Антираспад Орлов Антон
— Куда пойдешь?!
— В отель.
Прежде чем он успел переварить услышанное, Карен пересекла гостиную и открыла дверь… Губернатор догнал ее на лестнице.
— В какой еще отель? Я тебя пригласил, и ты согласилась! Ты ночуешь здесь.
— Харо, я согласилась поужинать, а не переночевать.
Не будь Карен Мьян инопланетной туристкой, он применил бы силу, но с туристами хочешь не хочешь, а надо считаться… Он шел за ней, стискивая кулаки в бессильной ярости, и пытался взывать к ее здравому смыслу:
— Карен, шофера я отпустил, а с такси не получится… Никто сейчас не повезет тебя в отель!
— Прогуляюсь пешком.
— По Венеде нельзя ходить ночью пешком! К тебе пристанут! По улицам шатаются банды хулиганов… — Тут он вспомнил про Мехтобия Гусла. — И еще один клинический псих с топором!
— О! — В глазах у Карен появился странный блеск. — Значит, на меня могут напасть, причем без всякой провокации с моей стороны?
— Вот именно! У них ножи и кастеты! Тебя ограбят, изнасилуют и убьют!
— Твоя Венеда — чудесный город! — Карен улыбнулась, словно в предвкушении чего-то приятного. — До свидания, Харо!
Она легко распахнула массивную дверь и исчезла в ночи… Губернатор смотрел ей вслед, изумленно приоткрыв рот: значит, ей хочется, чтобы на нее напали на улице! Он даже представить себе не мог, что его Карен окажется такой низкопробной шлюхой. «Черт знает что творится!..» — внезапно ощутив усталость после бурного дня, пробормотал губернатор.
— Да, господин Костангериос? — встрепенулся дежуривший около двери охранник.
— Ты набитый тупица! — прикрикнул на него губернатор. — Сидишь тут и глазами хлопаешь! Чтоб я больше тебя не видел! Разгильдяи…
Утром он велел секретарю позвонить в «Бескан» и справиться насчет Карен Мьян. Оказалось, та вернулась в отель далеко за полночь, невредимая и вполне довольная жизнью, если верить словам портье…
— …Черт те что!.. — повторил в который раз губернатор. Несмотря на устроенный в честь прибывших роскошный банкет, большая часть туристов приобрела билеты на завтрашние рейсы до Соледада (а ведь вчера им скормили немыслимое количество деликатесов, не говоря уже о дорогих винах, — и вот она, плата за гостеприимство!)… Мехтобия Гусла до сих пор не выловили… Кроме того, на столе у губернатора лежала датированная сегодняшним числом бумага, в которой сообщалось о новой катастрофе: обмелело Северобесканское водохранилище… Еще раз перечитав донесение, губернатор в недоумении свел брови: какая-то ерунда! Сейчас ведь не засуха! Как может водохранилище обмелеть весной, когда тает снег?.. Не переставая хмуриться, он включил видеофон и связался с советником по вопросам водоснабжения и мелиорации.
— Никакой ошибки нет, — объяснил советник. — Водохранилище обмелело после того, как прорвало Паркуанскую дамбу.
Ах вот в чем дело!.. То-то губернатор удивлялся, что в этом дрянном котловане так много воды! Она, значит, перетекла из одного места в другое…
— Ну так перекачайте воду обратно и почините свою трахнутую дамбу!
— Как вы это себе представляете, господин Костангериос? — спросил советник.
— Это вы должны представлять, а не я! Вы инженер! Почему вы раньше бездействовали?!
— Я пытался с вами связаться, но у вас не нашлось для меня времени. На ремонт нужны деньги, их нельзя получить без вашего распоряжения.
— Молчать! Вы меня держите за дурака?! Вы некомпетентны, вы больше не занимаете пост советника! Дамбу прорвало по вашей вине, это ваше преступление, и вы за него ответите!..
Нажав кнопку вызова секретаря, губернатор откинулся на спинку кресла тяжело дыша… Его окружают бестолковые, никчемные, коррумпированные люди, ни на кого нельзя положиться!
Ксакан Смирл грызла совесть — вчера она вела себя, как последняя индивидуалистка-собственница! Все началось с того, что она выпила бокал сладкого, жгучего вина, и у нее закружилась голова… На Ючане давно уже действует сухой закон, спиртного там вообще не производят. Если дома кто-нибудь узнает о том, что Ксакан, поддавшись праздному любопытству, пила ликилу, ее ждет наказание: вызовут на Большой Суд и будут хором стыдить, потом отправят на тяжелые работы; в течение месяца ей придется носить на шее табличку с описанием совершенного преступления… Съежившись, Ксакан натянула на голову одеяло. Она ведь не только пила ликилу… Она еще пробовала все подряд диковинные блюда (несмотря на то, что не была голодна!), танцевала бесстыдные танцы вместе с другими разряженными туристами, а после, отыскав с помощью прислуги свой номер, набрала полную ванну воды и плескалась в ней, бессовестно любуясь цветной мозаикой на стенах и позолоченными кранами!
Она не оправдала доверия Совета Общин. Ее избрали для этой миссии, потому что она и раньше бывала на чужих планетах в составе торговых делегаций (Ючану приходилось кое-что импортировать в обмен на свою продукцию), а кроме того, неплохо знала историю Империи и в свободное от общественных работ время читала лекции в университете. Именно Ксакан, полистав рекламную брошюру с фотографиями Малой Императорской Резиденции, узнала в неприметной серой коробке, валявшейся на полу, среди россыпи других предметов, описанный в древней книге футляр с зондом Нуль-Излучателя… Раньше она никогда, никогда, никогда не проявляла моральной неустойчивости, не поддавалась потребительским соблазнам!.. Ксакан с глухим стоном уткнулась лицом в подушку… Быть может, ей присудят носить позорную табличку до конца жизни в назидание остальным?.. Вдруг в памяти всплыла еще одна роковая деталь: выбравшись из ванны, она вспомнила, что так и не попробовала облитого кофейным ликером мороженого, — тогда Ксакан позвонила горничной и попросила принести мороженое в номер, что и было немедленно исполнено!.. До чего она испорченная… Ее преступления ужасны, слишком тяжки, чтобы рассчитывать на снисхождение…
Айма Хирт Тимано лежала на постели, закинув руки за голову, и жмурилась от бьющих в лицо солнечных лучей… Этой ночью она убила семь человек. Трое заступили ей дорогу, вывалившись из грязной подворотни на одной из центральных улиц. Еще четверо приставали к испуганной парочке около спуска в подземку. «Эй, оставьте молодых людей в покое! — окликнула она их после недолгого периода пассивного наблюдения. — Как насчет меня?» Конечно, местные хулиганы значительно уступали тигонским или слакианским бойцам, равно как и специально запрограммированным боевым роботам в Тренажерах на Деноре. В обоих случаях Айма одержала легкие победы, и ей было досадно, что противники попались не слишком стоящие. Но город как поле битвы — это представлялось интересным… В денорских городах на развлечения такого рода рассчитывать не приходится: если где-нибудь заведутся бандиты, контролирующий данную территорию олигарх расправится с ними раньше, чем те успеют более или менее себя проявить. А Венеда — настоящий подарок. Стоит рассказать о ней дома… Айма усмехнулась: губернатору нужны туристы — что ж, по крайней мере, туристов с Денора он в обозримом будущем получит…
Сплошная муть, нет смысла туда лезть… Мартин Паад вернулся к машине; остальные коллеги-конкуренты, обменявшись взглядами — не то чтобы враждебными, но профессионально-настороженными, — последовали его примеру… За сутки ничего не изменилось. Придется ждать, пока власти Чантеомы не найдут способа осушить котлован…
Зеруат поплотнее прикрыл стеклянную дверь лоджии. Рев автомобилей, доносившийся снизу, действовал ему на нервы, на улице бурлила суматошная, агрессивная толпа… Ужасный город, ужасная планета… Зато теперь у него есть телохранитель — достаточно крутой, чтобы достать зонд и защитить своего нанимателя от других эмиссаров, в том числе от денорца. Все идет по плану…
…Когда он вернулся домой, над серым парком, окружавшим резиденцию, пылал янтарно-желтый весенний закат. Теплый сырой ветер тормошил деревья и морщил воду в громадных лужах; кое-где из луж высовывались остатки сугробов. Поглядев на свой затопленный парк, губернатор вспомнил о котловане в Бесканских горах и выругался: император, который распорядился построить Малую Резиденцию, наверняка был жертвой инбридинга… Выбрал место, ничего не скажешь! Правитель должен быть дальновидным человеком. А этот царственный выродок с куриными мозгами даже не подумал о том, что котлован рано или поздно зальет. Недаром чертова Империя развалилась… Войдя в вестибюль, губернатор услышал торопливые шаги на лестнице и поморщился: Лионелла!..
— Харо, я не пустила ее к нам домой! — остановившись на нижней ступеньке, с торжеством сообщила сестра. На ее блеклых щеках цвели красные пятна, мутно-серые глаза возбужденно сверкали. — Вот так встала в дверях и не пустила! Какая наглость — чтобы наша Илси ей город показывала! Совсем обнаглела! Я сказала — только через мой труп, а она ответила — это, мол, не проблема, но ей не надо неприятностей с полицией! Ты понял, какая наглость?! Мне аж нехорошо рядом с ней становится! А ты, Харо, кобелем родился — кобелем и помрешь; сначала сам за шлюхами гоняешься, потом шлюхи за тобой бегать начинают!..
— Лионелла, какого черта? — устало спросил губернатор.
— Твоя эта самая сюда приезжала, вот какого черта! — выкрикнула Лионелла так пронзительно, что у него зазвенело в ушах. — А я ее не пустила, и никогда не пущу!
Мало-помалу губернатору удалось вытянуть из сестры полезную информацию: примерно полтора часа тому назад в резиденцию приезжала Карен Мьян и спрашивала, не согласится ли Илси прокатиться с ней по городу в качестве гида, а Лионелла «поставила ее на место и захлопнула дверь у нее перед носом». Не везет, с тоской подумал губернатор. Если б он отправился домой на полтора часа раньше, он бы ее застал… Ясно ведь, что ей нужна не Илси — в штате «Бескана» числится два десятка гидов, а в городе зарегистрирована целая куча экскурсионных бюро — только загляни в справочник и набери номер. Милая, наивная ложь влюбленной женщины! Она хотела увидеть Харо, а Лионелла ее обидела и прогнала… Губернатор повернулся к двери.
— Куда опять потащился на ночь глядя? — крикнула вслед сестра.
Он велел шоферу ехать в «Бескан», но Карен там не оказалось. Испытывая нарастающее отчаяние (ведь она раскаялась в своей вчерашней дерзости и сама пришла к нему, виноватая, покорная, готовая отдаться!), губернатор кружил по вечернему городу, внимательно оглядывая пешеходов на тротуарах — нет ли среди них Карен? Полицейские узнавали его машину и вытягивались в струнку, лоточники и нищие кидались наутек. Губернатор так и не нашел ее… Приехал домой спустя три часа, неудовлетворенный и злой. Позвонил в отель — Карен все еще не вернулась…
— Что, нагулял аппетит? — насмешливо спросила Лионелла за ужином.
Аппетита у губернатора не было, и он взорвался:
— Я не потреплю, чтобы ты лезла в мои дела! Собирай чемоданы!
— Харо, ты выгоняешь меня из собственного дома?! — ахнула Лионелла.
— Это не твой дом, а моя резиденция, она принадлежит государству!
— Я имею право здесь жить! Не меня, а тебя, развратника, надо отсюда гнать! Никуда я не поеду, хоть лопни!
Губернатор спохватился, что стоило бы сначала выдворить из комнаты Илси, но девчонка сама встала и вышла, прикрыв за собой дверь. Ему хотелось ударить сестру, и та, словно угадав, о чем он думает, добавила:
— Только посмей — я завтра же устрою пресс-конференцию! Губернатор психованный, какой ты пример людям подаешь! Зато меня все уважают, потому что я умею себя вести, даже голоса никогда не повышала, а ты меня за это растерзать готов!
— Я на ней женюсь, — процедил губернатор. — Не смей больше выгонять на улицу мою невесту!
— Женишься? На этой?.. — Глаза Лионеллы округлились от внезапного страха.
— Да!
Именно так он и сделает! Обломает Карен, приструнит Лионеллу… Харо Костангериос — единственный и полновластный хозяин Чантеомы, его слово — закон. Если кто-то думает иначе, пусть пеняет на себя…
…Бросив сумку с элангом и водолазным костюмом на заднее сиденье, Норберт сел за руль, захлопнул дверцу. Закат догорел, в небе висели три серебряные луны — одна низко, над самыми крышами, две повыше.
— Нам нельзя проезжать мимо «Бескана», — напомнил Гестен.
— Понял.
На улицах мигали разноцветные вывески, вдоль тротуаров стояли фонарные столбы, снизу доверху облепленные слепяще-белыми шарами. Многоэтажные здания в их свете казались таинственными и лишенными объема — плоские подобия домов, за которыми скрывается темный мир, нисколько не похожий на дневную Венеду. Норберт был неопытным водителем, а потому соблюдал все правила и не лихачил. Несмотря на это, его пассажир нервничал:
— Проверьте, нет ли за нами слежки.
Как это делается, Норберт не знал. Попетляв по улицам, наугад заявил:
— Нет.
— Хорошо… — Гестен немного расслабился.
— А кто может за нами следить?
— Другие туристы. Среди них есть коллекционеры… Или те, кто работает на коллекционеров, собирающих предметы старины. Моя семейная реликвия — как раз такой предмет. Чтобы ее заполучить, они ни перед чем не остановятся. Видите ли, один из моих далеких предков служил императору… Я узнал принадлежавшую ему коробку на фотографии в рекламном проспекте и специально прилетел за ней на Валену. В действительности она ни для кого, кроме меня, никакой ценности не представляет — так, пустяковая вещица… Но для меня это — память о предках, понимаете? Коллекционеры тоже могут заинтересоваться, и меня это очень беспокоит…
— Я не гарантирую, что найду ее под водой.
— Найдете.
Сделав крюк, чтобы миновать «Бескан», Норберт заехал в тупик, из которого пришлось выбираться задним ходом, на малой скорости.
— Хорошо, что вы так осторожно водите машину, — с одобрением заметил Гестен. До сих пор он не понял, что имеет дело с непрофессионалом…
Наконец автомобиль выехал на пустынное, уходящее вдаль под ночным небом Южное шоссе… Потом свернул на новую дорогу и вскоре затормозил перед блеснувшим в свете фар зеркалом воды.
— Вон туда, к большому камню, — распорядился Гестен.
Машину затрясло на ухабах…
— Погасите фары, — потребовал клиент, когда автомобиль остановился.
Норберт подчинился. Вокруг было темно и тихо, валуны отбрасывали в лунном свете бледные тройные тени.
— Дальше вы пойдете без меня. Прожектором пользуйтесь только под водой, ясно?
— Не представляю, как я буду искать вашу коробку. Я ведь не знаю, где она. Мы не управимся за одну ночь.
— Возьмите вот это… — Гестен протянул ему браслет из светлого металла, на котором болтался шарик-брелок. — Это индикатор. Уже в километре от моей коробки он начнет светиться. Чем ближе вы окажетесь, тем ярче… Коробка металлическая, серая, плоская, прямоугольной формы, размером с вашу ладонь. На крышке оттиснуто нечто вроде круглой печати с рельефным узором сложной формы. Вот она, видите? — Он раскрыл рекламный проспект с фотографиями Малой Резиденции и показал на один из снимков: куча предметов, хаотично сваленных в углу.
— Ага, — Норберт кивнул. — Это в каком здании?
— Тут не указано. Ориентируйтесь по индикатору.
Норберт вылез из машины, натянул водолазный костюм, застегнул на запястье браслет с брелком, надел пояс с ножом и сумкой. Взял под мышку шлем с элангом. К шлему кроме баллончиков был прикреплен миниатюрный прожектор.
— Я буду ждать здесь, — поежившись от ночной прохлады, сказал Гестен и захлопнул дверцу машины.
Затопленная дорога вела прямо к Малой Резиденции, так что заблудиться Норберт не мог. Он брел по колено в поблескивающей воде, справа и слева громоздились залитые лунным светом горы. Некстати подумалось: до чего, наверное, темно по ночам на планетах, где луна только одна… Мир был тих и неподвижен — никаких коварных коллекционеров, притаившихся в засаде среди скал! Норберт все больше склонялся к мысли, что они существуют только в воспаленном воображении его клиента…
Вот дорога пошла под уклон, вода поднялась до пояса, потом до подмышек. Он надел шлем, проверил герметизацию. Маска эланга плотно охватывала нижнюю часть лица — с непривычки было неудобно. Нырнув, он поплыл вперед среди непроглядной темноты. Так прошло два или три часа. Вдруг Норберт заметил, что шарик-брелок слабо мерцает… Значит, он почти у цели!.. Погрузившись глубже, включил прожектор, однако светлее не стало: узкий конус света пронизывал густую муть, но не мог сделать окружающие предметы видимыми… Норберт чуть не налетел на нечто черное, раскинувшее во все стороны ветвящиеся отростки, — дерево, как он понял в следующую секунду, хотя сперва мелькнула мысль о киношных тварях со щупальцами… Потом впереди выросла стена, в луче прожектора блеснуло стекло. Судя по показаниям индикатора, это было не то здание, в котором находилась коробка Гестена… Нужное здание Норберт отыскал спустя полчаса. Разбив рукояткой ножа окно (без опоры это удалось сделать только с третьей попытки), проник внутрь… Вокруг был все тот же серый кисель; луч света выхватывал то небольшой фрагмент настенной мозаики, то ножку стула, повисшего под потолком, то позолоченную дверную ручку. Пузырьки воздуха стаями поднимались вверх и звонко булькали. Коробку Норберт нашел на одном из верхних этажей: сообразив, что металлический предмет всплыть не может, он методично обшаривал почти незримый пол в каждой комнате, пядь за пядью, не сводя глаз с индикатора… Вот она! В точности такая, как на фотографии… Норберт спрятал ее в сумку, выбил, приноровившись, ближайшее окно и вынырнул на поверхность…
Светало. Небо на востоке, над неровной скальной стеной, окрасилось в нежно-розовый цвет. Он только сейчас почувствовал, что смертельно устал, но к этому чувству примешивалось еще и удовлетворение: усилия затрачены не напрасно, работа выполнена. Брелок-индикатор рядом с коробкой сверкал, как маленький зеленый фонарик. Норберт опять нырнул и поплыл на восток… Нащупав дно на мелководье, выпрямился, снял шлем, с наслаждением вдохнул холодный свежий воздух… К тому времени, как он добрался до границы воды и суши, солнце высоко поднялось над горной цепью.
— Наконец-то! — глядя на Норберта воспаленными красными глазами, вздохнул Гестен. — Вы нашли ее?
— Да.
— Дайте сюда, и брелок тоже!
Коробка вместе с индикатором мгновенно исчезла в его внутреннем кармане.
— Наконец-то она у меня… — прошептал клиент, словно не веря своему счастью, и тут же стал беспокойным, озабоченным. — Норберт, не мешкайте, поехали! Коллекционеры…
Норберту хотелось спать, и, желая поскорей очутиться дома, он гнал машину по пустынному шоссе на предельной скорости. Гестен не протестовал — наоборот, удовлетворенно пробормотал:
— Я не ошибся, что нанял вас. Когда надо, вы ездите медленно, а когда надо — быстро.
Вновь пришлось сделать солидный крюк, чтобы объехать «Бескан». В черте города Норберт сбросил скорость и, несмотря на недосып, из последних сил старался сохранять контроль над машиной и окружающей обстановкой. Наконец он запарковал «Хезнар» на площадке перед восьмиэтажным красным домом с белыми лоджиями и подъездами в виде белых треугольников.
— Идемте! — поторопил Гестен.
Квартира Норберта находилась на втором этаже. На лестничной площадке дремал под батареей здоровенный рыжий кот с порванным ухом — услыхав шаги, вскочил и потянулся. Норберт погладил его по загривку.
— Молодец, хищный котяра! Он всех мышей и крыс в нашем подвале переловил!
Гестен издал странный горловой звук. Оглянувшись, Норберт увидел, что клиент — почти в шоковом состоянии: прижался к перилам и зачарованно смотрит на кота… Между тем кот потерся о ногу Норберта, потом начал обнюхивать ботинок Гестена. Тот, словно только что очнувшись, пролепетал:
— Да уберите же его наконец! За что я вам деньги плачу?!
— Он не кусается! — Норберт растерялся. — Дергать его за хвост не рекомендуется, а так он дружелюбный котяра, приходит ко мне в гости…
— Вы хотите сказать… — Губы клиента дрожали. — …Хотите сказать, что пускаете к себе в гости агрессивного хищного зверя?
— Ну да…
— Оттесните его в угол, чтобы я мог пройти! — несколько секунд поморгав, окрепшим голосом потребовал Гестен. — Я заплатил вам за охрану, и пока я здесь — никаких опасных животных, понятно?!
Пожав плечами, Норберт подхватил кота на руки. Гестен осторожно протиснулся мимо и с неожиданной для его возраста прытью взбежал по лестнице. Норберт отпустил кота и последовал за ним.
— Открывайте скорее! — торопил клиент. — Господи, он идет сюда!
— Извини, приятель, — шепнул Норберт, прежде чем захлопнуть дверь у кота перед носом. Из-за двери донеслось требовательное мяуканье…
— По-моему, он настроен агрессивно, — расстегивая дрожащими пальцами теплый плащ, заметил Гестен. — Агрессивные существа непредсказуемы, они в любой момент готовы проявить свою жестокую натуру. Вы здесь ведете удивительно неупорядоченную жизнь, просто варварство какое-то…
— Ага, — сонно согласился Норберт. Съев большой кусок хлеба и четыре вареных рыбьих хвоста, он отправился спать.
— Если на квартиру нападут, я вас разбужу, — бросил вслед ему Гестен.
Глава 4
Дела обстояли хуже некуда: жители затопленного поселка Паркуан назойливо требовали материальной помощи, большинство туристов отбыло в Руаду (в «Бескане» осталось около двух сотен человек — бюджетные деньги, потраченные на банкет, можно считать, пропали даром), известие о «традиционном весеннем карнавале» вместо того, чтобы вызвать всеобщий энтузиазм, повергло венедийцев в недоумение… И Мехтобий Гусл до сих пор гулял на свободе, представляя собой потенциальную угрозу для оставшихся в Венеде туристов. Если, конечно, его не прикончили потихоньку родственники убитого ребенка… Подумав об этом, губернатор помрачнел: он заставит их пожалеть о содеянном! В свое время именно он взял Мехтобия под защиту, доказав таким образом, что он гуманный и современный правитель. Самосуд над Мехтобием — это не просто уголовное преступление, а прямой вызов властям! Он нажал на кнопку. Через несколько секунд дверь распахнулась, на пороге возник секретарь.
— Что по Гуслу?
— Новый комиссар доложил, что вчера его видели около дома, но взять не успели, господин Костангериос.
— Если в ближайшее время не возьмут, новый комиссар скоро станет бывшим комиссаром, — проворчал губернатор, сдержанно усмехнувшись собственной шутке.
Секретарь тоже почтительно улыбнулся.
— Как идет подготовка к карнавалу?
Тут секретарь замялся, потом развел руками:
— Люди удивляются… Никак не поймут, что это праздничное мероприятие…
— Удивляются! — фыркнул губернатор. — Чертов банкет с этими… деликатесами, натуральными и синтезированными, обошелся Чантеоме в шестизначную сумму, а они удивляются! Карнавал — единственный способ вернуть сюда туристов. Все сотрудники государственных учреждений обязаны принять в нем участие. А паркуанцам пообещай, что материальная помощь будет через неделю. Обещай им что угодно, лишь бы сидели тихо!
Оставшись в одиночестве, губернатор прошелся по кабинету, остановился перед объемной картой Чантеомы на западной стене… Вот она — Малая Императорская Резиденция, среди пластмассовых бурых холмиков. А вот здесь находилась злополучная дамба… Если бы его то и дело не отвлекали по пустякам, он взглянул бы на карту и своевременно принял бы меры, чтобы спасти уникальный исторический комплекс! Плохо иметь бестолковых подчиненных…
Губернатор отвернулся к окну и переключился на более приятные мысли: сегодня утром он съездил в «Бескан», застал там Карен Мьян, которая отсыпалась после ночной прогулки, и сообщил ей о том, что она выходит за него замуж. Судя по выражению ее лица, негаданно свалившееся счастье ошеломило скромного археолога с Шелконы… Вот так, он женится, на ком захочет, и Лионелла у него даже пикнуть не посмеет! А чтобы закрепить победу над Карен, надо сделать что-нибудь такое, что произведет на нее неизгладимое впечатление… Внезапно губернатор довольно рассмеялся — у него блеснула идея…
Норберт проснулся под вечер. Перед тем как отправиться на прогулку, позвонил Аманде — клиент наотрез отказывался оставаться в квартире без охраны. Директор «Антираспада» подъехала спустя полчаса. Норберт передал ей пистолет, а Гестен тем временем мягким голосом объяснял:
— Поймите, для меня слишком велик риск, если я отпущу вас без замены. Сюда могут нагрянуть коллекционеры… Или кот через окно заберется. Он уже пытался это сделать, пока вы спали. Залез на дерево и хотел прыгнуть, но я захлопнул форточку. Тогда он посмотрел на меня специфическим взглядом хищника — очень пристально, желтые глаза светятся… Не понимаю, зачем вы разводите таких опасных животных!
— Что он имеет против кота? — шепотом спросила Аманда.
— Не знаю.
— Наверное, аллергия… — Аманда приладила под мышкой кобуру и глянула в зеркало. — Как у моей снохи!
Норберт поехал на арендованном автомобиле в «Бескан» — он надеялся застать там черноволосую туристку с Алзоны, с которой познакомился на банкете. Но оказалось, та еще утром улетела в Соледад. Отель выглядел почти вымершим. В пустынных залах первого этажа тихо плескались фонтанчики, блестел паркет, покачивались от дуновения вентиляторов листья декоративных растений разнообразных форм и расцветок. Людей Норберт обнаружил только в баре. Присев у свободного столика, украдкой пересчитал мелочь — и не стал ничего заказывать. Несмотря на щедрость Гестена, Аманда до сих пор не смогла выдать им с Олегом зарплату: все деньги ушли на налоги и долги по кредитам. Зато чуть погодя за тот же столик подсел турист, заказавший за свой счет пиво и закуску на двоих. Голодный Норберт не возражал…
— Вы из Чантеомской администрации? Вроде бы я видел вас на банкете.
— Я работаю в частной фирме, телохранитель… — Поколебавшись, он добавил: — Я родственник губернатора, вот и попал на банкет. Меня зовут Норберт Ларре.
— Мартин Паад, — представился турист. — Я с Лидоны. Вы не в курсе, когда осушат Малую Резиденцию?
«…Скорее всего, никогда», — так подумал Норберт, ведь он достаточно хорошо знал своего отца… (А существуют ли, в принципе, способные и порядочные руководители? Может, где-нибудь и существуют — но не на Валене, с ее сверхмощной бюрократической системой!) Но вслух сказал:
— Есть риск, что с этим затянется. Хотя изредка бывает и так, что наши власти реагируют быстро…
У Мартина после его слов сделалось такое выражение лица, словно он про себя выругался…
Расставшись с новым знакомым, Норберт заключил, что именно вот этот крепкий, загорелый человек и выглядит по-настоящему крутым — в отличие от него, липового телохранителя… Домой вернулся на закате. Дверь открыла Аманда — растрепанная, взбудораженная, кобура с пистолетом съехала за спину.
— Ты с ними разминулся минут на десять… — Она тяжело дышала. — Ох, мы его еле поймали!
— Кого — клиента? — удивился Норберт.
— Кота.
— А зачем вы ловили кота?
— До сих пор не могу отдышаться… — Аманда рухнула на пуфик в углу прихожей. — Гонялись по всей квартире, втроем… Тут приезжала твоя сестра с подругой — я ее сразу узнала, совсем как на том снимке. Знаешь, Нор, она, по-моему, не в таком плохом состоянии, как ты говорил. А подруга постарше, лет так двадцать пять — двадцать восемь. Пока я объясняла, что тебя нет дома, кот прошмыгнул между ног — и в гостиную, а там Гестен пил чай. Кот прямо к нему на колени и прыгнул. Он как закричит: «Помогите!» Потом закрылся в комнате и начал орать из-за двери, что мы, мол, не выполняем условия контракта. Я попросила девочек помочь, а кот носится как ураган и на всех шипит — Гестен его испугал и облил чаем. В конце концов, подруга твоей сестры его схватила. Я дала им два рыбьих хвоста из холодильника, чтобы они унесли его в соседний двор и там покормили. Ты сходи туда — может, еще застанешь их…
Извечная дурная привычка Аманды — о самом важном сообщать напоследок!.. Норберт сбежал по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки… Он обошел все соседние дворы, респектабельные и пустынные под розовато-лиловым вечерним небом, но Илси нигде не было. Рыжий кот в одиночестве сидел около качелей с витыми столбиками и сосредоточенно вылизывал лапку. Поглядев на него какое-то время, Норберт засунул руки в карманы и не спеша побрел к своему дому… Чтоб Илси гуляла вечером, пусть даже в компании подруги постарше, — это нечто беспрецедентное! Возможно, тетка уехала из Венеды. Хорошо, если так…
— Встретил их? — спросила Аманда.
— Нет.
— А Гестен теперь как услышит звонок — сразу же запирается в комнате, на всякий случай. Наверное, у него аллергия на кошачью шерсть в тяжелой форме… Нор, он хочет, чтобы мы узнали, какие корабли находятся сейчас на Валене в ангарах Гипортала. Тут нужен Олег с его компьютерными штучками.
В глубине квартиры скрипнула дверь.
— Норберт? — В коридор осторожно выглянул клиент. — Хищного животного здесь нет?
— Нет, — заверил Норберт.
— Тогда собирайтесь. Когда стемнеет, мы с вами поедем в то же самое место, и вам придется еще раз нырнуть.
— Зачем? Я ведь уже достал вашу реликвию.
— Видите ли, у моих предков их было две, — печально моргая, объяснил Гестен. — Вторая выглядит, как портативный компьютер, такой, знаете, металлический чемоданчик… Собственно, это и есть компьютер, только совсем простенький, для домашнего пользования. Но для меня это — дорогая память! На снимках в рекламном проспекте его не было, однако я подумал: вдруг мне повезет на старости лет… — Он беспомощно улыбнулся, глядя на Норберта. — Если он там — брелок-индикатор приведет вас к нему, если нет — я, по крайней мере, буду знать, что он где-то в другом месте…
Норберт не стал возражать, ему хотелось честно отработать свой гонорар…
…На этот раз поиски успехом не увенчались. Он провел под водой около трех часов, плавая по затопленному котловану вдоль и поперек, в условиях почти нулевой видимости. Один раз напоролся на раскоряченное дерево (костюм не подвел, зато на плече остался синяк), другой раз чуть не врезался в стену здания. Брелок-индикатор не подавал признаков жизни, даже слабого свечения не было…
— Жаль… Ну что ж… Буду искать дальше, — пробормотал Гестен, когда усталый Норберт вернулся с пустыми руками. — Поехали домой.
Новый комиссар полиции был неумен, зато лоялен — этим он губернатору и нравился.
— Ну, что у нас творится с общественным порядком?
— Тревожная статистика ночных происшествий. — Комиссар говорил отрывисто, его грубовато вылепленное, опухшее лицо при этом напряглось. — Убийства на улицах.
Губернатор почесал авторучкой в золотом корпусе левую бровь.
— Мехтобий накуролесил?
— Не он. Неизвестный убийца нападает на хулиганов. За три ночи — девятнадцать трупов, в том числе Морис Бучани.
— Какой Морис Бучани? — Губернатор поморщился — его бесило, когда подчиненные называли имена, которых он не помнил, не давая дополнительных пояснений…
— Грабитель. Тот, что зарезал зимой двух женщин и старика. Убийца его заколол его же рукой, в смысле — его же рукой с ножом… — Запутавшись, комиссар умолк, но потом все-таки закончил; — Эксперты заключили, что это человек очень сильный и тренированный. Не Мехтобий Гусл, однозначно.
…Вот тоже напасть на наши головы, думал губернатор, как будто мало проклятого потопа!..
— Вы должны немедленно арестовать его. Немедленно, слышите? Бросьте по его следу всех людей, устройте облаву. У нас криминогенная обстановка та еще, никуда не денешься… Но если кто-то нападает на хулиганов, он по-настоящему опасен! Попробуйте взять его на приманку… И главное, соблюдайте секретность — вдруг он из ваших… (Комиссар протестующе открыл рот, но губернатор не позволил ему возразить.) …Допустим, неудовлетворенный работой горе-полицейский, надо учесть и такой вариант. Все, идите.
Комиссар удалился, а губернатор тяжело оперся локтями на стол и сцепил пальцы — доклад испортил ему настроение.
Сейчас он испытывал нарастающее раздражение, разбавленное смутной тревогой… Так называемые «порядочные люди» должны оставаться смирными и законопослушными. Разбираться с бандитами — задача государства. А если этим займутся простые граждане, кто знает, каким будет их следующий шаг: вдруг они захотят разогнать коррумпированных чиновников… или даже отстранить от власти его, Харо Костангериоса?.. Плохо, очень плохо… Какой-то паршивый молокосос (губернатору хотелось думать, что это молокосос) насмотрелся фильмов о благородных героях-одиночках — и пошел совершать подвиги. Ничего, за решеткой ему вправят мозги… Губернатор заранее злорадно усмехнулся.
Остальные новости делились на посредственные (уровень воды в затопленном котловане не понижается, но и не повышается) и сносные (венедийцы наконец-то начали проявлять интерес к грядущему карнавалу — после того как было объявлено, что государственные служащие, которые будут отлынивать от участия в празднике, не получат зарплату за текущий месяц)… На карнавал туристы слетятся, как бабочки на огонь! А если этого не произойдет, в бюджете Чантеомы останется такая дыра, что от одной мысли о ней волосы на голове шевелятся…
…У ворот губернаторской резиденции стоял длинный серебристо-синий автомобиль, арендованный Карен… Значит, она здесь. Хорошо!.. В глубине души губернатор не был уверен, что ему так уж хочется на ней жениться… но, во-первых, Карен возбуждала его сильнее, чем любая другая женщина, а во-вторых, надо показать Лионелле, кто здесь главный…
Лионелла встретила его в вестибюле — от нее пахло лекарствами, взгляд был тусклый и беспокойный.
— Харо, ты отец или не отец? — спросила она трагическим шепотом. — Кому ты доверил свою дочь?
— Ну, чего еще? — хмуро буркнул губернатор.
— Твоя эта самая плохо влияет на Илси! Она сегодня опять катала девочку по городу, а меня с собой не взяла — просто не пустила в машину, и все! Я из-за этой твари заболела, видишь? А ты заметил, какие у них царапины на руках после вчерашней прогулки? Ты никогда ничего не замечаешь! Илси сказала, их кот поцарапал. Да какой такой кот, откуда он взялся? Харо, она чего-то недоговаривает! За девочкой в ее возрасте нужен глаз да глаз…
Губернатор небрежно махнул рукой и направился к лестнице.
— Харо, они от меня закрылись! — жалобно простонала позади него Лионелла. — Я дверь дергала-дергала, стучала-стучала, а они все равно не открывают! Я даже присматривать за Илси не могу! Сделай что-нибудь… — Она всхлипнула.
…Пожалуй, и правда стоит жениться, решил губернатор. Карен — великолепное оружие против Лионеллы. Если раньше сестра наседала на него, то теперь просит о помощи, это весьма отрадно… Как говорили древние земляне, разделяй и властвуй…
Поднявшись на второй этаж, губернатор свернул в галерею, которая вела к комнатам дочери, остановился перед дверью и громко постучал… Ни звука.
— Это я! — ощутив некоторое раздражение, крикнул губернатор.
— Харо? — раздался в тишине голос Карен. — Я зайду к тебе позже.
— Жду в кабинете, есть важный разговор.
Губернатору не хотелось препираться с ней: вдруг она не подчинится, и тогда Лионелла, маячившая в конце галереи, станет свидетельницей его поражения…
— Харо, я придумала, — следуя за ним по пятам, прошептала сестра, когда губернатор направился к себе на третий этаж. — Надо снять с петель все двери у Илси — я вызову мастера завтра утром, пока она будет в школе. Тогда они закрываться не смогут. Девочка подрастает, за ней нужно следить!
— Снимай, — разрешил губернатор — идея ему понравилась… Детей надо держать в строгости!
Карен поднялась к нему через час. На ней был облегающий спортивный костюм, серебристо-синий, под цвет машины.
— Опять ночью гуляла? — пристально глядя на нее, спросил губернатор. И, не дождавшись ответа, сообщил: — Я звонил в отель, знаю. Здесь, в Чантеоме, все у меня под контролем! Запомни это.
— Харо, что ты имеешь против моих невинных прогулок? — Карен присела на край стола.
— Невинных! Разве ты не отдаешься уличной шпане в грязных подворотнях около помоек? — с плохо скрытым сарказмом осведомился губернатор.
— Ни в коем случае, — сделав преувеличенно-серьезную мину, возразила Карен.
— Можешь врать, если хочешь, все равно я тебе не верю. Все вы такие! Ты рискуешь, гуляя по ночам… Это служебная информация, и я надеюсь, у тебя хватит ума ничего не выболтать… — Он сделал паузу. — В городе завелся идейный убийца, назовем его так… Он нападает на хулиганов и ночных грабителей, убил девятнадцать человек. Сегодня ночью его поймают, полиция готовит облаву. Организуем ловушку — и сцапаем как миленького. Учти, это строго секретная информация. Во время операции могут пострадать случайные прохожие, имей в виду. Лучше бы ты ночевала в отеле… или не обязательно в отеле… — Он игриво подмигнул. — Можно и здесь…
— Спасибо, что предупредил. — Выражение ее лица не изменилось — ни интереса, ни испуга…
— Это еще не все. У нас тут есть свой убийца-психопат. Двухметровый дебильный верзила, такую, как ты, двумя пальцами раздавит. Наша местная достопримечательность! — Губернатор усмехнулся и ощутил укол обиды оттого, что Карен не улыбнулась его шутке. — Его недавно выпустили из психушки и не успели упечь обратно. Тоже болтается по Венеде. В прошлом году он зарубил топором ребенка.
— Тогда почему он до сих пор жив?
— Потому что дебил. У него интеллект на уровне тупого двенадцатилетнего мальчишки, это установлено экспертизой. У нас гуманная социальная система, и мы не казним тех, кто не может отвечать за свои действия.
— В моем мире законы другие, — заметила Карен, — но нет смысла спорить на эту тему. Ты считаешь хорошими свои правила игры, я — свои. Харо, если вы не убиваете таких людей, их надо держать в изоляции. Почему его выпустили на свободу?
На мгновение губернатору стало не по себе под ее холодным, изучающим взглядом. Овладев собой, он принужденно рассмеялся:
— Потому, моя милая, что мы тут верховная власть. Захотели — посадили, захотели — отпустили, поняла? — Губернатор знал, что некоторая доля цинизма усиливает его обаяние, на женщин это действует безотказно.
— Покажи мне его фотографию.
Он выдвинул ящик стола, нашел там фото Мехтобия Гусла, протянул ей и только потом сообразил, что последняя фраза прозвучала как приказ, а он, не подумавши, подчинился… Ладно, Карен можно извинить: наверняка она перепугана, нервничает, оттого и заговорила таким тоном.
Она внимательно изучила снимок и бросила на стол:
— Я его запомнила.
— Хорош герой? Его зовут Мехтобий Гусл. Если встретишь, убегай со всех ног. У тебя такие длинные ножки, просто восторг! — Причмокнув, он убрал снимок обратно в ящик. — Карен, я заметил, что ты успела подружиться с моим юным, но преждевременно засохшим чадом (так, побольше юмора, это поможет разрядить обстановку!)…
Она опять не улыбнулась, и губернатор сделал вывод, что Карен попросту не способна оценить хорошую шутку.
— …Так вот, я приглашаю тебя к ней на день рождения, по случаю пятнадцатилетия. Понимаешь, в узком кругу… Ты когда-нибудь ела с золотой императорской посуды?
— Не приходилось.
— А вот теперь придется! — Он поднялся и обнял ее за плечи, вдохнув тонкий аромат ее волос. — Все будет императорское — и столовые приборы, и сервизы, и бокалы… Из музея позаимствуем.
Карен молча высвободилась, губернатор про себя выругался… Ничего, древняя золотая посуда произведет на нее впечатление, тогда она станет податливей… Победа будет за ним!
— Я пошла, Харо.
Когда дверь за ней закрылась, он выругался вслух.
Бледные, сухие пальцы Гестена слегка дрожали. Даже не пытаясь этого скрыть, он нервно перебирал валявшиеся на директорском столе разноцветные скрепки, авторучки, визитные карточки кредиторов (теперь уже бывших), календарики. Аманде это не нравилось, но она терпела. Выдержка изменила ей, когда клиент начал рассеянно теребить пустой бланк бухгалтерского отчета. Аманда выразительно повела плечом и вздохнула сквозь зубы, однако Гестен этого не заметил. Его взгляд был прикован к широкой спине Олега, сидевшего перед монитором. Олег сделал то, что было под силу только ему: вторгся через сеть в компьютерную систему Гипортала и теперь искал нужную информацию. Наконец он не глядя протянул руку, включил принтер… Через секунду из щели бесшумно выполз листок с текстом.
— Вот. — Он протянул листок клиенту. — Все корабли, которые находятся на Валене.
Гестен впился взглядом в строчки, потом его плечи безвольно опустились.
Читать бесплатно другие книги:
