Плутовки Смолл Бертрис

– Звучит крайне неприятно! – решила Синара.

– Зато весело! Подумаешь, мороз! Поедем, попробуем? Там были все!

– Хочешь сказать, все твои поклонники? – фыркнула Синара.

– Ну да, – призналась Дайана. – Но я каталась только с кузеном и близнецами Эсмондами.

– Вот как? – заинтересовалась Синара. – Интересно, почему именно с ними, дражайшая кузина?

– Просто я поскользнулась и едва не упала, а они успели вовремя подъехать и спасти меня от публичного позора!

– Какое счастливое совпадение, – промурлыкала Синара. – И ты осталась с ними?

– Ненадолго. Пока они не начали препираться из-за меня. Тогда я немедленно укатила к Джейми. Мы ушли со льда, согрелись у костра и поели горячих жареных каштанов. Потом к нам подошел Мик и согласился сопровождать меня в парк завтра утром.

– Герцог и маркиз – идеальные кандидаты на твою руку, – серьезно констатировала Синара. – Верно, Джейми?

– Абсолютно! – весело воскликнул граф. – Не возражал бы иметь кого-то из них в родственниках. У обоих достаточно большое состояние, чтобы не подозревать их в погоне за приданым Дайаны. И насколько мне известно, оба – достаточно приличные люди, без вредных привычек.

– Дарлинг утверждает, что Дэмн много пьет, – вставила Дайана.

– Он клевещет на брата, чтобы выиграть в твоих глазах, – со смехом заверил Джейми. – Если на то пошло, Дэмиен Эсмонд – завзятый трезвенник.

В этот момент появился лакей с блюдом пирожков, половиной головки желтого сыра, блюдом груш и яблок и чайником горячего чая. Кузены с аппетитом принялись за еду, запивая лакомства душистым, знакомым с детства напитком. Чай присылал дальний родственник, владелец плантации на острове Цейлон. Они никогда его не видели, и никто, кроме бабушки, не знал его имени.

– Что за прелестная картинка! – заметила Жасмин, входя в комнату. – Как была бы довольна мадам Скай, увидев, до чего дружны ее потомки! Синара, налей мне чая, пожалуйста. А ты, моя Дайана? Чем занималась?

Дайана принялась рассказывать о своих приключениях, а Жасмин, прихлебывая чай, внимательно слушала и улыбалась в самых интересных местах.

– Но вы одобряете ее завтрашнюю прогулку с сэром Майклом Скэнлоном? – требовательно спросила Синара.

– Разумеется. Если Джейми будет занят, сэр Майкл – вполне приемлемый эскорт.

Дайана озорно показала язык кузине.

– Сплетница! Вечно суешь нос не в свое дело!

– Восхитительный чай, – поспешно вставил граф Олстер, пытаясь сменить тему. – Скажите, мадам, какой родственник присылает нам это чудо? Уверен, что вы знаете.

– Конечно, – кивнула Жасмин. – Роберт О'Флаэрти. Потомок Мерроу, второго сына моей бабушки, капитана корабля. От первого мужа у бабушки было двое сыновей. Первый унаследовал отцовские земли в Ирландии. Отец Роберта плавал в Вест-Индию, где влюбился в Цейлон и одну из дочерей местного раджи. Они поженились. Он оставил море и научился выращивать чай. Старший сын от этого союза все еще помнит меня и родных на другом конце света.

– Похоже, у нас везде родственники, – удивился Джейми.

– У моей бабушки было шестеро детей, которые переженились и произвели на свет немало отпрысков. Вспомните, дорогие мои, что мадам Скай родилась в 1540 году от Рождества Христова. Тогда на троне восседал Генрих Восьмой Тюдор, отец великой Елизаветы. С того времени нами правили три короля и две королевы, не считая нынешнего, Карла Второго. Старший сын бабушки появился на свет, когда ей едва исполнилось пятнадцать. Последний – в 1573 году. Почти сто лет назад. Мы весьма плодовитая семья и рассеяны, наверное, по всему свету. Ничего не поделаешь, многим, как моей дорогой Фортейн, матери Фэнси, пришлось искать судьбу в других краях.

Джейми кивнул:

– Жаль, что приходится разлучаться с близкими. Вы очень скучаете по Фортейн, мадам?

– Очень, – повторила Жасмин со вздохом, – и по всем внукам, которых никогда не узнаю. Но я благодарна за то, что она послала ко мне Фэнси. За эти долгие годы разлуки я поняла, что должна была чувствовать женщина, заменившая мне мать, после того как я покинула Индию. Ее звали Ругайя Бегум, и она воспитывала меня до замужества. Я была так молода, и мы больше никогда не увиделись.

Жасмин вытерла одинокую слезу и тихо рассмеялась.

– Ну вот, теперь я впадаю в сентиментальность, как настоящая старуха, – проговорила она, подшучивая над собой.

– Вовсе нет! – возразила Дайана. – Мы обожаем слушать истории про нашу семью!

Синара усердно закивала.

– Ну, на сегодня достаточно, – объявила Жасмин. – Вы рано встали, дорогие, и если хотите иметь сегодня вечером успех, нужно немного вздремнуть. Джейми, поезжай в Линмут-Хаус и постарайся не отнимать слишком много времени у Сеси. Впрочем, если у тебя благородные намерения... – Не договорив, она улыбнулась, лукаво поблескивая глазами.

Джейми вспыхнул от неожиданности, но тут же взял себя в руки.

– Мне она действительно по душе, мадам. Милая и разумная девушка.

– И весьма завидная невеста, из которой выйдет самая подходящая жена. Но ты должен любить свою супругу. Не следует выбирать девушку с точки зрения исключительно практических причин. Даже моя тетя Уиллоу горячо любила мужа.

– Я не забыл, что завтрашний день мы должны провести вместе, – сообщил он.

– Ты везешь меня в театр, – ответила она. – Но сначала я тебя покормлю обедом.

– А я поведу вас к ужину, – пообещал Джейми.

– Куда? – осведомилась она.

– В Линмут-Хаус, разумеется, – смеясь, объяснил он и, поднявшись, поцеловал ей руку. – Прощайте, мадам. Прощайте, кузины.

– Значит, он интересуется Сеси Берк, – заключила Синара.

– Новость, которую ты будешь держать при себе, – строго наказала бабушка. – А ты, дорогая Дайана? Кто из джентльменов привлек твой взор?

– Я ставлю на Эсмондов! – выпалила Синара.

– Но их двое! – заметила Жасмин. – Который тебе нравится больше?

Дайана глубоко вздохнула.

– В этом-то и беда, бабушка. Они оба очень красивы, обаятельны и остроумны. У герцога необыкновенные светло-голубые глаза, а у маркиза – великолепные темно-синие. И все же между ними такое сходство, что трудно их различить. Однако они в то же время очень разные. Не представляю, что и делать. Может, следует обратить внимание на других молодых людей, которые за мной ухаживают, ибо я, по чести говоря, не знаю, сумею ли вообще сделать выбор между Дэмиеном и Дариусом Эсмондами.

Услышав столь возмутительное признание, Синара раздраженно закатила глаза.

– Ну откуда в тебе столько доброты! Давно пора быть немного пожестче! – наставительно выпалила она.

Жасмин с трудом сдержала смех, хотя видела, что внучка действительно в растерянности. – ion

– Думаю, – посоветовала она, – ты должна увидеть их различия, понять, какие черты тебе нравятся больше. Ты уже знаешь их привлекательные свойства, но следует сначала распознать, какие характеры кроются под красивой внешностью. Только тогда ты поймешь, который из двух тебе больше по сердцу. Может оказаться так, что ни один из Эсмондов не предназначен тебе, дорогая. Есть ли еще кто-то среди молодых людей, который тебе нравится?

Дайана покачала головой.

– Наверное, бабушка, я не гожусь для замужества. В прошлом веке я, возможно, подумывала бы о монастыре.

– В прошлом веке молодая богатая красавица вроде тебя уже была бы замужем, беременна вторым, пока первый цеплялся за твои юбки. Тебя считали бы драгоценным призом! Кроме того, я помню историю твоего отца и не думаю, чтобы за несколько столетий в семье Лесли появилась хотя бы одна монахиня. Женщины Гленкирка не слишком подходили для религиозной жизни. А теперь идите и отдохните. Если хотите быть сегодня во всем блеске, не следует появляться с темными кругами под глазами. Синара, я слышала, что ты увлекаешься картами?!

– Да, но я не проигрываю, бабушка.

– Будь несколько осмотрительнее в своих привычках, дорогая девочка, – предупредила Жасмин.

Кузины отправились в спальни. Дайана приказала горничной приготовить к вечеру горячую ванну, чтобы искупаться до поездки во дворец.

– Лучше сейчас, – строго возразила Молли. – Не позволю выходить на холод разгоряченной после ванны!

– Тогда я немедленно вымою волосы, – решила Дайана. Она искупалась в воде, надушенной розовым маслом, ее любимым ароматом. Подсушивая у огня длинные волосы, Дайана размышляла о словах бабушки. Прежде чем принять решение, придется разделить близнецов, с тем чтобы понять, кто из них ей действительно нравится. Интересно, почему они стали ухаживать за ней? Только бы не потому, что она считалась одной из лучших партий в этом сезоне! И согласятся ли они по-прежнему оставаться ее поклонниками, если она потребует свиданий с каждым по отдельности? Другого выхода просто нет!

Небрежно скрутив волосы в узел, Дайана легла и скоро заснула.

Вечером, одетая в темно-розовый бархатный наряд с узкими серебряными лентами на рукавах и тонкими манжетами серебряного кружева на запястьях, она отправилась ко двору, танцевать и играть в карты с друзьями. Лакей взял у нее бархатный плащ, отделанный и подбитый мехом серого кролика. Почти сразу же рядом очутились братья Роксли, заговорили, перебивая друг друга, и раздраженная Дайана даже ножкой притопнула.

– Помолчите, близнецы! – прикрикнула она. Джентльмены от удивления замолчали, уставясь на нее.

– Я позволю вам ухаживать за мной, – объявила она тихо, но непререкаемо. – Только по отдельности. С вами обоими сразу я не желаю иметь ничего общего. Если не сможете вынести разлуки друг с другом, в таком случае вам, вероятно, вообще не нужна жена. Брак совершается между двумя людьми: женщиной и мужчиной. Но не между женщиной, мужчиной и его братом. Надеюсь, вы поняли меня, милорды?!

– Еще бы не понять, мадам! – воскликнул герцог. – Вы весьма откровенны! Неужели вместе мы настолько вам неприятны?

Голубые глаза пристально изучали ее.

– Честно говоря, да, и очень! Я не хочу никого оскорбить, но вдвоем вы подавляете меня. Не знаю, серьезны ли ваши намерения, или вы просто привыкли соперничать друг с другом, и каждый пытается взять верх в придворных играх. Если не считать цвета глаз, вы удивительно похожи. Однако я понимаю, что между вами есть и глубокие различия. Я не выйду за человека, которого не узнаю и не полюблю. Каким образом мне узнать вас получше, а может, и полюбить, если до этого дойдет, когда вы оба одновременно пытаетесь привлечь мое внимание! – негодовала Дайана.

– Но ухаживание и есть одна из придворных игр, мадам, – возразил маркиз.

– У каждой игры бывают правила, милорд, – парировала девушка.

– Каковы же ваши? – вмешался герцог, вынужденный признать, что находит ее чистосердечие достойным уважения. Похоже, они недооценивали эту девушку, считая простушкой.

– Я согласна уделить вам по два дня в неделю, а вот воскресенье будет принадлежать мне.

– Какие дни? – оживился маркиз, уже что-то обдумывая: недаром в глазах мелькнул расчетливый огонек.

Дайана вынула из кармана маленькую монетку, подбросила в воздух, поймала и прикрыла другой рукой.

– Кто на что ставит?!

– Решка, – поспешно заявил герцог.

– А почему ты первый? – возмутился маркиз.

– По праву старшего, – отрезал Дэмн. – Но если хочешь решку, могу уступить.

Маркиз смерил взглядом брата, боясь, что тот решил схитрить, и, выждав добрую минуту, отказался.

– Нет, придется довольствоваться орлом.

Дайана открыла монету.

– Орел. Прекрасно, Дариус Эсмонд. Какие два дня вы хотите закрепить за собой?

– Понедельник и четверг. Кстати, сегодня как раз четверг!

– Мы начнем со следующей недели, – охладила его пыл Дайана. – А тем временем вы будете вести себя прилично, или я все отменяю.

– Да, миледи, – ухмыльнулся маркиз.

– А вы, Дэмиен? Какие дни возьмете вы?

– Пятницу и субботу, – тихо ответил герцог.

– Так нечестно! – вскричал брат.

– Что тут нечестного, Дарлинг? – удивилась девушка. – Я предложила побыть в обществе каждого два дня в неделю и предупредила, что можно выбрать любой день, кроме воскресенья. Вам выпало быть первым. Вы предпочли понедельник и четверг. Хотите сказать, что передумали и возьмете другие дни?

Маркиз Роксли даже поежился под ее неодобрительным взглядом.

– Нет. Мое решение неизменно, – пробормотал он.

Дайана одарила обоих ослепительной улыбкой.

– Значит, решено, милорды. Будем надеяться, что после стольких трудностей я посчитаю достойным хотя бы одного из вас.

Мужчины громко расхохотались, поскольку ни один не ожидал такой честности от девушки, известной как обольстительная Сирена. Ее откровенность интриговала их, и оба вдруг осознали, что очарованы Дайаной еще сильнее, чем раньше.

– Вы потанцуете сегодня с нами, мадам? – спросил герцог.

– Только с каждым по отдельности, – предупредила она. – Я не желаю снова сталкиваться с вашим ребяческим соперничеством, милорды.

– Согласны! – воскликнул за обоих маркиз.

Дайана отдала каждому по танцу, прежде чем присоединиться к подругам, азартно сплетничавшим на диванах у стены.

– О чем ты так оживленно беседовала с близнецами? – поинтересовалась Сеси, хихикнув. – Мы сами видели, как ты дошла до того, что погрозила им пальцем!

– Мне надоела их постоянная манера тягаться друг с другом. Я сказала, что если они собираются ухаживать за мной, значит, должны следовать моим правилам.

– Кости Христовы! – тихо выругалась Притти Китти. – Только Сирена способна набраться храбрости и приказывать поклонникам, как именно за ней ухаживать!

– Но нужно же было одернуть их! – оправдывалась Дайана. – Они похожи на парочку уличных оборванцев, постоянно пререкающихся по любому поводу! Я больше не собираюсь это терпеть!

– Так какие правила ты установила? – полюбопытствовала Слим Мамфорд.

– Они должны ухаживать за мной по отдельности, и ради этого я решила уделять каждому по два дня в неделю. Таким образом, на остальных поклонников у меня останется еще два дня. А воскресенья я буду посвящать Господу нашему, – благочестиво закончила Дайана, чем вызвала очередной взрыв смеха.

– Что же, умно, – кивнула Уайли Стентон. – Но подозреваю, что воскресенья ты будешь посвящать отдыху.

– Остается надеяться, дорогая кузина, – добавила Притти Китти, – что ты не станешь тратить много времени на выбор жениха, поскольку, пока ты не обручишься, у всех нас нет ни единого шанса.

– О, как несправедливо! – вскричала Дайана. – Я не желаю зла ни одной из вас! С мужчинами бывает так трудно! Я сказала бабушке, что в старые времена я серьезно подумывала бы о монастыре!

– И что ответила на это вдова Жасмин? – поинтересовалась Уайли Стентон.

– Что в прежние времена я уже была бы замужем за человеком, выбранным моей семьей, и никто не стал бы меня слушать. Слава Богу, мы живем в просвещенный век!

Остальные дружно закивали.

– Кто-нибудь видел Син? – громко поинтересовалась Дайана.

– Поищи Гарри Саммерса, – посоветовала Сеси. – Недаром его весьма метко назвали «Уикиднесс». Удивительно, как это герцог Ланди не положит конец выходкам своей дочери! Говорят... – она так понизила голос, что подруги были вынуждены наклониться вперед, чтобы лучше слышать, – что всякая девушка, которая проводит так много времени в его обществе, считается опозоренной. Тебе следовало бы предостеречь ее, Сирена. Ты ее самая .близкая подруга. Но она и моя родственница, и не хотелось бы, чтобы ее репутация была погублена. Если «Уитс» захотят высмеять ее поведение, непременно начнут писать гнусные стишки, уж будь уверена.

– Синара может быть упрямой и неуступчивой, но она не дурочка, – покачала головой Дайана. – И даю слово, никакие мои увещания не изменят ее намерений.

– Неужели она хочет выйти за него? – ахнула Китти. – По слухам, бесчисленное количество богатых наследниц бросаются к его ногам, но он поклялся никогда не жениться. Думаю, он просто женоненавистник.

– Вряд ли можно назвать женоненавистником человека, в чьей постели перебывало столько женщин, – пробормотала Уайли Стентон.

– Ты не считаешь, что он... – нервно начала Сеси, оглядывая собравшихся.

– Как я уже говорила, – перебила Дайана, – Синара не глупа. И ручаюсь, если граф Саммерсфилд желает корову, то получит лишь крохотную каплю ее сливок, и не более того.

Сеси хихикнула. Ее примеру последовали остальные.

– Едва ли Синаре понравится сравнение с коровой, – заметила Китти.

– О Господи! – ахнула Слим Стентон, выпрямляясь и наскоро приглаживая локоны. – Сюда направляются все твои пылкие ухажеры, Сирена.

– Что же, – сухо бросила Сеси, – она может танцевать только с одним. А это означает, что остальные достанутся нам.

Девушки все как одна расплылись в приветственных улыбках.

Глава 10

При дворе Карла II лишь очень немногие вещи удавалось держать в тайне. Вот и договор, заключенный между прелестной Дайаной Лесли, прозванной сладостной Сиреной, и братьями Роксли, быстро стал всеобщим достоянием и дал пищу для злословия приятелям короля, называвшим себя «Уитс». Дайана знала, что уведомила их обо всем подруга Фэнси, актриса Нелл Гвин. Ее бывший любовник, Чарлз Сейквилл, лорд Бакхерст, был одним из уважаемых членов этой компании.

Если не считать Джорджа Вильерса, герцога Бекингема, остальные были знатные молодые люди, рожденные либо незадолго, либо сразу после битвы при Вустере, во времена последней из гражданских войн в Англии. Они, разумеется, совершенно не знали, какова была жизнь в стране до правления Кромвеля, но их семьи тайно сочувствовали Стюартам. К тому времени как Карл воцарился на троне, «Уитс» были еще юнцами. Теперь они собрались при дворе и сдружились на общей почве непреодолимого влечения к сочинению непристойных стишков, пьянству и распутству. Король, а следовательно, и двор находили их забавными. Даже те, кто был не на шутку ранен их острыми как бритва языками, не таили обид.

Ни одна королевская фаворитка, ни одна светская дама, ни один джентльмен, словом, никто, имевший несчастье привлечь их внимание, не мог считать себя в безопасности от нападок. Даже Фэнси стала темой одного стихотворного пасквиля, в котором ее назвали «прекрасной, но убийственной особой, доставленной его величеству на пробу». Но Нелл, считавшая себя подругой девушки, заставила лорда Бакхерста прекратить атаки, объяснив, что Фэнси Деверс – хорошая девочка, не в пример истеричке Каслмейн.

– Слава Богу и за это, – заметил Бекингем. Ровесник короля, он был старше остальных, но умудрился стать одним из компании, потому что славился острым умом. Кроме того, он относился и к другой группе, более серьезных джентльменов, считавшихся советниками его величества.

В «Уитс», иногда называемых еще и веселой шайкой, входили такие дворяне, как Джон Уилмот, граф Рочестер, Генри Джермин, Джон Шеффилд, граф Малгрейв, Генри Киллигру, сэр Чарлз Седли и два известных драматурга того времени, сэр Чарлз Этеридж и Уильям Уичерли. Они проводили время в написании стихов, пьес и романов, а также непечатных эпиграмм на самых знатных придворных, совершивших тот или ной промах. Некоторые из «Уитс» считались эксцентричными чудаками, а те, кто не был близко с ними знаком, старались всячески их избегать.

Теперь они ополчились на леди Дайану Лесли, посмевшую торговаться с братьями Эсмонд. Они пронюхали, что она называет братьев близнецами, и с ее легкой руки все приятельницы именно так и величают их между собой. Кроме того, за леди Лесли ухаживали не только Роксли, но и еще несколько молодых джентльменов, добивавшихся ее благосклонности и руки. «Уитс» решили соблазнить ее, опорочив репутацию и уничтожив доброе имя, а потом посмотреть, кто из поклонников решит жениться на ней, чтобы заполучить денежки отца. Они уже не раз выкидываютли подобные гнусные и жестокие проделки, ничуть при этом не раскаиваясь и не испытывая угрызении совести. Но и тут за Дайану вступилась Нелли Гвин.

– Она не виновата в том, что уродилась такой душечкой, – твердила актриса.

– Наверняка она не так уж идеальна, как всем кажется, – спорил граф Малгрейв, скептически вздернув брови.

– Еще лучше, – заверила Нелл. – Сирена – одна из редких девушек, душа которых так же прекрасна, как лицо. Добра и благородна до безобразия. Если о ком-то злословят, она всегда найдет в этом человеке что-то хорошее. Попробуйте обидеть ее, негодяи вы этакие, а тем более обесчестить, и король вас не пощадит. Вспомните, она племянница не-со-всем-царственного-Стюарта и последние несколько лет прожила в его доме. А вы знаете, как король относится к кузену. Он его любит.

– Я почти его не знаю, – заметил Генри Джермин, – он редко бывает при дворе.

– Совершенно верно, – согласился герцог Бекингем. – Чарли не слишком нравится придворная жизнь. Он предпочитает свое поместье Куинз-Молверн. И приехал в этом году с одной целью: выдать замуж племянниц и дочь. Но, джентльмены, Нелл права: он близкий друг и кузен его величества. Будь жив принц Генри и позволь ему родители жениться на Жасмин Линдли, как она звалась в те дни, именно этот Чарлз сидел .бы сейчас на троне, а не тот, чья королевская задница греет сиденье! Всем известна преданность Чарли семье и кузену. Он дрался вместе с нами в битве против Кромвеля и его шайки. Отправился с нами в изгнание. Первую его жену убили круглоголовые, а сам он отвез детей к брату, герцогу Гленкирку, в Шотландию и прожил десять лет в разлуке с ними. Король знает обо всех его жертвах и любит за это кузена. Но что всего важнее, Чарли крайне редко, если вообще обращался к королю с просьбами. Стоит оскорбить кого-то из женщин этой семьи, и ваши головы полетят с плеч. Нелли правду говорит, утверждая, что леди Дайана безупречна во всех отношениях. Так оно и есть. Не дай вам Бог лишить ее невинности. На вас обрушится месть, и не только короля и герцога Ланди. Ее отец, герцог Гленкирк, немедленно примчится из Шотландии. И тогда горе вам! Поверьте, милорды, вам не захочется оказаться мишенью для шпаги этого джентльмена!

– Но можем же мы хотя бы написать пару строчек об этой истории? – жалобно спросил Уильям Уичерли. – Ситуация слишком заманчива, чтобы совершенно ее проигнорировать!

– Пишите насчет ситуации, но не вздумайте чернить доброе имя дамы, – велел герцог Бекингем.

– Что-то уж очень вы беспокоитесь о молодой леди, – заметил Генри Джермин. – Это не к добру.

– Ее дед был когда-то другом моего отца, – спокойно пояснил Бекингем. – Я не знал его, но моя мать часто рассказывала, как они соперничали за одну даму, оставаясь при этом друзьями. Эту леди мы все знаем как вдовствующую герцогиню Жасмин, мать Чарли Стюарта.

– Как насчет такого? – с улыбкой спросил сэр Чарлз Этеридж.

Ты, как сирена прошлых лет, Мила, нежна, добра, мой свет! О, дева из Шотландии далекой, Как ловко поразить умела ты сердца!

Приятели рассмеялись, объявили начало прекрасным, а герцог Бекингем одобрительно кивнул. Изящно и ничего пренебрежительного. И дама удостоилась высоких похвал.

Вскоре все включились в сочинительство, и продолжение оказалось таковым:

Двух близнецов, которые готовы за изумрудный взгляд сражаться до конца! Сирена сладкая, признайся, не стыдись, Кто всех милее: некий герцог иль маркиз?

Даже Жасмин нашла стихи забавными.

– Они обычно не столь добры к своим жертвам, – заметила она Дайане. – Думаю, за это стоит поблагодарить мистрис Гвин. Тебе хорошо известно, как они обошлись с твоей кузиной Фэнси.

– А я считаю, – добавила Синара, чуть ревновавшая к славе кузины, – что следует поблагодарить и герцога Бекингема.

– До чего же умно сказано! – восхитилась Жасмин. – И ты скорее всего права. Бекингем был хорошим другом мне и Джемми.

– Но почему весь двор так восхищен Дайаной? – не выдержала Синара.

– Потому что она интригует их, дорогая, – пояснила бабка. – Даже ты любишь ее. Иногда, может, раз в сотню лет, в этот мир приходит настолько светлая и чистая душа, что ее обаянию противостоять невозможно. Такова наша Дайана. Но твоей кузине недостаточно нежиться в лучах своей славы доброго и хорошего человека. Она еще так же умна, как ты. Ее способ уладить отношения с близнецами Эсмондами достоин восхищения, и, согласись, такое решение достаточно необычно и оригинально. Поэтому она и привлекает всеобщее внимание.

– Остальные девушки надеются, что она как можно скорее выберет жениха. Пока Дайана не определит, кто будет ее мужем, у остальных нет возможности стать невестами, не считая Сеси, разумеется. По-моему, Джейми влюбился в нее, а она – в него. До чего же у некоторых все просто! – вздохнула Синара.

Жасмин не ответила, понимая, что сейчас внучка не примет никаких советов относительно Гарри Саммерса. Она пойдет своим путем. Но разве не так поступала сама она в юности?

Жасмин временно отступилась от Синары и сосредоточилась на Дайане и ее поклонниках.

Дариус Эсмонд, маркиз Роксли, стал приезжать в Грин-вуд-Хаус по понедельникам и четвергам. Его брат навещал Дайану по пятницам и субботам. То, что сначала казалось идеальным решением проблемы, принесло с собой новые трудности, ибо по вторникам и средам Дайану осаждали остальные претенденты на руку и сердце.

– До чего же я устала, – почти заплакала она уже через месяц.

– Тебя интересует кто-то, кроме Роксли? – полюбопытствовала Жасмин.

– Они все очень милы, – всхлипнула девушка, – но я не пойду ни за кого! Мик, разумеется, это знает, поскольку мы стали друзьями, но только он один.

– В таком случае скажи им, – спокойно посоветовала Жасмин.

– Сказать? – недоумевающе протянула Дайана. – Не хотелось бы ранить их чувства. Как это – взять и сказать?!

– Пригласи всех сразу, а когда соберутся, произнеси речь: «Милорды, ваша дружба много значит для меня, но я не люблю вас, поскольку мои чувства отданы близнецам, хотя еще предстоит определить, кто из двоих станет мне мужем». Потом добавь, что их долг найти себе невест и что при дворе есть немало достойных девушек. Вот и все.

– Но они оскорбятся! – вскричала Дайана.

– А по-моему, они скорее оскорбятся, когда ты наконец выберешь одного из братьев при том, что все это время водила других женихов за нос, дорогая Дайана. Отпусти их сейчас, девочка, – возразила Жасмин. – Но сначала поразмысли: если ни герцог, ни маркиз не придутся тебе по душе, имеется ли такой претендент среди оставшихся?

Дайана покачала головой:

– Нет. Эдвард – прекрасный человек, да и Гейдж и Руперт не хуже, но они мне не ровня. Брен, будучи графом, вполне подходящая партия, но у него вместо сердца камень. Я никогда не смогла бы любить его и быть с ним счастлива.

– Это не Синара вбила тебе в голову чушь насчет ровни? Пойми, не следует судить поклонников по их положению в обществе. Все эти джентльмены годятся тебе в мужья, и твои родители будут рады принять любого, кто затронет твое сердечко. Ты богата, дорогая моя, и ни один из твоих поклонников не сможет сравняться в этом с тобой. Даже близнецы Роксли.

Дайана снова покачала головой:

– Не в этом дело. О, бабушка, я просто не знаю, что делать. Оба они так мне нравятся! Как выбрать лучшего? Это невозможно!

– Придет время, и ты сама поймешь, кто твой избранник, – заверила Жасмин.

В начале марта Дайана по совету Жасмин собрала своих поклонников и очень мягко объяснила им ситуацию.

– Все вы истинные джентльмены и благородные люди, но я не из тех, кто будет дразнить и кокетничать, когда сердце занято другим. Я считаю всех вас своими братьями, но не могу представить никого в роли мужа. И не позволю вам толпиться подле меня, как пчелы вокруг цветка, когда в саду растет так много прекрасных и готовых раскрыться бутонов. Моя бабушка напомнила мне, что у каждого из вас есть долг. Обязанность жениться и продолжить род. Я же рано или поздно должна выбрать между Дэмном и Дарлингом, ибо именно туда ведет меня сердце. Надеюсь, вы останетесь моими друзьями? Пожалуйста!

Молодые люди расстроились, но не слишком, ибо уже давно подозревали нечто подобное. Леди Дайана Лесли просто оказалась куда честнее, чем многие девицы на ее месте, и они не смогли противиться ее очаровательной мольбе о дружбе. Они дружно закивали, и вскоре в зале не осталось никого, кроме сэра Майкла Скенлона.

– Молодец, девочка, – похвалил он.

– Они утомляли меня, и бабушка посчитала, что другого способа нет, – пояснила Дайана, нервно разглаживая шелковые юбки цвета темного граната.

– А ты уже решила начет близнецов? – спросил он.

Девушка покачала головой:

– Еще нет. Они так похожи, даже когда врозь, что невозможно остановиться на ком-то одном.

– Так ты их любишь?

– Обожаю! – вскричала она.

– А целуются они тоже одинаково?

Дайана покраснела.

– Не знаю. Мы не целовались.

– Как?! – возмутился Мик. – Да что творится с нынешними парнями, черт возьми?

– Думаю, они боятся оскорбить меня и потерять мою благосклонность, – пролепетала Дайана.

Мик сжал ее подбородок, приподнял личико и совершенно серьезно заявил:

– В таком случае, моя дорогая сладостная Сирена, ты должна подойти к ним первая. Что за дураки эти Роксли!

– О, не будь к ним так строг, – рассмеялась она. – Ухаживание – дело нелегкое. Кстати, если я не ошибаюсь, ты выказываешь интерес к моей подруге, мистрис Уайли Стентон? Теперь, когда я избавилась от поклонников, они обратят взоры к другим невестам. Друсилла очень хорошенькая и к тому же имеет приданое.

– Выказываю, – ухмыльнулся Мик, – и больше всего меня притягивают ее небесно-голубые глаза и рассудительный характер. Как по-твоему, Сирена, она пойдет за меня?

– Будет последней идиоткой, если не пойдет. Пусть она младшая дочь графа, но ведь у тебя есть прекрасный дом. Он действительно хорош, верно? – Дождавшись кивка, она продолжала: – И я слышала от Джейми, что у тебя нет долгов и ты никогда не проигрываешь в карты больше, чем сможешь заплатить. Приданое Друсиллы невелико, чтобы привлечь богатых женихов, ибо она всего лишь младшая из пяти дочерей. Думаю, что ее отец обрадуется твоему предложению, если, разумеется, ты сначала получишь разрешение Уайли навестить его.

– Но захочет ли она жить в Ирландии? – вздохнул Мик. – Вряд ли мне по карману еще раз возвращаться ко двору. Я с трудом накопил денег на этот визит и летом должен ехать домой.

– А где ты живешь? – спросила Дайана.

– Неподалеку от Дублина.

– Я слышала, что дублинское общество на редкость гостеприимно и приветливо, – заметила Дайана.

– Это верно! В Дублин мы можем приезжать хоть каждый год.

– Тогда сделай предложение даме, Мик. В самом худшем случае она тебе откажет, а это не так уж страшно, – с улыбкой посоветовала Дайана. – Ты можешь полюбить ее? Думаю, мужчина должен любить свою жену, хотя подобное мнение многими считается глупым и инфантильным.

– Я уже люблю ее, – тихо признался он. – Поэтому так боюсь отказа.

– О, Мик, не трать ни единой секунды на мрачные размышления! Если в твоем сердце царит она, ты должен ухаживать за ней и завоевать. И так оно и будет! Я уверена!

– Добрее тебя нет никого на свете! – воскликнул он, целуя ее в розовую щечку и низко кланяясь. – Я должен идти, иначе другие будут ревновать, заметив, что я оказался наедине с тобой. Поверь, остаток дня и целую ночь они проведут в глубочайшей скорби.

– Глупости, Мик, надеюсь, что нет! – со смехом отмахнулась она.

– Даю слово! – заверил он. – К вечеру весь двор только и будет говорить о том, как ты избавилась от большинства поклонников, решив направить стрелы своих чар на герцога и маркиза. Я ухожу, дорогая девочка. Пожелай мне удачи в моих устремлениях.

– Желаю, Мик! От всей души!

После его ухода Дайана села у огня, воскрешая в памяти подробности разговора. Она должна рассказать Друсилле о чувствах Мика! Они будут прекрасной парой! Уайли все время тревожилась из-за своего маленького приданого, зная, что немногие посчитают ее завидной партией. Мик красив, хотя старше своих приятелей. Все же он хороший человек и пользуется всеобщей любовью. Да, будет поистине идеально, если они поженятся, и она немедленно поведает обо всем Уайли, как только они вечером встретятся во дворце.

Да, но что там говорил Мик относительно Дэмна и Дарлинга? До сих пор они всего лишь танцевали с ней, держали за руки и болтали, то есть по-прежнему вели себя абсолютно одинаково. Немногие подмеченные ею различия не стоили внимания и, уж конечно, ничем не выделяли кого-то из братьев. Правда, маркиз куда остроумнее и без умолку сыплет шутками. Герцог казался серьезнее и разумнее. Но ни один не попытался поцеловать ее! Даже не намекал на что-то подобное! Неужели Мик прав? Может, она должна сделать первый шаг?

– Ты одна? – спросила вошедшая Жасмин. – Твоя орда поклонников удалилась? Я заметила, что сэр Майкл …

– Мы просто друзья, бабушка. Поговорили немного, и только. Я последовала твоему совету и объяснилась с остальными, а теперь попытаюсь сосредоточить все свои усилия, чтобы обнаружить, какие глаза мне больше по вкусу: голубые или синие. Но ты должна мне помочь!

– Сделаю, что в моих силах, – заверила Жасмин. – В чем дело?

Страницы: «« « ... 7891011121314 » ... »»