить их к оному будет, со стороны командования, очень и очень тяжело». То есть, вроде бы понятно, что основное количество личного состава боевого судна, может в общем-то и не ведать, о том, что и как их боевая система применила. Какой-нибудь механик, запаянный в самом шумном месте корабля, вполне способен пропустить мимо ушей и десяток артиллерийских залпов, а не то, что одиночный выстрел атомной пушки. Кроме того, рядовым матросам могут просто таки ничего не довести о новой доктрине противника. Однако даже с учетом такого обстоятельства, если о свежем методе ведения войны брашами будут ведать только лишь офицеры Эйрарбии, от коих, после нескольких случаев осуществления индивидуализированного возмездия, скрыть информацию просто-напросто не получится, то и этого будет достаточно. Потому как, одно дело производить синхронный проворот «ядерного» ключа обрекая на истребление каких-то незнакомых псевдо-человеков, и совершенно другое – подписывать сим действием гарантированное уничтожение себя самого.

Вполне понятно, что в данном случае применение термина «индивидуальная ответственность» имело несколько расширенное по смыслу значение. То есть, тот кто конкретно нажал кнопку инициации оружия может до наступления возмездия перебраться куда-нибудь на соседний корабль. Однако флот уже давно не ведет абордажных боев – использование пушек, ракет и прочего – коллективное действо. Потому под «индивидуальностью» директива разумела именно применившее атом боевое судно. Естественно, то, что из далекого подводного кабинета, с рисованным фальш-иллюминатором вместо окошка, представляется делом простым, в реальности гораздо сложнее. Например, не всегда получается вообще определить, кто применил спец-БЧ. Когда все вокруг маневрируют на пределе дальности и скопом поливает снарядами, попробуй угадай точно, кто и чем пульнул?

Тем не менее, как знают все хоть каким-то образом соприкасающиеся с любой бюрократической машиной, а особо с армейской, при поступлении новой директивы, или дополнения к оной, ты, как исполнитель и подчиненная ступень, вполне можешь на некоторое время забыть самые простые истины, то бишь, главные пункты той же директивы или устава. Но не вздумай нарушить тот под-пунктик, который введен накануне – вышестоящее командование, а особенно прикомандированные к плавучим штабам направленцы адмиралиссимуса, скушают тебя с потрохами.

Следовательно, как только взрыв по центру острова Треуголки был распознан как атомный, эксперты-аналитики брашей тут же приступили к идентификации «стрелка». Большого, многочасового напряжения не потребовалось: достаточно было свести данные с острова с отмеченным передовым подводным крейсером-охотником гидроударом в океане. Удар однозначно классифицировался, как выстрел лодки типа «кишка». Посему этот же, доложивший о засечке, крейсер-охотник под названием «Карась щекотун», и получил задачу на уничтожение «Героя войны Моунса». Причем он успел получить этот приказ раньше, чем вдвинул назад с поверхности свою радиоантенну. Кто-то думает, что капитан «Щекотуна» присвистнул от удивления, познав такую оперативность? Ничуть не бывало, он ведь тоже ведал о последних дополнениях к директиве. Единственное чего он не успел узнать до нырка, было то, что вышестоящее командование, все же решило подстраховаться и не ограничивать выполнение подпункта единичным исполнителем – мало ли что? Потому в подмогу «Карасю щекотуну» назначили давешнюю «Пиранью-цаца», успешно отработавшую по эйрарбакской «Великой Огненной Победе», но облегчившуюся покуда всего на пяток торпед, и выдвинули еще три ударных лодки, так сказать, дабы отчитаться о задействии в исполнении целой «топящей пятерни». Не все из «пятерни» в настоящий момент находились севернее экватора, однако произвести «индивидуальное» наказание «стрелка» без очередного нарушения Второго Аберанского мирного договора не получалось. Ну что ж, этот договор отстоял от новой директивы достаточно далеко по времени. Она стала гораздо актуальнее.

43. Активация антенн

Похоже, Стат Косакри не развернув крейсер обратно на север, решил выданный подсознанием ребус правильным образом. Теперь, наверное в качестве поощрительного приза, творец мира поручить ему новое задание. Оно пришло от ВКСНО – Верховного Командования Стратегических Наступательных Операций. Естественно, находящийся на глубине шестисот метров «Кенгуру-ныряльщик» не смог бы его получить прямо там. Вначале активировался проходящий вдоль всего корпуса антенный провод длинноволновой связи. Волнами многокилометровой длины не получается кодировать сложные сообщения, поэтому здесь применяется только короткий, заранее обговоренный набор сигналов. В данном случае, сигнал соответствовал требованию подвсплыть и выйти на связь с Эйрарбией. Вообще-то попытка установить радиоконтакт на таких дальностях, в условиях ионосферной активности планеты Геи, могла закончиться ничем, но все-таки подводный катамаран уже удалился от магнитного полюса и следовательно шансы для отправки и получения депеши возросли.

Пока «Кенгуру-ныряльщик» медленно и по возможности бесшумно поднимался из глубины, душу шторм-капитана грызли сомнения. Могло ли быть так, что в штабах каким-то образом узнали о случившемся на борту чрезвычайном происшествии? Вдруг Понч Эуд рассказал не все, и в таинственных узлах математической машины имеется какое-то принципиально новое средство передачи данных? Глупости конечно. Но предположим, сигнализация производится за счет наложения на передачу «Кенгуру» какой-то скрытой гармоники? С помощью сверхмощной ММ такое видимо возможно. Однако последний раз подводная лодка посылала сообщение после ухода с островов Осевого Пика, а тогда до происшествия с инженером Цэмериком было еще ого-го как далеко. Ни Понч, ни его помощник от «чаек» Дудуко не могли знать загодя, что случится. (Хотя конечно, это с большой вероятностью ведало подсознание, но ведь обычно оно не создает таких проколов «реальности»). Естественно, паникуя в подобном духе, можно напридумывать пакостей выше орбиты Мятой луны. Например, вполне получалось представить, что сигнал длинноволновика пришел не с другого полушария, а отсюда же с юга – просто, браши раскусили код и теперь выманивают «Ныряльщика» на поверхность. Тем не менее, обработка звуковой палитры с поверхности не выявила никаких признаков республиканских армад. Обработка, кстати, велась с помощью математической машины. Однако провинившегося Понча Эуда на рабочее место не возвратили. В настоящий момент он был изолирован в каюте, рядом с которой постоянно дежурил вооруженный иглометом матрос. Для не ведающих сути случившегося членов команды такой эскорт программиста воспринимался не как конвой, а как специальная охрана. Ведь официально, убийство линейного инженера так и не было раскрыто, и значит, почему бы не приставить охрану к ценным специалистам? Перестраховка не мешала даже если все-таки Цемерик попал под напряжение по собственной нерадивости. Так что вместо Эуда работал его помощник – мичман-электронщик Тото Берет. Неадекватная замена, в плане квалификации, но ведь и задача ставилась не предельной сложности. С ним рядом, кстати, тоже находился матрос-иглометчик. Так сказать, на всякий случай.

Наконец-то лодка оказалась на глубине пятидесяти метров и смогла вывести наружу несколько разнообразных антенн. Затем, с тридцати метров, выдвинули на поверхность «тонкий» перископ. Осмотр не выявил присутствие ни МБУ, ни каких-либо иных дирижаблей. Только после этого лодка всплыла и отослала в далекий, оказывается доселе не забывший о «Кенгуру-ныряльщике», штаб сообщение о том, что на борту все в норме, лодка не спит, а действует, и с нетерпением ожидает новых заданий, кои готова будет получить приблизительно в течении минут пятнадцати, ибо после уйдет в глубину и в даль, от греха подальше, и заодно от места, в котором выдала себя радио-активацией. Ну, а в случае неудачи, новая проба связи произведется через час.

Однако переносить риск на будущее не пришлось. На далеких, курирующих экватор крейсерах-ретрансляторах тоже не спали – несли службу и бодренько управлялись со всей поступающей «почтой». Да и в совсем уж отодвинутом по широте, да еще и врытом в гранит, ВКСНО тоже маялись бессонницей. И оказывается не только там. Как выяснилось после дешифровки, в дело втянулось еще и ВМДК – Верховное Морское Диверсионное Командование. Именно от него и поступило совершенно новое задание. Естественно, ничего хорошего от данного ведомства шторм-капитан Косакри не ждал. У него наличествовал большой жизненный опыт.

44. Битва за острова Слонов Людоедов

Встречный охват

Ядерные субмарины-охотники очень тихие бестии, однако когда в номинально подконтрольные воды Империи внедряются сразу несколько – вероятность обнаружить таковое событие значительно увеличивается. Как в Синем ФЗМ могли трактовать поступление подобной информации? Кто тут знал, а даже если знал, то совмещал, данную активацию южан с выполнением какого-то подпункта какой-то директивы? Тем более, последней жертвой среди боевых кораблей оказался линкор «Великая Огненная Победа». По всей видимости, под шумок островных перипетий, брашские морячки решили подчистить линейные силы эйрарбакского флота. Может быть, по данному поводу следовало отодвинуть выдвигаемые к экватору линейные силы назад? Ничуть не бывало. Хотя, естественно, произвести кое-какую перегруппировку требовалось, однако остановить флот в своей акватории из-за подвижки каких-то скрытых водой атомоходов стало бы жестом слабости; республиканцы начали бы хихикать в голос и распрямлять грудь как красная ящерица с островов Кибирири. В сложившихся условиях пристало наоборот – проучить псевдо-человеческих мерзавцев по-настоящему?

Допустим, они активировали лодки-охотники выслав их ближе к архипелагу. Но ведь если где-то прибыло, то еще где-то и убыло. Не значит ли по логике, что предполагаемое подводное оцепление брашской армады у экватора по этому случаю разжижилось? И не стоит ли тогда произвести охват всей брашской группировки? К примеру, аналогичным же методом, то есть, атомными лодками? Что если имперские «синие» субмарины, со все-таки спешно подтянутыми «чёрными», вдруг выявятся в тылах вражеского ордера? Ведь можно, даже рискнуть, и дабы надежнее обнаружить свое присутствие – подвсплыть: пусть у адмиралов-республиканцев подкосятся ножки. Им придется решать, каким образом выбираться из капкана. Если распределить зубья капкана правильным образом, то можно даже заставить брашей приблизиться к архипелагу Слонов Людоедов. Ну а как только львиная доля их кораблей «переступит» экватор, у имперских канониров сразу же развяжутся руки, ибо нарушение Аберанской договоренности за номером «два» большой группой боевых судов, это уже не шуточки, тут, вполне допустимо ухнуть по ним дубинушкой со всего маху. Император Грапуприс не обидится, только по головке погладит и подцепит на кителек что-нибудь блестяще-увесистое.

45. Задача

Теперь можно было поразмыслить о сути нового задания. Оно безусловно отменяло все ранее полученные. И производило это не просто между делом, так сказать, по само собой разумеющимся дополнениям. Здесь отмена предыдущего расписания, с исследованием течений и подводных гор значилась специальным пунктом. То есть, так и говорилось: «Все задачи порученные ранее прекратить немедленно и приступить к навигационной проработке, а затем к выполнению нового приказа. Подчеркиваю, для капитана «Кенгуру-ныряльщика» Стата Косакри или начальника замещающего его на данный момент. Отменяются ВСЕ поставленные ранее задания, по линии ВСЕХ ведомств!» Как можно было понимать эти выделенные «всехи»? Только так, что на всякий случай перечеркивались даже не должные быть узнанные командиром лодки действия по опреснению океана Бесконечности. О чем это могло говорить? Только о том, что в далеких эйрарбакских адмиралтействах начальники запаниковали не в шутку. Пойти на риск хотя бы косвенного, как бы подразумеваемого, разглашения чего-то тайного, не должного быть проявленным, но при определенном, не слишком желательном ходе дел, могущего выявится – для такого требовались воистину уникальные обстоятельства.

Да в принципе, не стоило даже вникать в некие промеж-строчные смыслы дешифрованной директивы. Этот промежуточный этап угадывания совершенно не требовался. Сама задача, столь спешным образом поставленная «Ныряльщику», расставляла по местам абсолютно всё. А если принять в рассмотрение ново-выявленный статус подводного крейсера, как первого прототипа носителя климатического оружия, то становилось понятно – обстоятельства, толкающие ВМДК, ВКСНО, а может еще и ПБСО, и наверное МСОО, и даже ИЦО с ВШНВ, воистину чудовищные. Может быть, Министерство Южно-Континентальной Разведки раздобыло что-то из ряда вон выходящее? Что-то выведшее из равновесия все армейские и военно-морские штабы? Допустимо. Хотя с такой же уверенностью можно утверждать… Естественно, не в полный голос, а лучше вообще не вслух! Но так, про себя, вполне получается предположить, что сама Империя задумала что-то срочное и глобальное. Например – тут уж совсем шепотком и прикрывшись подушкой – внезапное нападение на Южную Республику. Безусловно ПРЕВЕНТИВНОЕ (об этом уже можно с помаргиванием глазами – точка-тире). Ибо последнему юнге в башку ввинчено и опломбировано, что «если не мы, то уж нас точно».

В общем, обсуждать и анализировать в кают-компании не стоит, но и так, по самой поставленной задаче понятно. Ибо, какой теперь у забравшегося в неизведанные дали «Кенгуру-ныряльщика» приказ? Очень и очень однозначный: «Проникнуть в море Быка Родоначальника и уничтожить подводную антенну дальней длинноволновой связи вражеского флота». Для чего предназначена ПАДДВС? Для того же самого, что и эйрарбакская конструкция, намедни передавшая приказ «Кенгуру» на всплытие. Только с помощью подобной гигантской штуковины можно послать радиоволну способную пронзить толщу океана Бесконечности как масло. Есть ли смысл уничтожать ПАДДВС после того, как бесчисленные боевые лодки Республики, патрулирующие вокруг Эйрарбии, уже получили приказ на инициацию своего оружия? Рассуждая по взрослому, абсолютно нет. Ну, разве что на всякий случай. Так сказать, дабы неповадно было. То есть, с целью возмездия. Однако на северный материк пока вроде никто не набросился.

И значит, первой собирается напасть все-таки родная Империя. Правда, по рассуждению секретных учебников, такие дела делаются с серьезной подготовкой. Например, почему нельзя было предупредить командира «Кенгуру-ныряльщика» загодя? Или хотя бы сложить в сейф нужные документы? Может, нападение действительно превентивное, дабы упредить республиканцев почти занявших позиции? Но неужели для этого случая, в смысле для срочной ликвидации длинноволнового локатора, у Министерства Стратегической Обороны Океана не должно дежурить что-то специальное? Хотя по сути, а чем «Кенгуру» не подходит? Это хороший, даже уникальный, подводный крейсер. Снаряжен он на все случаи жизни. Атомные торпеды и даже ракето-торпеды в наличии. Ну, нет в сейфе заготовленных планов подхода к морю Быка Родоначальника? И что? Может из соображений секретности их иметь на борту и не положено? В конце-концов, «Кенгуру» крейсирует по чужим водам; мало что может случиться? Вот, к примеру, захватили бы корабль в момент ремонта на пляжах Осевого Пика? Что тогда? Браши, просмотрев план, усилят оборону акватории размещения ПАДДВС и тогда все. А так…

Ведь «Ныряльщик» действительно подходит идеально. Он чемпион по малошумности, рекордсмен глубины погружения, обладает уникальной системой обнаружения врага в пассивном режиме, и к тому же, вроде бы по другим делам, а подобрался к Брашпутиде вплотную. Да и секретность соблюдена на всех уровнях. Командование Серого флота убеждено, что он ведет разведку новых маршрутов подхода к противнику лодок типа «кишка». Отдел Культуры Науки уверен, что идет последняя проверка нового оружия в условиях настоящего боевого похода. Какой-нибудь Имперский Центр Обороны убежден, что «Кенгуру» – это передовая линия перехвата грядущих брашских десантов. В общем, все запутаны донельзя. И только некий Подотдел Боевых Стратегических Операций знает, для чего именно крейсер ходит на недоступной вражеским средствам наблюдения глубине. То есть, может быть все именно по долгосрочному плану, и никакая «превентивность» здесь абсолютно ни причем.

Однако это только предположение. С таким же успехом можно представить, что действительно назначенная для операции уничтожения ПАДДВС лодка – или даже группа лодок – «боевой косяк» – уничтожена брашами на подходах и теперь…

Но может все не так плохо. Может, тут еще не планирование полного апокалипсиса? Так, срочная диверсия в ответ на какую-то провокацию Республики. Ведь случались же подобные казусы? Причем неоднократно. Корабли вот периодически тонут, так? К сожалению, все это байки для наивных сопрано-мичманов. Дабы руки, перегружающие тяжелый «гарпун», не дрожали, а в голове не стерлась вызубренная кнопочная комбинация. Ибо чем можно гарантированно уничтожить антенну диаметром километров в сто пятьдесят? Пожалуй, для накрытия всей площади, придется отстрелять если и не весь торпедный запас «Ныряльщика», то уж по крайней мере половину. Пять-шесть термоядерных взрывов во внутреннем море Южной Республики Брашей? Можно ли посчитать данное явление невинной диверсионной шуточкой?

В общем, дело совсем дрянь. В верховных штабах запаниковали не просто так.

А «Кенгуру-ныряльщику» предстоит еще та песня – настоящего героического вида, просто-таки гимн славе и доблести. Интересно, как сделать, чтобы он не обратился траурной церемонией?

46. Битва за острова Слонов Людоедов

Радиоуправление

Стоило ли покидать нехорошую, скупую на счастье, но все же привычную водную толщу, дабы снова оказаться запертыми в том же самом «ползуне», ныне окруженном уже не животворной, пусть хотя бы для рыбок, средой, а вредоносной вообще для чего-либо живого? Ведь сейчас по ту сторону корпуса, ныне разрисованного тенями намедни истлевшей пехоты, наверняка наличествовала радиация всяческого вида, но великой плотности. Носились по своим делишкам взбесившиеся протоны, альфа-, бета-частицы и прочие фотоны высоких энергий, должные подозреваться в существовании по всяческим косвенным обстоятельствам. Однако в реальности и сейчас, замерить их было нечем. Странным образом, чудо технической сметки «ползун», по крайней мере номер «четырнадцать», оказался не оборудован соответствующими датчиками, хотя ведь направлялся именно для исследования аномалии связанной с атомным подрывом. Но сейчас не получалось даже то, что было возможно недавно, то есть, например, послушать внешние завывания, занятого перераспределением зараженных пылинок, ветра. Похоже, посланный из эпицентра скоростной напор вывел из строя гидрофоны. Да и в перископ тоже не удавалось глянуть на изменения ландшафта: с ним так же что-то произошло. Может, спрессованный пепел вражьей пехоты забил линзовые затворы? Так или иначе, но они, правда, не открывались.

Тем не менее, в этой новой сцене, имитирующей загробные истины мира Мятой луны, «ползун № 14» вовсе не покоился на месте, ожидая планового, согласно формуле, снижения радиации, или еще какого-нибудь чудесного изменения реальности, вовсе нет. Гусеницы его крутились, и он даже куда-то ехал. Наряженный в защитный костюм штурман Эйм, сидел где-то наверху, в ныне негерметичной после боя рубке, и оттуда командовал, когда и где делать повороты, объезжая лежащие вповалку рощицы и не сдутые с плоскости Треуголки холмы. Команды он давал облаченными в перчатки руками, а еще один специально посаженный позади офицер передавал сигналы дальше. Похоже «четырнадцатый» еще и умудрился совершить скачек по времени, в эпоху не ведающую кабельно-электрических соединений. Однако полностью провалиться в древность до-электронной поры все-таки не вышло. Чудо, на свою и прочие головы, совершил Стат Косакри. Вспомнив о своем статусе направленца адмирала, он долго колдовал над вроде бы тоже умершим аппаратом связи, к тому же, по слухам, лишившимся наружной антенны. Доселе помогавший ему радист умудрился где-то и как-то прищемить пальцы на обеих руках: возможно, подсознательно он жаждал спрятаться из текущего кошмара в спокойствие двумерного мира. Толку от него теперь был абсолютный нуль, ибо былая ловкость тонких конечностей никак не преобразовывалась в резвость языка. Так что вся слава по неожиданному установлению связи с флагманским линкором «Гора Димидзу» принадлежала Косакри. Про себя он мог только усмехнуться такому совпадению – мир действительно был крайне узок для реальности.

– Куда вы направляетесь? – поинтересовались с флагмана, когда в свою очередь убедились в волшебстве общения.

– Отступаем обратно к берегу! – доложил Косакри, получив одобрительный кивок «сухопутного капитана», примчавшегося убедиться в правдивости вести о восстановлении командной цепи. – К сожалению, наш старый след засыпало, а потому…

– Мятая луна забери! – гаркнули в динамике. – Кто скомандовал отступление? Давайте назад! Обойдите боевые порядки брашей справа. В ближайшие часы, как только мы очистим море от их морских охотников, в тыл республиканцам высадится нормальный десант с подводных танковозов. Двигайте вперед, добивайте псевдо-людей. Если у них и имелась серьезная оборона, то мы ее уже смели. Вы ведь согласны, что ядерный налет прошел удачно? Не слышу, направленец?!

– Тут возразить нечего, – доложился Косакри. – Никто нас в настоящий момент не атакует.

– Ну, вот и вперед, тенор-лейтенант! Вдохновите командира! Помогайте ему чем можете. Кстати, как на счет «общения» с другими «ползунами»? Вы можете работать согласовано?

– Но мы их даже…

– Тихо, лейтенант, – зашипел, придвинувшись к Косакри «танкист» – сопрано-капитан Сурро. – Хочешь оказаться в кутузке «патриотов»? Наведи туману.

– Так что, направленец Косакри, у вас имеется связь с остальными машинами? – строго запросили с линкора.

– Не подводи нас к эшафоту, дружище, – шепнул командир «четырнадцатого».

– Я вас плохо слышу, штаб. Но все понял. Требуется снова организовать наступательные действия.

– Да, правильно. И во имя императора, не ослабляйте напор. Мы тут все в вас верим. Оденьте людей в спецкостюмы, организуйте бросок. И постарайтесь захватить всяческих военных, и тем более, гражданских специалистов. На острове должны таковые быть. А попавшееся научное оборудование строго беречь, и не допускать к нему всяческих ротозеев.

«Какое оборудование? – хотел возразить Стат Косакри, но под преданно-молящим взглядом капитана Сурро не решился. – Какое оборудование может сохраниться на острове после ядерного подрыва?». Интересно, чтобы ему ответили с «Димидзу»? Может, отослали сюда летающую платформу с «чёрными чайками»? Такое было не исключено.

47. География

Официально эта водная гладь именовалась когда-то море Быка-Родоначальника. Почему именно так, никто в эйрарбакском народе уже не помнил, хотя возможно это знали когда-то копавшиеся в книжной пыли библиотекари. Но спросить у них не получалось. Большинство теперь копало нечто более устойчивое, чем циклолетнее наслоение культуры – саму Гею-Маму. Ну, а при усиленной работе совковой лопатой, в долгострое досыпки Большого Берегового Оборонительного Вала, говорить на пустопорожние темы как-то не выходит: язык и без того присыхает к небу, а терять последние капли влаги в разговоре, как-то не очень тянет; когда-то еще дежурная смена приволочет бачок с водой. Возможно, суть названия помнили антиподы живущие в Брашпутиде, все-таки море Быка-Родоначальника было внутренним морем именно их материка. Но и у них спросить напрямую тоже почему-то не получалось. Вероятно, оказывал влияние языковый барьер, эдакая подпорка возводимого вокруг Эйрарбии стометрового вала. По сим причинам свои незнания в семиотике жители северного материка компенсировали народным фольклором. Например, данная акватория переименовалась в море Быка-Осеменителя. И такая трансформация произошла не только из желания лишний раз поиздеваться над стратегическим врагом, а скорее из формы самого водоема. Понимаете, море Быка-Родоначальника имело очень вытянутую, огуречную топографию, а поскольку было внутренним, то кроме сего, очень сильно внедрялось в «тело» южного континента. Так что данное название напрашивалось само собой. Оно настолько приклеилось, что на некоторых картах печаталось прямо в типографии, правда, иногда в скобочках, как дополнительное, ибо если этого не делать, стремящиеся к просвещению учащиеся «униш» полностью дезориентировались. Они ведь точно – от старших классов – ведали, что есть на свете именно такое интересное море. Разочаровывать их было никак нельзя, ибо за незаконное, без подписи директора универсальной школы, издевательство над детишками, в Империи могли отправить не только на Великую Досыпку, но даже посадить на так называемую «лошадку Брикс-Крис-Ру». Катали на коей совершенно бесплатно, но с которой если кто когда-то и вставал, то в любом случае без половых органов. Ибо, видите ли, когда металлическое седло под вами имитирует невиданный ныне в Эйрарбии спорт под названием скачки, держаться руками-ногами не положено, а закреплены вы только за то самое место, которое в виде моря внедряется в южный материк, то…

Да, кстати, помимо нового полуофициального названия водоема как-то само собой появилось еще одно – Бычий…

Ладно, фольклор – дело конечно интересное, но в настоящее время изучаемое нерадиво. Главное для экипажа «Кенгуру-ныряльщика» оказывалось не это. Главным было то, что именно в этом внутреннем море, предположительно на глубине двухсот метров, помещалась ПАДДВС – подводная антенна дальней длинноволновой связи флота Южной Республики Брашей.

48. Битва за острова Слонов Людоедов

Альтернативы маневрирования

Имелись ли варианты? Например, продолжать движение к берегу? Тут прелесть наличествовала в том, что подвижка происходила бы по относительно известным местам, по которым «ползун» уже умудрился раз проползти. А еще, там позади, по всей видимости, не имелось брашей. Да и вообще, гораздо приятнее постепенно, пусть и черепашьим шагом, увеличивать расстояние от эпицентра взрыва, чем придвигаться ближе. В конце-концов, после восхода над Треуголкой десятикилотонного солнца (о мощности их соизволили просветить с «Горы Димидзу») прошло менее часа, вряд ли радиация спала хоть на чуть-чуть; может, наоборот увеличилась, ибо пыль поднятая взрывом частично осела. К тому же…

– Мятая знает, сколько килотонн взорвано на самом деле? – посетовал проникшийся доверием к Косакри сопрано-капитнан Агри Сурро. – Нас успокаивают, что десять, а в действительности будет и двадцать и… Схлопнись Карлик, как это определить? По засветке и радиусу шара? Кто из нас его видел? И даже если б видел, на столь близкой дистанции любые «таблицы сверки» соврут.

Однако кому улыбалось продолжать отступление после прямого приказа с обратным смыслом? «Чёрные чайки» и прочие «патриотические» ведомства конечно не столь всесокрушающи как радиация, однако по многим характеристикам «работы с материалом» они ее превосходят однозначно. Кроме того, можно было вполне тешить себя положительной составляющей полученной информации. На Треуголку в очень скором времени высадится нормальный, свежий десант. Верить командованью, схоронившемуся под броней девятибашенного «Димидзу», очень-очень хотелось, тем более что в прошлый раз адмиральские лизоблюды не наврали. Действительно, как и обещали, поддержали огнем, и даже перестарались: теперь вот шлепай вперед, сквозь радиоактивное облако. Но как можно перестараться с новым десантированием? Опорожнить в прибой сразу десяток танковозов? Неизвестно, имеется ли у Империи столько. Но пусть даже имеется, что плохого, если они сюда подойдут сразу все?

Тем не менее, в конкретике приказа свыше имелись все-таки недочеты. Например, что значит, «обойдите брашей справа»? Справа от «ползуна № 14» джунгли, вернее, теперь уже горелый лесной завал. Лодка там сразу застрянет, и тогда будет просто дожидаться, когда в корму саданут чем-нибудь достаточно калиберным. Возвратиться обратно и попробовать обойти лес ближе к побережью? Неизвестно на каком этапе этого обходного маневра гусеничное чудо-юдо все-таки застопорится: рано или поздно такое все равно неминуемо, ибо танко-субмарина чрезвычайно длинное произведение технической мысли. И вот тогда попробуй, докажи «патриотам», что это было не продолжение отступления, а тактическая импровизация. На карте, разложенной в подвальном кабинете с очень яркими лампами, направленными почему-то не на нее, а в ваши личные зрачки, положение может представиться совершенно в другом свете.

Может, попробовать сместиться влево? Но там ведь по идее должны были перемещаться «семнадцатый» и все остальные? Если они молчат, то… Не стоило без особых оснований пополнять статистику «пропавших без вести». И значит…

– Чего нам маневрировать в самом деле? – сказал настоящий танковый командир сопрано-капитан Агри Сурро. – Идем дальше вперед! Передний, продырявленный «циклопом» отсек мы перекрыли, дыры в рубке заделаны, что еще надо? Браши хоть и не настоящие люди, но не полные кретины. Не будут они, даже во имя своей Оторванной Головы Черепахи, делать брустверы в эпицентре взрыва. Правда, пройдет ли наша техника по завалам? У кого-то из офицеров имеются альтернативные предложения? И у вас, баритон-капитан Эгаш, тоже ничего? Ну, тогда вперед – к светлым лугам Странницы. Она давно ждет героев.

49. Работа для штурманов

– Как мы туда попадем? – спросил Стат Косакри у бас-штурмана Каджело.

– Скорее всего именно так как вы и предполагаете, капитан Стат.

– А как я предполагаю, штурман?

– Используя наши возможности сверхглубокого погружения, так ведь? Общий поперечник входной «щели» этого самого Бычьего Члена… Я не слишком сильно выразился, шторм-капитан?

– Продолжайте, Ритс.

– В общем, около ста семидесяти километров. Браши, как мы понимаем, не могут перекрыть это пространство сплошными сетями и минными ограждениями, так ведь? У них же там порты. Хотя допускаю, что поверху они просматривают абсолютно все.

– Кроме того, они надеются на оборонительную армаду обеспечивающую передовой рубеж, – вставил линейный помощник Пелеко.

– Весь наш расчет на вот эти два глубоководных каньона, капитан. Вы ведь тоже так считаете?

– Само собой, бас-штурман. Что нам о них известно?

– Все данные достаточно старые, командир Стат. Но смею предполагать, что и эти сведения добыты большими жертвами. Видимо, наша Империя не хотела более тратить силы понапрасну, так что…

– Забери луна Мятая! – ругнулся Дор Пелеко просто так, дабы выразить мнение по данному замечанию.

– В общем, нам придется тяжело. Как вы думаете, капитан Стат, они могут перекрыть глубоководные места минами?

– Маловероятно. Мины штуки подлые, вдруг они по какой-то случайности поднимутся из глубины? Или просто детонируют где-то внизу, на километре? Ведь взрывная волна все едино пойдет вверх, так? А если там как раз будет проплывать какой-нибудь «корабль-обойма», под завязку нагруженный снарядами для линкоров?

– Но один проход, командир, они все же могут закупорить и таким способом, – мрачно предположил линейный помощник.

– Тут вы правы, баритон-капитан, – кивнул Косакри. – Однако кроме шанса на глубоководного проникновение у нас нет более ничего.

– Послушайте, шторм-капитан, – подал голос Рикулло Эвам-Ну. – Понимаю, я не специалист. Но нельзя ли стрельнуть нашей ракето-торпедой не заходя в этот Бычий… – э-э – Отросток?

– Не порите чушь, представитель неба! – взвился Пелеко. – Вы тут…

– Полегче, Дор, полегче, – осадил шторм-капитан. – Понимаете, святой лученосец, дело даже не в брашском ракетном противодействии. Тут налицо другая тонкость…

– А что, если сам бог Войны и Доблести подпрягётся по блату, то…

– Баритон-капитан! Тихо! – цикнул Косакри. – А то я прикажу вам временно покинуть помещение. Пройтись проветриться, погонять нерадивых матросиков в реакторной.

– Так вот, освещенный солнцами, – снова повернулся к жрецу командир лодки, – главная трудность в том… Об этом не пристало говорить, ибо сие граничит с «распространением слухов порочащих» и.т.д. В общем, наше доблестное Министерство Южно-Континентальной Разведки не знает точно, где в море этого самого Бычьего Пениса размещена республиканская ПАДДВС.

– Как? Неужели мы не знаем, где находится антенна?

– То-то и оно, жрец Красного бога, то-то и оно.

Линейный помощник Дор Пелеко прыснул.

– Что смешного, баритон-капитан? – зыркнул на него Косакри. – Слушайте, Дор, пойдите-ка действительно проветритесь. Вы мне уже… Вы поняли, что я сказал, капитан?

– Да я же только…

– Выйдите из помещения, баритон-капитан! Больше никто не желает выйти? Значит, продолжим, – голос Стата Косакри был уже абсолютно бесстрастен. – Поняли, святой лученосец? Нам придется не просто выйти на указанную позицию и применить оружие. Нам предстоит вначале обнаружить нашу цель. Я прав, господа штурманы?

– Ну, нам бы только войти в это Бычий… – э-э, – замялся бас-штурман. – А там уж… Протяженность моря всего тысяча триста километров. Антенна, предположительно, всего в десять раз меньше, глубина сколько-то сотен метров. С помощью нашей пассивной прослушки, плюс ММ… Да мы найдем ее в два счета.

– Очень хочется надеяться, – сказал шторм-капитан и тут же поправился. – Для нашего «Кенгуру» это детское задание. Мы разделаем эту ПАДДВС в радиоактивный лом. А потом, под шумок, скоренько покинем этот Бычий Отросток и затеряемся в океане; и ищи-свищи нас тогда. Правильно, господа специалисты?

Никто не спорил – была охота накликать беду.

50. Битва за острова Слонов Людоедов

Выбор транспорта

Кто знает, кто проверял? Быть может, даже сами браши не прикидывали возможность? Весьма может быть, что разгрузившиеся от бомб «тянитолкаи» вполне могли бы вместить в себя оставшихся в живых «морских львов». Но понятное дело, без «циклопов» и прочей тяжелой поклажи. Допустим, дирижаблям пришлось бы обернуться туда-сюда даже пару раз. И что? Все равно, то был самый быстрый способ убраться с архипелага подчистую. Ну а потом дела простые – дипломатные: «Мы – не мы», «Откуда нам ведать, кто наставил на Треуголке четырехгусеничные атомоходные танки? Даже не атомные, а какие-то старинные, на бензине?», «Спросите у местных туземцев. Что, неужто, всех прихлопнули? Ай-яй!», «А не есть ли это ваши собственные танкетки?», «Как их различить-то после того, как огненным шаром зарихтовало неровности?», «Ну, скелеты? Пусть в обгоревшей форме, и что? Погоны все едино от прикосновения рассыпаются. И что не говорите, но не смотря на пропагандируемую вами антропологическую казуистику, по скелету псевдо-человека от недо-человека, – а даже, говоря прямо, – и от человека «бакского-северного» никак не отличить-различить».

Однако для нормального военного с покуда еще не пепельным, а настоящим эполетом, а уж тем паче, для «морского льва», решиться на уход без боя, пусть даже и к Оторванной Голове не требующегося Республике острова, значит, как минимум, изменить должность, да и регион службы, на что-нибудь уж совсем захолустное и непродвижное. Да и для адмирала флота (ибо понятное дело, задействованные «тянитолкаи» относились к армадному подчинению), отдавшего подобное распоряжение ничего хорошего, кроме близкого знакомства со службистами Честного Меча не предвиделось. А уж тем паче уйти с территории «баков» оставив на берегу технику и вооружение – это вообще!

С другой стороны, нагнетать обстановку, в связи со столь внезапной резвостью имперцев тоже как-то не стоило. Кто из направленцев адмиралиссимуса мог предполагать истинную причину почти мгновенной эскалации конфликта в ядерный апогей? О гусеничных «ползунах» они пока что ведать не ведали, а неким странным телефонограммам с места событий в общем-то и не поверили. Тем более, таковых и не имелось, потому как информации с передовой не вняли даже в удаленных на считанные километры полевых командных пунктах. Ну, а всякие «грапуприсовские» пристрастия, так кто мог о них ведать здесь, за три-четыре моря в стороне от Великой Пирамиды?

Следовательно, танки и прочее с острова нужно было забрать тем, чем и доставили. Корабли на воздушной подушке обладали приличной скоростью: вполне получалось рискнуть.

51. Математик

– Ну как, господин Понч, назащищались доблестных ВКСНО, ПБСО и прочих? – спросил Стат Косакри.

– А то вы, шторм-капитан, служите не тем же богам? – вяло, без капельки бодрости, огрызнулся офицер-математик.

– Само собой, Эуд, само собой. Только вот сейчас не обо мне-то речь.

– Ага, снова пришли пугать? За борт выбросите, да? Ну, и давайте. Я все едино прав, я долг выполнял.

– Фи, дорогуша, фи, – Косакри ухмыльнулся. – Вы, мой любезный алгебролюб, думали что весь наш крейсер так, атрибутика, реквизит для маскировки вашей опресняющей машины?

– А вам, капитан Стат, потому и обидно, что так, правильно? – ложный контрально-мичман встречно оскалился.

– Самое смешное, сопрано-майор вы наш, что оказалось, что ваши – или там наши – опресняющие эманации никому-то и не нужны.

– Разыграть решили, да?

– Зачем же, «разыграть», все на самом деле, Эуд. Получено новое срочное задание. И совсем оно не для вашего излучателя. А для обычных атомных торпед. Такие вот дела. Идем мы теперь к берегу Брашпутиды, должны там кое-что найти и подорвать, к Мятой луне.

– Вы меня дурите, шторм-капитан, наша лодка на сегодняшний момент уникальна. Только с ее технологией есть надежда на удачную войну с брашами. Никто не будет использовать нас как простую ударную субмарину.

– Однако наклонности адмиралтейства, как видно, изменились. Есть несколько вариантов объяснения. Толи эту вашу идею о климатической гегемонии задвинули под сукно. (Ну, кто-то из зачинателей съехал с командного кресла). Толи на нее изначально никто не ставил, и она являлась просто прикрытием, дабы наша лодка крейсировала под носом у южан. Толи…

– …очень сильно припекло, да, капитан?

– Именно так, майор.

– И что же теперь?

– Нам будет достаточно трудно решить боевую задачу без ММ.

– Ха, это что же, с меня снимут обвинение?

– Эуд, я уж думал, что вы правда служите за идею. Сейчас родина отдала нам боевой приказ. Вы отказываетесь участвовать в выполнении задачи?

– Э-э…

– Учтите, я тоже, как командир, могу поставить вам боевую задачу, а как продолжение – расстрелять за отказ ее выполнять. И тут не надо даже привлекать дело об убийстве инженера Мокра. Вы поняли, контральто-мичман, или там, сопрано-майор?

– Да, я понял, шторм-капитан Стат. Все понял.

– Учтите, мне нужно добросовестное сотрудничество. И разумеется, без всяких включений механизмов опреснения.

– Ну, так это теперь понятно, командир.

– Но разумеется, я приставлю к вам наблюдателей.

– Само собой. Люблю рациональных людей, капитан.

– Еще бы нет, ведь вы же математик.

52. Битва за острова Слонов Людоедов

Непредусмотрительность

В те времена, когда на планете Гея еще верили в прогресс, какой-то из полузабытых гениев Золотого циклолетия предполагал, будто в отдаленном будущем, когда гига-артиллерия взрастит свои мощности еще на пару-тройку порядков, имперские военные смогут забрасывать снаряды просто-таки на любую дистанцию. Этот гений, действительно являлся таковым, ибо его идея вовсе не замирала на этом уровне, на коем она бы непременно зависла у любого генерала и даже маршала, ибо перспектива беспрепятственного обстрела южного материка прямо с эйрарбакской суши вскружила бы им голову, и ни коим образом не позволила бы подняться по ступеням мышления хоть чуток выше. А вот у того, безымянного ныне из-за архивного беспамятства, гения, мысль на сей милой военным стадии вовсе не замирала, она взлетала дальше почти с ускорением того самого гипотетического снаряда. А тот баллистический посланник, в свою очередь, по разумению философа, разгонялся до, так называемой в астрономии, первой космической скорости, коя, как известно, составляет для планеты Гея шесть с восьмушкой километров в секунду. Ну, и благодаря этой скорости, сей сказочный посланник в кое-чем уподоблялся богам. То есть, теперь, в случае не приложения к нему какой-то дополнительной силы, он мог висеть, в смысле, накручивать эллипсы над планетой, до нового Звездного Перехода.

Однако же и на сём рубеже, мысль, застенчиво схоронившегося в реке времени фантазера, не замирала, она неслась далее.

– Какой смысл в том странном, вечностном кругаля-наматывании? – спрашивал он из прошлого, – если, конечно, отбросить наносное, типа раздувшейся гордости от свершенного и периодическом любовании проносящейся над головой искорки звездного отсвета?

– А вот каковой, – пояснял он для не гениев. – Если в данный пушечно-разогнанный предмет загодя поместить нечто отличное от пороха, или даже плутониевых полусфер… Допустим, фотокамеру с передатчиком. То тогда удастся сфоткать не только группирующиеся около портов брашские армады, что не завсегда выйдет из-за многослойности облачного покрова, но даже самый этот покров, причем сразу с гигантской площади.

– Зачем такая петрушка, и стоит ли для столь дурацкого дела городить сей ближне-космический огород? – должны были бы поинтересоваться реальные маршалы. Однако на самом деле интересовались лишь виртуальные, ибо настоящим обычно как-то всегда не до высоких теорий – они людишки практичные и не любят когда кровь изрядно отливает от желудка к голове.

– А затем, – ответствовал им мыслитель-инкогнито, отгородившись от прыщущей слюны несколькими сотнями занесенных архивной пылью циклов, – что с помощью столь простой, а так же аналогичных, но усложненных в нутре штуковин удалось бы с определенной гарантией определяться с геянской погодой. В смысле, научиться ее предвидеть. По крайней мере, самые разрушительные явления. Допустим, ураганы.

– Но ведь это тоже можно пользовать как… – восклицали виртуальные спорщики-стратеги.

– Конечно «да»! – соглашался с ними прорицатель бледностью обветшалых типографских значков, – это тоже вполне получается использовать и для военных целей тоже. Вполне можно отодвинуть в сторону от движущегося и покуда незамеченного Пятнадцатибального случайно размещенную не там флотилию, или даже заставить противника погнаться за ней, и в результирующей подставиться природе флангом.

– К сожалению… – вздыхали виртуальные адмиралы и маршалы, после обретения дыхания, по случаю прилива крови к левому полушарию.

– Да, очень жаль, что у вас до сей поры нет снарядов летающих так высоко и быстро, – подпевал им из манускриптов провидец. – Правда, я не очень верю в столь странную дремучесть и непредусмотрительность.

– Да уж, да уж, – разводили руками виртуальные линейные адмиралы на пару с такими же танко-маршалами.

Тем не менее, даже настоящие, отороченные рядками звезд маршалы признают, и сие надо действительно констатировать, что такие предметы как искусственные спутники в геяснском небеси не водились. И кстати, в самом деле очень зря. Ибо…

Вот именно. Посланные к острову Треуголки со спасательной, и даже можно сказать миролюбивой целью, «оторванные головы» ведать не ведали, что еще до подхода к архипелагу угодят в шторм. Кстати, надо отметить, что шторм вообще-то был не какой-то пятнадцатибальный, и даже не двенадцатибальный, а всего лишь мелочный четырехбальный, но ведь не следует забывать, что сейчас в деле использовались вовсе даже не корабли обычной конструкции, а на воздушной подушке. Они обладали некоторыми достоинствами, но платили за это кое-какой спецификой на почве эксплуатации. Например, вот этой самой. Неумением достойно противостоять мелочной, по геянским понятиям, непогоде.

И что же случилось с ними из-за непопадания на архипелаг? «Оторванные головы» стали игрушкой волн и стихий. Конечно, шторм был достаточно мал, дабы запросто их утопить, но он обесценил их скоростные качества, и заставил жечь топливо просто-таки зазря – всего лишь для обеспечения хоть какой-то мореходности. Но ведь, как все ведают, «оторванцы» не имели внутри ядерных топок, и потому, наличное на борту горючее было для них просто-таки бесценно. Запас его был конечен, так что при предоставлении событиям автономности, судьба их имела явно трагический ракурс. Без помощи извне они становились полностью обречены.

Но ведь армада брашей и их корабль-матка маневрировали южнее линии экватора. Так что для оказания помощи попавшим в малоприятную ситуацию «оторванцам», южанам пришлось бы окончательно наплевать на Второй Аберанский договор. Были ли они к этому готовы?

53. Подводные каньоны и небесная ориентация

Все протекало по плану. Оказывается, обычная логика до сей поры могла давать положительный результат. Одна из глубоководных расщелин действительно оказалась непроходимой. Обработка отражений прибоя на ММ выявила цепь пассивных датчиков, как якорного, так и подвесного базирования. Помимо, как и предполагалось, наличествовали подводные минные поля. Кто знает, может, там даже встречались донные ядерные фугасы: в деле защиты гига-антенны перестраховка не мешала. На счастье подводных лодок охотников «Кенгуру» не встретил, чему Стат Косакри про себя удивился. Давно известно – лучшим средством против ПЛ являются они сами. Или «Ныряльщик» забрался так далеко вглубь прибрежной обороны, что браши считают патрулирование тут излишним? Правда, надводные эсминцы наличествовали. Не следует ли из этого, что в действительности лодок у Республики вовсе не так много, как поговаривают в морской академии? Совершенно не тысячи штук? Или они слишком заняты в других местах? Но вроде бы никакой большой войны сейчас не велось. Впрочем, и малой тоже. Однако если по чести, то «топящая пятерня» стала бы излишеством. Кроме всего прочего, почти через весь пролив была протянута металлическая сеть. Так что страховались здесь даже от имперских водолазов-смертников. Шторм-капитан как-то знавал нескольких таких. Одного, по прозвищу Даккара Лосс, Косакри наблюдал даже во время награждения, по случаю завершения некой тайной операции. В тот день одна медалька перепала и самому Стату. Так вот, пловцам-диверсантам выдаются небольшие транспортные торпеды, однако при взгляде на плечи Лосса возникала мысль, что Империя чрезмерно расточает ресурсы: с таким плечевым каркасом, наверное, вполне получалось потягаться с этой самой торпедой в скорости. Естественно, разогнавшись полным ходом «Кенгуру-ныряльщик» наверняка бы протаранил эту самую сеть, но уж тогда бы по нему сработало все пассивное и активное добро имеющееся в акватории. Сама суть таинства подводных странствий не предусматривала столь громких подвигов. И значит, так или иначе, а все-таки следовало попытать счастья в соседнем подводном каньоне.

К тому же, то, что именно в районе каньона «два» осуществляется местное судоходство, было ясно и за сотню километров. К сожалению, поставленные «Кенгуру» цели были не столь просты, как перехват плавающих туда-сюда барж и кораблей. Требовалось протиснуться в святая-святых территориальных вод Республики, уподобится прыткому сперматозоиду проникающему в женское лоно, в общем, осеменить Быка Осеменителя. Ну что ж, «Ныряльщик» обладал уникальной тихоходностью и глубиной погружения. Наличествующий на морском дне разлом, достигающий шестисот метров глубины, был для него игрушкой. Просто нужно было пройти по этому следу древней геологической катастрофы как можно аккуратнее, почти прижимаясь к скалистому дну, причем совершенно не пользуясь активной локацией. Весьма вероятно, что подобный трюк считался у брашей невозможным, так что шанс у эйрарбакских моряков имелся.

– Все бы ничего б, – высказался по этому поводу штурман-крейсер Эсекь Йока, – только б, если б нам не предстояло проходить все это потом в обратном порядке и к тому же после очень большого шума.

На него не шикнули только потому, что вокруг находились рядовые матросы. Но даже последние зыркнули на специалиста по небесной ориентации с неприязнью.

54. Битва за острова Слонов Людоедов

Наживка

Разумеется, браши были слишком искушенными стратегами, дабы с места в карьер поддаваться эмоциям. Естественно и отдавать стихии более двух десятков воздушно-подушечных кораблей им тоже не хотелось. Хотя тут еще так сяк. В том плане, что стихии – враги безличностные. Можешь стегать море плеткой, бить цунами молотком – да, хотя бы и атомным – им все до Мятой луны, в смысле, по-брашски, до той самой Оторванной Головы Черепахи. Так что если бы дело пошло своим чередом, может, республиканские адмиралы гораздо дольше почесывали бы потертые фуражками головы дабы на что-то решиться. Все-таки одно дело, послать через экватор мелочное количество субмарин с конкретным заданием, а другое, протолкнуть туда носитель типа «пожиратель» с достойным оного эскортом. Ведь после выросшего посреди острова Треуголки грибовидного облака, стало предельно понятно, что зарвавшиеся северные империалисты относятся к Аберанской разграничительной линии с великой серьезностью. Так что может и не стоило идти на риск – пусть бы штормовая стихия взяла свое, а там бы развиднелось, осталось ли чего-нибудь для спасения. Да и за потерю некоторой доли техники от природного катаклизма ни направленцы-наблюдатели адмиралиссимуса, ни друзья Честного Меча оплешивевшую голову не снимут. Другое дело…

Вот именно оно и произошло. Атомный огневой налет произведенный «Героем Моунсом» сотворил не только локальное опустошение на острове. Заодно, он осуществил разблокировку некоторых шурупчиков в мозгах адмиралов руководящих операцией Синего ФЗМ. Большинство командиров соединения, не успели проявить себя в последней большой войне достаточно масштабно. В том плане, что во времена Второй Атомной имели небольшие воинские звания и потому могли воздействовать на среду войны лишь локально, да и без достаточной самостоятельности. Но сейчас, после подрыва «несчастненьких» «недодутых» пятнадцати килотонн, когда им никто не дал за это по, так же как и у брашких начальников истертым какардистыми «фурами», головам… В смысле, не свой родимый Грапуприс из Дворцовой пирамиды, ни, пока еще, задержавшиеся с ответом-приветом псевдо-человеки, аппетиты у эйрарбакских адмиралов просто-таки разыгрались.

И уж тем более в обсуждаемом случае. Из-за погодных условий брашская новинка попала в затруднительное положение. Всё на Гее, а уж тем паче стихии, управлялись подвешенными в зенит круглыми божествами. Пусть бог Войны и Доблести и не общался с маршальской коалицией напрямую, но ведь все едино, если шторм накрыл брашей, не выглядит ли это как поощрение активности любезнейшего небесам народа? Да и вообще, что было сложного и опасного, сравнительно с тем же грибом на Треуголке, если несколько скоростных эсминцев, для коих и шесть-семь баллов не беда, ускоренно обойдут архипелаг и войдут в штормовую зону, дабы помочь республиканским чудо-кораблям отправиться куда следует? Конечно, и находить жертвы, и топить их – при непогоде тяжеловато. Но уж можно как-то, в связи с непривычностью дела простить капитанам и канонирам излишний расход боеприпасов? В общем-то, вполне можно. А кроме того…

Ну, об этом капитанам трех эскадренных миноносцев, знать покуда не обязательно. Шторм достаточно локален, он почти не мешает работе плавучих «загоризонтников», да и радиосвязи, так что бравый поход вряд ли останется незамеченным южанами. Их реакция?… Вот это-то как раз и интересно! В случае пассива – смелая тройка легких кораблей перетопит все брашское добро, с коим не справилась стихия. В случае актива… Так ведь тогда посланные в обходный маневр атомные подводные охотники, даже не пригодятся: армада антиподов, или хотя бы ее часть, пересечет линию Второго Аберанского договора. А ведь Синему флоту того и…

В общем, есть наживка, и ждем большую рыбу. С другой стороны, если республиканские «оторванные головы» являются наживкой сами (что маловероятно), то три эскадренных миноносца все же не столь большая ценность. По крайней мере, их во Флоте Закрытого Моря видимо-невидимо, не то, что «ползунов», например.

55. Попутчики

– Удивительно, – сказал линейный акустик. – Эти плотоядные твари плывут за нами как за родимой мамочкой. Как думаете, шторм-капитан, может, они тоже воспитывались в «униш» и потому соскучились по родительской ласке?

– Вы о чем речь-то ведете, Рюдан? – спросил Косакри, ибо действительно не понял.

– Да, об акулах, разумеется, капитан Стат. Они используют нас прямо-таки как поводырей. Уже прошли с нами половину мира. Считай, следуют за «Кенгуру» с того рокового столкновения. Мой коллега Барр даже предполагает, что это не просто акулы, а специальные агенты Брашпутиды. Или может, на них датчики навешаны? Как вы на этот счет?

– Действительно, явно удивительно, как они нас отслеживают. У этих рыб стоило бы поучиться. Нам бы такие возможности, – включился в полушутливую дискуссию командир атомохода. – Мы уж и ныряли больше чем на полтора км, и лавировали сколько – хотя бы в этом входном каньоне Быка. А все не отстают.

– Главное, вот когда мы были на предельной, капитан, так вроде бы, думал, отстали. Ан, нет! Как только подвсплыли повыше, так почти сразу тут как тут. Главное ведь шли тогда больше пятисот километров в глубине, и надо же, нащупали. Как считаете, шторм-капитан, они находят нас по нюху, или по нашим же методам? В смысле, акустическим?

– Это б надо выяснять в Министерстве Науки, Рюдан. Вы там не пробовали спрашивать?

– А это каким же образом, капитан Стат? Взять отпуск, и отправиться в славную столицу – Пепермиду? Записаться на прием к какому-нибудь министру и подать прошение-запрос?

– Ну, можно ж по почте, наверное?

– Ага! А доблестный «патриотический патруль» конвертик вскроем, удивится, а после того поинтересуется: «Собственно, кто там такой умный, высокомудрый? Что за бас-лейтенант эдакий? Не до подозрительности ли он любопытен? Может, его на всякий случай, во славу бога Эрр и прочих огненнолицых зависших в небеси, вызвать в местный отдел? Кто там из «чёрных чаек» отвечают за базу приписки этого любознательного акустика?»

– Да, не сгущайте вы краски, Рюдан, – поморщился Косакри. – Вопрос достаточно абстрактен, чтобы вас по нему…

– Как же абстрактен, капитан Стат? Как же абстрактен, если мы с вами только что сами удивлялись, как сии твари нас все время находят? Причем в тысячу раз эффективнее, чем должная по служебной надобности нас искать и изничтожать брашская служба охраны побережья. Вот, схлопни Карликом Пустота, был бы я ученым – обязательно бы занялся такой проблематикой. Ведь если даже десятую возможность акульих качеств повторить, то и тогда южным армадам от нас не поздоровится, правильно?

– Но вдруг, тут все же не те, первоначальные рыбы. Вдруг, они уже сменились пять раз.

– Капитан Стат, обижаете специалиста! Расстраиваете его, понимаешь, прямо в процессе боевой работы. Нельзя так делать, даже по дополнению к «Божественному боевому морскому…».

– Ладно, уймись, Рюдан Одек. Верю, верю, что те же самые. Хотя и сомнительно вообще-то.

– Да, те же, командир, те же. Вот смотрите, у меня тут кое-какие характерные графики их шумов записаны. Ритм дыхания и прочее я, к сожалению, первоначально регистрировать не додумался (да и смог бы это только разве что с помощью машины Понча), однако характерный «почерк» биения хвоста, например, – у каждой, между прочим, свой – я вполне добросовестно отселектировал. Видите этот, допустим? Её мы назвали Мятая. Не, разумеется, мы ее не видели визуально, хотя теперь даже хотелось бы. Нарекли просто так, спонтанно. Она не слишком большая – метра два с половиной. Но настырная. Так вот, наблюдаете график? А теперь даю дешифровку текущих внешних шумов. Видите?

– Вообще-то…

– Ну, как же? Вот, скрыта чуточку наложением гармоник.

– А, эта…

– Ну, да! Видите, нет?

– Допустим… Не слишком уверено, вообще-то. Может, у вас, как у специалиста глаз – в смысле, ухо – точнее, и глаз тоже, замылен?

– Да бросьте, капитан Стат. Снова нарушаете «Боевой устав» – расстраиваете.

– Ладно, Рюдан Одек, не принимайте близко к сердцу.

– Нет, командир, здесь уж дело принципа – задета моя профессиональная честь. Я вам говорю, это именно те акулы, которые шли с самого начала. Не вся свора, понятно, да и новые пристроились за время путешествий, но тем не менее. Вот смотрите, другой график. Эту мы назвали Клуша; она более вялая. Вот она, тут как тут и сейчас. Правда, ныне плохо просматривается, если бы не наш график, так и не определили бы. До нее сейчас более километра. А вот это – надеюсь, вы не передадите нашему жрецу – Гигант Эрр. Похоже, он за время похода перетерся со всеми встречными самками. Может, потому и следует за нашей лодкой, что никак к ней не пристроится. Тут еще – в смысле, в запаснике-картотеке – Бомба. Толстая, наверное, дуреха, да и длины – метров пять. Но ее мы потеряли. После островов Пика ни разу не слыхал. Возможно, ее отпугнули брашские поисковые «свечи-эхолоты». Ох, и противно же они визжат. А еще…

– Ладно, ладно, Рюдан. Верю, что это те же рыбы. Тем не менее, удивительное дело. Чего они за нами прутся? Когда-то думалось, что из-за мяса в водометах, а теперь? По привычке, что ли?

– Но ведь мы им преподнесли славный обед в бухте Осевого Пика. Вот они и надеются.

– Тогда, на их месте, логичней стало бы остаться у магнитного полюса, ведь именно там состоялся пир.

– Наверное, с логикой у них плоховато, все ж таки, они не люди, и даже не недо-люди. Но общаться друг с другом они явно умеют.

– Ну уж бросьте, они не то, что не люди, но даже и не киты. Про тех рассказывают, что встречались весьма сознательные виды. А здесь, просто природная самоорганизация, достаточно примитивного уровня.

– Однако, капитан Стат, чем вы тогда объясните, что за время последних странствий – причем, уже после пиршества на Пике – к нам пристроились и сопровождают еще несколько особей?

– А вы, бас-лейтенант, считаете, будто наши рассказали им о случившемся там вкусном и обильном угощении так подробно, что у пришельцев потекли слюни и они тоже решили присоединиться к кавалькаде?

– И почему, собственно, нет, капитан Стат? Разве что все это на грани предположений, то есть, находится в логове неполных знаний. Но так мало ли что там еще помещается? По большому счету вообще-то, почти все.

– Вот тут, Рюдан, вы правы, – задумчиво согласился капитан Стат, – очень и очень правы.

56. Битва за острова Слонов Людоедов

«Божественная антропология» и жизнь

Наживка была просто прелестной. Зная, так сказать, родовые черты псевдо-людей можно и без адмиральских эполетов догадаться о реакции южно-полушарных гегемонов. Тем не менее, браши доказали, что не смотря на принадлежность к неправильной эволюционной ветви – согласно имперскому учебнику «Божественной антропологии» – они все же действуют вполне рационалистически. То есть, многие десятки циклов взаимодействия с эйрарбаками, зеркальное, может быть, поначалу даже неосознанное, полу-животное копирование их методик – особенно на почве ведения войны – привели просто таки к поразительным результатам.

Вот например в нынешнем случае. Вместо того чтобы в соответствии с агрессивными инстинктами сразу броситься в битву, южные псевдо-люди осуществили некоторые действия, на первый взгляд совершенно не ведущие к цели. И в общем-то, если бы им повезло, то их обходные ходы вполне могли бы привести к некоторому результату. А совершили они вот что.

Прежде чем ринуться на добычу, роль коей, как известно, играли три колыхаемых штормом эскадренных миноносца, браши решили изолировать акваторию от вторжения более тяжелых кораблей империи.

– Послушайте, Папини-Удо, – сказал своему помощнику самый главный псевдо-человек республиканской армады, кавалер двух «Золотых винтов» и прочего, армад-адмирал-мастер Такка-Штадт. – Вы заметили, что наш развед-дирижабль прошел над зоной шторма без помех?