Зачарованный город N Никольская Ева

Глава 1

Благими намереньями вымощена дорога… в Бездну!

Аше-ары имели врожденную способность менять свой облик, принимая иные формы, однако все это было лишь иллюзией. Прекрасной, осязаемой, но ненастоящей. Что-то вроде маскарадного костюма, который, сколько ни носи, не станет второй кожей. Ну, а за собственной внешностью, дарованной им родителями и природой, представители белокожей расы следили с большой тщательностью. Одежды, украшения, прически и прочее… У них была своя мода, свои каноны красоты, и каждый по мере сил и возможностей стремился к совершенству. Эйсард не являлся исключением. Неплохие внешние данные, костюмы, соответствующие занимаемому положению и безупречному вкусу, оригинально подстриженные волосы, пара-тройка аксессуаров для поддержания образа и бездна своеобразного обаяния – вот из чего состояла его привлекательность.

До службы в этом забытом богами месте Кир-Кули пользовался успехом у противоположного пола независимо от рас и возрастов. Точнее, у наиболее смелых и решительных женщин, которые обычно отличались ко всему прочему еще и чересчур легким поведением. Постоянных любовниц будущий эйсард заводил редко, предпочитая услуги не менее постоянных шлюх или короткие интрижки с безбашенными особами, не боявшимися связываться с аше-аром. Мужчины нетрадиционной ориентации тоже поглядывали в сторону красивого, хорошо сложенного блондина, но дальше этого дело не заходило. Те, что были поумнее, держались от мага жизни подальше, а глупцы, посмевшие даже отдаленно намекнуть ему на возможные отношения, просто переставали существовать. Да и вообще мало кто набирался храбрости заводить беседы с белолицыми наемниками на отвлеченные темы. Подобное рвение зачастую имело непредсказуемый результат. Поэтому, не имея толстого кошелька и предложения работы, к аше-арам старались не приближаться без надобности. Так было спокойней… для всех.

Здесь же, на скучной дикой планете, в лагере азоров было всего три женщины, так что выбирать особо не приходилось. Конечно, походы под прикрытием иллюзии в Неронг давали возможность аше-арам завести подружек из числа горожанок или просто хорошо расслабиться в заведении Ариландины, но Кир-Кули эта игра в маскарад уже порядком надоела, и для удовлетворения обычных мужских потребностей он время от времени приглашал к себе самую смазливую из наемниц – Кейли из рода Оз. И вот сейчас эта идиотка стояла в его шарту и с самодовольной улыбкой рассказывала, как чуть не убила сейлин, на которую эйсард имел куда большие планы, чем на белокожую лучницу.

– Что… Что ты сделала? – Мужчина нарочито медленно отложил в сторону кинжал, которым несколько минут назад подбривал виски, встал из-за стола и направился к азоре, сверкая полосами гладкой кожи под шапкой длинных белоснежных волос.

– Я выполняла твой приказ! – растерянно пролепетала та, пятясь к двери, но он лишь поморщился в ответ на ее слова. Женщина сглотнула, стараясь унять мелкую дрожь в похолодевших от волнения руках.

И кто тянул ее за язык? Беседа протекала так мило, так спокойно… Эйсард шлифовал любимым клинком кожу, виртуозно обходя заостренные уши. Он делал это медленно, с явным удовольствием. Слушая отчет прибывшей с задания лучницы, приводил в порядок свой внешний вид, и на лице его блуждала одобрительная улыбка. А потом Кейли-Оз сдуру рассказала о проявленной инициативе и причиненном сейлин вреде. Гордая своим поступком и обиженная на «помеху» в зеленом плаще, азора с жаром освещала финальные события последней вылазки, пока не запнулась, увидев, как сузились глаза слушателя.

И теперь он шел к ней… без кинжала. Слабое утешение, но все же. Хоть предводитель тюремщиков и был способен голыми руками превратить ее в груду костного лома, голову он ей вряд ли оторвет, а остальное как-нибудь да восстановится. И все же азора боялась. До дрожи в коленях, до тревожной черноты расширенных зрачков, в которых потонул оранжевый огонь радужки. Она инстинктивно готовилась к неравной схватке, крепче сжимая рукоять своего ножа, и мысленно кляла себя за глупость, несдержанность и… оставленный в шарту арбалет. Драться с безоружным Кир-Кули было не более безопасно, чем загорать под дождем из ядовитых стрел. Сглотнув, женщина выпалила:

– Ты хотел, чтобы сейлин умерла!

– Я хотел… – он сделал многозначительную паузу и остановился, когда дверь его дома наотрез отказалась выпускать гостью, ставшую по воле хозяина пленницей, – чтобы на нее совершили покушение зачарованные тобой горожане.

– Но так все и случилось! – Чувствуя спиной прохладную поверхность преграды, отделяющей ее от свободы, Кейли-Оз облизала пересохшие губы и чуть потянула из ножен свой небольшой, но острый клинок. Не традиционный кинжал их расы, а всего лишь украшенный камнями нож, лезвие которого еще помнило вкус крови иномирной девчонки. Этот жест не ускользнул от колючего взгляда блондина, его белые губы скривились в неприятной усмешке, а язвительные слова ужалили гостью в самое сердце:

– Недоучка третьего уровня силы, куда тебе тягаться со мной без твоих спасительных стрел? В ближнем бою ты не выстоишь и минуты, дура… из рода Оз.

– Но я… – она запнулась, признавая его правоту и подальше засовывая не вовремя шевельнувшуюся обиду, – я же хотела, как лучше!

– Ты наруш-ш-шила приказ! – Тон эйсарда не предвещал ничего хорошего, а в холодных глазах колючими искрами вспыхнуло раздражение. – Тебе не следовало вмешиваться! И уж тем более нельзя было нападать на чужачку! Ты ведь могла ее уничтожить, безмозглая шлюха! – Обидные фразы не задевали ее так, как угрожающий вид мужчины, от которого начинали сильнее трястись руки, а крепкие и довольно крупные зубы с двумя парами клыков принимались отстукивать нервную чечетку.

– Но разве не в этом твоя цель? – беспомощно пробормотала азора, с надеждой вглядываясь в его перекошенное от злости лицо.

– Если бы дела обстояли так, маленькая невеста осталась бы лежать бездыханным тр-р-рупом на р-р-равнине, – шипение сменилось рыком. Ладони Кир-Кули легли на дверь по обе стороны от головы Кейли-Оз, и от этого ей стало тесно и жутко.

– Тогда зачем?

Плечи женщины ссутулились, поглотив некогда длинную шею. Белые губы едва шевелились, а онемевшие пальцы, потеряв осторожность, рванули на себя нож. Но слишком дерганными были эти движения и… слишком предсказуемыми.

– Глупо! – сказал хозяин главного шарту, вывернув ее запястье со скоростью, свойственной только ему одному. – Как же ты недальновидна, – презрительно добавил он, проследив, как перевернувшееся в полете лезвие вонзается в пол. – Что это? Предательство? Бунт? – Его бровь выразительно изогнулась, а рот в очередной раз скривила недобрая усмешка. – Я был о тебе лучшего мнения, Кейли, – покатав на языке ее имя, как леденец, он с демонстративным отвращением сплюнул последний слог: – Оз.

Азора вздрогнула. С тоской глядя, как исполнительный шарту пожирает изъятое у нее оружие, она вспомнила об участи эйресарда. Женщину охватила паника. Да-да… и аше-арам был свойствен страх, по крайней мере некоторым. Зачем она только решилась атаковать Кир-Кули, знала ведь, что результат предопределен. Инстинкты сработали так не вовремя? Или просто нервы сдали? Зато теперь и без того шаткие шансы на благополучный исход дела превратились в мизерные. Нужно было срочно что-то предпринять, но что?

– Зачем ты так говоришь?! – Протестующий крик получился слишком уж жалобным и очень похожим на оправдание, однако азора продолжила: – Я никогда бы не посмела предать тебя… я же твоя верная подчиненная, твоя любовница! Я… – она попыталась обнять его за шею, но Кир-Кули отшатнулся, избавив тем самым от своей нависающей фигуры.

– Выпил энергетическую «бомбу», говоришь? – спросил он спокойным и каким-то бесстрастным тоном, отводя в сторону протянутые к нему ладони. Ее эмоциональные выпады коробили эйсарда не меньше, чем неповиновение или попытка нападения. Последняя даже была предпочтительнее, так как немного позабавила его, дав возможность сбросить внутреннее напряжение.

– Кто? – Кейли-Оз не сразу поняла, о чем речь. Такого резкого ухода от темы она не ожидала.

– Маг в темно-зеленом плаще, – напомнил собеседник, складывая на груди руки. – Наместник, как ты предположила.

– Да-да, – женщина радостно заулыбалась, хватаясь за возможность перевести внимание стоящего напротив мужчины на кого-то другого, помимо себя, – наместник! Он просто высосал мой шар и выпустил изо рта дым, никогда подобного не встречала. Этот Сэн силен. Не зря мы думали, что он тоже из сильнейших. Сегодня я в этом убедилась.

– Он был как обычно, с низко опущенным капюшоном и с закрытой воротом шеей? – Кир-Кули продолжал допрос, но как-то без энтузиазма. Зато и без раздражения, что обнадеживало.

– Нет! – На ее лице опять промелькнуло самодовольное, даже горделивое выражение, что окончательно развеселило эйсарда. «Как же все-таки предсказуемы эти шлюхи… – пронеслось в его голове, – и тупы». – Мне удалось хорошо рассмотреть его внешность!

– Удалось? – Аше-ар недоверчиво прищурился. – Никому из наших за все эти века не удавалось, а тебе, значит, удалось?

– Никто из наших не сходился с ним в поединке, а мне пришлось. – На ее белых щеках вместо недавней серости проступил легкий румянец. – И пока он отбивался от меня и одновременно пытался лечить раненую сейлин, я его прекрасно разглядела… без капюшона.

– И ты уверена, что это он? А не какой-нибудь маг из горожан.

– С такими-то способностями?!

– Может, сам гай Светлоликий?

– Темноволосый, бледный, неопрятный, – фыркнула женщина, постепенно успокаиваясь, – в темно-зеленом бархатном плаще. Именно такие носит наместник, выходя на улицы верхнего города, – продолжала рассуждать она, вспоминая мужчину, не давшего ей добить сейлин. И за это его, как выяснилось, ей следовало поблагодарить. Будь девчонка мертва, ее убийца сейчас тоже не стояла бы на этом месте. – Зачем, спрашивается, он вечно напяливает на себя эту безвкусицу? Чтобы замечали издалека, что ли? У него узкое лицо с темными кругами под глазами, будто неделю не спал, да шрам еще…

– Шрам? – любопытство победило скуку. Эйсард чуть наклонился к азоре, добавив в голос немного доверительно-сладких интонаций: – И где же он находился… этот шрам?

– Гм… – Кейли-Оз заметно расслабилась под его потеплевшим взглядом, ее плечи расправились, выпуская из плена шею, поза стала уверенной, осанка ровной, а подбородок чуть вздернулся, выражая самодовольство. – На левой щеке. Странный такой, будто рисунок, въевшийся в кожу.

– Очень интересно, – проговорил эйсард, потирая в задумчивости свою гладко выбритую челюсть. – Сэн, значит…

– Ну! А кто еще? – Она издала презрительный смешок, отлепляясь от двери. – В этом городишке только и умеют, что бытовые заклинания плести да примитивные зелья готовить. Здесь же был другой уровень силы. Выпить огненный шар и не поморщиться! Это слишком даже для тебя, – за бойким заявлением, сорвавшимся с губ, последовал затравленный взгляд.

– М-да, – протянул задумчиво Кир-Кули. – Даже для меня… слишком.

Он резко выкинул вперед руку, от которой гостья испуганно отскочила, однако целью была вовсе не ее шея. Открыв толчком дверь, мужчина молча указал азоре на выход. И ей хватило ума подчиниться. По лагерю она шла довольная и цветущая, с гордо поднятой головой, которая осталась-таки сидеть на плечах. А присвоенный главным шарту нож – потеря небольшая. В конце концов, он никогда не был ее любимым оружием. Вот если бы пришлось расстаться с изогнутым кинжалом, который сейчас висел на стене в ее доме, она бы, наверное, расстроилась – фамильная ценность как никак. Каждый аше-ар до своего совершеннолетия проходил ряд испытаний и, если выживал, получал в подарок такой вот памятный клинок. Первый и потому самый ценный.

Проходя мимо второй женщины в их команде, вернувшаяся с задания азора одарила ее высокомерной улыбкой. Мира-Нин, по мнению Кейли-Оз, была менее красивой и удачливой, но более воинственной и прямолинейной, чем ее соперница. А еще, не в пример сослуживице, умела обращаться с традиционным оружием их расы и в ближнем бою почти достигла уровня своего наставника Илин-Ули. Впрочем, им обоим было далеко до эйсарда. Зато ей, Кейли из рода Оз, в постели до него рукой подать. Мира-Нин, стоя в окружении нескольких мужчин, не сводила с азоры пристального взгляда. Как всегда вызывающего и злорадного.

«Знала бы ты, как легко я отделалась от гнева предводителя, – не без удовольствия подумала лучница, – тебе бы он подобной выходки не простил, только мне…»

Она до сих пор не могла поверить в удачу, в очередной раз прокручивая в памяти недавний инцидент. Под впечатлением от случившегося рыжеглазая блондинка удалилась в свою летающую обитель, не обратив внимания на то, как от толпы отделилась высокая фигура ее извечной конкурентки и направилась к стоящему на крыльце Кир-Кули.

Он ждал визитершу, уже успев оценить уличное сборище, застывшее в радиусе действия подслушивающего заклинания, прицепленного, видимо, на дурочку Кейли по пути в главный шарту. И хотя чары давно были тщательно рассеяны, их легкий шлейф по-прежнему витал в воздухе. Аше-ар с седьмым уровнем Силы имел отличный нюх на всякого рода «магические штучки», поэтому безошибочно вычислил то, чем промышляли его подчиненные в попытке утолить разыгравшееся любопытство. Вот только пресекать подобную деятельность эйсард не стал, позволяя им думать, что его все-таки можно обмануть.

Глядя на довольную физиономию идущей к нему Мира-Нин, Кир-Кули подумал, что в следующий раз навесит на свой дом несколько слоев звуконепроницаемых щитов. Пусть хотя бы помаются, пробираясь через сложную конструкцию.

– Вы говорили чересчур громко, – сказала красноглазая азора, поднимаясь на ступень опущенной перед ней лестницы.

– Да неужели? Ну что ж, – губы мужчины дрогнули, запечатлев ироничную улыбку, – меньше придется давать объяснений, раз вы и так все слышали.

– Сейлин жива? – уточила собеседница, меняя тему.

– Пока что да. – Он тряхнул волосами, откинув назад белую челку. – У тебя есть какие-то вопросы или возражения по этому поводу?

– Кир-Кули, – над чем-то сосредоточенно раздумывая, женщина покачала головой, – я две трети срока отработала здесь под твоим началом, до истечения нашего контракта осталось не так и много… – Она замолчала, а через пару секунд снова заговорила: – Хотя ладно! Если ты считаешь, что иномирная девка должна пожить еще немного, значит, так тому и быть. Ты всегда все делаешь правильно!

«Какая покладистость, – подумал он, разглядывая красноглазую наемницу. – И в чем подвох?»

– Вообще-то я здесь по другому поводу. Мы слышали… случайно, – добавила Мира-Нин, отводя взгляд, – что Кейли-Оз нарушила твой приказ и до сих пор не понесла наказание. Ты теперь введешь в практику спускать подобные выходки своим подчиненным? – Ее голос сочился ядом. – Лу из рода Ла за предательство поплатилась головой, чем эта выскочка лучше?! Она занималась самодеятельностью на задании и, что важнее, покушалась на твою жизнь! Чем же она заслужила поблажки? Тем, что греет тебе постель?

Смелое заявление! А сколько ненависти в кровавых глазах, сколько решительности в стиснутых кулаках… да ей, похоже, плевать на Неронг вместе со всеми сильнейшими, лишь бы поквитаться с надоевшей соперницей. Грубая, но откровенная, она ведь совершенно искренна с ним! От удивления эйсард едва не присвистнул, но вовремя сдержался, отметив про себя очередную женскую черту: мстительность. А он раньше и не замечал подобного, хотя… его просто не волновали такие пустяки.

– Многие женщины делили со мной постель, – вслух сказал Кир-Кули, – но это мало что значило.

Он посмотрел на застывших в ожидании азоров. Судя по их физиономиям, требование, озвученное посланницей, было общим. Какие же все вокруг злые, готовы друг друга в клочья порвать, найдись только повод. А ведь Кейли-Оз за долгий срок службы была любовницей каждого из них. Но либо надоела всем лучница-зазнайка, либо желания развлечься, наблюдая за ее казнью, у азоров было куда больше, чем добрых чувств к ней. Совсем от скуки спятили: собрания под окнами устраивают, подслушивают, будто больше заняться нечем. И вот это искусные наемники – аше-ары? Те, за услуги которых заказчики отстегивают немалые деньги. Те, кого с детства учат охотиться и разрушать, шпионить и убивать. Вот эта горстка белокожих лентяев… они? Смешно! Тысяча лет безделья: ни изнурительных тренировок, ни разведывательных вылазок… Сплошная болтовня, развлечения и минимальный набор обязанностей вроде патрулирования окрестностей Неронга и убийства безоружных невест. Да уж, герои! Обнаглели, разленились… на-до-е-ли!

– Значит, Кейли-Оз следует наказать! – Голос Мира-Нин, которая упорно изображала из себя борца за справедливость, вывел эйсарда из задумчивости. – Эта азора нарушила приказ и…

– Так разберись с ней, – перебил Кир-Кули. Вздохнув, он поинтересовался: – Или вы все явились сюда, чтобы понаблюдать, как я обезглавлю очередную зарвавшуюся подчиненную? Боюсь, что у меня хватает и других забот. В отличие от вас.

Он открыл дверь, намереваясь покинуть собеседницу, когда та спросила:

– Мне следует воспринимать это как приказ, эйсард?

– Что именно?

– Ты хочешь, чтобы я убила предательницу Кейли-Оз? – выделив интонацией «я», уточнила она.

– Убей, – без особых эмоций отозвался предводитель. Скрывшись за толстыми стенами, едва слышно проворчал: – Устроили тут… бабий бунт.

Мысли его тут же свернули в более интересное русло. Итак, Сэн. Полезная информация от бесполезной миссии. Хотя так даже лучше, теперь пленник точно уверен, что аше-ары упустили невесту случайно, раз так отчаянно пытаются исправить свою оплошность. Клыкастая улыбка мелькнула на белом лице, голова заработала в выбранном направлении, окончательно позабыв о предстоящих женских разборках. Конечно, усыпить бдительность горожан и «кинуть кость» своим подчиненным, чтобы перестали «лаять» из-за выжившей избранной, Кир-Кули собирался более бескровным способом. От стрел, выпущенных горсткой зачарованных стражей, Сэн, его посланники да и сам гай Светлоликий, без сомнений, защитили бы потенциальную сейлин. А вот инициативу азоры не учел никто, включая его, эйсарда. С другой стороны, с проведением ритуала теперь точно тянуть не будут. Жаль только, что маленькая невеста узнала, кто на самом деле стоит за покушением на ее жизнь.

Ох, Кейли, Кейли… С чего вдруг такое рвение там, где не требуется? И куда смотрел хозяин Неронга? Совсем расслабился пленник! Ну ничего, это ненадолго.

Мужчина насмешливо хмыкнул, входя в свой кабинет.

«Надо все-таки разобраться со шрамом на лице Сэн, – думал он, поудобней устраиваясь в кресле. – Если это то, о чем я думаю, наместник не так прост, как кажется. Хотя… простым он никогда и не казался».

Некоторое время спустя в главном шарту…

Кир-Кули вздохнул: следовало все же позаботиться и о второй части звукоизолирующего заклинания, а не довольствоваться половиной. Да, никто за пределами стен теперь точно не мог подслушать, что происходило в его доме (хотя с уходом Кейли-Оз любопытство наемников переключилось на ее шарту), но это вовсе не означало, что сам хозяин был лишен слышимости извне. Шум, ругань, взрывы, хохот… взрывы, ругань, шум. Очень любопытно. Эйсард, конечно, ожидал что-то подобное, но не до такой же степени, и уж точно не так долго.

Сначала с улицы доносились воинственные крики, автором которых в основном являлась Мира-Нин – роль боевого полководца в запале битвы она играла блестяще, демонстрируя окружающим необычайную мощь своих голосовых связок. Потом, как аккомпанемент ее громогласным речам, барабанной дробью отстучали короткие взрывы. Затем целые очереди – аше-ары, судя по всему, с азартом метали «бомбы» по одной большой мишени – дому провинившейся лучницы. Но все это представление должно было давно закончиться! Что-то явно шло не так. Похоже, жертва не сдавалась без боя. Оно и понятно, жить-то всем хочется.

Кир-Кули чуть улыбнулся и покачал головой. Посторонние звуки отвлекали от работы, сосредоточием которой были разложенные на столе свитки с тонкой сетью древних рун. Занятная вещь, мало кто в ней смог бы разобраться, но эйсард как раз относился к этому меньшинству. Он еще немного посидел, не зная, чего больше хочет: продолжить изучение документов или выйти и посмотреть, что творится снаружи. Очередной взрыв сделал выбор за него. Отдав мысленный приказ своему шарту, Кир-Кули направился к выходу. А исполнительный дом приступил к работе. На сей раз он прятал в недрах широкой столешницы золотисто-бежевые рулоны с письменами Древних.

Уникальные строчки с бесценной информацией, такой важной для хозяина. Они попали в его руки сто двенадцать лет назад во время рискованного посещения нижнего города. Именно тогда случился ряд событий, давших толчок задумке, воплощение которой сулило Кир-Кули очень насыщенную и богатую на приключения жизнь. Примерно в то время эйсард и задумал свой тайный план, который начал приводить в действие с момента появления вчерашней сейлин на «кладбище невест».

Он приглядывался и к другим претенденткам, приводимым Таасом. Но ни одной из затравленных, перепуганных насмерть девиц не удалось пройти и десятка шагов от портала. Некоторые падали замертво от разрыва сердца, другие не выдерживали внимания ящеров, третьи… впрочем, всех, кто еще дышал, добивала дежурная троица азоров. Они просто не подходили для осуществления его затеи. Все, кроме последней. Смешная девчонка, везучая… и нервы у нее крепкие. Короче, то, что надо! Мужчина усмехнулся своим мыслям, однако долго предаваться воспоминаниям ему не дали: за дверью прогремел очередной взрыв… мощный такой, будто в одну точку ударили сразу несколько энергетических «бомб».

– Они что, решили растянуть удовольствие? – буркнул он, выходя из шарту. – Что ж, на это стоит посмотреть.

Глава 2

– Избушка-избушка, встань к лесу задом, а ко мне передом!

– Чавк… – Печально: – Опять хозяин гостей без соли пригласил.

Расстояние от главного шарту до места, где жила Кейли-Оз, Кир-Кули преодолел очень быстро. Ускорение его мягким шагам придавало не на шутку разыгравшееся любопытство. То, что виднелось в паре сотен метров, сопровождалось характерными для боевых действий звуками и громкими воплями Мира-Нин, состоящими в большинстве своем из отборных проклятий с хорошей примесью угроз и обильной добавкой язвительных заявлений о полученном от эйсарда приказе. Как же! Разве женщина упустит возможность лишний раз ударить соперницу по больному месту? Какая-нибудь другая, возможно, и не стала бы так усердствовать в выражениях, но только не эта красноглазая стерва, стоящая в шаге от осуществления своей заветной мечты. Долой конкурентку! И чем больней будет жертве (в физическом и моральном плане), тем приятнее палачу.

Настил из мелких камней тихо шуршал под ногами мужчины, стремительно двигавшегося к очагу событий. Не замедляясь, он навел на себя простое, но очень эффективное заклинание для отвода глаз. Оно не делало невидимым, но посторонние скользили по эйсарду взглядом, не замечая его, либо просто смотрели в другую сторону. Конечно, при желании маги жизни могли вычислить предводителя, но для этого им требовалось отвлечься от крайне захватывающего занятия – осады шарту Кейли-Оз. Так что Кир-Кули мог спокойно подойти ближе, оставаясь незамеченным.

По обе стороны довольно широкой дороги висели дома наемников. Они парили в воздухе, словно приклеенные к определенному куску пространства. Разные по цвету, архитектурным решениям и оформлению расположенного внизу двора. Тот, кто не знал истинной природы шарту, вполне мог принять эту пеструю улицу за необычную деревушку с летающими постройками, сделанными из камня, дерева и других материалов. Красивыми, оригинальными и… бездушными. Для знающих же не было секретом, что каждое жилище аше-ара являлось отражением вкусовых пристрастий хозяина. Но далеко не все понимали, что шарту – не просто самовыражение создателя, но еще и его неотъемлемая часть: живой организм, «домашнее животное», выращенное посредством личной магии творца. И пусть внешний вид этих уникальных домов напоминал обычные здания, на самом деле они являли собой нечто иное, гораздо более сложное и многофункциональное.

Три пустых места среди колыхающихся от ветра деревьев и кустов свидетельствовали о том, что шарту наемников, патрулирующих пустошь, отправились на охоту. Еще одно – об отсутствии ушедшего в отпуск аше-ара.

Дома-спутники, дома-путешественники.

А выгоревший участок в самом конце улицы – о недавно убитой азоре из рода Ла.

Дома, не способные жить без хозяев…

Кир-Кули прибавил шагу. Его сейчас куда больше интересовал шарту Кейли-Оз и то, что происходило вокруг. Светло-зеленый фасад с пурпурными ставнями больших квадратных окон, казалось, выглядел бледнее обычного. Судя по цвету, создавалось ощущение, что его сейчас стошнит. Впрочем, так оно и было. Дом пару раз моргнул створками, между которыми зияла большая дыра, – результат общих стараний четырех наемников, после чего многообещающе икнул и излил на головы своих обидчиков целый фонтан мерзкой жижи с едким запахом и сгустками, по виду напоминавшими останки мелких животных. Отходы от приготовления еды для хозяйки, не до конца переваренные шарту, и послужили подспорьем для ответного залпа.

Дом-кухарка, дом-уборщица…

Можно было долго спорить на тему, специально ли он сотворил это мерзкое действо, выполняя непосредственный приказ Кейли-Оз, или же горе-нападавшие пробили стену кухни, в недрах которой как раз шел процесс усвоения «мусора», но делать это вмиг позеленевшие и изрядно подмоченные азоры явно не собирались. Двое других добровольцев, пришедшие за опальной лучницей вместе с Мира-Нин, но предусмотрительно оставшиеся стоять на безопасном расстоянии, откровенно потешались над соратниками. Им повезло остаться чистыми, так как радиус действия вражеского фонтана имел свои границы. Хотя чистые – это громко сказано. Пыльные, потрепанные, с взъерошенными волосами и в потерявшей былой вид одежде: не оборванной, но помятой и с сомнительными разводами.

«Хм, а справиться с зелено-розовым монстром в обличье скромного дома оказалось не так уж и просто», – подумал эйсард.

Шарту и его хозяйка до сих пор стойко держали оборону, давая уверенный отпор нападавшим. Правду говорят – внешность обманчива. Безобидное летающее сооружение с миловидной лепниной по фасаду и отливающей перламутром крышей сносило магические нападки стражей не хуже хорошо укрепленного форта.

– Ах ты, дрянь! – завопила Мира-Нин, извлекая из ножен два длинных кинжала. Шарту чуть покачнулся и сплюнул в ответ, осыпав близлежащее пространство мелкими камнями, липкими кляксами и еще чем-то малоприятным с виду. Все это безобразие вылетало из пробитой ранее дыры, как из рога изобилия, едва не осев новым слоем на разъяренной обвинительнице. – Да что ты себе позволяеш-ш-шь… – прошипела та и тут же перешла на злобное рычание, глядя, как начала медленно затягиваться изувеченная стена.

Весь в заплатах и трещинах шарту Кейли-Оз продолжал парить в воздухе. Его способность к быстрой регенерации раздражала. Радовал лишь тот факт, что магические силы он потихоньку тянул из хозяйки, тем самым делая ее слабей. Ну или это она щедро делилась с ним своим резервом, чтобы иметь возможность и дальше скрываться за толстыми стенами.

Дом-крепость, дом-охранник…

Кир-Кули с интересом наблюдал представление издалека. Задумчивая улыбка кривила его белые губы, он абсолютно не разделял истеричного веселья азоров. Ну, окатил бедняга-шарту своих врагов вонючей жижей, подумаешь! В памяти мужчины невольно всплыла человеческая невеста, измазанная похожей дрянью, и улыбка эйсарда стала шире. Мокрая кошка Мира-Нин с оскаленными клыками и скрещенными клинками мало напоминала малышку-сейлин и смотрелась скорее жалко, нежели забавно. А вот дом Кейли-Оз продолжал приятно удивлять своими необычными маневрами. Ему, конечно, перекрыли все пути к отступлению, заранее натянув магическую сеть. Но подскакивать на приличную высоту и вертеться на месте чудо-жилищу никто не мешал. Такие зажигательные танцы в исполнении дома внушительных габаритов Кир-Кули видел впервые. Под фейерверк огненных шаров, под аккомпанемент взрывов и бурных тирад наемников шарту наращивал, словно панцирь, новые слои камня в местах ранений, перемещал с места на место окна и двери, которые ползали по стенам наперегонки, избегая прямого попадания «бомб». Иногда шарту фыркал, будто огромный зверь, иногда моргал и хлопал ставнями, точно девица ресницами. Порой ощетинивался и рычал, как рассерженный монстр, но чаще кружился и подпрыгивал, вращая нижним ярусом из темно-зеленого камня, словно танцовщица бедрами.

Послушный, верный дом…

Мира-Нин все не решалась приблизиться к этой непредсказуемой громадине, продолжая тихо шипеть и сжимать рукояти кинжалов. Она чувствовала себя сбитой с толку. В голове вертелись различные планы действий, но ни один из них ей не нравился. Женщина покосилась на лестницу, балансирующую в паре метров от нее, будто примеряясь, однако быстро отвела взгляд, разумно предположив, что эта прозрачная конструкция рассыплется под ногами или ускользнет прочь, едва кому-то из стражей захочется на нее ступить. Окна, двери – все под контролем Кейли-Оз. В дом не прорваться! И этот взаимный обмен «вежливыми» залпами может длиться несколько недель. Запасов еды, воды и прочего в любом шарту предостаточно.

Однако Мира-Нин не была готова к длительной осаде, она, как и большинство присутствующих, хотела получить все и сразу. К тому же нанесенное домом оскорбление требовало реванша. И хотя вся гадость, излитая на их головы, под действием несложных магических манипуляций свернулась и сползла на землю, оставив тело и одежду наемников более-менее чистыми, женщину разбирало желание поквитаться. Слишком долго они возятся с этой пародией на благопристойное жилище аше-ара, непростительно долго! Но кто же знал, что тошнотворного цвета «недоразумение», по ошибке названное шарту, окажется столь… изобретательным.

А все так хорошо начиналось… Методичные удары, переходящие в длинные очереди взрывов, справедливые требования о капитуляции преступницы и полные ядовитого торжества угрозы, за которыми тщательно скрывалось предвкушение долгожданной мести. А подготовительная работа? Чего только стоила магическая сеть вокруг противного летающего здания: крепкая, изощренно болезненная, она не могла убить беглецов, но сделала бы их беспомощными и уязвимыми. А как здорово они придумали поступить с киприном Кейли-Оз! Отправили его общими усилиями в гипнотический транс, и теперь хозяйка, задействовав даже весь магический резерв, не добудилась бы ящера как минимум сутки. А ведь на своих двоих далеко не убежишь. Эх, была такая грамотная ловушка, но кто-то умудрился превратить ее в балаган. И этот кто-то продолжал прятаться в своем шарту, нагло уклоняясь от заслуженной кары.

Интересно, на что лучница надеется? Уж не на помилование ли?

Там же…

Оставаясь никем не замеченным, Кир-Кули продолжал молча наслаждаться спектаклем. Он отметил количество присутствующих аше-аров и сделал вывод, что не все пришли посмотреть, как одна женщина из их банды будет убивать другую. Здесь было всего четверо наемников, где шлялись остальные – история умалчивала. Ну, еще трое отсутствовали по уважительной причине, один прохлаждался в мирах Тайлаари, а оставшиеся двое… хм. Эйсард даже начал подозревать, что у смазливой лучницы нашлись сочувствующие поклонники, не пожелавшие наблюдать ее казнь. И это было странно. Лично он ничего похожего к этой женщине не испытывал. Он вообще к ней ничего не испытывал. Пользовал время от времени в интимных целях, отправлял на задания, требовал отчетов, но… сочувствовать? Подумаешь, одной больше, одной меньше, какая теперь разница? План приведен в действие, и жертв отныне будет много.

Его размышления все дальше уходили в сторону от событий, свидетелем которых он стал. К реальности эйсарда вернули странные перемещения аше-аров. Под чутким руководством необычайно серьезной Мира-Нин мужчины выстроились в шеренгу напротив многострадального шарту и на какое-то время замерли. Дом тоже не шевелился, будто пытался понять, какую пакость на этот раз ему готовят? К сожалению, разгадка запоздала. То, что предполагалась новая совместная атака, было ясно сразу. Но вот цель атаки стала известна лишь в момент ее проведения. Четыре огненных шара разного цвета и размера с одинаковой скоростью полетели в еще не затянувшуюся до конца дыру. Ту самую, что красовалась промеж окон и являлась местом недавнего изрыгания отходов.

«Любопытный ход», – эйсард одобрительно хмыкнул, с интересом ожидая дальнейших действий.

Словно в ответ на его мысли остролицая наемница тряхнула коротко стрижеными волосами и, сделав знак рукой своему соседу, ринулась вместе с ним к дому, постепенно приходящему в себя после удара. Они перескочили через магическую сеть, вызвав слабое энергетическое волнение в пространстве. Ловушка не препятствовала движению своих создателей. Очутившись в непосредственной близости от заново пробитого фасада, Мира-Нин подпрыгнула, воспользовавшись подставленными руками спутника в качестве опоры, и, оттолкнувшись от его сцепленных в замок ладоней, стрелой полетела в дымящееся отверстие. Гимнастическая гибкость, легкость и скорость ее движений зачаровывали. Кир-Кули даже затаил дыхание, любуясь азорой. Дом отшатнулся, не успев в кратчайшие сроки залатать внушительных размеров рану, и враг прорвался в крепость.

«Величайшая из глупостей – нырять с головой в нутро враждебно настроенного шарту, – рассуждал эйсард, не сводя взгляда с черной впадины на стене присмиревшего дома. – Но… каково исполнение! – мужчина улыбнулся, оголив острые клыки. – Будет немного жаль, когда жилище Кейли-Оз выплюнет обглоданный полутруп Мира-Нин. Или все-таки труп?»

Было странно, что никто из наемников не оспорил сумасбродный план азоры. Они, похоже, настроились на незабываемое зрелище. С чего им возражать? Вон, застыли с довольными физиономиями, аж уши от любопытства шевелятся. И чего ждут, спрашивается? Стены ведь не прозрачные! Кир-Кули почувствовал, как накатило разочарование: он и сам был не прочь увидеть, что творилось внутри подозрительно спокойного дома. И тут начались метаморфозы. Сначала шарту качнуло, затем тряхнуло, потом еще раз и еще. Его очертания стали смазываться. Двери, окна, декор фасада и перламутровая крыша на глазах теряли форму и медленно сползали вниз, как глазурь по торту. Центральная часть раздулась, постепенно всасывая в себя бесформенные сгустки, которые когда-то были деталями экстерьера. Дом видоизменялся, и никто не был в силах отвести от него взгляд.

– Неужели получилось? – прошептал эйсард едва слышно. Он все еще не верил в то, что это произошло. Но огромный оранжевый шар, несколько минут назад бывший зелено-розовым жилищем аше-ары, выглядел очень убедительно. – Крошечный шанс… она сумела его использовать? ОНА? Невозможно…

Предсмертная форма шарту продолжала неотвратимо двигаться к последней фазе. На ее поверхности появлялись и лопались с неприятным всхлипом огромные пузыри, а мгновением позже из них вырвалось голодное пламя. Яркая вспышка на миг заставила азоров зажмуриться. Магическая сеть, за границы которой предусмотрительно отступили наемники, сдержала взрывную волну. На месте погибшего дома осталась лишь гора плавно оседающего пепла, она постепенно покрывала землю седым ковром. И в гуще этого пылеобразного налета лежало что-то, похожее на человеческий силуэт.

Раздавшийся в повисшей тишине стон стал командой к действию. Аше-ары сорвались с мест и ринулись раненой женщине. Кир-Кули тоже приблизился. Но в отличие от тех, кто был занят откапыванием пострадавшей, его интересовал один очень важный вопрос: где вторая азора? Если то полуживое создание – поверженная Кейли-Оз, то куда же делась Мира-Нин? Движимый желанием разобраться, он направился в самую гущу пепла, активируя поисковое заклинание. Шарту погиб, значит, связь с хозяйкой была разорвана. Она либо мертва, либо… хм. Так почему же он продолжает ощущать ее присутствие совершенно с другой стороны от израненного тела?

Кир-Кули бросил быстрый взгляд в сторону потерпевшей. Ее уже достали из-под серого рассыпчатого покрова. Причем по частям. Ни ног, ни правой руки у женщины не было, зато голова продолжала крепко держаться на плечах и завывать так, что по спинам присутствующих пробегал холодок. Ей было больно, очень больно. Это ведь не сломанная конечность, которую можно вправить, сцепив зубы, и быстро регенерировать с помощью магии. Это полное отсутствие конечностей!

– Мира-Нин? – неуверенно пробормотал один из наемников, тот, что держал покалеченное тело на руках. Женщина перестала выть, зайдясь в приступе кашля. А потом и вовсе обмякла, потеряв сознание. Кровь стекала на землю, орошая серый цвет алыми пятами, струилась по одежде мужчины, но он, казалось, этого не замечал. Удивление, шок… его вытянутое лицо напоминало маску. – А где же тогда Кейли-Оз?

– В бегах, – раздался позади него голос эйсарда, который наконец снял заклинание для отвода глаз и соизволил предстать перед публикой. В руке у него болтались две связанные узлом косы. Их он и продемонстрировал азорам. – Очень любопытный трюк, – не обращая внимания на Мира-Нин, вернее, на то, что от нее осталось, сказал Кир-Кули. – Довольно старое заклинание, не думал, что Кейли-Оз додумается им воспользоваться. Да еще и так шустро все обставит. Видать, не такая уж она и дурочка, раз сумела заподозрить подвох и обвести всех нас вокруг пальца. Полная иллюзия присутствия за счет отрезанных волос и магических чар. Очаровательно!

– Но как же шарту… – пробормотал еще один наемник, он зачем-то поднял с земли оторванные ноги азоры и выглядел теперь не менее растерянно, чем его сослуживец. Спохватившись, мужчина брезгливо отбросил окровавленные части чужого тела в сторону. Безжизненные, искореженные… без источника энергии, которого их лишили, они сгниют, как обычная плоть. – Дома нет, значит, и Кейли-Оз мертва?

– Вряд ли, – клыкасто усмехнулся предводитель. – Она просто уничтожила кольцо.

По лицам аше-аров пробежала тень осуждения. Но в словесную форму эта общая эмоция так и не воплотилась. Шарту для белокожей расы был гораздо больше, чем просто жилище. Единственное верное существо, оно НИКОГДА не предавало хозяина.

Дом-охранник? Да что там! Дом, которому можно было доверять, дом-друг…

– Окажите ей первую помощь, поделитесь энергией и заблокируйте боль, она сама на это сейчас не способна, – нарушил затянувшуюся паузу Кир-Кули. – Наращивание конечностей займет несколько дней. За это время вы, – он обвел многозначительным взглядом присутствующих, – принесете мне голову Кейли-Оз. Неважно, с телом или без. И теперь это действительно мой приказ! Поторопитесь, судя по тому, что ее киприн остался мирно спать во дворе, она не могла уйти далеко.

Как и ожидалось, никто не осмелился возразить предводителю. Швырнув обратно в гущу пепла волосы беглянки, эйсард двинулся к своему шарту. А две не горящие в огне косы остались сиротливо лежать на останках погибшего дома, словно траурный венок на свежей могиле.

В то же время в горах…

Чешуя резвящегося в небе киприна отливала серебром, большие крылья плавно двигались, позволяя их обладателю то парить в воздухе, подобно птице, то падать камнем вниз и снова взмывать вверх, продолжая странный завораживающий танец над высокими красно-коричневыми пиками. Кейли-Оз, стоя на пороге узкой пещеры, смотрела на ящера и не видела ни его грациозных движений, ни красного символа на узкой моде, ни умиротворенного фиолетового взора – ничего. Ее глаза… черные, как сама Бездна, блестели от непролитых слез. А белые дрожащие пальцы сжимали то, что осталось от перстня – магического вместилища шарту. Несколько минут назад она собственноручно уничтожила свой дом. Созданный еще в юности, он путешествовал с ней по мирам, сопровождал на задания, оберегал, заботился, кормил… угадывал все ее желания, исполнял прихоти и приказы и всегда был ей рад, только ей. А теперь его нет, а чтобы вырастить новый, ей потребуется слишком много времени и сил, да и не будет он похож на прежний, просто не получится. Азора закусила до крови губу, стараясь не разреветься.

Только не сейчас, не перед ним…

– Я скоро уйду, – проговорил спокойный мужской голос за ее спиной, и тяжелая рука легла на плечо. От чужого прикосновения лучница вздрогнула, но ничего не сказала. – Мое отсутствие в лагере может вызвать подозрения. Помни, мы заключили с тобой сделку, Кейли из рода Оз.

Аше-ара помнила. Как такое забудешь? Возвращаясь к себе после печально известной встречи с проклятым эйсардом, она даже мысли не допускала, что через некоторое время по ее следам отправятся убийцы. И все из-за приказа этого голубоглазого мерзавца, мирд его забери! Женщина скрипнула зубами от короткого приступа ярости, не успевшей толком разгореться. Он уступил место давящей безысходности, от осознания которой плечи бывшей азоры невольно опустились, а голова поникла. Ей никогда еще не было так плохо, как сейчас.

Когда по дороге домой ее перехватил неожиданно появившийся союзник, она ему не поверила. Даже рассмеялась в лицо, на котором, впрочем, не отразилось никаких эмоций. Он предложил ей пари: если его слова подтвердятся, ей придется выполнить ряд условий, если нет, он отдаст ей свое жалование за этот и предыдущий годы службы. Неплохой куш, ради такого можно было пожертвовать волосами. Новые отросли бы за месяц, если подкормить их магией или добытой в Неронге коарой. А потом Кейли из рода Оз сидела на каменном уступе и с ощущением нереальности происходящего наблюдала за тем, что делали с ее шарту бывшие сослуживцы. Спаситель же, довольно дорого оценивший свои услуги, давал ей короткие указания. Лучница (хотя какая она теперь лучница? Без стрел, без дома, без будущего… без всего!) исполняла их машинально, посылая телепатические приказы осаждаемому зданию до тех пор, пока ей не велели уничтожить перстень. В тот момент она поняла, что это не сон, не игра, не чья-то жестокая шутка. Это ее жизнь, которую по приказу Кир-Кули только что разбили вдребезги. И обратного пути уже не будет.

– Ты меня слушаешь, Кейли? – Слова, вырвавшиеся из монотонного монолога собеседника, заставили ее очнуться от собственных дум.

– Да-да… сделка, – отозвалась аше-ара, поворачиваясь к нему. – Я прекрасно помню все, что тебе пообещала, – в ее тон закрались нотки раздражения. – Ты тоже дал мне слово сохранить и впредь оберегать мою жизнь. – Ее блестящие черные глаза без рыжих радужек и белков изучали лицо мужчины, стоящего напротив.

На его голове не было выбритых полос, прическа этого азора имела другие отличительные черты: две тонкие рыжие пряди свисали вдоль висков, контрастно выделяясь на фоне белой кожи и остриженных до подбородка волос. Так метили себя искусные охотники, способные выследить добычу практически в любых условиях. И дичью их зачастую становились отнюдь не представители фауны. Коричневая одежда, мягкие полусапоги, шаги в которых становились бесшумными, походная сумка за плечом и два традиционных кинжала, торчащие из потертых ножен на широком кожаном ремне мужчины – такой незамысловатой с первого взгляда внешностью обладал Илин-Ули. Но первый взгляд, как водится, был обманчив. За века совместной службы опальная азора насмотрелась на этого аше-ара достаточно, чтобы без нужды с ним не связываться. Красные радужки мужчины соответствовали четвертому уровню Силы, но опыт и мастерство превосходили всех в лагере. Кроме эйсарда, будь он трижды обезглавлен!

– Я не страдаю провалами в памяти, Кейли, – улыбнулся мастер кинжалов одними губами, – раз обещал сохранить твою жизнь, значит, сохраню.

– Почему ты решил уничтожить мой шарту, когда в нем находилась Мира-Нин? Она же твоя ученица, – женщину расстраивала предыдущая тема, а то, что он, говоря с ней, намеренно называл лишь половину имени, игнорируя родовую приставку, ее по-настоящему бесило. Так представители их народа обращались лишь к тем, кто добровольно (или не очень) согласился отдать себя во власть другого: к детям, супругам, постоянным любовникам… или к рабам. И пусть они оба понимали, что теперь она принадлежит ему, раз таковыми были условия договора, ей очень хотелось оттянуть неизбежное.

– Плохая ученица, раз совершает такие глупые поступки, – пожал плечами Илин-Ули. – Самонадеянность наказуема. Будет ей урок.

– А если бы во время взрыва она лишилась головы?

– Урок оказался бы для нее последним… – Улыбка, сильно смахивающая на оскал, не вызвала в Кейли-Оз ответного веселья, но и демонстрировать новоявленному союзнику свои истинные чувства женщина не желала.

– Я должна оставаться в этой пещере до твоих новых распоряжений? – Вопрос прозвучал чересчур бесстрастно, чтобы быть таковым.

– Нет. Я знаю лучшее место. Там тебя точно ни один аше-ар не догадается искать, – с легкой иронией ответил мужчина. Он собственническим жестом обнял растрепанную женщину и, глядя поверх ее неровно остриженной головы, усмехнулся своим мыслям.

Кейли-Оз не вырывалась, напротив, она откинулась назад и, уютно устроившись в объятиях своего спасителя, мрачно подумала: «Мы еще посмотрим, кто в конечном счете от этой сделки выиграет больше».

Сколь бы подавленным ни было ее настроение, жить хотелось, и даже очень. А еще хотелось мстить. Так почему не использовать вынужденный союз с пользой для себя? И пусть охотник думает, что она принадлежит ему, пусть. Ей не трудно изобразить покорность, даже преданность (впрочем, в это он не поверит), она будет делать то, что он говорит, не забывая получать от всего происходящего собственную выгоду. А потом она что-нибудь непременно придумает. И тогда о несправедливом отношении к бывшей лучнице пожалеют все. И эйсард, и Мира-Нин, и этот самодовольный тип, что прижимает ее к себе.

Пока Кейли-Оз предавалась сладостным планам мести, Илин-Ули задумчиво изучал силуэт видневшегося вдалеке города, затем медленно перевел взгляд на киприна, извивающегося крылатой змейкой в облаках, и свистнул, призывая своего ящера, – пришло время возвращаться. А ведь еще нужно было пристроить беглянку и придумать достоверный рассказ о том, где его носило, на случай, если этим кто-нибудь заинтересуется. Он посмотрел на Кейли-Оз, сосредоточенно морщившую лоб под тяжестью собственных дум, и ухмыльнулся. Она для него была как открытая книга, а он для нее – как сложнейший ребус. Но упрямству этой женщины стоило позавидовать. Довольный тем, что собеседница не видит его лица, мужчина сказал:

– Пора, Кейли. Тебе еще надо будет устроиться в новом доме. – Прищурился, вглядываясь в очертания Неронга, и тихо добавил: – Почему бы и нет?

Глава 3

«И кто сказал, что невинность – это достоинство?» – философски размышляла девственница, лежа на жертвенном алтаре.

Страх… липкий и противный, как протухший кисель. Я чувствовала его прикосновение обнаженной кожей. Он проникал сквозь нее в тело, заползал через мысли в разум, он был повсюду. Хотелось сжаться в комок, обхватив руками колени, но тяжелые цепи крепко держали раскинутые в стороны руки, не давая возможности двинуться. Я лежала на холодной каменной плите в окружении цветов и горящих свечей и слушала тихое бормотание, доносящееся издалека. Скоро… уже скоро все это закончится, а вместе с тем закончится и моя недолгая жизнь. Ведь пророчество должно быть исполнено любой ценой. И какая, собственно, разница, где подыхать: в куче изуродованных трупов моих предшественниц или здесь, на ледяном ложе, украшенном алыми бутонами, почти такими же, как моя кровь.

Убийцы не торопились, и я продолжала неподвижно лежать под заунывный рокот голосов, напоминающий ритуальные песнопения. От холода и страха голова соображала плохо, язык едва ворочался, не в силах выговорить ни слова, по коже бегали мурашки, а на сердце было так тяжко, что хотелось разрыдаться, но слезы отказывались наворачиваться на остекленевшие глаза. Я скоро умру. Во имя какого-то гадкого предсказания, ради незнакомых мне людей, которые ничем не заслужили такую честь!

Где-то в глубине души кипела злость, крепко придавленная могильной плитой безысходности и щедро посыпанная черной землицей отчаяния. Пальцы сжимались в кулаки, натягивая до предела цепи, опутавшие тело. Больно! Мне не справиться с этим, не сбежать. Еще чуть-чуть, и я выполню возложенную на меня миссию сейлин: расстанусь с собственной жизнью на жертвенном алтаре и освобожу тем самым Неронг от проклятия. Как благородно и… как противно. Мной постепенно овладевала апатия, хотелось спать. Веки медленно закрывались, и сознание погружалось в…

– …сон! – облегченно выдохнула я, открыв глаза, и тут же взвыла от неосторожного движения.

К счастью, не цепи приковали меня к алтарю, а собственные волосы к кровати. Длинные, нечесаные… они опутали мою спину, грудь и руки, мешая пошевелиться. Долго я, видать, крутилась во время просмотра ночного кошмара. Кое-как отлепив от вспотевшей кожи противные пряди, постаралась сесть. Нужно было оглядеться и навести порядок в голове, которая почему-то слегка кружилась, зато подозрительно хорошо работало зрение – я прекрасно видела мелкие и далеко расположенные детали интерьера, которые раньше вряд ли смогла бы рассмотреть. Вообще-то не только зрение – все состояние организма можно было смело охарактеризовать словом «отличное». Еще бы узнать, где нахожусь, и станет совсем хорошо.

Я смежила веки, напрягая разленившуюся память. Перед внутренним взором замелькали обрывки недавних событий. Обстрел в городе, меняющий размеры ворон, странная женщина-оборотень с ножом, Сэн… От подобных воспоминаний я невольно сглотнула и, открыв глаза, осторожно прикоснулась к своему животу, не решаясь пока на него смотреть. Никаких повреждений на ощупь не обнаружила, даже намека на шрам. От удивления забыла о собственных колебаниях и уставилась на чудесным образом излеченное место.

Так и есть – чисто! А может, и не было никаких ран? Может, приснилось все так же, как и ритуальное жертвоприношение с моим непосредственным участием? Хотя нет: лохмы-то до пят, а на теле, наоборот, кожа гладкая, нежная: ни прыщика, ни волосинки. Этот феномен я объяснила себе тем, что в арсенале Эвана было много чудесных снадобий. Наверное, мази нейтрализовали эффект коары там, где излишняя волосатость ни к чему. Иначе была бы я похожа на обезьяну. А так… очень даже ничего вышло, если приодеть да причесать. Одним словом, за считаные дни сделали из меня неплохой полуфабрикат с возможностью дальнейшей доработки. И все это наяву. Значит, и нападение было, и рана… только кое-кто над ней плодотворно потрудился, пока я пребывала в объятиях Морфея. Даже знаю кто! Ибо память тут же выдала несколько фрагментов из недавнего прошлого.

Вот Эван, держа меня на руках, несется по опустевшим улицам; вот мы приближаемся к красивому зданию, фасад которого раскинулся как два золотисто-бежевых крыла от увенчанной башнями сердцевины. Я успела заметить и необычность форм, и красоту декора, и внушительные габариты дворца с подземельями. Парень, открыв двустворчатую дверь бокового входа, осторожно, но быстро начал спускаться вниз, продолжая прижимать меня к своей груди. Лестницы, лестницы, лестницы… как же их много! Широкие, с массивными перилами и темными каменными ступенями. Они были окружены призрачным светом кристаллических фонарей, которые загадочно перемигивались, «глядя» на нас со стен. По пятам бесформенной массой следовали тени, в тишине я слышала шаги Эвана, шелест одежд, стук наших сердец и дыхание, его и мое. А потом были коридоры, двери, арки. Меня пронесли мимо, но я успела краем глаза заметить мелькающие в проемах залы и сады.

Мне не было больно, я плохо чувствовала тело ниже грудной клетки, но при этом не перестала оглядываться по сторонам, идя на поводу у разыгравшегося любопытства. Каменные стены коридоров оказались не обшарпанными, а ровными, украшенными орнаментом в охристо-коричневой гамме. Сверху по ним тянулись, сливаясь в линии, точки светящихся кристаллов. Их свет был мягким, теплым… волшебным. Эван открыл большую деревянную дверь и занес меня в комнату. Там стояла разная мебель, но самое главное – там была кровать. На ней-то я и уснула.

Воспоминания мои делились на две части: до того, как меня накачали всевозможными зельями, и после. Если первые я помнила хорошо и отчетливо, то вторые представляли собой вереницу несвязанных обрывков. В голове всплывали то виноватые глаза Эвана, его тихие извинения, то сухой и отрывистый голос Сэн, отдающий какие-то малопонятные для меня распоряжения. Потом опять бледное лицо парня с растрепавшимися каштановыми волосами… И снова он, но уже в другой одежде и со стянутым на затылке хвостом. Его руки осторожно смазывали ароматными настоями мое чистое тело, уделяя особое внимание животу. Когда только успели вымыть? И кто? Но память – штука капризная, а после лечебных процедур еще и выборочная, так что сей щекотливый момент затерялся в ее недрах, с чем я себя искренне и поздравила. Надоело смущаться и краснеть по поводу и без.

Я покосилась на застеленное золотистыми простынями ложе без каких-либо подушек и тюфяков. Мятое покрывало того же цвета большей своей частью валялось на полу, раскинув веером длинные кисти. Вышитый рисунок переливался в свете кристаллов, висящих в красивых «подсвечниках», я насчитала их тринадцать: по три на каждой стене и один на фигурной подставке в центре массивного стола. Для небольшого помещения света было более чем достаточно. Приглушить его, оставляя меня спать, никто не догадался. Видимо, напоили ударной дозой снотворного и сочли подобное проявление заботы излишним.

Что ж, история повторялась, хотя декорации и поменялись: теперь роль пещеры в горах выполняла комната в подземельях, а должность лекаря по-прежнему занимал Эван. Интересно, как долго на этот раз длилось восстановление и что было после? Я снова попыталась вспомнить цепочку событий, и память, немного поупрямившись, все же выдала искомое. Парень, как и в пещере, привел меня в пригодный для осуществления ритуала вид и бережно перенес мое безвольное тело в зал со свечами и цветами, где в окружении кованых цепей красовался жертвенный алтарь… Стоп! Это уже не воспоминания, а проклятый кошмар вклинился! Такими темпами мысли скоро совсем перепутаются, и я перестану различать, где сон, а где явь.

Пытаясь сосредоточиться на реальности, начала скользить взглядом по комнате, рассеянно изучая добротную резную мебель, каменные стены без окон, но с ненавязчивым орнаментом, две двери метра два высотой и одну пониже, покрытый черными плитами пол и… мои босые ноги на нем. Сидя на краю кровати, я с не меньшим вниманием рассмотрела и все остальные части своего тела, после чего недовольно фыркнула.

– Прекрасно! Никто даже ночную рубашку не удосужился мне выдать. Скупердяи! Разве так к избранным относятся? – Возмущенные слова приглушили чувство неловкости, но его ростки все равно пробивались, заставляя гореть кончики ушей и лицо. Снова! Щеголять перед Эваном и наместником в наряде из волос мне совершенно не хотелось. Я сейлин, а не лесная нимфа. И вообще – у них тут разве нет прислуги женского пола? Дворец это или что?

«Или что, – подсказал внутренний голос, – без окон, без дверей… ну ладно, с дверями, но наверняка запертыми на ключ. Одним словом, попала в клетку птаха. И что там дальше? Плаха?»

– Нет, – мрачно пробормотала, опровергая собственный вывод, – не плаха. Всего лишь жертвенный алтарь.

А ведь и правда задуматься было о чем. О сути пророчества меня проинформировали только в общих чертах, утаив подробности. То, что грядет какой-то неизвестный ритуал с моим участием, я уже знала. Но вот что именно от меня потребуется, никто сообщить так и не удосужился. Хотя вариантов, на мой взгляд, было три или четыре, не больше. Первый полностью соответствовал сну – малоприятная перспектива. Второй, если я правильно помню по фильмам, должен был сохранить мне жизнь, но при этом использовать мое тело в качестве инкубатора для отпрыска какого-нибудь жуткого демона, вызванного из глубин Бездны. Еще более радужное будущее, ага! Третий подразумевал применение нескольких капель крови избранной для сотворения очень сильного заклинания, способного разрушить чужие чары. Надеюсь, не последние капли им при таком раскладе потребуются. И четвертый – самый предпочтительный вариант заключался в том, что у сейлин из другого мира должны непременно открыться какие-нибудь уникальные магические таланты, или же у нее проснется необычайный нюх на сокрытые в городских подземельях артефакты, или… Ой, да какая разница! Я все равно ничего такого не умела. Оставались первые три, но о них рассуждать не хотелось. Может, мои дорогие хозяева что-нибудь более оригинальное придумают? И менее болезненное.

Я решительно поднялась, покачалась с носка на пятку, проверяя свою устойчивость, и, подняв похожее на скатерть покрывало, замоталась в него на манер тоги. Затем направилась к ближайшей из дверей с твердым намерением выйти из комнаты. Вышла! Постояла, огляделась, даже воспользовалась по назначению расположенными там удобствами и, посетовав на отсутствие еще и ванной или хотя бы душа, вернулась назад. Другие двери оказались менее «сговорчивыми». Во всяком случае, с первой попытки. Со второй, кстати, тоже. Импровизированный наряд стеснял движения, делая походку семенящей, что раздражало.

– Глиста в золотом скафандре, – обласкала себя я, кривя губы в нерадостной улыбке, – с кисточками! – Последние подметали пол, волочась за босыми ногами, как маленький шлейф, к которому присоединились длинные патлы отброшенных за спину волос. – Видела бы меня сейчас мама! Хотя нет, лучше пусть не видит.

Минут двадцать я попеременно штурмовала то одну запертую дверь, то другую. Они стойко выдерживали мой тяжелый взгляд и безропотно сносили все неудачные попытки их отпереть. Удары кулаками и пятками доставляли больше неприятностей мне, чем им, а вопли «Эй!» и «Ау!» оставались без ответа. Я с большим вниманием изучила косяки и стены на предмет какого-нибудь скрытого механизма, но так ничего и не обнаружила, по крайней мере зрительно. Мои пальцы давили на гладкие каменные бруски, из которых был выложен орнамент, но никаких изменений не происходило. В голову лезли разные мысли о таинственных магических печатях, с помощью которых заперли комнату, или совсем не магических ключах, использованных с той же целью. Вторая версия выглядела не так красиво, зато более достоверно. От досады и обиды на мир, на все миры, хотелось побиться головой об стену, что я в конечном итоге и сделала.

Бум, щелк, скрип… э-э-э?

Дверь рядом слегка приоткрылась, демонстрируя темноту смежного помещения. Там настенные кристаллы отключить не забыли. Потирая ушибленный лоб, я с недоверием посмотрела на узкий проход, затем перевела взгляд на место, куда только что впечаталась головой. Ну да, глупо, по-детски… И больно к тому же! Зато результативно, хотя и неожиданно. Геометрический орнамент в форме правильного ромбовидного цветка несколько изменился после соприкосновения с моим лбом, который, кстати, тоже изменился: теперь его украшала небольшая, но твердая шишка. В самом центре каменных лепестков появилась впадина, так как сердцевина цветка наполовину утонула в стене.

Вот и заветная кнопка, надо было сразу подумать, что здесь не маломерки типа меня обитают, а очень даже высокие люди вроде Эвана и Сэн. И поэтому искать замаскированный механизм следовало не на уровне моей грудной клетки, а гораздо выше. Примерно там, где я его и нашла… лбом. Потрогав ушиб, болезненно поморщилась, но тут же с воодушевлением улыбнулась: исследовательский интерес требовал активных действий, поэтому ноги сами шагнули в соседнее помещение. Это был не коридор, а настоящая… лаборатория!

Просачиваясь в дверной проем в предвкушении разведки, я почти не дышала, ощущая себя настоящей шпионкой. Но стоило мне переступить порог, как мои бедные уши яростно запылали, после чего совсем потеряли чувствительность. Потрогав их руками, я невольно вскрикнула. Растерянность сменилась паникой, когда до меня дошло, что я теперь сильно смахиваю на Чебурашку. Только мои «локаторы» имели еще и острые концы. Мама дорогая! За что? И так всю жизнь комплексовала из-за своей лопоухости, а теперь эти примечательные части тела увеличились в два, да какое там – в три раза! И заострились. Все, отныне я – новоиспеченный худосочный эльф, у которого вся сила ушла в эти огромные «лопухи»!

Пребывая в подавленном состоянии, начала потихоньку осматриваться. Прозрачные емкости, похожие на пузатые колбы и узкие пробирки, громоздились на большом столе и добротном с виду стеллаже. На полках лежали книги, какие-то странные приборы и металлические предметы разной формы. Взгляд лишь мельком скользнул по этому таинственному великолепию, сейчас меня интересовали только зеркала, которых тут, увы, не наблюдалось. Благодаря настежь распахнутой двери предметы были неплохо видны, но нужного не оказалось. Почти отчаявшись обнаружить что-нибудь, в чем можно рассмотреть свое отражение, я набрела на большой деревянный цилиндр, похожий на бочку с водой. Когда гладкая поверхность отразила мою обиженную физиономию с торчащими в стороны ушами, захотелось в ней же и утопиться. Тихо всхлипнув, осторожно ощупала острые кончики. Уши пугали не только размером и формой, но и нездоровой краснотой. Нужно было их слегка охладить, а заодно и умыться. Авось развеется странное видение, и ко мне вернется прежний облик.

Ладонь со всего размаха опустилась в воду, и… я отчаянно взвыла, едва не переломав себе пальцы. Удар пришелся как раз в середину неожиданно твердой поверхности. Забыв о других проблемах, принялась растирать ушибленную руку, как вдруг услышала чьи-то голоса. Первой мыслью было бежать в свой «лазарет» и спрятаться под кровать, но ноги отказывались повиноваться, и я стояла как вкопанная напротив странного «зеркала» да вертела головой по сторонам, выискивая своими заостренными локаторами источник звука. Им оказалась та самая «водичка», об которую я едва не разбила кисть, она теперь тускло мерцала, отражая не меня, а незнакомого толстяка… с похожими на мои ушами, только более вытянутыми. Да уж, бедняге не повезло еще больше.

А между тем лопоухий толстопуз, чей облик отражался в бочке, как на экране ноутбука, гонял по двору маленьких безобидных собачек, издававших обиженные рыки, переходящие в скулеж, и шарахавшихся от огромной метлы. Именно ею рыжий душегуб их и лупил, откровенно потешаясь над несчастными созданиями. У меня глаза кровью налились, а левое ухо непроизвольно задергалось, как, впрочем, и левая бровь.

– Увижу – убью! – пообещала я толстяку.

Очень захотелось что-нибудь сделать, и я треснула кулаком по изображению мерзкого карлика. «Кино» с ушастым садистом исчезло, а вместо него возникло новое. Теперь я имела возможность любоваться одной из улиц города. Создавалось впечатление, что содержимое цилиндра транслирует запись (а может, и прямой эфир) с расположенных в разных местах камер. Эта версия все бы объяснила, будь я в своем мире. Но здесь… хм. Здесь подобные фокусы проще было списать на их все объясняющую магию. Рука снова хлопнула по «живой» картинке, и, о чудо, я узрела вместо домов и кучки горожан зал с красивым фонтаном, рядом с которым сидел Эван. Вот и нашелся мой лекарь.

Парень задумчиво взирал на воду, а на лице его красовался такой милый румянец, что мои губы невольно растянулись в улыбке. Молодой человек внимал голосу за кадром и чуть заметно хмурился. Я, навострив свои большие ушки, тоже прислушалась к словам его незримого собеседника. Должна же быть хоть какая-то польза от этого эльфийского украшения, правда?

– И что тебя в ней так привлекает? Абсолютно заурядная внешность. Ничего выдающегося, разве что ростом не удалась. Так почему ты проводишь возле нее столько времени? – спрашивал мужчина, явно обращаясь к Эвану.

Тот не поднимал глаз от водной поверхности бассейна, окруженного невысоким каменным бортиком, на котором устроился парень. Фонтан рассыпал во все стороны искрящиеся брызги, но до юноши они не долетали, и он чувствовал себя комфортно… почти. Судя по розовеющим скулам, тема разговора вызывала у него смущение. Меня же просто распирало от любопытства, оттеснившего на задний план все другие эмоции. Еще бы! Этот чуть хрипловатый голос, создающий впечатление, что его обладатель немного простужен, насмешливые нотки, которые балансируют между доброй иронией и колючим сарказмом, а иногда начинают отдавать металлом… даже не видя, я узнала Сэн. А также поняла, что обсуждают они меня, и проклятый «фокусник» самым наглым образом пытается убедить Эвана, что я не стою его внимания. Ну не свинство ли?

– Она мне нравится, – пожал плечами парень.

Я же чуть не замурлыкала от удовольствия, ощутив, как губы самопроизвольно растягиваются в глупую улыбку.

– Она сейлин, – фраза Сэн прозвучала как предостережение.

– Я помню.

– И все-таки, что ты в ней нашел? В городе столько молодых девушек, которые буквально пожирают тебя глазами при каждой встрече, – продолжал допытываться наместник, а жертва допроса тем временем все больше краснела.

– Молодых? – Эван криво усмехнулся. – Они же все мне в пра-пра-прабабки годятся! – это заявление вызвало смех Сэн. – Я готовлюсь отметить свой сто одиннадцатый год, а им уже за тысячу – разница немалая, Мой Сай! – Судя по поджатым губам, парня обидела такая реакция собеседника, но возмущаться он, естественно, не стал.

– Эх, мальчик, – снисходительно начал маг, по-прежнему оставаясь за пределами моей видимости, – количество прожитых лет не всегда добавляет мудрости разуму и морщин телу. Люди, которым выпало счастье стать относительно бессмертными, зачастую расточают время на всякие пустяки, считая, что заняться более важными делами еще успеют. А может, ничего важнее пустяков они и не знают. Это зависит от человека, а не от срока его жизни. Кто-то за отведенный природой век умудряется обучиться большему, чем иные за тысячелетия. Откладывать все на завтра – самая распространенная привычка, Эван. – Его голос заметно потеплел, но так и не растерял насмешливых интонаций. – И жители Неронга лучший тому пример. Что месяц, что год, что сотня лет… горожане не меняются. Они просто слишком ленивы для этого. Поверь, их интеллект остался на том же уровне, что и внешний возраст. Так что местные девушки молоды и глупы, а ты для них – завидный жених.

– Но дети… – вздохнул парень, пропуская мимо ушей последнюю реплику наместника.

– А что дети? – переспросил Сэн. – Они тоже молоды и глупы, а еще озлоблены тем, что молоды уже не так сильно, как выглядят. Вот если бы иметь внешность лет на семнадцать…

– Сейлин сможет освободить их от пытки быть запертыми в детских телах, – понуро опустив голову, произнес мой целитель, а у меня неприятно кольнуло в груди.

– Да, если ты не наделаешь глупостей, – высокая фигура с темными, криво обрезанными волосами появилась наконец в кадре, отражаемом волшебным «зеркалом». – Девчонка ведь может привязаться к тебе, а это недопустимо. Проклятие не будет снято, пока не прольется кровь девственницы из другого мира, и на свет… – он запнулся и резко обернулся, отчего я испуганно вздрогнула.

Его зеленые глаза сузились, глядя… на меня? Он что, видит, что я за ними наблюдаю?! Внутри все похолодело, руки задрожали. Да что там руки! Все тело начало знобить, как при высокой температуре. Уши, демонстрируя невероятную подвижность, прижались к голове, глаза испуганно расширились, а закушенная губа заныла. Уф-ф-ф, что-то я перенервничала. Может, все обойдется?

– Знаю, что сейлин избранная, – сказал Эван, нарушая повисшую паузу. – Но если она окажется непригодной для обряда, как моя мать, я смогу ее забрать себе? – Он встал с каменного бортика, а я чуть не села от его заявления прямо на пол. Ну и порядочки тут!

– Видно будет, – отозвался Сэн, поворачиваясь к парню, – а сейчас идем отсюда, принц.