Плутовки Смолл Бертрис
Он припал к ее губам, обводя их языком и опьяняя долгим медленным поцелуем.
– О Боже! – ахнула Дайана, отстраняясь, но тут же вновь отдалась его объятиям, осознав, что Дариус Эсмонд ничуть не менее пылок, чем старший брат. Дарлинг прижался к ней, и она, ощутив силу его желания, поспешно отпрянула. – Мы должны прекратить, милорд! Немедленно!
– Не хочу! – простонал он. – Ты кружишь мне голову, милая! Я схожу с ума по тебе! И должен, должен овладеть тобой! Должен!
Но Дайана решительно оттолкнула его и, выступив из ниши, сухо объявила:
– Ваше внимание льстит мне, милорд, но вы еще и оскорбляете меня, воображая, что я позволю своей страсти победить благоразумие! Вы и ваш брат ищете моей руки, следовательно, выбор за мной, и я не хочу идти к алтарю против собственной воли! Вы считаете, будто я изменила правила, но это не так! Пятница и суббота принадлежат вашему брату, и так и будет!
Она отошла от него и растворилась в толпе придворных.
Чуть прищурившись, он наблюдал за ней. Наконец игра становится серьезной! Но так ли ему нужна жена, да еще сейчас? Правда, она красива и богата, а кроме того, Дариус не мог устоять перед соблазном обставить брата! Рано или поздно ему понадобятся наследники. Им теперь по двадцать шесть! Самое время! А Дайана Лесли происходит из плодовитой семьи. Она наверняка заполнит детскую мальчишками и девчонками. Но приятнее всего будет обыграть брата! И Дэмиену не устоять перед ним!
Дайана в смятении отправилась на поиски подруг и, найдя Джейми, Сеси и Уайли за ломберным столом, присоединилась к игре. Но мысли были далеки от карт, и вскоре у нее почти не осталось денег. Разозлившись на себя, она тем не менее сразу же заплатила долг. Кузен заметил, в каком она состоянии, но никому ничего не сказал и, поднявшись, протянул руку.
– Пойдем погуляем по галерее, – с улыбкой предложил он. – Мне надоели карты.
Джейми повел ее в длинную галерею со стенами, обтянутыми красной шелковой парчой и увешанными великолепными картинами. Некоторое время они шли молча. Наконец Дайана заговорила:
– Ну вот, поцелуи окончательно спутали все мои расчеты. Ну почему мне так необходимо выбирать мужа именно сейчас?
– Вовсе нет, – спокойно заверил Джейми. – Ты должна выйти замуж только по любви, как все женщины нашей семьи. Мадам Скай установила это мудрое правило свыше ста лет назад. Ее дочь, моя прапрабабка Уиллоу, встретила моего тезку на балу при дворе великой Елизаветы. Она была одной из фрейлин королевы и просила разрешения стать женой графа Олстера. Королева, которая терпеть не могла чужих свадеб, так полюбила мою прапрабабку, что благословила их союз. Говорят, миледи Уиллоу правила в своей семье железной рукой и они любили ее и покорялись каждому слову. Выходи замуж по любви, дражайшая кузина. Только по любви!
– В том-то и беда! – вскричала Дайана. – Я люблю обоих! И чем больше пытаюсь разделить Дэмиена и Дариуса, тем более похожими они мне кажутся! Я думала, что поцелуи помогут установить разницу, но мне нравится целовать того и другого! Что же делать, Джейми? Что делать?
– Может, вместо того чтобы думать только о собственных чувствах, тебе следует понять, как каждый относится к тебе? – предложил он. – Если ты любишь обоих, неплохо бы узнать, который из них любит тебя больше. Именно за него ты и выйдешь замуж.
Дайана остановилась. Повернулась. Схватила кузена за широкие, обтянутые бархатом плечи.
– Джейми! Ты меня спасаешь! – вскричала она.
– Неужели?
– Даю слово! Тот, кто любит меня больше, попробует лучше узнать меня и мои чувства, и не потому, что захочет опередить брата, а потому, что ему нужна я. Я одна. А ведь я с ума сходила, пытаясь понять, кого следует выбрать. Но теперь с этим покончено. Теперь я могу спокойно наслаждаться последними неделями своего пребывания при дворе. Пусть братья тревожатся о том, что ждет впереди! – усмехнулась она. – А когда сезон закончится, я дам близнецам одно задание. И кто выполнит его лучше, с тем я пойду под венец, ибо это означает, что он любит меня.
– Но ты тоже будешь его любить, – напомнил Джейми.
– Я уже люблю обоих. Иногда мне ужасно хочется знать, каково было бы стать женой обоих сразу!
– Но не одновременно же? – поразился он, явно шокированный такой откровенностью.
Дайана расплылась в улыбке.
– Но почему нет? Если мужчина может содержать больше чем одну женщину, почему женщина не может иметь более одного мужчины? Представь, что было бы, если бы я вышла за одного и взяла в любовники другого? Как были бы потрясены двор и «Уитс»! Может, это и есть ответ на мою дилемму?
– Ни в коем случае! – строго объявил он. – А что, если мне поговорить с твоей бабушкой насчет этих странных идей?
– Нет, я буду вести себя прилично, Джейми, но мне никто не запретит думать все, что угодно! – выпалила она.
Джейми невольно рассмеялся. Столь непристойные высказывания совершенно не в духе милой и нежной леди Дайаны Лесли!
– Эта новая и греховная сторона твоего характера крайне интригует, дорогая кузина, – заметил он.
Они вернулись к придворным, и рядом немедленно появился герцог.
– Я счастлив обнаружить вас в компании кузена, а не моего брата! – воскликнул он.
– О, – отмахнулась Дайана, – я уже побывала в обществе вашего брата, но напомнила ему, что это ваша ночь, милорд.
Герцог молча повел ее танцевать, и они долго двигались в такт веселой музыке, выделывая сложные фигуры. Когда мелодия смолкла, он отвел ее в угол, усадил и поспешил за бокалом охлажденного вина. Они немного посидели, не выражая желания танцевать. Наконец он спросил:
– Почему вы оказались в компании Дарлинга?
– Он хотел поцеловать меня, поскольку догадался, что вы оказались первым, милорд. Мне не слишком нравится, что вы не умеете скрыть своих чувств!
– Он поцеловал вас? – ревниво прошипел герцог.
– Разумеется, – кивнула Дайана. – Я не колебалась, желая найти хоть какую-то разницу между вами, если не для того чтобы выбрать, то хотя бы ради собственного спокойствия.
– Вижу, вы по-прежнему не лицемерите, даже зная, что мне неприятны ваши признания, – сухо заметил он.
– Не в моей натуре лгать, милорд, – парировала девушка. – Воображали, что я позволю такие вольности только вам одному? Если мне так уж необходимо выбрать мужа, должна же я иметь какой-то опыт в делах любви и тем более не ограничиваться объятиями одного мужчины!
– Хм-м... – протянул герцог. – Не уверен, что мне это по душе, моя обожаемая Сирена!
– Но, милорд, играйте же честно! – поддразнила она. – Уверена, я не единственная, кого вы целовали. Почему же мне нельзя?!
– Но вы девушка! – торопливо ответил герцог.
– Это не означает, что я должна прозябать в неведении о том, что такое любовь! – ответила она.
– Он ласкал вас? – не унимался герцог.
– Я сказала, что мы целовались, и больше вы ничего не услышите, – отрезала Дайана. – Я не собираюсь идти до конца. Но должна же знать, что такое истинная страсть!
– Я убью его! – взорвался герцог, вскакивая на ноги с такой поспешностью, что опрокинул стул.
– Что же, – протянула Дайана, – это наверняка решит мою проблему, но тогда король будет вынужден повесить вас, и я останусь вдовой, еще не побывав у алтаря.
– Вы намерены свести меня с ума? – рявкнул герцог.
– Я еще не решила, – медоточиво ответила она.
– Может, следует вместо этого убить вас, – проворчал он, уже остывая и начиная находить нечто забавное в сложившейся ситуации.
Дайана встала и незаметно прижалась к нему.
– И как вы это сделаете, милорд? – ехидно осведомилась она. Он крепко обнял ее.
– Поцелуями, – выдохнул он, припав к ее губам.
Дайана вдруг ощутила, что летит куда-то. Его руки сжались. Поцелуи требовали ответа, и у Дайаны мгновенно закружилась голова от охватившего ее наслаждения.
– О, Дэмн!.. – пробормотала она в его губы.
– Что? – прошептал он в ответ, послав озноб по ее спине.
– Это слишком прекрасно, – вырвалось у нее.
– Вы правы.
Они стояли, глядя друг на друга, по-прежнему обнявшись, и Дайана стала всерьез задумываться, не предпочитает ли она светло-голубые глаза синим. И все же поцелуй маркиза очаровал ее. Очевидно, так всегда бывает, когда целуешь любимого, а она любила обоих.
Он разжал руки и отступил.
– Вряд ли это подходящее место, чтобы целоваться, сладостная Сирена. Уже почти два часа ночи. Я отвезу вас домой, но помните, что завтра суббота и я приеду пораньше, чтобы побыть с вами.
– Вечер в самом разгаре, милорд, – озорно возразила Дайана. – Кроме того, я пока не могу ехать домой, поскольку прибыла сюда с Синарой на бабушкиной барке. Насколько я знаю Син, она еще не собирается возвращаться.
– В таком случае весьма удачно, что у меня карета, – возразил герцог.
– А как насчет вашего брата? – удивилась она.
– Он приехал сюда верхом. Итак, садимся в карету или в барку?
– Если поплывем по реке, у вас не будет возможности вернуться к себе, милорд. Я не могу просить лодочника бабушки трудиться всю ночь. Значит, остается карета. Только предупрежу Синару, чтобы она не волновалась.
Они на время расстались. Герцог велел лакею выкликнуть кучера, а Дайана отправилась к Синаре.
– Вот как? – поддела кузина. – Романтическое путешествие домой в герцогском экипаже? Может, теперь, когда ты начала целоваться, сумеешь принять решение?
Дайна покраснела и поспешила прочь. Дэмиен ждал ее во дворе и подсадил в карету. Кучер щелкнул кнутом, и экипаж уже тронулся, когда ей показалось, что сзади раздался чей-то крик.
– Остановите карету, милорд! – попросила она.
– Зачем?
– Кто-то нас зовет.
– Не имеет значения, – отмахнулся он.
– Немедленно остановите, милорд! – велела она, но лошади уже встали. Дверца с шумом распахнулась.
– Убирайся, Дарлинг! – приказал герцог брату, протягивая руки, чтобы вытащить Дариуса из кареты. Тот неохотно подчинился. Дэмиен, размахнувшись, ударил его в челюсть с такой силой, что маркиз полетел на брусчатку двора, а сам сел на его место. – Ты никогда не играешь честно, когда боишься проиграть, так ведь? – бросил он, прежде чем захлопнуть дверцу и приказать кучеру трогаться. Маркиз остался сидеть на камнях, потирая подбородок.
– Кровь Христова! – выругалась Дайана. – Я не знала, милорд!
Дэмиен коротко кивнул.
– Вы и в самом деле не могли видеть его глаз в темноте, и, кроме того, под этим плащом невозможно разглядеть, что он одет по-другому! Но каким образом он догадался, что мы уезжаем? Один из королевских пажей подошел ко мне и сказал, что его величество желает немедленно меня видеть. Хорошо, что ваша кузина Фэнси, стоявшая рядом с его величеством, мгновенно почуяла что-то неладное. Я пришел, как только освободился.
– Мой герой, – пробормотала Дайана, не переставая гадать, что произошло бы во время поездки с маркизом Роксли.
Герцог, словно прочтя ее мысли, притянул Дайану к себе и поцеловал. Все думы о Дариусе Эсмонде мгновенно испарились. Дайана замурлыкала от удовольствия, когда губы Дэмиена прижались к ее рту, пробуя на вкус, словно высасывая сладкий нектар ее души. Нежная ручка легла ему на щеку, и Дэмиен улыбнулся в темноте.
– О, Дайана, я хочу, чтобы ты была моей женой. В отличие от брата для меня это перестало быть игрой. Я влюбился в тебя и не могу представить другую женщину в моем сердце, в моей постели, другую мать моих детей. Только тебя, сладостная Сирена.
– Я ошеломлена вашим признанием, милорд, – искренне вырвалось у нее. – Но вы должны дать мне время на раздумье.
Дэмиен согласно кивнул.
– Сколько угодно. С тем чтобы в конце концов ты выбрала меня, дорогая.
И прежде чем она успела ответить, нагнулся, чтобы снова целовать ее, и Дайана с радостью отдалась его ласкам. Поцелуи становились все исступленнее. Его Ладонь погладила ее груди, нырнула в вырез и сжала упругий холмик. Дайана потрясение охнула.
– Милорд! – тихо запротестовала она.
– Нет, милая, я должен коснуться тебя. Пожалуйста!
Он нежно держал ее маленькую грудь, то и дело задевая большим пальцем крохотный сосок. Сердце Дайаны рвалось из груди. До этой минуты она не знала столь интимных ласк, но по какой-то причине не могла остановить герцога. Кровь словно превратилась в расплавленный мед, кипящий в жилах, не позволяющий шевельнуться. Она закрыла глаза и отдалась изысканным ощущениям.
– Боже, – простонал он, – ты такая сладкая, моя Дайана! Но я должен остановиться, иначе обольщу тебя и опозорю нас обоих! Я не могу завоевать тебя нечестными средствами, моя обожаемая!
Он неохотно отстранился и нашел в себе силы слегка улыбнуться, услышав ее разочарованный вздох.
– Уходи, – потребовал он, осторожно снимая ее с колен и усаживая на противоположное сиденье. – Я не могу оставаться джентльменом, когда нахожусь чересчур близко от тебя, драгоценная моя.
– Я никогда... – начала Дайана, но он прижал палец к ее губам.
– Знаю. Я первый, кто поцеловал тебя, и первый, кто коснулся, сладостная Сирена. Останусь ли единственным, кто тебя ласкал? Ты понимаешь, о чем я?
Дайана кивнула. Ее глаза наполнились слезами.
– Не могу этого обещать, милорд, ибо сделать это означает признать, что я уже приняла решение, а это неправда. Я уже сказала, что никогда не лгу.
– Знаю, – грустно пробормотал он.
– Все девушки целуются и обнимаются до того, как остепениться и пойти под венец. Это нечто вроде обычая. Но если я соглашусь стать вашей женой, вам никогда не придется усомниться в моей преданности. Я не посмотрю ни на кого другого, хотя при дворе сейчас супружеская верность не в моде.
– Но я не хочу жить при дворе, – возразил он. – Мне не терпится вернуться к себе, туда, где я родился и вырос. Я не делал из этого секрета, Дайана.
– И я не желаю жить при дворе, – заверила она. – Видите, милорд, между нами есть кое-что общее.
– Совершенно верно, мадам, – усмехнулся герцог.
– Вы любите детей? – поинтересовалась она.
– Обещаю любить всех, кого ты мне подаришь, – поклялся он. – У меня достаточно денег, чтобы дать приданое дочерям и обеспечить сыновей, перед тем как выпустить в широкий мир всех, кроме наследника. Да, я люблю детей.
– Я очень богата, – сообщила она.
– Да, мне говорили, – мягко заметил он.
– Я собираюсь сама управлять своими финансами. Вас это не беспокоит?
– Нисколько, – заверил герцог.
В этот момент карета остановилась у крыльца Гринвуд-Хауса. Герцог проводил Дайану до двери, где уже ждал мажордом.
– Доброй ночи, мадам, – пожелал Дэмиен. – Сегодня у нас был на удивление содержательный день, не так ли?
– Совершенно верно, – кивнула Дайана. – До завтра, милорд.
Она повернулась и, слегка улыбаясь, вошла в дом.
Глава 12
В мае двор перебирался в Гринвич. Вдовствующая герцогиня Гленкирк на это время снимала там домик на реке, чтобы у внучек было место, где приклонить голову в тех редких случаях, когда они покидали дворец. По мере того как становились длиннее дни, страсть придворных к развлечениям все возрастала. Первую половину месяца положение официальной фаворитки занимала Фэнси, но потом из Лондона прибыла мистрис Нелл Гвин, что было на руку Фэнси, которая носила ребенка короля и собиралась уехать домой в начале июня.
Жасмин подумала, что тоже будет рада вернуться в Ку-инз-Молверн. Она слишком стара, чтобы скакать с места на место, сопровождая трио молодых девиц. Фэнси скоро будет занята младенцем. Король, человек щедрый, обеспечит ее, но все же нужно будет проследить, чтобы все было сделано как надо. А милая Дайана...
Жасмин улыбнулась. Откуда у этой девочки столько дружелюбия и доброты? Наверняка не по женской линии. Все дамы в их роду – настоящие дикие кошки. Наверное, она унаследовала характер от бабки Гордон.
«Кажется, я знаю, за кого из мальчиков Роксли хотела бы выдать ее замуж, но ничего не скажу, пока Дайана сама не примет решения. Ах, если бы она только поняла, чего именно хочет! В жизни не видела, чтобы кто-то поднимал такой шум из-за выбора мужа! Собственно говоря, подходят оба, но очень любопытно посмотреть, кто ей милее, и даст Бог, это случится скоро. Патрик будет недоволен, узнав, что у нее до сих пор нет жениха».
И Синара.
Тут вдовствующая герцогиня нахмурилась. Из всех внучек Синара больше походила на нее в юности. Такая же своевольная. Упрямая. Склонная действовать очертя голову там, где дело касалось определенного джентльмена.
«Я не могу помешать ей. Она наделает ошибок и набьет себе шишек. И будет страдать. Родители начнут сходить с ума. Но я буду рядом. Сделаю все, что могу, лишь бы увидеть самого дорогого моему сердцу человека счастливым».
– Бабушка, – окликнула Дайана, входя в примыкавший к берегу сад. – Почему ты так грустна? Не заболела? С тобой все в порядке?
Жасмин отогнала мрачные мысли и улыбнулась внучке.
– Иногда старухам становится невесело, дитя мое. Однако при виде твоего личика радость вновь возвращается в мое сердце. Какая ты хорошенькая! Что собираешься делать сегодня?
– Очередной пикник, бабушка, – пожала плечами Дайана. – Хорошо еще, что не на дворцовом газоне, а где-то в сельской местности. Обнаружили подходящий луг и заплатили фермеру, чтобы тот отогнал с него скот. Королевские слуги уже едут туда стелить ковры, скатерти и раскладывать на них еду. Что-то я не припомню подобного роскошества в Куинз-Молверне.
Она рассмеялась. Жасмин вторила внучке.
– Кажется, дорогая, тебя немного утомил двор со всеми его претензиями.
– Ты права, бабушка! Я жажду вернуться домой, но пообещала Синаре, что останусь с ней до середины июля, а она дала слово, что потом поедет со мной.
– Слава Богу! – воскликнула Жасмин.
– Ты тревожишься за нее, верно? Я тоже. Графа Саммерсфилда не зря прозвали Уикиднесс. Порок... во всей его неприглядной сути. Он так смугл и мрачен... не то что остальные придворные джентльмены. И даже немного пугает меня, хотя Синара ничего этого не видит. Ей бросили вызов, а тебе известно, как она это обожает!
– Она пойдет собственным путем, Дайана, – объяснила Жасмин, – и я ничего не смогу сделать, чтобы воспрепятствовать ей. Но скажи, дорогое дитя, ты еще не смогла решить, кто тебе милее? Роксли – во всех отношениях почтенное семейство. И богатое, хотя с тобой им не сравниться. Их поместья находятся не так уж далеко от Куинз-Молверна. Неужели они настолько одинаковы?
– Теперь уже нет, бабушка, – призналась Дайана.
– Какие же различия ты заметила?
– Герцог серьезнее, думаю, петому, что старше, хотя всего на семь минут. Маркиз несколько более легкомыслен, поскольку чувствует себя младшим, но на самом деле просто такова его природа.
– А ты, очевидно, равно симпатизируешь им, – заметила Жасмин. – Но как ты будешь выбирать? Уже подумала?
– Да, бабушка. Теперь я хорошо знакома с Дэмном и Дарлингом. Вопрос в том, насколько хорошо знают они меня. Мужчина должен знать женщину, на которой собирается жениться. Невозможно вдохновляться только красотой и сладострастными желаниями. Возможно, в твое время это было вполне естественно, но не в наш современный век, – серьезно объявила Дайана, и бабушка едва удержалась от смеха.
– Иными словами, ты предпочтешь человека, который лучше узнает тебя.
– Но иначе я просто не смогу принять решение. По-моему, это самый разумный способ. Не виновата же я, что обожаю обоих!
– И целуются они одинаково, – поддела Жасмин.
Дайана покраснела, но храбро кивнула:
– Да.
– Что же, – протянула Жасмин, – со мной ничего подобного не случалось. Если понадобится мой совет, я всегда рада помочь, дорогая.
– Я еще не готова, бабушка. И не приму решения, пока не проведу лето в Куинз-Молверне. Мне хотелось бы пригласить туда близнецов. И мои родители тоже приехали бы.
– Поговори на этот счет с дядей, но, думаю, идея превосходная, дитя мое.
Подбежавшая к ним Молли, присев, объявила:
– Ваши два ухажера уже здесь, миледи. Кобылку привели из конюшни.
– Передай их светлостям, что я скоро приду, – велела Дайана и обратилась к бабушке: – Как я выгляжу? Все в порядке? Я не решилась надеть амазонку: сегодня очень тепло.
Она сделала пируэт и вопросительно уставилась на бабушку.
– Ты прелестна! Настоящая весна, спустившаяся на землю, – кивнула Жасмин, восхищаясь простым платьем из сиреневого шелка с низким вырезом и корсажем на китовом усе. Широкие рукава заканчивались тонкими кружевными манжетами. Темные волосы были непокрыты.
– Иди и повеселись как следует, – напутствовала Жасмин.
Дайана, улыбнувшись и помахав на прощание, выпорхнула из сада и поспешила через весь дом к крыльцу, где уже ожидали оба брата. Пока конюх помогал ей сесть в седло, Роксли громко превозносили ее наряд. Дайана аккуратно расправила юбки и одарила герцога и маркиза ослепительной улыбкой.
– Вы готовы? Не правда ли, какой чудесный день, милорды?
Оба охотно согласились и пришпорили коней. За воротами Гринвуд-Хауса их ждала целая компания придворных, тоже направлявшихся к месту пикника. Здесь стояли несколько открытых, выстланных коврами повозок, украшенных цветочными гирляндами. В одной сидели Нелли и Фэнси, весело щебечущие между собой. Завидев Дайану, они стали знаками приглашать ее к себе. Та подъехала ближе.
– Вы не в седле? – удивилась она.
– Нелли не привыкла ездить верхом, – коварно усмехнулась Фэнси, разглаживая юбки из лазорево-голубого шелка. Ее подруга была в туалете цвета весенней травки. Оба платья, щедро отделанные французским кружевом, имели чрезвычайно низкий вырез, обнажавший груди почти до сосков. На обеих женщинах красовались фетровые шляпы с высокими тульями и снежно-белыми плюмажами.
– Вернее, я привыкла, когда на мне ездят верхом, – парировала Нелли. – Просто редко оказываюсь на лошади, поскольку выросла в городе.
– Вы обе просто невыносимы! – засмеялась Дайана.
– Зато у тебя сразу два верных рыцаря, – хихикнула Фэнси.
– Да таких рьяных, что я сроду ничего подобного не видела, – добавила Нелл, одобрительно причмокнув губами.
– Ах, мистрис Нелл, – вставил маркиз, лукаво блестя глазами, – не думал, что вы нас заметили!
– Вы будете сильно удивлены, узнав, насколько я наблюдательна, – заметила Нелли и, погрозив ему пальцем, хитро подмигнула. Дариус Эсмонд виновато вспыхнул.
– Как, Дарлинг, у вас завелись секреты от меня? – уколола Дайана, вопросительно склонив голову набок.
– Совершенно никаких, дорогая Сирена, – поклялся он. – Во всем, что касается вас, моя жизнь – открытая книга.
– Видишь, Дайана, вот подходящий джентльмен для тебя, – хмыкнула Нелл. – До чего тщательно выбирает слова!
– Мадам, заклинаю, пощадите! – умолял маркиз. – Я всего лишь человек, следовательно, ничто человеческое мне не чуждо.
– Прежде чем мистрис Нелл окончательно сконфузит моего брата, – мягко вмешался герцог, – позвольте объяснить, дорогая Сирена, что он не так давно проигрался в карты. Дарлинг не привык проигрывать, не так ли, братец? Интересно, не служит ли это началом целой серии поражений?
– О, вздор! – отмахнулась Дайана. – Рано или поздно всякий проигрывается в пух и прах. Но только один раз, если, конечно, он человек осмотрительный. А вы осмотрительны, Дарлинг? Я не смогла бы выйти замуж за игрока.
Маркизу, очевидно, стало до того не по себе, что он поежился, но все же кивнул.
– Я заплатил долг, разве нет, мистрис Нелл? Но брату придется великодушно снабжать меня средствами на жизнь, если я пробуду при дворе сколько намеревался.
– И вы дадите ему денег, Дэмн? Я не стала бы женой человека скупого и не любящего родственников.
– Как бы мне ни хотелось получить некоторое преимущество, оставшись в одиночестве, ваш гнев страшнее. Я поддержу брата. Но за это он воздержится от игры до конца сезона.
– Ах, как приятно видеть братскую любовь, – промурлыкала Нелли.
– И поскольку они так обожают друг друга, приглашаю обоих в Куинз-Молверн этим летом, – объявила Дайана. – Это дом моего дяди, не-совсем-царственного-Стюарта, и он собирается пригласить вас как полагается. В зависимости от того, когда вы приедете, достаточно велика вероятность познакомиться с моими родителями. Надеюсь, вы согласитесь.
– Было бы странно, если бы отказались, – смешливо фыркнула Нелли.
– Поезжай вперед, кузина, – посоветовала Фэнси, – прежде чем мистрис Нелли доведет твоих ухажеров до апоплексического удара.
И первая рассмеялась при виде облегчения, появившегося на двух одинаковых физиономиях.
Дайана, вторя ей, пришпорила кобылку и поскакала вперед в сопровождении поклонников.
Наконец, они добрались до чудесного зеленого луга, пестрившего полевыми цветами: маргаритками, ромашками, колокольчиками и алыми маками. Рядом протекал ручей, окаймленный плакучими ивами. Королевская челядь уже расстелила турецкие ковры, большие и маленькие, и вырыла ямы, наполненные горящими углями, над которыми жарились туши оленя и дикого вепря. В воду были опущены сетчатые мешочки, полные бутылок с вином и устриц, привезенных с моря только сегодня утром.
– Скорее! – велел герцог. – Я вижу идеальное местечко у самого берега. Поблизости расположились ваш кузен Джейми и все наши друзья.
Они спешились, и конюх подхватил лошадей под уздцы. Троица поспешила к веселой компании, уже успевшей рассесться под деревьями.
– Сюда! – крикнула Притти Китти. – Мы сберегли вам лучшее место. Трое как раз поместятся.
Рядом с ней расположился Найлз Брендон, граф Данли. В последнее время их постоянно видели вместе. Все ожидали скорого объявления о помолвке. Хотя граф был человеком чопорным и несколько холодноватым, Китти неожиданно обнаружила в себе талант заставить его смеяться, чем и пользовалась как можно чаще.
– Еще один графский титул в семье, – заметила Жасмин, когда Дайана рассказала о возможности такого союза.
Джейми Эдвардс все-таки набрался смелости сделать предложение их дальней родственнице Сесили Берк и получил согласие. Ему еще предстояло поговорить с ее родителями, когда придется провожать Сеси домой, в Клерфилз-Прайори. Жасмин была особенно рада этому браку.
– Как была бы счастлива моя бабушка, узнав о том, что потомки ее дочери Уиллоу и сына Патрика решили обвенчаться! – воскликнула она.
Последняя из подруг, Коралин Мамфорд, прозванная Слим за худобу, привлекла взор лорда Руперта Данстана, младшего сына графа Морли. Старый граф, узнав об этом, отправился в столицу, что делал в последнее время крайне редко, дабы познакомиться и по достоинству оценить выбор сына. Оставалось лишь получить позволение родителей Слим, живущих в Глостершире, зажиточных землевладельцев, которые, вне всякого сомнения, будут восхищены успехами дочери при дворе.
Лорд Чарлтон и барон Мейхью исчезли из виду, когда стало ясно, что у них нет ни малейших шансов завоевать сердце сладостной Сирены или ее приятельниц. Теперь все четыре пары и Дайана с близнецами лениво растянулись под теплым майским солнышком на коврах, расстеленных на сочной траве. Вскоре им подали жареную оленину, кабанятину и каплуна вместе с устрицами, охлажденным вином, разными сортами хлеба и сыра: чеддера, стилтона и бри из Франции. Кроме этого, слуги разносили холодную спаржу с восхитительной уксусной приправой и маринованной свеклой. На десерт подавали крошечные глазированные кексы и клубничные пирожные с густыми девонскими сливками. Наевшись и немного опьянев от доброго вина, они снова легли и стали наблюдать, как игривые зайчики пробиваются сквозь тонкие изящные ветви ив.
Дайана закрыла глаза и вздохнула. Давно уже она не была так счастлива!
Но тут кто-то поцеловал ее в правую щеку. Потом в левую. Она не открыла глаз, наслаждаясь ощущениями. Губы прижались к ее губам в страстном поцелуе. Герцог. От него всегда пахнет сандалом, а от маркиза – фиалками. Теперь она ощутила запах фиалок вместе с требовательным жгучим поцелуем, и Дайана вдруг поняла разницу: Дэмиен, казалось, больше беспокоится о ее чувствах, а Дариус всегда стремится только брать, ничего не давая взамен. Он отстранился, и Дайана подняла веки, чтобы убедиться в своей правоте. Что же, все так и есть.
Она еще долго молчала, раздумывая над своим открытием.
– Давайте побродим по воде! – неожиданно предложил Джейми. – Здесь песчаное дно, а солнце печет все жарче.
Среди собравшихся пробежал одобрительный шепоток. Сапоги, туфельки и чулки были немедленно сброшены, юбки заправлены за пояса, и молодые люди, взявшись за руки, дружно ступили в ручей. Тут же раздался отчаянный визг, так как вода оказалась очень холодной, но вскоре, забыв обо всем, они принялись самозабвенно плескаться и обливать друг друга водой.
Король, сидя на ковре в обществе фавориток, со снисходительной усмешкой наблюдал за играми молодежи. Королева не любила пикники и поэтому не поехала. Карл Стюарт был в прекрасном настроении. Белая шелковая рубашка, распахнутая до пояса, обнажала широкую грудь. Длинные локоны разметались по плечам.
– В их лета, – заметил он, – я сражался не только за трон, но и за собственную жизнь. Как приятно видеть столь беззаботную юность, мои крошки!
– Недолго вам осталось любоваться ими, ваше величество, – заметила Фэнси. – Все, кроме моей кузины Синары, нашли себе пару. Вряд ли они вернутся ко двору в ближайшее время, ибо будут слишком заняты делами и потомством. Все же, когда сезон охоты закончится, при дворе появится новый выводок хорошеньких девиц и их поклонников.
– А ты, дорогая? Неужели будешь довольствоваться мирной деревенской жизнью в обществе своего ребенка? – спросил король, пристально оглядывая любовницу.
– Я более чем приветствую такой образ жизни, ваше величество!
– Кровь Христова! – выпалила Нелли. – Она отвечает так мило, словно научилась у своей доброй кузины! Я бы не согласилась быть сосланной на ферму!
– Дорогая Нелли, – засмеялся король, – ни одна ферма не примет тебя, поскольку фермер просто не будет знать, что с тобой делать. Боюсь, придется тебе оставаться в Лондоне, рядом со мной.
– Скорее в вашей постели, – нашлась Нелли, и остальные засмеялись, восхищенные ее остроумием.
Слуги принялись убирать остатки еды и посуду. Дайана с приятелями вышли из воды и вытерли ноги поданными лакеями полотенцами. Джентльмены бросились натягивать чулки на ножки любимых, надевая подвязки на нежные белые бедра и украдкой гладя соблазнительную плоть, пока девушки не начинали их журить. За чулками последовали туфельки и сапоги. Молодые люди вскочили на коней и отправились в обратный путь.
Двадцать девятого мая король отмечал свой день рождения в Уайтхолле, куда было принято являться иностранным послам, чтобы принести поздравления своих правителей. Празднования начались с самого утра, когда пушки Тауэра выпалили тридцать восемь раз: столько, сколько лет исполнилось королю. За салютом последовали торжественная служба в Вестминстерском аббатстве, а потом обед и большой бал.
Жасмин решила отправиться во дворец к вечеру, поздравить короля и пожелать счастья. Она и Фэнси скоро уезжали в Куинз-Молверн, хотя Чарли и Барбара собирались остаться еще на месяц, пока не придет пора увозить Дайану и Синару. Это ее последнее появление при дворе, ибо она вряд ли еще раз соберется в Лондон. В ее годы путешествовать становится все более затруднительно.
Она улыбнулась про себя, вспомнив то долгое странствование из Индии, много лет назад.
Она вымылась, и Оран помогла ей одеться. Жасмин выбрала элегантный наряд из фиолетового атласа с верхней юбкой, приподнятой в нескольких местах и скрепленной серебряными бантами, чтобы показать нижнюю юбку из шелковой сиреневой парчи. Пышные рукава и вырез были щедро отделаны серебряным кружевом. Грудь из соображений приличия была прикрыта тонким серебристым газом, и Жасмин то и дело фыркала, вспоминая, как гордилась когда-то своим несравненным бюстом!
Читать бесплатно другие книги:
